Читать книгу "Истинная. Разорванная связь"

Майя Эйлер
Истинная. Разорванная связь

Глава 1

Марина

– Ты?

Я задыхаюсь, лёгкие жжёт изнутри от нехватки такого необходимого воздуха. Кажется, если я сейчас не смогу вдохнуть, то умру, потому что это сводит меня с ума.

Он сводит меня с ума.

Откуда? Здесь? Сейчас?

Мы расстались, чтобы никогда больше не встречаться, чтобы забыть о существовании друг друга. Наши реальности пересеклись, оставили в памяти несколько сумасшедших ночей и нескончаемую боль, а потом разошлись. Сначала разошлись, а потом сломали меня так, что не собрать.

А теперь сошлись? Для чего?

– Марина?

Он смотрит на меня, тоже не верит, что видит призрака из прошлого. Да, я могу его понять. Могу, но не хочу.

– Вы ошиблись, – всё же нахожу в себе силы, сделать вид, что мы незнакомы.

Нужно развернуться, уйти, сбежать от прошлого, но я не могу. Он хватает меня за руку, разворачивает к себе и смотрит, как смотрел всегда: с жадностью, с неистовым желанием. Мне казалось, что это единственное, что могло нас тогда связывать, – дикое, обоюдное желание. Невозможное. Ему нельзя было противиться, нельзя сопротивляться. Я сходила с ума, мне нужны были его прикосновения, его поцелуи. Каждый день я ждала, что он придёт, обнимет, скажет, что я – его.

А когда он не пришёл – всё рухнуло. Мой мир перестал существовать. Никогда, никогда и никому я не пожелаю испытать того, что выпало на мою долю. Если бы он хоть раз произнёс вслух, что я всего лишь игрушка, развлечения на время отпуска, что у него есть невеста, которую он любит, которая с нетерпением ждёт его возвращения! Если бы был хоть какой-то намёк, ничего бы этого не произошло. Мы бы остались теми, кто есть. Возможно, у меня была бы семья. У меня было бы всё! Но не осталось ничего…

Всё случилось так, как случилось. И теперь я смотрю в глаза своему худшему кошмару, лучшему из мужчин, что когда-либо у меня были, и пытаюсь собрать в себе осколки той прежней, потому что боюсь, дико боюсь, что не смогу выдержать. Не в этот раз.

– Вы ошиблись, – удивительно, но я могу улыбнуться, отступить на шаг, выпутываясь из его хватки.

Я бесконечно рада, что сейчас зима, что не нужно думать о том, как его прикосновение действует на меня. Тот пожар, который мог разгореться от одного его касания, потушен в самом начале…

Это безумно хорошо.

И сейчас я хочу просто напиться.

– Марин, нам нужно поговорить!

Он не отстаёт. Я готова на многое, чтобы сбежать, но почему-то именно сейчас трушу, не нахожу слов, чтобы остудить его пыл. Наверное, я была такой всегда, я не меняюсь, просто за три года так и не позволила себе стать другой. Похоронила воспоминания о нём, чтобы вот в такой момент вновь ухнуть вниз. Я всегда позволяла ему быть тем, кем он хочет. Разрешала всё, что он мог придумать. Для нас не существовало запретов, и мне всегда хотелось думать, что это любовь.

Я ошибалась.

– Вы ошиблись! – повторяю с нажимом.

Но он держит, смотрит, точно знает, что я ему вру. Проклятый оборотень!

– Я… Я хочу всё объяснить, – вдруг произносит он то, чего я точно не ожидаю.

Тогда – да. Тогда я хотела объяснений, но сейчас это осталось там, где кровью истекало моё сердце.

– Объяснить? – начинаю улыбаться, понимаю, что немного сумасшествия мне сейчас не повредит.

Просто для того, чтобы совсем справиться, чтобы понять, что я не рассыпалась на осколки, что ещё могу собрать себя.

– Марин, я тогда не мог поступить иначе, – он касается моего лица… и всё.

Огонь катится по телу, вспыхивает в каждой клеточке, обжигает каждый нерв, выводит из себя. Нет, не так. Я горю в этом пламени, сжигая себя спичками из прошлого. Кто оставил мне этот проклятый коробок и почему я его не выкинула?

