Читать книгу "Сферотехник-1. След чужака"

– А может, и не только им.

Сферотехники обернулись к начальству. Кир сдвинул брови:

– Уверены?

– Пока да, – Ильнар пожал плечами. – Точнее скажет экспертиза.

– Но позвольте… – Капитан с вежливой улыбкой взглянул на оперативников поверх очков. – Ментальные артефакты мощностью выше десяти единиц уже лет сто никто не производит, такие разве что в музеях еще остались.

В другой раз Ильнар не стал бы возражать, но смена и без придирок полиции выдалась нелегкой, и он с серьёзным видом кивнул:

– Как скажете. Значит, это был колдун. Страшный и жуткий, способный зачаровать насколько человек сразу. Прилетел в Баону поучаствовать в осенних праздниках, а тут, понимаете ли, таможенники. Пришлось зачаровывать, а потом врать, что кнопка заела… Что?

Повисла пауза.

– Дан Дьери, вы себя хорошо чувствуете? – наконец уточнил капитан. – Вид у вас что-то бледный, вам бы к врачу зайти. Кир, снимите мне датчик для экспертов, и можете ехать.

Капитан поправил очки, еще раз оглядел оперативников и пошел вниз, на ходу отдавая распоряжения в коммуникатор. Ильнар, не удержавшись, скорчил ему вслед рожу. Колдун-то вряд ли, все инициированные, способные к сознательным действиям, давно учтены и заперты в спецбольницах. А вот сложный ментальный артефакт обещал отделу Элори крупные проблемы.

Кир нахмурился, но комментировать высказывание капитана не стал.

– Снимайте, – повторил он. – И едем уже на базу.

Сдав датчик мрачному капитану, оперативники не спеша направились мимо посадочного поля к своей машине. Солнце уже село, посадочные платформы украсились цепочками белых и алых огоньков, оранжевым и зеленым засияли стрелки дорожной разметки. На зданиях айропорта тоже загорелась ночная подсветка, а над привокзальной площадью зажглись яркие белые шары фонарей. На боках спецмашины эмблемы СМБ с пикирующим соколом засветились синим, словно приглашая оперативников занимать свои места.

Стрелки предпочли дожидаться коллег снаружи, только ружья убрали в багажный отсек. Близнецы, без капюшонов растерявшие свою одинаковость, курили. Свет фонарей золотил рыжие макушки – Стен стригся коротко, Гирон собирал волосы в длинный, до лопаток, хвост. Лысый здоровяк Рой, небрежно облокотившись на дверь сферокара, что-то вполголоса втолковывал невысокому худощавому Тавису. Стажер сосредоточенно хмурился и кивал.

Заметив командира, близнецы поспешно затушили сигареты – тот время от времени обещал взяться за них всерьез и отучить от привычки. Рой выразительно взглянул на часы, Кир хмыкнул и махнул рукой, веля подчиненным занимать места.

Но уехать на базу группа не успела.

Запах хлорки и железа, резкий и въедливый, перебил запах дыма и заставил Ильнара закашляться, потом поморщиться. Фон в порядке, разрывов не планируется… ага.

– Кир, – негромко окликнул он, стараясь дышать ртом. – Обернись.

К спецмашине целенаправленно приближались двое служителей Ордена Карающего пламени. За ними по брусчатке тянулись, то удлиняясь, то укорачиваясь, черные тени, почти сливаясь по цвету с мантиями монахов. И судя по ощущениям, один из них точно был магом.

Вот ведь дрянь…

Майор глянул через плечо, нахмурился и негромко скомандовал:

– В машину, живо.

Ильнар нырнул в салон сферокара следом за стрелками. Занял привычное место за спиной водителя и встретился взглядом с побледневшим стажером.

– Там что, правда маг? – шепотом уточнил Тавис. Ильнар кивнул.

– Впервые видишь? Шлем можно надеть, полегче будет.

– А ты?

– А я привык.

Он почти не обманывал. Со служителями Ордена группе приходилось сталкиваться не часто, а орденские маги и вовсе покидали резиденцию в исключительных случаях, но за пять лет службы Ильнар повидал и тех, и других. И если Каоро воспринимался даром почти как обычный человек, то высокая фигура в черном, вставшая чуть поодаль от машины, вызывала ассоциации с открытым разрывом.

