Читать книгу "На краю тумана 2"

Глава 6

Безобидный моросящий дождь превратился в ливень, небо заволокло тучами настолько, что уже непонятно, какой сейчас час. Тяжелые капли бьют по окнам и крыше, пряча наш разговор за ширмой природного явления, а мы – заговорщики – смотрим друг на друга. Рита, Док, Мишель, Лея, я и даже Шерстяной сидим кругом на полу в комнате мужа. Я не смогла оставить Кая без присмотра, из-за страха перед ним не решилась провести заговор о побеге в комнате Леи. Чтобы Кай не услышал, о чем мы говорим, я заткнула ему уши марлей и навязала вокруг глаз и ушей тряпья. Надеюсь, это поможет. Пленник продолжает мычать и дергаться, но попытки освободиться стали почти незаметными. Силы покидают Кая и перетекают в меня.

На кону пять человеческих и одна кошачья жизни.

Перед нами лежит разложенный лист старой газеты, уже невозможно сказать, в каком году она была выпущена и где именно, чернила выцвели почти полностью. Карандашом, заимствованным в комнате Кая, рисую примерное расположение выхода, парковки, барака. Тонкими стрелочками указываю путь, которым нам предстоит пройти под ливнем практически в нулевой видимости. Объясняю, где мы будем поворачивать и описываю приметные сооружения, чтобы в случае, если мы потеряем друг друга, все смогли дойти до первой остановки – парковки.

– И как мы все это провернем? – спрашивает Рита.

Она мне нравится. Девушка настолько быстро вписалась в наш коллектив, как будто всегда здесь была. Она не задает глупые вопросы, не пытается залезть под кожу и не дает никаких обещаний. Все схватывает на лету, и как показала практика у забора, она действует не задумываясь. Док предупреждал, что Рита импульсивная. Надеюсь увидеть ее добрую сторону, ведь она тоже была упомянута.

– Я тут подумала, – начинаю я, чувствуя, как тяжесть принятой ответственности давит на плечи. – У Луча есть машины. Всего восемнадцать штук.

– Нам бы одну, – говорит Док.

– Да, – соглашаюсь я и обвожу присутствующих внимательным взглядом. – Угнать ее мы сможем, но важнее нейтрализовать остальные. Знаете, как это можно сделать?

– Думаешь, они будут нас преследовать? – спрашивает Рита.

Бросаю взгляд на Кая. Он такого неуважения к себе не потерпит, а когда его брат очнется, они решат мстить. Не отбрасываю вероятность, что погоня Кая начнется еще до того, как Рэндалл придет в себя окончательно, именно из-за этого мне нужно лишить их возможность передвижения на колесах.

– Я в этом уверена, – твердо отвечаю я.

– Можем перерезать им глотки, – предлагает Рита будничным тоном.

Перевожу взгляд на Дока.

– Ты говорил, что она добрая.

– К своим очень добра, – поясняет он.

– Ясно. – Смотрю на Риту и твердо произношу: – Мы не будем перерезать им глотки.

Девушка пожимает плечами.

– Как скажешь, тогда можем перерезать провода, но знающий быстро соберет. Я бы предложила основательно перерезать все колеса. Чтобы одно поменять понадобится время, а все и подавно, – предлагает Рита. – Если знаешь, где у них хранится запаска, то мы и ее порежем.

Еще один плюс блондинки, она не стала спорить, и снова быстро включилась в продумывание плана.

– А есть клей? – спрашивает Мишель.

– У меня нет, может в комнате у Кая есть, – предполагаю я.

– Если найдем, можно слить топливо, забрать его с собой, а перед тем как закрутить бак, приклеить крышку, тогда не получится поехать даже с накаченными колесами, – поясняет подруга. – Мы так делали, когда нас забросили на вражескую территорию.

Киваю в знак согласия и радуюсь, что Мишель на моей стороне, а не на противоположной. Она часто вспоминает моменты из службы, но никогда не углубляется в подробные рассказы. Я даже не понимаю, рада она, что этот опыт был в ее жизни, или ненавидит всем сердцем то, что ее заставляли делать под давлением приказов свыше.

