Читать книгу "Бобыль"

«Если одеть, – фантазирую я и сразу осекаюсь: – А вот это лишнее!»

Девочка наконец-то встает на ноги и ладошками разглаживает складки на одежде. Скольжу взглядом по синей униформе уборщицы, болтающейся на ней, как на пугале, и цепляюсь за выглядывающий сквозь большой вырез горловины краешек белья. Нет, вырез у жакета нормальный, но для тети Лиды, а вот для куклы… Ухмыляюсь удачно подобранному сравнению.

«Кукла, она и есть. Волосы золотистые, взгляд наивный, на детский смахивает, она словно только что с витрины детского магазина сбежала. На ногах стоять не научилась, а все туда же, во взрослую жизнь!» – Внимательно всматриваюсь в лицо девушки. Глаза точно игрушечные, огромные и с какой-то ненормальной голубизной. Линзы?

– Леся? Так тебя зовут? – чуть морщусь я, обращаясь к ней по имени. – Ты же дома должна быть?

– Сейчас пол вымою и уйду, – шмыгает носом она.

Хочу пошутить, и с языка почти слетает фраза: «Слезами мыть собралась?»

Сдерживаюсь. Гоню к чертям неизвестно откуда нахлынувшее веселье и, прокашлявшись, продолжаю разговор.

– Многостаночница, значит? – продолжаю издеваться я.

– Что? – не понимает с первого раза кукла.

– Три дня назад я приказал Карине отправить тебя домой и очень удивлен, что ты все еще здесь, – киваю, указывая на небольшое помещение уборной, – полы моешь и посуду бьешь. Вот думаю, что мне с вами за это сделать, Ле-ся?

Девчонка вскидывает голову, и ее испуганный взгляд скользит по моему лицу. Эти голубые глазки словно лазером жгут и вспарывают мне кожу. Я даже дыхание задерживаю.

«Я, Гончаров, стою, как сопляк, и перед кем?! Перед какой-то официанткой-уборщицей?!»

– Вы только не ругайте Карину, – тихо начинает Леся. – Она не виновата, это все я.

Девчонка шмыгает носом и роняет голову на грудь. Чувствую себя каким-то Карабасом-Барабасом, ей-богу! Даже стыдно!

– Мне просто очень деньги нужны, – продолжает она, глядя куда-то в пол. – Чтобы квартиру оплачивать до сентября.

– А потом? – зачем-то интересуюсь я.

– Потом общежитие дадут от техникума.

Тишина.

Меня не должны волновать проблемы сотрудников. Они работают, я плачу им деньги. Все просто.

«Все, да не все. Спрашивается, какого хрена я здесь стою и слушаю официантку?!»

Вопрос дня. Ответа нет.

Отталкиваюсь от косяка, разворачиваюсь и молча покидаю женский туалет. Я и так слишком много себе позволил, слишком размяк. Какое мне дело до чужих проблем? Правильно: никакого. Ехать в город, ожидая, что тебя здесь встретят с распростертыми объятиями, глупо. Хотела красивой богатой жизни? Добро пожаловать в нашу мясорубку, девочка!

Выхожу на улицу, застегиваю пиджак и жадно глотаю прохладный ночной воздух. Такси уже давно ждет меня, но я не спешу. Всматриваюсь в темное небо и ухмыляюсь.

«Все-таки вино. Из-за него, точно: крепленое же. Больше на работе не пью!»

Глава 5

Женя

Очередной рабочий день, наполненный рутиной, близится к обеду. Прошла неделя, целая неделя… Леси не было на работе ни на следующий день после того разговора, ни позже, но это даже к лучшему. Может, просто не попадалась, а может… Спрашивать у Карины я не стал. Зачем? Сколько их таких было среди моих официанток? Правильно: сотни. О каждой переживать – жизни не хватит!

Спокойно сижу в своем кабинете, перебираю бумажки и как-то незаметно начинаю говорить сам с собой.

«Подумать только, еще одна Леся на мою голову, еще одна блондинка! Молодая, смазливая, с точеной фигуркой и наивная».

Пока…

«Наивная ли?» – Внутренний голос прав: все они наивные, пока не копнешь поглубже, а там… гниль там беспросветная.

Стоп! Почему меня это так волнует?

Да потому, что ненавижу вот таких вот девочек-припевочек! Приедут в город и думают, что все им рады и что по взмаху руки у них начнется сказочная жизнь!