Тавис нахмурился и качнул головой:

– Значит, и я привыкну.

Рой шикнул на обоих и напялил на стажера капюшон.

– Иль, ты тоже не выпендривайся.

Интуитов среди оперативников традиционно было немного. При повышенной чувствительности одаренных к потустороннему работа в группе давалась им нелегко. Первые пару месяцев Ильнар держался по большей части на упрямстве, к тому же напарник на магию не реагировал, а выглядеть слабаком на его фоне не хотелось. Чувствительность так никуда и не делась, но теперь отделить собственные ощущения от навязанных даром фантомных было намного проще.

Капюшон он все-таки надвинул, даже щиток опустил до середины – исключительно для того, чтобы подать стажеру пример. Тот обиженно покосился на Роя, но спорить не стал.

И правильно.

Когда монахи оказались на расстоянии слышимости, Кир обернулся к подчиненным:

– Слышали новость? С будущего года Император собирается забрать у черно-красных силовые функции. Настоящие колдуны стали такой редкостью, что нечего разводить лишнюю бюрократию, СМБ и так справляется.

Говорил он громко, с этакой ленцой в голосе. Со своего места Ильнару было хорошо видно, как монах, невысокий и кругленький, сперва поморщился, затем благостно улыбнулся:

– На все воля Всевышнего, уважаемые. Пока же нам следует объединить все силы, дабы очистить мир от порождений Великого Змея.

Ильнар едва удержался от смешка. Любимая Орденская сказочка – якобы глупые древние маги возжелали получить еще больше силы и сами полезли на Другую сторону. Великий Змей, там обитающий, гостям не обрадовался и проклял всех скопом – и любопытных экспериментаторов, и их потомков, и вообще всех и каждого. И разрывы открываются тоже по воле Змея, а уж змеиную болезнь совершенно точно насылает он, из названия же очевидно, да и чешуя…

За пять лет работы в СМБ сам Ильнар никакого Змея не встречал. Вот разве что ругаться им было очень удобно.

В Алмарской Империи право заниматься магией принадлежало исключительно Ордену Карающего пламени. Обоснование этого факта занимало не одну страницу в их трактатах: считалось, что Орден настолько хорошо знает магию и продвинулся в борьбе с ней, что лишь ему под силу ею управлять. Змеиная болезнь поражала их точно так же, как обычных людей, обратить мутацию пока никто не сумел, но маги Ордена жертвовали собой во имя великой цели – изучать и сдерживать влияние Великого Змея на мир.

Впрочем, орденским магам позволялось не так уж много – магические клятвы, экспертизы, консультации, работа с древними текстами. И, разумеется, в обязанности Ордена входило содержание инициированных в спецбольницах.

Живых инициированных.

Второй монах близко к машине подходить не стал. В тени лица мага почти не было видно, только темный провал под капюшоном. Ходили слухи, что в Ордене не чураются запрещенной ворожбы – доказательств, конечно, не было, но чем-то же они там занимались таким, что от одного взгляда мороз по коже?

– Сегодняшнее порождение справилось с очисткой мира от себя без посторонней помощи, – шепнул напарнику Фин, перегнувшись через спинку водительского кресла. Ильнар запрокинул голову, но друг, хищно сощурившись, смотрел на незваных гостей. Орден в СМБ не любили.

– Я правильно понимаю, – монах перешел на деловой тон, – что дан Каоро погиб в процессе задержания? Могу я поинтересоваться причинами?

Напарник фыркнул, и Ильнар молча показал ему кулак. Вряд ли Каоро всерьез его испугался, но кто его знает… В любом случае, озвучивать эту версию при карателях не стоило. Увы, других пока не было. Врач со скорой ругался непонятными медицинскими терминами, и все, что поняли оперативники – у инициированного остановилось сердце. Само. Без видимых причин.

– Полиция разбирается, – невозмутимо сообщил командир. – Результаты экспертизы будут завтра.

Монах покосился на полицейские машины.

– Мы хотели бы забрать тело, учитывая, что инициированные находятся в нашей компетенции, однако дан капитан…

Из глубины салона, оттуда, где сидели стрелки, тоже послышались смешки, и Ильнар тоже не удержался от кривой ухмылки. Бульдог Джейк действительно никому и ничего не отдавал просто так.

– В вашей компетенции живые колдуны, – напомнил Кир, игнорируя развеселившихся подчиненных. – Про трупы в законе ничего не сказано.

На лицо монаха вернулась благостная улыбка, но его голос неуловимо изменился, стал тверже и настойчивей.

– Если этот человек занимался магией, в его ауре должен остаться специфический отпечаток, который, однако, быстро рассеется после смерти. Не хотелось бы потерять важную информацию. Мы хотели бы осмотреть тело.

– Обратитесь к полиции, к нашей компетенции это тоже уже не относится.

Высокий монах раздраженно передернул плечами и шагнул к машине, сбрасывая капюшон. Человек на третьей стадии змеиной болезни представлял собой малоприятное зрелище. У Каоро, едва прошедшего инициацию, чешуя была лишь на запястьях, надень он рубашку с длинными рукавами – и не отличишь от обычного человека. Орденскому магу рубашка бы не помогла, темные полосы блестящих чешуек покрывали его лицо причудливым узором, да и черты самого лица исказились под действием мутации – безгубый рот, заостренные скулы, странно вывернутые ноздри, золотистые глаза почти без белков, зато с вертикальными зрачками. Народная молва добавляла змеиные хвосты и ядовитые клыки, но проверять, так ли это, желающих не было.

– Дан капитан любез-с-с-но напомнил, – низким сиплым голосом произнес маг, – что на соверш-ш-шение магических дейс-с-ствий мне требуется раз-с-с-решение магобезопас-с-с-снос-с-сти. Будьте любез-с-с-ны подпис-с-сать, дан майор.

Теперь уже Кир взглянул на полицейские машины с долей неодобрения, и хотя интуиты не умели читать мысли, Ильнар мог бы поклясться, что знает, о чем думает командир.

Змеева полиция, не могли задержать этих типов до отъезда группы!

Майор коротко вздохнул и перевел коммуникатор в режим сканирования.

– Ваши документы.

Маг протянул несколько листков бумаги и, предварительно стянув перчатку, правую руку. Тонкий идентификационный браслет на запястье замигал огоньками, цветные блики разбежались по мелкой темной чешуе, плотно покрывающей руку до кончиков кривых черных когтей.

– Красавчик, – чуть слышно прокомментировал Фин. Ильнар только поморщился – от соседства с магом голова разболелась с новой силой. Глотать таблетки не хотелось, стоит колдуну отойти и все само пройдет, но приятного все равно мало. А тут еще дорогой друг со своими комментариями… Стукнуть его, что ли?

Идентификация заняла несколько минут. Коммуникатор одобрительно мигнул голубым огоньком и развернул голографическое окошко. Майор, хмурясь, просмотрел досье мага и все-таки поставил подпись на разрешении.

Монахи одновременно поклонились.

– Да хранит вас Всевышний в вашем нелегком деле, уважаемые, – благостно пропел низенький, после чего сложил ладонь лодочкой и медленно, старательно начертил перед собой знак Триединой церкви.

– Да пребудет с-с-с вами благос-с-словение с-с-святого Лейро, – добавил высокий, небрежно взмахнув рукой. Мерцающий золотом трилистник на мгновение завис в воздухе и осыпался на мостовую искорками.

– Взаимно.

Ответный жест Кира трилистник напоминал мало – больше было похоже, что майор отмахивается от надоевших собеседников. Дождавшись, когда монахи отойдут подальше, он щелкнул по наушнику.

– Джейк, к тебе гости. Снова.

Из гарнитуры ответили, и одной интонации хватило для понимания, что капитан гостям не рад, и вообще – ну что Киру стоило не подписывать разрешение?!

Майор поймал взгляд Ильнара, потом посмотрел на стажера, хмыкнул и уселся рядом с водителем, выразительно хлопнув дверью.

– Нет уж, возитесь с ними сами. Отбой.

