Текст книги "Куриный бульон для души. 101 история о женщинах"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kurinyy-bulon-dlya-dushi-101-istoriya-o-zhenschinah-124586.jpg)
Автор книги: Марк Виктор Хансен
Жанр: Биографии и Мемуары, Публицистика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Джек Кэнфилд, Марк В. Хансен, Дженнифер Рид Хоуторн, Марси Шимофф
Куриный бульон для души. 101 история о женщинах
Отзывы о книге «Куриный бульон для души: 101 история о женщинах»
«Какое наслаждение! Сделайте паузу и прочтите парочку рассказов из книги «Куриный бульон для души. 101 история о женщинах». Ваш день станет чуточку светлее и радостнее.
Глэдис Найт, певица, телеведущая
«Наконец-то появился «Куриный бульон» для женщин! Я испытала все возможные эмоции: смех, слезы, вдохновение. Спасибо за то, что тронули мою женскую душу».
Оливия Ньютон-Джон, ведущая
«Куриный бульон для души. 101 история о женщинах» – замечательный сборник вдохновляющих историй. Прекрасный способ ощутить родство с другими женщинами! Эта книга, несомненно, тронет ваше сердце!»
Энн У. Ричардс, бывший губернатор Техаса
«Мы, женщины, отдаем другим всю свою душу и сердце. «Куриный бульон для души. 101 история о женщинах» снова наполнит вас любовью, радостью и вдохновением, и вы воздадите должное невероятной силе женского духа».
Барбара ДеАнджелис, писательница
«Не так часто встречаются книги, которые могут настолько увлечь, взбодрить и тронуть до слез. «Куриный бульон для души. 101 история о женщинах» – одна из них. Рекомендую ее от всей души».
Сюзан Джефферс, доктор философии, писательница, автор «Бояться, но делать» и «Сложи оружие и танцуй по жизни»
«Мне понравился «Куриный бульон для души. 101 история о женщинах» – для меня это была самая трогательная книга в серии! Пожалуйста, пишите еще, я обожаю читать эти книги во время долгих перелетов!»
Дэйзи Фуэнтес, модель, актриса, оратор
«Эти истории напоминают нам о том, каково быть женщиной или девушкой в нашем непростом мире. Это означает быть храброй, уверенной в себе и иметь наставников, которые помогут осуществить задуманное. Каждой занятой женщине просто необходимо выкроить хотя бы несколько минут в день и прочесть эти истории. Они помогут взбодриться, найти равновесие и вдохновят на новые свершения!»
Лэсли Смит, исполнительный директор, Национальная ассоциация женщин-руководителей
«Эта порция «Куриного бульона для души. 101 история о женщинах» настолько сильна, что способна согреть сердца всего человечества».
Маргарита Арвидссон Седеррот, бывшая мисс-Вселенная
«Этот замечательный сборник рассказов – словно роскошный гобелен, сотканный из таких разных женских судеб. Истории познавательны, они заряжают новой энергией, помогая разобраться в себе и лучше понять те простые вещи, которые придают смысл нашей жизни».
Эллен Грин, профессор античной филологии Университета Оклахомы
«Читая «Куриный бульон для души. 101 история о женщинах», мы как будто заново открываем все самое лучшее в нашей жизни – веру, надежду, милосердие, любовь. Мне, пожалуйста, две порции: для меня и для подруги!»
Сюзан Б. Уилсон, писательница, автор «Твое умное сердце: Записки для занятых женщин»
Предисловие
Эта книга стала для нас настоящим подарком. Работая над ней, мы все время ощущали любовь, счастье и неукротимую силу духа тех женщин, о которых здесь рассказывается. Надеемся, что и для вас книга станет источником радости и открытий.
Каждый из нас много выступал перед аудиторией, – чаще всего женской, – рассказывая о том, как сделать жизнь более полной и счастливой. Нас всегда восхищала и вдохновляла открытость, с которой женщины делились своими переживаниями, историями и опытом. Из этого вдохновения и родилась книга «Куриного бульона для души. 101 история о женщинах».
