Текст книги "Встретиться вновь"
![](/books_files/covers/thumbs_240/vstretitsya-vnov-51349.jpg)
Автор книги: Марк Леви
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 13 страниц) [доступный отрывок для чтения: 4 страниц]
Над аллеей, где покоилась лицом к океану Лили, шумели ветвями старые деревья. Артур и Пол подошли к машине, ждавшей их на склоне холма. Пол посмотрел на часы. Солнце должно было вот-вот скрыться за горизонтом.
– Кто поведет – ты или я? – спросил Пол.
– Старый мамин «форд»? Ты шутишь! То, что ты сейчас ездил на нем в магазин, – исключение.
Машина спускалась с холма.
– Больно надо мне водить твой старый «форд»!
– Почему тогда ты всегда задаешь этот вопрос?
– Да пошел ты!
– Ты собираешься приготовить ребрышки в камине на вертеле?
– Нет, я их зажарю на книжных полках.
– Предлагаю после пляжа полакомиться в порту лангустами, – сказал Артур.
Горизонт уже кутался в бледно-розовый шелк, длинные розовые полосы тянулись от океана к самому небу.
***
Лорэн запыхалась от бега. Чтобы отдышаться и съесть сэндвич, она села на скамейку перед маленькой пристанью для яхт. Мачты парусников покачивались на несильном ветру. Появился Роберт.
– Я знал, что найду тебя здесь, – проговорил он, не вынимая руки из карманов.
– Ты ясновидящий или следишь за мной?
– Колдовство мне ни к чему, – сказал Роберт, опускаясь на скамейку рядом с ней. – Я же тебя знаю. Либо ты в больнице, либо в постели, либо бегаешь.
– Я очищаюсь!
– В том числе от меня? Ты не отвечала на мои звонки.
– Роберт, у меня нет никакого желания снова заводить этот разговор. После каникул заканчивается моя интернатура, а мне надо еще многое доделать, если я хочу, чтобы меня приняли в штат.
– Ты думаешь только о работе. После твоей аварии многое изменилось.
Лорэн выбросила недоеденный сэндвич в корзину для мусора и поднялась, чтобы перевязать шнурки кроссовок.
– Мне необходима разрядка. Ты не возражаешь, если я еще пробегусь?
– Идем, – сказал Роберт, беря ее за руку.
– Куда?
– Хоть однажды постарайся довериться мне.
И он повлек ее под руку к стоянке. Скоро машина тронулась в сторону Пасифик-Хейтс.
***
Два друга устроились на краю пирса. Волны маслянисто переливались, небо горело огнем.
– Конечно, я лезу в то, что меня не касается, но на случай, если ты не заметил, подскажу: солнце садится с другой стороны, – сказал Артур Полу, усевшемуся лицом к пляжу.
– Да, ты вечно суешься не в свое дело! Твое солнце и завтра утром никуда не денется, а вот о тех двух девицах этого сказать нельзя.
Артур осмотрел двух молодых женщин, сидевших на песке. Тех разбирал смех. Одной растрепало ветром волосы, другая протирала запорошенные песком глаза.
– Ты неплохо придумал с этими лангустами! – воскликнул Пол, хлопнув Артура по колену. – Я слишком нажимаю на мясо, немного рыбки мне очень полезно.
В небе над заливом Монтеррей загорались первые звезды. На пляже несколько пар наслаждались недолгим безветрием.
– Лангусты – это ракообразные, – поправил Артур друга, шагая в ногу с ним по пирсу.
– Да уж, эти лангусты – страшные задаваки. Чего они только мне не наплели про себя! В общем, девушка слева в твоем вкусе, смахивает на леди Каспер, а мне подавай ту, что справа.
***
– Твой ключ при тебе? – спросил Роберт, роясь в карманах. – Я забыл свой на работе.
Она вошла в квартиру первой. Ей хотелось освежиться, она оставила Роберта в гостиной. Он сел на диван и услышал шум душа.
Он осторожно приоткрыл дверь спальни, побросал на кровать всю свою одежду и на цыпочках прокрался к ванной. Зеркало сильно запотело. Он отодвинул занавеску и вошел в кабину.
– Хочешь, потру тебе спину?
