Текст книги "Револьвер для адвоката"
![](/books_files/covers/thumbs_240/revolver-dlya-advokata-95922.jpg)
Автор книги: Майкл Коннелли
Жанр: Зарубежные детективы, Зарубежная литература
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 21 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
6
Важным оказалось не то, что ему сказали в отеле, а то, что ему показали.
– В отеле почти все общественные места находятся под круглосуточным видеонаблюдением, – сообщил Сиско. – И визит нашей жертвы воскресным вечером в отель оказался записанным в цифровом формате. Мне предоставили копии за сущие гроши, которые я внесу в статью расходов.
– Да без проблем, – кивнул я.
Он развернул ноутбук на столе, чтобы остальным было видно экран.
– С помощью базового редактора я скомпоновал из записей, сделанных с разных ракурсов, одно непрерывное видео.
– Давай, ставь свой фильм, Скорсезе.
Сиско нажал кнопку, и мы стали смотреть. Изображение было черно-белым, зернистым и без звука, однако лица опознавались. Сначала мы увидели фойе сверху. Судя по временно`й отметке наверху экрана, было 9.44 вечера. Хотя в отеле толпился народ – поздние заезды и выезды, входили и выходили какие-то люди, – обнаружить Глорию/Жизель оказалось довольно просто. Мы заметили ее сразу, когда она прошла через фойе по направлению к лифтам. Глория надела черное платье до колен и вела себя совершенно непринужденно, как дома. В руке у нее была сумка из универмага «Сакс», что помогало создать образ женщины, которая в таком отеле бывает часто.
– Это она? – спросила Дженнифер, указывая на женщину на круглом диванчике, демонстрирующую свои ноги.
– Слишком нарочито, – сказал я. – Вот она.
Я ткнул в правый угол экрана. Глория улыбнулась охраннику, стоявшему у входа в лифт, и уверенно прошла мимо.
Вскоре ракурс изменился, теперь мы смотрели с потолка перед лифтом. Глория, в ожидании лифта, проверяла на телефоне почту.
Следующая точка съемки располагалась внутри кабины. Глория вошла и нажала кнопку 9. По пути наверх она подняла сумку и заглянула внутрь. Но мы не могли рассмотреть содержимое. На девятом этаже она вышла, и экран погас.
– Так, здесь ничего не видно, – проговорил Сиско. – На гостевых этажах камер нет.
– А почему? – поинтересовался я.
– Как мне объяснили, все дело в частной жизни. Когда доходит до бракоразводных процессов и повесток в суд, записи, кто и куда вошел, могут вызвать слишком много проблем.
Экран вновь ожил – Глория ехала на лифте вниз. Я обратил внимание на временную отметку: прошло пять минут. Вероятно, Глория прождала в коридоре около номера 837 довольно долго.
– А на девятом этаже есть внутренний телефон? Она все это время стучала в дверь или позвонила вниз на стойку регистрации?
– Телефона нет, – сообщил Сиско. – Смотрите дальше.
Доехав до первого этажа, Глория вышла из лифта и подошла к стоящему на столике у стены внутреннему телефону и вскоре уже с кем-то разговаривала.
– Просит соединить ее с номером, – объяснил Сиско. – Оператор отвечает, что Дэниел Прайс в гостинице не зарегистрирован, а номер 837 свободен.
Глория повесила трубку. Судя по позе, она была недовольна и разочарована. Зря приехала.
– А теперь внимание, – сказал Сиско.
Глория была уже на полпути к выходу, когда в кадр попал мужчина, идущий в тридцати футах позади нее. Он был в фетровой шляпе и шел, нагнув голову, вглядываясь в экран телефона. Похоже, он также направлялся к парадному входу. В нем не было ничего подозрительного, кроме того, что черты его лица скрывал головной убор. Внезапно Глория передумала и пошла к стойке регистрации. Мужчина, который за ней шел, тоже резко сменил направление и присел на круглый диван.
– Он следит за ней? – спросила Лорна.
– Приготовьтесь, – отреагировал Сиско.
Глория подошла к стойке регистрации, подождала, пока обслужат гостя, а потом что-то спросила у администратора. Тот постучал по клавиатуре, взглянул на монитор и покачал головой, очевидно, объясняя, что в отеле нет гостя по имени Дэниел Прайс. Все это время подозрительный незнакомец сидел, склонив голову и глядя на телефон, и поля шляпы скрывали его лицо.