 Впиваюсь пальцами в подлокотник и устраиваюсь в кресле поудобнее.

«А вот и ни фига! Ничего здесь само не начинается, пахать надо как проклятому и то не факт. Мало работать, стержень должен быть, и желательно стальной, чтобы конкуренты об тебя зубы ломали».

«Так она и пашет!» – возражает внутренний голос, а я возмущаюсь: «Ты на чьей стороне, предатель?!»

Беседа становится интересной. Я ухмыляюсь, чуть сползаю вниз по креслу и вытягиваю ноги. Одежда мешает; расстегиваю ворот рубашки, ослабляю галстук, а потом все-таки приподнимаюсь и снимаю с себя пиджак.

Так гораздо удобнее, можно продолжить спор.

«Пашет, ага! Кем? Посудомойкой, уборщицей и официанткой?! Не смеши меня, этим не проживешь! Учиться надо в ее возрасте, чтобы потом была возможность двигаться и чего-то добиваться! Но куда ей! Такие, как она, хотят все и сразу. Огни большого города манят их, как мотыльков».

Непонятная реакция на последние мои мысли напрягает. В груди появляется странная тяжесть, под ребрами противно ноет и скребет, словно я виноват в том, что мир так устроен. Как будто от меня зависит судьба вот таких вот мечтательниц.

«Мечтательницы! – подчеркиваю сам для себя. – Что ее ждет дальше? Сколько она будет мыть полы и разносить заказы клиентам?»

Вопросы, вопросы… Зачем я их себе задаю?

«Хрен знает!» – Я пробую копаться в своих мыслях, не могу зацепиться ни за что другое и продолжаю мысленный разговор с самим собой.

Так сколько она продержится в официантках? Год? Меньше. Потому что устанет, обозлится и найдет себе богатого папика, сначала одного, потом второго. Залетит, проходили! Забытое чувство накрывает ударной волной с головой.

«Как же они меня бесят вот такие безмозглые курицы! В погоне за своей мечтой разрушают все вокруг! Ломают себя, свою жизнь и жизни тех, кому не посчастливилось оказаться рядом!»

Злюсь. Дергаю кресло, двигаюсь ближе к столу, опираюсь на него локтями и прячу лицо в ладонях. Надо что-то делать, как-то избавляться от этих мыслей. Это прошлое, и оно лишнее сейчас.

«Абсолютно лишнее! – Запускаю пальцы в волосы и массирую кожу головы. – Забыть и отпустить!»

Инга…

Мысль о ней сейчас очень кстати. Закрываю глаза и вызываю в памяти ее образ. Идеальное тело, едва прикрытое кусочками кружева и тоненькими полосками алого белья, черные простыни, полураскрытые пухлые губы и взгляд… О да, взгляд порочный, искушенный, принадлежащий женщине, готовой выполнить любые фантазии, даже самые извращенные. Мне кажется, что я ощущаю ее запах, ощущаю нежную кожу на кончиках пальцев…

Мне срочно нужна разрядка. Сегодня, сейчас! Беру в руки телефон, набираю номер любовницы и сообщаю, что скоро приеду.

Она ждет, и от этого в голове моментально проясняется. Я срываюсь с работы и через пятнадцать минут уже сижу у Инги в гостиной на диване. Тяжелые шторы на окнах создают полумрак. Свечи, вино… Мне нравится, что ничего не надо объяснять. Инга все понимает с полуслова, а еще мозг не долбит и выглядит так, что встанет даже у импотента.

– Идеально! – вырывается у меня, когда женщина выходит из спальни, демонстрируя мне очередной шикарный комплект белья.

Откидываюсь в кресле, растираю пальцами лоб и смотрю на Ингу. Оторваться невозможно! Готов ловить каждое движение, каждый вздох. Мечта, а не женщина! Самому приятно, и людям показать не стыдно. Фигура, кожа… Ухаживает за собой, следит, подправляет возрастные косяки. А как же иначе? В ее тридцать четыре это уже необходимость, иначе – все, тираж. Поэтому уколы, силикон и пластика – то, на что Инга тратится регулярно.

«Может, приглядеться к ней? Пожить немного гражданским браком? А что? Она молода, между нами целых десять лет разницы и три года отношений. Тут я сразу поправляю себя: – Необременительных отношений. Да не важно, чего ждать! Неземной любви?»