Лорен не отвечала, она прижалась к кафельной стене. Прикосновение к ее животу было приятным. Роберт положил ладони ей на затылок, помассировал ей плечи. Его ласки становились настойчивее. Она уронила голову, уступая ему.
***
Метрдотель усадил их за столик у огромного окна. Рассказы Пола вызывали у Онеги безудержный хохот. Их с Артуром юность в пансионе, студенческие годы, первые шаги основанного ими на пару архитектурного агентства… Историй хватило до конца ужина. Артур все это время сидел молча, потерянно глядя на океан. Когда шеф-повар предложил им полюбоваться гигантскими лангустами, Пол лягнул Артура ногой под столом.
– У вас отсутствующий вид, – шепотом, чтобы не перебивать Пола, упрекнула его Матильда, соседка.
– Можете говорить громко, он все равно не услышит… Жаль, но это правда, я задумался. Я только что вернулся из долгого путешествия, к тому же эта история мне прекрасно известна, ведь я в ней участвовал!
– Ваш друг рассказывает ее каждый раз, когда вы приглашаете женщин поужинать? – весело осведомилась Матильда.
– Разве что с небольшими отклонениями, немного приукрашивая мою роль, – ответил Артур.
Матильда долго рассматривала его, потом вымолвила:
– Вы ведь по кому-то скучаете? Глаза выдают вас.
– Нет, просто эти места всегда будят во мне кое-какие воспоминания.
– Мне потребовалось полтора долгих месяца, чтобы оправиться после последнего разрыва. Говорят, на выздоровление после любовной истории нужна половина времени, которое ушло на нее саму. А потом просыпаешься однажды утром и обнаруживаешь, что вся тяжесть прошлого по какому-то волшебству исчезла. Вы не представляете, какую легкость при этом ощущаешь. Лично я сейчас свободна как ветер.
Артур перевернул руку Матильды, словно интересуясь линиями судьбы у нее на ладони.
– Вам сильно повезло, – проговорил он.
– А сколько времени длится ваше выздоровление?
– Уже несколько лет!
– Вы так долго пробыли вместе? – спросила молодая женщина потеплевшим голосом.
– Нет, всего четыре месяца.
Матильда Беркейн, уставившись в тарелку, с яростью набросилась на своего лангуста.
***
Роберт, лежа на кровати, потянулся за джинсами.
– Что ты ищешь? – спросила Лорэн, вытирая полотенцем волосы.
– Пачку.
– Ты собрался тут курить?
– Жевательная резинка! – Роберт гордо показал ей коробочку, извлеченную из кармана штанов.
– Прежде чем выбросить, заверни твою гадость в бумажку. Для других она отвратительна!
Она натянула брюки и синюю рубашку с аббревиатурой Мемориального госпиталя Сан-Франциско.
– Это в самом деле смешно, – проговорил Роберт, заложив руки за голову. – Каких только ужасов ты не насмотрелась у себя в больнице, а не выносишь моей жвачки.
Лорэн надела блузку и поправила перед зеркалом воротник. Когда она подумала о своей работе, об атмосфере в отделении «неотложной помощи», к ней вернулось хорошее настроение. Она взяла со столика свои ключи и вышла из спальни, но, дойдя до середины гостиной, вернулась. Глядя на Роберта, растянувшегося голышом на постели, она произнесла:
– Не изображай душку-спаниеля, тебе же просто нужна спутница для генеральной репетиции премьеры сегодня вечером. Ты думаешь только о себе, я для тебя – просто приложение.
Она закрыла дверь квартиры и спустилась на стоянку. Через несколько минут она уже катила сквозь теплый вечер, крепко держа руль своего «триумфа». На Грин-стрит зажигались один за другим уличные фонари, словно приветствуя ее появление. От этой мысли она улыбнулась.
3
Престарелый «форд» взбирался на холм под рыжей луной, освещавшей весь залив Монтеррей. Пол не произнес ни слова с тех пор, как они проводили двух женщин до их отеля. Артур выключил радио и остановил машину на парковочной площадке над обрывом. Он заглушил мотор и уперся подбородком в руки, сложенные на бакелитовом руле. Внизу угадывались контуры дома. Он опустил стекло, и в машине запахло дикой мятой, покрывавшей эти холмы.
– Почему ты сидишь с таким видом? – спросил Артур.
