Читать книгу "Дневник 1917–1924. Книга 1. 1917–1921"

Дневник 1917

Октябрь 1917

13 (пятница)

Поговорив вчера вечером о делах, мы оба расстроились. Я жаловался на холод и что утром мешают работать. Юр. сказал: «Сидите пишите». Сам забрал хорошие книжки, которым вчера так радовался, и под дождик побежал. Стыдно мне стало ужасно. У меня топили печку, обедали дома. Юр. притащил мне Араго¹. Стыд ужасный. Пошли еще по букинистам. Пили чай у Филиппова². Зашли к Мелентьевичу. Сидят дремлют, ждут гостей: Ясного и Щеголева. Пили хорошо чай с сладостями. Тухло электричество. Думали, что цеппелины³. Домой зашли. Юр., голубь, побыл. У Леви картеж.Они ухаживают за Юр. и сторонятся меня. В «Привале» репетиция отменена⁴, чаем нас не попоили, так домой и пошли. Граф и Шапорин меня угнетают немного. Евреинов шутовался и пополз к Л. Андрееву⁵. Ольг<а> Аф<анасьевна> сиротливо сидела, приплелась под дождем. Какой-то наглядный развал. Лурье все-таки какой-то свинятка.

14 (суббота)

Писал хорошо, хотя разбудили меня и поздновато. Звонили разные личности. Пришел Феликс. Планы разные. Боюсь его визитов в Павловск. Евд<окия> Ап<оллоновна> всех со мною ссорит. Вышли купить бумаги, и только. Весь вечер дома, мирно и хорошо. Луна светит. Юр. наклеивал картинки в альбом⁶. Хозяева запираются на два ключа. Читали Диккенса⁷.

15 (воскресенье)

У Юр. был Морозов. Один он гораздо лучше. При нем пришел Петров. Не очень понравился он мне и торговался, как жид. Мамашу заарестовали в кухне. Не знаю, как вывернусь. Писали вечером, купили к чаю кое-чего. Пришел Мелентьич с Кондыревым, Феликс, Петников и Петров, очень милы. Только чая не было. Спорили. Юр. читал «Одухотворенность»⁸. Пошли в «Привал». Бобиш мечтает о «Безумцах»⁹. Звонил еще Лурье и Анненковы. Сологубы приехали¹⁰. Новостей масса. Писать, писать!

25 р.

16 (понед<ельник>)

Юр. побежал с утра. С Ал. Петр<овичем> разминулся; заболел зуб; пришел, лег. Чацкина звонила. Звала Елиз<авета> Кл<авдиевна> в цирк, масса удовольствия¹¹. Пришел Феликс. Юр. наклеивал. Двинулись. Вера Ал<ександровна> не поехала из-за глаз. Борис весел и ничего себе. Обед приятен очень. Бобиш поехал относительно «Сольвейг»¹². Были 2 жида, потом Альтман и Гранди. Елен<а> Ал<ександровна> оживляла. Вернулся Боб с успехом, пили красное шампанское и ликер. Планы, планы. Ночь дивная. Такая луна и тепло. Швейцара не дозвонились¹³.

300 <р.>

17 (вторн<ик>)

С утра пошли к Филиппову, потом они покупать, я домой. Вернулся Юр. Обедали у Чацкиной. Юр. торопился домой, я на репетицию, которая не состоялась. Были там мальчики.

18 (среда)

Что было? не помню. Печально как-то в лавке, было холодно и пусто. Плелись с Феликсом. Репетиции, кажется, не было опять, т. к. у Павловой нога болит¹⁴.

19 (четверг)

Писал, писал без памяти. Кожеб<аткина> все не мог поймать. Чудная погода. Ходил к Софье Ис<ааковне> за чаем, завтракал и толковал о страстях. Юр. созвонился с Бриками, а к нам пришел Хлебников. Вместе отправились. Они переезжают. Квартира большая, хозяйственная. Привольное житье¹⁵. Поели у Филиппова. Картиночки у Юр. не купили. Дома писали и дописали.