– Угоняем машину, портим остальные, дальше что? – спрашивает Док.

– Дальше мы едем к воротам. – Указываю на линию на газете. – Там угрожаем охране, они обесточивают забор, мы выезжаем и несемся на всех парах к вашим друзьям.

– И все? – недоверчиво спрашивает Мишель.

– Да. Раньше мы не могли бежать из-за Кая, а теперь он в курсе всего и нужно бежать от него. Из-за того, что весь транспорт будет испорчен и на его починку потратится время, мы уже далеко уедем.

Пару минут все переваривают услышанное. Лея гладит Шерстяного, Док и Рита переглядываются и кивают друг другу.

– Почему ваши друзья не пришли вас спасать? – спрашиваю я, понимая, что об их команде ничего не знаю.

– Мы разделились, и скорее всего, у них тоже что-то пошло не так, – признается Док с печалью.

Он искренне переживает за них. Это видно невооруженным глазом.

Рита добавляет:

– Мы заранее оговорили место встречи и должны там пересечься не позже завтрашнего дня. Они уже могут ждать нас там.

– Есть ли у вас какие-то вопросы? – спрашиваю я, обводя всех цепким взглядом.

– Мы поедем сегодня? – спрашивает Лея.

– Да, – отвечаю я.

– Если что-то пойдет не так и нам придется защищаться, то мы можем пойти на крайние меры? – серьезно интересуется Рита.

Этим ответом я беру на себя ответственность за чьи-то увечья или, не дай Бог, жизни.

– Да, – отвечаю я, понимая, что альтернативы нет. Мы обязаны сегодня уйти из Луча.

Бежать и никогда не возвращаться.

– Тогда меня все устраивает, – произносит Рита и поднимается.

За тридцать минут собираю все необходимое, в том числе пыточный набор Кая и ружье. Запираю дверь Рэндалла и поворачиваюсь к людям, которых я должна вывести за периметр. На нашей стороне неожиданность. Все, кто до этого пытались сбежать, делали это пешком и ночью. Мы все провернем днем и на колесах.

– Готовы? – спрашиваю я, получив утвердительные ответы, надеваю на голову капюшон и командую: – Тогда погнали.

Глава 7

Видимость из-за дождя и затянувшегося неба почти нулевая. Движемся практически на ощупь и надеясь на мою наблюдательность, которая годами запоминала расположение улиц, домов и ходов, особо не пользующихся спросом у местных.

Я иду первая, за мной заряженная на действия любого рода Рита. После нее пристроился на удивление молчаливый и собранный Док. За ним плетется недовольная Лея с Шерстяным в рюкзаке, я не разрешила ей взять с собой чемодан, ведь он, как красный флаг, так и вопит: «Смотрите, мы сбегаем из Луча и прихватили с собой все нажитое!». Закрывает нашу процессию Мишель. Она будто вернулась в годы, когда вела военную службу. Прежде чем покинуть барак навсегда, мы еще раз тщательно проверили комнату Кая, нашли там всего один револьвер с тремя патронами. Его забрала Мишель – человек, точно умеющий пользоваться оружием. В случае чего ей придется отстреливаться, но из-за дождя вероятность попасть в кого-то снижается больше, чем нам того бы хотелось.

Ружье на плече не дает совершенно никакой уверенности. Я никчемный стрелок, но даже это не самое печальное, я не уверена, что смогу выстрелить в человека. Чудики это другое, к ним нет никакой жалости. Они не люди и не животные, за их спинами уже не стоит история, семья, друзья или родные. Они противники, которые только и живут жаждой убийств.

Поворачиваю на широкую улицу и тут же возвращаюсь обратно. По дороге, в сторону бараков медленно едет машина. Значит, на парковке их уже не восемнадцать. Все испортить не получится. Около минуты выжидаю и снова выхожу из укрытия. Местные скрылись под крышами, прячутся от дождя, палатки на рынке собраны, товар спрятан. Лучшего времени для побега нет, но несмотря на это, меня колотит. Не из-за того, что я замерзла, а из-за ледяной крови, наполненной адреналином и ужасом. Страхом оттого, что я решилась на этот шаг, да еще и потащила с собой людей. Идиотский поступок, но иногда нужны именно такие.

