Книга: Сабанеев мост - Михаил Бродский

В общем, вот так мы встретились с Михаилом Бродским, который Иосифу просто однофамилец, и соотечественник. Автору выдалась интересная судьба - от непростого детства в Одессе через театральное закулисье Москвы в инженерное руководство большими производствами в разных городах нашей с ним общей родины. На самом деле, после прочтения таких книг и разговоров со старшими родственниками понимаешь, что практически в каждой судьбе человека были моменты, которые стоило бы описать как свидетельство эпохи. Особенно, когда теперь эта эпоха старательно мифологизируется. В этой связи я часто вспоминаю слова, которые сказал Владимир Зельдин, а я ещё успела обсудить со своим дедом, без которого горюю уже пять лет (ровно завтра случится этот печальный юбилей):

Нам всю жизнь говорили, что хорошо будут жить наши внуки, а теперь нашим внукам говорят, что хорошо жили мы.

Словом, "мужик, у тебя всё было". А было у него, и правда, немало разного. Соглашусь, что наиболее сильное впечатление производят воспоминания о детстве Михаила, поскольку там и семейная ситуация была крайне неординарной, и город - очень ярким, Одесса. Рассказ о мальчике под пистолетом румынского офицера и тюремных мытарствах, несмотря на то, что эпоха знакома мне неплохо, тоже произвел сильное впечатление. Прекрасно понимаешь, что сам мальчик в итоге спасется (на то она и автобиография), но вот кого успеет потерять в лихолетьи войны заранее-то известно только ему самому...

Ему везло. Его спасали. Сначала - одесский врач с семьей, а потом - подруга погибшей матери, фактически его усыновившая. Отстранившийся отец, знаменитый одесский адвокат, который как-то пережил все смены режимов, тоже периодически возникал в жизни подраставшего Михаила. И вот тут я тоже постоянно задумывалась о том, как они сложно проживали свои семейные истории, такие далекие от идеального облика и плакатных образцов. Кучу разных судеб я помню, когда редкие для своего поколения мужчины умудрялись сожительствовать с одними женщинами, фактически оставив в качестве законных жен совершенно других. И советской моралью это нисколько не поощрялось, но ведь присутствовало в жизни - повсеместно!

Рассказ о театральном закулисьи, пусть и немного другом - кукольном - тоже меня не оставил равнодушной. Такой этот мир близкий, знакомый, а в случае Михаила - еще и наполненный настоящими московскими театральными звездами (в моем детстве они тоже бывали, но не так часто). А потом - эта история с поступлением не в тот вуз, куда хочется, а в тот, куда разрешат поступить. И это я тоже знаю по рассказам. И все-таки - обретение себя в профессии. Встреча с женщиной, которая стала своей на всю жизнь и подарила сына.

Третья часть удалась Михаилу меньше первых двух, но мне кажется крайне важным, что он её написал. Потому что множество деталей советского быта сейчас выглядит совершенно невероятным. И я продолжаю жалеть, что не смогла уговорить деда описать процесс покупки автомобиля и гаража, все эти истории с переездами из города в город, и спецификой театральной биржи. Потому что мой сын с большим интересом расспрашивает своих бабушек именно о бытовых подробностях жизни. О том, что не принято запоминать, и уж точно - мало кто записывает на память. Ведь это всё - такие мелочи... Мелочи, которые и составляют подлинную, не придуманную и плакатную человеческую жизнь. Есть у меня ещё несколько книг на примете про недавнюю советскую жизнь - надо будет прочитать.

А вот дополнительной вишенкой на торте в этой книге я предлагаю считать фотографии. Их не слишком много, но их очень интересно рассматривать. Иногда они рассказывают о минувшем времени куда больше любых слов. Сейчас, в эпоху цифровых фотографий, мы стали гораздо меньше ценить эти свидетельства времени, и реже делаем семейные фото, чем бесконечные фоточки наших любимых котиков. Жаль. Потому что всё так быстро проходит мимо, и прошедшее мгновенно перевирается в угоду текущим целям. А помнить реальность, пусть даже отличавшуюся от твоей собственной, невероятно полезно, чтобы не наступать множество раз на всё те же грабли... Хотя, о чем это я снова? :)

Вместе с рассказчиком читатель оказывается в оккупированной Одессе, знакомится с людьми, жившими там, погружается в атмосферу того времени, полную страха, отчаяния и боли. Здесь хорошо переданы чувства и взгляды именно ребёнка, коим он бы на тот момент, хотя писал уже будучи взрослым человеком.

И эти страницы, с их непосредственностью и достоверностью, пожалуй, самые важные и интересные здесь. Далее, чем старше автор становится в книге, тем больше его взгляд сосредотачивается на негативных эмоциях по отношению к советской системе, хотя она, по сути, ничего плохого ему не сделала. Практически в каждой главе сквозит неприкрытые негатив и отвращение, постоянное сравнение с Западом, понятно в чью пользу.

Поэтому вместе с впечатлениями от услышанного постепенно снижался интерес, да и в целом, зарисовки из быта среднестатистического человека, настроенного негативно к окружающему, не добавляли очков. Не рекомендую. В очередной раз приходится удивиться выбору издательства, выпускающем книги, в которых хается Отечество.

К общееврейскому проклятию добавились личные обстоятельства - он родился не совсем законно, его отец состоял в браке вовсе не с его матерью, а совсем с другой женщиной, и уходить из той семьи вовсе не собирался. Но и не прятался по углам - практически открыто он стал жить на две семьи. Он был известным адвокатом, мог ни в чем себе не отказывать - денег хватало на широкую жизнь. В условиях нехватки жилья и "уплотнениях" барских квартир его семья (он, жена и 10-летний сын) жили в огромной 8-комнатной квартире в доме, смотрящем прямо на памятник Дюку и Потемкинскую лестницу. Но для второй семьи таких барских условий он создать не смог (не захотел?). Миша с мамой жили в комнате в коммуналке.

Теме не менее, детство Миши протекало волшебно - а каким еще может запомниться детство в довоенном приморском городе? Очаровательная Одесса...

Все резко изменилось во время войны. Как и повсюду, одесских евреев коллективно расстреляли. Кому хватило ума не поверить в обещания и не испугаться запугиваний, и с кем пребывала удача - выжили. Мише повезло, его маме нет, а отцу - серединка на половинку. Подробности - в книге).

После войны мальчика забрала в Москву семья подруги его матери. Всю остальную жизнь Михаил Бродский прожил уже в Москве. Семья его приемных родителей работала в театре и он стал "театральным ребенком". Тем не менее поступать ему пришлось туда, куда смогли устроить еврея с отягощенным анамнезом: Член Семьи Изменника Родины (ЧСИР), пребывание под оккупацией... Вообще-то шансов получить высшее образование у него не было совсем. Но удалось все же пристроить его на литейный факультет Станкостроительного института - это было что-то вроде штрафбата в армии, нормальные люди, с нормальной анкетой туда не шли. Тем не менее Михаил смог пробиться в жизни с этим образованием.

Мне очень понравилась первая часть этих воспоминаний - о детстве, об Одессе, о родне, о войне. Уже московско-театральная жизнь читалась не так захватывающе, а институт и женитьбу я дочитала уже просто из вежливости)). Заключительную часть - описание карьеры - не стала читать вообще, просмотрела фотографии и пролистала страницы, чтобы понять в общих чертах, а подробности интересны только маньякам партийно-производственной литературы, в стиле которой и написана последняя часть. Поэтому минус полбалла. Но первая половина книги достойна прочтения, рекомендую любителям мемуаров.