Прав, во всем прав, и давно не жду никакой любви, только молчу почему-то и с интересом наблюдаю, как моя решительность постепенно испаряется. Вроде и причин нет, все решил, разложил по полочкам, а вот – на тебе, Гончаров, поломай голову!

Потом, все потом… Сейчас я хочу Ингу, ее губы и отзывчивое тело…

Я подаюсь вперед и дергаю бахрому, свисающую с лифа. С губ любовницы срывается полустон, она делает вид, что удивлена моим напором. Не знал бы ее – поверил.

«Стерва!» – мелькает где-то на уровне подсознания.

Наматываю тонкие шелковые нити на кулак и дергаю вниз сильнее. Треск ткани и испуганный возглас звучат, как музыка, и лишь сильнее распаляют мое желание. Что ж, поиграем!

Глава 6

Женя

Перед тем как уйти в ванную, я еще раз окидываю довольным взглядом разомлевшую от секса любовницу. Мягкая, покорная – не женщина, а концентрат порока и похоти! Сначала в душ иду я, потом Инга. Так было всегда, и обычно к ее возвращению из душа я уже засыпаю. Всегда, но не сегодня. Сегодня мне не спится совсем. Что-то не так, вместо привычного сладкого послевкусия внутри пустота.

Теплая, мягкая Инга жмется ко мне, требуя ласки, а я, размякший, лежу на диване и пялюсь в потолок. Вроде бы хорошо все, как в самых смелых фантазиях: кружевное белье, шелковые простыни и пухлые губки на моем члене… Картинка получается настолько яркой, что я почти готов уйти на второй круг, но торможу. Надо все-таки поговорить с Ингой о переезде. Убеждаю себя, что сомнения и страх – это естественно, когда столько лет живешь один и … Ничего не происходит.

Как так?! Почему я открываю рот, но не могу ничего сказать?! Мычу и не могу выдавить ничего, кроме ее имени.

– Инга… – Пауза затягивается, и девушка начинает нервничать.

Она выскальзывает из-под моей руки и укладывает свою милую головку мне на грудь.

– Что, Женечка? – манерно растягивает надутые губки.

Смотрю на нее, но вместо того, чтобы говорить и объяснять, чего я хочу, думаю совершенно о другом. В моей голове крутится всего один вопрос: «Где, черт побери, кукла?! Ее нет на работе уже целую неделю!»

Инге ничего не отвечаю: нечего. Чтобы как-то разрядить обстановку, шлепаю ее по накачанной заднице и улыбаюсь.

«Что за хрень творится в моей голове?! Меня не интересует, где сейчас Леся, я с другой женщиной!».

Отмахиваюсь от назойливых мыслей, подхватываю Ингу за талию, укладываю на спину и нависаю над ней.

«Так правильно!» – внушаю себе и набрасываюсь на ее губы.

Поцелуй получается грубым, пошлым, возбуждение накатывает волной, и я зачем-то открываю глаза…

Все!

Никакого второго круга не будет. Смотрю на Ингу, а передо мной голубые глазища куклы. Ситуация – хоть вой!

«Да чтоб ее!..»

– Ничего, Инга, ничего. Я домой, пожалуй, поеду, – отвечаю и получаю в ответ раздражение, проскользнувшее во взгляде любовницы.

Глава 7

Женя

Абстрагируюсь от ситуации, загружаю себя всем, чем могу. Стараюсь отвлечься по максимуму, лезу везде, всем мешаю и за это ору на подчиненных. Поездки, ревизии – все что угодно, только бы не столкнуться с официанточкой в ресторане. Я даже вернулся в свой старый кабинет в китайском ресторане, чтобы быть подальше от Леси.

«Потому что это ненормально, Гончаров! Ненормально думать о ней! У тебя могла быть дочь ее возраста, а ты… Об Инге лучше подумай, она уже четвертый день обрывает телефон».

«Я просто переживаю, все ли в порядке у девочки. Нога, там, и прочее…» – оправдываюсь, и самому смешно, насколько жалко это выглядит.

Мне бы выкинуть ее из головы, забыть, отключиться. Вот знать бы точно, что она больше не будет рыдать по туалетам, и все, я бы успокоился.

«Нереализованный отцовский инстинкт и стремление опекать», – ставлю сам себе диагноз.

