Текст книги "Мой сводный американец"
![](/books_files/covers/thumbs_240/moy-svodnyy-amerikanec-270520.jpg)
Автор книги: Мэри Ройс
Жанр: Современные любовные романы, Любовные романы
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 9
– Прогулки окончены. Мы едем домой.
– Пошел ты! – Толкаю его в плечи и сама же отшатываюсь.
– Ты кто такой? – рычит Марк и поднимается с места, закрывая меня своей спиной. – Или у тебя проблемы? – подначивает он Томми, делая шаг навстречу.
По телосложению Марк ни разу не уступает. Я бы даже сказала, в плечах он превосходит Томми. Но, судя по всему, тому плевать, потому что губы моего брата искривляет ехиднейшая ухмылка.
– Я тот, кто сейчас заберет ее отсюда. Но от проблем не откажусь. – Томми склоняется ближе к Марку. – Мне здесь очень скучно, может, хоть ты повеселишь меня? – дразняще добавляет он.
А я, заметив как спина Марка резко напрягается, выскакиваю из-за нее и едва успеваю втиснуться между парнями.
– Хватит! – сдавленно выкрикиваю, расталкивая обоих по сторонам и упирая ладони в грудь одному и второму. – Марк, увидимся в субботу, – осторожно говорю другу и, опустив руки, перевожу раздраженный взгляд на Томми. – Во избежание проблем ты не мог бы подождать меня снаружи?
Несколько долгих секунд он прожигает меня своимбесовским взглядом, после чего все же отступает.
– У тебя есть минута, – холодно бросает американец и тут же направляется на выход.
– Урод, – шиплю себе под нос, демонстрируя его спине средний палец.
Краем уха улавливаю позади себя перешептывания друзей о том, что это мой брат. Видимо, поэтому когда разворачиваюсь к своему столику, сталкиваюсь с их вопрошающими взглядами.
– Не сейчас, ребят! – говорю, поднимая ладони вверх и взяв сумку, перекидываю ее через плечо. – Яр, ты со мной?
– Я бы с радостью, правда. Только парни сказали, что через десять минут должна подъехать Ника, мы собирались поговорить по поводу организации вечеринки. Но если тебе нужна компания, я могу…
– Нет. За это не волнуйся. С этим кретином я справлюсь и в одиночку.
– Я могу тебе в этом помочь, – цедит развалившийся на диване Марк, не сводя с меня пристального взгляда.
– Спасибо. Думаю, до этого не дойдет, – отмахиваюсь я.
Наклоняюсь к подруге и чмокаю ее в щеку. Собираюсь уходить, но мне не позволяет рука Марка, притянувшая меня к парню с такой силой, что я заваливаюсь поверх него на диванчик.
– Я буду очень ждать субботы, – опаляет мое ухо горячим дыханием, – а твой братишка пусть держится от меня подальше. В следующий раз я дам ему то, что он выпрашивает.
Натягиваю улыбку, стараясь удержать выпрыгивающее сердце в грудной клетке.
– До субботы, Марк. – Хочу поцеловать его на прощание в щеку, но он резко накрывает мои губы своими, вынуждая ударить себя в грудь. – Твои провокации сейчас не к месту, – раздраженно шепчу я и сразу поднимаюсь на ноги, оглядываясь назад, дабы убедиться, не видел ли этого Томми. Хотя с чего я решила, что это может разозлить брата? – Яра, если что я на телефоне. – Подмигнув подруге, незамедлительно покидаю помещение.
Внутри с бешеной скоростью разгорается раздражение. И его первой причиной является несносный американец, а второй Марк.
Да, между нами не дружба, но и отношениями это не назвать. Скорее, он просто мечтает забраться мне в трусики и внести в список своих трофеев мое имя. По крайней мере, папа считает именно так. И я уверена: любая девчонка была бы этому рада, ведь Марк эталонный красавец. Только вот наглое поведение порой заставляет меня забывать о симпатии к нему. Отдавать свою девственность абы кому я не собираюсь и, думаю, именно это распаляет в нем долбаный спортивный интерес.
