Читать книгу "Свидетель разложения"

– Простите? Мы знакомы? – переспросил Дэн, но всё же начал искать по карманам телефон. Нашёл бумажник, ключи от машины с брелоком в виде белки, а телефона нет. – Чё-ёрт…

Как это часто бывает в барах со спящими людьми, Каннингема обворовали – стащили смартфон. Самый обычный смартфон, старенький, далеко не из последних моделей. Удивительно, что не умыкнули и бумажник, мужчина тут же пересчитал наличные в нём, убеждаясь, что все деньги на месте. Дэн опять взглянул на коренастого мужчину в костюме. Уж не этот ли телефон стащил? Выглядит-то слишком прилично для барного воришки, но это может быть маскировка. И про позвонить первый заговорил, а сейчас сидит и ехидно улыбается.

– Потеряли телефон? – спросил незнакомец. – Какая досада. Но, поверьте, я здесь ни при чём. Бармен видел, что я только что подсел. – И, действительно, молодой человек за барной стойкой, натирающий стаканы, тут же кивнул после слов старика.

– Вы не видели, кто взял телефон? – тут же спросил Дэн у бармена.

– Нет, – отрицательно кивнул парень, – к сожалению, не видел, сэр.

– А камеры? – в начинающейся панике Каннингем оглядывался, задирая голову вверх. – Тут камеры есть?

– Они на техобслуживании, сэр.

– Какая неудача! Ужас, – вновь вмешался старик в костюме.

Потерянный телефон жаль не столько потому, что он денег стоит. Там все номера, все аккаунты, все платёжные реквизиты привязаны. Теперь предстоит несколько дней восстанавливать доступ и менять пароли, пока вор не успел воспользоваться его данными в своих целях. Разочарование отразилось на лице Каннингема, меньше всего он хотел продолжать беседу, но случайный собеседник вновь заговорил своим вкрадчивым и насмешливым тоном:

– Не переживайте, купите новый. А вот что за деньги не купишь, так это семью. Как считаете?

Дэн взглянул на старика как на слабоумного, не сразу находясь с ответом.

– Не знаю.

Незнакомец глухо засмеялся, будто только такого ответа и ждал. Жестом он подозвал официанта и вновь попросил наполнить его бокал – парень ловко подлил порцию виски.

– Ненавижу виски, но ничего лучше в этой забегаловке нет, – обратился старик опять к Дэну. – А вы что предпочитаете?

– Ничего, – без раздумий ответил Каннингем.

– Даже так! Интересно, – хмыкнул незнакомец. – И даже ничего не пьёте вечером, за ужином с вашей супругой? Пресное веселье.

Дэниел никак не мог отделаться от чувства, что в каждом слове этого чудака есть некая издёвка или намёк, но что именно имеет старик в виду понять не мог. Как и в принципе не понимал, зачем он всё ещё поддерживает беседу, которая ему не по душе. Нет, пора домой, хватит приключений на сегодня.

Едва Каннингем встал со стула, как вновь привлёк внимание странного собеседника.

– Уже уходите? Так быстро?

– Да. Мне пора домой.

Старик понимающе кивнул. Дэн успел отойти на пару шагов, как услышал:

– Передавайте привет вашей жёнушке, мистер Каннингем, – незнакомец поднял свой стакан с виски. – Она была неплохой женщиной.

Откуда этот человек знает его имя? Что значит «была»? – эти и другие вопросы хотел было задать мужчина подозрительному старику, но в него внезапно врезался Кевин.

– Брат! Этот Вова… он подлец, конченая крыса, Дэн, – язык почти не слушался Биртича, фокус взгляда потерян и не найден. – Сволочь какая… я пытался его набухать… а он сам меня споил!.. Как зараза последняя, исподтишка!.. Бро, он не пьянеет!

– Спокойно, Кей! – пытался утихомирить Кевина Дэн. Выглядел друг ужасно: волосы до плеч, которые и в нормальном состоянии выглядели неважно, теперь всклокочены и слиплись в пакли, а плоская физиономия опухла и блестела жиром больше обычного.