Немного отпускает. Когда понимаешь причины своих мыслей и поступков, всегда становится легче. Я погружаюсь в работу, отвечаю на звонок Инги и даже договариваюсь встретиться с ней на неделе.

Жизнь налаживается. Возвращаюсь к привычному, отлаженному годами ритму, и все так складно получается: любимое дело снова приносит удовлетворение, а радость и счастье я испытываю от встреч с друзьями и Ингой. Никаких Лесь нет больше в моей голове – так, отголоски чего-то далекого и ненужного.

Так бы и было дальше, но в один из выходных меня разбудил звонок администратора.

Скидываю с себя руку Инги, сажусь на кровати и смотрю на экран. У нас с Кариной есть договоренность не звонить мне в выходные. Совсем!

– Надеюсь, что-то серьезное, Карин? – вместо приветствия произношу я.

– Да, Евгений Игоревич, ЧП у нас. Сложный клиент с ожогом, будет обращаться за компенсацией и требует вас.

– А мы имеем какое-то отношение к его ожогу? – пытаюсь оценить ситуацию я.

– Да, прямое… – Карина делает паузу. – Нашей официантке стало плохо, она упала в обморок как раз в тот момент…

– Когда в ее руках был поднос с горячим… – завершаю фразу администратора.

– Да, Евгений Игоревич, именно так.

– «Скорую» вызвали?

– Официантке? Да! – начинает тараторить Карина.

– Клиенту?! – рычу я. – Или официантка у нас тоже с ожогами?

– Нет, она упала, ударилась… – мямлит Карина – Первую помощь оказали, ждем врача.

– Понятно. Сейчас приеду.

Завершаю звонок и пишу сообщение юристу. Суды и претензии – его работа, пусть приезжает и разбирается. С официанткой вопрос решу сам, хотя и решать-то нечего. Выплачу этой криворукой компенсацию, оплачу больничный, и пусть катится на все четыре стороны.

Тянусь к брюкам, оставленным вчера на пуфе у кровати, а в голове почему-то возникает образ Леси.

«Да нет, не она! Не может быть! – уговариваю сам себя. – Не может один маленький человек столько косячить!»

– Ты куда, Жень? – Сонный голос Инги заставляет меня обернуться.

– На работу… – вздыхаю я и словно завороженный наблюдаю, как покачивается ее грудь, когда она привстает с кровати. – Решу вопрос и вернусь, продолжим с этого самого момента.

Инга что-то мурлычет, грациозно, словно кошка, потягивается в кровати и закутывается в одеяло. Понимает, как я на нее реагирую, и пользуется этим, сучка! Вчера мы с ней нехило так погуляли: сначала в клубе, потом полночи в постели…

Быстро одеваюсь, выхожу из квартиры Инги и отправляюсь в ресторан. Добираюсь быстро, без пробок, и паркуюсь около главного входа одновременно со «скорой».

– Ну что, Гончаров? – Бросаю беглый взгляд на себя в зеркало заднего вида. – Пойдем посмотрим, что там за важного гостя ошпарили.

Выбираюсь из машины и морщусь от воя сирены и мигалок. Суета и шум сильно привлекают внимание, и такими темпами минут через пять здесь соберется толпа зевак. Не хотелось бы поднимать шумиху из-за ошибок персонала. Уверенно иду к машине «скорой помощи» и вежливо прошу водителя отключить спецсигналы. К ресторану иду уже в тишине, но непонятное чувство беспокойства и тревоги все равно не отпускает.

Старею? Не справляюсь с эмоциями? Просто не люблю, когда ломают мои планы.

Сбавляю шаг и немного задерживаюсь у входа в ресторан. Делаю вид, что придирчиво осматриваю фасад, окна, а сам стараюсь нагнать на себя строгости и важности, ибо перед глазами до сих пор колышутся Ингины сиськи.

«Вот нахрена ей такие?! «Троечки» вполне было достаточно, но нет же… Гончаров! – ору на себя. – У тебя проблемы, а ты о бабах думаешь!»

Сдвигаю брови, прокашливаюсь и дергаю ручку двери. Кстати, стекла, и правда, помыть надо. Как только отпустим «скорую», дам Карине задание.

Захожу в ресторан, ищу взглядом Карину, попутно отмечая, что зал полупустой, и это мне только на руку. В углу, у столика за аркой, врачи склонились над мужчиной в сером костюме, а чуть в стороне я вижу рыжую макушку Карины. Не замечая ничего вокруг, она что-то выговаривает девице, сидящей на стуле у стены. Складываю два и два и делаю выводы, что мужчина —пострадавший клиент, а отчитывают сейчас ту самую криворукую официантку.