– А тот парень даже ничего не набирает, – заметила Дженнифер. – Он просто пялится в свой сотовый.
– Он смотрит на Глорию, – поправил я.
Шляпа мешала сделать стопроцентный вывод, но то, что за Глорией следили, было похоже на правду. Закончив разговор у стойки регистрации, она повернулась и вновь направилась к выходу. Достала из сумочки сотовый и нажала быстрый дозвон. По дороге к двери она успела что-то быстро сказать в трубку, потом бросить ее в сумку. И вышла на улицу.
Пока Глория еще находилась в зоне видимости, мужчина в шляпе встал и пересек фойе. Когда она была уже в дверях, он ускорил шаг. Похоже, импровизированное возвращение Глории к стойке регистрации действительно разоблачило «хвост».
Мужчина в шляпе покинул отель, и точка съемки переместилась на улицу, на тротуар, где на выходе перед Глорией остановился черный лимузин, совсем как мой.
Она открыла дверцу и забралась на заднее сиденье. Рванув, автомобиль вылетел из кадра. Мужчина в шляпе пересек дорожку перед отелем и, не поднимая головы, тоже вышел из зоны обзора, так и не предоставив возможность разглядеть хотя бы кончик носа.
Запись закончилась, но все долго молчали, прокручивая ее в голове.
– Ну как? – наконец подал голос Сиско.
– Итак, за ней следили, – ответил я. – Про того парня ты в отеле поспрашивал?
– Поспрашивал, он там не работает. В ту ночь у них не работали охранники под прикрытием.
Я кивнул и еще раз прокрутил в голове увиденное.
– Она пришла одна. Значит, он уже был внутри?
– Его я тоже малость прищучил, – сообщил Сиско.
Развернув к себе ноутбук, он еще что-то набрал, и появилась вторая видеозапись. Повернув экран снова к нам, Сиско нажал кнопку воспроизведения и стал комментировать.
– Так, вот он, сидит в вестибюле в девять тридцать. Пришел раньше Глории. И сидел, пока она не появилась. У меня есть параллельные записи.
Он одновременно запустил две видеозаписи и снова показал нам экран. Изображения с разных камер были синхронизированы по времени. Мы могли наблюдать, как Глория пересекает фойе, а мужчина в шляпе за ней следит: шляпа разворачивалась по мере того, как женщина шла к другому концу зала. Затем он подождал, пока она не спустилась с девятого этажа, а после ее внезапной задержки у стойки регистрации проследовал за ней на улицу.
Показ завершился, и Сиско закрыл крышку ноутбука.
– И кто он такой? – спросил я.
Сиско развел руками, продемонстрировав размах крыльев примерно в семь футов.
– Могу сказать только, что на отель он не работает.
Вскочив, я стал расхаживать вдоль стола. Энергия забила ключом. Мужчина в шляпе был загадкой, а загадки всегда играют на стороне защиты. Загадки – всегда знаки вопроса, которые ведут к обоснованным сомнениям.
– Полиция уже заезжала в отель? – спросил я.
– Из-за событий прошлой ночи – нет, – ответил Сиско. – Очевидно, их не заботит, чем жертва занималась перед смертью.
Я покачал головой. Полицию недооценивать глупо.
– Не бойся, они обязательно заедут.
– А может, этот тип работал на Глорию? – внесла предложение Дженнифер. – Ну, каким-нибудь охранником?
Я кивнул:
– Хороший вопрос. Я задам его клиенту, когда встречусь с ним перед первой явкой в суд. А еще поинтересуюсь лимузином, который подобрал Глорию. Посмотрим, вдруг у нее был постоянный водитель. Но что-то в этой… в этой записи не согласуется. Не согласуется с версией, что парень на нее работал. Похоже, опасаясь камер, он не снимал шляпу и не поднимал головы. Не хотел, чтобы увидели лицо.
– И он уже сидел там заранее, – добавил Сиско. – Поджидал.
– Словно знал, что она поднимется наверх, а потом спустится вниз, – поддержала Лорна. – Он знал, что в номере никого нет.
Я перестал прохаживаться и ткнул пальцем в закрытый ноутбук Сиско.
