Читать книгу "Ураган"

Мария Зайцева
Ураган

Бэмби

– Дэн, ебаны! Ты только глянь! – хриплый голос брата бьет по ушам так, словно внутри бешеные барабаны завелись внезапно.

Дэн морщится и присасывается к бутылке пива, едва сдерживая довольное сопение, когда ледяная жидкость, обжигающим комом прокатившись по глотке, падает вниз и наконец-то начинает действовать так, как ей и положено. То есть, заставляет не любить этот мир чуточку меньше, чем это обычно бывало.

Ох, мать твою… Вот оно.

То, что надо с утра при похмелье.

Кроме пива его ничего больше не интересует. Ни погода, ни природа, ни слишком громкий голос придурка-брата.

И уж тем более он не собирается резко поворачиваться в сторону, куда так настойчиво тянет его Майк. И так голова раскалывается, ну его нахер.

– Да чтоб тебя! – Майк, не иначе, тоже с похмелюги просрав где-то инстинкт самосохранения и плотно нарываясь на кулак, не отстает, – да ты глянь, братух! Глянь, какая Бэмби!

Неуемный придурок!

И ладно бы, чего новое было, а то опять баба…

Дэн сквозь пульсирующую боль лениво думает о том, насколько все-таки его брат неутомимый и крепкий сукин сын. Ведь пил вчера больше него. И с утра уже накидался… И не только пойлом. Хотя… Может, как раз в этом и дело… В любом случае, Майк выглядит бодро, громогласно шутит, распугивая местных жителей, не привычных к таким колоритным личностям.

И не пропускает ни одной бабы, разумеется.

Дэн, которого манеры брата уже давно задолбали, а бабы сейчас так вообще не в тему, на поводу у него идти не собирается. Он доканчивает бутылку и открывает вторую. Встряхивается, как мокрый пес. Вроде полегчало.

– Дэнни! – (нет, он сейчас кончит этого урода!) – Да смотри, пока не ушла!

Майк практически силой разворачивает его в нужную сторону.

Дэн оскаливается на брата, выдергивает рукав рубашки и все-таки смотрит туда, куда указывает Майк.

Дети. Наверно, младшая школа, целый класс. Переходят через дорогу. И больше никого.

Блядь.

Дэн, все еще туго соображая, и не веря той страшной догадке, которая возникает в его больной с похмелья голове, поворачивается обратно к Майку.

– Если ты мне сейчас скажешь, что приметил школьницу, я тебя в психушку сдам, извращенец гребаный, – рычит он, тем не менее, очень внимательно и с тревогой вглядываясь в глаза брата с уже расширенными зрачками.

В голове только и крутится: “ Пиздец… Это пиздец…”

– Блядь! Идиот слепошарый! – Ругается Майк, – на училку глянь! И сам ты извращенец! – спохватившись и осознав, что именно ему предъявляет брат, обижается он.

Дэн чуть выдыхает, опять поворачивается, ищет глазами бабу, что так возбудила брата.

Находит и какое-то время задумчиво ее изучает.

Ну да. Не далеко она от младшей школы ушла, по внешнему виду по крайней мере…

Тоненькая невысокая девочка, с пушистым светленьким хвостиком, в юбочке ниже колен и футболке с веселым принтом. На бледном лице выделяются огромные глаза. Бемби, реально.

Дэн, прихлебывая пиво, отслеживает, как девушка помогает малышне перейти через дорогу, выстраивает их по двое, что-то объясняет чуть было не упавшему зареванному мальчику. Ничего особенного. Девушка как девушка…

В отличие от брата, Дэн стойку на каждую юбку не делает.

Хотя, если б была возможность, с этой бы развлекся с удовольствием. Есть в ней что-то такое… Что заводит, заставляет повнимательней присмотреться… Есть такие бабы, что сначала и взгляд не остановишь, настолько обычные. Это если не начать всматриваться.