– Ты принимаешь меня за идиота? – Пол стукнул кулаком по приборной доске. – От этой машины ты тоже собрался избавиться? Вздумал освободиться от всех воспоминаний?
– Ты это о чем?
– Я тебя раскусил. «Сначала на кладбище, потом на пляж, поедим лучше лангустов…» Думал, в темноте я не увижу на заборе объявление «продается»? Ты давно принял это решение?
– Несколько недель назад. Но еще не получил серьезных предложений.
– Я советовал тебе перевернуть страницу с той женщиной, а не сжечь библиотеку с прошлым. Если ты избавишься от дома Лили, то потом очень пожалеешь. Рано или поздно приедешь сюда и будешь прохаживаться вдоль забора и звонить в ворота, чужие люди впустят тебя в твой собственный дом. Когда они подведут тебя к дверям твоего детства, ты почувствуешь себя совсем одиноким.
Артур снова запустил мотор. Зеленые ворота имения были открыты, скоро машина остановилась под тростниковой крышей стоянки.
Вылезая из машины, Пол проворчал:
– Ты упрямее осла!
– У тебя их было много?
Небо было безоблачным. При ярком лунном свете Артур узнавал окрестности. Друзья спустились по каменной лесенке, параллельной дороге. На полпути Артур различил справа остатки розария. Парк заброшен, но на каждом шагу тысячи ароматов вызывали хороводы воспоминаний.
Спящий дом выглядел так же, как в последнее их общее с Лорэн утро. Фасад с закрытыми ставнями еще сильнее обветшал, но черепица крыши оставалась нетронутой.
Пол подошел к крыльцу, поднялся по ступенькам и окликнул Артура из-под веранды.
– У тебя есть ключи?
– Они в агентстве. Подожди, внутри есть еще одна связка.
– Собираешься пройти сквозь стену?
Артур не ответил. Он направился к угловому окну и не задумываясь вынул из-под ставня клинышек. Ставень со скрипом открылся. Еще чуть сдвинуть раму с места и приподнять ее… Больше ничто не мешало Артуру проникнуть внутрь.
Маленький кабинет погружен в темноту, но Артур ориентировался в нем с закрытыми глазами. Детские воспоминания были живы, он знал наизусть каждый угол. Стараясь не поворачиваться, чтобы не увидеть кровать, он приблизился к шкафу, открыл дверцу и опустился на колени. Достаточно протянуть руку – и можно прикоснуться к черному кожаному чемоданчику, все еще хранившему тайны Лили. Он отодвинул две защелки, откинул крышку. Из чемоданчика по-прежнему пахло благовонием, которое Лили смешивала в большом графине желтого хрусталя с матовой серебряной пробкой. Но это было не единственное воспоминание о матери, от которого у него сжалось сердце.
Артур взял длинный ключ там, где оставил его в тот день, когда в последний раз запирал дом. То есть сразу после отъезда полицейского, забравшего Лорэн в больничную палату, откуда Артур и Пол похитили ее, чтобы спасти от запрограммированной смерти.
Артур вышел из кабинета. В коридоре он зажег свет. Паркет скрипел под его ногами. Он вставил ключ в замочную скважину и повернул. Пол вошел в дом.
– С ума сойти! Магнум и Мак Гивер в одном доме!
Войдя в кухню, Артур отвернул вентиль газового баллона под раковиной и уселся за большой деревянный стол. Пол, наклонившись над газовой плитой, наблюдал, как на конфорке варится в итальянском кофейнике кофе. Чарующий аромат уже наполнял кухню. Пол взял с потемневшей деревянной полки две чашки и сел напротив друга.
– Сохрани эти стены и прогони из своей головы ту женщину, она и так натворила там бед.
– Не собираюсь опять начинать этот разговор!
– Я, что ли, сижу с похоронной миной, когда мы приглашаем поужинать два создания, о которых можно только мечтать? – не унимался Пол, разливавший обжигающую жидкость.
– Вот ты и мечтай!
– Пора навести в твоей жизни какой-то порядок! – возмущенно заявил Пол. – У тебя новая квартира, вдохновляющее тебя дело, гениальный партнер, девушки, к которым пристаю я, слушают меня из вежливости, а сами спят и видят, чтобы ими заинтересовался ты.
– Ты о той, что пожирала тебя глазами?
