Читать книгу "Истинная. Разорванная связь"

Глава 6

Марина

В номере Дашки нет, и я переодеваюсь, выбираю вещи потеплее и попрактичнее, чтобы не мёрзнуть, если вдруг решу пойти погулять. Ждать подругу или не ждать – решаю долго, но вижу, что её вещи раскиданы. Значит, она с утра уже забегала.

Пусть её приключение будет лучше моего!

Спускаюсь в ресторан, который оказывается совсем небольшим, но завтраком меня кормят исправно. Я ковыряю яйцо, смотрю, как растекается по тарелке желток, и думаю, как быть дальше. В то, что Вадик отступится, я не верю. Он и три года назад был упрямым, себе на уме, не рассказывал ничего, кроме сказок о любви. А раз так, то верить ему – себя не уважать.

Отодвигаю в сторону тарелку, потому что хоть и хочу есть, но не могу, меня начинает тошнить. Поэтому ухожу из отеля, чтобы погулять, освежиться. Почти жду, что на выходе столкнусь с кем-то из своих любовников, но этого не происходит. Надо же, а я уже подумала, что меня будут преследовать. И что это означает? Да ничего, в принципе, необычного. Просто я не чей-то центр вселенной, и два женатых мужика не будут бегать за эпизодом. Переспали да забыли.

Ноги сами несут меня в сторону ледяного городка. Он для детей, не очень большой, но внимание привлекает. Я смотрю, как мамочки выгуливают малышей, как на раскрасневшихся личиках мелькают улыбки, слышу смех и стараюсь не думать, что и у меня могло бы быть такое вот чудо.

Если бы…

Да, если бы всё сложилось когда-то совсем иначе, то и я бы могла стать матерью. Стану ли когда-нибудь? Возможно. Но для этого придётся подпустить к себе ещё какого-то мужика, хотя бы для того, чтобы получить от него биоматериал, потому что сердце я вряд ли кому-то доверю.

Обжёгшись один раз, дуешь даже на лимонад. На всякий случай.

– Ника! Смотри, как я могу! – радостный, полный предвкушения детский крик разлетается над ледяным городом.

Я смотрю в ту сторону, наверное, как и многие другие. И тут же хмурюсь, потому что девочка в яркой малиновой куртке балансирует на краю ледяной стены. И мне не стоит волноваться, потому что рядом много оборотней, сотрудники городка, сотрудники долины, наверняка и её родители здесь, но на сердце неспокойно. Слишком уж высоко она забралась, а лёд… Лёд – это опасно.

– Ага, слышу, – недовольный голос раздаётся совсем рядом со мной.

Я оглядываюсь и вижу девушку, которая вообще не смотрит на девочку, листает в телефоне ленту какой-то социальной сети и машет рукой, типа – продолжай. Неужели эта безответственная – её мать? Нет, не похоже… Няня? Вот это ближе к телу.

– Смотри!

Девочка делает ещё несколько шагов по стене и…

Я вижу это словно в замедленной съёмке. Шаг, и левая нога начинает скользить, потеряв опору. Девочка взмахивает руками, но схватиться на стене ледяного замка не за что. Только пустота. Всего лишь удар сердца, и она начинает падать. И пусть я посторонний человек, но мне страшно за чужого ребёнка, я не могу стоять в стороне и бегу к ней, понимая, что не успею. Не могу закричать, как и девочка, которая не издала ни звука, просто начала заваливаться набок.

И вниз.

К земле, до которой не меньше двух метров. Для маленького ребёнка – почти смертельная высота.

Я не успеваю.

Но, может, это и к лучшему, потому что меня буквально на секунду опережает оборотень. Сотрудник, как отстранённо замечает мой мозг, когда малиновый комок оказывается у него в руках. И я могу выдохнуть, остановившись в шаге от них.

– Вау, – восторженно выдыхает девочка, поправляя сбившуюся шапку.

