Электронная библиотека » Марион Леннокс » » онлайн чтение - страница 1


  • Текст добавлен: 2 октября 2013, 19:08


Автор книги: Марион Леннокс


Жанр: Короткие любовные романы, Любовные романы


сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 1 (всего у книги 8 страниц)

Шрифт:
- 100% +

Марион Леннокс

Пять слагаемых счастья

ПРОЛОГ

Блейк, Коннор, Сэм, Дарси, Доминик, Николай. И Пирс. Мои мальчики, такие гордые и независимые.

Руби вздохнула. Она очень старалась, но они так ничего и не поняли. Их совместный подарок на ее семидесятилетие послужил тому подтверждением.

Но мои сыновья все равно замечательные, подумала Руби, пытаясь сдержать непрошеные слезы. Они очень изменились с тех пор, как много лет назад она приютила их, мальчишек, оказавшихся ненужными собственным родителям. Она не могла официально усыновить их, но считала своими сыновьями и старалась забирать к себе как можно чаще.

Сейчас они, как и Руби, внимательно слушали речь графа Логанейкского, открывающего сегодня приют для детей в своем замке в Долфин-Бей. Раньше Руби была главой организации, которая помогала беспризорным детям обрести новый дом. Поэтому, когда граф попросил ее стать его советником, она с огромной радостью согласилась.

Однако советами Руби не ограничилась. Она рассказала о приюте своим приемным сыновьям, и те сразу же решили помочь ей, в том числе и деньгами. Специально к этому дню они прилетели в Австралию, чтобы разделить с ней ее радость… А также подарить ей на день рождения свой особенный подарок.

На самом деле день рождения Руби отметила еще неделю назад. Мальчики, как она называла своих приемных сыновей, уверяли, что не забыли об этом знаменательном событии, просто они знали, как она не любит семейные собрания.

Но это не я не люблю семейные собрания, грустно подумала Руби.

Мои мальчики, мои мужчины, ненавидят эти праздники.

Тем временем речь графа подходила к завершению. На сцене вместе с ним находились все его близкие: жена, дети, друзья… Объединившись, эти люди создали то, во что верили всей душой, и сейчас не могли скрыть свою радость. Руби печально смотрела на приемных сыновей. Они никогда не были так счастливы просто от того, что находятся вместе.

Сегодня они подарили своей матери неожиданный, да и нежеланный для нее подарок ― документы на шикарную квартиру в Сиднее, с великолепным видом на гавань. Но…

– Любой, кто захочет остаться с тобой дольше, чем на две недели, должен получить наше одобрение, ― сказали мальчики. ― Мы защищаем тебя от тебя же самой.

Они так ничего и не поняли, вновь подумала Руби, и слезинка все-таки скатилась по ее щеке. Она боролась за них, и они преуспели в жизни, но не так, как ей хотелось. Она мечтала, чтобы они были счастливы в любви.

Заметив ее слезы, Пирс нахмурился и дотронулся до ее руки. В свои тридцать шесть он был успешным архитектором, уверенным в себе мужчиной, но для Руби он навсегда остался голодающим, забитым мальчишкой, которого она спасла когда-то.

Пирс больше всех сделал для того, чтобы этот день наступил. Он бесплатно спроектировал здания для приюта, и Руби знала ― эта работа доставила ему удовольствие. Однако он тщательно скрывал свои чувства и продолжал держаться отстраненно.

И где же тот ребенок, о котором он недавно рассказал ей? То, что она услышала утром, повергло ее в шок. Он был женат, но его жена умерла? У него остался маленький ребенок? Руби ничего не знала об этом до сегодняшнего дня, и Пирс вынужден был признаться ей во всем только потому, что она подслушала его разговор с братьями…

– В чем дело, Руби? ― услышала она его голос.

– Просто… мне не по себе. Я так хотела, чтобы у тебя была нормальная семья.

– У меня она есть, ― улыбнулся он.

– У тебя есть ребенок, для которого ты нанимаешь няню. А меня ты и близко не подпустишь!

– Ты уже и так много сделала для меня. Я не могу позволить тебе этого.

– Но я хочу!

– Нет, не хочешь. Тебе уже пора на покой, Руби. Отдохни.