Каждый день ее создания в нашей жизни происходило чудо! Словно незримая рука вела нас по этому пути.
Например, мы целый год искали Филлис Волкенс, автора рассказа «Поцелуй на ночь», чтобы попросить у нее разрешения на публикацию. Муж Филлис, Стенли, был невероятно рад, когда мы их наконец нашли. Уже несколько лет они оба были поклонниками «Куриного бульона», но увы, Филлис оставалось жить не больше недели. Для нее было счастьем узнать, что ее рассказ войдет в книгу. Через два дня она умерла.
Женщины, присылавшие нам свои истории, в один голос повторяли, как они благодарны нам за возможность выразить свои чувства. Пусть их рассказы не будут напечатаны, но они счастливы уже от того, что смогли ими поделиться. Для них это был своего рода акт очищения и обновления. Благодаря этой книге мы и сами стали другими – она помогла нам понять, что по-настоящему важно в жизни.
Искренность, мудрость этих женщин, их умение сострадать – поистине великий дар всему миру. Мы от всей души желаем, чтобы эти истории день за днем помогали вам научиться ценить самих себя и друг друга, – как помогли они нам.
Одна из написавших нам женщин, Мэри Майчалика, сказала: «Каждая женщина переживает период, когда на нее обрушивается слишком много проблем – семья, работа, супруг, бывший муж, родные и приемные дети, родители. В это время очень важно – просто необходимо – сделать шаг назад и переоценить приоритеты, задуматься о своей миссии в этой жизни. Ведь только тот, кто умеет заботиться о нуждах своей души, способен на истинную заботу о близких».
Итак, от всего сердца предлагаем вам «Куриный бульон для души. 101 история о женщинах». Пусть эти истории прикоснутся к вашей душе и разбудят в ней чудеса любви и вдохновения.
Джек Кэнфилд, Марк Виктор Хансен, Дженнифер Рид Хоуторн, Марси Шимофф
Глава 1
О любви
Самое лучшее и самое прекрасное в жизни нельзя ни увидеть, ни потрогать – его можно лишь почувствовать сердцем.
Хелен Келлер, писатель, лектор и политическая активистка, с детства лишенная зрения и слуха
Белая гардения
С тех пор, как мне исполнилось 12 лет, каждый год кто-то присылал мне на день рождения белую гардению. Никакой записки или открытки; звонить в цветочный магазин было бесполезно: покупку всегда оплачивали наличными. Вскоре я оставила попытки выяснить личность дарителя и просто наслаждалась красотой и пьянящим ароматом этого волшебного белоснежного цветка, обернутого в мягкую розовую бумагу.
Это не мешало мне фантазировать о том, кто ее присылал. Мне представлялся некто прекрасный, романтичный и слишком скромный, чтобы открыть свое имя. Подростком я мечтала, что это мальчик, в которого я влюблена, а может, и вовсе незнакомец, сраженный моей красотой.
Мать лишь раззадоривала мои фантазии. Она спрашивала: быть может, я помогла кому-то и он решил анонимно отблагодарить меня? Например, когда я каталась на велосипеде, а мимо проезжала соседка с оравой детей и кучей продуктов, я всегда помогала ей разгрузить машину и следила, чтобы дети не выбегали на дорогу. А может, таинственный почитатель – старичок, живший на другой стороне улицы? Зимой я частенько проверяла его почтовый ящик, чтобы ему не приходилось спускаться по заледенелым ступенькам. Маме хотелось развить в своих детях творческое мышление, и еще – чтобы мы чувствовали, что нас любят, что мы небезразличны не только ей, но и всему миру.
Когда мне было семнадцать, один мальчик разбил мое сердце. В тот вечер, когда он меня бросил, я плакала, пока не заснула. Утром я обнаружила на зеркале послание, написанное красной губной помадой: «Сердцем я знаю: когда уходят полубоги, приходят боги». Я долго думала над этой цитатой из Эмерсона[1]1
Ральф Уолдо Эмерсон (1803–1882) – один из виднейших писателей и мыслителей США (Прим. ред.).