«Бывшую официантку!» – поправляю себя и иду к ним.

– Здравствуйте! – произношу громко, остановившись в арке.

Все сразу оборачиваются ко мне, но меня интересует лишь пострадавший. Хочу оценить клиента и понять, что ему нужно. А ему нужно, иначе он не стал бы требовать меня, а договорился бы с администратором. Деньги? Извинения? Бесплатное обслуживание?

– Евгений Гончаров, – представляюсь я и протягиваю руку. – С кем имею честь общаться?

– Петр Филимонов. – Мужчина жмет мою ладонь. – Меня ваша официантка облила томатным супом, вот.

Мне демонстрируют испорченные рубашку и брюки и ждут моей реакции. Только я сейчас смотрю совсем не на бурые пятна на одежде. Я пробегаюсь взглядом по столу и выдыхаю. Передо мной среднестатистический руководитель, любитель комплексных обедов.

– Все будет компенсировано, – чеканю я, – в том числе и вред здоровью. Еще есть вопросы?

– Нет… – тушуется пострадавший, – но…

– С минуты на минуту здесь появится юрист, и вы сможете изложить ему свои требования.

Всем видом показывая, что разговор завершен, поворачиваюсь к Карине. Теперь ее очередь получать нагоняй.

– Евгений Игоревич, ей плохо стало, и, кажется, у нее ушиб сильный. Ей бы в больницу, – опережает меня Карина и отходит.

– Ты?! – первое, что вырывается у меня, но я сразу же беру себя в руки. – Что случилось?

Мой голос звучит громко, строго, а без того бледная официантка от страха начинает сползать по стулу.

– Леся?! – рявкаю я и делаю шаг вперед, чтобы уберечь ее от падения.

Глава 8

Женя

Действую на инстинктах и реагирую моментально. Ловлю, заново усаживаю на стул, придерживаю и пытаюсь докричаться до Леси.

Бесполезно: она без сознания.

Времени думать нет. Я подхватываю ее на руки и прижимаю к себе.

– Кто из вас врач?! – рявкаю на весь ресторан.

– Я! – откликается щуплый паренек в халате.

Доктор попадается понятливый, и мне больше ничего объяснять не приходится. Пока он смачивает кусочек ваты какой-то жидкостью, я подхожу к нему с куклой на руках. Запах нашатыря сбивает с ног, но только меня, Леся на него не реагирует. Паренек начинает усиленно махать ваткой у нее перед носом, словно это как-то может повлиять на результат.

– Леш, – обращается он к напарнику, – заканчивай там, и бегом за носилками: похоже, шишкой здесь не обошлось.

Вот и не верь после этого предчувствиям!

Пока Леша бегает за носилками, доктор суетится вокруг Леси. Считает пульс, светит в глаза фонариком, что-то записывает, а после звонит в больницу и консультируется.

«Специалисты!» – раздражаюсь я, но вслух ничего не говорю.

Держу куклу на руках и незаметно ее рассматриваю. Даже когда приносят носилки, не спешу с ней расставаться: страшно как-то, слишком уж она бледная, прозрачная, я бы даже сказал. Губы белые, веки припухшие и шишка на лбу.

«Это же как надо было упасть?!»

Ловлю на себе изучающий взгляд Карины и сразу хмурюсь, изображаю недовольство, и даже ногой немного топаю. Не хватало мне еще сплетен в коллективе! Пусть думает, что меня раздражает ситуация. Стою, злой и недовольный, а сам о Лесе думаю.

«Где она все это время пропадала?!»

Да уж, вопрос вопросов, и кроме куклы мне на него никто не ответит!

***

Выхожу на улицу вслед за носилками, на которых сейчас лежит Леся. Контролирую каждый шаг: запоминаю номер бригады, больницу, в которую они едут, а после остаюсь стоять на ступеньках, пока машина «скорой» не исчезает из виду. Теперь точно все, можно выдыхать. Мое присутствие больше не требуется. Лесю везут в больницу, юрист уже на месте и решает вопрос с клиентом. Вернуться к Инге? Я же обещал?