Командир отключил связь и стянул наушник, чтоб гарантированно не дать полиции вновь нагрузить себя работой.

– На базу, и поживей.

Глава 1. Магическая тревога (часть 3)

Что Ильнару нравилось в центральной городской больнице, так это зеленый цвет. Стены, пол, форменная одежда – зеленый издавна считался цветом целительства, и те, кто оформлял интерьер больницы, придерживались традиционных взглядов. Растительная роспись на стенах, пейзажи в рамках и приглушенный на ночь свет довершали образ жилища какого-нибудь древнего целителя, живущего в чаще леса и питающегося корешками.

Целитель, к которому Ильнар обращался со всеми своими травмами, обитал в светлом современном кабинете, наполненном запахами кофе и корицы. Сразу видно, что доктор Чеддра у начальства на хорошем счету, персональные кофеварки были не в каждом кабинете, и большинству сотрудников приходилось за каждой чашкой ходить в холл к автомату. Про аппарат, делающий подробные снимки ауры, и говорить нечего, однако вон он, стоит в углу за тонкой ширмой в бело-синюю полоску. Процедуру сканирования Ильнар терпеть не мог, потому, собственно, и тянул с медосмотром – но теперь-то уж что…

Эл сидел за столом, листая какой-то журнал, и задумчиво помешивал в чашке ложечкой. В соседстве с форменной рубашкой его волосы казались особенно рыжими. На скрип двери доктор поднял голову и одобрительно кивнул.

– Я уже почти решил просить Кира привезти тебя лично.

– Только не надо читать мне лекции. – Ильнар раздраженно дернул рукой – хвост бинта зацепился за рукав и попытался сняться вместе с курткой. – Я сегодня сильно головой стукнулся, так что информацию воспринимаю плохо.

Он подошел к столу и пожал протянутую руку. Пальцы у друга были тонкими, почти девичьими, а рядом с рослым сферотехником доктор выглядел еще тоньше и почему-то моложе, хотя на самом деле был на пять лет старше.

Они были знакомы двадцать с лишним лет – загородные дома семей Дьери и Чеддра находились недалеко друг от друга. Сначала наследники благородных семейств просто играли вместе, а потом проявился дар, у обоих почти одновременно. Ильнару тогда было девять, Элу – четырнадцать. На курсы начальной подготовки интуитов они тоже пошли вдвоем, и совместные занятия, и чувство собственной значимости – у младших сестер дар так и не проявился, – сблизили мальчишек еще больше.

Сейчас, в свои тридцать два, доктор Чеддра был лучшим специалистом по травмам магического характера в городе. Сколько Ильнар помнил, врачом Эл мечтал стать с детства, в нем всегда было это стремление – помогать, лечить, чувствовать чужую боль и побеждать ее, почти так же, как побеждают злейшего врага на поле боя, с мечом в руках.

Пять лет назад враг обрел имя.

Амайя Чеддра, мать Эла, тоже была специалистом по магическим травмам. В тот день она проводила сложную операцию, пациент сильно пострадал от встречи с потусторонним пауком. Врачи три часа держали его на грани инициации – и не удержали. Ни его, ни Амайю, которая до последнего пыталась срастить разорванную ауру.

Змеиную болезнь, проклятие инициированных магов, лечить до сих пор не научились, и всех инициированных ждал один исход – смерть через пять-шесть месяцев.

Ильнар знал, что Эл поклялся найти способ.

Пусть даже ценой собственной инициации.

Пусть даже это будет последнее, что он сделает в жизни.

Друг вопросительно приподнял брови – интуит восьмого уровня и полноценный эмпат, запросто считывал настроение и состояние человека невооруженным взглядом.

Ильнар честно попытался улыбнуться, доктор ему явно не поверил, но лекций про медосмотр читать не стал, а взгляд его стал сочувствующим.

– Кофе будешь?

Ильнар кивнул. Стоило сесть и откинуться на спинку стула, как организм тут же вспомнил, что хотел спать, и глаза начали закрываться сами собой. Вряд ли, конечно, стоит пить кофе на ночь, но не ночевать же прямо тут…

Эл повернулся вместе с креслом к окну и тут же развернулся обратно с кофейником в одной руке и чашкой в другой. Ильнар сделал глоток, блаженно зажмурился и откинулся на спинку стула. Кофе, корица, кардамон… Казалось, один лишь запах прочищает сонные мозги и заставляет их работать живее.

