Текст книги "Проклятье горничных"
![](/books_files/covers/thumbs_240/proklyate-gornichnyh-85688.jpg)
Автор книги: Марина Серова
Жанр: Исторические детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Эмили не хотела бы относить себя к старухам, но в остальном была согласна с матерью. Генри следовало бы показаться перед Сьюзен не в роли робкого поклонника, а в роли уверенного в своем обаянии, остроумного и галантного сердцееда.
Говард только пожал плечами. Спорить с леди Уитмен было не легче, чем заставить леди Пламсбери уступить хотя бы клочок своей земли на постройку коттеджей для ушедших на покой слуг, как это было заведено во владениях ее внука.
Отсутствие возражений благотворным образом подействовало на настроение леди Уитмен, и вскоре она отправилась посмотреть, как продвигаются занятия внука и в должном ли порядке нянька содержит его комнату.
Эмили и мистер Говард остались вдвоем.
– Ты же понимаешь, мы все стремимся помочь, – мягко обратилась она к молодому джентльмену.
– Знаю, Эмили! – Генри легко научился называть супругу своего кузена по имени, чего никогда не допустил бы по отношению к первой леди Гренвилл – перед Луизой джентльмены старались показаться во всем блеске, а Эмили воспринимали как доброго друга.
– Тогда почему ты просто не объяснишься со Сьюзен? Пусть она ответит тебе хоть что-нибудь. Даже если это будет отказ, все лучше, чем сомнения и терзания неизвестности!
– Ты прекрасно знаешь, мисс Холтон не скажет ни «да», ни «нет». Ей приятно изводить меня! – пожаловался Говард. – Она не сможет ответить на мои чувства, но и не захочет лишиться поклонника, ведь, если между нами произойдет размолвка, я больше не останусь в Гренвилл-парке!
Эмили не ожидала, что Генри так хорошо изучил характер ее подруги, она привыкла считать, что мужчины видят в молодых девушках лишь то, что те сами готовы показать им, – внешние достоинства, хорошее воспитание и обещание быть идеальной женой.
Проницательность мистера Говарда порадовала Эмили. Раз уж он не склонен заблуждаться относительно некоторой доли женского коварства, присущей Сьюзен, значит, его не ожидают неприятные открытия после свадьбы, если до нее когда-нибудь дойдет дело.
– Леди Мортем устраивает свой традиционный летний бал. Начни ухаживать за какой-нибудь другой девушкой, дай Сьюзен отдохнуть от тебя и понять, чего же ей на самом деле хочется. Боюсь, она несколько запуталась в своих поклонниках.
– Но на балу вокруг нее будут увиваться и другие мужчины, не только этот ваш Соммерсвиль! – посетовал Генри. – Тот же лорд Мортем как будто готов пойти против воли своей матушки и совершить самую большую ошибку в своей жизни – выбрать невесту по сердцу!
– Вот уж это не должно тебя тревожить! Он не по душе Сьюзен, да и его мать не позволит ему в собственном доме ухаживать за той, которую выберет не она. Другие джентльмены… да, уверена, наша милая подруга покорит кого-то из них, но среди них не будет мистера Говарда, – утвердительным тоном произнесла леди Гренвилл. – Если Сьюзен почувствует, что ей не хватает именно тебя, она даст это понять. И тогда не теряй времени! Если же нет… Пожалуй, тогда тебе лучше будет погостить где-нибудь в другом месте.
– Если бы там хотя бы не было Соммерсвиля…
– Один бал ничего не решит в отношениях Сьюзен и Ричарда, они ведь знакомы с самого детства. А вам может помочь продвинуться в своих отношениях. – Эмили внезапно почувствовала, что разговор с матерью и Говардом опустошил ее. – Ну а теперь иди, поищи Уильяма и передай ему, что моя матушка останется на обед. Пусть лорд Гренвилл явит нам свой лик и займет тещу беседой, чтобы я могла немного отдохнуть от ее проповедей.
Неизменно послушный чьей-то воле, Генри немедленно отправился исполнять поручение.
5
– Леди Мортем, похоже, очень довольна новой компаньонкой.