А уж если всмотрелся на свою беду, то пиздец тебе…

Отец говорил, их с Майком мамаша такая была.

Внешне ничего особенного, а мозги рядом с ней отмирали напрочь.

Отец предостерегал от таких женщин.

На своем примере предостерегал, потому что ничего хорошего из этой блажи, этого безумия не выходит обычно.

У него, вот, не вышло, потому и помер в тюряге, едва сорокет разменяв.

Это все всплывает в памяти, тревожными барабанами усиливается нарастая в висках, но никак не влияет на исход ситуации.

Дэн, не слушая брата, уже отвлекшегося на что-то другое, продолжает наблюдать за девушкой чуть сузившимися глазами, в голове, помимо воли, возникают вполне себе интересные картинки. И кровь принимается быстрее бежать по венам, заставляя искать варианты, как эти самые картинки можно было бы реализовать…

Догнать ее, например, заговорить…

Не вариант. Дэн – не дурак, прекрасно знает, как выглядит. Такие чистенькие девочки могут в обморок хлопнуться, если он рядом притормозит на своем байке…

Загнать байк на стоянку, стащить с себя безрукавку с черепом и названием клуба, умыть похмельную рожу и подождать ее возле школы? Или куда она, там, свой выводок конвоирует?

Тоже не вариант… Как ни прячься, а звериную натуру не скрыть.

– Эээй? – Майк щелкает пальцами у него перед носом, заставляя прийти в себя и удивленно моргнуть, – ты че, брат? Понравилась лялька?

– Нахер иди… – Дэн спохватывается и отворачивается от девушки, сбрасывая наваждение.

– Давай ускоряться, Дэнни, а то вон по телеку болтают, что ураган сюда идет. Прикинь, смешное название какое-то… – Майк щелкает пальцами, – Ирма! Да, Ирма! Как немецкая шлюха! Вот она тут всех скоро и поимеет! – он ржет от удачной шутки собственного сочинения, распугивая редких утренних прохожих.

Дэну не интересно про ураган, он допивает пиво, глядит на Майка:

– Мне-то че, я сел и поехал. Еще вчера умотал бы. Это ты тут сутки лишние отжигал, дебил.

– Поговори мне тут… – Майк лениво отбрехивается, чувствуется, что он в хорошем настроении, расслаблен, всем доволен.

Сто процентов, приход словил, волчара.

– Как доедешь, звякни, короче, – выдает он истинно братское напутствие.

– Да ты бы хоть телефон включил, говнюк, – самочувствие Дэна улучшается, но настроение меняться в лучшую сторону не собирается.

– Все, пиздуй. – Майк напоследок жмет руку, потом притягивает к себе, хлопает по плечам. – Ты это… Смотри там…

– Да пошел ты… – уже вполне миролюбиво бормочет Дэн, чуть смягчаясь, все-таки неизвестно, сколько еще они не увидятся.

Брат тут проездом, перерыв у него между делами короткий, так что вообще хорошо, что пересеклись хотя бы вот так, на половине пути.

Дэн не одобряет жизни Майка, его безбашенную дурость и лихость, с которой тот умудряется влипать в любые, самые тупые и гиблые замуты.

Но брат – единственный его родственник, да и, несмотря на порой на редкость дебильные поступки, в целом, надежный, как камень. Не расколется, и на помощь придет, если надо.

Жаль, что все так случилось, как случилось, но… При их биографиях и, особенно, тупой наследственности, то, что они до сих пор живы и даже вполне успешны каждый в своем деле, реальное чудо.

Майк садится на байк, и, взревев мотором, уезжает.

Дэн долго смотрит ему вслед, затем достает еще одну бутылку пива.

Находит взглядом уже удалившуюся на приличное расстояние со своей малышней Бемби. Издалека ее фигурка кажется совсем игрушечной.

Хорошая игрушка. Он бы поиграл.

Дэн задумчиво отпивает из бутылки.

Он никуда не торопится.