Погрязнув в невеселых мыслях, я не замечаю порога, спотыкаюсь и лечу навстречу асфальту, однако падение прерывается вовремя подхватившим меня Томми. В результате я утыкаюсь носом в его торс.
В панике ловя ртом воздух, ощущаю, как легкие заполняет мужской будоражащий аромат. Я словно рыба, проглотившая тестостероновую приманку, замираю в его объятиях и наслаждаюсь искрящимися переливами в собственной груди. От него пахнет грейпфрутом, кедром и… табаком?!
– Под ноги надо смотреть, – бурчит Томми сквозь зубы и ставит меня на ноги. – Идем. Отец велел к ужину быть дома.
Грубый тон немного приводит меня в чувство, так что даже удается скинуть с себя эту сводящую с ума мантию феромонов.
– Отец мог позвонить мне…
– Но не позвонил, – бросает он через плечо и достает из кармана ключи от… машины. Серьезно?!
Я торопливо семеню вслед за ним, но когда вижу отцовскую тачку и то, как американец снимает ее с сигнализации, прихожу в откровенный шок. Но сказать что-либо не позволяет язык, превратившийся в неподвижный брикет. Томми распахивает дверь внедорожника, вальяжно опираясь на нее локтем.
– Мне долго ждать?
– Я не сяду в машину, если ее поведешь ты! – произношу подрагивающим от волнения голосом.
Томми демонстративно цокает языком и матерится одними губами, прежде чем заявить:
– Если не хочешь, чтобы я с позором затолкал тебя внутрь, сядешь.
Да, этот засранец прав. Я абсолютно не желаю, чтобы он прикасался ко мне, тем более на глазах у десятков людей. Боже! За что мне это наказание на целое лето… Прикусываю язык, чтобы не прыснуть в него очередной порцией яда и, топнув от безысходности ногой, резкими шагами сокращаю расстояние до автомобиля. Сразу же забираюсь в салон и, не дожидаясь пока он уберет руку от двери, рывком захлопываю ее.
А чтобы хоть немного отвлечься, я достаю телефон. Вот только при виде количества сообщений от Призрака зажмуриваюсь и обреченно запрокидываю голову, ударяясь несколько раз затылком о подголовник.
– Думаю, это не прибавит тебе мозгов, – долетает до меня с водительского места. – Пристегнись.
Покачав головой, я открываю глаза и направляю на него взгляд полный презрения.
– Ты всегда был таким говнюком?
Глава 10
Мия
– Ты не мог бы ехать помедленнее? – недовольно бурчу я, не вытерпев крутого поворота, что вынудил меня вновь схватиться за приборную панель.
– Малышка Ми боится? Тебя еще не катали с ветерком? – с издевкой интересуется Томас. – Не думал, что моя сестренка из трусливых.
– Я просто волнуюсь, как бы папочка не прибил тебя за царапину на машине. Хотя, может, тогда он передумает и отправит тебя обратно? И для особо одаренных повторяю: меня зовут Мия. – Последнее предложение я произношу с откровенным раздражением, потому что от его «малышка Ми» к горлу мгновенно подкатывает тошнота.
– О, ты умеешь беспокоиться? И даже переживаешь за меня? Это так трогательно, Ми.
– Слушай, у меня к тебе одна просьба: не называй меня на людях сестрой. Не хочу, чтобы у них сложилось обо мне неправильное мнение. Не всем ведь известно, что брат-идиот мне вовсе не родной. Ладно?
Томми нарочно дергает руль в сторону, и если бы не ремень безопасности, здравствуй приборная панель.
– Ты совсем больной?!
– Стараюсь соответствовать, – он поворачивает ко мне голову, – сестренка, – подмигивает и, оскалившись, снова устремляет взгляд на дорогу.