– Не «вау», – сурово поправляет её оборотень, видит меня и перенаправляет поток внимания: – Мамочка? Не оставляйте её без присмотра. Понимаю, что волчонок у вас особенный, но дети все такие, независимо от наличия зверя. Сила есть, ума не надо, да, шило? – подмигивает ей. – Чего маму пугаешь?

– Маму? – она удивляется, выворачивается из его рук, чтобы увидеть, с кем он разговаривает. – Мама, – повторяет задумчиво, но оборотень её удивления не слышит, ставит на ноги, качает пальцем и уходит, оставляя нас одних.

– Ты в порядке? – я присаживаюсь на корточки, чтобы быть с ней одного роста, тянусь поправить её шапку, замечаю рыжие кудряшки, прилипшие к щекам, и улыбаюсь.

Много вокруг меня рыжих в последнее время.

– Да, я просто поскользнулась, – она наклоняет голову, прищуривается, над чем-то раздумывая. – А ты, правда, мама? – ответить не успеваю, она бросается мне на шею и начинает тараторить: – Я не специально упала! Я просто хотела сверху посмотреть, чтобы папу увидеть! Он ушёл, оставил меня с Никой, а она скучная, не хочет со мной гулять и играть. Но я не такая, я не плохая, хотя Альбина вечно ругается, что мне внимания много надо. Мне не надо много! Просто если ты нашлась, то это же хорошо! И папой от тебя пахнет, а папа говорил, что ты потерялась, поэтому мы с Альбиной живём, и мне её нужно мамой называть. Но она совсем мне мама. А ты мама, да?

– Постой, – глажу её по спине, не зная, как реагировать.

Вот тебе и случайный ребёнок! И как мне сказать, что я ей не мама?

Сердце болит, словно в него снова вколачивают гвозди. Или сшивают суровой нитью на живую. Страшно. Невыносимо больно. Но… Правильно, что ли.

– А как тебя зовут, мама? А я могу тебя по имени не называть? Просто «мама»? Как папу? – она отстраняется и улыбается так счастливо, что выбивает почву из-под ног.

– Наверное, нам сначала нужно найти твоего папу, – пытаюсь отстраниться от ситуации.

Передать чужого ребёнка родителям и уйти пить в номер. И больше никогда и ни за что из него не выходить! Хватит мне приключений, на всю жизнь наприключалась за сутки!

– Надо, – она мигом становится грустной, словно предчувствует, что ей попадёт за опасные шалости. – Папа ругаться будет, – сообщает мне честно. – Я неправильная, неполный… неценный оборотень, у меня никогда зверя не будет. Альбину это очень злит, она поэтому такая плохая, не любит меня. Но я сильная! И смелая! Я ничего не боюсь!

– Молодец, – поднимаюсь и беру её за руку.

Оглядываю площадку перед ледяным замком, но не вижу Нику, которая недавно стояла рядом. Неужели сбежала, когда запахло жареным? Замечательно! И кому мне отдавать ребёнка?

– Мам, а ты знаешь, как меня зовут? А то папа говорил, что назвал меня в честь бабушки.

– Нет, не знаю, – улыбаюсь девочке, стараясь не паниковать.

– Меня Варя зовут. Варвара!

– Какое красивое имя. Я бы тоже обязательно так назвала дочку…

– Варя!

От этого крика всё во мне переворачивается, как и мир, когда я оборачиваюсь, чтобы встретиться глаза в глаза с тем, кто звал маленькую волчицу.

– Папа! – она посильнее сжимает мою ладонь и тянет к мужчине. – А я маму нашла!

– Молодец, – хрипло отвечает ей Паша, смотря только на меня. – Правильно, что нашла. А я вот чуть не потерял снова.

– Не надо маму терять, – девочка хмурится и немного злится, притоптывая ногой, словно не может иначе выразить своих чувств.

– Больше не потеряем, я тебе обещаю, – странно, но голос паши звучит слишком серьёзно, и это меня беспокоит.

Я не собираюсь быть чьей-то мамой, по крайней мере, не сейчас, но и оборвать девочку, лишить её той надежды, что горит во взгляде, слышится в каждом слове, я тоже не могу. Это страшно – выбить счастье из-под ног. Я не могу так поступить.

