Читать книгу "Свидетель разложения"

Дэниел подавил в себе порыв немедленно пройти и проверить правдивость слов друга, глянуть сколько трупов за дверью чёрного входа. Но это было бы тупо. Зачем Кевину врать? Каннингем кивнул его словам, собираясь прекратить эту невнятную часть беседы. За одним из барных столиков мужчина увидел картину неожиданную, но милую: с его ребёнком с искренним удовольствием возится старик Митч. Вот уж кто обрадовался, увидев ребёнка на руках Дэна!

Когда Дэниел подошёл ближе к реднеку, старик будто бы смутился тому, что он сидит с чужим ребёнком. Отца умилила эта реакция старого столяра.

– Ты того, в своей голове не подумай ничего поганого, – закряхтел Митч и нахмурился, – я не педофил какой-то там. В телеке каждый вечер то и дело про этих извращенцев показывают, будто пиарят эту педофильскую мерзость. Говорю, я не из таких, и только посмей так подумать – в рыло врежу! Просто своего Джереми вспомнил, – мужчина вздохнул, – который самый младшенький.

Каннингем понимающе кивнул. Он и забыл, что Митч на самом деле многодетный отец, у него то ли пять, то ли шесть детей. Да только все сыновья и дочери давно повырастали и уехали из родного Огайо. Старик никогда не жаловался на отпрысков, но и ничего о них взрослых не рассказывал. Только вспоминал постоянно, какими милыми, смешными они были детками, как чудили и шкодничали.

Дэн достал из кармана телефон жены, протянул старику:

– Вот, можешь позвонить детям, если связь ещё ловит.

Реднек улыбнулся беззубым ртом и отрицательно покачал головой.

– Что, думаешь, твоя звонилка лучше моей? – Митч вынул собственный кнопочный мобильник и бросил на стол. – Если бы хотели, сами бы мне позвонили.

– А они не звонили?

Старик отрицательно покачал головой.

– Так может из-за связи не могут дозвониться.

– Да они и раньше не звонили. – Старик погладил дочь Дэна по голове. – Пока малые папка им интересен, папка им нужен. А как вырастают, так всё, пока-прощай. Вычёркивают из жизни. Вот тебе и семья…

– Ну и чёрт с ними! – Каннингем хлопнул Митча по плечу. – Теперь мы твоя семья, и мы тебя не вычеркнем и не бросим.

После слов Дэниела реднек несколько приободрился, а может, так просто казалось.

Бригадир, которого сейчас вполне можно считать бывшим, русский Вова тоже не скучал – ещё разговаривая со стариком, Дэн увидел его о чём-то беседующим с Лорэйн. Вову – беседующим. Мыслено Каннингем уже сочувствовал соседке, но та будто бы и не особо страдала от такой компании. Странная пара, суровый русский мужик и болтливая блондинка. Хотя может странность не такая уж большая – Лорэйн нужны свободные уши, не задающий лишних вопросов слушатель, а Вова, по сути, и не умеет их задавать нормально.

Отойдя от Митча, Дэн присоединился опять к Биртичу. Они с Кевином сидели не так далеко от парочки Вовы и Лорэйн, но Дэниел всё равно ни слова не услышал от разговора бригадира с соседкой.

Всё вроде бы хорошо. Но мысленно Каннингема что-то смущало в истории Кевина. Нет, она логичная, и нет ничего позорного в том, что друг с коллегами прятался в уборной – жив остался, и это главное.

– Кей, ты же пьяный был, на ногах почти не стоял. Как ты оклемался вообще, чувак? – заговорил первый с другом Дэниел.

– Знаешь, как-то оклемался. Мгновенно протрезвел, когда люди начали жрать друг друга заживо, – без улыбки ответил Биртич. – Лицезрение ужасов каннибализма бодрит лучше кофе, советую.

Каннингем улыбнулся чёрной шутке друга. Дэн решил задать ещё один достаточно серьёзный вопрос:

– Брат, почему вы не свалили из бара, если есть чёрный выход?

Глаза Кея странно блеснули, но он только пожал плечами, делая очередную затяжку. А потом громко обратился к Митчу и Вове, выдыхая дым:

– Мужики, Дэн спрашивает меня, почему мы не свалили из бара через чёрный выход, – Биртич переводил взгляд с одного бывшего коллеги на второго. – А я не знаю, что ответить. Может, вы знаете почему, а?

На озадаченном лице Митча, который после обращения Кея отвлёкся от возни с ребёнком, отразилось удивление.

– Какой ещё чёрный… – начал было старик, но Кевин его нетерпеливо перебил:

– Чёрный вход, дед! Забыл уже? Мы через него трупы выносили из зала. Что, склероз открылся или как? – нападение на пожилого реднека Кей умело скрывал за шутливым тоном. – Я, кстати, рассказал Дэну о том, как мы выжили, как прятались в туалете, пока всё не затихло. Брат, думаешь, правильно мы поступили?

Настал черёд Каннингема нервно улыбаться, пытаясь найти подходящие слова.

– У вас выбора не было.

Митч больше ничего не говорил, вернулся к кормлению ребёнка. Вова и не думал вмешиваться в разговор изначально, но даже на непроницаемом для эмоций лице русского появилась чёрная тень обеспокоенности. Реакция мужчин показалась Дэниелу странной, если не сказать подозрительной. Они словно что-то скрывают.

– Ну, раз ни у кого нет идей, почему мы остались здесь, скажу я, – продолжил Кевин. Он зашёл за барную стойку и поочерёдно стал доставать из-за неё три пистолета разных калибров и один карабин. – Это всё, что у нас есть. На все пушки девять патронов. В баре есть вода, еда, бензиновый генератор в подвале. Снаружи ночь. Мы решили переждать темноту здесь, а утром думать, что делать дальше. Утро вечера мудренее, так ведь? – Биртич опёрся ладонями о столешницу бара и улыбнулся одной из своих самых дружелюбных улыбок. – Но тут пришёл наш супермен Дэнни и голыми руками, в одиночку считай, взял и разобрался с нежитью в свете холодной и жестокой луны. Герой!

Вроде и хвалил друг убедительно и искренне, но Дэну всё равно было не по себе. Не такая уж большая заслуга спасти тех, кому и так ничего особенно и не угрожало. Каннингем захотел немедленно сменить направление разговора:

– Что будем делать дальше? – он перевёл взгляд с Кевина на Вову, надеясь, что тот хоть что-то скажет по делу.

– Я бы лично лёг дрыхнуть часов на двадцать, – подал голос Митч.

– Это само собой, – кивнул Дэн. – Но потом ведь нужно думать, что делать. Мы так и будем жить в баре? Еда, вода и бензин для генератора рано или поздно кончатся.

– Утро вечера мудренее, Дэнни, – напомнил Кей.

– Дэн прав, – наконец заговорил Вова. – Нужно оружие. Больше. Еда.

Внимательно слушавшая мужчин Лорэйн следом за Вовой тоже робко вмешалась в беседу:

– Я знаю, где найти оружие. У меня дома. Мой муж… – женщина посмотрела на русского, и будто специально для него уточнила, – он тоже заразился вчера ночью. Он, в общем, обожал охоту. И продолжал обожать после инсульта. Дома у нас завались пистолетов, винтовок тоже. Патронами забито полкомнаты за офисом. Я ещё удивлялась, помню, зачем ему столько, если у нас охрана есть. Но он прямо фанател от всего стреляющего, короче!

Кевин всплеснул руками.

– На том и порешили, – торжественно произнёс он, – утром поедем домой к нашей прелестной вдовушке. А теперь всем спать, выживальщики!

По тому, как Лорэйн легкомысленно захихикала после фраз о вдовушке, Дэн ещё раз убедился, что по супругу скорбит она не слишком сильно. Мужчина забрал у Митча дочь, та успела уснуть за время беседы взрослых, бережно положил в переноску. А что с ней-то делать завтра? Соседка с детьми управляться не умеет, на реднека вешать обязанности ухода тоже неправильно – старик не нянька. Вздохнув, Дэниел решил, что утром будет думать, что делать с этой проблемой, а сейчас нужно выспаться. Второй ночи без сна его организм не переживёт.

Глава 2. Гуманизм

1

После обсуждения планов на завтра все разлеглись, где придётся, в главном зале бара и провалились в крепкий и глубокий сон достаточно быстро. Предыдущий день измотал и измучил каждого. Неизвестно, как долго удалось проспать Дэниелу, прежде чем зал бара заполнил детский плач, раздражающе громкий и настолько долгий, что игнорировать его не представлялось возможным. После вчерашнего орудования ломом у Дэна болело тело, особенно спина и руки, но именно он поднялся успокаивать дочь. Кому ещё этим заниматься, если не родному отцу?

Перейдя вместе с ребёнком на кухню бара, молодой отец второй раз в жизни поменял малышке памперс. Митч вчера объяснил, как наводить смесь, а потому Дэниел знал, что и с этой задачей справится сам. Ребёнок продолжал хныкать, и его отец словил себя на мысли, как сильно здесь не хватает Далси. Каннингем не позволял себе развивать это внутри себя, нельзя думать о жене, будет новый приступ страданий и самообвинений. Поздно, он опять попал в этот про́клятый замкнутый круг внутренней ненависти: супругу было уже не спасти, когда он пришёл домой, но ведь если бы тогда мужчина не отправился в бар, если бы сразу поехал домой, то всё могло повернуться иначе. Далси была бы с ним рядом.

Дочь опустошила треть бутылочки, после чего вновь провалилась в сон. Дэн почувствовал, что его переполненный мочевой пузырь уже прилично поджимает. Но когда отправился в уборную, чуть не умер от вони, стоявшей там – кто-то уже давным-давно и не один раз сходил по-большому, даже по слишком большому, а слив не работал. Каннингем тут же выскочил из туалета, пытаясь отдышаться, а закрывая дверь, заметил валяющуюся на полу табличку: «Туалет не работает! Не входить!»

Получается, здесь прятались Кевин, Вова и Митч, когда всё началось? Дэну в это слабо верилось. Всё потому, что школьный товарищ отличился чрезмерной брезгливостью, если дело касалось любых экскрементов. Недавний пример с собачьим дерьмом на стройке – каждый раз вступая в вонючую кучку, Кей сам на дерьмо исходил, матерился и плевался от отвращения по полдня. А тут незабрезговал прятаться в смердящей уборной? Конечно, ради спасения своей жизни, может, люди и не такое делают, но ведь Кевин даже не упомянул эту вонючую деталь в рассказе, не пожаловался и не отшутился. Забыл, наверно? Недоверие к рассказу Биртича только усиливалось, хотя на самого Кея Дэниел и не думал злиться. Для Кевина нормально что-то недоговаривать. Каннингем давно принял эту его странную черту характера, но всегда Дэн понимал, где и когда товарищ врёт, всегда знал, зачем ему каждая конкретная ложь или частичная правда. Всегда, но не сейчас.

Чёрный вход в бар располагался на кухне, недалеко от кладовки. Ключи от входа никто не прятал – их так и оставили висеть в замочной скважине. Чтобы выйти на улицу через эту дверь, Дэну не нужно было долго думать. Мысленно он уже всё взвесил и решил для себя ещё вчера. Сейчас же Каннингему нужно было дойти до конца и либо уличить Кевина во лжи, либо убедиться в его правдивости и честности. Ключ в замке со скрипом провернулся в его руках, в глаза ударил яркий солнечный свет. День давно наступил, из-за закрытых металлическими ставнями окон внутри бара об этом узнать невозможно.

Когда зрение вернулось к мужчине, увидел пустой порог не менее пустого внутреннего дворика у заднего входа в заведение. Трупов нет ни лежачих, ни бродящих. Справив естественную малую нужду у растущего внутри дворика куста, Каннингем решил проверить ещё одну догадку. Для этого вышел к парадному входу в бар через ближайшую калитку. У входа всё ещё лежали убитые им заражённые. Новых оживших мертвецов за немалое время, пока все внутри спали, не появилось. В этом не было ничего удивительного – злачное заведение, по законам штата, находится на значительном расстоянии от города. Заражённым потребуется время, чтобы пешком доковылять сюда.

К Дэну пришло неутешительное осознание: вчера он убивал обратившихся в живые трупы посетителей бара. Мужчина не знал и не мог знать, заразились ли они до того, как Кевин вместе с Вовой и Митчем вытравили их из бара или уже после, но сейчас сомнений не было: Биртич напрямую причастен к выдворению людей. Полный бред, конечно! Кей никогда не был настолько бесчеловечен. Часть сознания Дэна продолжала отрицать, что лучший друг может пожертвовать кучей невинных людей ради спасения своей шкуры. Иногда товарищ обманывал и хитрил, но обман не равносилен убийству. Ладно Кей, но почему Вова и Митч молчали? Как он их мог заставить помогать ему? Нет, всё равно нелепо получалось. Быть такого не может, чтобы догадка Дэниела была верна.

Ещё недолго пробыл мужчина на улице, пытаясь привести мысли в порядок. Вернулся так же через чёрный вход. Все, включая дочь Дэна, крепко спали. Каннингем запер дверь на кухне, оставляя ключ висеть в замочной скважине точно так же, как тот висел изначально.

Завтрак в целом проходил мирно и ровно. В баре было еды достаточно, чтобы каждый выживший не отказывал себе ни в чём, мог наесться и напиться досыта. Дэн сознательно не стал затрагивать волнующую тему об участии Кевина в появлении заражённых снаружи. Но надеялся, что Биртич сам признается и объяснит мотивы собственных поступков, а может, что ещё лучше, развеет страхи и неприятные подозрения, родившиеся у Дэниела в голове. Каннингем всерьёз полагал, что друг если и скрыл от него правду и как-то заставил врать Вову и Митча, то только потому, что ему стыдно. Мужиков тоже совесть мучает, потому они молчат. Вместо того чтобы ругаться, давить вопросами, Дэниел решил дать ребятам время подумать над своими действиями, время осознать их полностью, и только потом признаться самостоятельно и добровольно. Чтобы не было опостылевших ссор и ругани.

Впрочем, вопреки надеждам Дэна, конфликт за завтраком всё же имел место. Ссорились из-за ребёнка – оставаться с младенцем в баре не хотел никто. У всех имелись убедительные отговорки: Вова и Кей боялись прикасаться к детям, Лорэйн – то же самое, плюс она одна знает все коды от замков в своём особняке, а потому остаться с девочкой не может. Митч тоже категорически отказался, называя присмотр за детьми «немужской работой».

– Чёрт бы тебя побрал, Митч! – после часового обсуждения Дэн уже сам переходил на крик, что вообще ему несвойственно. – Ты единственный умеешь обращаться с детьми. Неужели так сложно забыть про мужские-женские работы, а просто сделать полезное дело?

– Я тебе не нянька, уяснил, сопляк! Не нянька и не буду ей! – реднек стукнул кулаком по столу. – Сначала с ребёнком посиди, а потом чего тебе сделать, а? Может мне ещё юбку нацепить и губы накрасить?!

На откровенное поясничание со стороны Митча ответить Дэну было нечего. В который раз мужчина убеждался, что никому его ребёнок не нужен. Но не бросать же дочь в баре одну? Могут вломиться другие выживальщики, мародёры те же – и всё, считай, он потерял не только жену, но и ребёнка. Но если взять младенца с собой, то будет ещё хуже! – как с дочерью на руках с кем-либо драться? А если, не дай бог нужно будет убегать, а он споткнётся? Даже в машине ребёнка опасно оставлять, ведь в любой момент авто может быть окружено заражёнными, что автоматически захлопнет ловушку.

После завтрака Каннингем злился. На всех злился. Почему он рассчитывал на Биртича и остальных, почему думал, что с ними у него больше шансов? Эти ублюдки думают только о себе. Дэн рылся в бездонном рюкзаке, пытаясь достать со дна один из подгузников, но среди вещей ему попалось странное приспособление из тянущейся, но крепкой ткани. Где-то из глубин сознания всплыло название вещицы – слинг-шарф. Далси пыталась рассказать что-то, показывала, как с помощью слинга можно удобно носить ребёнка на груди. Но слушал ли Дэн? Частично он помнил, что нужно каким-то хитроумным способом завернуть шарф вокруг туловища, чтобы в области солнечного сплетения образовался карман – в него и можно поместить дочь. Руки при этом свободны, да ещё и рюкзак можно нести за спиной. Каннингем ухватился за эту возможность, как за спасительную соломинку.

Добрых полчаса потребовалось, чтобы разобраться со слинг-шарфом. Группа уже готовилась выезжать к дому Лорэйн, а молодой отец всё мучился с обмотками ткани – то карман для ребёнка получался маленький, то слишком большой. Ещё через десять минут вроде вышла идеальная переноска, но как теперь внутрь поместить дочь? – пришлось разматывать и думать, как делать правильно.

– Дэн, кончай возиться! – кричал с улицы Кевин уже занявший одну из брошенных машин на парковке. – Тебя одного ждут все!

Ещё минут через десять Каннингем наконец-то вышел к остальным из кухни. На груди ярко-оранжевый слинг с ребёнком, в левой руке – детская переноска, она же детское автокресло, в правой – гвоздодёр, а за плечами рюкзак. Видок необычный, реакции у всех разные – кто-то из выживших восхитился, а кто-то хмыкнул, посчитав дуростью.

– В полном обмундировании, дружище? – улыбающийся Кевин высунулся из окна тачки, чтобы получше рассмотреть Дэна. – Блин, зачем ты все вещи с собой тащишь? Типа, просто оставь в баре – мы же за пушками сгоняем и вернёмся.

Мужчина ничего не ответил, даже не посмотрел в сторону Биртича. Молча сел в свой автомобиль на сидение водителя, Каннингем пытался отрегулировать кресло, ведь теперь из-за ребёнка руль оказался слишком близко к животу.

– Алло, приём! Ты слышишь, Дэн? Да ладно… Ты дуешься на меня, что ли? – Кей быстро распознал обиду в друге. – Каннингем, брат, ты чего?

Биртич энергично покинул авто, подошёл к сидящему в машине другу как раз тогда, когда тот разобрался с собственным сидением. Кевин хлопнул ладонью по крыше Nissan’а, чтобы привлечь внимание Дэниела, но тот по-прежнему игнорировал подошедшего.

– Ну я-то в чём тут виноват, чего ты злишься? Я должен был остаться сидеть с твоей дочкой или что? Ты объясни по-людски, до меня, до тупого, не доходит! – Искренность в голосе Кея не оставила Каннингема равнодушным, он глянул на него, но всё ещё молчал. – В чём проблема, друг? Что не так? Лучше скажи здесь и сейчас, потому что, блин, конец света наступил. Чёртов апокалипсис на дворе! Таиться в обиде нет смысла, ведь меня, тебя, да любого из нас вот-вот может не остаться среди живых, прикинь. Скажи в лицо сейчас – второго шанса может и не быть.

Друг говорил так, что как ни пытался, но не мог Дэн рассмотреть в его мимике, интонациях фальшь. Не знай Каннингем того, что друг обманул его с трупами, которых не оказалось за чёрным выходом, то мужчина поверил бы Биртичу полностью.

– Это ты, Кевин, скажи мне, что не так, – жёстко ответил Дэниел, выдерживая пристальный взгляд Кевина.

– Что сказать? Блин, да о чём ты толкуешь? – Биртич упрямо продолжал корчить из себя дурачка.

– Значит, тебе нечего сказать, да?

– Да что за бред, Дэн! Я уже всё тебе рассказал. Что ты хочешь от меня услышать?

Последний шанс признаться товарищ упустил. Дэн словно впервые видел перед собой этого отчаянно врущего человека. Даже если ошибка совершена, если друг и повинен в чём-то ужасном, то стоило Кевину всего лишь честно рассказать Каннингему обо всём – тот бы попытался понять. Попытался, чёрт бы его побрал, оправдать Кея. Массовое убийство не кажется таким уж большим злодеянием в условиях апокалипсиса, всему можно найти смягчающие обстоятельства. Те люди, которых выгнал Кей, могли быть обычным сбродом, уродами и бандитами, а, выгоняя их из бара Биртич, мог всего лишь защищаться. Но если всё было так, почему Кевин молчит и скрывает правду? Неужели совершённое им оправдания не достойно, а потому вместо признания правды, виновник зверства предпочитает его скрывать? Нет, уж слишком страшный портрет вырисовывался поверх некогда лучшего друга. Нельзя делать скоропалительные выводы. Мужчина повернул ключ, заводя машину.

– Ничего. Я ничего не хочу от тебя услышать. Поехали, мы теряем время.

Каннингем развернул свой автомобиль в правильном направлении, ожидая, пока все займут свои места. Неожиданно на свободное пассажирское сидение в авто мужчины уселся Митч. Оправдывал своё решение тем, что в тачке Кевина стало уж слишком тесно. Причём реднек пришёл не с пустыми руками – прихватил с собой пару пистолетов из тех, что вчера показывал Кевин. Одну из пушек старик молча засунул в рюкзак Дэна, даже не спрашивая, нужна ли она ему.

2

Старик по пути к спальному району почти не болтал, чему Дэн был только рад. Разве что спросил, удобно ли ребёнку в «этой тряпочной штуке», называть переноску слингом Митч не хотел. Дочке на самом деле было удобно, Каннингем думал, что она будет вырываться или плакать, но девочка не издала ни звука – позже отец понял, что она задремала.

– Ты как беременный, – после продолжительной тишины вдруг сказал реднек, улыбаясь почти беззубым ртом.

Дэниел посмотрел вниз на обмотки оранжевого шарфа, и на самом деле даже при малом напряжении воображения можно было подумать, что слинг – беременный живот. Забавное сравнение самого мужчину не повеселило, но опечалило.

– Митч, скажи, почему ты не согласился посидеть с ребёнком? – Дэн попытался заговорить без претензии и злости. – Что за глупости про мужскую и женскую работу? Из-за того, что ты умеешь обращаться с детьми, никто бабой считать тебя не начнёт. Но начнут считать очень крутым батей. Или дедушкой.

– Я никакой не очень крутой, Дэн, – закряхтел мужчина, поудобнее усаживаясь в кресле. – Ты, конечно, извиняй за то, что не согласился. Это только ещё раз доказывает, что я ни в одном месте и близко не крутой. Я, знаешь, – реднек вздохнул, не решаясь сказать следующую фразу, – боялся, Дэн. Мне было страшно стать для вас бесполезным дедом, который только и может, что сидеть с детьми.

– Не знаю, кто бы так мог подумать, Митч. Мне бы это и в голову не пришло. А теперь из-за твоих страхов мне придётся тащить дочь с собой, будто я беременный.

– И это чертовски странно выглядит, если хочешь знать моё мнение, – улыбнулся старик. – Вот сейчас ты, может, животик свой собственный надорвёшь от смеха, но я скажу тебе одну шутку. К старости я людей читать научился как книги. – Дэн действительно не смог сдержать смеха, уж слишком стереотипно и пафосно это звучало с уст столяра-деревенщины. – Да, посмейся. Правда в том, что книги и людей я не очень-то люблю, но читать их умею быстро.

– И какую ж книгу ты последнюю прочёл? – продолжал улыбаться Каннингем.

– Книгу «Кевин Биртич». И там, на первой же странице, чёрным по белому и больши́м шрифтом для слепых пердунов написано, что он не хотел, чтобы ты ехал с нами. – Старик сделал паузу, чтобы харкнуть в открытое окно. Хорошо, что вторая машина не ехала следом. – Поэтому он никак и не вписался за тебя, хотя мог бы запросто. Я против него не настраиваю, и даже в душе не разумею мотивы Кея. Может, он так заботился о тебе, мне каким боком знать?.. Но факт для меня очевидный – он хотел, чтобы ты с дочкой остался в том баре, а не тащился с нами следом. А ты взял и нарушил его идеальный план. И, кстати, на кой тебе надо вообще ехать за этим оружием несчастным? Сдалось оно тебе? Ты, вроде и так, и с ломиком нормально справлялся.

Ответить на вопросы Митча было не так просто, ведь очевидных ответов не было. Дэн действовал не столько осознанно, сколько интуитивно. И вот это неосознанное, им управлявшее в большинстве решений, иногда шло во вред самому Каннингему. Слова реднека заставили задуматься, что может на самом деле стоило не рваться так в эту поездку, может, и без него отлично обошлись бы. Впрочем, было у мужчины всего одно оправдание своему странному поведению:

– Как я вас брошу? Вас кучка трупов у бара окружила, так вы выйти не могли, пока я не пришёл. Страшно представить, что будет в пригороде. Когда я оттуда уезжал, там уже было столько живых мертвецов, что еле выбрался. – Дэн глянул на старика и заметил, что тот заметно приуныл. – Я не хотел, чтобы вы уехали и не вернулись. Тогда ваша смерть была бы и на моих руках.

– Ну что за дурень. О себе думай, о дочке, а не о нас. Нет, правильно сказал Кевин, герой! Что ты бредишь, герой? – нахмурился Митч. – Справились бы мы и без твоего лома. Нас, чёрт, трое мужиков! Прорвались бы как-нибудь…

– Прорвались, прямо как вчера в туалете? Там вы сколько прятались, весь вечер? – вкрадчиво спросил Каннингем. – Или Кевин наврал что-то? Я ведь знаю его, он врать может.

– Прятались, да! Сколько нужно прятались. А что, у тебя проблемы с этим, а? – в агрессии старика ощущалась неуверенность, будто выпадами пытался защищаться.

– Никаких проблем.

Настроение казалось окончательно испорченным. Возможно, виной тому был не только напряжённый разговор, но и то, что по мере приближения к городу, всё чаще на трассе им встречались живые мертвецы. Одни брели в одиночку, другие группками по два-три человека; были среди них одетые хорошо и бедно, ярко и бледно, при всём параде и в пижамах, в обгоревшем тряпье и даже почти голые; они шли неизвестно куда, а видя проезжающие мимо две машины, меняли направление и медленно шли следом.

За час пути за автомобилями Кевина и Дэна собрался солидный хвост из живых трупов. Это лишало группу выживших возможности в любой момент развернуться и поехать назад, если впереди проезда не окажется по той или иной причине. Каннингем подозревал, что так и случится. Помня, что в городе заражённых огромное количество, мужчина осознавал всю опасность их вылазки. И готов был рисковать, лишь бы Лорэйн была права, лишь бы у неё дома ещё был тот арсенал. Дэниел твёрдо решил: поможет ребятам не умереть, доберётся до оружия, возьмёт пару пистолетов, побольше патронов и свалит подальше ото всех вместе с дочкой. Он и без всех выживет.

Однако разговор с Митчем внёс сумбур в стройный мыслительный ряд Дэна. Кей на самом деле не хотел, чтобы Каннингем ехал? Если это такое проявление заботы, то Дэниел, конечно, польщён. Но всё равно доверять Кевину, как раньше больше нельзя. На всех, даже на того же старика Митча, Кей имеет большое влияние, и Дэн не будет пытаться подорвать его авторитет. Пусть верят ему, если хотят верить – кто Каннингем такой, чтобы лишать потерянных людей харизматичного лидера? – а самому Дэну верить Биртичу осточертело.

Первые неприятности начались, когда трассу прямо перед въездом в город перегородил опрокинувшийся набок огромный грузовик. Не было понятно, что там за ним, но выбора нет – нужно объезжать по обочине. И, судя по следам от шин на придорожном грунте, не одни они додумались до подобного решения. За фурой вторая проблема – ехать дальше по трассе не получится из-за автомобильной пробки из брошенных машин. Конец череды транспорта терялся где-то уже внутри пригорода, на первой ближайшей улице спального района из частных домов. Отсюда до улицы с особняком Лорэйн ещё очень далеко.

Проблемы продолжились, когда по проезжавшим мимо автомобильной пробки машинам вдруг из ближайшего дома кто-то пустил короткую автоматную очередь. Попасть не попал, оба автомобиля тут же свернули подальше от основной трассы, заехали в один из проулков. Стены ближайшего двухэтажного особняка могли защитить от пуль – можно было спрятаться внутри, но эти же стены могли стать и ловушкой, если нападающие зажмут их в здании. Оружия и патронов почти нет, каждый на счету, потому моментально мужчинами было принято негласное решение занять оборонительную позицию снаружи дома, ждать, пока агрессоры сами явятся добивать их. Из места, откуда стреляли, до укрытия группы не очень далеко, но идти в наступление никто не спешил.

Не произнося ни слова, исключительно жестами, Дэн предложил отступать подальше отсюда. Нужно воспользоваться промедлением врага. Если отбиться от стрелявших и не получится, то убежать от них ещё есть шанс. Так хоть кто-то из них сможет уйти живым из перестрелки. На полусогнутых ногах и перебежками группа пересекала внутренние дворы частных домов. Никто повторно не открывал по ним огонь в спины, а единственной угрозой стали бродящие повсюду заражённые. Кевин и Вова бодро рубили каждого встречного мертвеца битой и топором, это оружие мужчины смогли каким-то образом отыскать в баре. Митч, несмотря на, казалось бы, преклонный возраст, почти не отставал по скорости от бегущих, а с плотоядными монстрами расправлялся ножом, который вчера нашёл Каннингем у одного из мертвецов. Сам Дэн почти не бил, больше уворачивался, но чем дальше он бежал, тем тяжелее казались слинг с ребёнком и рюкзак за плечами.

Очередной живой труп в одном из пробегаемых ими дворов внезапно вывалился на Каннингема откуда-то сбоку. Зубы мертвеца сомкнулись прямо за левым ухом до того, как мужчина успел заметить угрозу и отразить её. Повезло, что рядом шагающий Митч помог – после ножа в висок обратившийся сполз на пожелтевшую осеннюю траву. Дэниел остановился, перепугано ощупывая шею: нет, мертвяк не успел укусить. Старик хлопнул Каннингема ладонью по спине, смерил осуждающим взглядом, после чего кивнул на лом в руке мужчины:

– Не стой как отмороженный, Дэн.

Хуже отца с ребёнком с самозащитой справлялась разве что Лорэйн. От каждого встреченного заражённого женщина шарахалась, замирала, даже не пыталась увернуться или нанести удар. При этом оружие соседке досталось неплохое – длинная острая кочерга от печи из кухни бара. Впрочем, реальной необходимости использовать кочергу у блондинки не было, ведь обязанности по её защите от нападения весьма неплохо разделили между собой Вова и Кевин. Единственная функция Лорэйн, с которой она справлялась на отлично – функция провожатого. Женщина уверенно вела группу к своему дому, отлично ориентируясь на местности. Вероятно, ежеутренние пробежки помогли ей изучить родной район в совершенстве, поэтому она ни разу не растерялась по пути. Ориентировочно и Дэниел помнил место расположения её особняка, но полностью доверял памяти соседки и советами не надоедал.

По оценкам Дэна бежать им нужно ещё несколько кварталов, но Вова вдруг резко остановился. Лицо Биртича изображало немой вопрос: «Что ты творишь?», но бывший бригадир поднял палец вверх. Потом тихо произнёс:

– Слышите?

В ушах у уставшего и раскрасневшегося Дэниела был слышен только стук собственного участившегося пульса, потребовалось время, чтобы Каннингем понял, о чём говорит Вова. Поняли и услышали это все спутники. Негромкий звук напоминал тот, что издаёт шлифовочная машина для дерева, Дэн ежедневно слышал её на работе: что-то вроде жужжащего шмеля из соседней комнаты, кучи жужжащих шмелей. Приближающийся звук становился объёмнее, многограннее и… живее?

Начали оглядываться, ища источник назойливого жужжания – насекомых осенью уже нет. Звук слышался со стороны дороги, пролегающей через квартал и заканчивающейся развилкой. Все пять пар глаз смотрели в направлении дорожной полосы, притаившись в тени стены случайного дома. Они ожидали увидеть что угодно, но картина, открывшаяся перед ними, была действительно ужасающей – в сторону выживших двигался человеческий поток из заражённых. По количеству участников и жужжащему созвучию, в который слились рычание и стоны мертвецов, они напоминали рой. Сотни, если не тысячи обезумевших людей совсем близко! Нужно бежать, но куда, если с другой, с противоположной стороны, в них стреляли совсем недавно?