Читать книгу "Чонган"

– Ты что, любишь, когда за тобой подглядывают?

Что?! Извращенец проклятый!

– А если бы там были враги?

– Ты бы их убила, – пожал плечами этот нахал. – Тебе помочь уснуть?

– Нет! – мало ли что на уме у этого развратника. Я и сама неплохо усну.

Следующий день выдался пасмурным, как мое настроение. Глубоко погрузившись в невеселые мысли, я даже не особо замечала, куда иду. Благо, тропинка была всего одна, как уверил меня лекарь. Вдруг меня словно толкнуло что-то. Возвращаюсь в реальность и понимаю, что дела плохи. Шагах в тридцати от меня замер здоровенный кабан.

– Ю, лезь на дерево, – я даже на мгновение обернуться боюсь, но впереди его нет.

Медленно и плавно обнажаю клинок. Ну, не подведи, господин Тан-Хо из неведомого храма Камишима. Прикидываю, что сейчас нужно прыгнуть чуть в сторону, оттолкнуться от ствола вот этого замечательного дуба и ударить, используя энергию…. И-и-и-и-э-э-эх!

– О, свининка! Пожарим! – дальше по тропинке из кустов вышел лекарь.

Я чуть с мечом на него не бросилась, честное слово. Впрочем, мясо он пожарил просто замечательно, хоть и немного непривычно на вкус. Видно, среди его травок были не только целебные.

После небольшого привала двинулись дальше.

– Ян, а для чего ты искала источник? – внезапно прервал молчание парень.

И меня снова затянуло в пучину отчаяния. Выглянувшее солнышко словно сажей покрылось. Вот обязательно было об этом напоминать? Я даже остановилась от обиды.

– Надо.

– Да ладно тебе, расскажи! – смотрит – ну прямо смущенный подросток. И улыбка совсем мальчишечья. На такого обижаться при всем желании не получится.

– Для господина нашего Императора Чонгана, достославного Чжан-шоу.

– А… что с ним? – осторожно уточнил этот невозможный человек.

Оказывается, он столько лет сидел в глуши, что ничего не слышал ни об отравлении императора, ни о тщетных попытках лучших лекарей, умения которых хватило только на то, чтобы поддерживать в нем остатки жизни, ни о попытках лучших бойцов всех шести царств найти спасение.

– Говорят, вода родника Сюнма-дэки, собранная в момент, когда звезды располагаются определенным образом, способна вылечить любой недуг.

– Ну да, – лекарь кивнул. – То, что астрологи называют «встречей тигра, дракона и черепахи». Следующая встреча у них чрез тридцать семь лет.

Вот-вот. Это был единственный шанс. Который я упустила.

– С императором все понятно, – Ю и не заметил моей печали, – а тебе-то это зачем?

Я настолько удивилась, что аж онемела. То есть как это зачем? Думаю: ладно, Янлин, представь, что это совсем дикий человек. Или безумец. Или не человек вовсе.

– Это долг каждого подданного! – этот аргумент его, кажется, не убедил. – Император щедро наградит спасителя, я уверенна! Золото, почести, должности – все, что пожелаешь!

– А что обещали тебе?

– Да какая разница? – я разозлилась. Он что же, думает, что я в этот ёкаев лес из-за золота полезла? – Ничего не обещали.

– Как так?

Ну вот чего пристал-то? Не твое это дело. Так ему и сообщила.

– Ты что, влюблена в него?

О, боги! О чем он вообще думает? И не отвяжется же, по глазам видно.

– Моя сестра – будущая мать наследника. Точнее, могла бы ею стать.

Развернулась и пошла прочь. Просто чтобы он слез моих не видел. Ну вот что за нужда в душу лезть?

– Янлин, извини, – донеслось из-за спины через некоторое время.

Легче мне от твоего извинения будет!

– Ну, не дуйся! Хочешь, я тебе песенку спою? – я с шага сбилась. – Или обниму покрепче, и ты сможешь выплакаться у меня на груди.

Развратник! Лишь бы ручки свои шаловливые распустить! Хм, интересно, а он хорошо поет? Что он мне спеть собирается – «Красный пион» или еще какую пошлятину? Или, наоборот, что-нибудь душеспасительное? Я начала перебирать песни, пытаясь найти подходящую Ю по характеру. И только потом заметила, что от грустных мыслей и следа не осталось. Вот ведь холера – и пострадать вволю не дал.