Не надо, прошу тебя, не надо, я хочу остаться живой, а ты подливаешь бензин, словно специально выматывая душу!

– Уходи, – мне снова нечем дышать. – Я прошу, оставь меня в покое. Ты уже сломал мою жизнь, ты сделал всё, чтобы я тебя ненавидела. Оставь. Меня. В покое.

Он отпускает. Отступает в сторону, но я точно знаю, что это только начало. В прошлый раз нас тоже кидало друг другу в объятия каждый раз, как мы встречались. Тогда я могла объяснить это вспыхнувшей страстью.

Что я придумаю на этот раз?

И неужели позволю коснуться себя тому, что выпотрошил и бросил, кто сообщил о расставании в простом сообщении и даже не посмотрел в глаза?

А ведь мне было, что ему сказать.

Тогда.

Сейчас уже слишком поздно.

Глава 2

Марина

– Шикарный курорт, где вы испытаете все грани удовольствия, – я пихаю Дашку в плечо, но она всё равно какая-то заторможенная.

Впрочем, я бы тоже дёргалась, если бы на меня с ходу клюнули такие красавчики. Да и сама я улыбаюсь, надеясь, что и меня не обойдёт стороной стрела Амура. Нет, о любви как таковой я не мечтаю, но вот поразвлечься была бы не против. Мы ведь сюда и приехали для этого – отдохнуть, почувствовать себя нужными.

Я снова толкаю Дашку в бок, но она словно не замечает меня, опять погрузилась в дурацкие мысли. Расшевелить подругу, конечно, дело сложное, но я постараюсь. Но не успеваю ничего сказать, как её захватывает деятельный ураган, и она торопливо начинает бормотать о том, что хочет оторваться сегодня одна и без последствий. Смотрит на меня, будто я могу её чем-то обидеть, точнее, осудить. Поэтому поднимаю ладони и благословляю на сумасшедшие подвиги, а потом ухожу в свою комнату.

Номер у нас шикарный, и пусть я больше переживаю о Дашке, чем о том, как отдохнуть мне, у окна всё равно залипаю.

Когда-то, очень давно, я обожала приезжать в гости к бабушке, которая жила в таком диком и далёком селе, где зимой лежали вот такие же сугробы, и на километры вокруг звенела тишина, отражалась от снега и взлетала к небу. Я любила это место, но сейчас, наверное, даже не смогла бы найти его на карте. Но вот то чувство, то удивительное ощущение, которое осталось далеко в детстве, словно вернулось ко мне. Ощущение сказки, словно за поворотом ждёт чудо, и мне непременно нужно найти это чудо, ведь оно же ждёт.

Я решаю не докучать Дашке и ухожу гулять по городку. Вся эта «Долина» шикарное место, Я понимаю, что если бы не трагедия, из-за которой мы сюда приехали, если бы не то, что Даша купила билеты, копытила на них столько времени, я бы никогда здесь не оказалась. Мне просто не хватило бы сил отправиться туда, где так много оборотней, где я могла бы встретиться с НИМ.

Тёплый костюм, который пришлось купить специально для этой поездки, новый, чуть-чуть шелестящий тканью, защищает от прихватывающего щёки мороза. Я натягиваю варежки и иду среди людей, смотрю на счастливые лица, вижу детей, за которыми следят родители, и мне становится так больно, что хочется разрыдаться прямо здесь.

Но это неправильно. Я приехала сюда отдыхать.

Заняться сексом с первым встречным, и если он будет оборотнем, то даже лучше. Это станет моей маленькой местью ему.

А потом… потом мир рушится. Я не знаю, как возвращаюсь в номер, как раздеваюсь, как вообще контролирую себя, потому что то, что происходит со мной, это что-то глупое, это что-то невозможное, такого просто быть не может!

Он здесь.

Он был рядом со мной. Разговаривал. Касался. И совершенно не чувствовал себя виноватым за то, что произошло когда-то, за то, что сделал со мной.