– Я не об Онеге, а о второй! В общем, тебе пора поразвлечься.
– Я и так развлекаюсь, Пол. Может быть, не так, как ты, но все равно развлекаюсь, поверь. Лорэн нет больше в моей жизни, но она – часть меня. И потом, я уже говорил тебе, что не запрещаю себе жить. Это первый наш вечер после моего возвращения, и мы уже, если я не путаю, ужинали не одни.
Пол как заведенный помешивал ложечкой в чашке.
– Ты не кладешь себе в кофе сахар… – пробормотал Артур, накрывая рукой руку друга.
Ночь была ясной, в кухне старого дома на берегу океана двое сообщников молча смотрели друг на друга.
– Стоит мне вспомнить эту немыслимую историю, которую мы пережили, как у меня появляется острое желание отхлестать тебя по щекам, чтобы ты окончательно очнулся, – говорил Пол. – Предположим, у тебя хватит глупости попытаться снова ее увидеть. Что бы ты ей сказал? Когда ты рассказал мне о том, что с тобой приключилось, я заставил тебя сделать сканирование мозга… Это я-то, твой лучший друг! А она врач, если бы ты сказал ей правду, то она надела бы на тебя смирительный балахон, с капюшоном или без, не знаю! Ты совершил то, что был обязан совершить, я восхищаюсь тобой. Тебе хватило смелости защищать ее до самого конца.
– Лучше мне лечь спать, я очень устал, – сказал Артур, вставая.
Он уже брел по коридору, когда Пол окликнул его. Артур просунул голову в дверь.
– Я твой друг, ты знаешь это? – произнес Пол.
– Да!
Артур вышел через заднюю дверь и обошел дом. Задел плечом ржавые качели, огляделся. На веранде разошлись половицы; стены, хранившие следы летних ожогов и соленых зимних подтеков, заросший сад – все было воплощением печали. Артур поежился на свежевшем ветру. Он достал из кармана куртки конверт с письмом, которое начал в Париже – скамейка, площадь Фюрстенберг, – дописал последнюю страницу и снова убрал в карман.
***
Ночной туман с океана дотянулся до города. У стойки «Парижского кафе», что напротив входа в отделение «неотложки», Лорэн читала меню.
– Не пойму, что вы делаете в этот ночной час в моем баре, да еще одна, – сказал хозяин, наливая ей содовую.
– Допустим, у меня передышка.
– Вечером клиентов было хоть отбавляй. Настоящий балет карет «скорой помощи»! – не унимался хозяин, протирая стаканы. – Спасти весь мир – дело хорошее, но вы бы лучше подумали об одной-единственной жизни – о собственной.
Лорэн наклонилась к нему, как будто решилась на откровенность.
– Просветите меня: здесь только обо мне и болтают или вечером здесь ужинал доктор Фернстайн?
– Вон он сидит, – подтвердил хозяин кафе, указывая глазами в глубь зала.
Лорэн слезла с табурета и нашла профессора за отгороженным столиком.
– Будете корчить такие гримасы, я вернусь за стойку и поужинаю там одна, – предупредила Лорэн, ставя свой стакан на его стол.
– Чем болтать глупости, лучше садитесь.
– Ваши вчерашние внушения в присутствии пациента были излишни. Иногда вы обращаетесь со мной, как со своей внучкой.
– Вы мне не внучка, а хуже: я создал вас собственными руками. После аварии я сшил вас на живую нитку…
– Спасибо, профессор, что хотя бы вынули из моего черепа болты.
– У меня получилось лучше, чем у Франкенштейна, разве что с характером я промахнулся. Не желаете разделить трапезу старого эскулапа – оладьи и много кленового сиропа?
– В таком порядке – пожалуй.
– Сколько больных вы обработали за сегодняшнюю смену? – спросил Фернстайн, пододвигая ей тарелку.
– Добрую сотню, – доложила она, накалывая на вилку целую стопку оладий. – А вы почему здесь задержались? Вам-то ни к чему накапливать дежурства, чтобы побольше заработать.
– Похвальный задор для субботы, – заметил Фернстайн с набитым ртом.
За витриной видавшего виды заведения ужинали старый профессор-медик и его ученица – сообщники, наслаждавшиеся мгновением покоя под конец ночной смены. В стационарном отделении «неотложки» еще несколько часов могли не замечать их отсутствия. Над улицей погасли раскачивающиеся фонари. В бледном небе занималась заря.
