Читать книгу "Империя И.З.М.Е.Н. Эльфирская академия магии"

Глава 5

На шум голосов из дома выбежала Шалсей. Она тоже не сдержала слез, расцеловала в обе щеки и обняла крепко. Потом будто опомнилась, засуетилась, побежала накрывать на стол и поставила греть воду, чтобы я могла искупаться. Я передала свежее мясо эргала, как делала раньше, чтобы приготовила вкусное жаркое или рагу.

Разговоры отложили на потом. Сначала я посетила мыльню, переоделась в хлопковое белье и платье из запасов травницы. Затем мы сели за стол, где воздали должное кулинарному таланту Шалсей. Я уплетала рагу за обе щеки. Соскучилась по домашней еде.

Затем наступил черед беседы по душам. Конечно, отца интересовало, что на самом деле случилось между мной и принцем. Я не стала скрывать правду, тем более что Санкос уже рассказал основную часть. Единственное, чего никто не знал, что Тимунд угрожал расправиться с братьями, а я не могла этого допустить.

– Ты правильно сделала, что дала отпор мерзавцу, – одобрил мои действия Тэбан. – Только бить надо было наверняка. Если бы не нападение тварей, мерзкий мальчишка сумел бы отомстить. Он и так крупно подгадил напоследок, когда применил магию. Столько людей погибло, и мы еле ноги унесли.

– Правильно-то, правильно, – Шалсей горестно вздохнула. – Но теперь нашей девочке до конца жизни придется скрываться.

– Ничего страшного, зато живая осталась. В Рамалохе Лаиссе появляться нельзя, конечно. Найдутся люди, которые сразу вспомнят мальчишку Лоиса Брога и сделают выводы. Но есть и другие города. Да и кто ее теперь узнает, Шали? Разве не видишь, как она изменилась?

– В каком смысле? – уставилась на отца удивленно.

– Ты когда последний раз в зеркало смотрелась, дочка? – по-доброму усмехнулся мужчина. – Сходи в комнату Шалсей, взгляни на себя.

Заинтригованная донельзя, я поднялась из-за стола и поспешила в спальню травницы. Поначалу ничего необычного не заметила. Из зеркала на меня смотрела по-прежнему худенькая блондинка с остреньким личиком. Разве что волосы стали гуще и чуточку белее? Я тряхнула роскошной гривой, которую не заплела в косы по обыкновению, а оставила просушиться после купания. Внимание привлекли ушки, которые отчего-то заострились и походили на те, с какими щеголяли ненавистные эльфиры.

Я придирчиво осмотрела их, признавая, что в такой форме присутствует определенное изящество. Белая кожа и волосы, острые уши – отпали последние сомнения, что в моих жилах течет кровь эльфиров. Но почему изменения произошли сейчас?

Еще одна особенность, на которую сразу не обратила внимание – чересчур яркие глаза. В комнате травницы царил полумрак, но это не мешало видеть себя так же отчетливо, как при свете дня. Из блеклых серых они преобразились в сверкающие озера расплавленного серебра. У меня не было другого объяснения, кроме того, что изменения связаны с поеданием тварей. Последние полгода в моем рационе не водилось других блюд, кроме мяса в отварном или жареном виде и внутренностей, которые я употребляла сырыми из-за их полезных свойств.

Я расслышала, как к комнате подошел Тэбан. Он слегка припадал на ногу и чересчур гулко ухал протезом по доскам. Возможно ли, что такая форма ушей стимулировала развитие острого слуха? В лесу умение заранее услышать приближение хищника зачастую спасает жизнь. А глаза? Они тоже изменились, ведь я полгода прожила в пещерах и привыкла различать малейшие полутона в темноте.

– Не переживай, дочка, – мужчина приблизился и обнял за плечи. – Тебе очень идут случившиеся перемены. – Пойдем, погуляем?

– А ты как же? – взглядом указала на ногу.

– Я давно привык. Мастера из Рамалоха смастерили добротный протез. Так что я передвигаюсь самостоятельно и стараюсь чаще бывать в лесу, чтобы не забыть навыки.

– А я подарок тебе приготовила, – полезла за пазуху, ведь сумку по привычке надела под одежду. Платье мне было великовато, так что мое сокровище там как раз уместилась. – Вот! – выудила из тайника рога чербиса.