– А не он ли тот самый парень, Дэниел Прайс? Нужно установить его личность.
– А можно мне слегка вмешаться? – спросила Дженнифер.
Я кивнул, предоставляя ей слово.
– Пока мы не кинулись с высунутым языком разыскивать загадочного мужчину в шляпе, стоит вспомнить: наш клиент признал в полиции, что находился с жертвой в ее квартире. И это было уже после того, как этот парень за ней следил. А еще он сообщил, что поссорился с Глорией и схватил ее за горло. Так, может, стоит больше волноваться о том, что Лакосс сделал, когда был на месте преступления, чем о том, что произошло до того, как клиент попал в квартиру?
– Важна любая мелочь, – ответил я. – Проверить следует все. Нужно разыскать того парня и посмотреть, чем он занимался. Сиско, ты можешь слегка расширить зону поиска? Отель стоит прямо в конце Родео-драйв. Там должны быть еще камеры. Вдруг получится отследить парня до машины и разглядеть номер. Пока след не остыл окончательно.
Сиско кивнул:
– Уже бегу.
Я посмотрел на часы. Нужно было выдвигаться в сторону центра, меня ждал суд.
– Ладно, что-нибудь еще?
Никто не ответил, потом Лорна робко подняла руку.
– Да, что у тебя?
– Просто хочу напомнить: сегодня в два у тебя досудебное слушание в тридцатом отделе по поводу Рэмси.
У меня вырвался стон. Еще одной звездной клиентке, Дейрдре Рэмси, вменялось пособничество и подстрекательство к разнообразным преступлениям. Это было одно из самых причудливых дел, которые за долгие годы могли встретиться на моем пути – как и на пути любого другого адвоката. Впервые она привлекла общественное внимание годом раньше как анонимная жертва ужасного изнасилования, которое случилось во время ограбления ночного магазина. В первых отчетах фигурировало, что двое хорошо вооруженных мужчин в масках ворвались в магазин, где находились два сотрудника и четыре покупателя, в числе которых была двадцатишестилетняя женщина. Покупателей и работников магазина загнали в складское помещение и заперли, пока вооруженные бандиты ломом вскрывали сейф с наличкой. Потом бандиты вернулись на склад и приказали всем пленникам отдать бумажники, драгоценности и снять всю одежду. И пока один стоял, охраняя заложников, второй на глазах у всех изнасиловал Рэмси.
Затем грабители сбежали из магазина, прихватив, в придачу к личным пожиткам пострадавших, в общей сложности 280 долларов и две коробки конфет. Несколько месяцев это преступление не могли раскрыть. Городской совет назначил награду в 25 тысяч долларов за информацию, ведущую к поимке подозреваемых, а Рэмси выдвинула против корпорации, которой принадлежал магазин, обвинение в халатности, – мол, компания не обеспечила надлежащую защиту своих клиентов. Совет директоров корпорации в Далласе решил урегулировать это дело без суда, выплатив Рэмси 250 тысяч долларов за ее злоключения. Они совсем не хотели, чтобы Рэмси дала показания о своем суровом испытании перед присяжными.
Но деньги великолепно умеют разрушать отношения. Спустя две недели после того, как Рэмси исчезла с деньгами, следователи получили звонок от женщины, которая поинтересовалась, можно ли еще получить награду городского совета. Получив положительный ответ, она рассказала поразительную историю. Она сообщила, что истинной целью того ограбления были 250 тысяч долларов и что насильник-грабитель – на самом деле парень Рэмси, Тариг Андервуд. Само изнасилование было частью детально разработанной и согласованной аферы, а план, как разбогатеть, состряпала сама Рэмси.
Звонившая оказалась лучшей подругой Рэмси. Довольно завистливой.
По решению суда установили прослушку, и довольно скоро и Рэмси, и ее парень, и их сообщник по ограблению были арестованы. Офис государственного защитника взял на себя защиту Андервуда, поэтому, благодаря конфликту интересов, Рэмси досталась мне. Работка была малоприбыльной и малоперспективной, но Рэмси отказалась идти на сделку. Она хотела довести дело до суда, и мне оставалось лишь ей помогать. Развязка нас ожидала весьма безрадостная.
Когда напоминают о подобных брешах, я теряю кураж. И мои стенания не остались незамеченными.