– Это и в самом деле прелестная молодая женщина, разве вы не согласны со мной? – На этот раз собеседники остановились у перил, подальше от прогуливающихся по террасе парочек, а доносящиеся из бальной залы звуки музыки не позволяли никому подслушать их беседу.
– Я так и думала, что прежняя компаньонка покинула ее не случайно. Признайтесь же, это часть вашего плана?
– От вашего проницательного взора ничто не ускользнет, нечего даже и пытаться! – Мужчина с беззаботной улыбкой огляделся по сторонам, но никто не приближался к ним настолько, чтобы помешать разговору.
– Кажется, все подруги леди Мортем решили сегодня сказать ей о том, как опасно присутствие в доме миловидной особы, в то время как лорд Мортем еще не женат. Но она и слышать не желает о том, что сын может стать жертвой чар какой-то компаньонки!
– Что ж, все порой ошибаются… И мы скоро в этом убедимся.
– Вы подослали ее, чтобы она подсыпала что-то в бренди Мортема? Но это же небезопасно, ее сегодня увидело не меньше сотни человек, если она исчезнет, ее будут искать и рано или поздно найдут! Я бы не хотела, чтобы она рассказала о том, что ей известно!
– Вы все так же кровожадны. – Джентльмен укоризненно нахмурился. – Я уже говорил вам, что не допущу повторения истории с мистером Расселом. Есть и другие способы заставить Мортема уступить, не прибегая к убийству!
– И что же это за способы? – недоверчиво фыркнула леди.
– Например, скомпрометировать его. Вы же знаете, как он стремится занять место заместителя лорд-канцлера. С некоторых пор эта идея занимает почти все его мысли! Недостойная связь может помешать исполнению этих планов, и заставить его заплатить любую цену за возможность сохранить в тайне кое-какие прегрешения не составит труда.
– Так просто? Мне совершенно не приходило в голову, что Мортем может сам отдать мне то, чего я хочу! Но вы уверены, что этой девушке, мисс Гилбертс, удастся вскружить ему голову? По-моему, он проявляет интерес к мисс Сьюзен Холтон!
– Доверьтесь опыту мисс Гилбертс. Она не в первый раз помогает мне в подобных деликатных обстоятельствах. Мисс Холтон почти не замечает лорда Мортема, и он будет рад предложенному ему утешению.
– И что же нам делать дальше?
– Всего лишь дожидаться благоприятного момента. Мисс Гилбертс известит меня, когда он настанет.
– Как обычно, я подчиняюсь вашей способности убеждать. А что с этой неприятностью на балу леди Гренвилл? Судя по тому, что мне известно, мы можем больше не тревожиться?
– Боюсь, это верно лишь отчасти. Позже я объясню вам, а сейчас к нам идет сам лорд Мортем. Вероятно, мать послала его разыскать нас и заставить принять участие в развлечениях.
6
Дафна отбросила веер, в который уже раз схватила программу скачек и принялась обмахиваться ею. Эмили с первого взгляда заметила ее нервозность, но не спешила задавать вопросы, опасаясь, что подруга устроит истерику или начнет рассказывать пространную историю своих бедствий – трудно сказать, чего Эмили опасалась больше.
– Ты совершенно точно знаешь, что они поехали на скачки? – Дафна уже знала ответ, но явно хотела, чтобы Эмили повторила.
– Определенно, они поехали на скачки, ты же знаешь, что Ричард старается использовать любую возможность сделать ставку!
Еще ранним утром лорд Гренвилл уехал в компании своего кузена, мистера Пейтона, Соммерсвиля и лорда Мортема. Джентльмены оставили своих жен, сестер и матерей, чтобы полюбоваться красотой и силой благородных животных, чьи достоинства особенно заметны во время состязаний.
Дамам из общества не возбранялось там бывать, разумеется, в обществе своих спутников, но в окрестностях Торнвуда подобное развлечение считалось чисто мужским. Леди Пламсбери скорее призналась бы, что носит вставную челюсть, нежели позволила бы жене своего внука присутствовать на скачках.