Себе я центральный рог взяла, а у зверя еще боковые имелись, изогнутые и острые. Из одного обломка я себе нож для разделки шкур смастерила, а другой для Тэбана приберегла.

– Это то, о чем я думаю? – в глазах охотника загорелся восторженный огонь. – Невероятно! Как тебе удалось? Впрочем, ты столько времени провела в третьем круге, что грех спрашивать.

Мужчина увлек меня на улицу, и мы постепенно углубились в лес. Я догадалась, что Тэбан не хотел говорить при Шалсей. Неужели не доверял? Задала этот вопрос, потому что женщина и без того узнала много секретов.

– Нет, дело не в доверии. Не хочу огорчать ее лишний раз. Она ведь понимает, какую опасность представляют монстры. А ты жила среди них и даже умудрилась подчинить одного. Расскажешь, как тебе удалось?

– Если б я знала! – покачала головой. – Все началось еще в Тангсуре. Эта та же кошка, что едва не убила меня в прошлый раз. Возможно, она даже нарочно ранила, чтобы попробовать крови и впрыснуть каплю яда.

– Ты чуть не погибла тогда! – содрогнулся Тэбан от нахлынувших воспоминаний.

– Зато теперь мы дружим и общаемся. Эти хищники разумные, папа. Гая спасла меня там, в ущелье. И с принцем расправилась тоже она. И весточку тебе передала. Без нее у меня бы не получилось найти путь домой.

– Выходит, глирх преследовал нас от самого Тангсура? – Тэбан задумался.

И я – тоже, потому что глирхи редко заходили на второй уровень. Причину этого я осознала не сразу, а после того, как прожила столько времени среди хищников третьего уровня. Добыча на втором и первом уровне доступная и вкусная, но дело ведь не в этом. Сражаясь с сильным противником, твари и сами становятся сильнее, набираются опыта. Питаясь внутренними органами поверженного врага, они быстрее растут и обзаводятся крепкой броней. А что им дадут слабые противника? Насытят до отвала и тем самым сделают уязвимыми перед другими агрессивными монстрами?

Выходит, Гая нарочно следовала за мной. Но зачем? И, если другие глирхы тут никогда не появлялись, получается, это она невольно убила Калима?

– Мне нужна помощь, папа, – обратилась к Тэбану после продолжительного молчания.

– В чем? Ты же знаешь, дочка, я всегда помогу, чем смогу, – заверил мужчина.

– С этим! – вытащила из тайника тетрадку. – Можешь прочитать, что тут написано? Моих познаний в эльфирском не хватает.

– Где ты взяла эту вещь? И откуда ты их достаешь? – удивился наставник.

– Пожалуй, об этом стоит рассказать отдельно, – вздохнув, припомнила те нелегкие дни, что выдались сразу после стычки с принцем.

– Скорпион, хорб, чербис и еще куча тварей, которых сурам довелось видеть только издали! – Тэбан цокнул языком и закатил глаза. – За уничтожение хотя бы одного такого монстра присваивается звание сура. Жаль, но тебе никто его не присудит. Хотя бы потому, что никто не поверит, будто у хрупкой девушки получилось то, что некоторым охотникам за целую жизнь не удается. Покажешь меч?

– Конечно! – смущенно зарделась от заслуженной похвалы. – Вот! – вытащила из сумки любимое оружие. За эти месяцы я сроднилась с костяным мечом так, что он казался продолжением руки.

Отец примерился к рогу чербиса, замахнулся им пару раз, срубив деревце, и вернул, с сожалением признавая, что он для него мелковат. Зато какой трепет у бывалого охотника вызвал посох с жалом скорпиона и жвалой хорба! Восторгался им, как ребенок. Глядя, какими глазами Тэбан смотрит на жвалу, не выдержала и подарила ему одну. Лаэрту подберу другой подарок. Уж чего, а костей в запасах навалом.

Следующей причиной для белой зависти стал плащ-накидка из хитина скорпиона. Я и сама взахлеб рассказывала, сколько раз он спасал жизнь и укрывал от внимания опасных монстров. Этого материала у меня хватало с избытком, пообещала принести в следующий раз. Но только, если Тэбана не заинтересует другой вид хитина. Например, паучий. Или кожа геркона, у которой тоже полно достоинств.