Доктор тем временем поймал его за руку и сосредоточенно провел ладонью над повязкой, вслушиваясь в отклик дара.

– На первый взгляд никакой дряни не нацеплял. И сотрясения тоже нет, хотя было б чему сотрясаться… Ну ладно, сейчас снимок сделаем, посмотрю повнимательнее. Допил? Снимай все металлическое и иди сюда.

Все металлическое, точно. Ильнар с неудовольствием оглядел рукава рубашки. Люверсы на манжетах, пряжка на ремне, пуговица на брюках – любая мелочь могла исказить снимок, а Эл не успокоится, пока не добьется нужного результата.

Сложив одежду на стуле, он подошел ближе к аппарату, коротко вздохнул и осторожно улегся на выехавшее ложе. Эл прекрасно знал о том, насколько друг не любит сканирование, но комментировать выражение его лица не стал, только хмыкнул и опустил стеклянную крышку, под которой Ильнар чувствовал себя подаваемым на стол праздничным блюдом. Вот сейчас аппарат-людоед зарычит, распахнет пасть и…

Тьфу, что за ерунда в голову лезет.

Он закрыл глаза и попытался расслабиться. Вокруг что-то гудело, поскрипывало и пощелкивало, потом аппарат мелодично звякнул – и процедура началась.

Сначала закололо подушечки пальцев на руках и ногах. Ощущение постепенно усилилось, под кожей словно бегали мелкие шустрые муравьи, того и гляди, укусят. Некстати, но вполне ожидаемо зачесалась левая лопатка – если шевелиться нельзя, обязательно должно что-то зачесаться. Да и не слишком-то пошевелишься в узкой капсуле…

Ощущения были неприятными, но не новыми – ровно до тех пор, пока «муравьи» не начали кусаться. Казалось, в кожу впиваются мелкие ядовитые иголочки, места уколов немедленно начинали чесаться в несколько раз сильнее. Сегодня выскочить из капсулы, не дождавшись окончания процедуры, хотелось еще больше, чем в прошлый раз, но увы, открыть крышку изнутри до завершения сканирования было невозможно технически. Оставалось стиснуть зубы и терпеть, повторяя в уме формулы медитации и борясь с желанием разнести аппарат на кусочки.

Неужели змеев колдун все-таки успел что-то натворить? Предсмертные проклятия – та еще дрянь…

Когда крышка, наконец, поднялась, от облегченного вздоха Ильнар все-таки не удержался.

– Ненавижу эту штуку, – с чувством произнес он, садясь. Мурашки по телу все еще бегали, хоть и менее интенсивно, на коже проступили красные пятна, похожие на солнечные ожоги. Он машинально потер зудящее плечо и поморщился. – Что, вот это тоже, как ты там говоришь, индивидуальная реакция дара? Или ты совместил свой змеев прибор с солярием?

– Не выдумывай, – доктор, сдвинув брови, осмотрел светлеющие на глазах пятна, потом взглянул на снимок. – Это больше похоже на аллергию. А ну-ка, встань ровно… А, нет, лучше сядь.

Ильнар фыркнул – чтобы посмотреть другу в глаза, при их разнице в росте, доктору пришлось бы встать на цыпочки и запрокинуть голову. Он послушно уселся и пару минут старался дышать ровно, не шевелиться и не передергивать плечами, пока Эл сощурившись, сверял снимок ауры с тем, что показывало Истинное зрение.

– Ну, во всяком случае, это точно не проклятие, – доктор, окончив осмотр, вздохнул и выпрямился. – Гляди-ка, почти пропало. Значит, и не аллергия. Ладно, жертва врачебного произвола, вставай и одевайся. Можешь радоваться, на ближайшие полгода ты свободен.

– Я радуюсь. – Ильнар поднялся, потянулся и сделал несколько наклонов. – И очень буду надеяться, что ты прав.