Удача

Пригород Сенди Спрингс вздрагивает от рычания мотора мощного байка. Дэн с удовольствием жмет на газ, выезжает на окраины. Сейчас пойдут фермы, потом выезд на хайвей, и свобода.

Дэну дико нравится скорость, бешеный ветер в лицо, это невероятное ощущение полета. Он рад будущему одиночеству в пути, потому что устал от брата, хотя им нечасто доводилось общаться в последнее время.

Майк основательно, практически полностью, ушел в полукриминальный бизнес, примкнув к одному из самых старых и самых консервативных байкерских клубов в стране.

Дэн, хоть и числится в той же тусовке, ничем таким никогда на занимался. Он, вообще, в отличие от брата, не сидел, и не собирается. И дурь не употребляет. Только пиво, да и то не часто.

Дэн предвкушает удовольствие от дороги, несмотря на зарядивший дождь. Он надеется, что скоро уедет от непогоды. Может быть, даже рванет во Флориду… Ну а че, деньги у него пока есть. Майк – говнюк, конечно, редкий, но своих не кидает никогда.

Честно отдал причитающуюся Дэну долю за отрихтованный навороченный байк, который Дэн собрал из всякой дряни, найденной на авторазборках.

Это был его бизнес, и вполне неплохой.

На авторазборках, которых по северным штатам натыкано немеряно, можно было насобирать деталей на сотню байков, а у Дэна была чуйка, золотые руки и вкус на всякие интересные навороты, которые так ценятся любителями.

Парочка его изделий даже на обложках специализированных журналов побывала. Ему с этого, правда, вообще никакого толка, кроме бесконечно достающих придурков, желающих чего-то, непонятно, чего. Таких он обычно посылал, не церемонясь.

А вот ценители с баблом находили его сами.

Ну, и Майк периодами подкидывал клиентов из своей тусовки.

В этот раз тоже подогнал покупателя, и Дэн неплохо поднял баблишка.

И вот теперь вполне можно себе позволить и Флориду…

Море, солнце, бабы…

Хотя, нахер Флориду, лучше вернуться обратно в свою дыру и умотать в лес на недельки две… Скоро сезон охоты… Можно будет хорошо отдохнуть. Да, именно так он и сделает.

От приятных мыслей отвлекает усилившаяся непогода. Похоже, надо было оставаться все-таки в городе, пережидать ураган, как его там… Ирму. Немецкую сучку с дурным характером.

Дэн притормаживает, раздумывая, разворачиваться или нет, и замечает на обочине машину. Возле нее приплясывает утренняя Бэмби.

Нихрена себе, удача.

Аманда

Черт! Черт! Это не день, а кошмар какой-то!

Дети вымотали все нервы своими капризами, на новую блузку пролился сок, да еще и миссис Эндрюс негативно высказалась о результатах ее работы. До сих пор перетряхивет, стоит вспомнить презрительный и жесткий взгляд начальницы.

Аманда едет домой, уставшая и грустная, и мечтает только о том, чтоб добраться, наконец, до своей комнаты, вытянуться на кровати с книгой…

Но сегодня явно не ее день.

Датчик проверки двигателя, горевший всю последнюю неделю, принимается тревожно мигать, а в машине что-то неприятно звякает. Аманда пугается, притормаживает, съезжает на обочину. Выключает мотор. Выдыхает, снова поворачивает ключ. Ничего. Вообще никаких звуков, кроме еле слышного щелчка.

Аманда выскакивает из машины, нерешительно стоит рядом, не зная, что предпринять. Она совершенно не разбирается в моторе, этим всегда занимается папа. Аманда сама виновата, забыла сказать ему, что машина ее в последнее время как-то странно себя ведет, и лампочка двигателя горит. Вот теперь и расплачивается за свою невнимательность.