– Мы можем с тобой поговорить? – поднимаю взгляд на Павла.

И мне тут же становится жарко, будто из ледяного царства мы переместились куда-то в тропики. Нет, так дело не пойдёт, я ведь не смогу себя толком контролировать, если он будет на меня смотреть с таким диким голодом! Нужно приходить в себя, разбираться в этой круговерти чувств и бить по щекам, напоминая, что Паша знаком с Вадиком.

– Конечно, – улыбается он. – Варя? – протягивает ей руку, предлагая, но она только сильнее цепляется за меня.

На вид девочке не больше пяти-шести, но, кажется, она точно знает, чего хочет, и не идёт к отцу. Паша не злится, понимает, сейчас он её из моих рук забрать не сможет. И это неправильно, потому что у Вари есть отец, а у Паши – жена, которая должна любить и его, и ребёнка. Кто я для них? Случайная любовница, игрушка на одну ночь, которая забудется уже на следующий день. Женщина, в которой маленькая девочка мечтает увидеть мать.

– Я с мамой, – хмурится она.

У маленькой волчицы сильная хватка.

– Куда пойдём? – спрашивает Паша. – Ты завтракала? Наверное, не успела? Убежала так быстро… Варя, хочешь в кафе? – обращается к дочери.

– Да… Мама? – она тут же дёргает меня за руку, смотрит на меня таким взглядом, что внутри всё сжимается.

Я чувствую к этой девочке слишком многое, как если бы она на самом деле была мне родной. И не могу удержаться.

– Что, Варенька?

– Мама, ты же пойдёшь с нами кушать? Папа приглашает! Да, папа? – уже требовательное к нему.

– Конечно, – Паша улыбается ей, подмигивает мне. – Хочу мяса. Марин, а как ты относишься к мясу?

– Нормально, если оно жареное.

– Тогда я знаю, куда мы зайдём.

Что ж, выбора-то у меня особого нет, так что раз приглашают, то пойдём, а потом – разговор, от которого никому не убежать.

Глава 7

Павел

Оставлять Марину одну не хотелось. Корёжило от мысли, что она может сбежать, и мне придётся искать её. И дикое желание поставить своей девочке метку билось в мозгу и отравляло настроение.

Я хочу это сделать.

И не могу.

Вот так, почти отчаялся, принял, что у меня есть продолжение, есть дочь, но истинную я никогда не встречу. Самая большая мечта каждого оборотня в моём случае почти сразу же стала несбыточной. Я мог верить в неё, но только глубоко в душе и так, чтобы никто не узнал об этом.

У нас, на Севере, женщины раньше часто выходили замуж не за свои пары, гнались за деньгами, за властью, искали того, кто сможет реализовать все их хотелки. И это притом, что у нас зачастую на одну женщину приходилось по двое истинных. Вот так и выходило, что кому-то всё, а кому-то ничего. И я никогда не думал, что моей судьбой станет это самое ничего.

Сначала рождение Варюськи – ненужного, в общем-то, ребёнка. Для женщины, с которой я провёл пару бурных ночей, она стала средством заработать, потому что жениться на ней я бы ни за что не стал, но малыша выкупил. А для меня… Для меня это могло стать концом жизни, но дало шикарный стимул к развитию. Ради дочери я начал жить, вникать в семейное дело, учиться чему-то новому. Родители радовались, что я наконец-то взялся за ум. Да и Варьку полюбили, хоть из-за того, что её мать была человеком, вероятность обретение второй ипостаси стремилась к нулю. Но наша маленькая волчица стала цементом, который спаял семью намертво. И ради моей малышки я работал, приумножал родительские богатства и не думал, что это когда-нибудь изменится.