20 (пятница)

Поправляли. Солнце светит. Феликс пришел. В «Вене» сидели ждали, а Мелентьич ждал в другой комнате. Всё порешили. С Юр. они толковали. Заезжали за сладким. Пили весело чай. Юр. всё хотелось вина, но в кабинеты нас не пустили нигде¹⁶. Ели в «Ярославце». Потом были в кинемо¹⁷. Не побыл Юр.

125 <р.>

21 (суббота)

Ходил немного. Юр. тоже улетучился. Натащил массу книг. Поехали обедать. Я заходил в «Привал». Там в нужде, но милы и строят планы. И культурные вкусы есть. В Мих<айловском> театре было скучно немного¹⁸. Уж очень плохо играли. Рано, рано кончили. Юр. купил мне еще Бальзака. Пили чай, работа<л>, но не побыл, бродяжкин.

15 <р.>

22 (воскресенье)

Что было? Ждали Феликса. Обедали. Видели американскую драму¹⁹. Утром был у Матвея, говорил о политике.

23 (понедельник)

Встал еще со светом. Чаю не пил. Идти было не неприятно, но далеко. Целый день сидел. Юр. ходил к Брикам. Всё отлынивал, но к вечеру вдруг побыл отлично. Как-то наши дела!

24 (вторник)

Опасно и тревожно. Я люблю все-таки такие дни. Ничего нигде нет. Сидели в темноте у Веры Александровны. Планы в силе. Феликс прийти побоялся. В<ера> А<лександровна> согласилась.

25 (среда)

Топились печи. Юр. выспался. Сведенья: банк занят, предпарламент распущен, Керенский бежал. Премьер – Ленин, иностранных дел – Троцкий. Объявления к народу уже от большевиков. Пальба. У Чацкиных уныние. Я<ков> Л<ьвович> приехал. С<офья> И<сааковна> вдруг говорит, почему я большевик²⁰ и что неприятно, чтобы в доме бывали большевики. Какая глупость. У нас были Феликс и Морозов, спорили. Юр. не хотел идти ни в «Привал», ни к Брикам. Вышли только купить кое-чего и пили дома чай. Писались. Тихо, тепло, вдали стреляют, будто пушки. Только бы мир!²¹

26 (четверг)

Чудеса свершаются. Все занято большевиками. Едва ли они удержатся, но благословенны. Конечно, большинство людей – проклятые паники, звери и сволочи. Боятся мира, трепещут за кошельк<и> и готовы их защищать до последней капли чужой крови. Ехал к Мейерхольду. Встретил его: идет на перевязку. Подождал. Какая Италия у него в комнатах, легкость и детская уютность. Звонят гимназисты. Сочинения все Гоцци на бюро. Пили чай, толковали. Юр. приуныл о денежках. Пришли Петников и Артур. Артур кисел, а Петников страшно мил и привлекателен. Пили чай. Потом пошли к Брикам. Тепло и хорошо. Маяковский читал стихи. Юр. что-то зауныл. Вообще дела наши нехороши. «Привал» совсем в отчаяньи. На улицах тепло и весело. Дух хороший.

27 (пятница)

Действительно, всё в их руках, но все от них отступились, и они одиноки ужасно. Власти они не удержат, в городе паника. Противные буржуи и интеллигенты всё припишут себе, а их – даже не повесят. Идет Керенский, Корнилов, Каледин, чуть ли не Савинков²². С кем только, интересно знать. Кто-то был. Да, Ленечка. Хорошо рассказывал о Зимнем дворце. Почти большевик²³. У Шайкев<ичей> тоже паника, хотя сидели довольно мило. Идти темно и тепло. Тихо, как в постели. Опять не исполнится надежда простых, милых, молодых солдатских и рабочих лиц.

25 <р.>

28 (суббота)

Ходил к Соф<ье> Ис<ааковне>. Демократические газеты призывают к гражданской войне²⁴. Какая сволочь. Сплошная истерика. Но никто не признаёт и не признáет Ленина and C-ie. Артур прибегал <нрзб>, почти большевик, но вывертывает что-то. Вышли погулять. Потом Феликс пил чай у нас. Хорошо. Был Иван Платонович. Он уютный, хотя с хитрецой²⁵. Вечером были на какой-то хламной драме в «Солейль»²⁶. Всё спокойно, а все твердят: «На Невском стреляют».