– Давай перенесем? – предложила Лорна.
Я об этом тоже подумал. Искушение было.
– Хочешь, я займусь? – предложила Дженнифер.
Да она взяла бы любое уголовное дело, которое я бы ей дал!
– Нет, Дженнифер, там дело – дрянь. Нельзя тебя так подставлять. Давай посмотрим, чем ты можешь помочь. Сегодня хочу увидеться с Лакоссом, если выйдет.
Кто-то еще тянулся за последним пончиком, а кто-то уже направлялся к выходу.
– Все, поехали. Задания у всех есть, что делать – знаете, – сказал я. – Остаетесь на связи и сообщаете мне все, что найдете.
Я налил себе еще чашечку кофе и вышел на улицу последним. Эрл с машиной ждал на задней стоянке. Я попросил ехать в центр к зданию суда и держаться подальше от скоростных автострад. Хотелось добраться вовремя, чтобы поговорить с Андре Лакоссом до того, как его вызовут к судье.
7
Через пятнадцать минут моему клиенту предстояло в первый раз попасть в зал суда. Он был в переполненной камере, и мне пришлось очень близко прильнуть к решетке и шептать, чтобы другие заключенные нас не расслышали.
– Андре, времени в обрез. Через несколько минут вы предстанете перед судьей. Все пройдет быстро и просто, вам зачитают обвинения и назначат дату, когда официально их предъявят.
– А я разве не должен сказать, что не признаю себя виновным?
– Не сейчас. Сегодняшняя процедура лишь формальность. После того как производят арест, есть только сорок восемь часов, чтобы предъявить обвинение и дать делу ход.
– А как же освобождение под залог?
– Вы залог не потянете – если только у вас дома не лежит гора таких же слитков, как вы прислали нам. Напоминаю: вас обвиняют в убийстве. Размер поручительства, конечно, озвучат, но, по самым скромным подсчетам, он составит два миллиона, может, два с половиной. У вас хватит золота?
Он сник и вжался лбом в разделяющую нас решетку.
– Я здесь не выдержу.
– Понимаю, но сейчас выбора нет.
– Вы говорили, что можете перевести меня в другой блок.
– Конечно. Только скажите, и я выбью для вас спецстатус.
– Давайте. Не хочу туда возвращаться.
Я наклонился к нему еще ближе и прошептал:
– Прошлой ночью с вами что-то произошло?
– Нет, но вокруг одни звери. Не хочу здесь находиться.
Я не стал сообщать, что неважно, в какой блок тюремного комплекса его поместят. Ему все равно не понравится. Там везде звери.
– Я подниму этот вопрос в разговоре с судьей. А сейчас хотел уточнить пару моментов перед тем, как мы войдем внутрь. Не против?
– Давайте. Золото получили?
– Да, получили. Больше, чем мы просили, но оно все пойдет на оплату вашей защиты, а если не понадобится, то оставшееся мы вам вернем. Квитанцию я принес, хотя вряд ли вы захотите в тюрьме таскать с собой бумажку, свидетельствующую, что у вас куча денег.
– Вы правы. Придержите пока у себя.
– Хорошо. А теперь к вопросам. У Жизель была охрана?
Андре потряс головой, словно был не уверен.
– У нее стояла какая-то сигнализация, но не знаю, пользовалась она ею или нет, и я…
– Нет, меня интересуют люди. Может, у нее был какой-то телохранитель, который обеспечивал ее безопасность, когда она находилась на вызове… или на работе, как там вы говорите?
– Нет, во всяком случае, я не в курсе. У нее был водитель, она ему звонила, если возникали проблемы, но обычно он оставался в машине.
– Следующий вопрос как раз про водителя. Кто он и как можно с ним связаться?
– Ее друг, зовут Макс. Днем у него другая работа, а по ночам он возил Жизель. Она в основном по ночам-то и работала.
– Просто Макс?
– Фамилии я не знаю. Я даже никогда его не видел. Просто она иногда про него упоминала. Говорила, что он ее «боец».
– К клиентам он с ней вместе не заходил?
– Насколько мне известно, нет.
Я заметил, что над левым плечом моего клиента завис какой-то заключенный, пытаясь подслушать наш разговор.
– Давайте переместимся, – предложил я.