Обернулась посмотреть, где он там. Идет следом и котомку подхватил, о которой я забыла. Меня лицо его поразило: серьезное, спокойное и какое-то – даже не знаю, как описать. Сила в нем чувствовалась внутренняя.

Протянула руку за котомкой, чтобы показать, что больше не обижаюсь, а он не отдал. Остановился, опустил у ног, даже короб свой снял.

– Госпожа Янлин, я тут подумал… – смутился, уперся взглядом в землю. Помолчал и вдруг протянул мне что-то. – Возьми!

Флакон с множеством граней, словно бы хрустальный. И на каждой грани символ вырезан – я только некоторые узнала, да и то смутно. Что это? От такого человека много чего ожидать можно, но смущенным я его в первый раз видела.

– Слезы Сюнма-дэки. В таком флаконе они еще лет пять свою силу не потеряют.

Что? Но это же невозможно! Не бывает так!

– Почему слезы? – спросила, чтобы хоть что-то спросить.

– А ты думаешь, они там прямо водопадами текут? Черпай, не хочу! – передо мной снова стоял прежний лекарь, которого я знала.

Или думала, что знала.

– Я заплачу! Мне бы только до столицы добраться! Я у отца возьму, я украшения свои продам, если нужно!

– За такое не платят золотом, – насмешки в голосе не осталось. Я осеклась, и, кажется, покраснела, – такое только дарят.

Подхватил короб и пошел себе дальше. Я флакон драгоценный поглубже за пазуху спрятала, котомку, уже изрядно полегчавшую, на плечо закинула и следом двинулась. Долго просто не могла осознать то, что случилось. Ну не может такого быть, чтобы простой лекарь из затерянной деревни вот так взял и отдал тебе то, ради чего полгода десятки человек жизнью рисковали. То, о чем только легенды слагают! И взамен ничего не попросил. Может быть, он какой-нибудь святой небожитель? Я одернула себя и усмехнулась – так до чего угодно додуматься можно! Достаточно на него только взглянуть, можно даже со спины, чтобы понять, что святые небожители в таких старых, сотню раз штопаных халатах не ходят.

А лекарь-то меня здорово обогнал. Стоит, ждет на перекрестке.

– Сяонг направо.

– Ты там бывал?

– Разумеется. Я продаю местному алхимику собранные травы. На что я, по-твоему, живу?

– Ну, не знаю, а селяне? – спросила я уже в спину. Догнала, пошла сбоку. Благо тропинка была широкая, утоптанная.

– Селяне сами ляна серебряного в глаза не видели, – Ю фыркнул, – да и приходили ко мне только тогда, когда совсем все плохо.

– А как же Нуо?

– А у Нуо было все еще хуже. Не с ней – с сыном. Я помог, и она заплатила оговоренную цену. Правда, все равно осталась довольна.

Не нужно было даже смотреть на его довольную физиономию, чтобы понять, что платила молодая женщина отнюдь не деньгами.

– Именно так, как вы подумали, юная госпожа, – он еще и смеется!

– У меня были мужчины!

– Ну конечно, Ласточка, конечно, – и почти без перехода: – Кто такой Ки? Ты звала его во сне.

Меня словно под дых ударили, в глазах потемнело.

– Ты все еще вспоминаешь его? – спросила Чунтао сочувственно. Янлин только кивнула. – Я тоже.

Генерал чуть пошевелился. Он был слишком воспитан, чтобы задать этот вопрос.

– Ки – мой старший брат, – пояснила Чу и дополнила, отсекая остальные вопросы: – Он погиб.

Пожалуй, только Чунтао знала, что Ки значил для Янлин. Ну, может быть, еще матушка. Да и та больше чувствовала, догадывалась. На тренировочной площадке Ян проводила больше времени, чем в женских покоях. Проводила с Ки.

Девушке потребовалось немало времени, чтобы продолжить рассказ.

Сама не знаю, как я не убила его. Я молчала, он тоже, просто шли.

– Стой, – лекарь вдруг ухватил меня за плечо, – впереди засада.

Я скинула его руку. Плевать. Мне хотелось кого-нибудь убить. Впрочем, нас и так заметили. Из леса появились какие-то оборванцы. Восемь человек с ножами, топорами, дубинами и всяким железом, которое и оружием-то назвать стыдно. Хотя некоторые были даже в разнокалиберных доспехах. Вон тот, с красной повязкой, наверное, главарь. Одет богаче других, да и меч неплохой. Вот с главаря и начнем. Котомку скинула и двинулась вперед.