Встретить ту самую? Ну, возраст позволял надеяться, всё же ещё не было тридцати, хотя работа и маленький ребёнок отнимали все силы. Но хорошо помогал друг, Вадик, с которым нас случайно свела судьба. Волк, который сделал себя сам, поднялся с самого низа. У него оказались так себе родители, для которых старший сын был пробой пера. Неудачной. А вот младший – настоящим светом в окне. Оба отца Вадика, его мать, все многочисленные родственники почему-то любили этого заносчивого волка, в котором я лично не видел никаких положительных качеств.

В отличие от друга.

Вадиму не нужно было повторять несколько раз, он схватывал на лету, и наша маленькая империя росла. Друг словно доказывал, что он лучше. Раз за разом. Ставил задачу и блестяще с ней справлялся. Небольшая база отдыха с десятком деревянных домиков за четыре года разрослась до курорта, в который инвесторы готовы были лить деньги.

«Сосновая поляна» – доступный отдых для всей семьи.

Я строил планы. А потом…

Всё рухнуло в один момент.

Родители погибли. Как-то нелепо и быстро. Утром уехали на дальний склон горы, где планировалась новая трасса, и не вернулись. Сошла лавина, а их у нас и было-то за все годы существования не больше десятка! И уж точно не с этой стороны, не там, где был изучен каждый уголок и приняты такие меры безопасности, что муха бы не пролетела неучтённой.

И это почему-то не помогло.

Наша «Сосновая поляна» тут же попала под прицел стервятников, которым не терпелось откусить от чужого пирога. Меня от отчаяния спасали Варя и Вадим, я старался не думать, что ещё могло пойти не так, потому что «не так» шло абсолютно всё.

День, два, неделя, месяц, второй. На «Поляну» словно ополчился целый мир. Все, кто раньше казались друзьями, вдруг стали требовать деньги по несуществующим счетам. На популярных сервисах отменяли брони, писали отрицательные отзывы, топили нас по всем статьям. И пусть мы с Вадимом понимали, что это всё кто-то творит специально, но найти организатора не получалось.

А потом пропала Варя.

Мне пришлось найти няню, и это оказалось довольно трудно, потому что со мной никто не хотел работать. С горем пополам на работу пришла женщина без рекомендаций, но выбора не было, нужно было перекантоваться пару недель, пока ситуация уляжется, и мы найдём зачинщика. Няню проверила служба безопасности, но это не спасло от страшного. Через три дня работы она повела Варю на прогулку и не вернулась.

Исчезла с центральной площади, где для отдыхающих был построен снежный городок.

Следующие пять дней прошли как в тумане.

Вадим в тот момент уже жил в другом городе, пытался найти помощь через знакомых, решить проблемы дистанционно. Я звонил ему, но что он мог сделать? Только успокаивать и пинать эсбэшников. Его жизнь в тот момент горела ярко, он встретил ту самую, и мне было даже стыдно отрывать его от любимой, но я боялся, что Варя ко мне не вернётся.

Ведь кто-то же похитил её?

А потом… Потом мне пришло предложение, от которого я не мог отказаться, и жизнь перевернулась с ног на голову в очередной раз.

Глава 8

Павел

Два года назад

– Добрый день.

Я поднимаю глаза и смотрю на шикарную блондинку, сделанную по последнему писку моды. Она стоит у моего столика, и я, по идее, должен пригласить её сесть, но компании не хочу. Задолбало всё, нервы ни к чёрту. Тут как бы не сорваться, так что улыбки – это не ко мне.

Даже не отвечаю, возвращаю взгляд к тарелке, чтобы продолжить обед. Кусок в горло не лезет, но если не буду есть, сделаю только хуже. И себе, и Варе, потому что для её поисков нужны силы и здоровый отец. Дочь не простит, если я загублю себя, превратившись в овощ, а я к этому уже довольно близко, что для оборотня высшая стадия идиотизма!

– Я, кажется, сказала «добрый день», – стул напротив меня отодвигается, и девушка усаживается, дёрнув плечом так, чтобы лёгкая шубка сползла вниз.

– А я, кажется, не ответил, – всё же включаюсь в тупую игру.