Наверное, моя жизнерадостность и умение улыбаться в любой ситуации обманули не только Дашку, потому что я прихожу в себя уже в сумерках, сидя у панорамного окна с бутылкой из мини-бара. Пустой. Смеюсь, смотря на неё, и принимаю решение, вспоминаю, что приехала сюда отдохнуть и потрахаться. А раз так, то мне не стоит сходить с ума и напиваться в одиночестве, ведь я же могу это сделать с кем-нибудь в компании. Всяко будет веселее.

– Даш? Ты тут? – выглядываю из комнаты, но в соседней тоже темно и пусто.

Значит, моя подруга не стала терзаться пустыми сомнениями и сделала то, что должна была уже давно сделать я.

Спешно собираясь на курорт, я точно знала, чем буду здесь заниматься, поэтому половину моего чемодана занимали крайне интересные вещицы. Выходить в таких на улицу довольно опасно, но я и не собираюсь. Мне вполне хватит того, что я один раз надену их в какой-нибудь бар. Ну а потом будет ночь, которую они вряд ли переживут. На большее и не рассчитываю.

Одеваюсь словно в тумане, алкоголь сделал своё коварное дело, соображаю туго. Но всё же прихожу в себя, когда крашусь, оцениваю почти трезвым взглядом свой наряд и решаю ничего не менять. Нервы выбрали мне определённо яркий образ, компенсируя нервозность и расстроенные чувства. Плевать, что было раньше, кто был раньше, теперь я – самодостаточная женщина! Мне не нужно чужое одобрение, я могу жить так, как хочется мне, и никто – никто! – не посмеет сказать что-то против.

Наверное, поэтому и платье на мне сейчас из тех, что куплено в азарте, а потом заброшено куда подальше. Тонкая ткань слишком сильно обрисовывает фигуру, нижнее бельё выделяется. Но я стою и не решаюсь снять его, мне кажется, что это будет слишком. Да, я хочу секса, но это ведь не означает, что я легкодоступная! И мужчину не хочу первого встречного в постель уложить, он мне должен хотя бы понравиться, зацепить. Возбудить, в конце концов!

Ещё раз окидываю взглядом образ. В целом – неплохо. Белое платье открывает колени, но закрывает грудь, фасон что надо, оставляет простор для фантазий. И цвет не унылый, скорее, искрящийся, мне, как блондинке, идёт замечательно. Да, бельё просматривается, но даже если сниму трусики, останется пояс с чулками, а от них так легко не избавиться, поэтому решаю ничего в себе не менять. Тот, кого захочу соблазнить, поймёт, что у меня на уме, а если прельстится доступностью, значит, это не тот. Кто мне нужен.

Простая и понятная логика.

Волосы оставляю распущенными, украшения снимаю. Было у меня как-то, чуть ухо не порвали в порыве страсти, так что для незнакомого любовника даю бонус – безопасность от случайных травм. И мне больно не сделает, и сам о какое-нибудь колечко не порежется.

Беру сумочку, кидаю в неё ключ-карту и выхожу.

– Блин!

Возвращаюсь и хватаю куртку, мало ли куда меня настроение занесёт.

В холле пустынно, но я нахожу парня-администратора и улыбчиво приседаю ему на уши, выясняя, где сегодня ночью можно покуролесить. Оказывается, в нашем отеле есть отличный бар… Но я решаю отправиться куда-нибудь в другое место. Подальше.

– Тогда через три дома от нас – «Метель», – предлагает парнишка. – Это что-то вроде клуба… Точнее, днём это ресторан, а вечером у них открывается бар. И танцы на втором этаже.

– О, спасибо за подсказку, – шлю ему воздушный поцелуй и выскальзываю из отеля.

Найти местный клуб оказывается легко. Играет музыка, горят огни, чувствуется атмосфера, так что я даже не успеваю замёрзнуть, пока иду. Мне легко, никаких лишних мыслей в голове, только эйфория, которая захлёстывает, когда я скидываю куртку и оказываюсь в толпе. Музыка бьёт в голову, и я не думаю о прошлом, не думаю о настоящем, просто дышу сегодняшним днём.

Вокруг меня мужчины. Кто-то широко улыбается, пытается обнять меня в танце, но я легко ухожу в сторону.

Не то. Не нравится.

Это выше меня. Я ищу ЕГО. Не того, кто вырвал моё сердце, другого, на кого отзовутся осколки.