Мотор сдох, до загородного дома, где она живет с родителями, еще долго, ураган надвигается. И вызвать некого: папа и мама уехали к родственникам, брат и сестра живут далеко. В доме никого нет, кроме нее. И в ближайшие два дня не будет.

Аманда вздрагивает от пронизывающего ветра, резкими порывами налетающего на нее. Надо убираться все-таки. Пусть и пешком. Оставаться на месте в любом случае нельзя, открытое пространство, запросто унесет ее!

А если пойти по дороге, может, кто-то поедет, подхватит ее.

Как только она принимает это решение, слышится приближающийся рев мотора.

Аманда отходит на обочину, с надеждой смотрит в сторону звука.

И обмирает, когда видит здоровенный мощный байк.

Пожалуй, она не рискнет такой тормозить, страшно.

Но байк останавливается сам, без просьбы о помощи.

Аманда с удивлением и испугом смотрит, как сидящий на нем мужчина, не торопясь, выключает мотор, ставит подножку, и идет к ней.

Мужчина совсем незнаком. У них вообще в городе нет байкеров, он явно не местный. Очень опасный на вид, высокий, с широкими плечами, обтянутыми кожаной курткой, угрюмый, с тяжелым пронизывающим взглядом. Аманда ежится от этого взгляда, нервно оглядывается, как будто ждет, что еще кто-то приедет, кто-то знакомый и понятный.

– Ну че? – голос мужчины низкий, с заметными рычащими нотками.

Это он здоровается так?

– Здравствуйте, – Аманда растерянно смотрит на него, – машина сломалась. Отлично! Капитан Очевидность!

– Дай гляну, – мужчина бесцеремонно отодвигает Аманду в сторону, заглядывает под капот, хмыкает, – ну пиздец, че.

– Что, простите? – в растерянности переспрашивает Аманда. Она не привыкла к такой грязной речи.

– Пиздец, говорю, – мужчина, похоже, даже не понимает, что говорит как-то не так, – надо вызывать эвакуатор.

– Да? Но как… Ураган… – Аманда начинает заикаться от ужаса и осознания того, что она застряла все-таки здесь, посреди дороги.

Мужчина смотрит на нее, потом захлопывает капот:

– Живешь далеко?

– Что? – Аманда, все еще стоящая в шоке, не понимает вопроса. – А! Нет, здесь не очень далеко, если ехать… А вот идти далеко…

– Поехали, – мужчина идет к своему байку, на полпути останавливается, поворачивается к Аманде, – ну? Покажешь, где свернуть.

Он мотает головой в сторону мотоцикла, и Аманда, неожиданно для себя, идет следом. Она старается отогнать мысли о том, что она совсем не знает этого человека, что это может быть опасно…

На дороге тоже опасно, ветер усиливается, очередной резкий порыв практически сбивает с ног. Аманда садится на байк позади мужчины, ищет, за что можно ухватиться.

– За меня держись, – командует мужчина, ждет, пока она нерешительно обнимет за его талию, и дает по газам.

Укрытие от урагана

Ветер сильный, вести байк становится все трудней.

Где там девчонкин дом уже? Вот, блядь, угораздило. Если б не она, то может и уехал бы от урагана, успел бы… А теперь непонятно, че делать.

Девчонка его испугалась. Это не удивительно, он сам себя боится, особенно с похмелья, когда в зеркало чисто случайно посмотрит. Она обнимает его за талию, это дико приятно. Ручки маленькие, нежные, нерешительные. И смотрит, как на зверя какого-то… Че-то он, похоже, сказал не то, напугал… Ну, или посмотрел, может…

Похер, че он, слова выбирать должен что ли? Тоже мне, принцесса…

Дэн чувствует, как девушка наклоняется к нему, кричит на ухо, что сейчас будет поворот на ферму.

От прикосновения ее груди к спине по коже бегут мурашки. Приятно и волнительно.

Дэн сворачивает туда, куда она указывает. Вспоминает, как она смотрела на него там, возле машины. Огромные испуганные глаза (Бемби, блядь), дрожащие губы… Как шла следом за ним к байку. Боялась, а шла.