30 <р.>

29 (воскресенье)

Коля пришел, сидел, сидел. Что еще. Зашли к Феликсу. Развешены бюллетени, декреты. У Феликса тихо и уютно. Пили чай. Не поспели в кинемо. У Бриков уже был кое-кто. Потом было чел<овек> 11. Блинов ел много, но вино было плоховато. Юр. бегал за Асей, всех почти рвало, дамы были целованы, Кнакфус, музыкант, вдруг заинтересовался мною, но хотел задушить Кричевского.

13 <р.>

30 (понед<ельник>)

Ничего не прислали. Матвий не дал. Юр. убит, совсем. Говорит: «Как и вы, себя чувствую», – но побыл. После еды пошел в «Привал». Темно, холодно, прячутся. Савинк<ов> где-то сидит под спудом. Сав<инков>, Филоненко и офицеры. Вечер был романтичен. Татьяны нет. Шел, как пьяный. Юр. что? Не знаю. Все один, больной, оборванный, грязный, немного злой. Пошли к Брикам. Л<иля> Ю<рьевна> танцует²⁷. Ася там. Жак спит. Играли в винт и вели политические разговоры.

3 р.

31 (вторник)

Ни сахару, ничего нет. Погода прелестна, ясно, весенне. Гукасов живет в саду за решеткой, прелестный дом. В такую погоду хотелось бы путешествовать, вести беззаботное существование. Зашел к предс<едателю> комитета; жид в халате, перепуганный и наглый. Черт с ними. Зашел к Кричевским, но <тот> ничего не сказал. Сидела Бельтер, очень мило одета, вышивала, рассуждая о русской душе, социализме и важности крови. Чирикала Любовь Исидоровна. Все вышли. Опять в <нрзб>. Спит. Поперся к Матвию. Пришел Рославлев. Сделался комиссаром от большевиков, реквизирует муку. М<атвей> И<ванович> скучно и теоретически рассуждал. Боже мой! Юр. ждет. Опять идти. Гуляют матросы, красная гвардия. Гукасов удивлен, любезен, почти польщен. Купил пастилы. Юр. сидит у меня, пишет. Солнце во всю мочь. Хозяйка ворчала на меня, что если нет средств, незачем нанимать такие комнаты. Юр. вышел спорить, но они стали повеселее. Пошли обедать. Заходили к Клочкини, он утешителен и заветен. Обедали со свечами, но хорошо очень. Юр. что-то уныл. Да, конечно, какое его житье! Нам бы иметь много денег и достаток. К Ив<ану> Пл<атоновичу> не пошел. Дома приглашение на дежурство²⁸. Вот гадость! Пили чай, но не читали. Юр. заброшен, хандрит и уединяется. Спаси его, Боже!

400 <р.>

Ноябрь 1917

1 (среда)

Всю ночь сегодня колобродили. Юр. вставал на дежурство, беднягин, будил меня, но я не был сегодня в списках. Пили чай, мамаша ворчала на буржуев. Потом объявили, что печь будет 2 раза в неделю. Я загрустил, вспомина<я> 1906 год, печку, которая у меня треснула от жара, Сомова, Сапунова, свечи, начало известности, Казакова, эскапады¹. Будто 100 лет тому назад. Погода опять хороша. Матвей дал кое-что. Дома Юр. вставал. Поели немного. Вышел. Веселый ветер. Разводят мосты. Ввели целую эскадру к Обухову². Очень весело. Какая-то Александрия. Татьяны не было и, что еще удивительнее, в «Привале» не было ни души³. Дома сидел Феликс и при свече читал рассказ под А. Толстого. Я не пишу ничего. К Кричевским в подъезд еле пустили. Я сам с такой охраной охотно бы устроил погром, так эта трусость противна. Бриков не было. Было мирно и буржуазно. Играли в тетку⁴, в граммофон слушали Шаляпина, все-таки звук его голоса вне сравнений, колдовской и очень русский. Выиграли. С Г. Б. не поговорил. Вот. Голодновато, и дома начали меня уничижать.