Бросаю взгляд на свою припаркованную у входа любимицу, разворачиваюсь и возвращаюсь в ресторан. Пойду поработаю, раз уж пришел. Да и разобраться надо, что с Лесей происходит. Слезы, обмороки, вывихи… может, правда, человек в беду попал?

Мысли правильные, но от этого легче не становится. Наоборот, чувствую себя последней сволочью. Толкаю ногой дверь в свой кабинет, захожу и закрываюсь на замок.

«Как я мог помочь? Когда? Когда застал ее на полу в уборной?».

– Твою ж…! – ругаюсь вслух.

Запрещаю себе даже думать об этом. Не должен, не обязан, своих ошибок на две жизни хватит – не разгрести! Подхожу к столу и листаю календарь. Получается, с последней нашей встречи почти месяц прошел.

– Много, – произношу вслух и достаю из кармана телефон.

Не думаю, не принимаю никаких решений, просто делаю. Причина? Потом разберусь. Главное – от этого непонятное чувство вины отступает, и на душе как-то светлее становится, что ли…

– Хрен с ним, буду считать, что карму чищу!

Набираю номер Карины и прошу ее зайти ко мне в кабинет. Открываю дверь, а после возвращаюсь к столу. Не знаю, что скажу ей. Плана нет, просто хочется поступить по-человечески. Просто потому, что могу.

Тихий стук прерывает мои мысли. Слишком тихий.

«Крадется?»

– Заходи – Я разворачиваюсь лицом к двери и опираюсь бедрами о стол.

– Этот я виновата… – с порога начинает оправдываться Карина.

– Само собой, – перебиваю я и сразу перехожу к делу: – Это должно быть оформлено по всем правилам, как несчастный случай на работе.

Говорю и вижу, как после моих слов у администратора глаза на лоб лезут.

– Да, Карина, организуешь комиссию, проведете расследование, и со всеми документами в соцстрах. Леся должна получить компенсацию, оплату больничного… и что там еще положено?

Прикусываю язык: и так сболтнул много лишнего. Представляю, какой винегрет сейчас творится в голове помощницы! Не так давно я требовал лишить Лесю зарплаты, а сегодня выплачиваю компенсацию.

– А… – начинаю тщательнее подбирать слова. – Кто-нибудь видел, как все случилось?

Карина мотает головой, и я по второму кругу выслушиваю, что Леся просто упала. Шла, а потом упала, уронив поднос с тарелками.

– Понятно, – вздыхаю, отталкиваюсь от стола и поворачиваюсь к окну. – Держи под контролем этот вопрос. В больницу съезди и с врачом поговори, чтобы понимать, к чему готовиться.

– Уволите ее? – осторожно спрашивает Карина.

Резко поворачиваюсь и пытаюсь угадать, что у нее в голове. Встанет на защиту или, наоборот, постарается избавиться от проблемной сотрудницы?

– Нет, с чего ты взяла? – Смотрю на Карину в упор.

– Просто… ничего, – с облегчением произносит она и поправляет воротничок своей идеально белой блузки. – Я пойду.

– Иди.

После общения с помощницей чувствую какое-то удовлетворение, что ли. Не враг она Лесе, а это хорошо. Почему? Не знаю, но хорошо. Я так чувствую. Не должно быть у куклы врагов, потому что… Просто не должно: куда ей, такой прозрачной, враги? А еще радует, что Карина не станет придумывать скрытые мотивы моей излишней доброты, потому что сама прониклась к этой криворукой разрушительнице.

«Не нужны мне слухи, и Лесе не нужны. Без лишних разговоров будет правильнее и спокойнее всем. Я же так не из интереса к девочке поступаю, для интереса у меня есть Инга».

Договорившись с собой, еду домой. Все под контролем, как я люблю, а значит, могу позволить себе небольшой отдых. Вечером снова поеду к Инге, а завтра с утра мы позволим себе поваляться в кровати.

На следующий день просыпаюсь и впервые за много лет чувствую, что почти счастлив. Завтракаю с улыбкой, а по дороге на работу подпеваю звучащей по радио песенке про большую любовь.

Жизнь налаживается? А вот и нет, не бывает все хорошо! По крайней мере, у Евгения Гончарова.

В доказательство этому, как только я появляюсь в ресторане, ко мне в кабинет практически без стука врывается взволнованная Карина.

– Что случилось? – спрашиваю я, недовольный ее вторжением.