Бандит сумел уклониться от первого удара и даже блокировать второй. Затем уже мне пришлось уклоняться от копья одного из его приспешников. А тут и второй подоспел. Два копья и меч – я потратила на них непозволительно много времени. Впрочем, главарь был весьма хорош. Бывший солдат, не иначе, или даже офицер. К тому же я вовремя вспомнила о заветном флаконе за пазухой – пришлось осторожничать. А эти трое умели действовать в группе.

Это был хороший танец, интересный. Мой клинок не знал ни мгновения покоя. Как там его назвал целитель? Тан-Хо из рода Донгэй. Нет, разумеется, он не заговорил, не ожил – ничего такого, о чем пишут в сказках. Но вдруг словно наставник меча, как когда-то, встал за плечом, кивнул одобрительно. И я собралась – вспомнила все, чему меня учили. Думать начала, видеть. Сначала одного копейщика на ложном выпаде поймала, потом главарю на возврате ногу подрезала, а спустя семь ударов все было кончено.

Меч стряхнула, развернулась посмотреть, где там остальные. Лекарь пока был жив. Один из его противников сидел у дерева, зажимая рану в боку, а еще четверых он держал на расстоянии, пользуясь тем, что его копье было гораздо длиннее, чем дубинки и ножи противников. Причем этот великий воин даже короб не снял. Интересно, как он собирался в одиночку до города дойти? С этими увальнями я закончила быстро. Ю пробормотал над каждым что-то вроде молитвы, и мы двинулись дальше. Хоронить не стали.

– Простите, госпожа Янлин, – вмешался генерал, – но, может быть, вы попробуете вспомнить стиль, в котором сражался ваш спутник?

– «Крестьянин впервые взял в руки палку», – усмехнулась мечница.

– Откуда у него взялось копье? – Чун недоуменно посмотрела на мужа.

– Скорее всего, кинжал с полой рукоятью, – пожал плечами Чжан. – Надеваешь на палку – вот и копье. Ты не рассмотрела, Янлин?

– Нет, – девушка покачала головой, – а про стиль… нет, тоже не опознала. Что-то южное, кажется, но в то же время и более плавное, тягучее. Хотя после того, как вы спросили, господин Фанг, я с уверенностью могу сказать, что чему-то его учили. Он двигался как воин.

– Или как монах, – заметил Нианзу и, отвечая на удивленный взгляд, пояснил: – Он прочитал молитву над мертвыми, но никого не убил сам. В некоторых школах пути Ханоко целители дают обет не проливать крови. К тому же, целителей не учат где попало. Продолжайте, госпожа, прошу вас.

В тот день ничего интересного больше не произошло.

Утром я застала Ю у ручья. Он закрашивал свои пряди какой-то черной массой.

– А чего ходить, как бурундук? – пожал он плечами на вопрос.

– Что, в детстве дразнили? – не удержалась, каюсь.

– В детстве их не было, – кажется, я залезла, куда не следует. Уж слишком сухо это прозвучало.

Лекарь меж тем закончил, стянул волосы в хвост обрывком веревки и водрузил сверху круглую плетеную шляпу. Серый пыльный халат и посох в руках дополнили картину – бродяга бродягой. Только короб и деревянная пайцза на груди (под одеждой прятал, что ли) выбивались из образа. Я пригляделась к табличке, но там был вырезан только символ «лекарь». Вырезан давно и достаточно небрежно.

К городу мы вышли довольно скоро.

– У тебя есть деньги? – вспомнила я, глядя на городские ворота и небольшую очередь перед ними.

– Нет, пока нет.

– Надо было хоть разбойников обыскать, – это недостойно, но в нашей ситуации… Впрочем, что уж теперь.

– Не волнуйся, – мы уже подошли к воротам. – Иди на шаг позади меня, смотри только мне в спину и считай в обратном порядке от семидесяти трех.

И как это поможет? Но спорить уже не было времени. Семьдесят три, семьдесят два, семьдесят один… На пятидесяти одном я ткнулась в спину остановившегося лекаря. Ворота остались позади, а мы свернули на поперечную улицу. Через несколько шагов я заметила, что мой спутник идет как-то странно: медленно, закрыв глаза и чуть расставив руки.

– Слушаю город, – пояснил тот, – не мешай.

Я не буду удивляться. Я не буду удивляться. Даже если он сейчас пройдет сквозь стену или растает в воздухе, я не буду удивляться.

Шагов через тридцать он встряхнулся и быстро заскользил по каким-то закоулкам, пока не остановился у очередного совершенно непримечательного дома.

– Здесь нужна моя помощь, – обернулся лекарь и нырнул в дверной проем.