Вадик, что же ты с нами сделал? Со мной…

Я закрываю глаза, отдаюсь ритму. Музыка проходит сквозь меня, но вместе с ней я чувствую что-то странное. Тягу. Неправильное желание уйти отсюда, выйти из этого зала и не возвращаться, потому что здесь нет того, что я ищу. Нет ЕГО.

И я поддаюсь. Выскальзываю из толпы, двигающейся в едином порыве. Это словно секс на расстоянии – мужчины и женщины, которые касаются друг друга, но не позволяют друг другу перейти едва заметную грань.

В баре почти никого. Заняты два или три столика, мужчина у барной стойки. И теперь я.

Медленно подхожу, улыбаюсь молоденькому оборотню, который приветствует меня кивком и кидает оценивающий взгляд, прикидывая, к какой категории туристок я отношусь. Платёжеспособная или из тех, кто приехал сюда подзаработать. Да, оборотни, увы, тоже иногда платят за секс, как ни прискорбно.

– Космополитен, – сажусь на высокий стул и морщусь, потому что юбка задирается и обнажённого бедра касается холодный пластик.

– Может, чего покрепче? – считывает моё состояние бармен.

– Не думаю, что это поможет, – я хмыкаю и разворачиваюсь лицом зал.

Лениво оглядываю грустное сборище и цепляюсь взглядом за рыжеволосого мужчину, сидящего ко мне спиной. Не знаю, почему мне вдруг хочется подойти к нему, но тянущее чувство, буквальная нужда, не оставляет мне выбора. Я соскальзываю со стула, одёргиваю платье, слышу разочарованный хмык рядом, но не обращаю на это внимания. Мне нужно дойти до мужчины, понять, что в нём такого, что душа не может успокоиться.

Я не верю в судьбу, но, наверное, она всё же существует, ведь меня раз за разом окунает в грязь?

– Привет, – я сажусь на диванчик напротив мужчины и жадно разглядываю его.

Довольно молодой, но старше меня, уж в этой особенности оборотней я научилась разбираться сразу. Взгляд их выдаёт, слишком уж серьёзный. А у этого потрясающие зелёные глаза, которые сверкают в свете интерьерных ламп словно изумруды. Чертовски колдовской взгляд! Притягивает, манит, завораживает так, что ни о чём другом даже думать не хочется.

– Привет. Но в компании не нуждаюсь.

И меня клинит ещё больше.

Я никогда не западала на мужской голос. У Вадима, конечно, он был крутой, я таяла, плыла расплавленным пластилином, но, кажется, теперь нашла его прямого конкурента. Идеальный, пробирающий до дрожи в кончиках пальцев, до сбившегося дыхания. Таким голосом только соблазнять глупых девчонок, они сами из трусов повыпрыгивают, только бы услышать его снова.

И да, я из таких. Определённо.

– Здесь никому не нужна компания, – я прикрываю глаза, но вызываю перед собой его образ и едва не стону от разочарования.

Кажется, я нашла того, кого хочу затащить в постель. А он сопротивляется!

– Тогда тебе стоит занять свободный столик, – он отвечает довольно грубо.

– Но ты сидишь за этим, – теперь мне хочется смотреть на него.

Ничего не могу с собой поделать. Облокачиваюсь на стол, опускаю подбородок на сомкнутые в замок руки, неосознанно прикусываю губу, рассматривая его внимательнее.

Он оборотень, в этом нет сомнений. При моих словах скалится, показывает клыки, морщится, но не рычит – хорошо себя контролирует. Мне это тоже нравится. Я не разбираюсь в градации волчьей силы, но мне почему-то кажется, что этот парень даст фору Вадиму по силе, а может, даже тем парням, что сегодня запали на Дашку. Он такой милый и скромный по виду, но я точно чувствую, что за этой огненной внешностью прячется настоящий пожар.

Как бы его достать?

– Решила меня достать? – откидывается на спинку. – Меня не интересует продажная любовь, – оскорбляет намеренно.

– А кто сказал, что меня можно купить? – наигранно удивляюсь. К нам подходит бармен, подмигивает мне и ставит передо мной бокал. – Спасибо, – киваю, жду, пока отойдёт, и только потом произношу: – Я не продаюсь. И привыкла сама отвечать и платить.