Глупая.

Доверчивая.

Бемби.

К тому, что она называет фермой, а в реальности – здоровенному загородному ранчо, они подъезжают уже в кромешном аду: ветер прижимает деревья к земле, линии электропередач оборваны.

Дэн не уверен, что в доме сейчас безопасно.

Девушка соскакивает с байка и настойчиво тянет его куда-то в сторону от крыльца, за угол здания. Точно, у них наверняка на случай урагана должно быть укрытие.

Укрытие, дверь в земле рядом со старым сараем, и правда есть.

Дэн помогает девушке открыть тяжелую дверь, борясь в дикими порывами взбесившегося ветра, с огромным трудом захлопывает толстое, обитое металлом, полотно и скатывается следом за маленькой хозяйкой по ступенькам. Девчонка шарит по стене, щелкает выключателем. Значит, генератор есть. Отлично.

Снаружи завывает с такой силой, словно ураган задался целью смести с лица земли все живое.

Ох, и вовремя они!

Оказавшись в безопасности, Дэн выдыхает, оглядывается по сторонам и удивленно присвистывает.

Ну, ни хрена себе!

Здесь прям жить можно!

Помещение не то, чтоб большое, но и не маленькое, давить замкнутым пространством точно не будет.

По стенам – ряды полок с консервами, в углу небольшая раковина, маленькая дверь в конце, похоже, туалет… Столик с электрической плиткой, стулья, небольшой топчан, укрытый пледом. Места немного, но переждать ураган, смерч, да, блядь, ядерный удар! – вполне можно с комфортом.

Наверху ветер завывает все сильнее.

Дэн прислушивается, только теперь понимая, в какой заднице мог бы сейчас оказаться, если бы не девчонка. Не уехал бы он от Ирмы, этой стервы с немецким отвратным характером. Была у него как-то немка… Ох, и тварь… Все они такие, похоже.

Он проходит к столу, садится, смотрит на нерешительно замершую у лестницы девушку.

Боится его. Ну, правильно, в общем-то, делает.

Однако, надо как-то размораживать этого олененка, а то, того и гляди, по лестнице вверх рванет от ужаса.

– А где родаки твои?

– О! – вздрагивает девчонка, хлопает длиннющими кукольными ресницами, – их нет… Не будет еще два дня. Я одна, – непонятно зачем уточняет она.

Да уж…

Как она еще дожила до своих лет, такая доверчивая… Кстати…

– Тебе сколько лет?

– Во-восемнадцать, – заикается она, все еще не решаясь сдвинуться с места и, похоже, всерьез намереваясь рвануть вверх, – а что?

– Да не, ниче… – Дэн отворачивается, наконец, девушка чуть выдыхает. – Расслабься, не укушу.

– Да я не… – девушка нервно облизывает губы, и Дэн, краем глаза уловив это простое движение, стискивает зубы, – спасибо вам, за помощь. Меня Аманда зовут.

– Дэн. – Коротко представляется он, достает из кармана пачку сигарет, затем, опомнившись, косо смотрит на девчонку, – курить тут нельзя, я так понял?

– Ну… вентиляция здесь есть, – Аманда решается и делает шаг вперед. – Она автоматическая. Папа курит, я думаю, он предусмотрел этот момент…

– Да я смотрю, он у тебя вообще… предусмотрительный, – Дэн обводит красноречивым взглядом прекрасно оборудованное помещение.

– Да, – Аманда внезапно хихикает. Смешок получается нервным.

– Ну, я закурю тогда? – Дэн не дожидается разрешения, тянет сигарету, щелкает зажигалкой.

Курить хочется дико.

И вообще, хочется чем-то занять руки и мозги, чтоб побороть желание разглядывать смущенную испуганную девушку.

Слишком большой соблазн… Слишком.

Аманда, постояв немного в нерешительности, достает сотовый, тычет в экран.

– Нет связи…

– Вышки повалило, наверно, – Дэн выдыхает дым, успокаиваясь, и ищет глазами пепельницу.

Аманда, повернувшись к ближайшей полке, привстав на цыпочки, шарит и достает жестяную баночку.

– Вот, – ставит на стол.

Дэн, беззастенчиво и жадно разглядывающий ее вытянувшуюся фигурку, и, особенно, задницу, обтянутую строгой юбкой, еле успевает отвести глаза и кивает:

– Угу…

Девушка идет к топчану, садится, натягивая подол юбки на колени.

Блядь, нахера так делать? Только опять внимание привлекла… Ну и ножки…

Дэн усилием воли обрывает очередную фантазию о том, как эти тонкие ножки будут смотреться на его плечах, нервно затягивается.

– Как вы думаете, это надолго? – помолчав, решается спросить Аманда.

– Хер его знает… – Дэн задумчиво курит, – все только началось. На сутки примерно, я думаю…

Девушка ощутимо вздрагивает.

– Так долго…

Дэн усмехается про себя.

Ну еще бы, блядь… Сутки здесь с таким типом, как он… Охренеть можно… Неизвестно, как она, а вот он-то точно охренеет, если она в этой своей юбке будет все время перед носом крутиться… Не железный же…

Дэн вдруг остро жалеет, что вчера так мало провел времени с бабой, снятой Майком в баре на окраине этого городка. Он, конечно, не отказался от щедрого предложения брата, но и не особо усердствовал… А стоило бы… Может, сейчас бы по шарам так не давало…

– Может, чаю? – девчонка решает быть хозяйственной.

Дэн кивает.

Аманда вскакивает, явно обрадованная тем, что нашлось занятие, начинает хлопотать, нервно болтая:

– И поесть, наверно, тоже хотите? Здесь есть томатный суп, бобы, ветчина, будете?

Дэн опять кивает, старательно отводя взгляд.

Едят в полном молчании, слушая прямо таки устрашающее завывание наверху. Похоже, погода только разгуливается.

После ужина опять наступает неловкое молчание. Дэн снова закуривает, откинувшись к стене, иногда остро поглядывая на девушку.

Мысли в голове неправильные бродят, и сдерживать их – отдельный уровень бреда…

– Здесь есть книги… – опять нарушает тишину Аманда. (Какие книги, блядь?), – вы какую литературу читать любите?

Дэн удивленно смотрит на нее, теряясь, что отвечать, и мучительно пытаясь вспомнить название хоть одной книги.

Неловкость

Боже мой, книги!

Спросила про книги! Просто приз на сообразительность! Неужели по его виду не понятно, что вопрос неуместен?

Аманда корит себя за глупость, мучительно пытаясь найти выход из ситуации.

Дэн смотрит на нее с изумлением, даже забыв затягиваться.

– Здесь есть еще какие-то настольные игры… – не выдержав напряженного переглядывания, Аманда срывается с места, бежит к дальним полкам, судорожно ищет хотя бы что-то.

Так, карты! Отлично!

– Есть карты, – она возвращается к столу с колодой, – все равно надо как-то время убить… Вы играете? – девушка спохватывается, замолкает, вопросительно глядя на Дэна.

А вдруг и не играет??? Хотя, это как раз вряд ли…

– Играю… В покер…

– Давайте сыграем?

– Че ты меня на вы? Ты не из налоговой? – (Это он так шутит, наверно…)

– О! – Аманда с облегчением смеется, – нет, что вы! Я в школе подрабатываю, осенью в медицинском колледже учиться буду…

– Доктором будешь? – прищуривается Дэн, неторопливо тасуя колоду с картами.

– Да, педиатром.

– Круто. Ну ты поняла, короче. На ты давай.

– Да… Хорошо…

– Банкуй, – передает он ей колоду.

