Читать книгу "Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921"

Декабрь 1917

1 (пятница)

Сегодня первое число, новый месяц, а я проспал безбожно, зол и с головною болью. Тепло и сыровато. Пошел к Лизетте. Тихо, печка топится. Посплетничали, ели макароны. Муки у нее уже нет. Еле плелся. У нас сидит Саша. Я лег. Юр. отправился. Я все спал. Юр. принес книг, масла, сыра. Веселый. Пили чай. Поехали втроем весело. Там ничего, хотя Олет и Артур тайно пикировались. Читали и играли. По улицам стреляют¹. Из Англии разбирают, можно ли выпустить Чичерина². Какой-то он приедет, зайдет ли ко мне³. Юр. люблю без меры, хотя ленюсь.

2 (суббота)

Что было-то. Заходили к Феликсу. Пили чай. Морозов туда звонился. Потом к Лизетте. Всех отгласила. Мы звали Персиц, но оне не приехали. Было ничего себе, чуточку скучно, был Смирнов. Поливанов не приехал. Вот так.

3 (воскресенье)

Что делали? Рано обедали. Потом ходили в кинемо. Зашли к Брик. Там Эльза и Альтман. Волнуются, будет ли театр. Был Козлинский, Андреев и француз⁴. Л<иля> Юр<ьевна> не совсем в духе. Юр. книжки продал. Стреляют⁵. Темно. На выставку не ходили. Утром был Артур. Все-таки он ханжа какой-то.

4 (понед.)

Ходил, ничего не выходил. Юр. писал. Солдаты идут с музыкой, мальчишки ликуют. Бабы ругаются. Теперь ходят свободно, с грацией, весело и степенно, чувствуют себя вольными. За одно это благословен переворот. Брился. У Матвия был типограф-немец. Насилу наскреб. У Персиц было страшно мило. Читал Юр. Хорошенький, мой, талантливый и ласковый. Все стреляют. Их тетушка едет в Америку, потом в Палестину. Будто из кинематографа.

40 <?> <р.>

5 (вторник)

Туманно. Звонил Саше насчет Уконина, а он сам пришел с дивным колье из опалов и старых сафиров. Планы довольно спекулятивные. Отправился к Радлову. Любезны и дали. Звал к себе. Юр. дома. Весел, ничего себе. Пришла племянница. Хорошо обедали. У Бриков играли в карты. Дали масла. Насчет камней подождать.

25 р.

6 (среда)

Юр. бранил мои стихи. Я обиделся и защищался. Юр. даже прослезился. Но я был очень обижен. Как-то очень чужо и одиноко почувствовал себя. Были в кинемо, по-моему. Утром была у нас племянница Вер<оники> Карл<овны>.

7 (четверг)

Что было? не помню. Саша приплелся поздно, да и то мы его встретили. Я продал Казанову и т. п. книги, и Юр. продавал. Сидели у мрачного Филиппова, где заседал и Философов. Дома пили чай. Звонили всюду. Чудновские пришли поздно-поздно. Юр. читал. Не так было уютно. Сашенька у нас ночевал.

40 р.

8 (пятница)

Саша явился с каким-то господином, который покупает колье. Не знаю, купит ли. Юр. мрачно спит. Пекли пирог и хлеб. Я брился. Юр. побежал. Я его совсем не вижу. Сашан приволок кружева. Я в них ничего не понимаю. Сидели у печки, мечтали. Юр. поздно пришел. Был в кинемо, лавках, все без меня. Чай пили. Но как-то не сердечно. Потом выпроводил меня. Беднягин, тяготится он необходимостью быть со мною. Вот так. Взял я денег. Я даже плакал от холодности Юр.

115 <р.>

9 (суббота)

Что-то делал. Пошел к Брикам. Ждал. Юр. обещал зайти. Нет. Л<иля> Ю<рьевна>, м<ожет> б<ыть>, и возьмет кружева. Пошел, обещав вернуться. Дома Саша и Юр., немецкие платки, книги. Софронов колье не берет. Сашà плачет. Я хотел есть. Зовут Жуковские. Там барышни и мол<одые> люди. Пили, ели, ничего было. Вернул<ся>. Юр. не позвал меня. Я ходил и злился. Скрипел дверями: он не ждал меня. Пошел к нему. Лежит, бедный, в красном одеяле, говорит, что болен, а я его мучаю. Так жалко его, пусть он и капризен, и иногда дрянцо. Люблю его без меры.

10 (воскр<есенье>)

Звонил Софронову и Уконину. Уконин обещал заехать и звал обедать. Заехал, но мало чего взял. Поехали к Альтману. Там много знакомых. Мне нравятся художн<ики>. Пили, показывали номера, Гранди трогателен, как мастеровой. Все танцевали. Сара Лебедева пела солдатские песни. Лизетта и Тамара Мих<айловна> оделись в мужской наряд. Ос<ип> Макс<имович> танцевал бачей⁶, а Ясный играл на барабане, Юр. читал англичанином. Ничего было. Поехал я с Персиц. Красногвардейцы требовали пропуск. Был от «Новой жизни»⁷. Там<ара> М<ихайловна> говорила, что полюбили нас. У Уконина какой-то толстый поставщик вина и две немки-дурки, с которыми обращались зверски. Обед и бесконечная традиционная смена вин. Мои иконы выложены. Гравюрки Ходовецкого⁸. Но и гадость есть. Пел я без конца. Дело устроил. Нечего было и думать идти к Переплетник<ам>, где был пирог и милый Юр. Все напились. Тихо, выстрелов нет. Юр. не спит. Подарили ему Diegas.

198 р.

11 (понед<ельник>)

Ясно и холодно. Юр. пил чай с нами в одеяле. Поехал за свечами, чуть не замерз. Потом Юр. отправ<ился>. Сашан был у нас. Юр. притащил книг о<т> Софии Исак<овны>. Обедали. Степлело. Поехал в «Привал». Там довольно уютно. К Феликсу пришел, еще не было ни Юр., ни Саши. Сидели мирно, но скучновато, я все засыпал. Был Хлопин. Степлело очень.

12 (вторник)

Что-то все визиты. Сначала, Господи благослови, Богуславская от Васьки⁹, с просьбою дать стихи, потом Егорушка Иванов, затем Морозов. Он очень мил, но скучноват и обижен чем-то. Солнце светило. Говорят, что мороз. Юр. побежал к Залшупен <sic!>. Обедали у Чацкиных. Читались. Юр. спорил о политике. Заехали к Брикам. Идут к Ясным. Мы дома сидели и писали.

13 (среда)

Топился. Писал лениво. Не выходил. Юр. ходил. Были Саша и Мосолов. Эстетические разговоры. Пили чай. У Ясных вчера был народ, сегодня только Персиц и Гранди. Юр. все задирал Ясного и спорил с ним. Сидели у камина, было чуть-чуть скучновато.

5 р.

14 (четверг)

Не помню, что было. Ходил бриться и еще куда-то. Вечером были у Персиц поздно. Был Альтман. Читали и пели. Все разъезжаются. Вот так. Домой шли хорошо.

15 (пятница)

Пошел с утра к дружочку. Погода очень мягкая. Просил зайти вечером. Плелся домой. Юр. спит мрачный. Пришел Юрьевский. Я топил печь. Юр. ушел к Брик<ам>, которые его обидели чем-то. Меня удручают концерты¹⁰. Прибежали Саша с Бобкой, новые комбинации. Юр. расстроенный, но с медом. Чай пили, к Руманову опоздали. Рано пришли в «Привал». Юр. ушел. Я досидел до Григоровича и взял денег. Юр. не спал еще. Не побыл.

110 <р.>

16 (суббота)

Всё пререкались с мамашей чего-то. Юр. убежал. После обеда выходили в кинемо и кофейню. Утром брился. Вечером писали. Юр. не побыл. Целый день увозят вещи Литвина. Вот так. Хлопина прозевали.

17 (воскресенье)

Рано обедали. Руманов зовет завтра. Уконин не хочет. Переплетник не было дома. Пошли, бродили. Потом были в «Splend<id> palace»¹¹. Дома я собрался было писать у печки. Зашел часов в 11 к Юр. Спит уже. Темно. Даже не простился. И ничего, будто так и нужно.

18 (понедельник)

Встал рано, и Юр. встал. Вышел в прелестную зимнюю погоду, на западе полная луна, ясно и не холодно. Дружочек еще спал. Жена играла экзерсисы, мальчик привел пуделя, горничные убирали комнаты. Дал немн<ого>. У нас солнце, полотеры. Юр. за моим столом звонит Переплетник. Ничего я не делал. Рано обедали. Юр. лег. Я пришел к нему. Он хотел было меня отклонить, но не удалось. Лежал, спал как мертвый, даже не обнял. Я видел страшные сны. Мамаша ломилась с хлеб<ом>. Я все мрачнею. Уже понедельник. Звали в «Привал». Вышел за папиросами. Туман, ничего не видно, хоть глаз выколи. Саша звонил. Юр. позвал его. Я опять надулся. Конечно, он останется ночевать. Рано лег. Я ужасно расстроен. Ни буквы не написал.

20 <р.>

19 (вторник)

Я чего-то хандрил. Юр. побыл, голубь. Ничего я не сделал. Обедать у Переплетник<ов> было ничего. Кухарка ее предупреждена, что мне нужно мучное, служила у Зносок¹². Я писал. Потом был на репетиции. Ничего, но мрачновато.

20 (среда)

Сундука не взял. Пошел так к дружку, но ничего не вышло. Мамаша увлеклась и купила гуся. Юр. долго не вставал. Явился Саша. Юр. побежал. Я писáлся. Пили чай. Пошли все к Каннегис<ерам>. С<офьи> И<сааковны> там не было. Офицерик очередной Ленечкин был там¹³. Так себе было. Могло быть и скучнее.

10 р.

21 (четверг)

Топили печи. Спокойно. У Юр. столько дела, что не знаю, как поспеет. Вьюга и снег ужасные. Тепло, вероятно, но мамаша все охает. Саша приперся с чашкой и акварелями. Юр. нанес книжек и побежал к Ел<изавете> Кл<авдиевне>. Мы ждали. Персиц<ы> отгласили. К Брикам не пошли. Сидели пили чай и читали Диккенса. Мамаша слушала. Сашенька насилу ушел. Писал еще я.

3 р.

22 (пятница)

Скандалил с Юр. из-за дружочка и с мамашей из-за обеда. Поехал я к Персиц. В сумерках сидели. Обещали. Пошел к Ивану Платоновичу. Женат вроде <на> диаконовой дочке. Чай, яичница, варенье. Играл. Неплохо. Я думаю, его роман с Леонтович ему представляется вроде наваждения ведьмы. Плелся к Ландау, как на тот свет, чуть не вернулся. Юр. какой-то официальный приехал. Там был народ. Ночью ехали на траме, потом тащили Переплетник. Я даже обмочился и весь замерз. Дрожу все время¹⁴.

5 <р.>

23 (суббота)

Еще морознее. Юр. ворчал, почему я не ездил к дружочку. Потом немного обошелся, вышли вместе. Брился. Ждал, ждал, а О<льга> М<ихайловна> позвонила, что только вечером. Ели кое-как, ничего сладкого нет у нас. Юр. спал, я переводил. Поехали. О<льга> М<ихайловна> чем-то расстроена, вроде Веры Ал<ександровны>, гости, сидели мирно. Тетушка из Берлина так себе, привезла хлеб из Голландии, с тмином, аптечный. Сидели у печки, брат бродил. Опять О<льга> М<ихайловна> ничего не сделала. Шли домой. Леви уезжали дружественно, прощались, всего желали. Пусто без них, хотя я играл.

24 (воскресенье)

Холодно в комнате, и как-то неудобно спал. Заболела голова. Долго не ели еще. Юр. выходил. Ждал, ждал. Обедали. Наконец приехала Тяпа, посмотрела комнату, милая очень. Поехали покупать меду и т. п. Погода какая-то беспокойная. Голова болела. Остались дома. Ели, пили чай, спал я. Довольно рано лег. Развспоминался о маме, сестре, Чичериных. Все умерли, постарели, все благополучие как сметено, спокойная жизнь, прощай! Вот я стареюсь и делаюсь ненужен. Родной Юр., мамаша. Скоро о смерти думать надо.

300 р.

25 (понедельник)

Встал рано и очень весело. Пил чай, топили печи, подогревал самовар. Юр. играл Weber’а. Жак звонил, будто бы в «Привале» <нрзб>, но оказалось вздором. Юр. побыл хорошо очень. Пошли к Брикам. Сидят без денег, без сахара, без всего. Пришла Ал. Ал. с папашей и Козлинский. Играли в карты. Электрич<ество> потушили. Холодно было идти. Домой насилу попали, человек 8 ломились. Ели еще.

26 (вторник)

Что было. Заходил Сашенька. Притащил котелок. Мне не впору. Пошел искать папирос. В лавочке нет, в чайной нет, только милый малый за буфетом. У Чацкиной мрак, читает Фукидида. Вызвали Юр., было уютно. Пошел к Феликсу. Очень мягко. Там настряпано. Был Радлов и Хлопин. Юр. сцепился с Радловым из-за Бер<д>слея. Потом читал, голубь. Вся глава подряд немного effervescente*, польский винт есть, но как талантливо. Шли мирно. В темноте ели еще.

* Пылкая (фр.).

27 (среда)

Солнце. Вероятно, холод. Выходил за папиросами. Бриться. К Каннегисерам. Уже завтракали. Впечатление утра. Кто-то играл Моцарта. Юр. встал, но не вышел со мною. Дома ждали его. Опоздал. Поехали. Там были сладкие пироги и видимо-невидимо дам, обсуждающих встречу Нового года. Чудовский был. Муж Переплет<ник> – довольно представительный и бестолковый эстет. Брики отказались. Поехали в кинемо. Потом дома я поиграл немного. Пили чай. Я очень хотел писать, но потушили свет. Эти саботажники несносны.

28 (четверг)

Не помню, что было. Персицы отгласили. Вот так.

29 (пятн.)

Что было? были у Лебедевых, по-моему, на елке. Все те же: Альтман, Козлинский, Шухаевы, Радлов. Назад все пререкались, и я свалился. Юр. на меня, чуть не замерзли.

30 (суббота)

Утром перся к дружочку. Просил принести лубок. Вечером у нас были С<офья> И<сааковна> и Фокион. Юрочка что-то продал, купил сладкого. Играл я много. Спорили до темноты. Фокион дурак какой-то.

30 р.

31 (воскр<есенье>)

Что было. Ездил к дружочку, получил очень мало. Приготовл<ения> к Новому году. Дома что-то было. Звал Феликс и Чацкины. Зашли к Переплетник<ам>. Муж Кисы очень похорошел. Холод адский. Масса народа полузнакомого. Квартира, как у Карениных, прохладная. Расселись хорошо. Всего было довольно. Потом напились, целовались, валились, танцевали. Поехали кто в «Привал»¹⁵, кто к Переплетник<ам>, мы домой. Миклашевский без шапки убежал. Всего веселее было одной девице Минкиной, которая с начала ужина впала в истерику и так, не уезжая, и провела время, то на полу, то в передней, то на лестнице. Вспомнила о потерянной невинности.

Дневник 1918

Январь 1918

1 (понед.)

Ни папирос, ни хлеба – ничего нет. Звонил Ленечке – спит. Бродил как впросонках. Позвонили Софье Исаковне. Да. Вышли к Перепл<етникам>, там только что выкатываются гости¹. Холод страшенный, но очень красиво. Бобиш спал. Девочка рассуждает. Пообедали немного. У Персиц никого нет. Мы ломились, напугав кузена и дядю. У Софьи Исаковны все в пальто. У Чудновского мило, уютно. Все читали, потом играли в карты. Чуть-чуть стих холод.

2 (вторн.)

Мамаша пропала, не принесла ни изюма, ни папирос, уверяет, что замерзла. Я побежал к Матвею. Не так холодно и очень тихо. Дал денежек. Купил папирос и сладкого. Читаю очень хорошо о христианстве. Очень увлекательно². Юр. вставал. Покой вернулся. Написал Цецилии и Переплетнику. Опять пил чай, топил печи. Мамаша все ворчала на карточки на картофель, плачевно и досадливо. Топили печку, все пререкаясь. Фриды на завтра. Сегодня звали Переплетники. Степлело. Там все обсуждают последствия вечера. Было уютно. Болтали, пили чай, я пел. Пришли. Г<ригорий?> М<оисеевич?> звонит. Согласен. Слава Творцу!

30 р.

3 (среда)

Теплее очень. Мягкая, прелестная погода. Прислали. Юр. побежал за башмаками, но не достал. Звонился Феликс, только что купивший поросенка. Они работают. Я ездил за свечами и сладостями. Брился. Пили чай. Читали мои рассказы. К Фридам пришли первыми. Ел<ена> Адольф<овна> была будто не в духе, муж не приедет, и вообще не знаю, как все это выйдет. Все еще обсуждали 1 янв<аря>. Было очень скучно, т. к. переждали с ужином. Лебедев мне совершенно разнравился <sic!>. Чего-то все не хватало. Потом Юр. затеял карты и было веселее. Шли вчетвером. Я, Юр., Ел<ена> А<дольфовна> и Мочульс<кий>³.

200 <р.>

4 (четверг)

Юр. встал рано. Убежал. Я топил печи. Сашан пришел. Юр. рано вернулся с ботинками. После обеда при печке читали Диккенса, я засыпал. Юр. хотел пойти поесть. Видели еще драму. Юр. милый. Не такой ли жизни я всегда хотел? Дома пили чай. Я начал читать Гофмана⁴, а Юр. заснул моментально. Да, говорил сегодня с Настей насчет вечеринки.

5 (пятница)

Что было? Стрельба со всех сторон⁵. Пошли вечером к Брикам. Там Высоцкий и Кричевская. Темно, сахара нет, вообще упадок. Играли в тетку. Господи. Юр. у печки побыл. Юр. ходил еще к Залшупиным. Персиц<ы> решительно нас не зовут и знать не хотят.

6 (суббота)

Вьюга. Теплее. С утра у меня всегда бодрость. Потом впадаю в уныние. Главное – безденежье и просто-напросто недоеданье и оборванность моя и Юрочкина. Переплетник умолк и стонет. Вышел за папиросами. Отчаянный ветер, снег, но славно. Из-под полы продают «Речь»⁶. Зашел к Каннегисерам. Завтракал. Собрание, кажется, разогнали⁷. Юр. был на лестнице, говорит, что сейчас придут 2 Лизаветы. Они и явились, болтали, смотрели книги. Потом Саша и Уконин в валенках, потом Чернявский. Они слились с Ивановым-Разумником и Луначарским в «Знамени труда»: Ивнев, Есенин, Клюев, Блок, Ремизов, Чернявский, Ландау⁸. Завидно ли мне? я не кадетский и не пролетарский. Ни в тех ни в сех – и никто меня не хочет. Копельман нас не позвал, и мы решили пойти к Переплетник<ам>. Был Пумпянский. Было довольно мило, спорили о культуре, науке, Петре, России etc. Гр<игорий> Моис<еевич> трепещет и говорит, что денег нет. Плохо дело. Ел<ена> Адольф<овна> все-таки, кажется, дала Юр. немного. Дома мамаша сварила картофелю. Что нам делать? Леви – ужас.

10 р.

7 (воскресенье)

Погода прелестна. Тепло и солнце. Звала Некрасова. Искал папирос. Настроение работящее до последн<ей> степени, вспомнился Юша Чичерин⁹, западная культура, м<ожет> б<ыть>, в связи с Пумпянским, так что даже вымыл руки. Положим, я был выбрит. Хотел поделиться с Юрочкой, но тут началась история из-за хлеба. Юр. ругался, бросал Диккенса, мои папиросы. Переплетник<и> ушли. Некрасова посплетничала о неизв<естных> нам лицах. Пошли в Академию; тепло, немного скользко. Знакомых никого почти что. Сологубы любезны. Сидели с Ахматовой. Читать неприятно, какая-то чужая публика. Песеньки имели успех. В антрактах ели и пили чай. Было ничего¹⁰. Ни Перепл<етников>, ни Александр<овых>, ни Фридов – не было. Вчера у Копельмана все были, и Ольга Михайловна. Ехали ничего себе, но вся работность пропала. Завтра приедут Леви.

50 р.

8 (среда <sic!>)

Тепло. Плелся к дружочку – в Москве. В «Привале» спят. Дома приехали Леви, как туча. Балиев телеграфирует, что деньги высланы¹¹. Все ждут событий. Сашан прибыл. Мрачно бездельничали. В «Привале» темно, денег нет, репетируют не то, что нужно. У Переплетник<ов> тоже довольно мрачно. Веселятся между собою, нас не зовут. Бог с ними. Стонет о деньгах. Боятся, хотя это и понятно. Был Чудовск<ий> и Ландау. Хотели зайти к Брикам. Надпись: нет дома¹². Тает, очень скользко. Дома пили чай, потом писали. Юр. веселит меня, но вчерашнего настроения нет.

9 (вторник)

Тает. Утром прислали деньги. Опять не отдал. Это, конечно, бессовестно. Мамаше дал. Пошел за сластями. Юр. удивился, обрадовался. Он писал. С утра болела голова. На улицах спокойно и тепло. Хорошо доехали, но у Ляндау было холодновато и скучно. Впрочем, потом пришел Лисенков¹³. Говорили о лавке¹⁴. Заехали к Пивато, по-старому, по-бывалому. Потом в кинемо. Дома пили чай, мамаша встала, писал, но денежки, денежки! Все это кончится бедою.

150 <р.>

10 (среда)

Придумал устроить концерт. Говорил об этом с Переплетником. Зовут завтра на чтение¹⁵. Юр. побежал к Жевержееву. У меня сидел Иван Платонович. Хозяйка объяснялась. Юр. денег достал. Побежали к Лебедеву. Там Чернявский и Кондырев. Пили шоколад и смотрели английскую драму. Дома все хозяйственные распри из-за муки и т. п. Не писался, а хорошо спал.

11 (четверг)

Солнце и не очень холодно. Пекли хлеб. Юр. убежал, обещав вернуться в 5 часов, но пришел к 8-ми, где-то раздобыв денег. Погас свет почему-то. У Перепл<етников> был<и> Мандельштам и Пумпянский. Читали «Colonel Chabert»¹⁶, но всем было скучно. Недисциплинированная публика. Потом стихи и Юр. читал. Спорил с армянкой до невозможного, и еще с Пумпянским. Дело мое не устраивается.

50 р.

12 (пятница)

Что было? Знаю, что я в унынии. Юр. побыл. Был в «Привале», но В<еры> А<лександровны> не было. Был<и> Бобиш, Жак, Миклашевский, Анненков. Что еще? не помню.

13 (суббота)

С утра отправились к дружку с ящиком и Алисканом <?>. Завтракали у Лейнера. Были у Вольфа, Мелье¹⁷. Дома обедали. С утра приходил солдат. Заходил Ив<ан> Плат<онович>, принес деньги. Помчались за сладким и папиросами, но купили журналов. Рассматривали их. Пришли Ландау. Лавка осуществляется. Довольно уютно посидели.

100 р.

14 (вторник)

Все в отчаяньи. Одна надежда на концерт. Кажется, что и хозяйка так рассчитывает. Что же было. Утром ходил за папиросами. Насилу нашел. Вера Ал<ександровна> хотела зайти, не зашла. Сологубы напоминали. Поехали. Ахматова, Лурье, Рерих <?>, Тэффи. Пили чай. Читал я. Все, кажется, были скандализированы слегка¹⁸. Писал билеты. Возвращались еще в траме. Все пристраиваются в газеты разные. Вот так.

15 (понед<ельник>)

Все о концерте. Юр. отправ<ился> в Царское. Чудная погода. Юр. уже сидел у Бобиша. Сашенька был у меня. Вместе ходили. Весело обедали. Играли Лекока. Потом что было? не помню. Кажется, были в кинемо. Писал билеты. Был у Каннегисеров.

16 (втор.)

Ходил к Фридам. Очень милы и душевны. У Бриков не так. Персицы ничего себе, но холодок есть. Юр. прибежал поздно, с рассказами о Большакове, с чашкой. Этот старообрядец более всего любит меня и Франса. Заходили еще к Ел<ене> Ал<ександровне>, потом к Переплетник<ам>. Доклад был очень интересен, но, кроме чая, ничего не давали.

140 р.

17 (среда)

Зашел к Кричевским, нет их. У Филиппова ел. В «Привале» толковал. Вдруг полилась вода. Я решил не откладывать, но загрустил. У Крич<евских> попал на пирог и рождение. Дома что-то делали. Да, были в кинемо.

20 р.

18 (четв<ерг>)

Немного болит голова. Куда же я выходил? был Саша. Пошли в «Привал». Борис в отчаяньи, но В<ера> А<лександровна> уже укатила за провизией. Ходил бриться, потом совсем в «Привал». Долго не шли. Да и вообще мало пришло. Явился Большаков. Будто для него и Пумпянского я пел. Хорошо было. Пил немного. Большаков был в восторге и говорил комплименты. Поехали к Фридам. Ужинали весело. Потом дивагировали*. Играли в карты. Ехали с Переплетниками на траме, у них еще пили чай.

600 <р.>

* От фр. divaguer – болтать.

19 (пятница)

Лег все-таки спать, раздевшись. Напрасно. Все стучали, ходили, болела голова. Юр. меня будил. От Балиева телеграмма. Успех «Рыцаря» огромный¹⁹. Потом Юр. убежал по лавкам. Долго не было. Я топил печку и лежал. Свет зажегся рано. Юр. притащил икону, действительно чудную, но очень облупившуюся, и книжечки. Пили чай. Поехали к Плаксину. Там все были, и кн. Львов, и Григ<орий> Моисеевич. Ему что-то не понравилось. Пошли ужинать гуся etc. Я разливал чай. Пирог был с маком. Были Пумпянский и Бахтин. Было тихо. Электр<ичество> все горит.

20 (суббота)

С утра пришли Сашенька, Юрьевский и Егорушка Иванов. Вышли. Ехали до Бобиша, ничего не оставившего. В Апраксином очень хорошо. Зашел Алеша. Смотрели разные разности. Подарки наделали. Все пошли. Живут они через кухню. Ребенок бегает. Те же глаза, прямой нос, что у всех Большаковых. Очень любезны. Кормили, поили, коржики сделали. Подпили. Не знаю, не проврался ли чего. Юр. был очень доволен. Еще был книжник. Я давно не был в таких домах, а это очень приятно. Дома мамаша испекла лепешечек. О. М. денег прислала. Смотрели иконы.

100 <р.>

21 (воскресенье)

Солнце светит. Спокойно. Сплю. Вышли. Кафе. Прошлись. Крестный ход²⁰. Теперь это заброшено и только политика. Поют «Спаси, Господи». Купили сырых лепешек. Зашли в кинематограф. Потом к Брикам. Чуть-чуть мрачно. Нервны. Собираются в Японию²¹. Играли в рулетку. Я проиграл. Да, сегодня просили в концерт, что устраивали Мережковские, там Лурье и Сологубы, Ахматова²².

22 (понед<ельник>)

Все продолжаю ничего не делать. Саша был. Клеил икону. Полотеры бродили. Юр. помчался к дружку. Вернулся с пакетами книг. Были Мышка и Иванов. Еще кто-то. Ходили с пришед<шими> Феликсом и Брониславой в кинемо, потом к <нрзб>. Там уже подпили. Волынский был уютен и вспоминал о «Сев<ерном> вестнике»²³, Пумпянский говорил мне свои восторги и танцевал.

(40 <р.>)

23 (вторник)

Мамаша принесла теплого хлеба и бранила меня, зачем я его (недопеченный, по ее мнению) хвалю. Пришел Пумпянский. Смотрел вежливо книги; мне нравится его любовь к книге, да и он сам. В<ера> А<лександровна> спрашивала адреса Персиц, Переплетник<ов> и Фридов, чтобы просить денег, но едва ли это удастся. Побрели до Переплетник<ов>. Сидит Лизанька, Гр<игория> М<оисеевича> нет, совещания о лавке тоже. Оставили вещи. Зашли к Соловьеву²⁴, купили мне о Ходовецком и его гравюру чудную²⁵. Приятно было рыться. Смотрели америк<анскую> драму, купили миндальн<ых> пирожных. Смотрели добычу. Света не тушили. Юр. не побыл.

(80 <р.>)

24 (среда)

Сашенька пришел, когда я был еще не одет. Привел маленького грека²⁶. Я не в духе, пререкался с мамашей из-за разных глупостей. Юр. ворчал на меня. Пошли с ним, он все ворчал и ругался. В «Привале» не очень хорошо. Варили кофе, но Бобиш не пришел, танцуя в театре²⁷. Жалко В<еру> А<лександровну>. Переплетник<и> ничего не дали, советуя обратиться к Персиц. Хотела заехать сегодня. Шли пешком. Темно и скользко. Юр. смирился. У Персиц деловые совещания. Чашку Юр. взяли. Были любезны. Пел я, ужинали. Приходила бедная В<ера> А<лександровна>, через кухню, О<льга> М<ихайловна> сказала, что я ничего не говорил, не знаю, дала ли чего <нрзб>, что она могла сделать, по-моему. Ушла, не оставили ее. У Лурье, оказывается, был вечер, были Персицы, Гржебин, Анненковы, еще кто-то, а нас не звали. Ночью шли. Дома посидели. Юр. побыл хорошо.

(20 <р.>)

25 (четверг)

Рано Юр. отправился. Я топил печку. Лениво писал. Потом он пришел. Был у дружка, Бобиша и Большакова; вести. Диккенса натащил, рад, звал в Апраксин, но заснул. Пумпянский смотрел книги. Бобиш просил звонить в 7 ч., но ничего не вышло, уехал в театр, Ел<ена> Ал<ександровна> не подошла, и все осталось втуне. Пили дома чай и читали немного. Рано легли.

26 (пятница)

Что было? Встал рано. Пришел Сашенька. Принес мне чудных Ходовецких. Как печально читать о Ленце²⁸. Бобиш исчезает. Сидели дремали. Пошел к Фридам. Юр. к Бобишу и Персицам. У Л<юбови> Ис<идоровны> женоклуб²⁹. Все у маникюрши. Лизанька там. Милы и ласковы. Покупал сладкое, брился. Юр. еще нет. Пили чай. Отправились в «Привал». Много народу. Арий, Оленька и Анненковы какие-то неприятные. Была Карсавина, очень мила, но читала дурацкие стихи Гумилева. Танцевала, я аккомпанировал. Много знакомых³⁰. Как досадно, я думаю, Вере Александровне, что «Привал» не открыт!

70 <р.>

27 (суббота)

Холодно. Побежал к Семенову. Встретил Сашý. Семенов в Москве. Зашел к Сакерам. Он болен и очень сердечен, к<а>к всякий слабый и больной человек. Зашли к Переплетник<ам>. Они тянули к Григорьевым, но мы отправились к Лизаньке. Устроили картеж, и Юр. выиграл много, я же проиграл и задолжал. Без нас был Сашенька, обнаружил пропажу Арлекина и выговаривал горько. Действительно, скверная история. Звонила без нас Карсавина. Ели дома, курили и пили кофей.

(150 <р.>)

28 (воскресенье)

Что было. Встал рано. Слабость и тепло, как после пьянства. Обедали рано. Пришел грек и Сашенька. Потом Ив. Платонович. Читали стихи. У Козлинского уже сидел Юр. Ему не большая удача. Рашели не было дома и Бобиша также. Козлинский – славный мальчик, и работы его лучше гораздо, чем я полагал. Юр. встретил Чернявского, звавшего его в «Знамя Труда». Потом пришли Лебедевы и Лизанька, невыспавшиеся, ходили друг за другом и собирались в балет. Поехали с Юр. к Лейнеру, лихо; там холодно, пусто, дорого. Купил папирос и смотрели старую-старую американскую драму. Заходили к Брикам, но они уехали в Москву³¹. У Некрасовых были Чудновские, Морозовы и Хлопин. Было довольно скучно, хотя они и были любезны. Дома потушили свет, который горел целый день. Лень надоела мне до безумия, и не знаю, что ее разнесло бы. Теперь еще история с Каннегисером. L’affaire du collier³².

20 р.

29 (понедельник)

Что было, не помню. Писался немного. Кто-то заходил. Юр. побыл. Да, Милеев заходил, зовет к дяде в Тульскую губ<ернию>. У Фридов была Лизанька и Ел<ена> Кл<авдиевна>. Переплетники опять откладывают вечер, это несносно. Играли в кункен³³.

30 (вторник)

Что было. Холодно. Матвей еще в Москве. Звонился. У Радлова нет звонка. Персицы Иоанна не берут. Вообще неудачи. Саша явился, стонет. Только что пришли к Митеньке, как обыск. Нас задержали. Долго сидели в номере. У него приятель-офицер, смешной тип. Я поотвык от теток. У Мелье смотрели Ростовцева библиотеку, говорил с ним о дневнике³⁴. Вырвались наконец. Спрашивал матрос документы и спрашивал, нет ли оружия, «чтобы не обыскивать». На Невском дамы, барышни, офицеры, гимназисты продают газеты – демонстрация какая-то, кричат: «Отмена приказа о мире», будто это какая радость. Вот сволочь!³⁵ Офицер все тянул, где вино и музыка, но пошли к Pivato³⁶. Напились страшно. У Переплетн<иков> никого нет. Звон<ил> к Лизаньке – там сидят, дело не идет. Зашли к Ландау – нет. Дома пили чай. Зашел Костя поздно. Вести очень хороши, но что-то неприятно в отзывах о Переплетнике. Смотрел каталог Insel-Verlag³⁷. Все-таки какие молодцы немцы, какой подбор и издания.

(40 <р.>)

31 (среда)

Приходил жидок со стихами³⁸. Не важно. Кажется, огорчился. Заболела голова. Семенов приедет только 15<-го>. Какая гадость. Всё ужасные сны вижу. Юр., бедный, побежал к Бобишу. Я прилег. Насилу дошел до парикмахера. Юр. принес пастилы. Пили чай. Вдруг пришли отцы, уже в восточном облачении оба. Милы необычайно. И планы. Вольтер, оказывается, вернулся в католичество. Но голова болит все сильнее. Лег, послал Юр. Холод адский. Звонил 2 раза Юр. Напились чаю, лег спать. Юр. ночью приходил, разговаривал. Много было народа, говорит. Но толкового я мало понял. Все то же самое.