И мы переместились к решетке по другую сторону камеры, оставив позади себя любопытные уши.
– Итак, – продолжил я, – расскажите про телефонный звонок в отель, которым вы хотели проверить клиента новоиспеченной Джулии Робертс. Как все так вышло? – И бросив взгляд на часы, добавил: – Только побыстрее.
– Ну, мы связались через сайт. Обговорили цены и…
– По электронной почте?
– Нет, он позвонил. Из отеля. Номер высветился на определителе.
– Понятно, дальше. Он позвонил из отеля. Что потом?
– Я назвал цену, он согласился, и мы договорились на девять тридцать в тот же вечер. Он сообщил номер комнаты, а я сказал, что сейчас ему перезвоню, для подтверждения. Он был не против, и я перезвонил.
– То есть вы позвонили в отель и попросили соединить с номером восемьсот тридцать семь?
– Вот именно. И меня соединили. Трубку поднял тот же парень, и я сказал ему, что Жизель придет в девять тридцать.
– Понятно. А вы раньше не имели дела с этим парнем?
– Никогда.
– Как он заплатил?
– Так он и не заплатил. Поэтому я с Жизель и сцепился. Она сказала, что в номере никого не оказалось, а на стойке регистрации сообщили, что парень выехал еще днем. Но я-то знал, что это все брехня, потому что говорил с ним, и он был в номере.
– Ясно. С ним вы обсуждали способ оплаты? Ну, знаете, наличка или карта?
– Конечно, он обещал заплатить налом. Поэтому я и поехал к Жизель, хотел получить свою долю. Если бы парень расплатился кредиткой, я бы осуществил перевод и сразу снял свою долю. Но он хотел расплатиться живыми деньгами, и я решил забрать их до того, как Жизель все потратит.
Я потихоньку стал разбираться, чем конкретно занимался Лакосс.
– Это было для вас обычной практикой?
– Да.
– Стандартный порядок.
– Да, все как обычно.
– А вы не узнали голос этого парня? Может, он был вашим клиентом раньше?
– И голос был незнаком, и сам он сказал, что звонит впервые. А к чему эти вопросы?
– Может, и ни к чему, а может, куда и приведут. Как часто вы связывались с Жизель?
Лакосс пожал плечами:
– Каждый день переписывались. Когда требовалось срочно получить ответ, я звонил ей на мобильник. В неделю пару раз, наверное, созванивались.
– А как часто виделись?
– Один или два раза в неделю. Когда клиент платил налом. Встречались за кофе или за завтраком, и я забирал свою долю.
– Она вас никогда не обманывала?
– Прецеденты бывали.
– В смысле?
– Чем дольше у нее оставалась моя доля, тем выше была вероятность, что она ее потратит.
Арестованных, у которых только что была первая явка в суд, вывели из зала и поместили в другую камеру. Скоро должна была настать очередь Лакосса.
– Понятно. Так, минуточку.
Я наклонился и открыл на кафельном полу свой портфель. Вытащил ручку и документ, который необходимо было подписать, и снова поднялся.
– Андре, это отказ от личного интереса, порождающего «конфликт интересов». Если хотите, чтобы я представлял вас в суде, его нужно подписать. Этим документом вы признаете, что понимаете: жертва, в убийстве которой вас обвиняют, была моей бывшей клиенткой. И в дальнейшем вы не станете предъявлять претензии относительно того, что, представляя вас, я злоупотреблял своим служебным положением. Быстрее подписывайте, пока не заметили у вас в руках ручку.
Я просунул документ и ручку сквозь прутья решетки, и он все подписал.
– А кто такая эта Глория Дейтон?
– Настоящее имя Жизель.
Я нагнулся, чтобы положить документ обратно в портфель.
– Еще кое-что, – сказал я, разгибаясь. – Вчера вы мне сказали, что свяжетесь с клиенткой, которая поручилась за Жизель, когда та обратилась к вам. Вам это удалось? Мне нужно с ней поговорить.
– Да, и она согласилась. Можете ей позвонить. Ее зовут Стейси Кэмпбелл. Как компания, производящая суп.
Он продиктовал номер, и я записал его на ладони.
– Вы помните ее номер наизусть? Люди в наши дни обычно не держат номера в голове, ведь они есть в записной книжке мобильника.