Эл неодобрительно посмотрел на друга поверх снимка и покачал головой. Оба знали, что оперативник магобезопасности имеет все шансы встретиться с ненавистным аппаратом досрочно, колдунам и потусторонним тварям нет никакого дела до того, кто и насколько не любит лечиться. Но вслух никто ничего сказать не успел.

В кабинет без стука ворвалась миловидная особа лет двадцати в форменном платье.

– Эл, я принесла списки на завтра и… Ой!

Девушка замерла посреди кабинета, широко распахнула глаза. Ильнар тоже замер, брюки он успел взять, но не надеть, и в первый миг растерялся. Несколько секунд они смотрели друг на друга, потом девица чуть порозовела, спряталась за папку с документами, так что только глаза были видны, и хихикнула.

– А вас не учили, что надо стучаться? – раздраженно поинтересовался Ильнар. Не то чтобы он стеснялся, однако сканирование ощутимо ему испортило настроение.

– А вас не учили, что переодеваться нужно за ширмой? – парировала нахалка. Эл многозначительно кашлянул, и девица, спохватившись, протянула ему документы и повторила официальным тоном: – Списки пациентов из спецбольницы.

Доктор принял папку, и девушка так же стремительно покинула кабинет. Хлопнула дверь.

– Ну и что это было? – недовольно поинтересовался Ильнар, быстро натягивая штаны, пока в кабинет не вломился еще кто-нибудь. Эл уронил папку на стол и вздохнул.

– Это Кеара. Не узнал?

Ильнар недоверчиво уставился сначала на друга, потом – на закрытую дверь.

– Кеара? Твоя сестра?

Он припомнил, что друг на прошлой неделе и впрямь рассказывал о возвращении сестры из Ксантара, где она училась в медицинском колледже. Тогда это сообщение прошло как-то мимо его сознания.

– Что, не похожа?

– Похожа, просто… – Ильнар потянулся за рубашкой и задумчиво сдвинул брови, пытаясь откопать в памяти нужный образ.

Кажется, в последний раз они виделись лет пять назад, он только что получил диплом, а она собиралась уезжать учиться. Тогда его мало интересовала пятнадцатилетняя девчонка, худенькая и застенчивая. Да у него и не было особенно возможности ею интересоваться – на встречи с друзьями Эл сестру не брал, а если собирались у него в гостях, Кеара чаще всего оказывалась в школе.

Сейчас ей должно быть двадцать или около того. Наверное, он даже узнал бы ее самостоятельно, если б посмотрел чуть подольше. А может, и нет. На Эла она походила мало: Ильнару показалось даже, что девушка выше брата, а ещё она выглядела стройной – но отнюдь не худощавой. Лицо круглее, черты его мягче, веснушек на порядок меньше, да и волосы не темно-рыжие, а скорее рыжевато-русые…

– Одевайся уже, а то всех медсестер мне распугаешь. И садись.

Ильнар хмыкнул и принялся застегивать пуговицы, стараясь не тревожить левую руку. Второе за вечер обвинение, что он кого-то пугает – то медсестер, то колдунов… Неужели он такой страшный?

Пока доктор отключал технику, Ильнар придвинул к себе оставленный на столе снимок и попытался вспомнить, чему его учили в университете. Вспоминалось плохо – чтение ауры не было профильным предметом для сферотехников. Основные линии он худо-бедно опознал, а вот что означал узор энергетических линий в верхней части снимка, напоминавший вязь двойных узлов, вспомнить не удалось. На проклятие все-таки не похоже…

– Эл, а этот узел что значит?

– Этот узел значит, что документы с моего стола хватать нельзя, – врач сердито отобрал снимок. – Линии четкие, цвета в норме, следов травм нет, проклятий тоже нет. Ага, и сыпь твоя уже прошла. Считай, что ты условно здоров и к работе годен. А узор – он тем более у каждого свой, и со временем может меняться. Не забивай себе голову, она тебе в работе пригодится.

– Значит, магом мне все-таки не быть? – с притворным сожалением уточнил Ильнар, глядя, как доктор прячет снимок в папку, а папку – в шкаф. Он ожидал возмущения и лекции на тему вреда, который наносит магия инициированным, но друг развел руками:

– Увы. Да ты и не потянешь.

