Текст книги "Куриный бульон для души. Не могу поверить, что это сделала моя кошка! 101 история об удивительных выходках любимых питомцев"
![](/books_files/covers/thumbs_240/kurinyy-bulon-dlya-dushi-ne-mogu-poverit-chto-eto-sdelala-moya-koshka-101-istoriya-ob-udivitelnyh-vyhodkah-lyubimyh-pitomcev-287559.jpg)
Автор книги: Марк Виктор Хансен
Жанр: Современная зарубежная литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Настоящий Макс
Коты приходят и уходят, но никогда нас не покидают.
МАРТА КЁРТИС
Макс был красивым длинношерстным котом. Я всегда могла различить его в кошачьей толпе благодаря яркой полосатой расцветке. Это было все равно что в холодный зимний день узнавать своего закутанного до самой макушки ребенка среди группы детсадовцев.
Макс родился на улице, но это не мешало ему с нежностью относиться к нашей семье. Целыми днями он бродил по своим кошачьим делам, но неизменно приходил домой, когда его звали, – обычно после третьего крика.
Однажды вечером Макс не ответил на мой третий окрик, и мы забеспокоились. Это было слишком на него не похоже. Может, его украли? Мы сказали детям, что Макс, вероятно, забрел слишком далеко и заблудился, а сами напечатали листовки с его фотографией и расклеили по всем окрестностям. Казалось, весь штат Нью-Джерси знал, что Макс потерялся. Соседи помогали нам прикреплять листовки к деревьям и телеграфным столбам, а потом звонили, чтобы узнать новости.
Прошла неделя. Однажды вечером раздался телефонный звонок: владелец местной пиццерии, расположенной примерно в шести кварталах от нашего дома, сообщил, что Макса сбила машина перед витриной их ресторана. Сердце мое было разбито. Я не могла представить, как сообщить эту новость детям.
Мы с мужем поехали в пиццерию, чтобы забрать останки нашего дорогого Макса.
– Он в коробке из-под пиццы, у обочины, – сказал владелец. – Мы подобрали его лопатой и положили в коробку. Сожалеем о вашей потере.
Коробка из-под пиццы? Максу бы это понравилось: он всегда любил слизывать с пиццы соус.
Заглянув внутрь коробки, мы увидели мертвого расплющенного кота.
Да, это было похоже на Макса.
Мы отвезли коробку домой и оставили ее в гараже. Теперь нам предстояло рассказать обо всем детям и похоронить кота в цветнике во дворе.
Однако все случилось не совсем так, как мы ожидали.
– Мамочка, мамочка! Ты что, забыла принести пиццу в дом?
Посреди кухни стоял наш старший сын Стивен, держа в руках коробку с мертвым Максом внутри.
Не зная, смеяться мне или плакать, я выхватила коробку и велела детям сесть и приготовиться услышать печальные новости. Разумеется, мы все плакали, хотя и вынуждены были признать, что смерть была быстрой и Макс не страдал. Поскольку в тот вечер я была слишком расстроена, чтобы готовить ужин, мы действительно заказали пиццу.
На следующее утро муж вырыл в саду большую яму, и мальчики сделали крест из палочек от эскимо. Мы все сказали несколько добрых слов о нашем любимом Максе и опустили его в землю. Наша дочь Вики засыпала могилу цветами из сада. Уверена, такие похороны сделали бы Макса счастливым.
Прошел еще месяц, и однажды утром Макс появился у нашей двери – грязный, худой, голодный. Без всяких сомнений, это был он – я узнала его, как узнала бы ребенка в толпе других детей. Получается, что наша семья обеспечила неизвестному бездомному задавленному коту четырехзвездочные похороны.
Дети целовали и расчесывали Макса. А я думала: «Интересно, какую из своих девяти жизней он потратил на путешествие домой?»
Чтобы отпраздновать это событие, мы заказали пиццу. Максу в этот раз досталось много соуса.
Ирэн Маран
Глава 3
Мисс Конгениальность
Обмен
Я бдителен, как кот, который хочет полакомиться сливками.
УИЛЬЯМ ШЕКСПИР
– Подожди секунду, милая, – сказала я, закрывая дверь ногой. – Позволь мне сначала поставить эти сумки, а потом я тебя поглажу.