***
Артур задремал прямо на качелях. Вокруг разлилась нежность зарождающегося дня. Он открыл глаза и посмотрел на дом, который, казалось, мирно спал. Внизу океан лениво облизывал песок, заканчивая свою ночную работу. Пляж снова выглядел гладким, нетронутым. Артур встал и глубоко втянул свежий утренний воздух. Потом заторопился к крыльцу, пробежал по коридору, влетел на лестницу, забарабанил в дверь и ворвался, запыхавшийся, в комнату Пола.
– Ты спишь?
Пол подскочил на кровати и рывком сел. Оглядевшись, он увидел в дверном проеме Артура.
– Немедленно иди спать! Забудь о моем существовании, пока часовая стрелка будильника не доберется до приличной цифры – скажем, до одиннадцати. Тогда и только тогда ты сможешь задать мне свой дурацкий вопрос.
Пол отвернулся и накрыл голову большой подушкой. Артур побрел было прочь, но посередине коридора передумал и вернулся.
– Хочешь к завтраку свежий батон?
– Вон отсюда! – рявкнул Пол.
***
Лорэн открыла дистанционным пультом ворота гаража, въехала внутрь и сразу заглушила двигатель. Кали ненавидела «триумф» и при первых же звуках его мотора разражалась лаем. Лорэн прошла коридором, взбежала по главной лестнице, перепрыгивая через ступеньки, и вошла в квартиру.
Часы на камине показывали половину шестого утра. Кали спрыгнула с дивана и радостно встретила хозяйку. Поласкавшись, собака снова уснула, теперь уже на коврике цвета кокоса посредине гостиной. Лорэн начала с заваривания травяного чая. На дверце холодильника мать оставила для Лорэн записку, прикрепив ее магнитом в виде лягушки: «Кали ужинала и гуляла». Лорэн натянула ночную рубашку, которая была ей велика, и с наслаждением свернулась калачиком под теплым одеялом. Уже через мгновение ею овладел сон.
4
Пол спускался по лестнице с вещами. Забрав из коридора сумку Артура, он крикнул ему, что подождет снаружи. Он сел в «форд», на место пассажира, повертел головой, засвистел. Потом осторожно перелез через ручку переключения передач и оказался за рулем.
Артур запер изнутри входную дверь. Зашел в кабинет Лили, открыл шкаф и посмотрел на черный кожаный чемоданчик на полке, отпер замки, положил в чемодан заклеенный конверт, принесенный в кармане, вернул на место ключ. И вылез через окно.
Ставя на место клинышек, державший ставни закрытыми, он слышал голос своей матери, всегда, когда они уезжали вдвоем в город за покупками, сердившейся на Энтони, который никак не починит ставни. Потом увидел Лили в саду: она пожимала плечами и говорила, что у домов тоже есть право на морщины. Этот деревянный клин свидетельствовал о времени, которое не возвращается.
– Подвинься! – приказал он Полу, открывая дверцу машины.
Сев в машину, он наморщил нос.
– Какой-то тут странный запах…
Автомобиль тронулся с места. Немного погодя стекло со стороны Пола опустилось, показалась рука, в кончиках пальцев – пластиковый пакет с эмблемой мясной лавки; Пол бросил его в мусорный бак у выезда из имения. Они отправились в путь задолго до обеденного времени, чтобы избежать пробок, обычно возникающих к концу уик-энда. В середине дня они должны быть в Сан-Франциско.
***
Лорэн с наслаждением вытянула вверх руки. Всегда было жаль покидать свою постель, свою спальню. По обыкновению, она начала с приготовления еды для собаки в тяжелой глиняной миске, затем собрала поднос себе. Она уселась в гостиной, в алькове, куда проникал свет солнца, заглядывавшего в окно. Оттуда она могла любоваться мостом «Золотые Ворота», соединяющим берега залива, домиками, прилепившимися к склонам холма Сасалито, даже «Тибуроном» с его маленьким рыбацким портом. Далекие гудки невидимых в тумане грузовых судов, мешаясь с криками чаек, придавали томительность этому воскресному утру.
Поглотив большую часть своего обильного завтрака, она поставила поднос в мойку и перешла в ванную. Сильный душ, которому никогда не удастся смыть с кожи шрамы, окончательно ее разбудил.