Миновав широкую улицу, выдыхаю и поворачиваю в закоулок между домами. Расстояние от стены до стены не более метра, но я не чувствую себя здесь в западне. Есть вариант пройти незамеченными большую часть пути.

Поворачиваю налево и тут же торможу. За стеной дождя на меня смотрят два уставших от жизни глаза. Мужчине не больше тридцати, но взгляд выдает старца и человека, которому плевать на то, что его одежда промокла до нитки. Бродяга. Это легко понять по лохмотьям, которые он наивно считает одеждой. Что он здесь забыл? Бродяжьи палатки вообще в другой части Луча.

– Смотри куда прешь! – рявкает он и толкает меня в плечо.

Ремешок соскальзывает, и ружье падает в лужу, не успеваю поймать его.

Мужчина замирает, хмурится и тут же бросается за оружием. Толкаю его в голову, хотя пыталась попасть по шее. На выручку мне приходит Рита. Она поскальзывается на грязи и падает прямо рядом с ружьем. Не вижу, успевает ли она забрать оружие, я уже падаю в грязь и на моей шее смыкаются руки мужчины. Молочу его по лицу, но ему плевать, он душит меня. Наощупь нахожу его глаза и залезаю в глазницы большими пальцами, удерживая лицо ладонями. Мычу от натуги, вкладываю в большие пальцы всю силу, что есть у меня в запасе. Дышать невозможно, тонкие пальцы вцепились так, будто от моего удушения зависит жизнь нападающего. Его тело неожиданно падает на меня и придавливает своим весом. Несмотря на то, что бродяга не является обладателем приличных габаритов, я с трудом выползаю из-под него.

Лея помогает мне подняться, поднимаю ружье и хмуро смотрю на мужчину. Он лежит лицом вниз, на затылке открытая рана. Не знаю, кто ударил его, и не собираюсь в этом разбираться. Скорее всего бродяга не увидел, что за мной идет еще несколько человек. Он совершил глупость, решил воспользоваться моментом и отобрать у меня оружие, благодаря которому он мог бы питаться пару недель. Его бы никто не выпустил за периметр на охоту, но он мог продать ружье на рынке.

Прокашливаюсь и трогаю шею, будто желая убедиться, что она на месте и не сломана.

– Ты в порядке? – спрашивает Лея, поправляя лямки рюкзака.

– Да, – отвечаю я, не в силах отвести взгляд от мужчины. Жив вообще?

Лея мягко касается моей щеки, и я перевожу все внимание на нее.

– У тебя кровь на лице, – шепчет тетя.

Не помню, чтобы мне прилетало по лицу, но это сейчас и не важно.

Рита отряхивается от грязи и что-то агрессивно бубнит себе под нос. Док настороженно смотрит на меня, ожидая команды для дальнейших действий, а Лея и вовсе вот-вот может впасть в истерику. Тетя нервно переступает с ноги на ногу и в этот момент, из рюкзака протяжно мяукает Шерстяной. Мишель держится позади, единственная, кто не растерялся и остался на своем месте, следить за пространством, которое мы миновали.

– Идем, – командую я и закинув на плечо ружье, продолжаю путь.

Сложности начались раньше, чем я предполагала. Бродяги здесь не должно было быть.

Я не сказала остальным, что на парковке есть охранник, побоялась, что они спасуют и предложат бежать пешком. А я не могу оставить Каю транстпорт, мне нужно будет как можно быстрее разорвать с ним связь и уехать настолько далеко, чтобы даже в случае погони, ему не удалось меня найти.

Петляем дальше вдоль узких улочек между домами. Почти во всех окнах горят свечи. Но даже этот слабый свет помогает не заблудиться среди корявых построек. Дизайнеры и проектировщики моего дома были бы в шоке от такого безобразия.