– Пошли ему морду бить, Дэн!.. – желваки ходили на щеках Кея, когда он вцепился и повис на рубашке товарища. – Ну пошли, блин, набьём этой крысе русской рожу! Он бесит меня! Давай, пожалуйста… Тупой Вова…

Пьяное малоразборчивое лепетание Кевина могло только рассмешить. К слову, после улыбки Каннингема, начал скалиться и Биртич. Дэну стало ясно, что Кевин абсолютно не в себе.

– Поехали домой, брат, – предложил Дэниел. – Завтра на работу рано. Плюс проверка от начальства. Ты же не забыл про проверку?

– Не забыл, – со вздохом ответил мужчина.

– Давай я тебе такси вызову… А, чёрт! Телефона нет. Кей, дай свой мобильник.

Друг смотрел на Каннингема невидящим взглядом.

– Телефон, Кевин, – повторил громче Дэн. – Ты помнишь, где твой телефон?

Биртич отрицательно покачал головой, а на лице появилось такое выражение, будто от этого движения его укачало и скоро стошнит. Пришлось возвращаться к барной стойке, просить бармена вызвать такси для Кевина, а также давать бармену солидные чаевые за то, чтобы другу ничего не наливали и довели до машины, когда та за ним приедет.

Занимаясь Кевином, Дэниел совершенно позабыл про того старика, потерял его напрочь из виду. Предчувствие говорило ему, что нужно немедленно ехать домой – с женой и дочерью могла случиться беда. Оставив друга у барной стойки, Каннингем пытался как можно быстрее пробраться через толпу народа на танцполе к выходу.

– Увидимся в Аду, мистер Каннингем! – от знакомого насмешливого голоса над самым левым ухом Дэн вздрогнул. Обернулся – старика нет нигде.

Испуганный и взволнованный мужчина всё же оказался снаружи. Укрытая беззвёздной ночью улица встретила Дэниела прохладой и свежестью, но он был слишком обеспокоен, чтобы замечать хоть что-то вокруг себя. Все мысли только о супруге и ребёнке – что с ними? Вдруг тот старик маньяк, он уже убил их? Каннингем немедленно запретил себе даже предполагать подобное.

Сев в машину, Дэн спешно засунул в зажигание ключ с брелоком-динозавриком – машина завелась и немедленно отъехала с парковки. Дорожное освещение почему-то работало с перебоями – фонари попеременно то зажигались, то потухали. Что за ерунда? Всю жизнь мужчина прожил в этом маленьком городе, в спокойном Лейквуде, но подобных проблем с электрикой не случалось. Как назло, знакомый путь до дома казался чрезвычайно длинным. Дэниел превышал разрешённый лимит скорости без зазрения совести – ему нужно доехать к семье быстрее, убедиться в беспочвенности страхов, а штрафы оплатит потом.

Наконец-то, вот он дом. Мужчина оторопело смотрел на чёрные окна. Почему нигде не горит свет? Всё-таки проблемы с электроснабжением коснулись всего Лейквуда, даже спальных районов в пригороде? Да нет же – Дэн заметил, что у соседей со светом всё в порядке, работают наружные светильники у мощённой камнем тропы к соседской двери. Страхи Каннингема росли, и теперь стало жутко переступать порог дома. Подогретое разбушевавшимися страхами воображение рисовало ужасные сцены, и самое страшное в них – найти мёртвые тела ребёнка и женщины, которую он любил. Хуже этого ничего представить невозможно.

3

Дэниел сжал кулаки, сделал глубокий вдох и выдох, после чего решительно вышел из машины. Как бы жутко ему ни было, он не собирался сидеть сложа руки и накручивать самого себя предположениями, где одно страшнее другого. И не дай бог, с его женой и дочкой что-то случилось – он достанет того старикана из самих глубин Ада!

Далси не имела привычки запирать входную дверь, а потому и в этот раз она тоже была открыта. Внутри дома ещё темнее, чем снаружи, но пахнет приготовленным ужином. Если супруга смогла приготовить еду, значит, с ней всё в порядке. Видимо, дело и правда в сбоях подачи электроэнергии. Каннингем в полутьме нащупал переключатель света в прихожей, нажал на него, и свет в коридоре и на всём первом этаже немедленно зажёгся. Гнетущая тишина, нет ни единого звука, кроме шагов самого Дэна по паркету.