Так, это уже слишком! Пошел он к черту! Больше братец не выведет меня на эмоции. Поэтому дальнейший путь до дома я не рискую нарушать желанную тишину, игнорируя его и избегая зрительного контакта.
Минут пятнадцать спустя мы подъезжаем к дому, а я уже просто изнываю от желания поскорее скрыться в своей комнате, чтобы обида и злость не вырвались наружу, обрушив все кары небесные на новоиспеченного родственничка. Хотя он явно этого заслуживает, но в целях сохранения собственного спокойствия я отказываюсь вступать с ним в конфронтацию. Да кто вообще дал ему право так вести себя со мной? Однако я вновь усмиряю поднимающуюся в груди бурю и, как только машина паркуется у гаража, пулей вылетаю из нее, чтобы не сцепиться с кудрявым наглецом в очередном словесном поединке. Вот только когда захожу внутрь, мечта о том, что я наконец доберусь до своей спальни, рушится, ведь еще на ступенях меня окликает мама.
– Дорогая, тебе не может дозвониться Алевтина Петровна.
Закатив глаза, я разворачиваюсь и следую на мамин голос. Нахожу ее на кухне. Она стоит у раковины в простом скромном платье с цветочным принтом и с аккуратным пучком на голове. Нежная, словно весеннее облачко. Господи, ну какая же она милая, не зря её порой принимают за мою старшую сестру.
– Она что-то говорила по поводу экскурсии в августе, – мелодичный мамин голос отрывает меня от любования , пока сама она сервирует стол к ужину, порхая вокруг, как пчелка Майя. – Почему ты раньше мне ничего не рассказывала об этой поездке?
– Не знаю, как-то и не подумала даже, – пожимаю плечами, – да и вообще, может, я никуда не поеду.
Тяну руку к столу, чтобы ухватить вкусняшку, но тут же получаю по ней шлепок и корчу недовольную гримасу.
– И подставишь всю группу? – хитро прищуривается мама.
– В смысле?
– Ребята проголосовали за тебя как за старосту. Организация легла на твои плечи и Каримова.
Супер! Наверное, об этом мне и рассказывала сегодня Ярослава, да только мои мысли были заняты кучерявым недоразумением.
– Мам, до августа еще два месяца, я разберусь, не переживай.
– Я переживаю не об этом, – она бросает на меня строгий взгляд. – Если отец узнает о Марке, боюсь, твоя экскурсия накроется медным тазом.
– Хорошо, если не справлюсь с подготовкой, я подам папе сигнал SOS, – шутливо парирую и посылаю ей воздушный поцелуй.
– Как прошел день? – Мама слегка запинается, но продолжает: – Как с Томми?
– Эм-м, день, да как обычно.
– Мия, ты ведь знаешь, как Александр переживает о приезде сына. Я бы очень хотела, чтобы их отношения наладились. Если вдруг у вас с Томом случится недопонимание, не замалчивай, как ты это любишь делать, говори со мной. Ты можешь положиться на меня. Я всегда тебя выслушаю.
– Мааам, да все в порядке, думаешь, я не знаю, как найти общий язык с мажорчиком? – Вкладываю в свой голос максимум задора, чтобы не расстраивать маму, и в ответ она одобрительно кивает. – Видишь, он меня даже до дома довез. – Развожу руки в стороны и кручусь, отступая назад. – Целую и невредимую, – подмигиваю и выбегаю из кухни.
Разговаривать с мамой на тему брата нет ни малейшего желания, а тем более видеть, как она осторожничает по этому поводу. Хотя повод определенно есть…
Поднимаюсь по ступенькам вверх и на ходу бегло оглядываю семейные фотографии. Всегда так делаю, когда мне хочется затеряться в прошлом, где, по всей видимости, я была счастлива. Как жаль, что многие воспоминания стерлись, словно на этих кадрах и вовсе не я. Перешагиваю еще одну ступеньку и… внимание привлекает новая золотистая рамка, на которой красуются Томми с отцом. Смотрю на брата и пытаюсь представить, какой был Александр в молодости. Он определенно разбил не один десяток девичьих сердец. Даже невзирая на возраст, фигура у отчима крепкая, а резкие черты лица добавляют ему мужского шарма. Глядя на снимок, так и не скажешь, что его сын знатный засранец. На лицах у обоих улыбки, да и глаза искрятся радостью. Интересно сколько здесь Тому лет? Не отдавая отчета своим действиям, я снимаю со стены фотографию и пальцами провожу по лицу брата, очерчивая линию скул.