Луна плела восьмерки вокруг моих ног, изо всех сил стараясь привлечь внимание. Я бросила ключи на стол. Кошка вскочила следом. Отлично. Может быть, теперь мне даже удастся отнести продукты на кухню, не споткнувшись об нее.
Бам! Я оглянулась через плечо. Луна сбросила ключи и теперь держала их в зубах. Она выглядела такой милой… Подождав несколько мгновений, кошка развернулась и удалилась по коридору, переваливаясь с лапы на лапу. Ключи волочились по полу у нее под животом.
Я покончила с продуктами и пошла искать Луну. Она была в гостиной – играла с игрушечной мышкой. Ключи пропали. Я искала их повсюду, но так и не смогла найти.
– Что ты, черт возьми, сделала с моими ключами? – спросила я Луну. Она посмотрела на меня своими большими зелеными глазами, потерлась об ногу и замурчала. Потом пришел мой сын. Вдвоем мы буквально разобрали дом по кирпичику в поисках пропажи.
Мы заглянули под диван, под кровати и за холодильник. Под плиту и во все шкафы. Ключи как сквозь землю провалились. Луна спрятала их в очень надежном месте.
В конце концов я сдалась и заказала новые ключи.
Месяц спустя я сидела дома и плела длинную кожаную бечевку. Луна была очарована ею. Она хваталась за противоположный конец и пыталась убежать.
– Нет уж, – сказала я. – А то получится, как тогда с ключами…
Луна вышла из комнаты, задрав нос. А через несколько минут вернулась и бросила связку потерянных ключей к моим ногам. Пока я приходила в себя от изумления, негодяйка запрыгнула на стол, цапнула кожаный шнурок и умчалась.
Что ж, должна признать, это был достойный обмен.
Кимбер Крохмал
Зов природы
Кошка – единственное животное, которое принимает комфорт, но отвергает оковы домашней жизни.
ЖОРЖ-ЛУИ ЛЕКЛЕРК ДЕ БЮФФОН
Недавно мы со своими тремя кошками переехали в новый дом в Алабаме. Двое из них, Куджо и Лазер, быстро оценили все преимущества застекленной веранды: запахи и звуки природы плюс полная безопасность. Теперь они целыми днями радостно бездельничали, наблюдая за белками, птицами и бурундуками. Однако Пушистик – самая старшая и предприимчивая из нашей троицы – хотела большего.
Эта кошка постоянно искала способ улизнуть в большой мир, так что каждый раз, открывая дверь на улицу, мы тщательно проверяли, не прячется ли она где‐то рядом. Однако рано или поздно это должно было случиться.
Как‐то вечером мой муж вышел к грилю, неся провизию в обеих руках. И тут из ниоткуда выскочила Пушистик, обежала его ноги, юркнула за дверь и в мгновение ока скрылась в лесу.
Мы взяли Пушистика из приюта, когда ей было всего девять недель. За пять лет своей жизни она ни разу не была на улице. Целый день мы звали и искали ее, но безрезультатно: всем известно, что невозможно найти кота, пока он сам этого не захочет.
Когда стемнело, нам оставалось только вернуться домой и надеяться, что Пушистик сама найдет дорогу обратно. Я приходила в ужас, думая, как она она встретится с другими животными, попадет под машину или просто заблудится.
Поспать мне почти не удалось. Примерно в четыре утра я решила, что лежать дальше нет никакого смысла. Может, если я сейчас выйду на улицу, то смогу услышать Пушистика?
Я включила наружный свет и выглянула в окно. К моему великому облегчению и радости, на заднем тротуаре сидела Пушистик. Дальше все происходило как в низкосортном фильме: я распахнула дверь, а Пушистик бросилась мне навстречу что было сил.
Однако, когда я уже готова была раскрыть беглянке свои объятья, она на полной скорости пронеслась мимо, взлетела вверх по лестнице и ринулась к своему лотку.
И правда: никто никогда не говорил этой кошке, что можно справлять нужду на улице.
Следующие двадцать четыре часа Пушистик спала. Какие бы приключения ни были у нее в ту ночь, они определенно вымотали ее. Наверное, поэтому за все последующие тринадцать лет она больше никогда не предпринимала попыток выбраться наружу, чтобы пообщаться с природой.
Нэнси Кусик
Ужас Топанги
Она вцепилась когтями в мое сердце и не отпускала.
МИССИ АЛТИДЖ
Полосатая кошка по имени Сэйди Уилсон была маленькой, но сильной духом. Сладить с ней было нелегко. Сколько раз я пыталась удержать ее дома, однако, в конце концов, смирилась с ее правом регулярно гулять на улице. Разумеется, я беспокоилась, но спорить с Сэйди было бесполезно.
Сначала мы жили в Лос-Анджелесе, в районе под названием Топанга. Топанга – это километры широких открытых пространств и поросших кустарником холмов, среди которых водятся собаки, койоты и гремучие змеи.
Я любила Топангу, но я боялась собак, которые стаями бегали по каньону. Несмотря на то, что эти собаки были одомашнены, иногда они вели себя непредсказуемо. Например, пару месяцев назад они растерзали соседскую кошку. Я застывала, когда собаки окружали меня у почтового ящика.
Однажды днем мы с Сэйди сидели на крыльце. Внезапно на подъездную дорожку выбежала собачья стая. Я услышала шипение: шерсть на спине у Сэйди встала дыбом. Через секунду она уже летела вниз по лестнице.
Я была в ужасе. Звала ее, умоляла остановиться, однако Сэйди лишь увеличила скорость. Наверное, мне следовало побежать за ней, но я была так напугана, что вместо этого закрыла глаза и затаила дыхание. Потом раздался отчаянный визг. Выглянув сквозь пальцы, я увидела, как собаки спасаются бегством, а Сэйди марширует по дорожке с победным видом.
Однако эта кошка не всегда вела себя как герой. Иногда она бывала довольно злобной. Ветеринарам приходилось с ней нелегко. Единственным человеком, который мог с ней справиться, был наш самый первый врач, да и то лишь благодаря тому, что него тоже были «темпераментные дети» и он знал, как их успокоить.
Помню, как однажды привела Сэйди на плановый укол, но нашего постоянного доктора не было на месте. Я сказала администратору, что, возможно, нам следует зайти в другой раз, поскольку Сэйди – не самая приятная в общении кошка.
– Наш новый ветеринар отлично справляется с трудными животными, – ответила она.
И все же я посчитала нужным предупредить незнакомого врача о возможных последствиях. Женщина посмотрела на меня как на сумасшедшую.
– Послушайте, я ежедневно занимаюсь ротвейлерами, доберманами и питбулями, так что ваша кошка вряд ли сможет чем‐либо меня удивить. Для начала давайте измерим ей температуру.
– Вы собираетесь измерить ей температуру? – переспросила я. – Вы действительно этого хотите? Может, просто сделаем ей укол?
Но ветеринар настаивала, и тогда я отвернулась и сказала:
– Извините, я не могу на это смотреть.
В следующую секунду раздалось низкий, глубокий рык, переходящий в шипение. Я развернулась. Сэйди смотрела на ветеринара снизу вверх, а у той с кончика носа стекала тонкая струйка крови. Надо ли говорить, что после этого случая нам пришлось искать другую клинику?
И все же был один-единственный раз, когда сила моей воли сравнялась с силой воли Сэйди. В то время мы с ней жили в кондоминиуме в Саут-Бэй. Пол в нашей квартире, от стены к стене, покрывал огромный белый ковер. Стирать этот ковер шампунем было слишком дорого, так что мы с соседкой только раз в год чистили его.
Помню, как однажды, в один из таких особенных дней, я пришла домой и восхитилась великолепием белого ковра. Стараясь не дышать, оставила обувь у двери и на цыпочках пошла в душ. У двери ванной сидела серая кошка. На мгновение я замешкалась: в нашей квартире жила только одна кошка – Сэйди, но она была не серой, а полосатой.
Но потом я разглядела цепочку маленьких следов, ведущих через весь свежевычищенный ковер, и все поняла: Сэйди залезла в камин, выпачкалась в золе, а затем прошлась по мокрому ковру, оставляя на нем отпечатки своих лап.
Я схватила кошку за шкирку:
– Вам нужно принять ванну, юная леди, и я не хочу слышать от вас ни звука.
Видимо, она поняла всю серьезность моих намерений, потому что позволила мне запихнуть себя в ванну и вымыть с головы до хвоста. А после этой экзекуции забралась под кровать и в течение трех часов наблюдала, как я ползаю по ковру, счищая сажу.
А потом мы с Сэйди познакомились с Томом. Он приносил мне цветы, а Сэйди – игрушки. Разумеется, мы обе его обожали.
В конце концов, мы с Томом поженились. К моему невероятному изумлению, он сделал невозможное и приручил Сэйди. Когда она сворачивалась калачиком у него на груди, мы шутили, что из «Ужаса Топанги» она превратилась в «Лапочку Саут-Бэй». Она позволяла Тому расчесывать ее и часами сидела с ним в его музыкальной студии, пока он записывал песни. Вне всяких сомнений, Том завоевал уважение Сэйди, а она украла его сердце.
Сэйди Уилсон было уже четырнадцать лет, когда у нее отказали почки. Нам пришлось усыпить ее. Помню, как нежно обнимала ее и шептала: «Мама любит тебя», пока ветеринар делал смертельную инъекцию. Том сидел рядом и плакал. Так исчез «Ужас Топанги», и вместо него осталась лишь маленькая полосатая кошка, которую мы все никак не могли выпустить из рук.
Ребекка Хилл
Путешествие Эсси
Вам всегда будет сопутствовать удача, если вы знаете, как подружиться со странными кошками.
ПОСЛОВИЦА
Мы с Томом поженились совсем недавно. Том в то время готовился к поступлению на медицинский факультет, а я, его новоиспеченная жена, смотрела на мир ясными глазами. Жизнь казалась нам волнующим путешествием, и мы решили начать его с небольшой вылазки на остров Сент-Томас.
Помню, как мы сидели на балконе арендованной квартиры с видом на Коки-бич и пили вино. Момент был почти идеален. И, видимо для того, чтобы довести его до совершенства, на балкон, пронзительно мяукнув, запрыгнула кошка.
Мы оба читали о диких островных кошках, поэтому замерли в тревожном ожидании. Кошка вытянула длинные лапы и с удовольствием зевнула, обнажив довольно крупные клыки. Я взвизгнула и подтянула колени к груди.
Но кошка вовсе не собиралась на нас нападать. Сначала она уселась рядом с Томом, словно заявляя на него права. Затем запрыгнула на стол и сунула голову в его бокал с вином. Том оттащил ее и усадил ко мне на колени. Я приготовилась к самому худшему, однако кошка неожиданно принялась мурчать и «месить» лапами мои ноги. Еще через пару минут она улеглась, устроилась поудобнее и прикрыла глаза. На моем колене образовалась маленькая лужица слюны.
Мы смеялись, гадая, не было ли у нее бешенства или еще какой‐нибудь болезни. Что это за кошка, которая подбегает к случайному незнакомцу, сует голову в его бокал с вином и пускает слюни?
И все же эта дикая пятнистая кошка заинтриговала нас. Она определенно нас не боялась, и мы поняли, что тоже не должны ее бояться.
Достав из морозилки немного рыбы, мы нарезали ее небольшими кусочками и вынесли на балкон. Кошка, которую мы про себя уже назвали Эсси, съела все до последней крошки, вылизала крыльцо и, в качестве благодарности, позволила нам себя погладить.
В тот день мы провели восемь часов, ныряя с маской и наслаждаясь океаном, а по возвращении застали Эсси лежащей на балконе. Завидев нас, она с энтузиазмом вскочила на ноги.
В течение следующих двух недель у нас установился свой особый ритуал общения. Эсси составляла нам компанию за обедом, а мы щедро угощали ее рыбой и кусочками мяса.
Когда до конца отпуска оставалось несколько дней, Том, наконец, сформулировал то, о чем мы оба давно думали.
– Может, возьмем Эсси с собой?
– Заметь, это ты предложил, – ответила я.
Я все еще оставляла себе пути к отступлению, хотя мысль о том, чтобы привезти домой нового члена семьи, мне нравилась.
– Признайся, ты тоже думала об этом, – с улыбкой сказал Том.
В ту ночь мы долго не могли заснуть, размышляя о предстоящем авиаперелете в компании Эсси. Откровенно говоря, мы не знали, как все это организовать.
Наутро кошка не явилась. Мы забеспокоились.
– Что, если ее сбила машина? Что, если ее забрали люди из службы контроля за животными?
Мы обыскали все местные пляжи и обочины дорог, но не нашли никаких признаков Эсси. Оставалась слабая надежда, что она ждет нас дома, но и там кошки не оказалось. Похоже, какие‐то высшие силы были против переезда Эсси.
И лишь поздним вечером, когда мы сидели на балконе, оплакивая нашу потерю, раздалось знакомое пронзительное мяуканье. Описать не могу, как мы с Томом были счастливы! Мы кричали и прыгали, а потом унесли Эсси в дом и проспали рядом с ней всю ночь.
Утром мы позвонили в авиакомпанию, чтобы узнать, как доставить кота из Сент-Томаса в Мичиган. Процесс оказался на удивление простым. После того как местный ветеринар подтвердил, что Эсси здорова, и убедился, что она бездомная, мы посадили ее в переноску.
Так дикая островная кошка отправилась в путь. Она нашла нас, выдержала изнурительный двенадцатичасовой перелет и затем еще долгие годы была нашим верным попутчиком в этой жизни, полной приключений и неожиданных встреч.
Айша Шредер
Три совета от Наоми
Она всегда давала себе хорошие советы, хоть следовала им нечасто.
ЛЬЮИС КЭРРОЛЛ
– Эй, осторожнее, ты помнешь мне бумаги!
Наоми только что забралась ко мне на колени, несколько раз помяла лапами лежащие на них документы и уже была готова устроиться поудобнее.
– Прости. Это очень важно, – я опустила ее на пол и попыталась разгладить поврежденные листы. Это был скан оценки плотности костной ткани. Врач предупредил, что если я не приму меры, то почти точно заработаю остеопению [3]3
Снижение плотности костной ткани, которое приводит к повышенному риску переломов.
[Закрыть]. Я уже представляла себе полный шкафчик лекарств и будущее, в котором мне придется постоянно следить за тем, чтобы не упасть.
Похоже, пришло время действовать.
Наоми снова запрыгнула ко мне на колени.
– Серьезно, кошка. Прекрати трогать бумаги, – на этот раз я перегнулась через подлокотник и пересадила ее на диван.
Наоми повернула голову.
– Мяу, – сказала она.
Я начала читать лабораторный отчет в десятый раз.
– Мяу.
Кошка придвинулась ближе и обняла мою руку обеими лапами. Признаюсь, для Наоми такое поведение было нетипичным. Что, если она пытается мне что‐то сказать?
– Мяу, – кошка разомкнула объятья, ушла на другой конец дивана и как ни в чем не бывало принялась вылизывать себе спину.
– Это и есть твой совет?
Мне ни за что не вылизать себе спину. А если бы даже я и смогла, то какое отношение это имеет к моим костям?
Тем временем Наоми перестала приводить себя в порядок и пристально посмотрела на меня. В ее взгляде я уловила легкий оттенок презрения.
Я задумалась.
– Ох, поняла! Гибкость.
Я положила лабораторный отчет на тумбочку, поднялась с дивана и сделала то, что откладывала годами: позвонила в студию йоги, которую посещала моя подруга, и записалась на еженедельные занятия. Кроме этого, я решила также посещать занятия по физкультуре в нашем местном центре.
Потом я еще раз взглянула на бумаги и отправилась на кухню готовить ужин. Но для начала надо было набраться сил. На столешнице, в блюдце, меня ждал кусочек трехслойного шоколадного торта, оставшийся со дня рождения внучки. Я взяла вилку и уже занесла ее над тортом, когда почувствовала, что Наоми трется о мою ногу.
Новое дело: эта кошка вообще не умеет тереться обо что бы то ни было! Я наклонилась, подхватила Наоми на руки и почесала белое пятно на ее грудке.
– Что все это значит? Надеюсь, ты не положила глаз на этот торт?
– Мяу, – ответила она.
– Ладно, значит, он вреден и людям тоже.
– Мяу.
– Мы говорим о диете для меня?
Ну разумеется, я тоже читала о пользе цельного зерна и зеленых листовых овощей.
– Я же не должна отказываться заодно и от клюквенноапельсиновых маффинов и мокко, не так ли?
Какое она имела право советовать мне такое? С другой стороны, стоит признать, что ее вес оставался стабильным в пределах трех с половиной килограммов в течение последних пятнадцати лет. Наоми отказалась от всех кошачьих вкусняшек и, даже находясь в преклонном возрасте, могла запрыгнуть на любой стол в доме. Могу ли я сказать то же самое о себе?
Я поставила Наоми на пол и накрыла шоколадный торт перевернутой миской, чтобы не поддаваться искушению.
Кошка потянулась и прошлась по кухне.
– Мне нужно приготовить ужин. У тебя есть для меня еще какой‐нибудь совет?
Она дернула хвостом и повела меня к спальне.
– Иду-иду.
Кошачьи игрушки хранились в крышке от обувной коробки. Наоми подошла, выудила из коробки потрепанную мышь и швырнула в мою сторону.
– Мяу, – сказала она. Уверена, это означало примерно следующее: «Посмотри, как хорошо просто расслабиться и повеселиться!»
Я покачала мышью у нее перед носом. Она поймала ее и отбросила в сторону.
Я рванулась вперед и швырнула мышь обратно так быстро, что та пролетела над головой Наоми. Думаю, в будущем нам стоит попытаться попасть в олимпийскую сборную по игре в кошки-мышки.
Я всегда любила конкуренцию, но стоит признать, что эта возня с мышью утомила меня. Пожалуй, придется сделать такие тренировки ежедневными.
Незаметно подкравшись к Наоми, я схватила ее и притянула к себе.
– Ты мотивировала меня лучше, чем любая научная статья, – сказала я. – И если ты еще когда‐нибудь захочешь дать мне совет, я с удовольствием его выслушаю.
Саманта Дюклу Уолтз
Прикосновение
Друг – самое приятное, что вы можете иметь, и самое лучшее, кем вы можете быть.
ДУГЛАС ПЕЙДЖЕЛС
– Я ненавижу, когда они так делают! Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!
Эверетт только что с размаху хлопнул дверью и теперь, насупившись, сидел на диване в гостиной. Его лоб вспотел, на щеках цвели красные пятна.
– Делают что? – спросила я.
– Ничего.
– Ох…
Я попыталась погладить его по волосам, но Эверетт сердито стряхнул мою руку. А затем и вовсе повернулся ко мне спиной, обняв колени руками.
– Тебя сильно расстраивает это «ничто».
– Я не расстроен, – невнятно пробурчал он.
– Может, ты злишься?
– Нет! Можешь оставить меня в покое, мам?.. Пожалуйста.
– Хорошо, – вздохнула я. – Я дам тебе время прийти в себя. Но если тебя что‐то мучает, надо обсудить это хотя бы с кем‐то.
Я надеялась, что он меня услышал.
– Хорошо?
Эверетт хмыкнул. Когда мой десятилетний сын не в настроении, он предпочитает молчать. Расценив его хмыканье как утвердительный ответ, я вернулась на кухню.
И все же состояние сына беспокоило меня. Поэтому спустя некоторое время я положила в большую тарелку шоколадное печенье: всем известно, что это лучшее средство от всех невзгод.
Когда я заглянула в гостиную, Эверетта на диване не было. Сначала я подумала, что он вернулся на улицу, чтобы уладить свое «ничего» с другими детьми. Но затем услышала его шепот.
Мой сын стоял на коленях возле кресла-качалки – так, что его лицо находилось прямо напротив нашей кошки по имени Софи. Руки Эверетт запустил в ее густой мех. Из обрывков фраз, которые я могла расслышать с другого конца комнаты, было ясно, что он делится с кошкой переживаниями по поводу ссоры с соседями.
Благодарность наполнила меня. Какое счастье, что мой сын мог поговорить хоть с кем‐то – пусть даже это была всего лишь маленькая полосатая кошка породы сноу-шу. Софи оказалась тихой, терпеливой слушательницей: она сидела и мурчала, пока он гладил ее и тихо шептал.
Однако в этой схеме все равно чего‐то не хватало.
Кто‐то должен был отвечать Эверетту. Ему нужен был тот, кто погладил бы его по волосам или по спине, кто бы отвечал на его нежные прикосновения.
Я отложила печенье и сделала несколько осторожных шагов, стараясь не потревожить мальчика и кошку. Опустившись на колени позади Эверетта, я уже протянула к нему руку, когда увидела это: Софи лизала лоб и волосы Эверетта, отвечая взаимностью на его нежность и прикосновения.
Я поднялась и так же тихо вышла, позволив этим двоим разделить свой момент наедине. Я слышала, как Эверетт прошептал:
– Софи, ты самый лучший друг на свете.
Несколько минут спустя он уже играл в мяч с детьми на улице. «Ничто» было стерто без следа маленькой сноу-шу, которая умела слушать.
Мэри К. Чейс
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?