– Далси! – мужчина громко обратился к окружающей пустоте и прислушался.

Ответа нет.

В гостиной привычный беспорядок. Каннингем прошёл вглубь кухни и быстро понял, откуда пахло свежеприготовленным ужином – вместе с кастрюлей, со сковородкой остатки еды так и лежали в раковине со сломанным краном. Далси, видимо, опять психанула. Ничего удивительного, но Дэниел всё равно разочарован. Будь его супруга поуравновешеннее, ей бы цены не было – готовит та превосходно.

Дэн уже собирался уходить из кухни, но заметил кое-что странное на полу. Прямо со стороны совмещённой с кухней столовой тянулся алый след по белой напольной плитке. Выглядело так, будто кто-то размазал по полу клубничный джем. Дэн присел на корточки, чтобы внимательнее присмотреться, и ужаснулся: кровь и свернувшиеся сгустки вперемешку с какими-то комками, кашей, водой. Кого-то вырвало кровью и остатками еды на их пол.

– Далси? – позвал мужчина супругу громче.

С лестницы на второй этаж раздался шум. Дэн побежал в его сторону. На втором этаже света не было, кромешная тьма, но мужчина смог разглядеть женский силуэт. Этот силуэт бился о доходящую до пояса стеклянную перегородку, словно не видя лестницы вниз в нескольких футах слева от себя. Женщина издавала странные рычащие звуки. Хуже всего, что в этом силуэте Каннингем узнавал тучную фигуру своей жены.

Сердце почти остановилось от панического ужаса, но разум отказывался воспринимать увиденное и искал логическое, правильное объяснение. Это не Далси, нет. Это какая-то сумасшедшая бездомная забралась в дом, но точно не Далси.

– Миссис, это частная собственность! – наконец произнёс мужчина, набравшись храбрости. – Предупреждаю, немедленно покиньте мой дом или я вызываю полицию!

От звука голоса мужчины женщина и вовсе начала сходить с ума, начала биться о перегородку интенсивнее, а потом и вовсе массивное туловище перекинулось через стеклянные перила. Не успел Дэн глазом моргнуть, как сумасшедшая рухнула со второго этажа вниз, прямо под ноги хозяину дома. Высота большая, женщина должна была получить серьёзные травмы, но вместо этого поднимается на ноги. Медленно ковыляет прямо на Дэниела, а тот пятится назад в сторону кухни.

Мужчина не в состоянии врать себе дальше – перед ним не бездомная, а супруга, мать его ребёнка, и ведёт себя она ненормально. Выглядит тоже угрожающе – пижама залита кровью от подбородка до живота. Теперь понятно, это её тошнило кровью на пол. Лицо искажённо гримасой страдания и злости. Дэн часто видел Далси такой, но никогда ещё кожа жены не была такой мертвенно-бледной, а глаза безумными, как у животного с бешенством. Женщина продолжала издавать рычащие звуки, клацать зубами, но теперь ещё и тянула к нему руки; хотя само туловище после падения искривилось, вывернулось чуть вбок, жена могла идти и мелкими рывками приближалась к отцу своего ребёнка.

Дэн всё понял. Ещё вчера он тратил ночь на компьютерную игру, где ожившие мертвецы выглядят так же. Убить её сможет только повреждение головного мозга. Возвращая себе самообладание, Каннингем пытался не паниковать. На кухне полно ножей, а в одном из ящиков он лично прятал пистолет. Мужчина бросился к нужному ящику – мертвец оживился и бросился следом, но их разделяло существенное расстояние. Дэн успевает выхватить пушку и отбежать в сторону. Снимая оружие с предохранителя, он наводит дуло на искорёженную, но всё ещё двигающуюся женскую фигуру. Нужно просто нажать на курок – и проблема решена.

– Далси, пожалуйста… Скажи хоть что-нибудь или я выстрелю. Далси? Ты слышишь?

Ком подкатывает к горлу, когда он видит родное лицо. Черты внешности бывшей школьной красавицы ещё узнаваемы несмотря на полноту. Почему-то именно сейчас память предательски воспроизводит всю историю их отношений, все лучшие моменты. Рука мужчины дрожит. Он опустил пистолет и вынужден отступить, чтобы руки жены не схватили его. Оказывается, не так просто убить родного человека. Не так просто стереть его с лица земли одним нажатием на курок. Вдруг её ещё можно спасти? Не может быть, чтобы Далси на самом деле…

Со второго этажа становится отчётливо слышен детский плач. Его дочь! Дэн совсем забыл о дочери. Мужчина побежал на звук, минуя цепкие руки жены. Заражённая поплелась следом, но за мужчиной ей не угнаться. Отец находит дверь в детскую забаррикадированной тумбой. Отодвигает баррикаду. Войдя в комнату, видит дочь абсолютно нормальной, не такой, как мать – здоровый румянец на щеках, ясный взгляд. Ребёнок настороженно рассматривает отца из колыбели. Но мужчина даже не знает, как с младенцем обращаться, а потому брать на руки не спешит.

Каннингем вышел из комнаты, супруга уже близко. Далси медленно, но упорно ползла по ступенькам на второй этаж. Теперь Дэн не мог спуститься, пока не избавиться от неё – на первый этаж ведёт всего одна лестница в доме. Всё в мужчине против убийства. Это же его жена! Убить её немыслимо. Но ради дочери он обязан сделать это.

– Далси, если ты меня слышишь… если ты ещё там, внутри, – рыча и исходя густой кровавой слюной ползущая женщина схватила его за штанину, потянула на себя, – Далси… прости меня, пожалуйста.

Каннингем вновь наводит пистолет на супругу, когда обе её руки успели схватить его за щиколотки, а разинутая пасть тянулась для укуса. Может позволить укусить? К чему всё это, как дальше жить? Как жить после… Спускает курок. Выстрел. Тело женщины навсегда замирает, когда пуля попадает в голову.

Дэн убрал бездыханное тело жены с лестницы – перенёс на диван в гостиной. Там же появилась возможность осмотреть Далси. По игровому опыту, из фильмов и сериалов он помнил, что для заражения нужна как минимум царапина, а как максимум укус. Но все повреждения супруги были посмертными – сломанный позвоночник из-за падения и пулевое ранение, оборвавшее её мучения. Тревога оставалась. Каннингем опасался, что сделал ошибку. Совесть твердила, что не следовало ему стрелять, ведь теперь шанса вылечить Далси больше нет и не будет никогда. Что же он наделал?

«Я должен был просто позвонить 911! Не стрелять, не стрелять, не стрелять…» – корил себя мужчина, сидя возле мёртвой супруги. Мучимый подобными мыслями Дэниел пытался дозвониться на 911, но там просили оставаться на линии и ждать соединения со свободным оператором. Нет свободных операторов ни у скорой помощи, ни у полиции, ни у пожарных. До мужчины, наконец, дошло, картина мира сложилась как пазл: не только с его женой случилась трагедия. Полицейские не могут приехать к нему, потому что они уже отправились на десятки, сотни подобных вызовов по всему Лейквуду.

Осознание действительности подействовало как обезболивающие для сердца, которое после убийства жены будто разбилось на множество частей. Прежний мир мёртв, но нужно оставаться в живых – ради дочери. Дэниел, чтобы больше не смотреть на мёртвую жену, поднялся к Коре. Только сейчас он заметил в комнате детскую переноску, а точнее, обычное автокресло, которое Далси часто использовала как переноску. Рюкзак рядом с кроваткой дочери загружен баночками с пюре и пачками со смесями. Жена собиралась бежать, но что-то её остановило. Или кто-то. Чёрт, а если она звонила ему, Дэну? Надо же было так не вовремя потерять телефон!

Мужчина нашёл смартфон Далси в супружеской спальне на кровати. Два часа назад она звонила ему девять раз. Только ему, больше из недавно набранных номеров нет ни её матери, ни службы спасения.

Каннингем старался не думать, что подвёл жену – самобичевание бесполезно сейчас, когда нужно выживать. И у него, по сути, немалый опыт в этом деле, не раз он уже проживал игровые или кинематографические судьбы выживших. Он знает, что делать. Нельзя оставаться одному. Дэниел находит записную книжку с номерами коллег и пытается дозвониться Кевину, Вове или тому же Митчу с телефона Далси. Гудки есть, но каждый раз обрываются. С раза десятого в трубке мужчина слышит голос Кея.

– Слава богу, ты жив! – кричал в трубку друг. – Где ты исчез? В баре резня! Массовое бешенство, брат! Не позволяй им себя укусить!

– Вы ещё в баре?

– Что го–ришь? Те– не с–шно, Дэн! – слова Биртича почти не разобрать.

– Вы в баре? – повторил Дэниел. – Я еду, Кей!

Связь оборвалась окончательно. Мужчина не медлил ни минуты, принялся спешно собирать самые необходимые вещи для ребёнка всё в тот же свой старый походный рюкзак, где уже было детское питание и что-то из одежды Коры. Но вдруг услышал скрипучий звук открывающейся входной двери, звук с первого этажа. Дэн вытащил прихваченный с кухни пистолет, не создавая лишнего шума, вышел из детской. Даже на втором этаже было слышно характерное рычание, хрипящие звуки незваных гостей. Похожие ещё недавно издавала Далси.

Каннингем шёл вниз по лестнице максимально беззвучно, напряжённо прислушиваясь к рычанию заражённого. Тот был где-то в области кухни. Существо чуяло кровь, вряд ли он пришёл туда на запах вылитого в раковину ужина. Входная дверь так и осталась нараспашку, Дэн заметил, что по улице бродят уже несколько таких рычащих и дёргающихся людей – смотрят в никуда, рты открыты, с трудом переступают с ноги на ногу. Выстрел на кухне привлечёт их, даже если запереть предварительно дверь. И что тогда? Хватит пуль на всех? – в магазине осталось всего пять.

Нужно убить забредшего в дом беззвучно. В игре, не только в «Эпохе мертвецов», он пользовался стелсом постоянно – за тихое убийство давали всегда или больше денег, или больше репутации и опыта. В жизни это не должно быть сильно сложнее, нужно просто подкрасться и ударить чем-то острым. На кухне достаточно ножей, их и можно использовать для атаки.

Подкрадываясь к кухне, Каннингем не прятал пистолет. Заражённый стоял к нему спиной, между ними футов пятнадцать. С виду это обычный мужчина, если не считать заторможенных движений и рычания. Его травмы бросаются в глаза – футболка на спине изодрана, видна истерзанная зубами плоть. Дэн не отводил от заражённого взгляд, вслепую открывая все кухонные ящики подряд. Наконец-то рука нащупывала ребристое остриё колющего предмета, его мужчина и взял – длинный нож для чистки рыбы.

Каннингем рывком приблизился к заражённому. Замахнулся со всей силы и ударил в область затылка. Но выбранное оружие оказывается бесполезным, для подобных ударов не подходит – тонкое лезвие после столкновения с костями головы сгибается пополам, не наносит существенных травм, а потом пружинит и отскакивает в сторону, вылетая из рук на пол.

Шокированный Дэн подобного поворота точно не ожидал. Переживший неудачную атаку оживший мертвец оборачивается к нему. Одного мгновения растерянности хватило, чтобы заражённый схватил его за куртку. Мужчина сделал шаг назад от клацающего зубами противника, но отступать некуда. Каннингем упёрся поясницей в один из кухонных ящиков. Но вовремя вспомнил про пистолет. Приставив дуло к подбородку плотоядного монстра, одним выстрелом избавился от угрозы.

Нельзя терять время. Дэн взбежал на второй этаж, переложил дочь в переноску. Закинул на плечи толком несобранный походный рюкзак и побежал к машине. Но с «гостями» с улицы столкнулся уже на лестнице – в отличие от Далси, у этих заражённых проблем с подъёмом по ступеням не было. Одна пуля, вторая. Дэн перепрыгнул через тела, стараясь не уронить ни переноску, ни рюкзак. Ещё один живой мертвец тянул израненные укусами руки на пороге дома – ещё одна пуля умиротворила и этого нападающего.

В машине Каннингем спешно закрепил переноску с дочерью на положенное место, не забыл про ремни безопасности. В это же время обезумевшая заражённая женщина добралась до его машины. Она начала колотить ладонями, кулаками о лобовое стекло, однако била недостаточно сильно, чтобы разбить. Дэн завёл тачку, но из-за трупа на капоте не видел дороги. Мужчина пробовал скинуть тело во время резкого поворота через соседский газон, и только тогда женщина отлетела в сторону. Каннингем вдавил педаль газа в пол, стрельба и так привлекла к нему всё внимание – шансы уехать живым снизились до критического минимума. Но не успел он проехать и четверти мили, как перед машиной выбежала женщина.

– Помогите мне! Спасите! Пожалуйста! – кричала блондинка. – Дэн?

4

Каннингем неожиданно для себя узнал в женщине ту самую бесячую соседку, любительницу бегать по утрам и мешать ему выезжать из гаража. Но сейчас не время для старых обид – отчаяние и паника на лице Лорэйн свидетельствовали о том, что она в безвыходном положении.

– Садись! – Каннингем распахнул дверь рядом с пассажирским сидением возле себя. – Быстрее!

Дважды повторять не приходится – Лорэйн запрыгнула на свободное место, попутно рассыпаясь благодарностями. Дэниел не обращал на её слова особого внимания, сосредоточился на том, чтобы объезжать заражённых на дороге. Да, всё это напоминало миссию в видеоигре, где нужно сбивать тела мертвецов и получать за это бонусные очки, но сбивать никого Каннингем не собирался. В машине ребёнок, столкновение автомобиля с трупом опасно выбитым стеклом, осколки от которого врежутся в них быстрее, чем сработает подушка безопасности. Нет, это всё не игра. Здесь и сейчас вместо игрового азарта и восторга от приключений внутри Дэна есть только усиливающиеся чувства тревоги и страха.

– Куда мы едем? – болтающая без умолку, то благодарящая, то жалующаяся, женщина вдруг задала первый резонный вопрос.

– В бар.

– Эм… в бар?

– Да.

– Но зачем? Там точно безопасно?

– Там застряли мои друзья.

Выражение лица блондинки давало понять, что та сомневается в целесообразности такого направления, но вслух высказывать свои претензии Лорэйн не спешила. Вместо этого посмотрела на ребёнка в переноске на заднем сидении.

– Но, Дэниел, с тобой ребёнок, – аккуратно начала она после продолжительной паузы. – Не лучше ли позаботиться о нём, а не о друзьях? Оглянись, что творится! Пора уже становиться эгоистом, тебе не кажется?

Ничего другого от женщины Каннингем услышать и не ожидал. Что покойная ныне жена, что соседка не понимали сути мужской дружбы, но он-то, Дэн, понимал – и это главное. Только вместе с друзьями у него есть шанс выжить. Они бы никогда его не бросили, вот и он поступает с ними так же.

– Позаботится не о нём, а о ней – это во-первых, – грубо ответил мужчина. – Во-вторых, ехать со мной ты не обязана, Лорэйн. Если так просишь, проявлю эгоизм прямо сейчас – высажу тебя хоть здесь.

– Нет-нет! – активно запротестовала женщина. – Я же пошутила, ты чего? В бар так в бар. Сто лет там не бывала, кстати…

Соседка запросто переключилась на другую тему разговора. Начала рассказывать про свои первые походы в бары, на вечеринки, про первые дискотеки и прочую, абсолютно неуместную ерунду.

Чем дальше Дэниел с Лорэйн отъезжали от спального района, тем меньше мертвецов встречалось им по дороге. До бара ехать не так уж долго, но за время пути говорливая соседка успела пересказать не только события ночи, когда её парализованный муж вдруг превратился в кусачую тварь, но поведала историю всей своей жизни. Тому, что престарелого супруга уже нет в числе живых, блондинка придавала значение, но такое ничтожно малое, что Дэн не мог не поразиться. Будто не человек умер и стал нежитью, а сумка порвалась, да и то не самая любимая. Складывалось впечатление, что Лорэйн не из тех женщин, кто в принципе способен на сколько-нибудь глубокие или серьёзные чувства к другому человеку.

Мужчина сначала не слушал её толком, но полное игнорирование только раззадоривало болтливость пассажирки. А потому он сменил тактику – начал задавать встречные вопросы. Каждый почему-то приводил женщину в ступор, она сбивалась с рассказа и ненадолго затихала прежде, чем выдать ответ.

– Лорэйн, извини, что спрашиваю личное, – начал Дэн во время очередной паузы, – тебе приходилось иметь дело с детьми?

– Если ты про незрелых парней, то да, постоянно имела с ними дела. Ведут себя как дети! Вот помню как…

– Нет, я говорю, тебе нянчить детей приходилось? Есть, были дети? Братья, сёстры?

Соседка смущённо улыбнулась, заправляя прядь за ухо. Потом отрицательно покачала головой:

– Нет. Я не нянчила. Меня нянчили, я просто младшая в семье. А что?

«Действительно, а что ты от неё хотел?» – мысленно спросил сам себя Каннингем. Лишившись жены, Дэн вроде бы должен самостоятельно начать заботиться о дочери, но он сознательно или неосознанно пытается избавиться от ребёнка, ведь заботиться не умеет абсолютно. Прямо как Лорэйн, но у нее-то своих отпрысков нет. Отгородиться полностью от любых обязанностей по уходу за новорождённым вместо того, чтобы учиться ухаживать за младенцем – да уж, отличная стратегия превосходного отца.

Машина Дэна остановилась на значительном расстоянии от бара – за полмили было видно, что мертвяки окружили здание. Только навскидку мужчина насчитал пятнадцать заражённых. Достал пистолет, а в нём последняя пуля. Слишком быстро патроны разошлись.

– Посиди с моей дочкой, пожалуйста, – Дэниел передал женщине огнестрельное оружие. – Пистолет только на крайний случай. Заблокируй двери, сиди тихо. Я постараюсь скоро вернуться.

– А если не вернёшься? А если она заплачет? – встревожилась женщина, смотря на окружённый трупами бар.

– Тогда уезжай. Минутку, – Дэн только сейчас обратил внимание на странность – брелок на ключах от машины не его, динозавр какой-то вместо белки. – Что за ерунда…

Не было времени размышлять, как такое получилось. Если бы это были чужие ключи, то машина бы, очевидно, не завелась, но с этим проблем не было. Когда Каннингем покинул машину, его мысли мгновенно переключились на более важные задачи: распахнув багажник авто, Дэниел достал лом-гвоздодёр. Незаменимая вещь при работе на стройке, но ещё сутки назад мужчина и подумать бы не мог, что придётся использовать его как-либо иначе, кроме как для выдирания неправильно вбитых гвоздей.

Подходил ближе к бару с уже продуманной стратегией – он не будет бросаться в толпу нежити, а постарается подманивать к себе по одному. С первыми пятью всё прошло гладко, Дэн даже приспособился бить так, что лом не застревал. Но потом к нему подошли вместо одного заражённого сразу трое, причём достаточно активные, подвижнее остальных. Повинуясь каким-то подсознательным инстинктам, они все пытались окружить жертву, но Каннингем всегда был на шаг впереди – отступал всё дальше, маневрировал, уворачивался от их рук и зубов.

Когда с троицей было покончено, мужчина почувствовал, что этот бой его хорошо измотал, даже дыхание сбилось. Сделал паузу, мысленно извиняясь перед друзьями, оказавшимися в ловушке, за эту слабость. Впрочем, Дэниел даже не знал, живы ли они. Парни также могли просто уехать из бара, но Каннингем должен был убедиться, что их там точно нет, а иначе не простит себе.

Во время передышки в голову пришла неплохая идея, и когда она появилась, Дэн сразу же поразился, почему не додумался раньше – он так и не собрал лут ни с одного ожившего мертвеца, которого смог умертвить. Собрать лут, облутать – вполне нормальные геймерские термины, и мужчине легче было пользоваться ими, не думая о том, что по факту он просто обкрадывает трупы.

У одного из обездвиженных заражённых нашёлся в кобуре пистолет с тремя патронами, у второго – мощный охотничий нож, толстое лезвие не ровня тому, кухонному для рыбы. После отдыха, пользуясь прежней стратегией, Дэн разобрался оставшимися семью людьми, причём пистолетом не пользовался, только гвоздодёром. Седьмого мужчина попробовал вывести из строя уже найденным ножом, и, вспоминая фильмы и игры, бил в слабые места черепа. Не без труда, но и ножом удалось воспользоваться так, как следует.

Каннингем чувствовал, что навалившаяся усталость слишком велика и после новой небольшой передышки не исчезнет. Пытаясь хотя бы дыхание восстановить, Дэн обратил внимание на то, что его одежда уже выглядит ужасно – вся в чужой крови. Но мужчина смотрел на умерщвлённых заражённых и понимал, что угрызения совести пропали. Может дело в том, что никого из инфицированных он не знал лично, а может чувство вины за их смерть навалится позже, когда придёт полное осознание произошедшего этой ночью.

Дверь в бар была заперта изнутри. Видимо, ребята успели возвести баррикады. Дэниел постучал, а после громко проговорил:

– Кевин Биртич, если ты там и жив ещё, то открывай эту чёртову дверь! Я добил всех живых мертвецов снаружи. Подтирай сопли, вытирай слёзки и впускай меня прямо сейчас!

Тон Каннингема умышленно был агрессивно-шутливым; они с другом иногда исключительно смеха ради начинали похожим образом ругаться, в шутку издевались друг над другом. Дэн облегчённо улыбнулся, когда услышал, как открывается дверь бара. На пороге стоял Кевин, живой, здоровый. Сделав пару шагов друг другу на встречу, друзья обнялись как после годичной разлуки.

– Дэн! Чёрт возьми, это правда ты!

– Я, Кей!

– Господи, поверить не могу, что ты вернулся! – не переставал удивляться Биртич. – Далси и твоя дочь, они…

– Далси мертва, – ответил Дэн. – Дочь в машине с соседкой.

– А соседка как, симпатичная?

Рассмеявшись тупой и неуместной шутке Кея, Дэниел похлопал его по плечу и разжал дружеские объятия. Школьный друг на подсознательном уровне будто чувствовал, что ляпнуть, чтобы развеселить Каннингема даже сейчас, когда вообще не до веселья.

Бар внутри оказался почти в том же виде, в каком мужчина из него и уезжал. Даже и не скажешь, что тут была резня. Дэн ожидал увидеть и других выживших, но были тут только Кевин, Вова и Митч. Мужчина сразу спросил, как такое могло случиться, ведь в заведении было столько людей, что не протолкнуться к выходу. Но Биртич в свойственной ему живой манере и с юмором описал, что когда безумие стартовало, он с мужиками заперся в туалете бара, и именно там они терпеливо ждали, когда снаружи станет тише.

– А как же вышли? – удивлялся Дэн.

– Да, блин, они сами друг друга все перебили, – разводил руками Кей. – Нам делать даже ничего не пришлось. Да и что бы мы сделали? Нас всего лишь трое, а их полный бар!

Мужчина посмотрел на реднека, русского и друга-простачка – буквально набор персонажей для глупого старого анекдота. Пусть Вова и выглядел мужиком крепким, но пухлый Митч и тощий невысоклик, как называл Кевина иногда Дэн, точно бы в сражении с трупами проиграли. Но у Каннингема оставались вопросы:

– Окей, но я не понимаю, как так получилось: в зале нет ни единого убитого заражённого? Где кровь, кишки? Если они перебили друг друга без вас, то тут должны были быть тела.

Улыбка Кея выглядела нервной и напряжённой, но говорил он по-прежнему бодрым тоном:

– А сам догадаться никак не можешь, Дэнни? Ну вынесли мы их на улицу, что же ещё мы могли с мертвяками сделать.

– А кровь? То есть вынесли? Как? – не сдавался Дэниел. – Вы же дверь запертой держали, снаружи бар окружён. Окна, вон, позапирали, – мужчина кивнул на металлические ставни-жалюзи на окнах, поставленные здесь, скорее всего, задолго до прошлой ночи.

– Да хорош тупить, Дэн! Честное слово, хватит – есть же мозг свой, так пользуйся им, – смеющийся Биртич всё заметнее начинал нервничать. Нервозность друга выдавало и то, что за время их разговора тот скурил две сигареты, и уже третью извлекает из собственного портсигара. – Через чёрный выход вынесли всех, очевидно же. Крови, знаешь, много не было. А ту, что были уже позатирали, чтобы не воняла.