– Зачем тебе копия на фото, если можно воспользоваться оригиналом?
Вздрагиваю от неожиданности и с ужасом поднимаю глаза, обнаруживая стоящего чуть выше американца.
Глава 11
– Так, значит, маленькая Ми втайне любуется старшим братом? – подстегивает он. – Думаешь, твоя мамочка одобрит это?
С каждой новой секундой позвоночник покрывается сковывающим льдом, в груди же, напротив, происходит атомный взрыв, а по факту я и рта раскрыть не могу, чтобы послать его куда подальше.
– Трусливая и лживая, вот какая ты на самом деле. – Том облизывает нижнюю губу, прежде чем продолжить уничтожать меня словами. – А знаешь что? Пожалуй, на людях ты тоже молчи и не называй меня братом. Ведь мало кто знает, что моя избалованная, лживая сестренка мне не родная.
Зло усмехнувшись, Томас больше не задерживается и оставляет меня в одиночестве и полном смятении. Не глядя на стену, дрожащими руками пытаюсь повесить рамку обратно, и у меня получается только с третьей попытки, а потом я по-прежнему продолжаю стоять на месте. Глаза жгут подступающие слезы, и я зажмуриваюсь, чтобы не разреветься. Почему он так себя ведет? Почему в этом парне столько жестокости? Однако больше всего меня раздражает то, как умело он скрывает свое истинное лицо под маской тупого мажора. Только вот он далеко не тупой. И я выясню, какую цель проследует этот мерзавец!
За одно мгновение соленая горечь превращается в ядреный адреналин. Не задумываясь о последствиях, я пускаюсь вслед за ним и бесцеремонно врываюсь в щедро выделенную ему комнату. Но замираю на пороге, судорожно сглатывая остатки разочарования, когда он одаривает меня высокомерным взглядом, вальяжно развалившись на кровати. И это окончательно выводит меня из себя.
– Что я тебе сделала? – выпаливаю, не сдержавшись. – За что ты так со мной обращаешься?
– А ты не догадываешься? – со скучающим видом протягивает он, лишая меня последних крох самообладания.
– Представь себе, не догадываюсь! Почему ты так себя ведешь?
Не в силах больше стоять на месте, быстрыми шагами прохожу внутрь и останавливаюсь у кровати, для большей убедительности упирая кулаки в бока.
– Как? – с безразличным выражением лица интересуется он, перекрещивая руки за головой.
– Как полный придурок! – шиплю на него.
Этот наглец прерывает меня надменным смешком, после которого указывает на стул, находящийся рядом с кроватью.
– Присаживайся, если уж не собираешься уходить.
– Я не собираюсь рассиживаться с тобой, как ни в чем ни бывало! Просто прекрати меня цеплять! Оставь в покое!
– А что если мне нравится тебя цеплять? М?
– Ты ужасен! – с презрением цежу сквозь зубы и от отчаяния бросаюсь на него с кулаками, но в следующую секунду уже жалею о необдуманном поступке, потому что одним ловким движением Томми скручивает мне руки и подминает меня под себя.