– Чего это я не потяну? Магию?

Не то чтобы ему всерьез хотелось стать магом, но вот чего он терпеть не мог, так это когда сомневались в его способностях. Да и вряд ли выучить заклинания намного сложнее, чем сферофизические формулы.

– Магию – потянешь, – легко согласился Эл. – А вот двадцать лет подметать дорожки в резиденции Ордена – без шансов, ты и дома-то не убираешься.

Крыть было нечем. До обучения черно-красные допускали только своих, да и то не всех – пройти инициацию могли лишь те избранные, что не менее десяти лет провели в монастыре, соблюдая строжайший пост и не вылезая из медитаций. В Баоне было всего два лицензированных мага, а по всей стране их едва ли набралось бы больше пары десятков. Считалось, будто орденские маги настолько продвинулись по пути борьбы с проявлениями Великого Змея, что без проблем могут справиться с оными проявлениями внутри себя – тем не менее, даже перемещаться без контроля и конвоя вне резиденций им было запрещено.

Что же касается уборки, то проще было доплатить хозяйке, тем более, когда работаешь без выходных.

– Можно подумать, ты сам моешь полы в особняке, – проворчал Ильнар. – Справку мне выдать не забудь. А то Кир не поверит, что я у тебя был.

– Кстати о Кире, – друг вытянул из стопки чистый бланк и принялся его заполнять. – Как он добивается, чтоб вы не опаздывали?

Воспитательные методы у Кира были жесткими, но действенными, и Ильнару не раз пришлось испытать их на собственной шкуре.

– Очень просто. За каждую минуту опоздания – двадцать отжиманий. Вовремя приходят все.

– Гениальная идея, – задумчиво произнес Эл. – Надо предложить эту практику начальству, а то есть у нас тут некоторые… Держи свою справку.

Ильнар покрутил в руках фирменный бланк.

– То есть я свободен?

– Абсолютно. Подожди, провожу, там закрыто наверняка.

Доктору понадобилось лишь отключить рабочий терминал и набросить пальто. Ильнар лениво огляделся и зацепился взглядом за лежащую на столе папку. На обложке переливалась алым и золотым эмблема Ордена Карающего пламени – скрещенные мечи в огненном венке.

– Все еще ездишь к этим?

Доктор раздраженно поморщился и, толкнув дверь, вышел в коридор.

– Если Император снизойдет до того, чтоб передать спецбольницы в ведение другого Ордена, я буду только рад. А пока – иди ты к Змею, Иль, я врач и лечу людей. И меня совершенно не волнуют разборки между Орденом и магобезопасностью.

Спецбольница для людей, прошедших магическую инициацию, находилась на территории Ордена Карающего пламени – исторически именно он занимался проблемами колдунов. Считалось, что служители Ордена могут если и не помочь инициированным, то, по крайней мере, обеспечить безопасность окружающих – новообращенные маги, сами того не желая, могли нанести кому-нибудь вред. Но обратить инициацию официально было невозможно, так что, по сути, люди здесь просто содержались в отдельных палатах, оснащенных средствами противомагической защиты. И делом врачей, работающих здесь, было в основном назначение обезболивающего, которое, к слову, тоже не всегда помогало при приступах.

Доктора Чеддра такое положение дел не устраивало. После смерти матери лечение инициированных стало для него навязчивой идеей, почти одержимостью. Он отправлялся в спецбольницу каждую неделю, осматривал пациентов, изучал развитие болезни, пытался экспериментировать с лекарствами. Его визиты не слишком радовали врачей спецбольницы, одно время его даже не хотели туда пускать, но Эл был достаточно упрям, чтобы получить разрешение на исследования у самого Императора. Ильнар подозревал, правда, что для Императора это было лишь еще одним поводом немного насолить Ордену, но, как бы то ни было, доктор Чеддра теперь имел полное право посещать инициированных.

Это было достаточно опасно, и, по мнению самого Ильнара, в принципе бесполезно. Но говорить об этом другу он не стал.