Какое-то время они играют в молчании, Аманда видит, что Дэн постепенно расслабляется, даже чуть улыбается. Она радуется, что нет того напряжения, что было вначале.

Аманда украдкой разглядывает человека, так вовремя появившегося на дороге, спасшего ее, размышляет, кто он такой, откуда.

Спросить напрямую почему-то неловко.

Он не очень общителен.

Странный вообще какой-то.

Аманда вспоминает, как испугалась, увидев его на дороге.

Было отчего, конечно: слишком крупный, слишком мрачный, волосы эти, на глаза падающие, взгляд острый…

Задумавшись, Аманда скользит взглядом по широким плечам Дэна, мощной шее, видной под расстегнутым сверху воротом старой потрепанной рубашки в клетку, непонятной татуировке на предплечье, немного заметной под закатанным до локтя рукавом, широкой крепкой ладони, крупным грубым пальцам, легко сжимающим карты… Тонкие губы, чуть изогнутые в еле заметной усмешке, глаза, серые, по-волчьи блеснувшие из-под упавших на лоб темных волос…

Заметил, что разглядывает!

Аманда, застигнутая на месте преступления, вспыхивает так ярко, что еще чуть-чуть – и сгорит просто!

Боже мой! Еще подумает что-нибудь! Срочно что-то сказать!

– Вы… ты не отсюда, да? – Аманда опускает глаза и делает вид, что внимательно изучает карты.

– Да, с севера. – Дэн прячет усмешку, отворачивается.

– А здесь что делал?

– Дела.

Ну просто мастер диалога!

– А ты не очень разговорчивый, да?

– А че болтать?

– Ну… просто, разговор поддерживать…

– Ну вот, поддерживаю… Еще карту.

Потрясающе!

– Я вот думаю, долго это все будет? – Аманду вообще не увлекает игра, слишком нервозная обстановка, никак не забыться, – тяжело взаперти… У нас там животные, наверно, с ума сходят…

– Да хер с ними, с животными… Родаки твои, наверно волнуются…

– Да, тем более, я вне зоны доступа наверняка…

Снаружи по-прежнему устрашающе воет ветер, Аманда ежится, стихия внушает ужас.

Она смотрит на молчаливого спутника, с ленцой просматривающего карты, и завидует его спокойствию и невозмутимости.

Ей бы так!

Внезапно снаружи слышится треск дерева, грохот, потолок сотрясается, с него сыплется труха.

Аманда замирает, перепуганно таращась на Дэна.

– Боже мой… – она говорит почему-то шепотом, – что это? Что это, Дэн???

– Сиди, щас гляну, – Дэн бросает карты, встает и поднимается по ступенькам. Какое-то время возится там, пытаясь открыть дверь. – Ну пиздец, че. – Глухо доносится от лестницы его голос.

– Что там? Что? – Аманда подбегает к лестнице, со страхом смотрит вверх.

– Нас завалило, походу. – Дэн спускается вниз. Лицо его по-прежнему малоэмоционально, непроницаемо, словно ничего такого не случилось! – Сараюшка ваш пизданулся, дверь завалил.

Аманда настолько огорошена, что даже не обращает внимания на грубость мужчины.

– Боже мой… Боже мой… Что же нам делать? – она обхватывает себя руками, кусает губы в отчаянии.

– Да ниче… – спокойно пожимает плечами Дэн, – ураган пройдет, будем выбираться. Если не выберемся, то твои же приедут, увидят, че здесь, разберут.

– Да, да… – Аманда потерянно оглядывается и, не в силах стоять, приваливается к стене.

– Эй, ты че? – Дэн дергается к ней, подхватывает под локти, – ты че, падать собралась, что ли?

Аманда, ощутив на своих предплечьях его горячие твердые ладони, судорожно вздыхает, и, внезапно, все накопленное за день напряжение прорывается плачем. Она захлебывается слезами, прижимается к опешившему Дэну, явно не ожидающему подобного всплеска эмоций.