[Закрыть] и оставила ее там, где написала ее моя мать, пока мое сердце не успокоилось. Когда наконец я решила ее стереть, мама поняла, что со мной все в порядке. И все же были раны, которые она не могла исцелить.
За месяц до окончания школы мой отец внезапно скончался от инфаркта. Я испытала всю гамму горестных чувств: от ощущения, что меня покинули, и страха – до утраты веры и отчаянного гнева за то, что отца не будет рядом в важные минуты моей жизни. Я потеряла интерес к учебе и выпускному балу – а ведь совсем недавно я так ждала его! Я даже начала подумывать о том, чтобы пойти учиться в местный колледж, вместо того чтобы уехать, как планировала раньше.
Мама тоже горевала, не допускала даже мысли о том, что я пропущу выпускной. За день до смерти отца мы поехали за платьем и нашли совершенно невероятное – несколько ярдов кисейной ткани с вытканными горошинами – красными, белыми и синими. В нем я чувствовала себя Скарлетт О’Хара[2]2
Скарлетт О’Хара – героиня романа Маргарет Митчелл «Унесенные ветром» (Прим. ред.).
[Закрыть]. Вот только размер мне не подходил.
На другой день умер отец, и мне стало совсем не до платья. Но мама не оставила эту затею. За день до выпускного я обнаружила, что платье ждет меня – и на этот раз размер был мой. Мама любовно разложила его так, что оно словно восседало на диване в гостиной.
Мне было все равно, будет ли у меня новое платье, – но маме нет. Для нее были крайне важны наши детские впечатления. Она научила нас видеть волшебство окружающего мира и его красоту даже сквозь невзгоды. На самом деле маме хотелось, чтобы ее дети чувствовали себя, как та гардения – красивыми, сильными, совершенными, окутанными таинственной аурой.
Мама умерла, когда мне было 22, через 10 дней после моей свадьбы. С тех пор мне больше не присылали гардении.
Марша Аронс
Слова от самого сердца
Самые горькие слезы над могилами проливаются по несказанным словам и несделанным делам.
Харриет Бичер-Стоу, писатель
Многим людям нужно услышать эти «три маленьких слова». И иногда они звучат очень вовремя.
С Конни мы познакомились, когда она поступила в хоспис, где я была волонтером. Ее перекладывали с каталки на кровать, а ее муж Билл стоял рядом, переминаясь с ноги на ногу. И хотя у Конни была последняя стадия рака, держалась она бодро и весело.
Я надписала ее больничные принадлежности и спросила, не нужно ли ей чего-нибудь.
– О да, – ответила она. – Покажите, пожалуйста, как включать телевизор. Я обожаю сериалы и не хочу ничего пропустить.
Конни была очень романтичной женщиной. Она любила мыльные оперы, любовные романы и фильмы про любовь. Позже она призналась, как трудно ей жить с человеком, который то и дело называет ее «дурочкой».
– Конечно, я знаю, что Билл меня любит, – уверяла она. – Но он никогда не говорил мне об этом, даже открыток не присылал.
Она вздохнула и посмотрела в окно, на деревья во дворе.
– Я бы все отдала, чтобы хоть раз услышать от него «Я люблю тебя», но это не в его характере.
Билл навещал Конни каждый день. Сначала он просто сидел у ее постели, пока она смотрела свои сериалы. Потом, когда она все больше спала, он мерил шагами коридор рядом с палатой. Вскоре Конни уже не могла смотреть телевизор и редко приходила в себя. Тогда я стала больше общаться с Биллом. Он рассказывал о своей работе плотника и о том, как он любит рыбалку. Детей у них с Конни не было, но им нравилось путешествовать вдвоем, пока Конни не заболела. Билл не мог выразить словами, что он чувствует, думая о приближающейся смерти жены.