Эмили и сама не видела ничего привлекательного в том, чтобы проводить время в толпе народа, где могли оказаться люди с дурными наклонностями, и постоянно чувствовать запах, приносимый ветерком из конюшен, иначе, скорее всего, осмелилась бы вызвать недовольство леди Пламсбери.
Пейтоны приехали в дом Гренвиллов накануне и остались ночевать, и сегодня Эмили весь день предстояло провести в обществе Дафны. А сразу после завтрака принесли записку от Джейн, в которой говорилось, что она скоро приедет и привезет с собой Сьюзен.
Пока Дафна теребила программку, Эмили радовалась этой новости. Вчетвером им будет намного веселее, и рассудительная Джейн сумеет успокоить миссис Пейтон вне зависимости от того, надуманными или реальными были тревоги Дафны.
Она решила не задавать вопросов до появления Джейн и Сьюзен, хотя еще накануне заметила, что мистер Пейтон старается держаться подальше от жены. Похоже было, что между супругами случилась очередная размолвка, и спрашивать о ее причинах было бестактно, да и бессмысленно.
Некоторое время они просидели в молчании, и вот наконец Хетти проводила в гостиную Джейн и заплаканную Сьюзен. Вид у мисс Холтон был такой несчастный, что Эмили поднялась ей навстречу, чтобы поскорее обнять и усадить в удобное кресло. Дафна тоже вскочила, но ее вопрошающий взгляд был обращен к Джейн:
– Господь милосердный, что произошло?
– Горничная Сьюзен покончила с собой. – Джейн выглядела растерянной, явно не понимавшей, как относиться к случившемуся.
Жалость и огорчение были первыми чувствами Эмили, а миссис Пейтон, похоже, прежде всего испытала облегчение от того, что беды не случилось с самой Сьюзен и ее дядюшкой.
– Минни была такой доброй и заботливой, и вот теперь ее нет. – Сьюзен едва могла говорить из-за частых всхлипываний.
Дафна заметила Хетти, задержавшуюся на пороге явно из любопытства, и потребовала принести шерри – действенное средство от потрясений, а Эмили протянула Сьюзен чашку с чаем.
– Как это случилось? И почему? – обратилась она к Джейн, понимая, что не добьется сейчас от мисс Холтон внятного рассказа.
– Сегодня утром Минни не пришла одевать Сьюзен, и экономка послала служанку узнать, почему горничная пренебрегает своими обязанностями. – Джейн присела к столу и сама налила себе чай. – Девушка лежала в постели, и сперва служанка решила, что Минни просто спит, возможно, накануне она бегала на свидание с кем-то и поздно вернулась. Служанка потрясла Минни за плечо и обнаружила, что та мертва.
– Какой ужас, – пробормотала Дафна и зябко поежилась.
– Поднялся шум, экономка позвала доктора Вуда, но, конечно, ничего уже нельзя было сделать. На тумбочке у кровати бедняжки обнаружилось несколько бумажек, в которые прежде был завернут снотворный порошок. Похоже, Минни приняла слишком много, намеренно или случайно – нам теперь уже не узнать.
– Но откуда она взяла снотворное? – Эмили не могла и представить себе, чтобы горничная пользовалась снотворным порошком, когда ей нужно было рано вставать и приниматься за работу.
– Последнее время Минни жаловалась на бессонницу, и дядюшка прописал ей порошок, – вступила в разговор Сьюзен.
– У нее были на это причины? – тут же спросила Эмили. – Я полагала, что Минни была крепкой и здоровой девушкой и собиралась замуж.
– Боюсь, в этом все дело. – Сьюзен, похоже, исчерпала свои силы, и рассказ продолжила Джейн:
– Жених Минни, дворецкий Блэквеллов, предпочел ей вдову лавочника из Торнвуда. Вместе с ее лавкой, разумеется.
– Негодяй! – в сердцах воскликнула Дафна. – Сколько горя приходится терпеть из-за вероломства мужчин!
– Женщины бывают не менее вероломны, – тихо заметила Эмили, но в это время Хетти внесла поднос с шерри, и слова подруги услышала только Джейн.