Если она решила, что сможет так со мной познакомиться, то её ждёт облом, потому что я не собираюсь поддаваться. Хочу просто нормально поесть в своём собственном кафе. И уйти, зарыться в документы, сесть на телефон и снова гнать по кругу факты.

– Не страшно, – она щёлкает пальцем, и к ней подходит официантка – молоденькая девчонка, приехавшая в поисках заработка, одно из нововведений, что с успехом внедрил Вадик. – М-м-м, – кривится волчица, – это что за убогий обслуживающий персонал? Оборотни здесь есть? Пусть меня обслужит кто-нибудь другой!

Девчонка теряется, бросает на меня быстрый взгляд, и я слышу рык, который заставляет отреагировать:

– Иди, – качаю головой, – позови кого-нибудь из парней.

– Хорошо, – девчонка не прощается, убегает быстро.

Она с оборотнями раньше не работала, но чуйка есть, понимает, когда нужно сваливать.

А я смотрю на волчицу, которая радостно улыбается, словно не осознавая, что только что опустилась для меня ниже плинтуса.

– Зря ты нанял такой паршивый персонал, – сообщает мне. – Это прямая дорога к убыткам.

– А ты в этом разбираешься?

– Конечно, – улыбка становится ослепительной, – даже странно, как так получилось, что мы с тобой до сих пор незнакомы! Альбина Снежная.

– «Ледяное дыхание», – показываю, что её имя мне знакомо.

– И не только, – кокетничает. – Но ты, Паша, прав, это мой основной актив. Который, кстати, очень сильно упал в цене и перестал приносить мне те доходы, на которые я рассчитывала. А знаешь, когда всё началось? Нет? Я расскажу. Когда ты стал заниматься этим убыточным местом, которое мой отец не раз предлагал выкупить. Твоим родителям предлагал, но они сопротивлялись.

– Потому что твой отец не из тех, кому можно доверить то, что моя семья выстраивала долгие годы.

– Он бизнесмен, он знает, как получить наибольшую выгоду.

– И загубить всё остальное.

– Ой, да ладно тебе! – Альбине отмахивается, широко улыбается подошедшему официанту – оборотню лет двадцати, симпатичному и смелому. Делает заказ – что-то очень приторное из напитков и лёгкий салат, и этим совсем меня не удивляет.

Она словно вся искусственная, такая вылепленная кукла, за фасадом которой ничего нет.

Я так считаю.

И я ошибаюсь, потому что у этой куклы оказываются чертовски острые зубы.

– Мы познакомились лично, ты же этого хотела? – я поднимаюсь. – Да? Теперь прощай. За обед платить не нужно, подарок от заведения.

Собираюсь уйти, потому что мне с ней обсуждать нечего. Ряженая кукла, которая смотрит только на то, что модно и может принести как можно больше бабла. Другое её не интересует. И всё же ей зачем-то нужен я, потому что стоит мне отвернуться, как Альбина выдаёт:

– У меня тоже есть для тебя подарок. И на твоём месте я бы не спешила так уходить, а то вдруг я передумаю его тебе дарить? – она смеётся и выглядит очень счастливой, словно выиграла в лотерею.

Волк внутри меня беснуется, его злит эта женщина, но я всего лишь вскидываю бровь, показывая, что не заинтересован в её предложении и всё же готов выслушать.

– Не люблю подарки.

– Тогда назовём это сюрпризом.

– И сюрпризы не люблю. Всего доброго.

– А мне казалось, что твоя… м-м-м… доченька – это неплохой сюрприз. Как там её? Варя, верно?

Меня подкинуло. Разом вылетели все предохранители, волк пришёл в состояние бешенства, ярость затмила всё моё существо. Отчаяние и злость последних дней переполняют и выплёскиваются наружу в тихом, но отчётливо слышимом рыке. Я не могу это контролировать. Я хочу разорвать эту девку на клочки только из-за того, что она произнесла имя дочери вслух. Что она вообще о ней упоминает!

– Свали отсюда!