Кеару они встретили на лестнице, и её улыбка с некоторой натяжкой походила на приветливую.

– До свидания, дан Дьери.

– Мы ведь были на «ты»? – уточнил Ильнар, разглядывая ее с проклюнувшимся любопытством. За те пять лет, что они не виделись, девушка действительно изменилась – пожалуй, в лучшую сторону. В туфлях на каблуке она действительно оказалась выше Эла, волосы отросли настолько, что их можно было заплетать в косу и укладывать на голове короной, а форменное платье облегало фигуру весьма изящно – и облегать действительно было что. Пожалуй, сейчас он назвал бы ее симпатичной, даже красивой…

Кеара заметила его интерес и сощурилась – насмешливо, даже вызывающе.

– Не думаю, что это хорошая идея. Это может привести к печальным последствиям.

– Каким же?

– Очень просто. Сначала мы перейдем на «ты», затем вы попробуете пригласить меня на свидание, а я неожиданно возьму и соглашусь… а потом Эл будет очень огорчен.

Ильнар перевел взгляд на друга, но тот и сам глядел на сестру с недоумением:

– О чем ты?

– Ну как же, Эл, – девушка с демонстративной укоризной покачала головой. – Сам подумай – я возьму и влюблюсь в него, он сойдет с ума от счастья, а тебе разве нужен сумасшедший друг? Так что только на «вы» – для нашего общего душевного спокойствия.

Улыбнувшись напоследок, она проскользнула мимо вверх по лестнице, и Ильнар с трудом удержался от того, чтоб обернуться.

– Не слушай ее, – вполголоса произнес Эл. – Она в последнее время сама не своя, на всех бросается, язвит…

– Чего она вообще вернулась? – с легкой досадой поинтересовался Ильнар. – Ты же вроде говорил, она хотела после колледжа на врача учиться.

Доктор поморщился и пошел вниз по лестнице, вынудив друга его догонять.

– Отец настоял. Заявил, что она несовершеннолетняя, и без его согласия не может ни договор заключить, ни оплачивать учебу, а он согласия не даст, и вообще, девушке из знатного рода не пристало заниматься подобной ерундой. Мол, давай-ка ты, дорогая, лучше выйдешь замуж, родишь мне внуков…

Ильнар фыркнул. Слишком уж ход мыслей старшего дана Чеддра напоминал ход мыслей даны Дьери – мама тоже намекала, что в его возрасте давно пора обзавестись семьей, да и работу лучше сменить.

– И что она?

– А она упрямая, прямо как ты. Только ты можешь снять квартиру и жить отдельно от родителей, а у нее как-то не очень с выбором. Остается злиться и вымещать досаду на окружающих, особенно на потенциальных кандидатах в женихи.

– Угу… И когда это я успел стать потенциальным кандидатом?

– Вчера после обеда. Твоя мать пригласила нас в гости на завтра, и отец полвечера рассказывал, какой там будешь замечательный ты и сколько других замечательных вариантов. Даже не знаю, стоит ли теперь вообще брать ее с собой, мало ли что она там может выкинуть.

Мама действительно что-то говорила о вечернем чаепитии, намекая, что одеться стоит поприличнее и вести себя тоже. И если раньше Ильнар колебался, не стоит ли принять приглашение, то сейчас окончательно определился с планами. Еще не хватало, чтоб его считали потенциальным женихом и выкидывали в связи с этим невесть что.

– Не будет там замечательного меня. Мне на смену вечером, а еще выспаться надо.

Эл искоса взглянул на друга, и, оценив степень решимости, коротко вздохнул.

– Вот только не надо мне рассказывать, что твоя мама и ее гости страшнее, чем Кир и потусторонние твари.

– В потусторонних тварей можно хотя бы стрелять, и им плевать на мой внешний вид и мои манеры, – огрызнулся Ильнар и, не сдержавшись, добавил: – И замуж за меня они не хотят.

А ведь именно этого хотели мамины гостьи в возрасте от восемнадцати до двадцати пяти. Поэтому их, собственно, и приглашали. Не то чтобы Ильнар был категорически против время от времени общаться с симпатичными девушками… Но завтра, пожалуй, действительно стоит отоспаться.