– И ты сама добилась того, чтобы такой капризный и невероятно прочный хитин приобрел подобную гибкость? – ахнул учитель, когда посмотрел образцы. – Ох, дочка! Не знаю, радоваться за тебя или опасаться? Ты сама по себе – сокровище, но эти вещи стоят десятки тысяч золотых. Даже у меня возникает непреодолимое желание обладать такими трофеями. Представь, что же будет твориться с теми, кто никогда не помышлял даже, что подобные вещи существуют?

– Я понимаю, что эту добычу нельзя никому показывать, – печально вздохнула. – Об этих сокровищах знаешь только ты. Братьям вот хотела еще подарки сделать.

– Нет, – мужчина покачал головой. – Если желаешь им добра, подари оружие попроще. Их убьют, если не отнимут или не уговорят продать. А парни откажутся, потому что дорожат твоими знаками внимания. Даже я рискую хранить у себя такой дорогой трофей. Но появление у меня подобных раритетов объяснимо. Скажу, что припрятал находки до лучших времен. А вот твоим братьям пока не заполучить такую добычу в Иринтале. Они это понимают, и другие суры об этом знают. Не искушай судьбу. Пусть лучше эти вещи хранятся подальше от людских глаз.

– Ты прав, – признала понурившись. – Когда выбирала подарки, я мечтала порадовать братьев, и не подумала, какой опасностью обернутся для них дары. Может, подойдут клыки улкара? У меня их с собой в избытке. Или вот, горакса, например?

– Еще и горакс! – охотник тяжело вздохнул. – Нет, его тоже нельзя. А вот улкар подойдет. Матерый хищник, опасный, и тот, которого по силам победить нисурам.

В итоге мы сошлись на том, что братьям я подарю по клыку улкара. Наур уже завтра порадуется сюрпризу, Лаэрт через пару недель появится, когда караван на постой в Рамалох прибудет. А вот Санкос заберет клык лишь в том случае, если домой наведается. Его на службе у эльфиров экипировали элитным оружием и заговоренными доспехами. Он теперь телохранителем наследника числится, одним из… После того как семья месяц считала Рингара погибшим, родители выставили парню ряд условий, на которые он вынужденно согласился.

– Мне жаль, дочка, но помочь с тетрадкой я не смогу. Тут старый язык использован, которым только маги владеют. И в чужие руки отдавать такое сокровище я бы тоже не советовал. Единственный выход – выучить язык и самостоятельно разобраться, что же тут написано. Если же здесь собраны магические заклинания древних, и у тебя получится их изучить, ты достигнешь небывалых высот.

– Думаешь, необходимо поступать в академию?

– Теперь еще больше, чем прежде, – уверенно заявил наставник. – Магии эльфиров обучают только там, а ты теперь – чисто эльфирка. Просится к какому-нибудь магу в ученики – значит, приносить клятву, которая сделает тебя зависимой от воли учителя. Это не тот вариант, который тебе подойдет.

– А как быть с документами и новым именем?

– А вот с этим можно что-нибудь придумать. Только придется старику размять старые косточки и попутешествовать.

– Куда? – удивилась я.

– Да вот, думаю, давно я старого друга Веонда сура не видел, – с намеком произнес отец. – Как ему служится в Северном Вагоре? Говорят, там участились нападения снежных тварей. Целые деревни уничтожают, женщин и мужчин, детей и подростков.

– Хочешь сказать, он поможет раздобыть документы?

– Думаю, Веонд не откажет в просьбе, тем более, подкрепленной дорогим подарком. Говорят, твари в северных лесах лютые водятся, не всякий меч возьмет. Отдай ему вторую жвалу, глядишь, она ему жизнь спасет. Ну и коменданту крепости тоже сувенир понадобится, а со старыми знакомыми мы доброго хмеля выпьем. Прикуплю в Рамалохе пару бочонков с запасом. Надеюсь, здоровья хватит, чтобы пережить встречу с друзьями, – хмыкнул Тэбан.

– Это хорошо, что ты о здоровье вспомнил. Вот, съешь, пожалуйста, пока свежее, – достала печень твари.

– Лаисса, ты, верно, позабыла, сколько золота такой кусочек стоит? – снова удивился отец.

– Ничуть! Но за золото здоровье не купишь, а свежая печень помогает исцелить любые раны. От моих шрамов следа не осталось. Может, твоя нога окрепнет, и от прочих хворей избавишься. Пожалуйста. Пропадет ведь!