– А ты прекрасна, – с притворной нежностью шепчет он, но его холодный взгляд обжигает так, что у меня перехватывает дыхание. – Прекрасна, даже когда лжешь, глядя мне в глаза, – Томас медленно проводит костяшками пальцев по моей щеке, ускоряя и без того сходящее с ума сердцебиение. Однако внезапно ласковое прикосновение сменяется грубым, когда его пальцы до боли сминают подбородок, заставляя меня посмотреть прямо в его жгучие опалы. – Но прекрасна ты только снаружи, – Томас склоняется к самому уху и я ощущаю, как с каждым новым вдохом его грудь вздымается все сильнее, придавливая мою, – а внутри ты просто отвратная. – Горячий шепот словно въедается в мою кожу, но смысл его слов заставляет в секунду замерзнуть и сжаться в комочек.
– А разве тебя это волнует? – отчаянно сиплю я и предпринимаю попытку оттолкнуть его от себя, но парень даже и не думает ослабить напор. – Раз я такая отвратная, отвали от меня!
Извиваюсь под ним, желая исчезнуть, однако стоит заметить в его потемневших глазах яростную борьбу с самим собой, и я замираю, боясь даже вдохнуть, потому что только сейчас осознаю опасную близость наших тел. Правда, все же здравый смысл берет вверх над крохотным мозгом американца, и тот слегка поднимается на локтях, но по-прежнему удерживает на месте, нависая надо мной.
– Больше не волнует. Как и слезы в глазах, которые я намерен сделать главным твоим аксессуаром на целых три месяца.
После этой угрозы, что будто копье, слетела с ядовитого языка братца, Томми отпускает меня и рывком поднимается на ноги. Не теряя ни секунды, я отползаю на противоположный край кровати. Хочется бежать от него как от открытого огня и скрыться от его пронизывающего взгляда, который вынуждает чувствовать себя беззащитной перед ним.
– Больше не смей ко мне прикасаться! – требую сдавленным голосом, нервно поправляя волосы. Выдохнув, я на дрожащих конечностях слезаю с кровати и осторожно двигаюсь к выходу, соблюдая максимальную дистанцию между нами. – Я не твоя игрушка. И ты не будешь запугивать меня! Все, что случилось сегодня в кафе, я тоже не забуду, будь уверен.
– О, я очень на это надеюсь, – хладнокровно произносит он с хищным оскалом на лице. – Надеюсь, ты дашь мне отпор. Потому что если мне будет скучно, я зайду дальше.
Ловлю ртом воздух и, не в силах ответить на мерзкую провокацию, выбегаю из комнаты, хлопнув дверью так, что петли, наверное, едва выдерживают такой удар. А когда оказываюсь на безопасном расстоянии от этого самодовольного подлеца, невольно провожу пальцами по месту, где еще секунду назад ощущала его жесткое прикосновение. Сердце бьется с такой силой, что в груди становится тесно от боли. Однако в преддверии семейного ужина стараюсь как можно быстрее взять себя в руки. Ведь самое худшее, что я могу сделать для себя – это позволить ему подумать, что он сумел запугать меня.
Глава 12
Томми
Закрыв глаза, стою посреди комнаты и наслаждаюсь предвкушением. Вот и стерта прошлая робость этой девчонки, сброшена лицемерная маска. Почему-то именно сейчас она кажется мне настоящей. И мне это нравится. Нравится чувствовать ее. Хотя и не должно. Желание броситься вдогонку за наглой стервой буквально раздирает изнутри, но я не имею права проявлять слабость. Мне до нее нет никакого дела. Это всего лишь развлечение. Для нас обоих. И то, как эта малышка себя ведет, только подтверждает мою правоту. Однако сам не знаю почему, но все эмоции сейчас обострены до предела. Они бурлят в душе, грозя разрушить самообладание. А ведь мне стоит держать ситуацию под контролем, не позволяя девчонке нарушить ход игры. Меня больше не волнует, почему она лжет. Я просто хочу наказать ее за обман. А если правда окажется сокрушительной, то мне не удастся этого сделать.