35 <р.>

2 (четверг)

Топили печи. Денег не прислали. Пошел один к Татьяне, она выходила искать денег, все продает. Едет в Москву, испугана и болтлива. У нее не всё в порядке, но известная прелесть светскости есть. В «Привале» вставали, были очень милы, вспоминали прошлое, мечтали о будущем. Не очень паничны. Деньги – вопрос 1-2 дней. Брился. Офицер в ужасе, ч<т>о мастер оказался большевиком. Юр. с зубами, сердитый и мрачный. Пошли к Фридам. Угодили на рожденье. Обед, пирог, крендель. Ясный, Елиз<авета> Клавд<иевна>. Ничего было. Картинок Юроч<киных> никто не хочет. Вот так. Вечером мирно говор<или>. Ночью Юр. приходил и побыл.

3 (пятница)

Приуныл. Газеты закрыты⁵. Театрам грозят, все разъехались или боятся. Шел к дружочку. Удрал неизвестно куда. Всю дорогу зевал, не мог отзевнуться. Вспоминал 1907 год. Юр. все спал. Сердитый встал. Отправился к Кричевс<кому>; папирос нет. Из Москвы ничего нет. Расстреляли, что ли, или разбежались⁶. Кричевского нет дома. Вернулся. Юр. навязал книжки⁷, побежал к Клочкову. Долго ждал Кричевского, смотря Ропса и Росетти⁸. Беспокоит нас Люба, ужасно, она добрая девушка. Приехал, дал немного, ссылаясь на военное время. Что еще? Юр. сидел у Филиппова. Купили кое-чего, ели у Лейнера⁹. Хотели было пойти к Брикам, но зашли в кинематограф. Чаплин бесподобен¹⁰. Дома устроились с дежурством, с Любой. Пришел Феликс и пили чай.

60 <р.>

4 (суббота)

Что же мы делали? Юрочка убежал куда-то. Я удрал от Паскарихи бриться. Паскарь и Семенцов – два кошмара, но первая в 100 раз хуже и назойливее. Юр. явился с Тенкате и книжкой. Звонили Клаше, они всё ходят по знакомым с ночевкой, боятся дома, но жаждут репетиций. Феликс мрачно явился без денег. Темно. Электр<ичество> не горит. Свечки мало. От дежурства откупились. Вечером никуда не ходили. Читали и писали.

5 р.

5 (воскресенье)

Еле поспели к Ясному. Было ничего. Пироги. Вино паршивое. Дома пили чай.

6 (понед<ельник>)

Утром был у Матвия. Вышли с Юр., бродили. Масла нет. Купил свечей, сыру. Ели у Лейнера и к Ел<изавете> Кл<авдиевне> пришли до нее. Юр. спорил. Приват-доценты были скучноваты. Ночью Юр. с зубами. Дежурить должен. Колобродили.

80 р.

7 (вторник)

Снег и чудная погода. Юр. с зубами. Ходил бриться. На почту. У В<еры> А<лександровны> долго сидел с Шурочкой. Просили зайти в 5 ч. Дома приш<ел> Семенцов, он будто не в своем уме, бестолков, но известная светскость и порода есть, особенно когда в фуражке. Пели, потом читали. У В<еры> А<лександровны> долго было ждать. Были дети, пили чай. Юр. убежал. У Каннегисеров было уютно, чуть-чуть уныло. Сакеры убитые какие-то. Дежурить мне сегодня.

8 (среда)

Все капризничал, хотя Юр. с утра побыл. В<ера> А<лександровна> прислала. Пирог испекли с маком, невкусный. Ходили к переплетчику и Лебедеву. Снег, и лежит. Настоящая зима. Я спал. Утром было очень хорошо. Проспал Феликса. Потащил меня Юр. в кинемо; я хныкал, но потом обошелся. Пили чай дома.

50 <р.>

9 (четверг)

Что было? Звонит вдруг Ел<изавета> Кл<авдиевна>, не нужно ли денег от неизвестных личностей. Утром был в «Привале». Сомова не было, к Анненкову не попал. Юр. все спал. Кто-то был. Пошли к Брикам. Был банк. Играли в карты¹¹. Были Лурье и Петников, очень похорошевший. Что еще?

10 (пятница)

Рано Юр. вернулся с дежурства. Являлся к нему полоумный проп<оведник> Васильев с объяснениями. Пошла мамаша. Все расстроились. Я побежал к Канторовичу, но его, к счастью, не было дома. Долго спал Юр. Есть невыразимая нежность, когда он спит, и мамаша, немного плачущим голосом, говорит: «Юрочка!» Топили печи. Вдруг еще прислали деньги. Ходили бриться, купили меду, обедали. Я пошел к Каннегисерам и в «Привал». Юр. в кинемо и ждал меня с чаем. Тихо и хорошо, хотя деньги и истратили.

200 <р.>

11 (суббота)

Утром являлась хозяйка и грубо опять кричала на меня за деньги. Господи, что нам делать. Ты мне помогаешь чудесами, но я сам все порчу. Мамаша права. Хотя бы маленькую, но свою квартиру, где бы не нужно было трепетать. Пошли на выставку. Пустыня и очень скучный vernissage¹². С Щербаковым поехал обедать. У него выезд. Я все спал. Заходили еще в лавки.

12 (воскресенье)

Вечер<ом> были у Бриков. Были там Кушнеры и играли в карты.

13 (понед<ельник>)

Что было. Ходил на репетицию. Не обещали наверное денег. Продавали книги у Клочкова. Зашли к Брикам, они звали к Кричевским. Юр. не пошел. Погода обворожительная: луна, мягко, сухо. Он еще не спал. Пили чай. Дежурил я, читал Лескова.

15 <р.>

14 (вторн<ик>)

Что было. Репетиция не состоялась. Денег нет. Я будто умираю. Юр. встретил. Сходил к Чацкиной. Ее встретили, гуляли, зашли домой. Спорили. По дороге к Шапориным Юр. ругал меня. Там ничего, уютно и скучновато. В<ера> А<лександровна> ничто мне не прислала. Юр. опять бранил меня, что я мамаше ничего не даю, а обедаю тем не менее. Легли поздно, а он встал на дежурство.

2 <р.>

15 (среда)

Проспал и совсем болен. Погода прелестна. Мягкая и сухая. Ходил к С<офье> И<сааковне>, нет дома. Матвий не дал. Юр. собирается выскочить. Опять лежал. Юр. притащил денег. Пил шоколад с Философовым, был у Жеверж<еева>¹³, его брат имеет до меня дело. Пошли опять. Я брился и сидел в темном «Привале», где никого не дождался¹⁴. Юр. туда заходил. Я опять лежал. Юр. опять с деньгами. Кричал на меня. Отдал хозяйке. Пили чай, сидели и рано легли спать. Всё что-то жевали. Господи, спаси нас.

60 р.

16 (четверг)

Писал. Вышли к Ясному. Юр. продал кое-что. Уютен и мил. Купили книг, сластей, завернули в «Привал», все спрятались. А<лександра> Сем<еновна> даже потушила огонь в кухоньке. В<ера> А<лександровна>, говорят, больна и в бреду звонит по телефону. Борис внизу аппетитно говорит, что наверху – чай, камин и разные прелести, когда все прячутся. Погода мягкая. Пили чай дома. Читали Франса. Все повеселели немного, но Саблин весь сгорел¹⁵. Это грозит. Юр. побыл. На дежурство, вероятно, не пойду. Вот так. Рад, что начал писать¹⁶. Господи, благослови.