– Хватит крутиться, Кали, я же не отказываюсь вести тебя гулять!
Лорэн с обернутым вокруг бедер полотенцем и голой грудью доставала из шкафа джинсы, футболку и рубашку. Она решила обойтись без косметики. Надела футболку, сняла ее, надела рубашку, сняла и ее, снова надела футболку. Посмотрела на часы: до встречи с матерью оставался час, Кали устала ждать и уснула на диване. Лорэн села рядом, взяла со столика, заваленного книгами и бумагами, большой учебник по нейрохирургии и погрузилась в чтение, пожевывая карандаш.
***
«Форд» затормозил перед домом номер 27 на бульваре Сервантеса. Пол взял с заднего сиденья свою сумку и вылез из машины.
– Хочешь, сходим вечером в кино? – предложил он Артуру, наклоняясь к его окну.
– Я не смогу, я обещал провести вечер с одним человеком.
– С одним или с одной? – радостно спросил Пол.
– Тет-а-тет на телевизионной съемочной площадке.
– Это хорошая новость! С кем или это нескромный вопрос?
– Так и есть.
– Что?
– Нескромный!
Машина удалялась по Филмор-стрит. На пересечении с Юнион-стрит Артур притормозил, пропуская грузовик, который остановился перед ним. Кабриолет «триумф», прятавшийся за прицепом, воспользовался этим, чтобы проскочить перекресток и устремиться в сторону прогулочного порта. Собака на переднем сиденье подняла отчаянный лай. Грузовик миновал перекресток, и «форд» стал взбираться на холм Пасифик-Хейтс.
***
Судя по частым движениям мордочки Кали, собака была совершенно счастлива. Она тщательно обнюхивала газон, выясняя, что за зверь осмелился рыться в траве до нее. Время от времени она поднимала голову и возвращалась к своей семье, а повертевшись в ногах у Лорэн и миссис Клайн, снова убегала, чтобы исследовать новый участок. Когда она проявляла излишнее внимание к гуляющим парам и к их детишкам, мать Лорэн прикрикивала на нее.
– Видела, как у нее болят лапы? – сказала Лорэн, провожая Кали взглядом.
– Она стареет! Как и мы, кстати, – не знаю, замечаешь ли ты это.
– Что у тебя с настроением? Проиграла в бридж?
– Ты шутишь? Наоборот, я обыграла всех этих старых дев! Просто я за тебя переживаю.
– Напрасно! У меня все отлично: я занимаюсь делом, которое люблю, у меня почти прошли мигрени, и я счастлива.
– Да, ты права, мне лучше смотреть на вещи с хорошей стороны. Неделя вышла удачной, ты выкроила два часа, чтобы заняться собой, это уже прогресс!
Лорэн указала на женщину и мужчину, гулявших впереди них по пирсу маленького порта.
– Он был примерно таким? – спросила она мать.
– Кто?
– Не знаю почему, но со вчерашнего дня я снова думаю о нем. Послушай, хватит уклоняться от этого разговора всякий раз, когда я его завожу!
Миссис Клайн вздохнула.
– Мне нечего тебе сказать, дорогая. Я не знаю, что за человек посещал тебя в палате. Он был мил, очень вежлив. Скорее всего, заскучавший пациент, нашедший себе развлечение и очень этим довольный.
– Пациенты не расхаживают по больничным коридорам в твидовых пиджаках. И потом, я проштудировала список больных, которые содержались тогда в том же крыле. И никого похожего.
– Ты выясняла подобные вещи? Ну и упрямство! Что именно ты хочешь найти?
– То, что от меня скрывают, принимая за идиотку. Я хочу знать, кто это был и почему он там находился все эти дни.
– Зачем? Все это уже в прошлом.
Лорэн позвала Кали, убежавшую слишком далеко. Собака оглянулась и сначала посмотрела на хозяйку, потом подбежала.
– Когда я вышла из комы, он был рядом; когда мне в первый раз удалось пошевелить рукой, он взял ее в свою, чтобы меня подбодрить; когда я просыпалась среди ночи, он был там… Однажды утром он обещал рассказать мне невероятную историю – и исчез.
