Книга: Лингвисты, пришедшие с холода - Мария Бурас

Сразу хочу извиниться за следующие слова. Я никогда не был ни расистом, ни антисемитом, ни с другой стороны, мне все это глубоко... Когда все это с обоих сторон процесса извне активно не навязывают. Я знаю про репрессии, гонения и притеснения. Уважаю Новодворскую и Сахарова, но не Солженицина...

Умные бывшие школьники, окончившие хорошо и отлично среднюю советскую школу, не жертвы ЕГЭ, которые смогли поступить либо в МГУ, либо Институт Иностранных Языков, в приемной комиссии которой сидел весь цвет советской лингвистики. Выдержать нагрузку математикой в 4.5 семестра, участвовать в конференциях (сколько там было участников и организаций СССР!), работать в лабораториях, ездить в экспедиции. 50е годы и страна ведь вкладывала деньги в науку, работа велась и это при условии, что меньше десяти лет, как закончилась война, и еще по трубам не гнали во все стороны газ, нефть и алмазы. И да, при этом очень значительная часть ученых были евреями, и это не только МНС и лаборанты, но и руководители лабораторий, секторов.

Удивляет, как эти люди, столь умные и разносторонние, работавшие в лабораториях до ночи, учившиеся не как нынешние студенты (пришел - отметился - уехал на работу), сдававшие труднейшие экзамены светилам науки, еще успевали и заниматься правозащитными делами. Ну понятно дело, что большинство из них ограничивалось разговорами, чуть более активные подписывали разнообразные письма, следующий уровень: выступления и прочее, до митингов. И при этом они удивлялись и возмущались, а почему это государство на это жестко реагирует, защищает свои интересы и идеологию! Они ведь такие умные и активные. Организовали первый симпозиум, превратили его в балаган и ожидали какого-то другого результата.

Слушая книгу понимаешь, что эти люди изначально были нацелены против государства, но (см. выше) закончили школу, поступили в институт или универ, занимались наукой, занимались спортом, ходил в походы, ездили в командировки... Но все равно находили себе на ... приключений и очень негодовали по поводу реакции. Свободно переписывались с западными университетами, получая статьи. Но да, с выездом было сложно...

Эпизод: девушка - еврейка устраивается в научную лабораторию секретарем и тут же первым документом, который она получает, была памятка отъезжающему.

Еще раз: большинство было сразу нацелено на конфликт - получение реакции от государства и отъезд. Но ведь как-то прошел все это Андрей Зализняк, прошла Падучева, прошли другие. И ведь не обвинишь их по сути ни в чем. Да не подписывался, не выступал на политические темы, занимался наукой. Интересно, смотрели, сколько сделал Мельчук и остальные, кто уехал в сильно зрелом возрасте, по сравнению с тем, что сделал до. Не считая должности, лекций и сытой жизни в штатах или Канаде.

Интересный материал, интересное время, интересные люди, но подача имени общества Мемориал.

Минимум одну звезду даю за очень поэтичное название и красивое оформление, да.

Он же семиотик и специалист по машинному переводу. Удивительная эпоха, когда

можно было скрестить математику и языкознание и назвать это лингвистикой. Когда, еще не видя компьютеров, можно было объявить эру машинного перевода <…> Когда по земле ходили великие герои и легко и беззаботно создавали новые теории, новые науки, новые миры.

Книга поделена на две части: «Герои» и «Места их обитания».

Рассказы о «Героях» скупы и поверхностны – и человеку, не знакомому с историей лингвистических учений, не понять, что такого выдающегося сделали Зализняк или Мельчук (а они сделали!). А Звегинцев и Кибрик почему-то вообще не заслужили отдельных статей…

«Места их обитания» – московские адреса Героев: Лаборатория машинного перевода, легендарный ОСиПЛ, сектор структурной и прикладной лингвистики Института языкознания. Здесь собственно о науке уже больше, но ненамного – а то, что есть, подается в формате для своих: в статье впервые был предложен аппарат семантического представления – семантической записи, позволяющей отображать в ней синтаксические деревья… Это было реально круто. Вот только читателю-нелингвисту остается поверить на слово ))

Построена книга по той же схеме, что и воспоминания о Зализняке. Это не авторский текст, это лоскутное одеяло из кусочков воспоминаний, интервью, статей, которые автор нанизала на хронологическую нить. Можно сказать, что это реферат-обзор – идея прекрасная, и историки науки будут страшно благодарны за него (заметка на полях: и все же было бы здорово, если ссылки на использованные материалы были бы вынесены в отдельный «список литературы», а не добавлялись в общий раздел «Примечания» по мере их использования). Те, кто хотя бы по касательной причастны к лингвистике, тоже будут рады: получилось что-то вроде семейного альбома пусть далеких, но все равно дорогих родственников. А вот как, и главное – зачем, читать это человеку со стороны, я не знаю. Узнать, что это были за люди, из фрагментарных воспоминаний вряд ли получится, выяснить, чем они занимались, – тем более.

С другой стороны – если отказаться от попыток понять, что же это за зверь такой, математическая лингвистика, – книгу можно рассматривать как хрестоматию по истории повседневности СССР: 1950-1970 годы, от эйфории оттепели до стагнации застоя.