– Если бы я хранил номера телефонов в своем мобильном, они уже все были бы в распоряжении полиции. Мы часто меняем и телефоны, и номера, и я полагаюсь только на свою память. Единственное безопасное место.
Я кивнул:
– Ладно, все обсудили. Теперь пойдем и побеседуем с судьей.
Я полез в карман пальто, вытащил небольшую стопку визиток и просунул ему через решетку.
– Положите их там на скамейку.
– Вы издеваетесь? – недоуменно спросил Лакосс.
– Нисколько. Люди всегда хотят, чтобы их интересы представляли на хорошем уровне. А сейчас они выйдут и встретят заместителя государственного защитника, который ведет их дело наравне с еще примерно тремя сотнями других.
– Хорошо.
– И помните, там, внутри, своего адвоката можете обсуждать с кем угодно, но о деле никому ни слова. Ни единой душе, иначе вам еще аукнется. Уж поверьте.
– Понятно.
– Ну и отлично.
Суд – это место, где рыбу, пойманную в сети, поставляют на рынок. Я вышел из комнаты, где располагалась камера, и попал прямо в трясину, кишащую адвокатами, прокурорами, следователями и кучей рядовых сотрудников. Все двигались в неотрепетированном танце под председательством судьи Мэри Элизабет Мерсер.
Она должна была соблюсти конституционную гарантию: без промедлений доставить обвиняемых в суд, проинформировать, что именно им вменяется, и назначить адвоката, если они не заключили такового соглашения самостоятельно. На деле выходило, что перед началом длинного и обычно мучительного путешествия по системе, люди лишь на несколько минут представали перед судьей.
Огромные столы адвокатов в суде первой явки напоминали столы для совета директоров. За ними одновременно могли уместиться сразу несколько защитников, которые готовились к делу и ждали, пока вызовут их клиентов. Но еще больше адвокатов топтались рядом с ограждением слева от судьи, куда из конвойного помещения приводили подсудимых в группах по шесть человек. Эти адвокаты будут стоять рядом с клиентами, когда тем зачитают обвинения и когда будут назначать график слушаний, на которых обвиняемые официально смогут заявить о своей невиновности. Для человека несведущего – а в их число входили и обвиняемые, и их семьи, заполнившие деревянные скамейки зала суда – сложно было следить за ходом процесса, сложно понимать, что происходит. Они знали лишь одно: так работает судебная система, и сейчас она берет их жизнь в свои руки.
Я подошел к столу судебного пристава, где в папке лежал список арестованных, согласно которому шла очередность вызовов. Судебный пристав уже вычеркнул первые тридцать имен. Судья Мерсер ударно отрабатывала утреннюю смену. Фамилия Лакосс стояла под номером тридцать восемь. Это давало мне время, чтобы найти местечко, сесть и немного подумать. Все девять мест за адвокатским столом оказались заняты. Я пробежал глазами ряд стульев вдоль перил, отделяющих скамейки от рабочей зоны суда, и заметил один свободный. По дороге я узнал человека, рядом с которым и оказалось то свободное место. Но это был не адвокат. Это был полицейский. Предыстория моих отношений с ним случайно всплыла на нашем утреннем совещании.
Он тоже меня узнал и скривился, когда я сел рядом.
Чтобы не привлекать внимание судьи, мы заговорили шепотом:
– Так, так, так, уж не Микки ли это Маус, собственной персоной, великий судебный оратор и защитник гадов.
Я сделал вид, что не заметил этих полицейских приколов. Привык.
– Детектив Лэнкфорд! Давно не виделись.
Ли Лэнкфорд служил в убойном отделе полиции Глендейла и расследовал убийство моего бывшего сыщика Рауля Левина. Причин для его гримас, оскорблений и разногласий, которые еще, видимо, существовали между нами, было множество. Лэнкфорд, похоже, по природе ненавидел всех адвокатов. Потом возник небольшой камень преткновения, когда он по ошибке обвинил меня в убийстве Левина. А то, что я в итоге доказал его неправоту, распутав дело, тоже не улучшило наших взаимоотношений.
– Далековато ты забрался, – заметил я. – Разве вы, парни, не должны предъявлять обвинения в суде Глендейла?