Подхожу к последней точке, пройдя ее, повернуть назад будет невозможно.

Страх, гонимый адреналином, заставляет остановиться, чтобы хоть немного прийти в себя.

Сквозь толщу водяного потока, смотрю на маленький домик, внутри которого сидит охранник – Элвин. У него хранятся ключи от машин, а так же есть оружие, которое он может использовать в случае покушения на транспорт. Домик стоит на самом краю ангара, у которого отсутствуют двери, но вместо этого натянута толстая цепь в районе бампера машины, ключи от цепного замка также у Элвина.

– Что-то не так? – спрашивает Рита, остановившись, рядом со мной.

Небольшой козырек дома, на краю которого мы скрываемся, спасает от ливня и позволяет говорить не повышая голоса.

– Нам туда, – говорю я, кивнув на последние тридцать метров.

Осталось пройти всего ничего. Не будь Элвина внутри, все прошло бы идеально.

– Когда пойдем? – допытывается Рита.

Поворачиваюсь и вижу, что уже все дошли. Обвожу беглецов серьезным взглядом и говорю финальную часть плана:

– За моей спиной крытая парковка, слева стоит домик, в котором живет Элвин – охранник. Я попробую его вывести оттуда, а потом вы все побежите на территорию парковки. – Перевожу внимание на Мишель. – Ты должна найти ключи от машины и от цепи. Если попадется оружие, то его тоже забери.

Подруга кивает, не задает лишних вопросов.

– Ты не говорила про охрану парковки, – напоминает Док. Его светлые волосы прилипли к голове и превратились в сосульки.

– Конечно здесь есть охрана, – негодуя, произносит Рита. – Все мозги со своими журналами стер?

Док бросает косой взгляд на Мишель и бубнит Рите:

– Прекрати выносить это на всеобщее обозрение.

– Лея, ты идешь с Мишель, ни на шаг от нее не отходи.

Тетя кивает, и я перехожу к Доку и Рите: – Ваша задача – дождаться Мишель. Когда поймете, какие ключи она нашла, то уничтожьте остальной транспорт.

– Будет сделано, а ты? – спрашивает Рита.

– Я уведу Элвина как можно дальше.

– Как? – спрашивает Мишель.

– Сообщу ему важную новость.

Не вдаюсь в подробности, прошу всех оставаться на месте, отдаю Рите ружье и прошу никого не пристрелить, а сама выхожу из-под узкого навеса и снова попадаю под ливень.

Быстро пробегаю десятки метров до домика и, пока не передумала, стучу в окно. Через несколько секунд за стеклом появляется недовольная физиономия Элвина. Мужчине еще нет и сорока, а он уже выглядит так, будто одной ногой стоит в могиле. Бледная кожа, осунувшееся лицо, мешки под глазами, а зубы как будто рассчитались на раз два, и все, кто под номером, два дружно выпали. Он хмуро смотрит на меня, а я как полоумная улыбаюсь во все зубы. Он открывает окно и спрашивает:

– Чего тебе, Октавия?

– Рэндалл пришел в себя! – восклицаю я.

Элвин в растерянности смотрит мне за спину, и я тут же продолжаю:

– Он дома. Из-за долгого лежачего положения он не может встать, поэтому отправил меня к тебе.

Элвин просто смотрит на меня и моргает. Когда-то Рэндалл взял Элвина в плен и посадил в колодец, не знаю, как они договорились или что пленный предложил своему пленителю, но в итоге Элвина выпустили и даже дали работу. Надеюсь сыграть на этом и увести Элвина к баракам.

– А чего он хочет? – недоверчиво спрашивает Элвин.

– Не знаю, – протягиваю я. – Рэндалл не посвящает меня в свои дела. Сказал привести тебя. Это вроде как срочно.

– А Кай?

– Он тоже дома, так рад выздоровлению брата, что не может отойти от его постели.

Видимо, только эти слова убеждают Элвина. Он смачно плюет в окно и бурчит: