Читать книгу "Мёртвое солнце"

– Я? Человек, – растерянно произнесла Аня.

– Нет, ты просто уайт трэш, и твое место – за Стеной. – Козлоффски поднялась из-за стола.

«Эти полицаи что-то говорили про Китай и шпионаж», – внезапно вспомнила Аня.

– Я – китайская шпионка! – в отчаянии выкрикнула она. – Меня сюда забросили, но я готова сотрудничать со спецслужбами и могу много рассказать про Китай.

Судья Козлоффски снова посмотрела на Аню и надтреснуто захохотала, демонстрируя идеальные вставные зубы.

– Похоже, у Коммунистической Империи Единого Китая дела совсем плохи, если они вынуждены вербовать таких как ты! Я, скорее, поверю, что ты шпионишь в пользу Великого Бхарата!

«Коммунистическая – чего?? И какой еще Великий Бхарат»?

Аня решила, что ей послышалось.

– Вэл, у меня обеденный перерыв, – отсмеявшись, наконец, сказала судья. – Я уже час мечтаю о «Неряхе Джо» и клубничном милкшейке.

Вспомнив о существовании секретаря, она метнула на него строгий взгляд.

– Постарайся никого ко мне не пускать. Хоть поесть я могу в одиночестве?

Затем представительница ветлэндской судебной системы весьма проворно для своей внушительной комплекции развернулась и двинулась на выход, давая понять, что разговор окончен.

Тотчас один из полицаев подошел к клетке, открыл дверь и жестом велел Ане выйти оттуда.

– Вы не имеете права! – выкрикнула Аня в спину удаляющейся толстухе. – Тоже мне – ваша честь! Ты просто злобная жиробасина, охреневшая от вседозво…

Полицай наотмашь ударил Аню дубинкой по спине. Вскрикнув, Аня упала на колени и закрыла голову руками. Однако больше ударов не последовало, вместо этого Аню грубо схватили под руки и потащили прочь из зала. Краем глаза Аня заметила худого лысого человека, который подскочил к одному из полицаев и заверещал срывающимся голосом:

– Пустите меня к судье Козлоффски! Вы не можете так со мной поступать, она же мне обещала!

Полицай грубо отпихнул худого, и тот отлетел к противоположной стене.

– Это несправедливо, – захныкал он. – Судья Козлоффски обещала, что меня похоронят на кладбище Нью Верджин… Я же Креат, я не могу умирать в Секторе Е! – тут он не выдержал и зарыдал, закрывая изможденное лицо костлявыми ладонями. – Я не могу лежать вместе с обслугой…

– Много вас тут ходит, – процедил полицай. – Лишенцев развелось как блох на собаке. Скажи спасибо, что вас не высылают за Стену!

В спецкузове автозака стояла жуткая вонь – то ли это был другой автозак, то ли кто-то успел здесь обделаться, пока Анину судьбу вершила элитная садистка с правильным генотипом. Аня даже подумала, что уж теперь-то ее точно вывернет, но тошноту почему-то как рукой сняло. Зато жажда усилилась, превратившись в настоящую пытку – язык прилип к нёбу, а во рту пересохло так, словно Аня проглотила пару горстей раскаленного песка. Она села на грязную лавку и поняла, что ей хочется умереть.

– Только, плиз, быстро и безболезненно, – вслух сказала Аня. – Или так не бывает?

Автозак подпрыгнул на кочке, и Аня ударилась затылком о металлическую стену кузова. Голова взорвалась изнутри фонтаном боли, но Аня лишь тихо всхлипнула. Всхлип потонул в грохоте старой машины, мчащейся по плохой дороге. Было больно, мерзко и страшно. Но еще хуже оказалось непонятно откуда возникшее у Ани предчувствие, что проблемы на этом только начинаются.

ГЛАВА 2. Сегрегация

1.

Светло-коричневый полицай, напарник того, что в зале суда прошелся дубинкой по Аниной спине, с лязгом распахнул тяжелую железную дверь автозака.

– Приехали. Выметайся.

Высунувшись наружу, Аня жадно втянула ртом воздух, тщетно пытаясь избавиться от заполнившего легкие затхлого зловония. Затем еще несколько мгновений обреченно разглядывала раскинувшийся перед ней пустырь. Вдали виднелись разномастные постройки, напоминавшие замкадье конца нулевых.

– Что это за место?

– Хоум, свит хоум, – усмехнулся полицай. – Не узнаешь свой Сектор Z?

– Он не мой, – хрипло сказала Аня.

– Твой, чей же еще? – полицай бесцеремонно схватил Аню за руку и вытянул из недр автозака наружу. – Стена в паре километров отсюда. Надеюсь, до тебя дошло, что лезть через нее не надо. В следующий раз ты можешь просто не доехать до Хай Корта – всем плевать, если очередной зэт нарежет коней в автозаке.

– Послушайте, да я вообще не должна здесь находиться! Неужели вы сами не видите, что я не отсюда?

– Думаешь, я мечтал стать полицаем? – усмехнулся он. – Но кто меня спрашивал, мидлу по-любому не светит что-то выше Сёрванта! На самом деле, всё просто: если у тебя нет чипа, ты либо хай, либо зэт. И если первое исключено, то остается второе.

В другое время Аня непременно попыталась бы высмеять железную логику полицая, но теперь ей было уже совсем не до смеха.

– Дайте воды, – взмолилась Аня. – Я сейчас умру от жажды.

– Не мои проблемы, – отрезал полицай.

– Прошу вас, – прошептала Аня онемевшими губами. – Я же не преступница, я ничего плохого не сделала…

Полицай нахмурился, явно сомневаясь, но в итоге все же подошел к открытой дверце и достал из кабины початую пластиковую бутылку.

– Держи, – он протянул ее Ане.

Аня быстро свинтила крышку и жадно приложилась к бутылке, позабыв о своей брезгливости. Теплая вода, несмотря на противный металлический привкус, все же сделала свое дело: сухость во рту отступила, а язык перестал ощущаться словно ужаленным пчелой.

– На твоем месте я бы оставил немного, – разумно заметил полицай.

Но Аня уже вытряхивала из бутылки последние капли.

– Спасибо, – наконец, сказала она. – Вы лучше, чем ваш напарник.

– Удачи, – буркнул мужчина.

И он запрыгнул в кабину автозака, который тотчас рванулся с места и унесся прочь вместе с остатками надежды для «депортированной зэтки» Ани Пинкевич.

Аня еще некоторое время стояла посреди пустыря, попросту не понимая, что ей делать и куда идти. Непривычно бледный солнечный диск висел высоко над головой. Аня поймала себя на том, что потеряла ощущение времени. Вроде бы солнце высоко – значит, день? Но тогда почему он тусклый и похож на сумерки? А если это сумерки, то какие – перед рассветом или перед закатом? Аня выругалась с досады. Был бы телефон, она бы хоть посмотрела на часы. И все-таки отчаянно не хотелось верить, что всё это с ней происходит на самом деле. Пожалуй, самым логичным казалось объяснение, что Аня попала в квест – как в глупых голливудских фильмах, где героя решили разыграть коллеги или какие-нибудь подлые родственнички. Но кто мог разыграть Аню, а, главное, зачем? У нее нет ни доли в бизнесе, ни шикарных апартаментов где-нибудь на Пречистенке, вот даже несчастную машину, где Аня числилась вторым владельцем в ПТС, пришлось продать.

Кстати, что это за локация? Подольск? Лыткарино? Аня повертела головой, затем обернулась вокруг себя – с трех сторон пустырь, и лишь прямо по курсу маячат строения, то ли жилые дома, то ли еще что. Похоже на декорации к постсоветскому варианту «Фоллаута». Сектор Z, Сектор Z… почему Z? Что это вообще за деления на сектора?? И как здесь живут эти «зэты», в которые ее записали?

– Господи, – пробормотала Аня, – сделай так, чтоб я проснулась.

Господь не ответил, и Аня, вздохнув, двинулась в сторону построек. Голова все ещё ныла, спина болела после удара дубинкой, а жажда по-прежнему жгла гортань. Не было ни телефона, ни денег, ни банковской карты – ни-че-го.

– Твою мать! – проорала Аня в неприветливое небо. – Почему всё это происходит со мной?!

Пустырь откликнулся порывом холодного весеннего ветра.

– Слушайте, вы там… как вас там, не знаю! Хватит уже! Если вы хотели, чтобы я кринжанула, у вас получилось! А теперь заберите меня отсюда!

Аня замерла в ожидании – чего или кого, она и сама не понимала. Но ничего не случилось, не возникла невесть откуда съемочная группа с криками «улыбнитесь, вас снимала скрытая камера»!, не выскочили коллеги с довольными лицами, даже ее дальняя родня, с которой Аня не общалась уже лет двадцать, не нарисовалась в этом жутком месте под блеклым солнцем.

– Это далеко зашло! Я засужу вас, кем бы вы ни были! Среди моих знакомых полно крутых юристов!

Но и угрозы тоже не сработали – на пустыре никто не появился.

– Мне больно, я хочу пить! – Аня уже еле держалась, чтобы не зареветь. – Я домой хочу!!

Но невидимый режиссер, если вообще был, почему-то оставался глух к ее мольбам.

– Кто-нибудь, – шмыгая носом, сказала Аня, – слышите меня? Я сдаюсь!

Внезапно вдалеке, возле построек, показались фигуры. Аня прищурилась, напрягая зрение, и смогла разглядеть, как минимум, троих человек. Судя по размашистой походке, это были мужчины. Сердце Ани учащенно забилось – ну, наконец-то! Люди! Возможно, они помогут ей выбраться отсюда. Как минимум, у них должна быть вода. Не обращая внимания на боль во всём теле, Аня замахала руками и уже открыла рот, чтобы выкрикнуть «эй»… но в последний момент осеклась. Трое мужиков – на пустыре, в каком-то забытом богом Секторе Z! Кто они? Зачем здесь? А вдруг маньяки или просто извращенцы какие? Может, вообще мутанты, если уж это альт-версия сериала «Фоллаут»?

Мужчины, тем временем, остановились и повернулись в её сторону. Затем очень быстро двинулись прямо на Аню.

Аня нутром почуяла, что надо бежать. Повернувшись, Аня рванула назад, но каждая клеточка тела тотчас завопила, что силы на нуле. Ноги подкашивались, дыхание сбилось. За спиной раздался смех – мужчины приближались, стремительно сокращая расстояние.

– Куда так торопишься, пуси?! – крикнул один из них.

Интонация ничего хорошего не обещала. Аня поняла, что вот-вот упадет, поэтому просто остановилась и развернулась к тем, от кого убегала. Она увидела их лица – грязные, заросшие щетиной, – и сердце ушло в пятки.

– Что, пуси? Заблудилась? – спросил оказавшийся к Ане ближе остальных рыжеватый крепыш.

Аня попятилась назад, рефлекторно сжав кулаки.

– Я… я просто иду и никого не трогаю, – выдавила она.

– С твоей стороны это невежливо, пройти мимо нас и не поздороваться, – осклабился второй, худой, но не менее опасный по виду. – Придется поучить тебя хорошим манерам.

– У меня ничего нет, – дрожащим от страха голосом проговорила Аня. – Ни денег, ни телефона.

– А если поискать? – вступил в диалог третий, похожий на неандертальца обладатель густых смоляных бровей. – Курточка у тебя симпатичная.

– Это не «Баленсиага», – поспешила заверить Аня, – обычная китайская паль. Я отдам ее вам, только не трогайте меня!

Мужчины уже успели образовать полукруг, перекрывая любые пути к отступлению.

– Конечно, отдашь, – протянул крепыш. – А мы тебе поможем.

И он бросился на нее так стремительно, что Аня не успела опомниться как оказалась навзничь лежащей на земле. Крепыш навалился сверху, и Аня едва не задохнулась от зловония, исходившего изо рта подонка.

– Какая ты чистенькая, и пахнешь вкусно, – крепыш похотливо облизнул обветренные губы. – Давненько я таких не пробовал…

Аня ощутила его лапы на своей груди. Он уже стащил с нее куртку, и теперь слюнявил шею, больно прикусывая нежную кожу обломками сгнивших зубов. Аня попыталась крикнуть, но голос подвёл – из горла вырывались лишь сдавленные хрипы.

– Слышь, бро, ты не один! – прорычал неандерталоподобный подельник крепыша. – Я тоже хочу!

– В очередь, – отрезал крепыш, который уже сдергивал с Ани джинсы.

– Тогда я – некст!

– Че это ты? – встрял худой. – А я? Вечно за вами объедки подбираю!

– Не вякай! После меня будешь!

В этот момент Аня изловчилась и ткнула пальцами в лицо крепыша, стараясь попасть в глаза.

– Битч! – взревел тот и через мгновение обрушил на Аню свои кулаки.

Первый удар пришёлся чуть выше солнечного сплетения. Сразу же последовал второй – в живот. Боль разлилась по всему телу, заставляя Аню сжаться в комок. Крепыш обхватил ее короткими волосатыми лапами и ловко перевернул, прижав лицом к земле.

– Не вертись, а то шею сломаю, – велел он, снова наваливаясь на Аню всей своей потной вонючей тушей.

Понимая, что больше уже ни на что не способна, Аня притихла – в надежде умереть до того, как всё случится…

– Отвали от нее! – произнес чей-то голос.

Взгромоздившаяся на Аню туша замерла, чуть ослабив хватку.

– Отвали. От. Нее, – медленно повторил голос.

Аня почувствовала, как несостоявшийся насильник нехотя слезает с ее почти бесчувственного тела. Еще какое-то время он возился со своими штанами, потом, наконец, поднялся на ноги.

– Может, сам ее отжарить решил? – услышала Аня голос одного из подонков. – Так мы не жадные, поделимся!

– Два шага в сторону, – последовал ответ.

Аня осторожно приподняла голову и увидела высокого мужчину лет примерно сорока, одетого во все темное, с увесистым рюкзаком за плечами.

– Хорош агриться! Дырок на всех хватит!

– Пошли вон, – просто сказал мужчина. – Иначе по дырке будет у каждого в башке.

Он говорил спокойно, но было похоже, что он готов сдержать обещание. Подельники переглянулись – до них начинало доходить, что все серьезно.

– Посмотри на нее, – вкрадчиво заговорил крепыш. – Она же явно не из наших. Ты когда-нибудь драл мидловскую хору? Я – нет. И я не собираюсь отказываться от такого бонуса…

И в этот момент раздался выстрел. Пуля впилась в землю – в паре сантиметров от стопы крепыша. Тот сделал шаг назад и злобно глянул на стрелявшего.

– Следующая пуля – в лоб, – пообещал тот.

– Уходим, – мрачно сказал крепыш подельникам.

Больше никто не осмелился возразить. Троица быстро ретировалась, напоследок отпустив в адрес Ани пару грязных ругательств.

Аня лежала на холодной влажной земле, всё ещё боясь лишний раз пошевелиться.

– Не бойся, они ушли, – произнёс мужчина, подходя ближе.

Затем, не дождавшись реакции, спросил:

– Ты ранена?

– Вроде… нет, – прошептала Аня.

Она попыталась изменить положение тела, но лишь тихо застонала. Каждая клеточка болела, оцепеневшие конечности не оставляли ни единого шанса подняться самостоятельно.

– Давай помогу, – сказал мужчина.

Он нагнулся и бережно подхватил Аню под мышки. Затем так же осторожно помог ей обрести вертикальное положение. Аня кое-как отряхнулась и надела свою многострадальную куртку, в суматохе позабытую отморозками.

– Айвэн, – представился мужчина. – А тебя как звать?

– А…

Аня согнулась в приступе кашля. Сердце опять колотилось так сильно, что, казалось, вот-вот выпрыгнет из груди.

Айвэн, помедлив, извлек из рюкзака потертую флягу.

– Вот, выпей воды.

Аня схватила флягу и буквально впилась зубами в горлышко. И так не смогла остановиться, пока не выпила всю воду.

– Аня, – выдохнула она, как только снова обрела дар речи. – Спасибо вам.

Аня протянула Айвэну пустую флягу, и тот спрятал ее в рюкзаке.

«Интересно, а куда он дел пистолет»?

– Не стоит здесь задерживаться, – сказал Айвэн, оглядываясь по сторонам. – Они могут вернуться с подкреплением.

– Мне некуда идти.

Айвэн внимательно посмотрел на Аню. На его простоватом лице появилось выражение любопытства.

– Как ты здесь очутилась?

– Если б я знала, как, – Аня сокрушенно покачала головой. – Я была пьяна, и заснула в центре, на лавке. А потом проснулась, и меня забрали менты… в смысле, полицаи… а потом был суд, и толстозадая судьиха депортировали меня сюда, потому что у меня нет какого-то там чипа. Но я никакая не зэтка, и я не понимаю, как вляпалась во все это дерьмо!

– Да, ты не похожа на зэтку и, тем более, на лова, – задумчиво произнес Айвэн. – Пожалуй, сойдешь за мидла.

«Что еще за ловы такие»? – тотчас подумала Аня.

– Простите, я не разбираюсь в ваших терминах, – сказала она вслух, – но могу точно сказать, что я не лов, не мидл и не зэтка. Я обычная москвичка, даже не веганка…

– Москвичка? – Айвэн, казалось, был искренне удивлен. – А что это значит?

– Вы издеваетесь? – Аня вытаращила глаза на Айвэна. – Вы рили не в курсе, как называются жители города Москва??

– Москва? – переспросил Айвэн. – Это похоже на старое слово Москоу-сити.

Он снова изучил Аню взглядом, на этот раз уже более внимательно.

– Странная ты. Мидлы так не выражаются. Имя у тебя тоже странное.

– Аня – странное имя? Бред, – Аня обхватила голову руками. – Я в матрице, – пробормотала она. – Или умерла, а это все – долбанный лимб…

Айвэн помолчал еще какое-то время, словно, прикидывая, что делать дальше.

– Идем со мной, – произнес он, наконец, – если хочешь попасть в безопасное место.

– Типа тут такое есть?

Айвэн вместо ответа зашагал прочь.

Ане было страшно оставаться на пустыре, где ее десять минут назад чуть не изнасиловали трое озлобленных выродков. Но идти за Айвэном, незнакомым мужиком, который не знает, кто такие москвичи, и носит в рюкзаке огнестрельное оружие, было не менее страшно. А что если он сумасшедший и приведет ее куда-то, где еще хуже? Хотя вроде бы куда уж хуже, но кто знает, какие сюрпризы таил в себе Сектор Z? Фигура Айвэна стремительно удалялась, пора было определяться.

– Подождите! – крикнула Аня. – Я иду с вами!

И она заковыляла следом, уверив себя, что хуже быть уже не может.

2.

Аня брела следом за странным мужчиной, назвавшимся Айвэном, мимо мусорных куч в человеческий рост и полуразрушенных зданий, вблизи оказавшихся еще более безобразными, чем издали. Поначалу Аня думала, что эта часть Сектора жилая. Но тогда куда делись люди? Или как их там – зэты? В воздухе стоял едкий запах горелого пластика, смешанный с чем-то кислым. Возможно, местные предпочитали лишний раз не высовываться из своих развалюх, тем более, не только воздух, но и ландшафт не вызывал желания прогуляться. С каждым шагом у Ани усиливалось ощущение себя персонажем постапокалиптического сериала. Интересно, в главной роли или в качестве статистки, которую грохнут за поворотом? Впрочем, плох был любой расклад.

– Куда мы все-таки идем? – осмелилась спросить Аня, когда стало ясно, что их путешествие затягивается.

– Увидишь, – ответил Айвэн, не оборачиваясь.

Его походка была уверенной, он явно хорошо ориентировался на местности.

– Здесь вообще кто-нибудь живет? – снова спросила Аня, стараясь унять расшалившееся воображение, которое уже вовсю рисовало логово маньяка… куда невинная овечка отправилась совершенно добровольно.

– В паре миль отсюда – лакокрасочный завод Бригеров, – сообщил Айвэн в ответ. – Здесь остались только те, кому посчастливилось получить там работу.

«Посчастливилось», ну и ну! Дышать смрадом и жить в развалюхах – если это счастье, то как же тогда живут остальные «зэты»? Однако, это означало, что в Секторе Z, как минимум, имеется производство.

– А тяжелая промышленность есть? – уточнила Аня.

Айвэн покачал головой.

– В окрестностях Дефолт-сити – нет. Металл, в основном, везут из Сайберии, древесину с Юрэла.

Что ж, по крайней мере, Сибирь и Урал все еще существуют в этом… как его там… Ветлэнде.

– Прости за глупые вопросы, – поспешила оправдаться Аня, – но мне, правда, важно понять, что тут у вас происходит. Можешь сказать, какой сейчас год?

– Две тысячи двадцать четвертый, – усмехнулся Айвэн. – Тебе что, отшибло память?

– Что-то точно отшибло, – хмыкнула Аня.

По крайней мере, версия о путешествии во времени теперь отпала… но оставалось еще с десяток версий, одна другой безнадежнее.

– Скажи, – Аня вновь обратилась к Айвэну, – а ты знаешь слово – Россия?

Тут Айвэн резко обернулся и пытливо посмотрел на Аню.

– Я знаю слово «Раша», – произнес он после некоторой заминки. – Оно такое же старое, как и Москоу-сити. Их уже давно никто не говорит.

Аня мысленно выругалась – опять не бьется! Если здесь две тысячи двадцать четвертый год, то какого хрена «Москва» и «Россия» – старые слова??

Тем временем, они повернули за угол одного из домов и оказались у небольшого сооружения, похожего на землянку с прибитой к деревянной двери кривоватой вывеской BAR. Еще ниже, где-то на уровне дверной ручки, виднелся кое-как приклеенный кусок картона с надписью «аут оф ордер».

– Это что за берлога? – скептически поинтересовалась Аня.

Неожиданно дверь землянки распахнулась, и Айвэн молча зашел внутрь.

«Ничего себе, безопасное место! – сокрушенно подумала Аня. – Выглядит как логово семейки людоедов»!

– Ты заходишь или как? – послышался из-за двери голос Айвэна.

Аня пожалела, что атеистка, а то, пожалуй, стоило бы перекреститься, переступая порог этого местечка.

Однако внутри «землянка» оказалась значительно лучше, чем снаружи. Обстановка действительно напоминала питейное заведение, по центру имелось даже некое подобие барной стойки с полками, заставленными трехлитровыми банками с жидкостью непонятного происхождения. Стены были обиты старыми досками, а потолочные балки украшало несколько голых лампочек ильича, тускло мерцавших холодным светом. Деревянные ящики играли роль мебели – причем, одновременно и столов, и стульев. В дальнем углу расположился неприметный шкаф, в котором, при желании, можно было углядеть нечто зловещее. Ане невольно подумалось о спрятанном там скелете…

– Айвэн, вотта хэлл?!

От неожиданности Аня вздрогнула и резко обернулась – ровно в тот момент, когда откуда-то из-под барной стойки вынырнула высокая темноволосая девушка. Она была одета в костюм цвета хаки и при бледном освещении казалась совсем юной, с какими-то детскими веснушками на лице. Пожалуй, можно было подумать, что ей не больше двадцати – если бы не ее решительный и какой-то уж слишком взрослый взгляд карих глаз. Девушка была вооружена чем-то напоминающим миниатюрный пистолет… и целилась прямиков в Аню.

– Кто это с тобой, маза фака?? – звенящим от возмущения голосом спросила девушка.

– Камон, Китти, опусти гэт, – попросил ее Айвэн.

Затем, кивнув в сторону Ани, добавил:

– Она не опасна.

– Рили? – девушка продолжала держать Аню на прицеле. – Все равно не понимаю, зачем ты ее притащил.

– Пожалел, – просто ответил Айвэн. – Опоздай я на пять минут, ей бы свернули шею пустырники.

«А теперь меня просто пристрелит местная долбанашка», – быстро подумала Аня.

– Мидловской хоры нам здесь не хватало, – девушка бросила на Аню уничижительный взгляд, однако все-таки опустила дуло пистолета.

«Опять я хора, – обреченно подумала Аня. – То китайская была, теперь вот мидловская… Во что я вляпалась»!

– Она странно говорит, – задумчиво протянул Айвэн. – Не думаю, что она из мидлов.

– Ну, конечно! – фыркнула девушка, проворно пряча пистолет под барной стойкой. – Если что-то выглядит как мидл, ходит как мидл, но…

– Эээ, прошу прощения, – встряла Аня в их диалог. – Ничего, что я здесь?

– Еще как чего, – девушка снова с неприязнью посмотрела на Аню. – Лично я уверена, что ты – стукачка.

– Кэтрин, не горячись, прошу тебя, – примирительно сказал Айвэн. – Ты бы тоже не смогла бросить ее на пустыре.

Кэтрин (если Аня правильно расслышала ее имя) вышла из-за стойки, затем осторожно приблизилась к Айвэну, кажется, готовая в любой момент атаковать непрошеную гостью.

– Нужно ее считать, – нахмурившись, заявила Кэтрин.

– Обязательно, – кивнул Айвэн.

Тут они оба посмотрели на Аню.

– Стопэ, – Аня почувствовала, как покрывается испариной. – Вы чего делать-то собрались?

– Не бойся, это не причинит тебе вреда, – спокойно произнес Айвэн. – Но мы должны просканировать твой ИИК, чтобы убедиться, что ты не опасна…

– Чего?? – Аня удивленно вытаращилась на Айвэна. – Мой – чего – вы должны просканировать??

Айвэн и Кэтрин переглянулись, словно удивившись реакции Ани.

– Она нас разводит, – усмехнулась Кэтрин.

– Индивидуальный Идентификационный Код, – медленно проговорил Айвэн, снова повернувшись к Ане. – Но его редко так называют. Все говорят просто – чип.

– И вы туда же! – Ане снова захотелось расплакаться от обиды и бессилья. – Да нет у меня никакого чипа, поймите вы уже! Меня и вышвырнули сюда, в ваши трущобы хреновы – потому что у меня его НЕТ!!

– Давай так, – Кэтрин обратилась к Ане, демонстрируя ей сжатые кулаки. – Или ты подставляешь шею – или я сама вышвырну тебя отсюда. Дил?

Понимая, что у нее нет выбора, Аня тоскливо взглянула сначала на дверь, потом – на Айвэна. Бежать было некуда, да и сил на побег не было. Оставалось подчиниться.

Кэтрин, между тем, вернулась к бару, пошебуршала там примерно минуту, и, наконец, извлекла откуда-то из подбрюшья стойки здоровенный прибор, отдаленно похожий на тот, что был у обнаруживших Аню полицаев.

«Сканер», – догадалась Аня.

Очевидно, полицаи располагали более совершенной моделью устройства, тогда как Айвэн и его агрессивная подружка пользовались устаревшей версией.

Аня уже привычно наклонила голову и покорно подождала, пока Кэтрин совершит все необходимые манипуляции.

– Вотта фак, – буркнула Кэтрин через несколько мгновений. – Сломался он, что ли?

Она еще раз с раздражением ткнула прибором в шею Ане.

«Я вытерплю, – мысленно сказала себе Аня, – я должна это вытерпеть».

– Кэтрин, ты же видишь, что она без чипа, – устало сказал Айвэн. – Вряд ли она из хаёв, во всяком случае, никто из них никогда не сунется сюда без взвода личной охраны.

– По-твоему, она зэтка? – закусила удила Кэтрин. – Тебе самому не смешно?

– Я и не утверждаю, что она из наших.

– Но тогда кто она??

– Вообще-то меня Аней зовут!

Не выдержав, она мотнула головой и оттолкнула Кэтрин – даже чуть резче, чем следовало в ее положении.

– Сорямба, что не сразу представилась, – едко добавила Аня.

– Что ж, теперь все знают друг друга по именам, – пожал плечами Айвэн. – Аня, познакомься с Китти. Она – мой товарищ.

– Для тебя – Кэтрин…

– Да мне пофиг! – перебила ее Аня. – Что за хрень у вас творится? – злость придала Ане сил, и больше она молчать не собиралась. – Вы хоть понимаете, в каком трэшаке живете?! Говорите как клоуны на суржике… А ваши амеровские погремухи – это же лютая кринжатина! – Аня все больше распалялась. – И в судах – полный беспредел! Толстозадая шмара на серьезных щах заявляет, что она власть по праву рождения… Человека хреначат дубинками за то, что он решил погулять в центре! Чипы у них – как в концлагере! Сектора какие-то… Тридцать седьмой год! Как при Сталине!!

Внезапно и Айвэн, и Кэтрин замерли как вкопанные.

«Ну, вот и всё, – подумала Аня, – по ходу, здесь меня и расстреляют. А так не хочется умирать в какой-то грязной землянке»…

– Что ты сказала? – хрипло проговорил Айвэн. – Повтори!

– Ну, я много чего сказала, – Аня попятилась назад, но почти сразу уперлась спиной в предательски близкую шершавую стену. – Что конкретно ты…

– Фамилия! Повтори ее!

– Сталин, – выдохнула Аня и зажмурилась, ожидая апокалипсиса в миниатюре.

Его, однако, не случилось, поэтому несколько секунд спустя Аня открыла глаза и снова увидела Кэтрин и Айвэна, которые, в свою очередь, наблюдали за ней, пребывая в полном замешательстве.

– Ты назвала Ред Джозефа Сталиным, а так его называют только совсем старые люди, – старательно выговаривая каждое слово, сообщил Айвэн. – Но по возрасту ты не сильно старше Кэтрин. У тебя нет чипа, но ты не хай и точно не зэт… так кто же ты?

– Дошло, наконец, что я не из вашего дурдома? – снова осмелела Аня. – И вопрос не в том, кто я, вопрос – ГДЕ я?? И как мне отсюда выбраться??

– Если ты не из Ветлэнда, то откуда? – спросил Айвэн, почему-то понизив тон.

– От верблюда! – во весь голос сказала Аня. – Я родилась и всю жизнь живу в Российской Федерации – в городе-герое Москва! У нас свободная страна, и мы не боимся разговаривать громко!

Внезапно снова загудела голова, и Аня прижала пальцы к вискам, чтобы хоть немного унять пульсирующую боль.

– Она что, с Луны свалилась? – спросила Кэтрин, почему-то обращаясь к Айвэну.

– На вашем месте я бы подумала, что я сбежала из психушки, – произнесла Аня, продолжая сжимать виски. – Хотя с моей точки зрения, это вы выглядите как психи.

– В Ветлэнде нет психушек, – посерьезнев, заявил Айвэн. – Там, откуда ты пришла, разве не слышали о Программе Призрения?

Удивленная Аня покачала головой и тотчас застонала от усилившейся боли.

Айвэн повернулся к Кэтрин.

– Ей явно не помешает немного джо.

– Какого еще джо? – Аня устало посмотрела на Айвэна, стараясь уловить суть произнесенной тарабарщины.

– Горький напиток с тонизирующим действием, – терпеливо пояснил Айвэн. – Про него ты тоже не знаешь?

– Ясно, ты про кофе, – догадалась Аня. – Пожалуй, я сейчас готова выпить любую бурду, лишь бы взбодриться.

– Мне еще варить для нее джо, – недовольно буркнула Кэтрин, но все-таки подошла к бару и занялась приготовлением, нарочито стуча прокопченной кастрюлькой.

В этот момент за дверью землянки послышались чьи-то шаги.

Кэтрин моментально напряглась, и Аня заметила, как правая рука девушки нырнула куда-то под стойку. Айвэн же отошел в сторону и чуть распахнул полу своего плаща, готовясь в любой момент выхватить оружие.

– Это Бориз, – сказала Кэтрин.

Только теперь Аня заметила, что в бар был встроен небольшой монитор, вероятно, транслировавший изображение с хитро спрятанной где-то при входе камеры.

Дверь открылась, и в помещение семенящей походкой вошел невысокий мужчина в засаленной джинсовой куртке неопределяемой цветовой гаммы. У него были заостренные черты лица и выпирающая нижняя губа, из-за чего он напомнил Ане сбежавшего в Лондон мафиози из девяностых.

– Мы тебя не ждали, – сказала Кэтрин, разливая по чашкам черную жижу из кастрюльки. – Ар ю окэй?

– Ноуп, – сказал Бориз, окидывая всех присутствующих цепким взглядом. – Это еще кто? – кивнул он на Аню.

– Я привел ее с пустыря, – с осторожностью ответил Айвэн.

– Они готовят облаву. Через полчаса здесь будет с десяток полицаев, – помедлив, произнес Бориз. – Айвэна надо спрятать.

– А эту куда девать? – спросила Кэтрин, мигом позабыв про чашки.

Аня поняла, что речь о ней.

– Тебе придется спуститься со мной, – словно в ответ на ее мысли произнес Айвэн.

У Ани в очередной раз все похолодело внутри.

Кэтрин подошла к Айвэну и заглянула ему в глаза.

– Ты уверен?

– Нет, – с обескураживающей простотой ответил Айвэн. – Но вариантов немного.

– Куда я должна спуститься??

Аня поняла, что не узнает свой голос, который теперь больше походил на хрипы в легких курильщика с тридцатилетним стажем.

– Шевелись, – грубо сказала ей Кэтрин. – Вопросы – потом.

Айвэн, тем временем, подошел к зловещему шкафу и, немного поколдовав над дверью, открыл ее. За дверью обнаружился узкий лестничный пролет, ведущий куда-то вниз.

«Хорошо бы, в какую-нибудь Нарнию», – подумала Аня без особой, впрочем, надежды. Делирий, в котором Аня очутилась помимо своей воли, явно существовал по собственным законам, без оглядки на ее хотелки.

– Будь осторожна, здесь ступеньки, – предупредил Айвэн, пропуская Аню вперед.

По мере спуска воздух становился все более затхлым и влажным. Ноздри Ани уловили запах плесени и гнилой картошки.

– Постарайся не говорить громко, – посоветовал Айвэн, – а лучше вообще помолчать.

Еще через несколько тягучих секунд они оказались в подвале – темном, сыром и дурно пахнущем, как Аня и предполагала. Почти сразу задев ногой один из многочисленных деревянных ящиков, разбросанных по полу, Аня чуть было не выругалась, но вовремя прикусила язык, вспомнив предупреждение Айвэна. Сам Айвэн замер, вслушиваясь в подвальную тишину, не пропускавшую, однако, ни звука из того, что могло происходить наверху. У Ани снова затекли и разболелись мышцы ног, спины и шеи; хотелось пить и есть, и одновременно мутило; еще больше хотелось принять горячий душ – и с каждым новым выдохом все больше начинало казаться, что эта пытка не закончится никогда. Поэтому, когда в подвале, светя фонариком, появилась Кэтрин, Аня решила, что эта галлюцинация.