Громко выдыхаю. Чёрт, она точно когда-нибудь сведет меня с ума. А может, уже? Невесело усмехаюсь, прикинув,насколько эта догадка может оказаться правдивой. Поворачиваю голову в сторону зеркала и замираю, увидев свое отражение. В глазах калейдоскоп эмоций, они горят то злостью, то осуждением, то желанием. Прохожусь языком по нижней губе, а потом растягиваю их в сумасшедшей улыбке. Главное не потерять себя в этой игре. Девчонка не должна стать для меня панацеей. Ведь то, что она сделала со мной так просто не излечить. Или я просто не хочу, чтобы это лечили.
Раздраженно тру лицо, пытаясь отыскать в собственной голове хоть одну здравую мысль. Только вот они ускользают от меня подобно песку сквозь пальцы. Невольно вспоминаю, как она на меня смотрит. Так беспомощно, так отчаянно, будто на самом деле ничего не понимает. Но я-то знаю, что, несмотря на ангельскую внешность, наша маленькая принцесса очень талантливый манипулятор. Ничего, малышка, я заставлю тебя пройти через все круги ада, чтобы ты ощутила хоть каплю того, что пришлось испытать мне. Целое лето. В нашем распоряжении целое лето. Вновь улыбаюсь своему отражению, глядя, как в злобном оскале растягиваются уголки губ. Нет. Я точно не в себе! Пора спускаться к ужину, вечер обещает быть томным…
Мия
Усевшись за стол, я практически не разговариваю с родителями. Все мысли заняты им, моим кудрявым кошмаром. Как бы я не пыталась храбриться после нашего разговора, ничего у меня не выходило. Волк в овечьей шкуре – это определенно о моем сводном брате. И у меня нет другого выхода, кроме как начать обороняться. Я не хочу быть мишенью для его развлечений. Рассказать обо всем его отцу? Безусловно, я бы с огромным удовольствием попросила Александра посадить сыночка на привязь, как цепного пса. Только вот из-за проблем с этим недоноском расстраивать маму я не хочу и не буду. В ее жизни и без того было немало неприятностей, и только рядом с этим мужчиной она стала счастливой. Да я и сама вижу, как он любит мою маму и как хорошо относится ко мне. Александр принял меня как родную, а на это способен далеко не каждый. И я не имею никакого права разрушать нашу семейную идиллию из-за приехавшего американца. Тем более братец, видимо, только этого и ждет, если я правильно поняла его намерения. Другой здравой причины такой агрессии я не вижу. Скорее всего Томас действительно просто ревнует отца. Но разве Александр давал ему повод? Напротив. Он сам пригласил сына в гости, чтобы наладить общение, которое по какой-то причине испортилось много лет назад. Так что нет. Сама разберусь. Три месяца не так уж и много.
– Я сейчас умру! В этом доме меня хотят заморить голодом? – как раскат грома гремит позади меня голос Томми, вынуждая на секунду прикрыть глаза.
Легок на помине. С опаской поворачиваюсь и вижу довольную физиономию мерзавца. Жаль, что моим надеждам на то, что он не почтит нас своим присутствием, сбыться не суждено. Теперь придется терпеть его выходки до конца ужина.
– Ну что ты, мой мальчик, присаживайся, а я пока открою бутылку вина. Ты ведь составишь нам компанию?
На театрально нахмуренном лице Томми внезапно расцветает светлая улыбка. Ну да, кто бы сомневался. Не отдавая себе отчёта, я пристально изучаю его внешний вид. Обтягивающая белая футболка нагло демонстрирует прекрасно сложенное тело, в комплект к ней надеты простые серые шорты. Но даже в таком домашнем наряде от него веет опасностью. Особенно когда замечаю пляшущих в его глазах чертей. И, встретившись с ним взглядом, я так резко отворачиваюсь, будто меня ошпарили кипятком. Грудь начинает вздыматься с бешеной скоростью, потому что воздух в его присутствии катастрофически отказывается поступать в легкие. Пока мама накладывает пирог Александру, Томми нагло усаживается рядом со мной и придвигает мой стул ближе.