Еле уговорила Тэбана съесть дорогущую добычу, а после запить сырое мясо зельем, на измененных травах настоянном. Лекарство сразу прибавило сил и энергии мужчине, он почти не хромал на обратном пути.

Для Шалсей я тоже приберегла подарки – редкие травы, которых не найти в первом или втором круге. Поделилась запасами желез и костями тварей, требующихся для зелий в измельченном виде. Для травницы большего и не надо. О некоторых растениях она только рассказывала, что такие существуют, а вот использовать редко доводилось. Наша лаборатория в пещере пополнилась ценными ингредиентами. Также угостила Шалсей свежей печенью и почками, отдала вместе с мешочком для хранения, чтобы не только в сыром виде кушала, а в лечебные составы добавляла. И наказала, чтобы не расходовала на других, а сама принимала – думала о собственном здоровье. Я точно знала, что у травницы есть рецепты зелий для красоты. Вот пусть и приготовит для себя, продлит жизнь и вернет привлекательность, чтобы мужчинам нравится.

– Куда мне? – отмахнулась она растрогавшись. – Столько лет одна, теперь уже ни к чему.

– А за отцом ты просто так сорвалась вслед? – спросила в лоб, вгоняя женщину в краску. – Ты не подумай, я ничего против не имею. Наоборот, обоим желаю счастья. Тэбану нужен надежный и любящий человек рядом. Вот, выпей это! – поделилась готовым эликсиром. – Сразу почувствуешь эффект. Я потом еще сварю с запасом – надолго хватит. Вот увидишь, отец сразу обратит на тебя внимание.

На самом деле эликсир обладал восстанавливающими свойствами. Я измучилась от укусов насекомых и постоянных высыпаний на коже. Только этим средством и спасалась, смазывая ожоги и волдыри. В него добавлялись половые железы тварей, чаще – борхов, благодаря чему удавалось подкрадываться к ним незаметно. В лесу негде было испробовать, какое воздействие эликсир оказывает на противоположный пол. А тут заодно и проверить можно. Маора рассказывала, что половые железы тварей – мощные афродизиаки, вызывающие влечение у партнера. Там еще ряд ингредиентов добавлялся для усиления реакции, но мне-то она не требовалась. Я использовала железы для других целей, остальное – побочный эффект. Но вот то, что кожа становилась чище и лучше, испробовано на себе.

– Спасибо, Лаисса! Когда Тэбан думал, что ты погибла, ходил мрачнее тучи, ничему не радовался. Ты сама видела, как он переживал гибель Маоры. Но на этот раз все было настолько плохо, что я испугалась за него. Боялась, он сделает с собой что-то или позволит тварям напасть и не будет сопротивляться. Поэтому переехала и присматривала за ним. Но сейчас он снова полон жизни, строит планы, улыбается. Тэбан привязался к тебе и полюбил как родную. Мне важно знать, что ты не против, если мы попробуем быть вместе.

– Я буду этому только рада! – порывисто обняла женщину, а после хитро прищурилась и потребовала. – Но пообещай, что будешь ухаживать за собой и пользоваться теми средствами, что я дала.

– Уж поверь, – Шалсей по-доброму усмехнулась, – я не упущу шанса.

На ужин травница приготовила столько вкусностей, что мы с отцом еле выползли из-за стола.

– Шали, для меня ты так не готовила, – пожурил женщину отец. – Давно такой вкуснятины не пробовал.

– Так, ты и ел раньше, без разбору, хоть каждый день одно и то же подавай. А теперь-то, с возвращением Лаиссы, тебя не узнать. Помолодел будто.

– Да что я? – хмыкнул Тэбан. – Смотрю на тебя и не пойму, что изменилось?

– Пойду, прогуляюсь! – поднялась из-за стола и тайком показала женщине большой палец.

Она в платье новое принарядилась, прическу сменила и эликсиром воспользовалась. От него морщинки на лице разгладились и глаза ярче заблестели. Или дело тут вовсе не в зелье?

В вечерних сумерках я забралась на вершину ущелья и направилась туда, где разбойники устраивали дозоры и прятались внутри стволов деревьев. Проверила один такой, но никого, кроме жучков и паука, свившего в укромном месте паутину, не обнаружила. Затем ноги сами принесли к тому месту, где на нас с Калимом и на эльфиров напала тварь.

– Гая, ты далеко? – позвала кошку, чье присутствие поблизости ощутила еще днем. – Можно тебя спросить?