Я решила не удивляться и этому. Выяснила у появившейся из дверей девушки, что и где в этом городе, передала пару слов для Ю и отправилась по делам. У девушки действительно заболел брат и она, кажется, только рада была отвлечься, пока Ю возился с больным. Интересно, что он может сделать? Черная лихорадка не лечится.

Я зашла в лавку менялы, разжилась деньгами. Все же именная императорская пайцза и упоминание пусть и опальной, но влиятельной и богатой семьи способны сотворить небольшое чудо. Что ж я перед воротами-то о них не вспомнила? После сняла комнату в весьма неплохом, хоть и не роскошном гостевом доме и даже заглянула в несколько лавок, обновив гардероб и закупив всякого в дорогу. Следовало, конечно, спешить в столицу, но трогаться в дорогу на ночь глядя не хотелось. Ладно, скажу прямо: хотелось хоть одну ночь выспаться на нормальной, мягкой постели с простынями и подушками.

На выходе из очередной лавки встретила Ю. Лекарь был уже без короба. Он, оказывается, успел навестить местного алхимика, продав некоторые травы и зелья, а также остановиться в том же гостевом доме под обещание вылечить хозяину спину. Мне, между прочим, комната и ужин серебряного ляна стоили. Мы, болтая о всяких пустяках, как раз шли в сторону конного рынка, когда Ю вдруг резко дернул меня за рукав:

– Бежим!

Обернувшись, я увидела спешащего к нам лысого монаха в белом одеянии. Лекарь затащил меня в какой-то переулок и все тянул дальше. Я не пыталась сопротивляться, просто следуя за ним. Не хочется этого признавать, но обычно Ю знал, что делал. Мы свернули еще в один переулок, перемахнули через забор, попетляли еще немного, потом вскарабкались на крышу какого-то дома и, пробежав немного по скользкой черепице, спрыгнули вниз.

– Кусай банан, лысая обезьяна! – свернув за угол, Ю расплылся в совершенно мальчишеской улыбке.

– Ты так не любишь орден «Чистых»? – уточнила я.

– А за что их любить, фанатиков тупоголовых? – обернулся парень, направляясь к выходу из переулка.

Я не нашлась, что на это ответить, да и влезать в религиозные споры не хотелось. Кстати, мы оказались совсем рядом с конными рядами. Там мой кошелек похудел на весьма изрядную сумму, но Жемчужина того стоила.

Утром Ю поблагодарил меня за помощь в дороге, рассыпался в витиеватых комплиментах, но ехать в столицу отказался, сославшись на обещание и больную спину почтенного господина Ча. Меня же звал долг.

– Нет! Нет! Нет! Я не буду спрашивать, одна ли ты провела эту ночь, – Чунтао прикрыла рот широким рукавом халата.

– Я провела ее одна, моя дорогая сестричка.

– И дальше вы отправились в столицу? – улыбнулся император.

– Да, но в сотне ли от ворот меня остановили.

Улыбка с лица императора тут же исчезла.

– Это был тот самый монах ордена Чуньду, – продолжила Янлин, – и его очень интересовал человек, с которым меня видели.

Я понимала, что Ю не зря избегал встречи, да и монах своих намерений не скрывал, – девушка надолго замолчала. – Я пыталась… спорить, но он был слишком хорош. Он сделал меня голыми руками! Выбил меч! Я… я не могла позволить себе умереть тогда.

Я исполнила свой долг, но предала человека, которому всем этим обязана, и я прошу разрешения умереть.

Чжан-шоу крепче обнял жену, посмотрел направо. Фанг Хуоджин медленно опустил голову. Старый генерал знал, что такое Честь, и умел уважать чужой выбор. Император перевел взгляд на наставника. Тот сидел неподвижно, закрыв глаза, и никак не реагировал на происходящее.

– О чем задумался почтеннейший Мастер Хранитель Мудрости Предков? – спросил Чжан, когда пауза стала уж совсем неприличной.

– Пытаюсь понять, что же делал мастер-целитель у дерева на площади, – открыл глаза старик.

– Прятался, – пожала плечами Янлин, – он же лекарь, а не воин.

– Целитель, – поправил Нианзу.

– А какая разница? – удивилась девушка.

– Разница между мастером-целителем и лекарем – как между Мастером Хранителем Покоя Столицы, прославленной госпожой Янлин по прозвищу Золотой Клинок и новобранцем городской стражи. Я бы рекомендовал помнить об этом, если встретите его снова. Как-никак, он спас вашу жизнь.