Однажды в кафе я завела с ним разговор о женщинах и о том, как важна для нас романтика, как мы любим сентиментальные открыточки и любовные письма.
– Ты говоришь Конни, что любишь ее? – спросила я, уже зная ответ, а он посмотрел на меня, как на сумасшедшую.
– Этого не нужно, – ответил он. – Она и так это знает!
– Уверена, что знает, – я дотронулась до его грубой руки плотника, сжимавшей чашку так, словно это была спасительная соломинка. – Но ей нужно это услышать, Билл. Услышать, что она значила для тебя все эти годы. Подумай об этом.
Мы вернулись к палате Конни. Билл скрылся внутри, а я ушла к другому пациенту. Позже я увидела Билла – он сидел возле спящей жены и сжимал ее руку.
Это было 12 февраля. Два дня спустя, вечером, я увидела в коридоре Билла, прислонившегося к стене и уставившегося в одну точку. От старшей медсестры я уже знала, что Конни скончалась в 11 утра. Билл позволил себя обнять. Лицо его было мокрым от слез, он весь дрожал.
– Мне нужно кое-что тебе сказать, – произнес он. – Я испытал такое облегчение, рассказав ей о своих чувствах… Я много думал о твоих словах, и сегодня утром сказал, как сильно я ее любил… и как я был счастлив в браке с ней. Видела бы ты ее улыбку!
Я вошла в палату, чтобы попрощаться с Конни. На тумбочке лежала большая открытка от Билла. Знаете, из тех, сентиментальных – «Моей чудесной жене… Я люблю тебя».
Бобби Липпман
Как раз вовремя
Однажды поздно вечером, в сильную бурю, старая негритянка стояла на обочине шоссе Алабамы, мокрая до нитки. Ее машина сломалась, и ей во что бы то ни стало нужно было поймать попутку.
Наконец около нее остановился молодой белый человек – неслыханная редкость на далеком Юге в неспокойные шестидесятые. Он отвез ее в тепло, а затем посадил в такси. Было видно, что она очень спешит. Женщина записала его адрес, поблагодарила и уехала.
Спустя неделю в дверь мужчины постучали. К своему удивлению, он обнаружил на пороге цветной телевизор и стереомагнитофон. К коробке была приклеена записка:
«Дорогой мистер Джеймс!
Спасибо Вам огромное за то, что помогли мне в тот вечер на дороге. Я так вымокла – кажется, даже мысли мои насквозь пропитались дождем. А потом приехали Вы. Благодаря Вам я успела попрощаться со своим умирающим мужем. Благослови Вас Бог за бескорыстную помощь мне и другим людям.
Искренне Ваша,
Миссис Нэт Кинг Кол»
Дэн Кларк
Подарки от чистого сердца
Лишь та любовь, что мы отдаем, остается с нами.
Элберт Хаббард, бизнесмен и писатель
В нашем суматошном мире гораздо легче перевести деньги на чей-то счет, чем сделать подарок от всего сердца. А ведь в праздник особенно важны искренние подарки.
Несколько лет назад я начала готовить детей к мысли, что в этом году мы отметим Рождество скромно.
– Да ладно, мам, мы это уже слышали! – отвечали они. Мне не верили: в прошлом году я говорила то же самое – попутно занимаясь бракоразводным процессом, – а потом плюнула и спустила все деньги на угощение и подарки.
В этом году все будет по-другому, думала я. Вот увидите.
Но как сделать это Рождество особенным? До развода я всегда успевала украсить дом к празднику, где бы мы ни жили. Я научилась клеить обои, класть деревянные панели и керамическую плитку, шить шторы из простыней и многое другое. Но теперь мы жили в съемном доме, и времени на его украшение было мало, а денег – еще меньше. К тому же меня бесил этот уродский интерьер: красно-оранжевые ковры и сине-голубые стены. Тратиться на его благоустройство не хотелось. Внутренний голос моей уязвленной гордости кричал: «Мы здесь ненадолго!»
Моя дочь Лиза всегда старалась превратить свою комнату в особенное место. Я позвонила бывшему мужу и попросила купить для Лизы красивое покрывало, а сама подобрала постельное белье в тон.
В канун Рождества я потратила 15 долларов на галлон[3]3
4,5 литра (Прим. пер.).
[Закрыть] краски и купила самые красивые канцтовары, какие только видела в жизни. Моя цель была проста: красить и шить до самого Рождества – тогда некогда будет жалеть себя в этот волшебный семейный праздник.
Вечером я раздала детям по три карандаша и конверты. Вверху каждого конверта было написано: «За что я больше всего люблю свою сестру Мию», «За что я больше всего люблю своего брата Криса», «За что я больше всего люблю свою сестру Лизу» и «За что я больше всего люблю своего брата Эрика».
Детям тогда было 16, 14, 10 и 8 лет. Мне пришлось постараться, чтобы убедить их найти друг в друге что-нибудь хорошее. Пока они писали, я ушла в свою комнату и упаковала их подарки. Когда они закончили свои письма, мы поцеловали друг друга на ночь и они разбежались по кроваткам. В виде исключения я разрешила Лизе спать у меня, взяв с нее слово, что она не будет подглядывать.
Сама я приступила к работе. К рассвету я закончила шторы, покрасила стены и отступила на несколько шагов, чтобы полюбоваться своим творением. Стоп! А может, приклеить радугу и облака, как на простынях? Я закончила к пяти утра. У меня уже не осталось сил думать о том, что мы «неблагополучная семья», как говорится в сухих статистических отчетах.
Вернувшись к себе, я обнаружила Лизу, разметавшуюся по кровати. Поняв, что мне так не уснуть, я осторожно подняла ее и отнесла в ее комнату. Когда я уложила ее в постель, она спросила:
– Мамочка, уже утро?
– Нет, родная, закрой глазки и не открывай, пока не придет Санта.
Утром я проснулась от шепота:
– Ух ты, мам, как красиво!
Потом мы все уселись вокруг елки и принялись разворачивать наши скромные подарки. Детям раздали конверты. Мы читали послания со слезами на глазах. Последним пришел черед самого младшего. Восьмилетний Эрик не ожидал услышать что-нибудь приятное. Его брат написал: «Я люблю своего брата Эрика за то, что он ничего не боится». Мия: «Я люблю своего брата Эрика за то, что он со всеми находит общий язык!». Лиза: «Я люблю своего брата Эрика за то, что он выше всех забирается на деревья!»
Кто-то легонько подергал меня за рукав. Прикрыв своей маленькой ладошкой мое ухо, Эрик шепнул:
– Ну надо же, мам, я не знал, что они меня любят!
Так наша находчивость и изобретательность помогли нам преодолеть превратности судьбы.
С тех пор я встала на ноги, и мы отметили не одно пышное Рождество с множеством подарков под елкой… Но если вы спросите, какое Рождество у нас самое любимое, мы дружно ответим: то самое.
Шерил Николсон
Другая женщина
Прожив 21 год в браке, я открыл для себя новый способ разжечь искру любви и страсти в наших отношениях с женой. Я стал встречаться с другой женщиной.
На самом деле идея принадлежала моей жене.
– Ты знаешь, что любишь ее, – сказала она, застав меня врасплох. – Жизнь коротка. И прожить ее нужно с теми, кого любишь.
– Но я люблю тебя, – возразил я.
– Знаю. Но и ее ты тоже любишь. Мне кажется, если бы вы чаще бывали вместе, мы с тобой стали бы ближе.
Пегги всегда бывает права.
Другой женщиной, на встречах с которой настаивала моя жена, была моя мать.
Маме 71 год. Отец умер девятнадцать лет назад, и с тех пор она живет одна. Сразу после его смерти я переехал за полторы тысячи километров от Калифорнии, где обзавелся семьей и сделал карьеру.
Пять лет назад я вернулся в родной город и пообещал себе, что буду проводить с мамой больше времени. Но в суете, крутясь между работой и тремя детьми, я вырываюсь лишь на семейные праздники.