– И липнуть к мужикам.

Это грубо. И я почти решаю, что мне пора. Что-то останавливает в последний момент.

– Ты сидишь в одиночестве и пьёшь. Что-то случилось, и вряд ли хорошее. Сегодня, вчера, пару лет назад – это не имеет значения. Если душа треснула, алкоголем её не склеить. Конечно, он на время зальёт рану, обезболит, даже даст надежду, что станет легче. Но рано или поздно алкоголь испарится, высохнет, осядет колкими кристаллами на краях раны, делая только больнее. И будет ранить, пытать снова и снова, пока ты не попробуешь залить горе ещё раз. И всё повторится. Краткий миг облегчения – и долгая боль, с которой ты ничего не можешь сделать, – отпила из бокала, поморщилась от вкуса. Да уж, этот коктейль здесь делать не умеют, буду знать. – Так что, я права?

Он молчит, смотрит на меня внимательно, прикидывает что-то, наконец, произносит:

– Судишь по собственному опыту?

– Опыт – лучший учитель.

– Да, с этим я соглашусь.

– Вот и замечательно, – я выпрямляюсь, достаю сумку и бросаю на стол купюру. – Надеюсь, мои слова тебе помогут.

– Уходишь? – смотрит на деньги, я вижу, как напрягаются на челюсти желваки, словно он злится.

– Ты против моей компании. Я поняла, что лучше в очередной раз напьюсь в одиночестве, а завтра буду наслаждаться отпуском.

– Я не… против. Останься, – словно делает над собой усилие. – Пить в одиночестве неправильно.

– Зато никого не напрягаешь, – устраиваюсь удобнее.

– Ты меня не напрягаешь, просто… настроение у меня сегодня такое. Годовщина, – улыбается криво.

Даже не улыбка, скорее гримаса, которая говорит о многом. Не слишком радостный день.

– Что-то плохое случилось? – подвожу к искренности.

Всегда проще поделиться с незнакомцем, чем рассказать о чём-то плохом близким, эффект попутчика в действии. Этот парень мне нравится, хочется облегчить ему жизнь, а там, глядишь, и мне станет легче. Ну, или получу немного огненного секса.

Или не получу, потому что…

– Ага, – соглашается он и отпивает из стакана. – Сегодня годовщина моей свадьбы.

– Оу, – теряюсь.

Кольца на нём нет, счастливым мужем он не выглядит. И меня начинают терзать смутные сомнения о причинах одиночества. Нехорошо, конечно, но в жизни может случиться всякое, и я не хочу показаться злой и настырной, поэтому держусь и всё же не выдерживаю.

– А твоя жена? – не договариваю.

– Жива. Здорова. Счастлива, – бросает зло и со стуком ставит стакан на стол, расплёскивает содержимое.

– С другим?

– Почему же, – пожимает плечами. – Со мной.

– Погоди, – пытаюсь собрать кусочки пазла в осмысленную картину, – ты женат, сегодня годовщина свадьбы, а ты бухаешь в одиночестве. Потому что твоя жена – твоя жена! – счастлива? Не понимаю.

– Я тоже не понимаю, как во всё это вляпался. Знаешь, – он поднимает на меня свой колдовской взгляд, – ненависть – она преследует меня. Разъедает словно ржавчина. Я предал лучшего друга, заслужил его презрение. Я недостоин дочери, потому что лишил её счастливо детства. Меня ненавидит собственная жена, ведь даже свадьба не помогла ей достигнуть желаемого. И в центре я – неудачник!

– Ты слишком много берёшь на себя, – опускаю свою ладонь на его сжатый кулак, надеясь хоть так поддержать.

Блин, этому волку не помешал бы психотерапевт, но они же крутые, это не для них.

А вот дальнейшее выбивает землю у меня из-под ног.

Одно прикосновение, но по телу словно проходит разряд тока. Приятно, больно. Невероятно. Я выдыхаю и пытаюсь отшатнуться, но ничего не выходит. Оборотень хватает мою руку, сжимает в крепкой хватке и… неожиданно нежно проводит большим пальцем по запястью.

– Недостаточно, – произносит хрипло. – Но теперь у меня есть стимул всё решить.

Глава 3

Марина

– М-м-м, ты не отпустишь меня?

Он смотрит на меня так, что я готова растечься и свалиться под стол, но нужно что-то делать, иначе мы так и останемся сидеть в позе влюблённых на свидании, а он, на минуточку, женат! И плевать, какие у них там отношения в семье, я не собираюсь становить разлучницей.

Хватит, один раз меня уже поставили перед фактом, что я – просто любовница, а где-то там есть красивая и умная невеста, которая намного лучше меня. Тогда я не знала, теперь же – в курсе всего.

Нет, не хочу снова.

– Не могу, – он вдруг виновато улыбается и начинает сжимать мои пальцы нежнее. – Как тебя зовут?

– Уверен, что нам нужно знакомиться?

– Определённо, – смотрит на меня, наклоняет голову, отчего где-то в сердце болезненно ёкает. – Меня зовут Павел. Паша, если согласишься.

– Ага. Паш, отпусти, – пытаюсь вытянуть свою руку из его хватки. Да, нежной, но слишком уж железной.

Осторожно держит, будто боится нечаянно навредить.

– Нет. Сначала скажи своё имя.

– Марина. Меня зовут Марина, – сдаюсь, вдруг подумав, что секс у меня, возможно, будет, даже если я решу отказаться, слишком уж уверенным выглядит Павел.

– Красивое имя, – он тянет мою руку и внезапно целует, при этом не отрывая от меня взгляда.

Чёрт. Отслеживает реакцию и видит, что мне это нравится. Но как поцелуй может не понравиться? Тем более такой: неторопливый, ласковый и красивый. Паша и сам меняется – смотрит на меня без недовольства, без того презрения, которым окатил, стоило мне сесть за его столик. Одно прикосновение словно изменило между нами всё, что только можно было изменить. Полюса поменялись, и теперь уже мне приходится напоминать, что он несвободен.

– Спасибо, но лучше нам на этом расстаться.

– Почему?

– Ты женат, – отвечаю нервно.

Паша улыбается чуть печально, но даже этот налёт не скрывает порочности, которая начинает буквально переть из него. Кажется, что если я начну сопротивляться, он не остановится ни перед чем, разложит меня прямо на этом столике. Но, конечно же, как джентльмен сперва спросит, в какой позе я бы хотела ему отдаться.

И самое отвратительно – я не буду протестовать!

– Это для тебя так важно?

– То, что ты женат? Очень!

– Я буду требовать развод, – Паша криво усмехается, отводит взгляд всего на мгновение, но я понимаю, что он мне врёт.

Мужчины порой ради секса готовы сказать что угодно. Так что словам лучше не верить, он может рассказать любые сказки.

– Паш, не надо.

– Не веришь?

– Нет.

– Я понимаю, – он снова сжимает стакан и горько улыбается. – У тебя нет причин мне верить. Но и не верить – нет. Я честно сказал, что женат, и дальше не хочу тебе лгать. Я никогда не любил свою жену. И не люблю. И вряд ли наша жизнь повернётся так, что я смогу её полюбить.

– Всякое бывает…

– Нет.

Он поднимает на меня взгляд, в котором такой арктический холод, что я мгновенно замерзаю. Это страшно, когда человек смотрит на тебя такой пустотой, словно в душе не осталось ничего светлого и хорошего. Одно глухое отчаяние, тоска, которую ничем не заглушить.

И через мгновение всё это исчезает, когда Паша осознаёт, что рядом с ним я, а не его жена, которую мне уже хочется придушить. Я, вообще, человек довольно эмоциональный, сначала делаю, потом думаю, так что будь эта женщина рядом, то, возможно, ей бы пришлось пожертвовать своей шевелюрой. Нельзя доводить свою половинку до такого, раз уж выбрала его в спутники жизни, то живи. Не хочешь – разводись, отпускай и не мучь.

– А она тебя любит?

– Любовь? Альбина не знает этого слова, – Паша невесело хмыкает, отставляет стакан в сторону и накрывает мою ладонь своей. Просто, без подтекста, словно хочет почувствовать моё участие, тепло. – Она шантажом втянула нас в эту историю… Деньги, статус – другого ей не нужно. Я бы хотел всё изменить, – он тянет руку через стол и касается моей щеки. – Встретить тебя раньше…

– У вас же есть ребёнок, значит, она должна понимать, что такое любовь. Хотя бы родительская.

– У меня дочь. Не у нас. Для Альбины моя Варя – ещё один рычаг давления на меня.

– Мне жаль.

– А мне нет. Может, если бы не брак с Альбиной, я бы никогда не оказался сегодня здесь и не встретил тебя, – его пальцы слишком ласково и невесомо касаются моей кожи. – Захотелось отдохнуть от неё, и мы приехали сюда. Расслабиться, отвлечься, хотя Вадик, может, сразу же рванул по рабочим вопросам. Он слишком активный в деловом плане.

Я едва удержалась от дрожи. Но сердце сбилось с ритма, всё же встреча с прошлым не прошла для меня бесследно. Я расклеилась, но признаваться в слабости не хотела даже себе. Подумаешь, услышала знакомое имя! Разве так мало Вадимов по всей стране? Обычное совпадение, из которого мой мозг вдруг решил сотворить катастрофу и отправить меня в адский котёл боли.

– А Вадик? – горжусь собой, голос даже не дрогнул, хотя внутри вновь закровила незажившая рана.

– М-м-м, – Паша улыбается и отводит взгляд, словно решая, достойна ли я подробностей. – Друг, так будет точнее.

Ответ мне не нравится, но кто я такая, чтобы протестовать и требовать подробностей? Хотя мне неприятно, и Паша это замечает, вновь сжимает мою ладонь, словно бы успокаивая.

– Мне пора, – хочу уйти, но понимаю, что это не то, чего на самом деле желает моё тело.

– Не стоит бежать от себя, – мужчина усмехается, отлично понимает, какое пламя сейчас рвётся из меня. – Я чувствую то же самое. Может, даже сильнее. Никогда не думал, что будет так…

– Как?

– Одновременно больно и прекрасно.

Ну, да, желание может причинять боль, я с ним даже не хочу спорить, осознаю, что ещё немного – и всё, взорвусь, лопну, словно воздушный шарик, в который закачали слишком много воздуха.

– Тогда…

– Пойдём, – он бросает на стол купюру, поднимается и тянет меня на себя. – Я хочу тебя.

Чёрт!

Такие простые слова выбивают почву из-под ног. И надо бы отказаться, но я не могу. Я тоже хочу его. До одури. До боли. Так, что нет сил отказаться от предложения, которое кажется неправильным. У него есть жена! Есть! И что бы он мне ни говорил, он не разведётся, а я останусь маленьким отпускным приключением.

А не этого ли я хотела? Расслабиться и забыть обо всём, перезагрузить систему, чтобы найти себя заново? Позволить себе то самое приключение, о котором потом будет приятно вспоминать?

– Ко мне, – он ставит меня перед фактом, но кое-какие мысли ещё не спалил огонь похоти, и я замираю на выходе.

– А твоя дочь?

– Варя с няней и уже давно спит. Я бы не бросил дочь на произвол судьбы, но и тащить в бар, где собирался напиться в хлам, тоже не стал бы, – Паша помогает мне одеться и выводит на улицу.

У меня потихоньку сносит крышу, словно я выпила все коктейли из меню. Мне нравится это чувство, нравится оборотень рядом, и я просто иду с ним, подчиняюсь уверенному в себе мужчине. Даже вечерний холод не приводит в себя – я всё больше погружаюсь в странное состояние пожара, дикого желания не просто держать Пашу за руку, а наброситься, показать, что я не девочка-цветочек, что могу и умею многое.

Вся дорога проходит словно в тумане. Не замечаю, где мы, кто вокруг. Я просто сосредотачиваюсь на нём и забиваю на проблемы. Нет их, вот и всё.

И лишь когда передо мной распахивается дверь номера, поднимаю глаза на Пашу и ловлю в его зелёных глазах дикий голод.

– Заходи, – он отступает, словно даёт мне последний шанс передумать.

Глупо, я слишком сильно хочу в клетку льва и смело делаю последний шаг.