Все они невольно вспомнили, как всего лишь три недели назад так же успокаивали расшатанные нервы с помощью шерри. И в тот раз причиной расстройства тоже послужила смерть горничной, но тогда это был трагический несчастный случай, теперь же девушка добровольно рассталась с жизнью. Только Сьюзен никак не хотела верить в это.
– Может быть, она просто никак не могла заснуть и принимала порошок за порошком, не понимая, что делает? – Девушка жалобно посмотрела на Эмили в надежде на подтверждение своего мнения.
– Сомневаюсь, дорогая моя. – Леди Гренвилл не видела причин лгать подруге. – Твой дядюшка уж наверняка разъяснил Минни, сколько порошка можно было принять за один раз.
– Он так и сказал. – Сьюзен уныло склонила голову. – Еще дядя говорил, что у Минни были расстроены нервы, но она была сообразительной девушкой и не стала бы злоупотреблять снотворным, не будь у нее намерения проститься с жизнью.
– Подумать только! Раньше нервическое расстройство считалось болезнью дам из общества, а теперь ему подвержены даже горничные! – Дафна явно была возмущена.
Почти ту же фразу несколько дней спустя произнесла леди Пламсбери, явившаяся в Гренвилл-парк лично пригласить внука и его жену на бал по случаю своего семидесятипятилетия, назначенный на четырнадцатое июля.
– Несчастная умерла от разбитого сердца, а снотворное было лишь способом ускорить неминуемую гибель, – заметила Эмили.
Доктор Вуд, приглашенный на обед к Гренвиллам вместе с племянницей, сокрушенно развел руками:
– Если бы я только мог предположить, что бедная девушка использует лекарство, чтобы погубить свою жизнь, я ни за что не стал бы прописывать ей снотворное!
Все соседи знали, что добродушный Вуд тяжело переживает случившееся, его средства были предназначены лечить людей, а не помогать им приблизить смерть. Друзья доктора убеждали его, что в трагедии Минни виновен не он, а вероломно покинувший девушку возлюбленный, но дядюшка Сьюзен продолжал обвинять себя. Чтобы рассеять печаль, Эмили и предложила лорду Гренвиллу устроить этот обед для ближайших друзей, раз уж они все равно ждут визита леди Пламсбери.
Очень скоро она поняла, что обед был неудачной идеей. Гости пребывали в дурном настроении, а муж даже не пытался как-то оживить беседу.
«Да что с ними такое сегодня? – думала Эмили, наблюдая, как Дафна равнодушно смотрит на тарелочки с фруктовым десертом. – Даже Джейн кажется какой-то вялой и нерешительной, а ее брат, похоже, совсем забыл о том, что должен хотя бы время от времени разговаривать со своими соседками по столу. Неужели Ричард снова проиграл крупную сумму? Я могу еще понять уныние Сьюзен, но все остальные?»
После обеда, когда дамы остались одни, к Эмили, разливавшей чай, подсела Дафна.
– Ты заметила, как мало Джордж уделял внимания еде? – понизив голос, спросила она.
– По-моему, сегодня за столом все думали о чем-то своем, за исключением леди Пламсбери, которая одна наслаждалась каждым блюдом.
– Ах, не знаю, как другие, но Джордж ведет себя необычно вот уже несколько дней. Мы почти не ссорились в последнее время!
– Разве ты не должна этому радоваться? – Эмили подумала, что в ее случае даже перепалки с мужем были бы лучше равнодушной вежливости, установившейся в отношениях между ней и Уильямом.
– Ты не понимаешь! Раньше его беспокоило, что я трачу много денег, а теперь он не обращает на это внимания! Он столкнулся в холле с портнихой и даже не спросил, из каких средств я смогу ей заплатить! – Дафна шмыгнула носом, словно бы собираясь заплакать.
Эмили по-настоящему удивилась. Еще в начале июня, когда Дафна заявила о том, что заказала себе новый туалет, ее подруги недоумевали, как она смогла хоть что-то сэкономить. Но два платья сразу – это немыслимые траты для человека в положении мистера Пейтона!
Дафна, похоже, не собиралась распространяться относительно источника средств, и как Эмили вскоре поняла, ее волновали отнюдь не финансовые проблемы.
– Мне кажется, у Джорджа есть любовница! – трагическим шепотом сообщила миссис Пейтон и тут же оглянулась на других находящихся в комнате дам, боясь быть услышанной.
– Что-о? С чего ты это взяла? – Мысли о платьях Дафны тут же оставили Эмили.
– Я же говорю тебе, он ведет себя странно, часто уезжает из дома и все время думает о чем-то! – Дафне эти признаки казались важными аргументами в пользу ее мнения, но на подругу они не произвели должного впечатления.
– Уверена, его отлучкам есть какое-то разумное объяснение. Почему бы тебе просто не спросить, чем он озабочен, не поддержать его? В конце концов, он ведь твой муж, и беды у вас должны быть общими!
Дафна посмотрела на нее так, что можно было подумать – у Эмили изо рта вместо слов вырываются клубы дыма.
– Неужели ты думаешь, что он сознается в измене? Ни один мужчина не сделает этого, если только не будет пойман с поличным!
– И все же попробуй задать ему вопрос. Наверняка странности в его поведении связаны с тем, что он пытается решить свои проблемы! Неудивительно, что он не желает обсуждать их с тобой, если ты тратишь деньги на платья. – Вот Эмили и сказала то, чего не собиралась говорить. В конце концов, Дафна сама начала обсуждение семейных затруднений, и Эмили, как подруга, должна была как-то отреагировать. Правда, миссис Пейтон ждала совсем другой реакции.
– Почему мои друзья вечно обвиняют в чем-то меня, а не его? – протянула она плаксивым тоном. – Хорошо, признаюсь только тебе, я одолжила денег у сестры и обещала отдать ей к Рождеству, когда Джордж получит арендную плату с оставшихся у него фермеров.
Эмили не могла одобрить такой поступок. До сих пор Дафна одалживала у родственников лишь небольшие суммы и всякий раз давала себе обещание больше не делать этого – с таким высокомерным презрением относились к ней ее богатые сестры. А сейчас молодая женщина, отчаянно желавшая выглядеть модно и красиво во время летних празднеств, переступила некую невидимую черту. Что уж тут удивляться недовольству мистера Пейтона! Сможет ли он выкроить нужное количество денег из своего дохода?
– Ты не должна была брать в долг у миссис Хэмилтон. Джордж как-то узнал об этом и сердится на тебя, но, поскольку спорить бессмысленно, он решил проучить тебя другим способом и перестал разговаривать с тобой, только и всего. Я могла бы сама одолжить тебе на платье… – Эмили уже делала это и не надеялась когда-либо получить свои деньги обратно, но ведь Дафна была ее подругой!
Дафна покраснела, от стыда или от досады.
– Я не могу все время одалживать у моих друзей! Джордж должен понимать, что я не могу выглядеть как нищенка, когда другие дамы обновили к лету свой гардероб! Но узнать, откуда у меня появились деньги, он никак не мог!
Леди Гренвилл не стала убеждать миссис Пейтон, что Джордж может еще больше страдать от неизвестности, гадая, где его взбалмошная супруга достала денег. В конце концов, это семейное дело.
– Так ты правда думаешь, что все заботы моего мужа связаны только с поместьем и этими бумагами? – Дафна наконец проявила интерес к пирожным, явно успокаиваясь.
– Я думаю, Джордж все еще любит тебя. Если бы только ты была с ним чуть более дружелюбной, у вас все могло бы наладиться. – Эти слова говорили Дафне поочередно и Эмили, и Джейн, и даже Сьюзен.
– Ах, если бы все было так просто… – Легкомыслие как будто ненадолго покинуло миссис Пейтон. – Мне кажется, Джордж разочарован, наверное, он жалеет, что женился на мне. Представить не могу, что он может увлечься другой женщиной! А если предчувствия меня все-таки не обманывают?
Эмили промолчала. Если Дафна пожелала убедить себя, что Джордж ей неверен, никакие доводы не помогут.
– Я уже почти собралась нанять сыщика следить за ним. Я не переживу, если у него связь с кем-то! – Дафна, казалось, не замечала, что подруге надоело слушать ее болтовню.
– Боже мой, дорогая, неужели ты это всерьез? Так унизить себя и Джорджа! – Эмили не думала, что сегодня вечером миссис Пейтон сможет еще чем-нибудь удивить ее, кроме новости о заказанном платье. – Как ты будешь смотреть ему в глаза, когда выяснится, что он ни в чем не виноват? И этот человек, которого ты наймешь, он ведь может сделать твои семейные дрязги достоянием общества!
– А как поступила бы ты, если бы заподозрила, что Гренвилл тайно встречается с другой женщиной? – Этот вопрос застал Эмили врасплох, но она тут же собралась с силами, чтобы ответить спокойным тоном:
– Я предпочла бы ничего не знать.
Дафна наконец оставила Эмили в покое, даже не подозревая, какие тягостные мысли пробудила у подруги своими словами, а Сьюзен и Джейн, до этого момента почтительно внимавшие словам леди Пламсбери о будущем празднестве в ее доме, с радостью присоединились к Эмили за чайным столом.
Речь, конечно, тут же зашла о летних свадьбах и помолвках.
– Когда-то ведь надо выходить замуж. – Практичная Джейн не собиралась отступать от задуманного и нарочно описывала прошедшие недавно торжества в самых радужных красках, надеясь заинтересовать Сьюзен.
– Пожалуй, я бы хотела, – согласилась мисс Холтон. – Свадебное платье, гости, красивый жених, который будет обожать меня… но я боюсь замужества.
– Почему же?
– Моя кузина Роуз умерла во время родов, – тихо ответила мисс Холтон. – И мне страшно, вдруг со мной случится то же самое?
Сьюзен не захотела признаться подругам в своей неудачной попытке последовать мудрому совету дяди Энтони и представить себе Ричарда в роли будущего мужа. Смерть кузины и в самом деле пугала ее, стоило только задуматься о детях.
– Не позволяй этим мыслям одолеть тебя, – мягко сказала Эмили. – Такое иногда происходит, но если бы все женщины думали только об этом, а не о той радости, что дают дети, род человеческий давно бы уже прекратил существовать.
– К тому же твой дядюшка – прекрасный врач и большой ученый. Он не допустит, чтобы с тобой случилось какое-нибудь несчастье, – заметила Джейн. – Ты так молода и прелестна, и господь будет милостив к тебе, я уверена в этом. Ты очень скоро выйдешь замуж за того, кто тебя любит, и у вас родится несколько очаровательных шалунов, которые будут играть с Лори, а мы все станем с умилением наблюдать за ними.
Сьюзен покраснела. Эмили холодно посмотрела на Джейн – неужели она никогда не перестанет навязывать мисс Холтон своего брата?
– И ты ведь можешь не спешить с замужеством, у тебя в запасе есть еще год или два, чтобы выбрать наиболее подходящего жениха из всех твоих поклонников. – Эмили надеялась, что ее намек дойдет до ушей Джейн. – И когда ты отдашь ему свое сердце, для тебя не составит труда протянуть ему и руку, как только он попросит.
– После того, что случилось с бедняжкой Минни, я не знаю, как можно верить обещаниям мужчин! – Было очевидно, что смерть горничной произвела на Сьюзен тягостное впечатление, но никто не предполагал, что она не только жалеет Минни, но и примеряет на себя ее судьбу.
– Уж конечно, с тобой не может случиться ничего подобного! – возмутилась Джейн. – Эта горничная оказалась легкомысленной особой, доверившейся ненадежному человеку. Но разве от таких людей можно требовать верности и благородства, свойственных лишь джентльменам?
– Минни вовсе не была легкомысленной! – вступилась Сьюзен за несчастную девушку. – Она собиралась обвенчаться с ним и жить долго и счастливо, как подобает.
Эмили грустно кивнула. Она знала, что Сьюзен и ее дядюшка не были особенно строги с прислугой и позволяли горничным принимать ухаживания мужчин, если только служанки тщательно исполняли свои обязанности и не принимали гостей по ночам. Сама Эмили и ее супруг также не находили предосудительным стремление слуг устроиться в жизни получше, обрести семью и собственный дом, пусть и крошечный, в отличие от леди Пламсбери, полагавшей, что ее служанки мечтают лишь о том, как бы трудиться на благо своей госпожи до глубокой старости.
Как знать, может быть, попустительство доктора Вуда и привело к трагедии. Минни была лишь немногим старше Сьюзен и нуждалась в советах опытной женщины, а не в рекомендациях врача. Экономка Холтонов должна была проследить, чтобы девушка была занята работой и не имела времени на грустные мысли о неверном женихе.
«Если у Хетти появится поклонник, расскажет ли мне об этом миссис Даррем? И была ли сердечная тайна у Фанни?» – вдруг подумала Эмили. Из-за своей больной ноги она мало передвигалась по дому и не имела привычки обыскивать комнаты служанок в поисках любовных посланий или других доказательств их неблаговидного поведения, как, леди Гренвилл знала это наверняка, поступали некоторые благородные леди.
В комнату вошли мужчины, и тягостные мысли тотчас развеялись. Ричард позвал Сьюзен немного помузицировать, доктор Вуд устроился в кресле возле леди Пламсбери и Дафны, мистер Пейтон предложил лорду Гренвиллу составить партию в шахматы.
К Эмили и Джейн, остававшимся у чайного стола, чтобы вовремя оделять гостей чашками и тарелочками с пирожными, подошел Генри Говард. Памятуя о совете леди Гренвилл, молодой человек в последние несколько дней отказался быть тенью мисс Холтон, но Эмили пока не могла понять, заметила Сьюзен отсутствие своего преданного рыцаря или ее мысли были заняты лишь смертью Минни и комплиментами Ричарда Соммерсвиля.
Говард принял из рук Джейн чашку с чаем и пересел поближе к лорду Гренвиллу и мистеру Пейтону, понаблюдать за их игрой и сделать вид, что его ничуть не беспокоит, как низко склоняется Ричард к локонам Сьюзен, когда переворачивает ноты.
Джейн проследила за взглядом Эмили. Она чувствовала неодобрение подруги и страдала из-за этого, но ничего не могла с собой поделать.
– Почему ты никак не хочешь поверить, что из Ричарда и Сьюзен может получиться счастливая пара? – тихо спросила Джейн. – Он много лет любит Сьюзен, и она привязана к нему.
– Я не была знакома с вами в годы вашего детства, но у меня нет сомнений, что вы – старые друзья и хорошо знаете друг друга. – Эмили подумала, что надо воспользоваться моментом и все прояснить, раз уж Джейн сама заговорила о браке своего брата и мисс Холтон. – Однако, я полагаю, Сьюзен испытывает к Ричарду чувства сродни сестринской любви, и он, скорее всего, воспринимает ее как еще одну сестру. И ты напрасно стараешься заставить их поверить в то, что они чувствуют друг к другу что-то совсем другое…
– Ты сказала Сьюзен, что у нее есть еще год или два, чтобы найти себе мужа, но у меня этих лет нет! – Обычное самообладание покинуло мисс Соммерсвиль. – Мне уже двадцать один, а Ричард на шесть лет старше меня. Нам обоим давно пора вступить в брак.
– Так почему бы тебе не подумать о партии для себя? Оставь своего брата и Сьюзен в покое, – посоветовала Эмили. – Если они и в самом деле не смогут прожить друг без друга, они поженятся без усилий с твоей стороны.
– Или Сьюзен выйдет за Говарда, как тебе бы хотелось.
– Да, мне кажется, Генри гораздо больше подходит Сьюзен, – не стала лукавить Эмили. – Ричарду нужна жена с решительным характером, кто-то, походящий на леди Пламсбери, если уж ты мечтаешь, что брак излечит его от привычки проигрывать свои деньги. Женившись на Сьюзен, он очень скоро избавит себя от забот о ее состоянии, а для тебя ничего не изменится.
Эмили не впервые говорила с Джейн откровенно, и та не нашла в себе силы обидеться. Прежде она была подругой Луизы Гренвилл, и тогда все их беседы сводились к обсуждению модных туалетов, празднеств у соседей и лондонских скандалов. Если совсем молоденькой в ту пору Сьюзен этого было более чем достаточно, то подрастающая Джейн смотрела на старшую подругу с некоторым разочарованием. Тогда ей казалось, что замужняя леди должна обладать более глубокими суждениями, сама-то она надеялась вырасти чрезвычайно разумной девушкой. Это ей удалось, а предыдущая леди Гренвилл так и осталась в памяти соседей очаровательной жизнерадостной хохотушкой, обожаемой супругом и домочадцами, но не способной к серьезным размышлениям. Впрочем, по сравнению с Дафной Пейтон Луиза могла считаться образцом здравомыслия.
Эмили оказалась совсем другой и очень быстро стала центром маленького кружка, несмотря на болезненный вид и некоторые странности, сперва обескураживавшие новых знакомых.
Ее беспокоили тяготы труда прислуги, и она никогда не заставляла людей делать ненужную работу. К тому же она читала газеты – газеты! Вот уж совершенно неподобающее для леди занятие! Да еще и осмеливалась высказывать свое мнение о прочитанном, соглашаясь или не соглашаясь с авторами статей и даже со знакомыми джентльменами, если к тем вдруг приходила охота обсудить ту или иную статью в дамском обществе.
Она беззаветно любила Лори и при этом явно была несчастна в браке с мужчиной, который тосковал по ее умершей сестре, но относилась к своим страданиям с такой обезоруживающей простотой, как к чему-то само собой разумеющемуся и не стоящему внимания, что ни у кого из соседей не хватало духу сплетничать о леди Гренвилл или обвинять ее в лицемерии.
Сама же Эмили находила весьма приятным то, что ее окружение состояло из людей более или менее просвещенных взглядов, все чаще и чаще называющих вещи своими именами, не прячась за светские условности, в отличие от устаревшей по нынешним меркам леди Пламсбери или даже собственных родителей.
Бессмысленные светские разговоры в гостиной Эмили чередовались с серьезными беседами о политике, современном мироустройстве и закоснелости предрассудков, тянущих общество назад с упрямством старой лошади. При этом леди Гренвилл не осознавала, насколько ее собственная искренность влияла на ее друзей, особенно на мисс Соммерсвиль и Сьюзен. Во время долгой болезни, породившей на свет преждевременное взросление, Эмили вдруг поняла, насколько суетными и ненужными оказываются подчас требования светского круга к своим членам, теряющие всякий смысл перед лицом настоящих страданий, физических и душевных.
И это понимание нынешняя леди Гренвилл ненавязчиво и порой незаметно даже для себя старалась донести до своих близких и друзей. Старший брат разделял ее взгляды, хоть и не доверял возможностям женского ума, а вот младшей сестре, Кэролайн, еще предстояло сделать выбор, следовать ли ей примеру милой, нетребовательной, всеми любимой Луизы, или же Эмили с ее необычными, не всегда удобными для окружающих суждениями.
– Как он сможет отказать Сьюзен, с ее невинным взглядом и любящей улыбкой, если она попросит его быть благоразумным и бросить игру? – попыталась защититься Джейн.
Эмили сумела со своего места расслышать, как леди Пламсбери убеждает доктора Вуда быть осмотрительнее при выборе новой горничной для племянницы, и невольно поморщилась, прежде чем ответить Джейн.
– Мужчины редко советуются с нами по таким вопросам, как приумножение или растрачивание их состояния. Игра – часть натуры Ричарда, и, боюсь, излечить его не сможет никто, кроме него самого, да и то лишь когда он осознает свою болезнь и ее опасность для его близких. Мы с тобой редко бываем в свете, иначе знали бы намного больше ужасных историй об игроках, которые предпочли пустить себе пулю в лоб, нежели снести весь позор ситуации, когда они не смогли выплатить долги чести. Я читала в газетах о таких вещах. – Эмили жалела Джейн, но еще больше ей было жаль ни в чем не повинную Сьюзен. – Вот только те люди не задумывались о том, какое бремя они возлагают на свои семьи.
Джейн заметно побледнела. Ее широко расставленные серые глаза изумленно распахнулись.
– Порой ты бываешь так жестока, – пробормотала она.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?