Читать книгу "Путешественники по снам"

Остров

Кажется, я заснул первым. Я прогуливался по тёмным улицам, стараясь не подворачиваться под мотоциклы, носившиеся по асфальту, и не сталкиваться с людьми, прячущимися в тенях и мечтающими кого-нибудь пристрелить. Я грезил небоскрёбами в неоновых огнях, слышал далёкую канонаду и рёв двигателей машин, пролетавших мимо так быстро, что воздух позади плыл маревом.

Этот сон не был кошмаром: последний легко определить по скребущему ощущению внутри. Кошмары постоянно держат нас в напряжении, они полны опасностей и тревог. Возникает чувство, подобное тому, что сопровождает нас при просмотре ужастиков: если на экране всё безмятежно, мы точно знаем, что вот-вот произойдёт нечто жуткое – рука протянется к шее героя, тёмная фигура возникнет за спиной или кровожадный клоун… Ненавижу клоунов!

Порой я оказывался в местах, подобных этому, и они приносили с собой кошмары. Но чувство опасности в них совсем другое, более реальное. Кто бы ни видел сон, похожий на мой, мог бы отправиться в опасные приключения и при этом совершенно не бояться за собственную жизнь. Думаю, в этом основное отличие – в страхе. Страх способен пошатнуть основы мира.

Я обнаружил спящего, хотя на это потребовалось время. Официант в чёрной форме с отсутствующим выражением лица, который обслуживал нас сегодня утром, здесь оказался совсем другим человеком. Он широко улыбался, когда бежал, уклоняясь от пуль.

Не так уж сложно опознать того, чей это сон: спящие выглядят наиболее живыми из всех окружающих. Официант укрылся за какими-то баками, швырнул световую гранату и снова бросился наутёк. Его преследовала группа людей, с ног до головы одетых в чёрное, как и я сам.

– Кажется, он слишком долго играл в видеоигры, – внезапно констатировала Тана у меня за спиной, заставив подскочить от неожиданности.

Сон, из которого она пришла, разительно отличался от нынешнего: её внешний вид удивил бы меня меньше, если бы она явилась в костюме плюшевого мишки. На её кудрявых волосах красовался огромный бант, и на ней была гавайская рубашка тёплых тонов. Единственная вещь, которая всегда оставалась неизменной, – это пояс с кинжалом, который мог внезапно превратиться в невероятных размеров меч.

– Ты знаешь, как я отношусь к таким твоим шуткам! – пробурчал я, тряхнув головой.

Она хмыкнула и протянула руку:

– Так мы пойдём искать Ракель или ты предпочитаешь остаться тут и играть в стрелялку?

– Звучит заманчиво, – попытался пошутить я, но всё же скрестил свои пальцы с её.

Тана промолчала, а у меня появилось тянущее ощущение внизу живота, и мир начал меркнуть.

Когда я вновь почувствовал твёрдую землю под ногами, она яростно содрогалась, во влажном воздухе пахло солью, а над головой проносились грозовые тучи.

– Кажется, ночка выдалась неспокойная, куда бы мы ни попали, – констатировал я, подняв голову. – Это что, корабль?

– Ага, пиратский, – подтвердила Тана, указывая на чёрное полотнище на мачте с хищно ухмылявшимся огромным черепом.

– Эй! Сюда! – вдруг послышался голос. Ракель отчаянно хваталась то ли за нос, то ли за корму судна. Честно говоря, я понятия не имел о корабельных снастях и конструкции, так что это могло оказаться чем угодно. На девочке была свободная белая рубашка, стянутая на груди несколькими ремешками, тёмно-серые шаровары и высокие сапоги, доходившие почти до колен. Прямо скажем, выглядела она довольно привлекательно.

– Не спи! – Тана решила взять инициативу в свои руки.

Поднять Ракель на борт оказалось не так-то просто, потому что судно постоянно мотало из стороны в сторону. Волны яростно обрушивались на него, осыпая нас фонтанами мелких брызг.

Тане удалось дотянуться до утопавшей девочки, когда нашего слуха достигли крики и резкий свист, заглушивший даже вой ветра. Затем последовал оглушительный рёв, подобный боевому кличу дракона, и земля внезапно раскололась, подняв в воздух тучу мелких щепок. На наше счастье, мои инстинкты сработали быстрее мозга, и я успел выставить щит. Хотя он и был слишком хрупок и в мгновение ока оказался нашпигован занозами и гвоздями, мы остались невредимы, в отличие от других моряков.

– Круто, – пробормотала Ракель одобрительно.

– Спасибо, – отозвался я, опуская руки. Наша защита тут же исчезла, высвободив деревяшки и железки, которые поймала, прикрывая нас.

Корабль снова тяжко содрогнулся. Рёв бури и волн дополнился стонами раненых пиратов. А затем к ним присоединился голос капитана – творца сна. Это был пожилой мужчина с длинными седыми волосами и жёстким взглядом.

– Шевелитесь, сухопутные крысы! – заорал он. – Зарядить пушки! Смерть пришла за нами, но мы не сдадимся без боя!

– С нас, пожалуй, хватит! – рявкнула Тана, крепко ухватив меня за запястье. С Ракель она обошлась куда деликатнее. Её уверенность, признаться, меня раздражала. – Вы готовы?

Это было скорее утверждение, чем вопрос, что не удивительно: в следующий миг второе ядро просвистело в нашу сторону. Я инстинктивно зажмурился и последовал за тянущим чувством внизу живота.

Мир снова подёрнулся дымкой, в которой мы сперва плыли, а потом – падали. Волны сменились мягким бризом. Ярость моря осталась позади, чувствовался лишь мягкий аромат соли и песка. Я открыл глаза и обнаружил, что нахожусь на пляже. Передо мой расстилалась зелёная морская гладь с мелкими волночками, безмятежная и почти гипнотическая.

– Эрик!

Только когда Ракель бросилась навстречу брату, я наконец осознал, что мы с Таной всё ещё держимся за руки. Заметив это, мы тут же отпустили друг друга. Я ощутил, как щёки заливает румянец, и быстро отвернулся, устремив взгляд к горизонту. Небо было нежно-голубым, без единого облачка, а солнце – такое ласковое, как его описывали только в рекламных буклетах. Шум волн, доносившийся до нас, был тихим и приятным. И часть меня стремилась броситься к нему и утонуть в воде по щиколотки.

У самого горизонта виднелась густая щёточка леса и крутые склоны гор. Там же я заметил туманный силуэт маяка, о котором рассказывал Эрик.

– Не самый плохой сон, чтобы в нём застрять, – произнёс я.

– Первые пять раз я тоже так думал, – отозвался Эрик. Он приобнял сестру за плечи и одарил нас одной из своих мимолётных улыбок. – Потом будет хуже. Спасибо, что заглянули. Ума не приложу, как вам удалось меня найти.

– Я говорила, что смогу, – гордо вскинула подбородок Тана, подняв брови.

– Насколько я вижу, Лазарь тоже может, – добавила Ракель. – Он куда умелее, чем я думала!

– Ого! Спасибо, – пробормотал я, смущённо почесав затылок.

– Что это на тебе такое, мелкая? – Эрик окинул сестру оценивающим взглядом, но та оттолкнула его, рассерженная словами и тоном, которым они были произнесены.

– Я вас выведу по очереди, – заявила подошедшая Тана. – Сперва Эрика: он дольше всех здесь пробыл. Затем вернусь за тобой, – добавила она, кивнув Ракель. – Лазарь, ты не против пропустить их вперёд? Ты же всё равно обо мне не забудешь…

«В отличие от тебя в школе», – чуть было не брякнул я, но приложил все усилия, чтобы сдержаться и не провоцировать её. В конце концов, Тана вообще могла меня с собой не звать, так что она была в своём праве.

– Разумеется, нет, – отозвался я, отводя глаза.

Тана протянула Эрику руку, сплетя пальцы с его, в другой всё ещё сжимая кинжал. Парень нервно сглотнул, хотя и пытался казаться безмятежным, когда улыбнулся сестре на прощание.

– Тебе не больно, нет? – поинтересовался он.

– Нисколько, – отвечала Тана, – расслабься.

– Такое ощущение, что тебя схватили за ногу и бросили в бассейн, – добавила Ракель.

Я опустился на траву, провожая их взглядом. Я всего несколько раз наблюдал, как Тана путешествует. Её образ начал расплываться, как акварель, на которую плеснули водой. Она держала спутника за руку, потом сосредоточилась, и… ничего не произошло. Сперва я думал, что она просто тренируется, но девушка вдруг нахмурилась сильнее и закрыла глаза. Брат и сестра непонимающе переглянулись, а я был окончательно сбит с толку.

– Тана, в чём дело?

– Дай мне минуту, – резко оборвала та.

Она сжала руку Эрика сильнее и глубоко вздохнула… Снова ничего. Её образ оставался ясным и чётким, как будто все мы вдруг оказались в реальном мире. Девушка отпустила ладонь спутника и повторила попытку перехода уже одна, потом открыла глаза и растерянно взглянула на меня. У меня сердце упало: никогда не видел её такой напуганной.

– Тана?..

– Мы в ловушке, – ответила она. – Не знаю, что случилось. Я не могу… не могу выбраться отсюда.

Выхода нет

– Ничего не понимаю! – повторила Тана уже по девятнадцатому разу. Она пыталась снова и снова, меняя место, с каждым поодиночке и со всеми вместе – ничего не помогало.

Я вздохнул и швырнул гальку так далеко, как мог, попробовал создать щит из водяного пара и даже немного успокоился, когда это удалось. Хотя бы мой дар всё ещё действует!

– Брось пытаться, – произнёс Эрик мягко и успокаивающе, – ничего не получится. Это место во всём виновато. Когда ты заснёшь в следующий раз и появишься в другом сне, проблем не будет.

– Но мы пришли, чтобы вытащить тебя! – запротестовала Ракель.

– Но это же просто сон. – Он задумчиво играл с невесомыми кудряшками сестры. – Ничего со мной не случится, даже если всю оставшуюся жизнь я буду видеть только его.

– Я хочу тебе помочь! – сжала кулаки девочка.

Только сейчас я заметил, что на ней тот же костюм, что был на пиратском корабле. На мне были чёрные трикотажные брюки, а на Тане – цветастая рубашка и огромный бант на голове. Мы уже какое-то время пробыли в новом месте, но наша одежда не то чтобы менялась не сразу – она не менялась вообще! В разных снах правила разные, но кое-что было неизменным для всех. Мне всё меньше и меньше казалось, что это место – на самом деле сон.

Я погладил траву, свежую и полную ароматов, и ощущение было абсолютно реальным. Эрик предупреждал, что не встретил спящего, но дело было не только в этом. Где остальные его обитатели? Конечно, бывают «пустые» видения, но в большинстве есть «псевдолюди» – копии тех, с кем спящий знаком в реальной жизни, – порой настолько яркие, что трудно сразу отыскать среди образов их создателя. Хотя бывают лишь зыбкие силуэты, которые почти не двигаются. Но здесь никого не было видно! Мир вокруг выглядел безмятежным, и не было привычных ощущений. Зато я чувствовал кое-что иное, скрытое в недрах под зелёной травой и в глубине голубых небес. Мы точно были не одни.

Я сложил руки на коленях, не обращая внимания на отчаяние Ракель, попытки брата успокоить её или бормотание Таны. Я осматривался и хотел проанализировать ощущения, пытаясь обнаружить странности.

– Значит, ты так и не добрался до маяка? – уточнил я, привлекая внимание остальных, но они молчали.

– Дело не только в этом, – покачал головой Эрик. – Сам остров делает всё возможное, чтобы мне это не удалось. Хочешь, покажу?

– Да, – с готовностью кивнул я, и Тана поддержала меня ещё более уверенно.

– Конечно да! – добавила Ракель, скрестив руки на груди.

– Хорошо, тогда пошли со мной. Но только медленно, – загадочно произнёс он, и от нас не укрылась нервозность, которую он пытался спрятать за непринуждённой улыбкой.

– Но почему? Это же просто здание, оно никуда не убежит!

– Нет, – вздохнул парень, склонив голову. – Дело не в нём.

Я почему-то ожидал, что маяк превратится в гигантскую тварь, которая просто сбежит от нас, или армия возникнет из ниоткуда и преградит нам путь. Изменения были менее заметные, так что на понимание и реакцию потребовалось больше времени, чем обычно. Я заметил, что погода испортилась, только когда начал дрожать. Мягкий тёплый бриз уступил место резкому холодному ветру. Я поднял голову и увидел, что небо посерело и его затянули тёмные тучи. Вот-вот должен был начаться дождь – а то и гроза, – хотя совсем недавно горизонт был ясным и чистым. Кроны деревьев зашевелились, и я не мог отделаться от мысли, что они пытаются что-то скрыть или же сам лес и есть голодное чудище.

– Он так быстро меняется, – пробормотала Ракель.

– Чем ближе я подхожу, тем хуже, – повысил голос Эрик, чтобы ветер не заглушал его слова. – И это происходит внезапно, как сейчас. Иногда резко падают сумерки, иногда весь пейзаж меняется… Осторожно!

Он схватил Ракель за руку, но поздно: трава, более высокая и густая, чем прежде, вдруг раздвинулась, из прогалины выскочила гадюка и кинулась прямо на неё. Девочка с криком упала на спину, вскинув руки. В мгновение ока ошмётки того, что только что было змеёй, посыпались на нас.

– Что за… – пробормотал я, отлепляя от плеча обрывок чешуйчатой кожи.

Тана с отвращением вытирала лицо, пока Ракель, всё ещё лёжа на земле, приходила в себя. Она подарила мне застенчивую улыбку, открыв ряд белых зубов с брекетами.

– Я предлагала вам показать, что умею.

– Ты умеешь взрывать предметы?

– Небольшие, – подтвердила девочка с гордостью, – и когда они близко. Я не такая сильная, но всё же…

– Сногсшибательно! – воскликнул я, и её улыбка сделалась шире.

– Без сомнения. Но всё-таки хотелось бы знать, есть ли там ещё змеи, – пробубнила Тана себе под нос, положив руку на гарду кинжала.

– Вполне возможно, – подтвердил Эрик. – Остров не хочет подпускать меня к маяку, и… и я понятия не имею, как ещё он будет защищаться.

– Круто, – буркнула Тана.

– Простите.

– Нет, что ты! Это не твоя вина. – Девушка в отчаянии пинала траву. – Это всё оно. Не должно быть так сложно!

– Может, пойдём обратно? – предложил Эрик, махнув рукой. – Дойти до маяка шансов нет. Я много раз пытался.

– Но… – начала было Ракель, но Тана в успокаивающем жесте положила ей руку на плечо.

– Вернёмся сюда завтра, – пообещала она. – Я всё обдумаю и найду решение!

Она развязала бант и собрала волосы в хвост, что вызвало у меня нечаянную улыбку. Подруга была воительницей, с которой мы столько битв прошли вместе, и отличным лидером, и я всегда в неё верил.

Стоило нам повернуть прочь от маяка, как тут же наступила тишь и благодать. Даже птички защебетали. Никто старался не раскрывать истинных чувств, но я догадывался, что волнуюсь не только я. Мы с Ракель показывали друг другу свои способности: я подкидывал вверх камушки, а она взрывала их, а потом я создавал прочный щит, чтобы защитить нас от обломков.

– Вы – отличная команда, – признался Эрик, заставив Тану обернуться. Я понимал, что она в отчаянии, по тому, с какой силой она сжимала в пальцах песок. Её магия не работала, но девушка предпочитала переживать молча.

– Теперь ты.

Эрик уставился на камушек на моей ладони и вытянул руку. Жест напоминал ката каратэ, только мягче и более текущее. Порыв ветра коснулся моей кожи и поднял камень в воздух.

– Телекинез? – изумлённо моргнул я.

– Что-то вроде. Я не особенно его контролирую. – Он снова махнул рукой, более резко, и швырнул гальку в море. Ракель прищурилась – и та разлетелась в прах, не успев коснуться воды. – Вообще способность полезная, но здесь не слишком помогает.

– Ты хотя бы можешь это сделать, – проворчала Тана. Я хотел что-то сказать, но её образ вдруг подёрнулся рябью. Девушка подняла руку в жесте прощания:

– Пора вставать. Увидимся завтра!..

Я даже не пытался ничего ответить, потому что подруга исчезла прежде, чем договорила фразу. Её слова отразились эхом. И когда она ушла, я почувствовал себя ещё более неуютно и очень хотел проснуться следующим. Ракель бросила очередной камень в воду, а я улыбнулся в безнадёжной попытке разрядить обстановку.

– Было круто!

– До сих пор помню момент, когда у меня в первый раз получилось, – ответила она, и уголки её губ слегка приподнялись.

– Ты была крохой, – возразил её брат. – Ты не можешь этого помнить.

– Конечно, помню! – гордо вздёрнула подбородок Ракель. – Это было во сне, где всё время шёл снег. А потом он вдруг начал превращаться во что-то иное. Вроде ледяных клинков. Я подняла руку, чтобы защититься, – и тогда это случилось!

В отличие от её истории, моя интересной не была. Я умел создавать щиты, сколько себя помню. Интересно, а Тана узнала про свои способности внезапно или у неё всегда был дар, как и у меня? Эрик хотел что-то добавить, но и его образ вдруг стал блекнуть и вскоре вовсе исчез. Мы с Ракель взглянули друг на друга, не зная, что ещё сказать. Она снова взорвала гальку, а я уставился на волны.

– Мы ведь поможем ему, правда? – протянула девочка.

– Конечно, – заверил я, больше убеждая самого себя. Но я знал, что она очень хотела мне верить. Может быть, если я промолчу, будет казаться, что я ни в чём не сомневаюсь? Поэтому мы молча ждали, пока реальный мир не позвал нас к себе.

Проснулся я уставшим: не настолько, как после кошмара, но хорошенько выспаться тоже не смог. Я со вздохом сел в кровати, вспомнив, что сегодня мне предстоит урок физкультуры. Обычно я обожал такие дни, но сейчас последнее, чего мне хотелось в жизни, – это неуклюже бегать по дорожке, когда мышцы налиты свинцом. Лу держалась особняком, одарила меня тяжёлым взглядом и упорно молчала, пока родители не ушли на работу. Тогда она наклонилась ко мне, упираясь локтями в стол:

– Как дела у Жена?

– В смысле? – я сделал вид, что совсем не удивлён.

– Ты говорил, что пойдёшь к нему в гости, разве нет? А он загрузил фотографии, где празднует день рождения брата у него дома. Я хотела их папе и маме показать.

– Но ты же… не сделала этого? – От одной мысли у меня душа ушла в пятки.

– Ещё нет. Скажи, почему ты мне соврал? Где ты на самом деле был?

– Не хотел тебя волновать. А то ты опять будешь изображать «мамочку».

– Значит, это я виновата, что ты молчишь? Ах, простите, что я побеспокоила братика и понятия не имею, где он шлялся с посторонними людьми!

– Мы нашли Ракель и Эрика. Довольна? Они живут в Саламанке, это рядом.

– Значит, ты ездил в другой город, никому не сказав, – сердито потирала подбородок сестра, – чтобы встретиться с кем-то, кого совсем не знаешь? Ты сбрендил?! – взвизгнула она, осознав, что произошло.

– Вот видишь! Поэтому я тебе ничего и не рассказываю.

– Мне надо было знать заранее, где ты был, идиот! – сокрушённо покачала головой Лу. – А что, если эти люди опасны? Они могли заманить тебя в ловушку!

– Я должен был съездить к ним, – гнул свою линию я.

– Ты мог просто предупредить меня! Но ты предпочитаешь выкинуть меня отовсюду: из снов, из компании, из жизни…

– Ох, не начинай! – простонал я.

– Скажи мне только одно: что я тебе такого сделала, что ты так себя ведёшь?! – выпалила сестра с яростью, которой я совсем не ожидал.

– Я хотел тебя защитить! – взорвался я. – От людей, которые над нами смеются! И от подробностей жизни в снах, которые тебе совсем не нужно знать! Не следовало даже говорить тебе, что Ракель и Эрик – брат и сестра.

– Ты не понимаешь, что обижаешь меня?! Только ты один, с твоими идиотскими страхами и идиотскими попытками от меня избавиться!

– Не перегибай!

– И это ты мне говоришь?! – всхлипнула она.

Я понял, что стало только хуже. Люсия со вздохом отвернулась, а потом ушла, и я ощутил, что какая-то важная нить, связывающая нас, оборвалась… точнее, я сам её оборвал и понятия не имел, как всё исправить.

День казался ещё пасмурнее, и погода тут была ни при чём. Я не мог сконцентрироваться на лекциях. Я даже не записал бы первое тестовое задание по математике, если бы Жен мне не подсказывал. На биологии было полегче, но преподавательница стремилась донести до всех материал, который многие пропустили.

– Я что, самой себе объясняю? – спросила она елейным голоском. От её больших, будто вечно удивлённых глаз не было шансов скрыться. По аудитории пронёсся апатичный гул, и она продолжила рассказывать о горохе.

– Спускайся на землю!.. – зашептал Жен, легонько пихнув меня локтем.

– Я ночью плохо спал.

– Обычно помогает глоток чего-нибудь горячего перед сном, – произнёс друг совершенно серьёзно, и как всегда было непонятно, шутит он на этот раз или нет. Но у меня слишком плохо работала голова, чтобы гадать, поэтому я просто кивнул.

– Попробую. Но заснуть-то как раз легко… – Я запнулся на полуфразе. Зачем я всё это говорю? Потому что не могу поделиться с Лу, но кому-то рассказать надо? Но друг же мне не поверит! Он подумает, что я разыгрываю его или просто выдумываю. Однако Жен продолжал сверлить меня любопытными чёрными глазами и ждал продолжения. Наконец я сдался: – Я вижу странные сны…

– Сны должны что-то значить… – отозвался он тем же странным тоном.

Наверное, было бы лучше, если бы он просто посмеялся. Я пожал плечами и открыл сумку, сосредоточившись на поиске ручки. Да, я вижу странные сны, но это не было поводом для продолжения неудобного разговора. Главное, что Люсия повернулась ко мне спиной, и я как будто внезапно разучился ходить.

Тану в коридоре я не встретил. Мы увиделись только после занятий. Её маленькая компания прошла гурьбой, а все остальные предпочитали держаться подальше. Впервые в жизни я обратил внимание на то, как она изменилась, ведь сейчас подруга казалась совсем другим человеком. Дело было не в одежде, не в тоне и даже не в отношении. Тана улыбалась, но явно была совсем не рада. С ней были друзья, но она казалась одинокой.

Домой мы с сестрой шли порознь и встретились только там. Отец остался дома, чтобы разобраться с документами на аренду, и мы воспользовались случаем пообедать вместе. Ни один из нас не желал признаваться, что случилось, поэтому обстановка за едой и разговор вышли крайне напряжёнными. К счастью, отец слишком сосредоточился на своём телефоне. Мы обсуждали домашнюю работу, предметы и дополнительные занятия. Беседа получилась странной и бессодержательной, как будто мы были друг другу чужими.

– Сегодня после обеда у тебя волейбол? – спросил отец. Лу покачала головой.

– Да, уже скоро, – отвечала она, старательно делая вид, что не волнуется, но вышло совсем наоборот. – Надеюсь, команда будет хорошая. Покажу им, на что способна!

– Конечно, покажешь, – поддержал он и повернулся ко мне: – А у тебя когда плавание?

– Во вторник и в четверг. В пятницу будут первые отборочные, где нас будут распределять по группам.

– Волнуешься? – улыбнулся отец, а я лишь покачал головой.

Я обожаю плавать, но состязания мне безразличны. Мне всё равно, приду я первым или последним: самое важное – это рассекать воду уверенными гребками и чувствовать, что могу проплыть больше и быстрее. Мой главный соперник – я сам, и по мере того как я совершенствуюсь, медали и призы значат для меня всё меньше.

Большую часть вечера я думал только о том, чтобы побыстрее лечь. Конечно, в снах происходит много странного, но я бы лучше оказался в очередном кошмаре, чем вдалеке от близких, в незнакомом непонятном месте. Матрас казался неудобнее, чем обычно, и я далеко не сразу смог заснуть. Родители разговаривали в гостиной, и их приглушённые голоса звучали сейчас непривычно громко. Часы тикали, отмеряя секунды, и этот звук почему-то напомнил мне щелчки ножниц. А ещё я не мог избавиться от тревоги, будоражившей нервы и мозг. Тана, Лу, Ракель, Эрик…

Наконец я провалился во мрак. Часто промежуток между сном и явью выглядит именно так: тебя будто укачивает море теней. Я почувствовал бриз, холодивший спину и шею, услышал шёпот прибоя… Потом темнота начала меняться, принимая очертания, и тогда я увидел его. У меня душа ушла в пятки. Передо мной возник старик с серым каменным лицом. У него были резкие черты, длинный прямой нос и ссутуленные, сильно выдававшиеся вперёд плечи. Его борода казалась высеченной из скалы, и он смотрел на меня пустым взглядом. В глазах не было жизни, но они прожигали насквозь! Я хотел закричать – и не мог. А старик вдруг исчез как не бывало.

Теперь он казался миражом на фоне торчавших из воды скал, но страх остался, заставляя сердце колотиться в груди как бешеное. Я нервно огляделся, тяжело дыша. Я был в безопасности, на белом песке пляжа, а зелёные и золотые рыбки плавали в прозрачной воде вокруг моих босых ног. Всё вокруг казалось мирным, если бы только лицо старика всё ещё не стояло у меня перед глазами, хотя сам пугающий образ исчез. Но дело было не только в этом. Что-то странное ощущалось в воздухе, тяжёлое и леденящее… Я узнал этот пляж!

– Лазарь?

Я обернулся на голос Эрика. На нём была та же одежда, что и вчера, а волосы так же спутаны. И мы были на острове – на том же острове, где он застрял.