Когда я позвонил и предложил сходить поужинать, а потом в кино, она не поверила мне и насторожилась:
– Что стряслось? Ты собираешься разлучить меня с внуками?
Моя мать из тех женщин, которые способны заподозрить подвох в самых обычных вещах – таких, как поздний звонок от старшего сына с приглашением на ужин.
– Я просто подумал, как было бы здорово побыть вместе, – ответил я. – Только мы с тобой.
Она задумалась и сказала:
– Было бы неплохо. Мне нравится эта идея.
Подъезжая к ее дому в пятницу после работы, я ощущал некоторое нервное возбуждение – как перед свиданием. А ведь я всего-то собирался поужинать со своей матерью! Но о чем мы будем говорить? А если ей не понравится ресторан, который я выбрал? Или фильм? А если ей вообще ничего не понравится?
Свернув к ее дому, я понял, что и мама была чрезвычайно взволнована предстоящим свиданием. Она уже ждала у двери, одетая. Волосы у нее были завиты, на губах – улыбка.
– Я сказала подругам, что иду на ужин со своим сыном, это их так потрясло, – заявила она, садясь в машину. – Не могут дождаться завтрашнего дня, когда я расскажу им, как прошел вечер.
Это было самое обычное кафе, где мы могли посидеть и поговорить. Когда мы пришли, мать крепко стиснула мою руку – от нахлынувших эмоций и чтобы преодолеть ступеньки.
Устроившись за столиком, я принялся вслух читать меню: она со своим зрением могла различить только крупные предметы и тени. Дойдя до середины, я поднял глаза.
Мама сидела напротив и смотрела на меня с грустной улыбкой.
– Когда ты был маленький, меню читала я, – сказала она.
Я сразу понял, что он имела в виду. Круг наших отношений замкнулся: сначала мама заботилась обо мне, теперь – я о ней.
– Значит, пора тебе расслабиться и позволить мне отблагодарить тебя, – ответил я.
За ужином мы мило беседовали. Ничего особенного – просто рассказывали друг другу о своей жизни. Мы так заболтались, что пропустили фильм.
– Я пойду с тобой на свидание снова, но только в следующий раз плачу я, – сказала мама, когда я отвез ее домой. Я согласился.
– Ну, как прошло свидание? – спросила жена, когда я вернулся домой.
– Ничего… лучше, чем я ожидал, – ответил я.
Она улыбнулась, и в этой улыбке ясно читалось: «Я же тебе говорила».
С того вечера я стал регулярно встречаться с мамой. Мы стараемся куда-нибудь выбираться хотя бы пару раз в месяц. Обычно мы ужинаем, а иногда ходим в кино. Но в основном – просто болтаем. Я говорю о своих рабочих буднях, о детях, о жене. Она сообщает мне семейные сплетни и рассказывает о своем прошлом. Теперь я знаю, каково ей было работать на фабрике во время Второй мировой войны. Знаю, как они познакомились с отцом, как встречались в это непростое время.
Слушая ее рассказы, я вдруг понял, как это все для меня важно. Ведь это моя история.
Мы обсуждаем не только прошлое, но и будущее. Из-за проблем со здоровьем моя мать беспокоится о том, что ее ждет.
– Мне еще столько нужно сделать! – сказала она мне как-то вечером. – Когда вырастут мои внуки, я должна быть рядом.
Как и многим моим друзьям, мне свойственна некоторая суетливость, стремление заполнить свое расписание до отказа, балансировать между карьерой, семьей и общением. Я часто сетую на то, как быстро бежит время.
После того как я начал проводить время с матерью, я осознал, что важно иногда замедлить шаг. Наконец я понял значение слов, которые слышал миллион раз: качественное времяпрепровождение. Пегги была права: встречи с другой женщиной укрепили мой брак. Я стал лучше – как муж, как отец и, надеюсь, как сын.
Спасибо, мам. Я люблю тебя.
Дэвид Фаррелл
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?