– У меня еще будет время, чтобы отдохнуть, ― прошептала она. ― Я хочу жить.

Руби вновь посмотрела на сыновей. Взрослые, успешные мужчины.

Но ни один из них не умеет жить.

Ни один.

Я не справилась со своей задачей.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Она была готова ко всем ужасам, которые могли ожидать ее на ферме, но такого она никак не могла предвидеть.

Шенни остановила машину у забора и в ворота въезжать не стала. Ну уж нет.

Шенни не была деревенской девушкой, и ее подруга Джулс расхохоталась, когда услышала, куда она направляется. Сама же Джулс выросла на ферме, поэтому предупредила подругу, с чем ей придется столкнуться:

– Коровы даже не посмотрят в твою сторону, если ты не будешь подходить к телятам. Телята очень милые и безобидные. Сейчас на большинстве ферм используют искусственное осеменение, поэтому быков там может и не быть. Лошади… То, что они большие, не значит, что они страшные и опасные. Большинство собак на фермах умеют только лаять. Посмотри им в глаза и прикажи; «Сидеть!» Ах да, не наступи в коровью лепешку. И не носи обувь на шпильке.

Итак, Шенни оставила туфли на шпильке в роскошной квартире Джулс в Сиднее, отрепетировала команду «Сидеть!» и приготовилась ко всему. Ко всему, кроме этого.

На заборе сидели дети. Много детей. Она посчитала их. Четверо, и все смотрят на нее. Это как раз понятно: скорее всего, ее машина ― первая, которую они видят за неделю.

Что ж, коровы, похоже, надежно закрыты в загоне, собак и лошадей поблизости не наблюдается, но Шенни все равно была в ужасе. Девочка, мальчик, мальчик, девочка… Она переводила взгляд с одного ребенка на другого. Одинаковые грязные джинсы, футболки, сапоги…

Братья и сестры? Возможно, но цвет волос у них разный.

О чем я думаю? При чем здесь волосы? Они же сидят на заборе фермы, где я согласилась работать!

Она схватила письмо тети Руби с приборной доски и перечитала его, стараясь не обращать внимания на детей, которые явно ждали, что же она будет делать дальше.

«Пирс не разрешит мне помочь ему. Он всегда был очень милым мальчиком, я уверена, тебе он тоже понравится. Он столько всего пережил! А теперь еще и это. Его жена умерла полгода назад, а я даже не знала, что он женился. Братья беспокоятся за него. Они говорят, дела у него идут не так хорошо, как раньше, и он может потерять выгодный заказ. Конечно, любые потери ― ничто по сравнению с потерей жены, но мальчики не будут говорить об этом со мной. Они считают меня древней старухой и не хотят, чтобы я о чем-либо беспокоилась.

Дорогая, знаю, Майкл разбил твое сердце ― по крайней мере, так сказала твоя мама. Что еще хуже, ты лишилась своей милой маленькой галереи в Лондоне. Если хочешь вернуться домой, не могла бы ты немного помочь Пирсу с ребенком, пока он не разберется с этим заказом? Он ищет няню, но пока безуспешно…»

Шенни чувствовала, что Руби в отчаянии. Ее обожаемая Руби, всю жизнь помогавшая другим, теперь осталась не у дел. Приемные сыновья не разрешали ей вмешиваться в их жизнь. Она не могла помочь им и попросила племянницу сделать это.

Работать в доме своего так называемого кузена, присматривать за его ребенком? Жить на ферме на другом конце света? При других обстоятельствах Шенни бы только рассмеялась, получив это письмо.

Но речь шла о Пирсе Маклахлане.

Существовало три причины, по которым Шенни решила помочь ему.

Во-первых, сочувствие. Она помнила Пирса. Двадцать лет назад ему было пятнадцать, а ей почти десять. Шенни впервые увидела его на свадьбе дяди Эрика. Пирс выглядел тогда слишком тощим и высоким, его одежда была ему явно мала… А теперь он потерял жену.

Шенни не могла не признать, что двадцать лет назад считала Пирса… великолепным. Он был высоким, смуглым, таинственным пятнадцатилетним подростком. Возможно, ей все это просто казалось тогда, но он явно выделялся среди своих задиристых братьев. Итак, к сочувствию добавляем… вожделение? Ну да, конечно. Она уже большая девочка. Пирс может оказаться невысоким толстячком, так что ее мечтам не суждено сбыться.

Но была еще и третья причина, гораздо более серьезная, чем две предыдущие. У нее не осталось денег, чтобы жить в Лондоне. Шенни потеряла свою галерею и любимого человека. На ферме Пирса она могла бы переждать какое-то время…

И вот она здесь, и напротив нее четверо детей. Четверо? Она одного-то ребенка боялась. Она не может остаться. Но и идти ей некуда! Когда Шенни получила письмо тети Руби, она почти не раздумывая приехала в Австралию. Она обнаружила, что ее родители уехали в другую страну ― это она и раньше знала, ― но, к ее ужасу, они сдали свой дом в аренду!

Шенни шмыгнула носом, но не заплакала. Она вообще не плакала, даже когда застала Майка в постели с одной из его моделей.

В тот день она почувствовала себя плохо и вернулась домой днем. Они лежали в постели и не видели ее. Шенни прошла в прачечную и наполнила ведро водой. Потом ей показалось, что этого недостаточно, и она взяла на кухне лед. Даже тогда любовники не слышали ее, хотя ее трясло от ярости и начинающегося гриппа и она уронила поднос со льдом. Когда вода в ведре стала почти ледяной, она вылила ее на них.

Тем не менее в дальнейшем оказалось ― было бы лучше, если бы она просто заплакала. Шенни не подумала про их с Майком общий счет. К тому времени, когда она оправилась от гриппа и предательства, Майк успел отомстить ей единственным способом, до которого такой подонок, как он, смог додуматься.

Денег на то, чтобы содержать крошечную художественную галерею, у нее не осталось, поэтому ее пришлось закрыть.

Но все же она радовалась, что Майк так и не увидел ее слез. Если я смогла пережить такое, не заплакав, то уж с этим я точно справлюсь, подумала Шенни, глядя на детей. Они явно были удивлены, что она до сих пор не вышла из машины. Девочка с короткими медно-рыжими волосами (похоже, стригли ее садовыми ножницами), по виду самая старшая из детей, спрыгнула с забора.

Шенни немного приоткрыла окно и крикнула:

– Это ферма Пирса Маклахлана?

– Да, ― ответил один из мальчиков. ― Вы Шенни?

– Да, это я, ― слабым голосом проговорила она.

– Наконец-то, ― девочка с короткими рыжими волосами широко распахнула ворота. ― Папа сказал, мы не должны входить внутрь, пока вы не приедете.

– Ваш папа ждет меня?

– Ну, вы же звонили, правда?

– Да, но…

Девочка посмотрела направо, затем налево и снова направо ― здесь что, еще какие-то машины есть? ― пересекла дорогу и подошла к Шенни.

– Твоего папу зовут Пирс?

– Пирс Маклахлан. ― Девочка просунула руку в приоткрытое окно. ― Я ― Венди Маклахлан. Мне одиннадцать лет.

– Понятно, ― только и смогла сказать Шенни, пожимая руку Венди.

– Вот ― Брайс, ему девять лет, Дональд, ему семь, и Эбби, ей четыре года. Еще у нас есть Бесси, но ей только восемь месяцев, и она еще не разговаривает. На самом деле ее зовут Элизабет, но она слишком хорошенькая, чтобы называть ее так.

Бесси. Маленький ребенок. Хоть что-то оказалось правдой.

– А где твой папа?

– Он повез Бесси к доктору. Мы думаем, у нее ветрянка. Сыпь еще не выступила, но она так часто плачет, что папа почти не спал ночью.

Шенни вновь оглядела детей.

– А вы все уже болели ветрянкой?

– О да! ― жизнерадостно ответила Венди. ― Сначала заболела я, потом Дональд, Эбби и Брайс. Папа сказал, что скоро сойдет с ума, но я помогала ему ухаживать за всеми.

– Уверена, так оно и было.

Надо уезжать прямо сейчас. Извиниться, сказать, что произошла ужасная ошибка, и бежать со всех ног.

– Вообще-то мы не должны находиться здесь одни, ― призналась Венди. ― Но у нашего «универсала» спустило колесо. Наверное, мама проколола его и не сказала папе до того… ― девочка запнулась, ― до того, как умерла. А в папиной машине только два сиденья, и мы все туда не влезли. Я сказала, что с нами будет все в порядке, но с Эбби всегда происходят разные неприятности. Однажды у нее ботинок застрял в раковине.

Поэтому мы обещала папе сидеть тут и не двигаться, пока вы не приедете.

Как же ей справиться, со всем этим? Она-то хотела побыть немного на ферме, подумать о будущем, порисовать, побродить по окрестностям… И получить благодарность мальчика, которого она жалела когда-то.

Внезапно с другой стороны дороги раздался резкий визг ― Эбби все-таки свалилась с забора и теперь висела вниз головой, зацепившись за него ногами. Ее светлые волосы касались земли.

– Помогите! ― кричала она. ― Венди, помоги! ― Венди вздохнула. Она посмотрела направо, затем налево и снова направо, и бросилась через дорогу. Подбежав к Эбби, девочка подхватила ее.

– Вы идете? ― крикнула Венди. Ей было тяжело держать сестру.

Шенни встретилась с ней глазами.

Хватит, сказала Шенни сама себе.

Перестань.

Ее друзья всегда говорили, что она слишком мягкая, и были правы. Перед тем как уехать из Лондона, ей пришлось пристроить трех кошек, которых она когда-то подобрала на улице, и двадцать кактусов соседки. Пожилая леди попросила поливать их несколько дней, пока ее не будет, однако, проведя это время с сыном, решила не возвращаться в свою квартиру. Шенни ненавидела кактусы. Надо было их просто выбросить, но она упаковала растения и отвезла на другой конец Лондона какому-то сумасшедшему любителю кактусов, которого нашла через Интернет.

Уезжай, твердила себе Шенни.

Сейчас же.

Венди смотрела на нее, хотя явно уже не ждала от нее помощи. Вдруг девочка отвернулась. Видимо, она приняла решение.

– Не важно, что сказал папа, ― сказала она сестренке. ― Я отнесу тебя домой. Ты оцарапалась, надо найти пластырь.

О, дьявол!

– Как там вас зовут? ― крикнула Шенни.

– Брайс, ― ответил старший мальчик. ― Брайс, Венди, Дональд и Эбби. И еще Бесси.

– Хорошо, Брайс. Где я могу оставить машину?


― Определенно, это ветрянка, ― неодобрительно проговорил доктор. ― Старшим детям давно следовало сделать прививки. Теперь Бесси будет расплачиваться за вашу ошибку.

Если бы Пирс так не устал, он бы ударил доктора. Но для этого требуется энергия, а ее у Пирса не было совсем.

– Вот рецепт. Давайте лекарство дважды в день, как и другим детям. Я могу положиться на вас?

– Да, ― отрезал Пирс. Может, ему и хватит сил. Но драться с ребенком на руках будет трудновато.

– Ко мне приходили из социальной службы. Я могу позвонить им, если хотите. Я говорил вам это, когда мать ребят умерла.

– Не надо. Я уже нашел для них няню.

– Отлично. Дети уже и так многое пережили. В любом случае дайте мне знать, если передумаете. Я могу позвонить в департамент социального обеспечения уже завтра.


Дом оказался настоящей свалкой.

Шенни зашла на просторную кухню. Вдоль стен располагались шкафы из темного дерева, в центре комнаты стоял огромный деревянный стол. Он был таким большим, что…

Что смог вместить всю посуду, которая находилась в доме, подумала Шенни.

Они ее вообще когда-нибудь моют?

– Тут у нас небольшой беспорядок, ― сказала Венди. Она все еще держала Эбби на руках, дрожа под ее весом. ― Бесси вчера было очень плохо.

Шенни оглянулась. В кухню входили мальчишки. По крайней мере, они выглядели как братья ― волнистые темные волосы, веснушки. И недоверие на лицах.

Несмотря на теплый весенний день, в кухне было холодно и сыро.

– Вчера у нас закончились дрова, ― объяснила Венди. ― Пир… Папа не успел нарубить их. Но это хорошо, потому что он не смог бы уехать к доктору, если бы горел огонь. На завтрак мы ели хлопья и сок, поэтому печь нам была не нужна.

– Понятно, ― сказала Шенни. Ничего мне не понятно. Венди усадила сестру на стул.

– Я поищу пластырь.

По крайней мере, теперь ясно, с чего начать.

– Необходимо промыть царапины. Сможешь найти чистое полотенце и мыло?

– Попробую, ― осторожно ответила Венди. ― Вы будете заботиться о нас?

– Понятия не имею. По крайней мере, мне придется присмотреть за вами, пока ваш папа не вернется.


Наконец-то Бесси уснула. Она проплакала всю ночь, плакала в приемной врача и в его кабинете. Теперь тишина почти оглушала Пирса.

Ему удалось припарковать машину напротив аптеки. Он не собирался будить Бесси, но как же ему оставить ее в машине?

Свой ярко-желтый спортивный двухместный автомобиль Пирс просто обожал. Он сможет наблюдать за Бесси через окно аптеки, ничего страшного не случится.

Однако фармацевт сказал, что ему придется ждать двадцать минут.

– У меня дома дети, одни, а в машине остался маленький ребенок.

– Я же сказал, двадцать минут. ― Пирс чуть не застонал.

– Хорошо. Я подожду в машине.

Проходя мимо окна, мужчина увидел свое отражение в стекле. Он не брился уже два дня, спал в этой одежде и выглядел ужасно.

Пирс вернулся в машину. Бесси все еще спала.

– Двадцать минут, Бесс, ― сказал он, но девочка не пошевелилась.

В машине так тепло и тихо. Можно просто положить руки на руль и опустить на них голову…


― Когда должен вернуться Пирс?

– Он сказал, через час.

– Уже почти двенадцать. Разве он не должен был уже вернуться? ― осторожно спросила Шенни.

– Да, ― ответила Венди, и ее губы задрожали. Совсем чуть-чуть, но Шенни заметила.

Она и сама была готова разрыдаться. Она побудет здесь только до тех пор, пока Пирс не вернется домой. Нельзя оставлять детей сейчас, они слишком напуганы. Шенни посмотрела на них и заметила, что беспокойство Венди передалось остальным.

Они потеряли маму. Теперь Пирс где-то задерживается.

– Так, ― твердо сказала Шенни. ― Я позвоню доктору.

– Конечно, ― с облегчением воскликнула Венди. Шенни набрала номер приемной.

– Да, он был здесь, ― ответила медсестра. ― Ему еще нужно забрать лекарство, которое выписали ребенку. Возможно, он решил воспользоваться случаем и сделать необходимые покупки. Он что, оставил бедных детишек одних?

Неодобрение в голосе медсестры покоробило Шенни.

– Нет. Дети остались со мной.

– Если возникнут проблемы…

– Почему они должны возникнуть?

– Людям из социальной службы не очень нравится, как он справляется со своими обязанностями.

Венди, сидевшая рядом с телефоном, услышала эти слова, и ее щеки покраснели.

– Скажи ей, что у нас все отлично, ― прошептала она.

– У нас все отлично, ― повторила Шенни и положила трубку.

– Они хотят забрать нас у Пир… у папы.

– Тогда тем более не стоит унывать. Если вы так их боитесь, надо показать им, что мы справляемся.

– А как? ― поинтересовалась Венди.

– Для начала давайте все здесь вычистим. ― Шенни посмотрела на гору грязной посуды. ― Работы полно, поэтому нам необходим план… Нам нужна горячая вода, поэтому я нарублю дров. Раковина слишком маленькая для такого количества тарелок ― значит, придется наполнить ванну. Дональд, найди нам чистые полотенца. Остальные берут посуду ― всю, кроме ножей, и несут в ванную. Мальчики моют, девочки вытирают. Тарелки должны блестеть. Я вымою кухню, и мы расставим здесь чистую посуду.

– Мы не можем, ― возразил Дональд. ― Мы еще маленькие, чтобы мыть посуду.

– Ерунда. Снимайте обувь и носки. Мыть посуду в ванной очень весело. У вас есть музыкальный центр?

– У папы есть, ― ответила Венди. ― У него много дисков.

– Давайте поставим что-нибудь ритмичное. Как насчет «Аббы»?

Эбби оживилась.

– Маме очень нравилась «Абба». Поэтому она и назвала меня Эбби.

– Только я не знаю, есть ли их альбом у папы, ― сказала Венди.

Что?

Ладно, сейчас это не важно. Все вопросы потом.

– Тогда давайте поищем, ― решительно сказала Шенни. ― Похоже, нам придется изрядно потрудиться.

Бесси проснулась первой. Она выбралась из детского сиденья, подползла к Пирсу и дернула его за волосы.

Он резко проснулся, и девочка довольно забормотала.

– Бесс, ― укоризненно проговорил он, пытаясь сдержать слезы. ― Мне же больно.

Пирс дотронулся до головы и потянулся, затем сонно взглянул на часы на башне. Четыре часа.

Не может быть.

Он уехал из дома почти шесть часов назад.

Трясущимися руками Пирс включил зажигание. В это время из аптеки вышла женщина и махнула ему рукой. Пирс остановил машину и подошел к ней.

– Для вас уже все готово. Мы все гадали, когда же вы проснетесь. В следующий раз будьте осторожнее.

* * *

Что ж, совсем неплохо.

Шенни сделала шаг назади посмотрела на рисунок, который только что закончила. Ее первая корова. Она даже похожа на корову, только ноги подкачали.

Окинув взглядом детей, Шенни осталась довольна. Все четверо увлеченно рисовали.

Уже четыре часа. Может, уже пора звонить в полицию? Черт бы его побрал. О чем он думает?


Пирс отчаянно старался не превышать скорость. Он оставил детей всего лишь на час, в надежде, что эта женщина ― как там ее? Шеннон? Нет, Шенни ― приедет вовремя.

Даже если эта Шенни и приезжала, сейчас она уже далеко. Дети скорее всего сильно напуганы.

Во дворе своего дома Пирс увидел полицейскую машину. Должно быть, это фармацевт вызвал полицию, подумал мужчина, вспоминая, с каким недовольством тот вручил ему лекарство для Бесси. Все в городе думают, что этим детям будет лучше без него.

Но где же они?

Из-под навеса появились двое полицейских. С ними рядом шла рыжеволосая женщина. Невысокая. Стройная. В выцветших джинсах, яркой красной ветровке, забрызганной зеленой краской. Краска даже на курносом носике.

Пирс начал вспоминать. Один из праздников в семье Руби. Парень, его ровесник, дразнит его. Тут появляется маленькая девочка, подходит прямо к своему кузену и изо всех сил наступает ему на ногу. Тот кричит от боли.

– О боже, прости меня, Мак, ― говорит девочка, но в ее голосе не слышно сожаления. Затем она поворачивается к Пирсу и улыбается ему: ― Привет. Я ― Шенни. Как тебя зовут?

Неужели это на самом деле она?

– Пирс, дорогой, мы здесь, ― крикнула Шенни, широко улыбаясь, и помахала ему рукой как ни в чем не бывало. ― Как наша малышка Бесси? Ты купил то, о чем я тебя просила?

– Ммм… привет, ― пробормотал он.

Удивительно, но полицейские тоже улыбались.

Пирс узнал их, они приезжали сюда две недели назад с сотрудниками социальной службы.

Тогда они уехали в очень мрачном расположении духа. Сейчас же все совсем наоборот. Молодой полицейский глупо улыбался, а тот, что постарше, смотрел на Шенни очень доброжелательно.

– Итак, в пятницу вечером, ― сказал молодой полицейский.

– Я дам вам знать позже, ― ответила Шенни. ― Мне надо посоветоваться с кузеном. Детей нельзя оставлять одних.

Ого!

– Тогда увидимся позже, ― вмешался второй мужчина. ― И удачи вам с той коровой, мисс. Уверен, вы в конце концов сможете нарисовать ей нормальные ноги.

– Я позвоню вам в пятницу, ― не унимался молодой. ― Спасибо за номер телефона. Я его не потеряю.

Они оба дружелюбно помахали Пирсу, сели в машину и уехали.

Пирс остался наедине с Шенни.


Страницы книги >> 1 2 3 4 5 6 7 8 | Следующая

Правообладателям!

Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.


  • 4 Оценок: 1
Популярные книги за неделю


Рекомендации