– Я вернула долг! – запальчиво воскликнула девушка, – даже дважды!

– Первый раз, надо полагать, в случае с кабаном? – улыбка совершенно изменила лицо «Стального генерала», до того похожее на лики статуй. – Ваш спутник просто отошел в сторону, избежав схватки. Вы могли сделать то же самое.

– Ну да! – обиделась Янлин. – И восьмерых бандитов он бы уложил непременно!

– Напомню благородной госпоже, что обсуждаемый человек дошел до источника, куда не добралась сама госпожа, набрал воды и вернулся. После чего убил монстров (вы ведь не думаете, что они оставили дело на половине и ушли?) и протащил бесчувственное тело через лес, кишащий демонами, обратно к деревне. Вы полагаете, что восемь обычных человек стали бы для него проблемой? Только если уважаемый наставник прав, и целителю действительно запрещено убивать. Так что, боюсь, долг еще за вами.

– Достаточно, – прервал спор император. – Госпожа Янлин из рода Донгэй, я даю вам свое дозволение. Завтра с утра вы можете провести ритуал в зале пяти стихий. А сейчас пора спать.

Янлин, поклонившись, вышла. Следом поднялся и генерал.

– Все же интересно, кто такой этот Ю, – пробормотала Чунтао, запахивая плотнее разметавшийся халат.

– Именно поэтому даже знающие так редко обращаются к Формуле Договора, – наставник Нианзу задумчиво вертел в руках пустую пиалу. – Призывая богов и демонов, людей и нелюдей, никогда не знаешь, кто откликнется на зов. И чем придется платить.

В большой императорский зал Янлин вошла через юго-восточную дверь. В глазах зарябило от разноцветья собравшейся толпы. Высокие придворные шапки чиновников, блеск воинских доспехов, яркие наряды дам – все смешалось в безумную мозаику. При ее появлении гул множества голосов стих. Девушка медленно прошла на середину зала, развернулась к западной стене и поклонилась императорской чете. Обычно императора приветствуют, стоя на коленях, но сегодня Янлин поприветствует так Госпожу Западного Пика.

Еще когда Ян только приехала в столицу, сестра Чун показывала ей этот зал. Южная его стена была покрыта изображениями ярких цветов, а на северной снежная буря заметала одинокий храм в горах. Под этими изображениями располагались места для приглашенных, сейчас забитые до предела. Сам же император сидел спиной к охре и багрянцу осеннего леса, направив свой взгляд на восток. Чунтао объяснила, что император должен смотреть в будущее, которое несет каждый новый восход. В то же время осень – пора плодородия и процветания. И об этом не говорится, но именно хозяйка западного пика ведает посмертным воздаянием и царством мертвых. Император как бы заслоняет спиной своих подданных от пристального взгляда Белой Госпожи.

Вот и сама Чунтао. Толстый слой белил и застывший взгляд делают ее лицо похожим на фарфоровую маску. Император в алых парадных одеяниях столь же величественно-неподвижен. Остальные лица сливаются в какую-то безумную круговерть. За спиной Янлин восточная стена с распускающимися бутонами на фоне восхода. Там установлено возвышение для докладчиков, послов и других лиц, удостоившихся аудиенции. Но сегодня место Янлин в центре зала.

Девушка аккуратно опустилась на колени в центре белоснежной кошмы. Поправила широкие рукава белого ритуального одеяния, аккуратно положила руки на бедра. Поклонилась, коснувшись лбом пола. Слуги одновременно захлопнули все четыре двери, замыкая вырезанные на них врата духов. Покинув тело, душа войдет в одни из них. Янлин подняла голову. Черная лакированная подставка на белом шелке – словно одинокий иероглиф на листе бумаги. На ней – волнистое лезвие ритуального ножа с костяной рукоятью.

Аккуратный вдох и легкий, едва заметный выдох. Главное – не торопиться. Этому ритуалу учат с детства, но нужно все сделать красиво. Плавным движением поднять кинжал с его ложа. Правой рукой взять за рукоять, а левая ладонь, укрытая рукавом, поддерживает лезвие. Медленно, с достоинством, коснуться губами холодного клинка. Левую руку опустить на бедро, правую вытянуть вперед, при этом кисть делает круговое движение, направляя нож острием в грудь. Только после этого положить на рукоять и левую ладонь. Снова глубокий вдох и плавный выдох. Глаза девушки, не отрываясь, смотрели на кончик лезвия. Теперь нужно попасть прямо в сердце.