– Ничего, – отвечает запыхавшаяся девушка. – Хотя, наверное, случилось. Я вчера была в больнице. Проблемы у нас могут быть небольшие с Лесиными документами. Мы должны были ее на легкий труд перевести как беременную. Нет, она, конечно, тоже виновата: не предупредила…

Карина продолжает тараторить, а я уже ничего не слышу.

«Беременна?! Как?!»

Глава 9

Женя

– Займись комиссией, Карина, – прерываю ее рассказ.

– Хорошо, я сегодня еще в клинику поеду, узнаю результаты обследования.

– Зачем? – удивляюсь я.

– Вчера с Лесей успела поговорить немного, пока ее на УЗИ не увезли. Она просила ее не увольнять, сказала, напишет, что претензий не имеет. Потом я сама с врачом разговаривала, – поясняет помощница. – Непонятно еще, сохранять или не сохранять беременность. Ждут, в общем.

– Что?! – Смотрю на Карину и охреневаю от услышанного.

Как можно решать такое?! Они там совсем без головы?! Что за врачи-то там?!

«Не твое дело, Гончаров! Зачем лезешь?!» – вопит разум.

Я запускаю пальцы в волосы и взъерошиваю их. Внутри что-то лопается и растекается горечью по венам. Горло саднит и скручивает, и, если бы сейчас за мной не наблюдала Карина, я бы обязательно заорал.

Держусь, но от мыслей никуда не спрячешься. От мыслей и от воспоминаний…

Стою, словно бетонной плитой придавленный. Не верю. Или… может, Леся сама не хочет, ну, чтобы не мешал? Логично: с ребенком карьеру не построишь, по мужикам не побегаешь.

«Вот тебе и кукла! За милым детским личиком скрывалась обычная циничная сука!» – Кулак тяжело опускается на деревянный стол.

Куча вопросов, которые сейчас хочется вывалить на Карину, но кто я такой, чтобы интересоваться подробностями?

– Мужа нет… – не спрашиваю – утверждаю.

– В личном деле написано, что есть, – тихо произносит Карина.

Странно все. Не решаюсь произносить что-то вслух. Думаю, представляю себя на его месте.

«Как интересно! Муж согласен на аборт?»

Или… Воспоминания рвутся наружу с такой силой, что еще немного, и в моей голове будет дыра. Я пытаюсь сдержать скачущие мысли и изо всех сил сжимаю пальцами край стола. Смесь чувства вины и злости, замешивающаяся сейчас у меня внутри, смахивает на готовый к извержению вулкан.

«Или он ничего не знает? Кукла же могла не сказать ему?» – Звучит как оправдание, желание успокоить бурлящую лаву.

Последнее предположение мне нравится, потому что в моей жизни было такое, потому что, если знает, то что там за муж-то? Попытка объяснить все логически неожиданно лупит по самому больному, вылетает, словно пружина, срывается и хлещет так, что ни вздохнуть ни выдохнуть. Кому, как не мне, знать, какой может быть муж?

Запрокидываю голову и стискиваю зубы до боли, до спазма.

«Су-ука! За что?! Это уже не на месть, а на какое-то проклятие смахивает!»

 Воспоминания захлестывают, сгибают меня пополам, и я уже не могу отделить прошлое от настоящего.

«Может, не от мужа ребенок-то? А что? С Леси-Олеси станется! Трахаться научилась, а за последствия отвечать… Я же все это сам и предсказал. – Мотаю головой. – Видимо, нашла себе папика, а мужа за лоха держала».

Перестук тонких каблучков по керамической плитке напоминает мне, что я в кабинете не один. Так, надо срочно превращаться в злого и строгого босса, нельзя показывать слабость!

– Я услышал тебя, Карина, – произношу ледяным тоном. – Займись комиссией. Больше меня ничего не интересует.

– Хорошо, Евгений Игоревич. Тогда я пойду?

Вместо ответа, поворачиваюсь к помощнице и демонстрирую на лице крайнюю степень непонимания. Посыл считывается мгновенно, и Карина, торопливо цокая каблучками, убегает из кабинета.

Вроде я и радуюсь, что остался один и что никто не будет отвлекать меня от работы, но сосредоточиться не получается. Это Карина ушла, а все мои мысли здесь остались, в кабинете. Что же меня так закручивает-то вокруг этой Леси-Олеси? Куда ни плюнь, везде она. Старательно забывал ее все три недели, и – на тебе, очередное ЧП, и с ее участием! Это я такой удачливый, или кукла – ходячий магнит для неприятностей?