Глирх неслышно спружинил с соседнего дерева и приблизился. Я присела, откинувшись спиной к стволу берозиса, у которого нас зажали эльфиры.

– Скажи, это ведь ты уничтожила здесь двуногих тварей? – отправила картинку событий, случившихся меньше года назад.

Кошка фыркнула и улеглась рядышком, касаясь мордой моей ноги. Повела носом, учуяв каплю соуса, которым неосторожно капнула на одежду. Мне казалось, я отчистила пятно. Но запах, видно, остался.

– Не хочешь говорить? – догадалась я. – Жаль. Здесь погиб мой брат. Эльфиры забрали тело и сказали, что останки невозможно опознать. Я не держу на тебя зла. Виновата не ты, а остроухие сволочи, загнавшие нас в угол.

Гая выразительно шевельнула усами и посмотрела на меня.

– Ну, да! Я знаю, что тоже теперь остроухая. Но это не мешает ненавидеть отдельных представителей, которые измываются над беззащитными людьми.

– Хищники не играют с добычей! – пришел странный образ от Гаи, который я расшифровала именно так.

– Верно! Эта позорная слабость характерна для нашего вида. Когда я сталкиваюсь с необъяснимой жестокостью, мне становится стыдно, что я человек.

– Я не убивала самца, от которого пахло тобой, – призналась кошка, показывая, как раздирает лапами податливые тела эльфиров, а ее хвост смертоносным жалом пробивает доспехи и поражает бьющиеся сердца. – Одного только ушастого не сумела достать. – Еще одна картинка, где трясущийся от страха Айвендил Квалм укрыт полупрозрачным куполом, рассчитанным на одного человека. Мы с Калимом оба лежим без сознания, но на теле брата нет других ран, кроме тех, которые нанесены чужими мечами.

– Погоди, хочешь сказать, он жив? – подскочила на ноги, не в силах сдержать эмоции. – Они не вернули тело, потому что Калим не погиб? А этот подлый мерзкий остроухий червяк заполучил, кого хотел? О, боги! Калим же все это время ожидал помощи! А мы похоронили его, и даже не подумали искать! Как же так? Гая? Что же с ним стало? Что этот гадкий эльфир с ним сотворил?

Я опрометью бросилась к дому, желая немедленно поделиться новостью.

– Отец! – ворвалась ураганом в комнату и невольно вздрогнула, заметив, как он и Шалсей отстранились друг от друга. Но мне сейчас было не этого. – Отец, Гая показала, что Калим не погиб! Они забрали его! Забрали! А нас заставили думать, что он умер, – всхлипнув, не выдержала той боли, что рвалась изнутри, и горько расплакалась.

– Тише, Лаисса! Тише. Не плачь, – Тэбан подался ко мне, заключая в объятия. А я уткнулась лицом ему в грудь и разревелась еще сильнее. – Шалсей, завари успокоительного чая, – расслышала тихую просьбу. – Дочка, ты уверена? Ошибки нет?

– Нет, папа! Гае незачем обманывать. Это она напала на тот отряд, но не тронула человека, от которого пахло мной. Что же с ним стало теперь? Где его искать?

– Полагаю, там же, где живет семья Квалм, – ответил Тэбан. – Но тебе нельзя там появляться.

– Мы же не бросим его, правда?

– Нет. Конечно же, нет! Наймем людей, которые занимаются поиском пропавших. Для этого потребуется много золота. Придется продать что-нибудь редкое из трофеев.

– Пусть хоть все заберут, лишь бы его вернуть! – в сердцах бросила я.

– Зачем же все? Хватит и малости. Завтра же отправлюсь в Рамалох. Наур приедет к обеду. Вот с ним и доберусь до школы, а оттуда уже до города. Заодно насчет поездки договорюсь. Идем, посмотрим вместе, что взять на продажу?

Ради спасения брата я бы даже собственное оружие отдала, но этого, увы, было недостаточно. Денег Тэбан намеревался выручить с клыков улкара и его щитков, которые использовали для пошива экипировки. Приготовил он еще иглы глирха и кость хорба, которой в прошлый раз заинтересовался перекупщик.

Ночью я ворочалась и не могла уснуть. Постель чересчур мягкая, и без одежды уже некомфортно. Привычка постоянно ожидать нападения настолько въелась под кожу, что я успокоилась только, перебравшись на пол и завернувшись в плащ из скорпионьего хитина.

