Читать книгу "Полет"

Повозившись с ключом, Саша открыла дверь, и мы ввалились внутрь. Внутри было прохладно, и временная хозяйка помещения пошла включать обогреватели.

– Он вообще не отапливается? – спросил я.

– Неа, дядя зимой уезжает в город, а поздней осенью греемся вот так.

Интерьер был довольно прост, но создавал ощущение уюта. Небольшая светлая кухонка с мебелью бледно-соломенного цвета с таким же столом в шаговой доступности. Серый диван, на котором был аккуратно сложен синий плед, маленький телевизор с колонкой, книжная полка и большой шкаф. На втором этаже находилась комната с кроватью и компьютерным столиком. То тут то там валялась небрежно брошенная одежда. На прикроватной тумбочке была неопорожненная пепельница. Стены во всем доме были светло-коричневыми, как имбирное печенье.

Что б я так жил.

Мы сидели на ступеньках, греясь на неожиданно теплом осеннем солнце, как герои подростковых сериалов, попивая кто чай, кто кофе. Саша зашла в дом в поисках мармеладок, которые мы где-то бросили, а мы с Жекой остались наслаждаться моментом и заснеженным пейзажем, деревьями в инее, сверкающими сугробами и загородной атмосферой в целом. В какой-то момент я решил спросить:

– Жень, все норм? Если что-то случилось, я постараюсь помочь.

Он смотрел куда-то в пустоту, потом отпил чай, в котором к тому же находилась неизвестная мне жидкость из его фляги, и сказал, что все в порядке.

– Как твоя сестра? Переехала? – попытался сменить тему я.

– Э-э, не знаю… – он вел себя как-то дергано, от прежней веселости не осталось и следа, а прочие его шутки и ухмылки казались наигранными. – Где там Саша?

Было ощущение, будто я ему неприятен. С Сашей он был гораздо обходительней. А со мной разговаривать не хочет. Мне принимать это на свой счет?

Я поджал губы и уставился в кружку.

Вернулась Саша, передавая мармеладки нам обоим, и мы снова погрузились в атмосферу зимы, которая, увы, еще не началась. Мандарины, новогодние и рождественские песни, гирлянды, запах елки, игры в снежки, катание с горки… Как всего этого не хватает…

– Кто вам вообще нравится? – вдруг спросила Саша, поджав ноги к груди.

– В смысле? – повернулся к ней я.

– Нет, в смысле из знаменитостей. И не в том плане, что «он хорошо сыграл в моем любимом фильме, да и вообще он красивый», а вот прям нравится. Вдохновляет типа.

– Хм, – я задумался. В голову никто не пришел. – А тебе кто?

– Меня всегда восхищали спортсмены. И еще непонятые художники или музыканты, которые продолжали делать то, что им нравилось, несмотря на осуждение. Это требует безумной смелости и страсти к своему делу.

– Но это не ответ на вопрос, – заметил Жека.

– Ну, я обожаю фигуристов. Конечно, так в каждом виде спорта, изматывающие тренировки, переступание через себя и все такое, но фигуристы, типа, смешивают спорт с искусством. И это так красиво. Я могу назвать, конечно, но вы все равно его не знаете. Японец один. – Она уставилась на нас, ожидая реакции, но мы ждали продолжения. – Ну что? А тебе кто? – снова обратилась ко мне Саша.

Мне в голову так никто и не пришел. Спортом я не интересовался от слова совсем, да и я бы не сказал, что меня вдохновляет какой-либо человек. Картина, песня, книга – да, но не кто-то конкретный.

– Ну знаешь как говорят, не сотвори себе кумира, – ловко увернулся от вопроса я.

Жека начал истошно кашлять, подавившись чаем. Мы с Сашей одновременно уставились на него.

– Что с тобой? – усмехнулся я, но он лишь показал большой палец, все еще пытаясь откашляться.

– А вы верите в любовь? – снова спросила Саша.

Интересно, это личный или абстрактный вопрос?

Мне казалось, что я должен выдать такой ответ, который заставит ее обдумать то… даже не знаю как назвать… в общем то, что у нее там с Олегом.

– В каком смысле верим ли мы в любовь? – уселся поудобней я. – В романтическую? В ее существование или…?

– Ну, знаешь, во что-то большее, чем влюбленность. То есть влюбленность очевидно существует, как и привязанность, но можно ли совокупность этих качеств назвать любовью?

– Думаю, любовь строится на взаимном уважении и совместной работе над отношениями. – Намек толще некуда, но она все еще выжидающе смотрела на меня. Продолжение придумать не получилось. – А ты как думаешь?

– Не знаю… – задумчиво поводила по краю кружки она. – Наверное да. Думаю, есть чувство более глубокое, чем влюбленность. Когда видишь недостатки человека и любишь в нем даже их. По крайней мере, мне хочется в это верить…

Прозвучало так, словно к Олегу такое описание не относится. Она это заметила?

– В чем прикол любить недостатки? То есть с ними можно смириться, принять, но любить?

– Ну, это ведь тоже часть человека, которого ты любишь. Без этих недостатков он был бы уже не он.

– Иногда недостатки затмевают все достатки.

– Да брось, полюбить можно кого угодно. Сердцу ведь не прикажешь.

– Я расцениваю это как одну из стадий влюбленности, позже конфетно-букетного.

– Имеешь право, – пожала плечами Саша. – Я думаю, что любовь существует. Ты не согласен? – решила найти поддержку в Жене она.

– Я не могу рассуждать о том, чего не знаю, – отмахнулся он.

– Да брось, все философские рассуждения такие, – подначивала Саша.

– Ну, – он вздохнул. – Я не знаю пару, которая прожила бы вместе достаточно долго и осталась бы в теплых отношениях. Любовь может и есть, но, думаю, она проходит, давая место новой. И бытовуха, кстати, активно способствует ее вымиранию.

– Если она прошла, была ли это любовь?

– Почему нет? – вмешался я. – Если любовь существует и вот ты искренне любишь человека, то почему чувства не могут пройти, если партнер изменится? «Без этих качеств он уже не он», – парадировал я Сашу.

– Конечно, спустя время, стихает страсть и все такое, и да, то, о чем вы говорите случается, но есть же и ситуации, когда люди влюбляются и любят друг друга всю жизнь? – не сдавалась Саша.

– Не слышал о таких, – устало почесал бровь Женя, быстро закидывая в рот мармеладку.

На этом разговор стих, и наше внимание переключилось на рассуждения о необходимости диплома в наше время.

Устав сидеть, Саша позвала нас на прогулку, перед которой Женя изъявил желание перекусить йогуртом и отправился на кухню. Я переглянулся с Сашей, выждал пару минут, и пошел за ним.

– Мы в клубе неверящих в любовь! – воскликнул я, опершись о косяк двери.

Женя от неожиданности вздрогнул, кинул на меня быстрый взгляд, после чего отвернулся, снова уставившись в холодильник.

– Ага.

Ладно, ага так ага, но я все равно не оставлю попыток завести нормальный диалог.

– Осталось втянуть туда Сашу, и все будет супер, – улыбнулся я, хотя он этого не видел.

– Ага.

Я, конечно, терпеливый, но не настолько же.

– Да что такое?

– Господи Боже, Леша, отстань, – в голосе слышалось явное раздражение, и он был слишком пьян, чтобы это скрыть.

– Я просто не понимаю, что случилось, – не унимался я.

– Мы можем закрыть тему?

– С ней ты нормальный, а со мной даже разговаривать не хочешь, – проигнорировал его слова я.

Жека резко захлопнул дверцу холодильника и повернулся лицом ко мне.

– С кем? – на выдохе сказал он, сверля меня гневным взглядом.

– В каком смысле с кем?

– Да что ты пристал ко мне… – закинул голову назад Жека.

– Ладно, ладно, – поднял руки в сдающемся жесте я. – Извини. Просто ты сегодня какой-то странный.

– А ты сегодня какой-то приставучий.

– Я же просто спросил…

– Я ответил! Но ты же не отстаешь! – Жека повысил голос. Не то чтобы я чувствовал от него угрозу, но видеть его таким было странно.

– Ты в порядке вообще? – я сделал шаг ближе.

– Был бы, не достань ты меня своими допросами, – отрезал он и вышел из комнаты, намеренно толкнув меня в плечо.

Какое-то время я просто стоял на одном месте. Что это было? Почему он не хочет разговаривать именно со мной? Он злится на меня? Я что-то сделал, что задело его, и сам не понял? Может у него что-то и случилось, но почему срывается он именно на мне?

Однако вопросы эти так и остались без ответа и, взяв себя в руки, я вышел на улицу, где уже ждали Саша и Жека, который казался вполне расслабленным.

– Ну что, идем на речку? – Саша скорее констатировала факт, чем задала вопрос.

Женя рядом весело поддакнул, подняв руку с бутылкой вверх, и стремительно пошел впереди всех, хотя даже не знал куда идти.

– На речку? А не холодно ли для купания? – пошутил я.

– Просто прогуляемся вдоль. Ну, если хочешь, можешь попробовать уплыть на другой берег, в лучший мир.

– Так говорят о смерти, – пьяно засмеялся Жека.

– Я это и имела в виду, – хлопнула его по спине Саша.

Было тепло, вокруг спокойно и тихо. Пелена снега успокаивала глаза, немного поблескивая на солнце. Ветер дул в лицо, но совсем не ударял по нему, скорее приятно прикасался. Да и дышалось здесь как-то иначе. Птицы вдалеке издавали отрывистые звуки. И, как только мы вышли с аллеи, перед глазами предстал образ картинной деревушки. Протоптанная тропа вела через пустое поле, где еще остались грязные участки без снега с притоптанной коричневой травой, но это выглядело даже уместно.

Всю дорогу получалось так, что общались вроде как мы все, но, по сути, и я, и Женя обращались лишь к Саше, которая сводила диалог к общему обсуждению. Я пытался разглядеть в Жеке нотки того раздражения, что были на кухне, но создавалось впечатление, что это я сам себе выдумал. Он был активный, веселый и беззаботный, как и был с самого утра. Однако он все же избегал моего взгляда.

Мы вышли на огромную поляну с тонким, будто подтаявшим слоем снега и редкими высокими деревьями. На поляне стояли несколько гаражей и маленьких сооружений, похожих на ангары или домики для проведения в них досуга во время затянувшейся рыбалки, а у воды были установлены стойки для удочек. Никого поблизости не было видно, но создавалось ощущение, будто в одном из домиков кто-то есть. Неприятно осознавать, что в теории следить за тобой могут, но не можешь быть уверен, так это или нет.

Я на радостях подбежал к реке, всматриваясь в нее, будто был способен увидеть что-то, кроме своего отражения. Но, вопреки ожиданиям, вода была мутная и грязная, и никаких тебе рыбок или мальков. Впрочем, ожидаемо, учитывая холод. Около речки все было мокрое и грязное, а вода, когда я засунул в нее палец, оказалась просто ледяная.

– М-да уж, не Байкал, – откуда-то сзади негодовал Жека.

– Как тут ловят рыбу? – удивился я.

– Сразу и не скажешь, но она там есть. Я бы не рискнула пробовать, но думаю то, что мы покупаем в магазинах, на самом деле не сильно отличается.

– Брр, – весь задрожал я, представив, как мы едим рыбу из вот такой вот речки-вонючки.

Мы прогуливались вдоль берега, но ничего красивого или интересного там не оказалось. Саша раздосадовалась, и предложила пройти до дома фермера, который жил в ангаре. Мы спросили, шутка ли это, на что она неопределенно покачала головой.

Снова выйдя на открытое поле, Саша какое-то время крутилась из стороны в сторону, пытаясь понять, где мы находимся. Мы неуверенно глядели на нее, и, заметив наши взгляды, она твердо пошла вперед. Уверен, она знает, что делает. Надеюсь.

Около часа мы ходили туда-сюда, пока реально не наткнулись на ангар. Мужчина, владевший им, оказался открытым и обходительным человеком. Он предложил нам молока, сыра и прочих молочных продуктов. Мы немного посидели в уюте его обиталища и приятно поболтали с ним. С Сашей он был знаком, и они обсуждали, кто как поживает. Мне очень нравилось просто вот так сидеть в домике едва знакомого мужчины с друзьями, пить теплый кофе и разговаривать о простых незатейливых вещах.

Вернувшись домой мы были изрядно измотаны. Все время нашего похода Жека потихоньку попивал. Нас с Сашей это смущало, но никто ничего не сказал.

Дома мы пожалели, что не взяли нормальной еды. Мы были слишком голодны, чтобы насытиться чипсами и печеньем. Но выбора не было.

Доставая тарелку, в которую мы собирались высыпать все, что есть, Женя споткнулся, упал и разбил все на хрен.

– Ну Жека, блин, – вздохнула Саша. – Так, все, уйди, сами разберемся.

Мы с ней прибрались, а он сел на пол, прислонившись к дивану. Порывшись в рюкзаке, он выудил оттуда флягу и, наблюдая за нами, то и дело прикладывался к ней.

– Что ты такое там пьешь? Можно мне? – подсел к нему я.

Женя выглядел неважно: весь взлохмаченный, с красным лицом, он был не похож на самого себя. Женя удивленно вскинул бровь, откинул волосы, серьезно взглянув на меня, хмыкнул, и протянул напиток.

– Ну попробуй.

М-да. План был другой. Думал, завидев свое разрушительное влияние на окружающих, в нем заговорит совесть, и он откажет, дабы уберечь невинные души. А потом я попробую убедить его, что и с него уже достаточно. Однако реальность оказалась гораздо прозаичнее и менее утопично-альтруистической.

Взяв в руки флягу, я почувствовал приятную прохладу. Ну и ладно, ничего плохого не случится. К тому же, я не настолько ханжа и алкоголь в своей жизни пробовал не раз. Правда, на пробе все и останавливалось. Мне не только не нравился вкус, хотя это тоже, просто меня всегда пугало, что может существовать какой-то «ген алкоголизма», который мог передаться и мне, и я навсегда испорчу себе жизнь, если однажды не рассчитаю и выпью слишком много.