– Да пофиг! Да-да-да! Плевать на нее! Помощь оказал, с работы увольнять не буду, и все, моя миссия выполнена! Я не Мать Тереза! Совсем не похож!

Высказался, и полегчало. Сажусь за стол, но работать не могу. Сначала тупо рассматриваю противоположную стену, потом переключаюсь на часы и наблюдаю за тоненькой стрелкой, которая не спеша обходит по циферблату круг за кругом. Просидев так минут двадцать точно, решаю ехать домой. Настроение абсолютно не рабочее. Оно никакое, если быть честным. Понимаю это уже в машине, и от мыслей, что меня ждет пустая квартира, мне становится совсем хреново.

Решение приходит неожиданно быстро. Я ставлю телефон на громкую связь, набираю номер Инги и приглашаю ее к себе. Вот так просто, даже как-то хорошо становится от того, что она приедет и останется на ночь. Сначала на ночь, потом посмотрим.

«Так, да не так».

Где-то на подсознании моментально вспыхивает красная лампочка, и я в очередной раз откладываю вопрос наших с Ингой отношений на потом. Казалось, что может быть проще? Возьми да и предложи ей переехать! Но нет, что-то мешает.

Почему я не курю? Говорят, помогает.

***

На следующий день, ровно в двенадцать часов, мне в кабинет приносят документы по Олесе. Все, как обещала Карина: подписано комиссией, врачами, и от Леси приложена объяснительная записка.

– Хорошая работа! – честно признаю я. – Спасибо! И… это… ты уж на легкий труд ее в этот раз переведи. Не надо нам больше обмороков, пусть работает спокойно.

– А-а, нет необходимости, Евгений Игоревич, – уклончиво отвечает Карина, и я все понимаю.

Так, значит, кукла решила. Что ж, ее право. Раз ей теперь ничего не мешает, пусть работает в две, три смены, официанткой, посудомойкой, уборщицей… хоть дворником!

Открываю папку и методично подписываю каждый лист.

«Дровина Л. Н., значит», – выхватываю из текста инициалы официантки.

– Когда выходит на работу? – как бы между прочим, интересуюсь, возвращая документы помощнице.

– Врач сказал, дня через три выпишет, если все будет нормально, а там… – Карина пожимает плечами.

– Отлично! Держи тогда на контроле этот вопрос. Спасибо!

Девушка забирает папку и уходит. Кабинет снова пуст, и внутри меня тоже какая-то пустота. Вроде все правильно сделал, а удовлетворения нет. Давлю в себе желание бросить все, поехать в больницу к Лесе и спросить… Вместо этого беру телефон и звоню Инге.

– Привет! – отвечает мне слащавый голосок.

– Слушай, Инга, – без приветствия начинаю я, – давай махнем куда-нибудь отдохнуть, а? Я сто лет в отпуске не был. Выбирай: Европа, Эмираты, Бали?

Ответ меня оглушает. Инга так громко визжит в трубку, что мне приходится держать телефон подальше от уха.

– Тогда выбирай, куда. Семь дней, не больше, деньги кину на карту. Целую! – смеюсь я.

Глава 10

Женя

Неделю в Эмиратах жил, словно в аду.

Дни были похожи один на другой, как будто их выпустили из ксерокса. Они тянулись слишком медленно, а жара и солнце отбивали всякое желание выходить из отеля. Каждое мое утро начиналось с дегустации очередной партии экзотических коктейлей. Обязательные атрибуты – бассейн, шезлонг, а после, как по расписанию, – поход по магазинам. Вечером тоже не было покоя: Инга тащила меня в один из разрекламированных в сети ресторанов, чтобы попробовать очередной кулинарный изыск.

На третий день я неистово желал оказаться дома. Когда такое со мной было?

Нет, все-таки это разные вещи – встречаться с женщиной, чтобы отдохнуть, и потрахаться и жить вместе в одном номере двадцать четыре часа в сутки семь дней в неделю. Держался, как мог. Сначала убеждал себя, что вот таким и должен быть отдых, а потом не выдержал. Решил, что не буду ни под кого подстраиваться, и в один из дней, когда Инга начала рассказывать о каком-то ближайшем молле, я просто запихал ее в такси и отправил на шопинг.