Проснулась по привычке на рассвете и отправилась на разминку. Мне хватило четырех часов, чтобы выспаться. Как оказалось, Тэбан тоже не пренебрегал тренировками, и уже упражнялся с оружием на заднем дворе. Не знаю, когда отец успел, но приладил рукоять к жвале и размахивал ей, привыкая к новому оружию. Мы вместе позанимались, устроив в конце небольшой спарринг. Двигался наставник так же ловко и мастерски уходил от атак. Однако мне показался чересчур медлительным. И дело вовсе не в протезе, а в том, что я сама стала быстрее. После тренировки я отправилась в мыльню, а отец облился прохладной водой из бочки во дворе. Переодевшись в чистую одежду, сели завтракать. Шалсей дважды звала нас, сетуя, что еда остывает.

Мы еще из-за стола не вышли, когда в окно я заметила пыль на дороге и Наура, управляющего повозкой, запряженной каурой лошадкой. Не утерпела, выскочила во двор и с криком «Наурчик приехал» бросилась навстречу. Брат не поверил, увидев меня. Замер оторопело, осенил себя знаком Рааду и на всякий случай обнажил меч. Но я чуть не сбила парня с ног и, радостно повизгивая, повисла у него на шее.

– Лаисса, это и правда ты? – выдохнул брат, который за эти полгода еще больше раздался в плечах. – Я точно не умер? Не сплю? Когда ты вернулась? Где пропадала? Как выжила? – сграбастал меня сильными ручищами и так стиснул, что косточки захрустели. – Вот радость-то! А мы тебя уже схоронить успели. А учитель знает? Хотя, о чем я? Ты же из его дома, то есть, из своего дома выбежала. Вернулась, значит. Как же я рад. Представить себе не можешь, как нам тебя не хватало.

– А мне тебя! Отца и остальных братьев. Я тоже думала, что никогда вас не увижу.

– А ну, рассказывай скорее, чего не поделила с остроухим отродьем? – потребовал ответов Наур.

– Узнал он меня, и костюм, что украл, тоже. Пригрозил, что с вами разделается, если заартачусь. Он бы не пощадил никого, поэтому…

– Наур, а мы тебя к обеду ждали, – не дал договорить Тэбан. – Чего так рано сегодня?

– Я, как чувствовал, что нужно пораньше приехать. Меня тянуло сюда, и теперь понимаю, почему, – признался брат. – Если б я знал, что сестренка вернулась, еще бы раньше прибежал.

– Вот и славно, что приехал. Нам в город понадобилось съездить. Идем, там еще завтрак не остыл. Перекусишь, и сразу отправимся.

– Учитель, так скоро? Я бы хотел с Лаиссой побыть.

– Успеешь еще! Для ее же пользы и поедем. Учти, о возвращении сестры никому не слова. Даже Айке!

– Айке? – удивилась такому предупреждению. – Я чего-то не знаю?

– Не знаешь, что старший брат у тебя – охламон безответственный! – сдал парня Тэбан. – Вздумал с ученицей шашни водить. Ишь, оставили его за старшего. А он сразу самоуправство чинить вздумал.

– И ничего не шашни! – пробурчал Наурчик виновато. – Тэбан сур, у нас серьезно, я же сто раз говорил. Поженимся скоро.

– Не ругай его, папа, – заступилась за парня. – Айка – замечательная девушка. Если Наурчик ее обидит, я ему второй глаз сама подобью!

– Что ты, Лаисса? Айка хорошая, у нас, правда, серьёзные отношения, – смущенно признался братец.

– Ну, это я так, любя, – улыбнулась, радуясь тому, что у Наурчика личная жизнь наладилась. – Идем, там Шалсей таких блинчиков напекла, закачаешься, – поманила его в дом.

Отправились Тэбан сур и Наур в дорогу ближе к обеду. Пока поговорили, обсудили, как быть дальше, и кому рассказывать правду, а кому – нет. Решили, что Лаэрту – обязательно скажем. Еще Айке, она уже давала клятву, что не предаст. Да и не выдержит Наур, разболтает подружке, обманывать ведь не умеет. А вот Санкосу – по обстоятельствам. С того момента, как он уехал с Рингаром, весточки не прислал. Может, и не нужно ему обо мне знать? А, может, ему вдали легче переживать потерю.