– Этот человек – предлог для тебя, чтобы не жить нормальной жизнью, думать только о работе. Ты превратила его в сказочного принца. Легко любить кого-то, до кого не дотянуться, так ведь ничем не рискуешь.
– А ведь именно этим тебе и удавалось заниматься целых двадцать лет рядом с папой.
– Если бы ты не была мне дочерью, я бы отвесила тебе пощечину. Ты этого заслуживаешь.
– Странная ты, мама. Ты ведь ни разу не усомнилась, что у меня хватит сил самостоятельно выйти из комы, так почему же ты так мало доверяешь мне теперь, когда я вернулась к жизни? Почему бы хоть раз в жизни мне не перестать слушать свой здравый смысл и логику, почему не внять тихому голосу, звучащему в глубине моей души? Почему всякий раз замирает сердце, когда начинаю к нему прислушиваться? Разве не важно задаться этим вопросом? Очень печально, что папа пропал, печально, что он тебя обманул, но это ведь не наследственная болезнь. Не все мужчины похожи на моего отца!
Миссис Клайн громко рассмеялась. Она положила руку дочери на плечо и внимательно посмотрела на нее.
– Хочешь преподать мне урок? Но ведь ты всегда встречалась только со славными мальчиками, которые взирали на тебя как на Деву Марию, как на чудо в их собственной жизни! Это вдохновляет, правда? Когда знаешь, что другой не в силах тебя оставить, что бы ты ни выкинула. Но я, по крайней мере, любила!
– Если бы ты не была мне матерью, то сейчас пощечину заработала бы ты.
Миссис Клайн на ходу открыла сумочку, достала оттуда пакетик конфет и предложила одну дочери. Та отказалась.
– Единственное, что меня трогает во всем, что ты говоришь: наперекор той жизни, которую ты ведешь, в тебе еще поблескивает искорка романтики. А огорчает, что ты с таким простодушием портишь себе жизнь. Чего ты ждешь? Если бы тот человек действительно был мужчиной твоей жизни, то он отыскал бы тебя, бедная моя дочка! Его никто не прогонял, он сам исчез. Так что перестань злиться на весь свет, особенно на свою мать, словно это я во всем виновата.
– Возможно, у него были свои причины…
– Например, другая женщина или дети? – мрачно бросила миссис Клайн.
Можно было подумать, что Кали надоело напряжение между матерью и дочерью. Она подобрала палку, положила ее к ногам Лорэн и настойчиво залаяла. Лорэн подняла импровизированную игрушку и бросила ее как можно дальше.
– Ты сохранила все свое умение не лезть за словом в карман. Мне нельзя задерживаться, надо еще изучить к завтрашнему дню одну историю болезни, – сказала Лорэн.
– Тебе в твоем возрасте приходится делать уроки по воскресеньям? Я задаюсь вопросом, когда ты бросишь свою гонку за успехом. Возможно, тебе смертельно скучно с твоим приятелем, но, по-моему, ты никогда по-настоящему не скучаешь, ведь по воскресеньям ты либо спишь, либо делаешь домашнее задание. Если это не так, то я полная дура!
Лорэн застыла перед матерью, борясь с желанием ее придушить.
– Мужчина моей жизни будет гордиться тем, что я люблю свое дело, и не станет считать мои рабочие часы!
От негодования у нее выступили синие прожилки на висках.
– Завтра утром мы попытаемся удалить у девочки мозговую опухоль, – продолжила она. – Это может показаться пустяком, но представь, от этой опухоли она слепнет. Поэтому накануне операции я никак не решу, чем мне заняться: пойти с Робертом в кино, целоваться с ним и грызть попкорн, или постараться как следует подготовиться к завтрашнему дню.
Лорэн свистом подозвала собаку, покинула бульвар, тянувшийся вдоль прогулочного порта, и направилась к стоянке.
Собака заняла свое место на сиденье справа, Лорэн пристегнулась ремнем безопасности, и «триумф» покинул Приморский бульвар под аккомпанемент беспрерывного собачьего лая. Она свернула на Сервантес-стрит и стала подниматься по Филмор-стрит. На пересечении с Гринвич-стрит она замедлила ход, подумывая, не взять ли в прокате фильм. Она мечтала еще раз полюбоваться на Гэри Гранта и Дебору Керр в «Она и он». Но, вспомнив, что ее ждет с утра, переключилась на вторую передачу и, набирая скорость, проехала мимо старого «форда» 1961 года, стоявшего рядом с видеоклубом.
***
Артур тщательно изучал названия фильмов в разделе «Боевые искусства».
– Хочу сделать сегодня вечером сюрприз своей знакомой, – сказал он работнику проката. – Что вы мне посоветуете?
Продавец полез под прилавок и торжественно извлек оттуда картонную коробочку. Открыл жестом фокусника упаковку и подал кассету Артуру.
– «Гнев дракона», коллекционное издание! Здесь три боевые сцены, вырезанные из традиционной версии. Только вчера привезли. Она у вас с ума сойдет!
– Вы считаете?
– С Брюсом Ли вы не прогадаете. Вот увидите, ей понравится.
Артур просиял.
– Тогда беру!
– У вашей подружки, случайно, нет сестры?
Артур покинул видеоклуб в приподнятом настроении. Вечер начинался неплохо. По пути он ненадолго остановился у заведения, предлагавшего навынос готовые блюда, от одного вида которых рот наполнялся слюной, выбрал и возвратился домой с легким сердцем. «Форд» он припарковал перед домиком на перекрестке Пасифик и Филмор-стрит.
Как только за ним закрылась дверь, он положил пакет с покупками на кухонный стол, включил стереосистему, поставил диск Фрэнка Синатры и с удовольствием потер руки.
Комнату заливал красноватый свет летнего вечера. Громко напевая мелодию из «Strangers in the Night», Артур со вкусом накрыл низкий столик в гостиной на две персоны. Затем он откупорил бутылку «мерло» 1999 года, разогрел лазанью, разложил итальянские закуски на двух тарелках белого фарфора. Теперь все было готово. Он прошагал через гостиную, вышел на лестничную площадку, оставив входную дверь открытой, и громко постучал в дверь напротив. Послышались легкие шаги.
– Я глуха, но не до такой же степени! – встретила его пожилая дама широкой улыбкой.
– Вы не забыли про нашу вечеринку?
– Ты шутишь!
– Вы не возьмете с собой собаку?
– Пабло дрыхнет как убитый, между прочим, он так же стар, как и я.
– Вы совсем не старая, мисс Моррисон.
– Старая, старая, можешь мне поверить! – произнесла она, под руку увлекая его в коридор.
Артур усадил мисс Моррисон поудобнее и налил в ее бокал вино.
– У меня для вас сюрприз! – объявил он, показывая кассету.
Прелестное личико мисс Моррисон засветилось радостью.
– Сцена драки в порту по праву вошла в антологии.
– Вы ее уже видели?
– Неоднократно.
– И вам не надоело?
– А ты видел Брюса Ли с голым торсом?
***
Кали вскочила с места, схватила зубами свой поводок и завертелась как юла, стараясь поймать собственный хвост. Лорэн нежилась на диване в пеньюаре и толстых шерстяных носках. Выкрутасы Кали заставили ее отвлечься от чтения и с любопытством уставиться на собаку. Пришлось захлопнуть трактат по неврологии.
– Сейчас пойдем, дай только одеться. – Она нежно обняла собаку.
Через несколько минут Кали уже резвилась на Грин-стрит. Молодой тополь чуть подальше, на тротуаре Филмор-стрит, источал, видимо, необыкновенный запах, раз Кали потащила хозяйку туда. Лорэн задумалась, вечерний ветер пробирал ее.
Ей не давала покоя завтрашняя операция, она предчувствовала, что Фернстайн начнет ею командовать. Приняв решение уйти в конце года на пенсию, старый профессор все чаще требовал ее на операции, словно торопился закончить ее обучение. Сейчас она вернется домой, зажжет лампу у изголовья и станет снова и снова перечитывать свои записи.
***
Мисс Моррисон была в восторге от вечеринки. Теперь она вытирала на кухне тарелки, которые мыл Артур.
– Можно задать тебе вопрос?
– Любой, какой захотите.
– Ты не любишь карате. И не рассказывай мне, что такому молодому человеку, как ты, не с кем провести вечер воскресенья, кроме как с восьмидесятилетней старухой.
– В сказанном вами нет вопроса, мисс Моррисон.
Старая дама положила руку на руку Артура и состроила недовольную гримасу.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?