– А ты, как всегда, Холлер, отстаешь от жизни. Я там больше не работаю. Ушел в отставку.
Я кивнул, словно считал это хорошей новостью, потом улыбнулся:
– Только не говори, что примкнул к противнику. Ты что, работаешь на кого-то из защиты?
Лэнкфорд всем своим видом продемонстрировал отвращение.
– Да ни за какие коврижки я не стану пахать на таких лицемеров, как вы. Я работаю на окружного прокурора. Кстати, за большим столом только что освободилось местечко. Почему бы тебе не присоединиться к себе подобным?
Лэнкфорд не изменился за те семь лет, что мы не виделись. Мне даже понравилось над ним подтрунивать:
– Спасибо, мне и здесь неплохо.
– Отлично.
– А как детектив Собел? Она еще работает?
В те времена я общался именно с напарницей Лэнкфорда.
– Еще в строю и неплохо справляется. Ну-ка скажи, который из этих милых и честных граждан, которых притащили в наручниках, сегодня твой клиент?
– Мой – в следующей партии. И кстати, его точно оправдают. Сутенер, которого обвиняют в убийстве одной из девочек. Очень трогательная история.
Лэнкфорд слегка откинулся в кресле, и я понял, что он удивлен.
– Неужели Лакосс?
– Именно, – кивнул я. – Твое дело?
На его лице появилась презрительная усмешка.
– Так точно. Какое удовольствие!..
Следователи окружного прокурора выполняли вспомогательные функции. Основными действующими лицами оставались детективы полиции, которые вели дело с момента совершения преступления. Но когда дело превращалось в папку с документами и передавалось из полиции в прокуратуру, вступали следователи окружного прокурора и помогали подготовиться непосредственно к процессу. В их обязанности входило разместить свидетелей, доставить их в зал суда, реагировать на интриги стороны защиты и свидетелей и тому подобная чепуха. Полный ассортимент второстепенных обязанностей. То есть их работа – быть готовыми делать то, что нужно делать в преддверии судебного разбирательства.
Как правило, в следователи окружного прокурора шли вышедшие в отставку копы. По сути, они получали двойной доход из казны: пенсию от управления и зарплату от окружного прокурора. Отличная работенка, если суметь ее получить. Но меня поразило то, что обвиняемый еще даже не предстал перед судьей, а Лэнкфорд уже был в деле и присутствовал в зале суда.
– Что-то не пойму, – начал я. – Его только вчера зарегистрировали, а тебя уже назначили на дело?
– Я работаю в отделе убийств. У нас очередность. Это дело – мое, и я просто хотел взглянуть на парня. Теперь, узнав, кто его защищает, я все понял.
Лэнкфорд встал и посмотрел на меня сверху вниз. Выглядел он не очень, но, вероятно, никто ему об этом не говорил в страхе навлечь на себя его гнев.
– Будет весело, – сказал он и повернулся.
– Ты не собираешься дождаться его очереди?
Лэнкфорд молча прошел через ворота и направился по центральному проходу к задней двери. Я смотрел ему вслед, затем какое-то время сидел неподвижно, размышляя о лишнем осложнении. Теперь нужно учитывать, что работающий на прокурора следователь спит и видит, как бы надрать мне зад. Такое начало хорошим не назовешь.
В руке завибрировал телефон, я прочитал сообщение. Писала Лорна, и, видимо, для компенсации эпизода с Лэнкфордом, новость оказалась приятной.
Золото настоящее! Больше 52 кусков положили на счет в банке.
Мы были в деле. По крайней мере, мне точно заплатят.
Вдруг передо мной возникла чья-то тень, и, подняв голову, я увидел одного из охранников.
– Это вы Холлер?
– Да, я. А что собственно…
Он высыпал на меня пачку визиток. Моих собственных. Тех, что я отдал Лакоссу.
– Еще раз отколешь такой номер и можешь забыть о встречах со своими клиентами-подонками. По крайней мере, в мою смену.
Я почувствовал, как лицо заливает краска. За нами наблюдали несколько адвокатов. Хорошо хоть Лэнкфорд пропустил такое шоу.
– Все ясно? – спросил охранник.
– Яснее не бывает.
– Отлично.
Он отошел в сторону, а я стал подбирать визитки. Шоу закончилось. Адвокаты вернулись к своим делам.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?