– Почему ты покраснела? Здесь слишком жарко для тебя? – шепчет он прямо мне в ухо. Близость его губ, горячее дыхание и запах вмиг пытаются захватить меня в коварный плен, но я не позволяю вскружить себе голову.
– Не бери на себя слишком много, – стараюсь говорить ровным тоном и, отстранившись, встречаюсь с его взглядом.
Слишком американец сейчас близок, я бы даже сказала, опасно близок. Тут же отворачиваюсь, пытаясь унять нарастающее волнение. Слова, сказанные им в спальне, вспыхивают в голове пугающим эхом. Отчего-то сейчас я кажусь себе ужасно слабой. Я буквально опустошена терзающими мыслями, и сил продолжать с ним диалог просто нет.
– Томас, подай свой бокал, – нарушает напряженную тишину Александр, и я ощущаю, как пристальное внимание Томми переключается на отца. Сглатываю и провожу влажными ладонями по бедрам. Господи, нужно срочно вырабатывать иммунитет к воздействию этого парня, иначе сдохну от передозировки его присутствия.
– Мия? – обращается ко мне отчим, протягивая бутылку вина, чтобы налить в бокал.
Однако сразу ответить мне мешает горячая ладонь, что неожиданно легла на поясницу, заставляя вздрогнуть.
– Нет, – сипло слетает с моих губ, – нет, я не хочу,спасибо, пап.
Выдавливаю из себя улыбку, чтобы не выдать панику, от которой у меня стиснуло горло. Думаю, зря я отказаласьот алкоголя в данной ситуации.
– Дети, – тон Александра меняется, и он переводит взгляд на маму, прежде чем продолжить. – Томас. К сожалению, мне не удастся сдержать обещание. По стечению обстоятельств после сегодняшних переговоров я обязан отправиться в Америку. В срочном порядке. – Папа делает паузу, ожидая реакции сына, но тот молчит. – Нам нужно уладить пару моментов.
– Нам? – удивленно спрашиваю я.
– Мия, солнышко, вы ведь справитесь без нас?
– Без нас? А разве мама?..
Ошарашенная этим известием, я с мольбой в глазах смотрю на родительницу, но мысленно уже готовлюсь к самому худшему.
– Милая, – мягко начинает она, – ты ведь знаешь, что Александр без меня как без рук.
– Точно подмечено, дорогая, без рук, без ног, без глаз и без языка, – пытается отшутиться папа. Однако я вижу, как он напряжен, и понимаю причину, ведь Томас все это время молчит. А вот тепло его прикосновения исчезло. Но я все же не рискую повернуться в его сторону.
– В общем, Наташа отправится со мной.
Отец с любовью смотрит в сторону мамы. И та не может удержаться от улыбки. В его взгляде столько нежности, что на секунду я задумываюсь об отношениях. Каково это – быть на месте мамы? Каково быть рядом с мужчиной, который смотрит так на свою женщину? Просто мурашки по коже.
А потом в голову приходит другая мысль. Что произойдет со мной, пока они будут в отъезде? Молча кладу себе на тарелку кусок пирога. Мне больше нечего сказать. Я не в восторге от услышанной новости. Потому что больше всего на свете не хочу оставаться один на один с мерзавцем. Я просто не готова к этому.
– И сколько? – внезапно раздается надломленный голос Томми, но он повторяет свой вопрос, прочистив горло. – Сколько будет длиться командировка?
– Около недели. Я постараюсь…
– Не переживай отец, – перебивает его братец, и я замечаю, как он с трудом подавляет дерзкую ухмылку. Только вот мне все же удается уловить ее шлейф на скулах парня. – Мы справимся. Скучно нам точно не будет.
Американец резко поворачивает голову в мою сторону и провокационно проводит кончиком языка по верхней губе.
Господи, снова этот наглый взгляд, от которого все нервные окончания буквально простреливает. Я уже предчувствую, что он мне и вздохнуть спокойно не даст. О скуке я точно могу забыть.
Если бы я только знала в тот вечер, чем закончатся эта неделя ада под одной крышей.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?