– Ох, Паша, зачем ты так со мной? – она даже с места не двигается, но взгляд становится жёстким, и теперь кукла больше не кажется мне сахарной. – Ведь Варя так хочет к своему папочке.

– Что ты с ней сделала? – я возвращаюсь к столу, опираюсь на стул ладонями и едва сдерживаюсь, чтобы не сломать что-нибудь.

Или кого-нибудь.

Нет. Она ведь не признается так просто, что похитила ребёнка? У неё же есть мозги? Или…

– Ничего, – Альбина мило улыбается, но в глазах – арктический холод. – Я пригласила её погостить, и знаешь, Вареньке всё нравится. Вот только, по папе скучает сильно, ведь ты же столько времени с ней раньше проводил, правда?

– Что тебе нужно?

Милая улыбка превращается в оскал.

– Ты. Я хочу тебя. Конечно, мне нужен твой бизнес. Да, изначально я хотела только его. Понимаешь, на совершеннолетие я получила тот самый участок земли, который твои родители когда-то хотели выкупить у моего отца. И курорт мой, который вдруг перестал приносить те деньги, которые были раньше… Понимаешь, выручки просели из-за тебя, – она кривится, и вся слащавость растворяется, кукла превращается в озлобленную дрянь, надуваются перекаченные губы, и вся красота становится концентрированной мерзостью. – И я хочу, чтобы ты мне всё компенсировал!

– Как? Отдать тебе бизнес в обмен на дочь?

– Нет. Я хочу не только бизнес. Я хочу тебя. И твоего партнёра.

– Этого не будет.

– Тогда твоя дочь исчезнет навсегда, – легко бросает эта тварь.

Официант подходит, осторожно спрашивает, может ли забрать посуду, и я резко киваю ему. Надо бы сесть, потому что стою рядом со столом, привлекаю к нам повышенное внимание. Пусть посетителей и немного, но они могут услышать и увидеть то, что им не предназначено, а моя гостья может сказать ещё многое. Она и сейчас просто улыбается, словно ничего только что не происходило. Со стороны – такая милая девушка, мечта для многих.

Парень уходит, и я сажусь, резко задвигая стул. Выходит громко, но Альбина продолжает улыбаться.

– Не боишься, что тебя могут услышать?

– Они? – пренебрежительно ведёт плечом Альбина. – И что они сделают, если услышат мои слова? Думаю, им всем плевать на тебя, на меня, на то, о чём мы говорим. Посплетничают о нашем свидании – вот и всё. Люди даже не услышат ничего, увидят картинку. Красивую картинку, согласись? А оборотни… Они преданы тебе? Если да, то в их интересах молчать. Они же хотят, чтобы ты вернул свою деточку.

– А ты тварь.

– Спасибо за комплимент, – она снова превращается в сладкую карамельку.

Зубы ломит от приторности, но я не хочу поддаваться ей, ищу способ увернуться и вновь увидеть Варюську. Верю ли я этой дряни? Да, почему-то нет никаких сомнений в том, что она действительно похитила мою дочь. Но я тешу себя надеждой, что вреда Варе не причинили, ей это просто незачем, ведь тогда она не получит меня.

– Всегда пожалуйста. Так, чего конкретно ты хочешь?

– Замуж, – надувает губы Альбина.

Выглядит отвратительно. Я стискиваю зубы от злости, но контролирую себя, выдыхаю, чтобы не свернуть её тонкую шею. Она волчица, но я всё равно сильнее её, Альбина даже не успеет среагировать, если я атакую. Представляю, как хрустят позвонки под пальцами, как когти впиваются в нежную кожу, как брызжет кровь. Становится чуточку легче.

– А больше ничего не хочешь? Я женюсь только на истинной.

– Ну, теперь можешь считать, что я – твоя истинная. Другой у тебя не будет.

– Опять угрозы?

– Нет, – улыбка на губах отравляет ехидством и превосходством, – просто у тебя больше нет вариантов. Или я, или… никого. И дочь потеряешь, и другую женщину обрюхатить не сможешь. Уж я постараюсь. Пух! – смеётся. – И никого не будет. Истинная? Ну, можешь попытаться притащить кого-то, я посмотрю, как она будет корчиться, когда придётся… исчезнуть. Я ведь пока что добрая, предлагаю тебе отличный вариант решения наших общих проблем. Тебе – дочь и чистую репутацию, поддержку семьи Снежных, деньги, в конце концов! Разве это так мало?

– Немало, – соглашаюсь с ней.

Прибить бы тварь, но я уже заметил её охрану в конце зала, с ними мне в одиночку будет трудно справиться. Тут же не один я, есть ещё посетители, сотрудники, люди, которые не ожидают, что им придётся прятаться от разъярённых зверей. Нет, я не могу подвергнуть их опасности.

Утешаю себя, забалтываю, хотя осознаю, что готов согласиться на тупое предложение Альбины только ради того, чтобы увидеть дочь. Больше всего боюсь за неё, за свою маленькую девочку, которая наверняка испугана, не понимает, куда делся её папа, почему вокруг только чужие оборотни. Чёрт, она ведь даже не умеет различать, где люди, где волки! Моя малышка без зверя.

– Ну, так какое твоё положительное решение?

– Мне нужно подумать.

– Подумать? – Альбина наклоняется над столом, вываливает грудь, словно пытается соблазнить. – Ты ведь понимаешь, что часики тикают? У меня к тебе такое шикарное предложение… А знаешь! – вдруг откидывается и прищуривается. – Я передумала. Как я уже говорила, одного тебя не хочу, хочу вас обоих.

– Обоих? – качаю головой, ухмыляюсь. – Нет, только я. За Варю.

– Скучно, хочу обоих!

– Вадим не согласится.

– Тогда сделай так, чтобы он согласился, – Альбина поднимается, и за её спиной тут же вырастает охранник, помогает ей накинуть шубу, отходит в сторону на шаг, покидая её личное пространство. – Я даю тебе три дня. Потом Вареньке может стать плохо. Ты ведь знаешь, что у меня нет детей? Я просто не умею с ними правильно обращаться.

– Она должна быть в безопасности! – рычу, но кукла смеётся.

– При твоём положительном ответе. Большего не прошу.

– Ты с-с-с…

– Самая, я знаю. Три дня – и ты с Вадиком у меня. Там объявляем, что мы истинные, женимся быстренько и объединяем активы. Всё просто.

Ответить ей не смог. Дикое желание разнести кафе на кусочки захлестнуло до темноты в глазах. Ярость, с которой трудно справиться, но пришлось, потому что эта кукла просто поправляет причёску и уходит, оставляя меня в полном раздрае.

Я боюсь за дочь, сердце заходится от боли, от страха, что мне не справиться. Всё, что я делал раньше, было только ради неё, с того самого дня, как впервые взял на руки. И теперь я не могу отступить, это претит моей натуре. Волк беснуется, хочет растерзать виновника нашей злости, но ему невдомёк, что это сделать невозможно, это опасно и не принесёт ничего хорошего. Хотя да, моральное удовлетворение это должно принести.

Но надолго ли?

Я накидываю куртку и выхожу на улицу. Меня колотит, и это нервное. А ведь нужно собраться с духом, разобраться с мыслями и решить, как действовать. Одно хорошо – теперь я знаю, что с Варей всё в порядке, да ей грозит опасность, но не такая, как я позволял себе думать, не те ужасы, которые иногда проносились в моей голове. Альбина, конечно, ненормальная, но даже у неё должны быть хоть какие-то тормоза, и пока я не отвечу на её заявку, Варя в безопасности.

Иду в сторону офиса, думаю, что надо бы позвонить Вадиму, но не хочу его отвлекать. Блядь, у него там личная жизнь кипит, он наконец-то встретил ту, ради которой стоит жить… А тут я со своими проблемами! Нет, определённо ничего ему не скажу. Сам разрулю всё с Альбиной. Хочет свадьбу? Женюсь на ней, всё равно встретить истинную вряд ли доведётся.

Но пока раздумываю, телефон начинает звонить.

Едва не рычу от злости, но отвечаю, потому что звонит друг.

– Привет! Как там у тебя дела? Слушай, я тут договорился о продаже туров, – начинает он и долго рассказывает о том, что успел сделать в чужом для него городе.

Я слушаю, не перебиваю, иногда, правда, угукаю что-то в тему.

Но чем дальше, тем сильнее понимаю, что рано или поздно он спросит о поисках Вари, а я не смогу соврать. Не привык утаивать от него что-то, считаю его самым настоящим членом семьи.

– А как с Варькой дела? Есть какие-то подвижки? – становится серьёзным.

Я выдыхаю. Нервная дрожь и мысленный рык волка – вот и последнее, что я могу себе позволить. Как рубеж, перейдя который я потеряю нечто слишком важное. Пока ещё не знаю, что именно, но зверь во мне воет об этом.

– Да, есть, – произношу глухо. – Сегодня у меня были гости. Вот буквально только что…

– И что? – прямо-таки вижу, как он принимает стойку, готовый броситься в бой.

– Варю забрала Альбина Снежная.

– Что? Она ебанулась? Нафига ей это нужно? Из-за бизнеса, что ли?

– Можно сказать и так. Снежная очень хочет замуж. И наш бизнес в придачу. Хотя, если честно, не могу сказать, чего ей хочется больше, денег или всё-таки замуж.

– Варя в порядке? Она её вернула?

– Нет, выдвинула требования и отчалила, – я морщусь, закусываю губу. Не хочу говорить.

– В требованиях – быстрый брак? Ещё вчера? – спрашивает Вадик.

– Да, – выдыхаю. – Но не только.

– Что ещё? Передать ей наше дело?

– Она хочет объединить своё и наше, так что даже не знаю, к чему это в итоге может привести. Турпоток у нас, можно сказать, общий. Делим одни горы, все, кто едет в нашу сторону, выбирают, на какую базу заселиться. И в последние годы мы с тобой в приоритете. Удалось сделать невозможное, – я ухмыляюсь.

Одновременно грустно и хорошо. Горжусь нами и волнуюсь за то, что всё может оказаться напрасным. Только бы Снежная всё не развалила.

– Да, мы с тобой гении! Но что с Варей? Будешь жениться на этой ненормальной?

– Придётся… Но это ещё не всё, – уже почти решаюсь промолчать, но словно что-то пихает, и я говорю: – Она хочет не одного мужа. Двоих. Тебя и меня.

– Блядь… Я не могу, Паш! – в голосе Вадика звучит злое отчаяние. – Ты же понимаешь? Я только её встретил, только осознал, что значит истинная пара… Я не смогу. Я даже посмотреть на другую не смогу! Блядь!

– Я тебя ни о чём и не прошу, – захожу в офис, на ходу киваю кому-то из сотрудников. – Наоборот, я хочу, чтобы ты остался там, не приезжал сюда. Слышишь? Я разберусь с ней сам, решу всё. Она отпустит Варю, если не останется другого выбора, то женюсь на чокнутой.

– А если в полицию? Или в Совет? – предлагает друг.

– У меня ни доказательств, ни, – вздыхаю и падаю в кресло. – Ни возможностей. Ты ведь знаешь, что семья Снежных – одна из самых влиятельных на Севере. Отец Альбины, её дядя, какая-то там тётка, старший брат… И это только те, с кем мы хоть как-то контактировали, кто нам известен. Хм, знакомое зло. И я понятия не имею, что будет, если я решу пойти против них. Мы вообще выживем? – смеюсь невесело. – Идти против Альбины сейчас, без доказательств на руках, это самоубийство.

– Но Варя же у неё.

– И что? Кому я могу об этом рассказать? Вадь, оставайся там, не лезь в мои разборки. Хорошо?

– Ты уверен, что справишься без меня?

– Конечно, – отвечаю решительно. – Я хочу, чтобы хоть ты был счастлив.