Читать книгу "Дорога к мести"

Глава 3

Опрос сотрудников компании затянулся почти до двух часов. Немаленький такой отдел был у Алексея. Да, я еще решила опросить некоторых сотрудников из других отделов – тех, чьи имена назвали айтишники, отвечая на вопрос, с кем у их начальника могли быть конфликты. Но это все выглядело одним таким большим и просторным тупиком, на роль убийцы никто из них не тянул, да и алиби у всех было: у каждого из них вчера поздним вечером, почти ночью, были рабочие созвоны.

– Звучит так, будто вы тут всю ночь провели, – удивлялась я. – Ну не могли же созвоны быть так поздно?

– Почему? – сидевший передо мной мужчина пожал плечами. – Могли. Города в других часовых поясах же. Там разница во времени может быть немаленькая.

В общем, ничего интересного я так и не выяснила. Напрасно только время потратила.

Следующим шагом в моем расследовании стала поездка на место преступления.

– Сейчас, подожди минутку, я машину подгоню, – сказала Ольга, как только я объявила о своей цели. Что меня искренне радовало. Мое личное авто находится в ремонте, а каршеринг – это дополнительное время и деньги.

Вячеслав Степанович воодушевленно закивал. Он щедро выделил нам корпоративный автомобиль. Еще и водителя своего хотел предоставить, но потом вспомнил о собственной срочной и важной поездке и отказался.

– Далеко ехать? – Машина оказалась выше всех моих ожиданий. Забравшись на переднее пассажирское кресло, я с любопытством оглянулась, чтобы осмотреть салон. – Богато-богато, – протянула я, не задумываясь. Оля согласно кивнула и нажала на кнопку, заводя мотор. Машина приятно заурчала. – Так далеко?

– Не очень. Домчим минут за пятнадцать.

Оля лихо выскочила с парковки и помчалась по дороге на пределе допустимой скорости. Вопреки ожиданиям мне совсем не было страшно, что мы попадем в аварию. Наоборот, было что-то в стиле езды Ольги такое, от чего я чувствовала себя в полнейшей безопасности. Даже во время обгона за сто метров до начала двойной сплошной.

– А ты неплоха в вождении, – подметила я между делом.

Оля скромно засмеялась, барабаня большими пальцами по рулю. Радио негромко играло фоном.

– Да брось. Это ты еще не видела, как я за городом вожу.

Звучало интригующе.

Дорога действительно заняла совсем немного времени, Оля преувеличила, говоря о пятнадцати минутах. Как по моим личным ощущениям, мы доехали минут за десять. Может, чуть дольше. После такой бодрой поездочки я ощущала себя как после катания на экстремальных аттракционах. Кажется, даже волосы немного растрепались, пусть и ехали мы с закрытыми окнами.

Мы оказались в районе новостроек. Красивое место, я не могла прекратить озираться по сторонам. Тут тебе и парк, причем не крохотный и больше похожий на скверик, а настоящий парк. Пока мы проезжали мимо, я успела разглядеть запруду с птицами. Дома были двухцветными – яркими и отлично сочетающимися друг с другом, а не «вырвиглазными» и аляпистыми.

После парка была школа, следом детская площадка, какие-то магазины, садик. Чего тут только не было! И все такое подходящее друг другу. Целый маленький город в пределах большого.

– Красиво тут.

– Ага. Я тоже в этом районе квартиру купила. На этапе котлована. Но, – Оля недовольно дернула уголком губ и пожала плечами, – у застройщика какие-то проблемы с финансами. Так что мой дом достроили лишь до третьего этажа и заморозили. Вот такая история.

– Жаль, – утешать людей я никогда не умела, а Оля это, видимо, помнила, потому как не стала требовать от меня чего-то еще.

Следующий квартал мы проехали в тишине, но потом Оля снова заговорила, прервав мои тщетные попытки придумать, как продолжить разговор.

– Теперь-то я в этом доме точно жить не буду, – сказала она. – Даже когда его достроят. Не думаю, что смогу тут вообще находиться. Жутко это.

– Почему жутко? – нахмурившись, я в ожидании ответа посмотрела на Олю. Та выглядела немного растерянной и как-то виноватой.

– Алексея же как раз возле него и убили, возле моего недостроенного дома. Там все забором обнесено. Вот как раз возле этого забора на дорожке тело и нашли.

Теперь я понимала, почему Ольга больше не планировала жить в этом живописном районе. Что ж, ее можно было понять. Не знаю даже, как сама бы поступила на ее месте.

– Да уж, – протянула я.

Прекрасно умею поддержать разговор в любой ситуации. Да, я такая.

На мое счастье, мы уже приехали. Видимо, это и был тот самый дом-недострой, в котором у Ольги пока еще была своя собственная потенциальная квартира. Дом представлял собой трехэтажную постройку. Последний этаж короной венчал частокол из торчащей арматуры, а проемы для окон зияли как пустые глазницы. Вся эта конструкция была огорожена двухметровым забором из металлических пластин серого цвета. Местами безликий серый забор был украшен творчеством любителей граффити.

Мы оказались в отдалении от остальных – уже достроенных – домов. Можно сказать, недостроенный домик был на отшибе: с одной стороны – пустырь, который через несколько лет наверняка обрастет такими же новостройками, с другой – поле и разбитая проселочная дорога. Видимо, по ней к стройке подгоняли строительную технику, а может, когда-то она служила объездной для въезда в город. Дорога петляла, уходя все дальше и дальше в поле, а потом резко сворачивала, и ее уже было невозможно разглядеть.

Мог ли преступник уйти этой дорогой? Наверное, мог. Нужно ли ему это? Очень сомневаюсь.

– Глухое местечко. Как Алексея сюда вообще занесло? – На этот вопрос заведомо ни одна из нас не могла ответить, но я все равно его задала, а Оля пожала плечами и все же сказала:

– Не знаю даже. В этой стороне пока совсем ничего нет. Даже в магазин ему сюда было не по пути – все, что есть, расположено с той стороны. Тут, сама видишь, даже взгляду не за что зацепиться.

– Понятно. – Я оглянулась по сторонам еще раз.

Ближайший дом расположился метрах в тридцати и был выполнен в том же стиле, что и остальные. Наверное, этот недострой когда-нибудь станет точно таким же, а его жители вряд ли узнают о найденном у них «на пороге» трупе.

– Может, у Алексея кто-то знакомый в этом доме живет?

– Сомневаюсь. Его хоть и достроили, но там тоже какие-то проблемы со сдачей. Его пока не заселили. – Оля вздохнула. – А ведь я почти успела купить квартиру в том доме. Но нет… Удача мне изменила, и достался этот, недоделанный. – Она перевела взгляд на недострой и вздохнула еще тяжелее.

Больше моему взгляду в округе зацепиться было не за что. Ну и зачем же Соломин сюда пришел глубокой ночью? Кого он встретил здесь? Может, это вообще было случайное убийство и мой сосед Вадим не имеет к случившемуся никакого отношения? В последнее особенно хотелось верить. Хотя… в случайность убийства в районе недостроенной высотки мне верилось слабо. Ну зачем человеку переться сюда посреди ночи? Какая-то «тайная» встреча? Кто-нибудь вызвонил Алексея, скажем, на конфиденциальный разговор? Шантаж? Мысли в голове крутились каким-то сумасшедшим колесом. На данном этапе расследования у меня слишком мало данных, чтобы делать хоть какие-то выводы. И виновность соседа под большим сомнением. Ну неужели нормальный человек выскочил бы ночью на встречу с тем, чей самокат раздавил тем же утром? Слабо верится…

Налетел ветер и сильно растрепал нам с Олей волосы. Вот теперь моя прическа точно в ужасном состоянии. Я провела рукой по голове, стараясь снова вернуть себе способность видеть.

– Идем. – Оля взяла меня под руку и повела дальше по дорожке.

Она повела меня вдоль забора. Дорожка уже была выложена квадратами серой и темно-желтой плитки, самый обычный узор из чередующихся полос. Служивший границей бордюр был покрыт какой-то странной зернистой краской. Лишь присмотревшись, я поняла, что она, должно быть, светоотражающая. Никогда прежде такого не видела на наших улицах, хотя это кажется таким логичным – делать так, чтобы бордюры были светоотражающими. В этом случае водителям будет легче увидеть границу дороги.

Желая убедиться в том, что бордюр и правда светоотражающий, я потянулась в карман за телефоном, но Оля вдруг резко затормозила. Пришлось остановиться и мне.

– Вот тут его и нашли, – объявила Оля, скованным движением указав вперед. Ну это я и сама поняла, да и Кирьянов вполне доступно мне рассказал, где искать место преступления. Я отвлеклась от бордюра и обратила внимание туда, куда указывала Ольга.

Место преступления было неловко огорожено тонкой яркой лентой, натянутой между четырьмя дорожными конусами. Неприкосновенность важного для расследования участка под защитой, можно спать спокойно, – иронично подумала я. Кого и когда останавливали такие вот ленточки? Впрочем, криминалисты свое дело знают и место преступления «отработать» успели. Кирьянов дал мне «добро» на осмотр площадки.

Я пошла дальше, а Оля не двинулась с места. На мой вопросительный взгляд она коротко ответила:

– Все. Дальше я не пойду. Пусть Алексея, – она запнулась, – то есть его тело, уже забрали, но мне все равно страшно.

Слова Оли звучали искренне, и потому я не стала заставлять ее идти – пусть подождет здесь. Мне на месте преступления ее помощь в любом случае не пригодится.

Придерживая рукой волосы, я пошла дальше по дорожке – пройти оставалось всего ничего – и остановилась у перепачканной бурыми пятнами плитки. Выглядела она под стать декорациям какого-нибудь фильма ужасов, режиссер которого решил добавить слишком много реализма. Недалеко виднелась короткая полоска кровавых капель, но больше всего в глаза бросалось огромное пятно, скрывшее под собой и серый, и темно-желтый цвета плитки. Видимо, здесь тело и лежало. Даже не нужно было заходить за это подобие оградительной ленты, чтобы все как следует рассмотреть.

Что ж, вариант, что мертвого Алексея сюда привезли и оставили, можно было смело отбросить – уж очень много крови осталось. Да и капли эти, видимо, мужчина успел немного пройти после того, как получил удар, а уже потом упал.

Поверх бурых следов крови кое-где обнаружились среды грязи, не особенно четкие, размытые ночным дождем, который определенно смазал картину преступления. И все же следы просматривались. И шли они от забора.

Небольшой зазор в непроходимой металлической стене забора обнаружился сразу же. Это не было калиткой или каким-то иным запланированным конструкцией проходом. Скорее, кто-то из местных оторвал кусок металла в надежде утолить свое любопытство и погулять по стройке. Зазор был ненавязчиво прикрыт оторванным металлическим листом, но все равно прекрасно виден.

Я переступила через ленту и заглянула в зазор. Да уж, видимо, у застройщика дела и правда не очень – на территории стройки не было никакой строительной техники, охранников или хоть кого-нибудь, кто мог приглядеть за объектом. Зато в достатке было грязи, вчерашний дождь добавил красок в серость этого недостроя. Преимущественно цвет был коричневым.

– Не дождешься ты, Оля, своего дома, – пробормотала я себе под нос.

Пустырь, усеянный строительным мусором и с недостроем посредине – вот все, что я увидела за высоким забором.

Я нахмурилась, приметив идущие от здания в сторону лаза следы. Одни были четкими – наверняка тот, кто их оставил, неплохо так измазался в грязи, а вторые размыты ночным дождем и едва различались.

– Значит, их оставили, когда дождь только начинался, – рассуждала я, бормоча себе под нос. Никто, конечно, слышать меня не мог, но слушатели и не были нужны. – Возможно, сам Соломин? Или его убийца? Опять же, что Соломин мог делать за забором, на территории недостроя? Убийца еще ладно, уходил «огородами», так сказать. С другой стороны, а чего ему опасаться, ночью-то? Интересно, кстати, стройка ночью хотя бы освещается? Сомнительно, но все же… Если освещение есть, то остается возможность, что кто-то из ближайшей высотки кого-нибудь или что-нибудь видел. Если нет – без шансов… Хотя… Киря же говорил, что стройка не освещается ночью. А значит, дохлый номер…

Подойдя вплотную к лазу, я уперлась руками в забор и перегнулась вперед.

Оля перепуганно окликнула меня:

– Осторожней там! – Но я и так была крайне осторожна.

Оценив риски, я сделала шаг. Моя обувь медленно, но верно погрузилась в мягкую грязь. Что ж, я с самого утра не рассчитывала, что этот день будет хорошим. Собравшись с духом, я сделала второй шаг, и вот уже оказалась на частной территории. Но не из праздного любопытства же, а по крайне важному делу!

Оля крикнула еще что-то, но я не расслышала. Все мое внимание привлекли следы: те, что были размыты, шли прямо и уверенно, а другие вились зигзагами вокруг первых. Видимо, это и есть творения того самого стажера, о котором упоминал Кирьянов. Не мудрено, что парень натоптал на месте преступления после такой прогулки.

Пытаясь огибать лужи и наступать на самые сухие участки, я шла вдоль дорожки следов. Привели они меня к небольшому домику, в котором когда-то, наверное, отдыхали на перерыве рабочие. Постройка была совсем маленькой, но козырек над входом широкий и длинный. Все затоптано, причем явно не только кем-то, укрывавшимся здесь от дождя, но и криминалистами. Характерные серые пылинки пепла, а в грязи – несколько втоптанных окурков. Часть, сразу видно, старые, а парочка совсем свежих. Криминалисты просмотрели? Или часть собрали, а дальше копаться не стали? Уточню…

– Оль, – крикнула я, – Соломин курил?

– Да, – откликнулась она с легким недоумением. – Редкую гадость, что-то такое крепкое, с шоколадным запахом.

Ага, похоже… Я выудила из кармана пластиковый пакетик и осторожно подхватила им темно-коричневые бычки. Пусть будут… Вероятно, Соломин пережидал под этим козырьком начавшийся дождь, после чего пошел к лазу в заборе.

Или не он? А если курил Соломин, то зачем он вообще на эту стройку пошел? Какой ему смысл идти так далеко, чтобы просто покурить?

Больше ничего интересного найти я не смогла, а потому пошла обратно. Знала бы, куда судьба занесет, прихватила бы с собой резиновые сапоги. Обувь было жалко, но выбора не оказалось.

Выбравшись обратно на дорожку, я переступила через ленту и оглядела свои ноги. Все-таки не люблю я дождь – каждый раз обязательно перепачкаюсь. Хорошо, хоть не упала нигде – это уже повод для радости.

Задумавшись, я прошлась до угла забора и сложила руки на груди, смотря на поле. Неплохой вид. Стоя здесь, я волей неволей ощущала себя героиней картины пера художника девятнадцатого века. «Благородная дама разгадывает тайну преступления». Еще и ветер так кстати дул со стороны поля, красиво отбрасывая мои волосы назад.

Больше мне смотреть здесь было не на что, так что я вернулась к Оле. Та меня не дождалась и вернулась к припаркованной машине: бродила вокруг нее кругами, прижимая ладонь к открытому рту, и украдкой поглядывала на место преступления.

– Ты же мечтала работать в следственном. Или мне память отказывает? – отбросив тактичность, все-таки спросила я. Сейчас мне хотелось прояснить этот момент.

Оля мотнула головой, посмотрела на меня мельком и снова отвернулась. Однако я успела отметить ее мертвецкую бледность и порядком заволновалась.

– Эй! Ты чего? Все в порядке? – Я подошла к Оле почти вплотную и обхватила ее за плечи, чтобы остановить и заглянуть в лицо.

– В порядке, – надломленно прошептала Оля и еще раз глянула в сторону места убийства. Возможно, мне только показалось, но выглядела моя университетская приятельница так, будто вот-вот лишится чувств.

– Что-то не верится. – Я подтолкнула ее в сторону двери, но не водительского, а пассажирского места. – Садись. Будешь штурманом. Покажешь мне, где жил Алексей. Может, соседи смогут рассказать нам что-то интересное. И у тебя не найдется влажных салфеток? А в дом, расположенный к недострою ближе всего, я попробую заглянуть вечерком. Все-таки день сегодня рабочий, вряд ли люди сидят по своим квартирам. А там – вдруг кто что увидел или услышал?

Оля кивнула, порывшись в сумке, она нашла пачку и протянула мне. Я же открыла для нее дверь и помогла сесть. Она не стала даже пытаться спорить и отвоевать себе водительское место. За свое благоразумие и податливость Оля всегда мне и нравилась.

Около десяти минут и почти вся пачка салфеток мне понадобились, чтобы привести обувь в более-менее подобающий вид. Что ж, теперь меня без зазрения совести можно было пускать в машину.

В дороге между мной и Олей вновь повисла тишина. Вернее, не совсем тишина: Оля все время тяжело и громко дышала, глядя на свои сложенные на коленях руки. Когда она вдруг громко и нервно усмехнулась, я вздрогнула. Но мне простителен этот испуг: звук прозвучал действительно неожиданно!

– Вот теперь ты должна понять, почему я не стала следователем. – Голос Оли звучал как-то совсем убито, пусть она и пыталась это скрыть под усмешкой. – На последнем курсе я ходила на практику. А следователь с чего-то решил, что взять с собой студентку на место убийства – это хорошая идея. Не знаю, может, так со всеми происходит, но меня вывернуло еще на пороге квартиры. – Она посмотрела на меня и громко сглотнула. – До сих пор ощущаю этот кислый металлический запах.

– Тогда ты и решила завязать с юрфаком?

– Нет. Я доучилась, но диплом после окончания даже в руки не брала. Можно было пойти работать в суд, к нотариусу, к адвокатам, ну или хотя бы в частную компанию, но я так и не решилась попробовать. Даже родителей обманывать пришлось: они почти полгода были уверены, что я работаю помощницей следователя. Меня папа как-то раз даже на службу подвозил, а я потом сломя голову на настоящую работу мчалась.

Я кивнула. История нерадостная, но что поделать.

– С детства знала, что боюсь крови, но только в тот день узнала, как сильно, – протянула Оля, глядя в окно, а потом подняла руку и указала в сторону одного из домов. – Туда нам надо. Второй подъезд.

– Поняла.

Включив поворотник, я перестроилась и завернула в нужный двор. Пусть мы с Олей и вглядывались в таблички над подъездами, но второй все равно пролетели. Пришлось парковаться возле первого подъезда.

– Я тут только раз была, так что не запомнила. Ну ничего. Зато пройдемся. Для здоровья полезно, – прощебетала Оля, первой выскакивая на улицу.

Я вышла следом, закрыла машину и бросила ей ключи. Моя ошибка: Оля была слишком взвинчена, чтобы легко поймать их. Ключи упали на асфальт и звонко звякнули.

– Ой! – Оля засмеялась, коря себя за неловкость, и потянулась их поднимать.

Не теряя времени зря, я решила осмотреться. В поле моего зрения попал черный «Мерседес». Вот он, герой вчерашнего происшествия на дороге.

Подойдя поближе, я удивленно замерла. Вчера я была уверена, что самокат врезался в машину совсем чуть-чуть. Ожидая увидеть лишь небольшую царапину – максимум вмятину – внизу бампера, я растерялась, когда обнаружила помятое правое переднее крыло и проколотую шину.

– Ого. Не похоже, чтобы такое мог оставить самокат.

Оля, видимо, услышала мое задумчивое бурчание:

– Самокат? А… ты про ту историю на дороге? Да, не похоже. И возле офиса машина стояла целехонькой. Только царапина была. Алексей про нее всем рассказал, но я не видела.

Значит, повредили машину уже вечером. Я сразу же подумала о Вадиме, проводя кончиками пальцев по искривленному черному металлу. Можно ли оставить подобное повреждением битой? Скорей всего, да. А вот колесо прокололи, судя по узкому широкому надрезу, ножом.

Допустим… Только допустим, что Вадим, один или с кем-то из приятелей, приехал сюда на ночь глядя и затеял свою ужасную месть за сломанный самокат. Алексей, как назло, выглянул в окно, увидел вандала и бросился на защиту автомобиля. Вадим метнулся к недострою, Алексей – за ним следом… И что? И все. Кто курил под козырьком на территории стройки? С чего бы Вадиму убивать Соломина?

Покачав головой, я поднялась и обошла машину по кругу. Кроме обнаруженных уже повреждений было еще разбито заднее стекло, сломано зеркало заднего вида, а на покрышке заднего правого колеса виднелись следы от ножа. Неглубокие порезы, будто тот, кто их оставил, растратил все силы на первое колесо и проколоть второе просто не вышло.

– Ужас какой! – прошептала себе под нос Оля, следуя за мной по пятам. С этими ее словами я была совершенно согласна. – И какой придурок мог такое сделать?

Кажется, на этот вопрос ответ у меня имелся, но озвучивать его не хотелось.

– Ладно. Пошли в его квартиру. – Да, конечно, криминалисты там уже побывали. Но не раз случалось, что мне попадалась какая-то на первый взгляд незначительная улика, которую спецы прошляпили или просто не придали ей должного значения. И на основании мелкой зацепки я умудрялась распутать дело. – У тебя же ключи есть?

– Да, я взяла, – кивнула Ольга. – Он держал запасные на работе. Я все-таки училась на юридическом, знаю, как расследование проводится. И предполагала, что ты захочешь в его квартиру заглянуть.

– Зачем он ключи на работе хранил?

– Забавная на самом деле история, – фыркнула приятельница. – Алексей пару раз забывал ключи дома, в другом пиджаке или в куртке… Дверь у него захлопывается. Приходилось замки менять. А ты уже поняла, он своими неприятностями делится… делился, – после паузы исправилась она, – со всем коллективом. Вот и сунул в рабочий стол запасную связку. Говорил, что брать у него особо нечего, а так хоть на замки не придется тратиться.

– А что, полицейские эти самые ключи не конфисковали? – удивилась я.

– Про них никто и не спрашивал, – растерянно отозвалась она.

А я подумала, что ключи могли найтись в карманах убитого, например. Ну или криминалисты не стали миндальничать и аккуратно вскрыли замки, что вряд ли.

Оля кивнула и развернулась на пятках, давая мне несколько секунд одиночества. Я использовала их на то, чтобы еще раз посмотреть на машину. Как Вадим умудрился найти Алексея так быстро? Как бы ни был он умен, но найти человека в большом городе по одной только машине – это задача сложная. Может, это все же не он?

Оля оглянулась, стоя у подъезда, и окликнула меня. Пришлось идти.

Оля нашла в сумке связку ключей и выбрала из него небольшой синий блинчик – магнитный ключ от подъезда. Домофон пропел нам песенку из пары повторяющихся нот, и дверь открылась.

Внутри дом выглядел не так красиво, как снаружи. Как-то скудненько, я бы сказала. Подъезд казался совсем маленьким и узким. Если бы мы с Олей шли плечо к плечу, то одна из нас однозначно бы билась плечом о все стенды с объявлениями управляющей компании и бесконечными рекламами. Зато лифт был не в пример большим, и входные двери в квартиры располагались далеко друг от друга. Всего на площадке их было четыре. По моим прикидкам, окна двух квартир выходили на парковку – квартира Алексея была в их числе, а окна остальных – на детскую площадку позади дома.

В квартире Алексея ничего примечательного найти не удалось: какие-то документы, на столе грязная чашка с высохшими на дне чайными листьями – видимо, пакетиками и заварочными чайниками кто-то в этом доме пренебрегал. В спальне, да и во всех остальных комнатах, царил беспорядок, но не было похоже, что кто-то что-то искал. Скорее, это был перманентный беспорядок, царивший в квартире человека, у которого редко бывают гости. Ну или человека, которому безразлично мнение этих самых гостей. По всем поверхностям рассыпан порошок для снятия отпечатков пальцев. На напольном покрытии – многочисленные грязные следы, видимо, криминалистов.

– Оль, он жил один? Алексей, – спросила я.

– Насколько я знаю, да, – кивнула Ольга. – И с его характером это неудивительно.

Выглянув в окно, я поняла, что не ошиблась в расчетах: окна действительно выходили на парковку. Черный пострадавший «Мерседес» было прекрасно видно из окна. Открыв окно, я перегнулась через подоконник и посмотрела налево: недострой видно не было, но соседний с ним дом я разглядела. На машине нам пришлось делать круг из-за того, что проезда нет, а пешком тут идти минут десять спокойным шагом.

Обойдя всю квартиру, я вынесла неутешительный вердикт:

– Ничего интересного.

Оля поникла и растерянно посмотрела на связку ключей в своей руке.

– Зря ехали.

– Почему это зря? – оживилась я. – Ничего не зря. Мы еще с соседями не поговорили. Сейчас, конечно, не то время, когда все друг о друге знают, но может, хоть что-то интересное услышим. Пошли.

Вернувшись на этаж, я направилась к ближайшей двери – у этой квартиры окна должны выходить на детскую площадку.

Мужчина, открывший нам, с серьезным видом заявил, что уже рассказал полиции все, что знал, а потом приказным тоном потребовал предъявить документы. Когда я протянула ему свою лицензию, он долго и пристально вглядывался в буквы. Больших усилий стоило удержаться от шутки про позабытый алфавит.

– Не знаю я ничего, – выдал мужчина грубым раздраженным голосом, возвращая мне лицензию детектива. – Не видел ничего. Не слышал.

– И это то самое «все», что вы рассказали полиции? – все же от небольшой шутки я не сдержалась.

Мужчина скривился.

– Говорю же, не знаю ничего. Я спал ночью. Да и соседа этого не знал. Максимум в лифте пересекались пару раз. Все!

Я кивнула. Все так все, чего орать? Дверь перед нами с Олей захлопнулась быстрее, чем мы ответили.

– Нахал! – бросила Оля.

Я высказала свое мнение тише и чуть менее цензурно.

Что ж, причин отчаиваться у нас не было, ведь впереди ждали еще две квартиры.

Позвонив в дверь следующей, а затем еще и постучав, в ответ мы получили лишь тишину. Подождали, позвонили и постучали еще раз – результат тот же.

– Ладно. Пошли дальше, – заключила я.

Остановившись у последней квартиры на этаже, я нажала на дверной звонок. Дверь долго не открывали, но изнутри, как только заиграла мелодия, сразу послышались крики:

– Иду! Минутку! – и детский плач.

Через обещанную минуту дверь приоткрылась и прямо в домашних тапках нам навстречу вышла женщина с ребенком на руках. Она широко открыла дверь, топчась на сером резиновом коврике с радушной красной надписью «Добро пожаловать!»

– Здравствуйте.

Малыш, которого она держала, с любопытством посмотрел на нас с Олей, медленно кивнул, повторяя движение своей мамы, и отвернулся в сторону квартиры. На вид ему было года три или около того. Положа руку на сердце, я сознаюсь, что никогда не разбиралась в детях настолько, чтобы с одного взгляда определять их возраст.

– Здравствуйте! – воскликнула Ольга. Я тоже поздоровалась. – Мы здесь, чтобы поговорить о вашем соседе Алексее. – Она кивнула в сторону опечатанной квартиры. Судя по тому, как изменилось лицо женщины, она была в курсе.

Пересадив ребенка на другую руку, соседка перевела взгляд на меня, а потом снова поглядела на Олю.

– Об Алексее? Вы родственницы его, что ли?

– Нет. Я, – Оля указала на себя, зажатые в ее руке ключи зазвенели, – его коллега. А это, – рука дернулась в мою сторону, – детектив, которого наняло мое начальство, чтобы расследовать случившееся.

– Детектив. – В голосе женщины зазвучало настороженное любопытство. Ребенок высунул изо рта игрушку и почти правильно повторил слово вслед за мамой.

– Да. Частный детектив Татьяна Иванова, – представилась я. – Мы хотели узнать, не видели ли вы чего-то странного вчера ночью. Может, случилось что-то из ряда вон выходящее?

Женщина призадумалась.

– Я уже полиции все сказала.

– Мы разные организации, – ответила я, немного раздраженно. Эта фраза уже поднадоела.

После неприятной встречи с соседом Алексея я ожидала, что и эта женщина на нас накричит и захлопнет дверь перед носом. Но она только замахала свободной рукой.

– Нет. Что вы! Я все понимаю. К слову сказала.

Она немного замешкалась, но быстро выпалила:

– Вчера от него весь вечер покоя не было. Сначала гремел дверью, когда вернулся. У меня только младший уснул, а он его разбудил! Потом к нему кто-то пришел. Тоже очень шумно! Еще через минут пять его машина орала на весь двор. У меня окна выходят в сторону парковки и все слышно! Как назло, опять мне всех детей перебудил. Под конец еще и с криками и матами из квартиры выбежал! Я уже хотела выйти да наорать на него, но он так быстро убегал. Кажется, даже лифт ждать не стал – по лестнице рванул.

– А куда рванул-то? Один?

– Один. Я так поняла, что к машине своей спешил. Сигнализацию выключил и тут же побежал. Не знаю уж зачем. Может, случилось что-то. Но мне не до него было: детей снова нужно было укладывать.

– И больше ничего не видели?

– Ну, – она пожала плечами, пока мальчишка дергал ее за собранные в низкий хвост волосы, – я на всякий случай окно закрыть решила. Пусть и душно было, но лучше уж кондиционер, чем снова всех перебудит сигнализацией. Когда закрывала окно, увидела, как Алексей несется по парковке.

– И?

– Я закрыла окно, вернулась к детям и больше не смотрела, что там происходит. Так что не знаю, куда уж он там бежал.

Моему разочарованию не было предела. Но на всякий случай решила уточнить:

– Больше ничего странного не заметили?

– Нет. Наверное, больше ничего. Я так за день вымоталась. Единственное, что я хотела, – уложить всех спать и уснуть самой.

– Ладно. Спасибо за помощь.

На удачу мы еще раз позвонили в последнюю на этаже квартиру. Нам так никто и не открыл.

– Что теперь?

– Теперь опросим соседей снизу. Женщина, соседка с ребенком, сказала, что слышала крики. Может, не только она их слышала.

На этаж ниже мы спускались по лестнице. Причем я машинально осматривала каждую площадку. И не прогадала. В темном пыльном углу, так, что сразу и не увидишь, валялся телефон.

– О! Погляди, – увидела гаджет и Ольга. – Кто-то уронил.

И я, кажется, даже догадываюсь, кто. Только не понимаю, почему телефон не обнаружили полицейские. Хотя… Если Киря отправил в подъезд своего стажера – то и неудивительно.

Я подошла к потерянному гаджету, подняла и осмотрела. Экран располосовали три длинные трещины. Видимо, после удара пострадал. Тут только экран менять или просто новый покупать.

– Да это же телефон Алексея! – воскликнула Оля, выглянув из-за моего плеча. – Видишь? У него чехол из такой матовой кожи. Я себе тоже такой хотела, а как узнала, сколько стоит, – передумала. Думаешь, потерял, когда бежал вчера вниз?

– Скорей всего.

Я покрутила телефон и так, и этак, но не нашла никаких ответов. Куда его теперь девать?

– Ты пароль знаешь?

Оля развела руками и посмотрела на меня, удивленная этим вопросом.

– Откуда? Мы не были так близки, чтобы рассказывать друг другу подобные вещи.

Действительно, что-то я не подумала.

Я нажала на кнопку блокировки, экран загорелся тусклым светом. Заставка была самой обыкновенной. Телефон оказался незапаролен. Интересно, почему? Не опасался, что кто-то влезет в его контакты? Впрочем, жил человек один. Мобильными, наверное, не разбрасывался направо и налево. А каждый раз вводить пароль или лапать экран в надежде, что он считает отпечатки пальцев… Ну дело привычки. Но кое-что привлекло мое внимание, а именно уведомление о входящем сообщении.