17 (пятница)

Погода прелестнейшая. Отправился к Форесте. Нагнал меня Пронин. У них потоп опять¹⁷. Ждут денег. К Рубинштейнам вместе со мною явились ударные офицеры¹⁸. Выбежал сынок, кривлялся, изображая дофина. Евг<ения> Генр<иховна> не так мила, как я предполагал, и рассказывала мало утешающие случаи, что Митька теперь, мол, отказывает даже друзьям детства. Юр. вставал. Солнце. Работал. Чернявский пришел, забрал у Юр. Флоренского¹⁹, на которого Юр. так радовался еще вчера. Пили чай. Я безобразно ворчал на мамашу. Юр. навязал громадный тюк книг Ясному и принес все почти домой. Играли Глазунова до беспамятства. Милое, ничего себе. Луна зелена ужасно. Дежурил, читал Порфирьева²⁰. А вдруг Митька откажет? Умирать опять?

18 (суббота)

Погода чудная. Встал очень рано, все ждал телефона, нет. Посланных нет. Юр. мрачнеет. Собрал книжки. Пошли вместе продавать. У Соловьева масса книг эротических. Брился. Дома пили чай. К Кричев<скому> пришли первыми. Масса народа, все евреи, положительно Иродов пир, эллинизированный, вроде Филона. Брат Л<юбови> И<сидоровны> говорил о Париже, Дягилеве, Баксте и т. п. Юр. все время был в библиотеке, смотрел книжечки, сидел близко. Подпили все; были блины. Снег выпал. Звали нас Персиц<ы>, Бельген и Левины.

15 р.

19 (воскресенье)

Разбудили меня поздно, да и то все спал. Юр. мрачен. Он не терпит, что я сижу дома, вообще не любит, чтобы я писал. Фореста молчит как убитая. Мамаша провалилась. Едва поспели к Персиц. Юр. мрачен и бранится как не знаю кто. Там мило и любезно. Планы издательства²¹. Гржебин заседает. Все хорошо. По мокроте пошлепали в «Привал». Расстроены донельзя. М<ожет> б<ыть>, завтра. Вечером Юр. объяснялся. Ему обидно, что ведет себя лучше, а игрушек каких-то нет. Опять ругал, что плохо хожу, мало спрашиваю, что моментально не дают, не пристаю с ножом к горлу. Печку топили.

20 (понед<ельник>)

Отправился к Евг<ении> Генр<иховне>. Лакей, как из фарса, уже покровительственен. Ничего не вышло, всем отказ. Руманову отказал. Ал. Льв<ович> вышел, его переехал автомобиль. Граммофон пел Дорой Строевой, «интеллигентным» басом²². Фореста звонила Чацкиным. Просили зайти. Там сочувственно, кисловато и продолжительно. Племянник, мальч<ик> от Гуревича, третировал Якова Львовича. Камин трещал. Всё об переводах для «Огней»²³. Юр. выбегал, оставив записку, мил и раскаян. Писал. Опять побежал. Темно. Света не дают. Пили чай. Видел он массу людей. У Ленечки. Отнесся крайне официально и отрицательно к моей просьбе. Обедали. Сенатор Блуменфельд очаровательно уютен, как из Франса. Всем стало бодрее и веселее. Снег идет. В «Привале» уходят. Только завтра. Господи, что нам делать. У Бриков была Любавина и Венгров. Мило очень. Л<иля> Ю<рьевна> надевала розовые пачки и показывала танцы. Было винцо. Поздно засиделись.

45 р.

21 (вторн<ик>)

Не помню, что было. Без денег. Вечером читали Mirabeau²⁴, и Юр. побыл, голубь.

22 (среда)

Проспал. Адски болит голова. Ничего не прислали. Леви не тормошат. Юр. ходил куда-то продавать что-нибудь. Принес мармеладу и книжки. Я выспался, и голова прошла. Ходили к Брикам. Они на отходе к Кушнерям <sic!>. Сидит Альтман и Гартевельд. Она – мусорная какая-то и слушает лекции у Зубова²⁵. Дома что делали, не помню.

23 (четверг)

Что было? ничего не присылали. Выходил к Матвию, – ничего не дал. Юр. что-то делал. Пили чай дома. Да, Юр. ходил попусту. Помчался к Юрьевскому. Я сидел дремал. В<ера> А<лександровна> звонит. Теплее, но дрожь пробирает. Репетиция. Сидит Филоненко в бороде. Алекс<андр> Сем<енович> злится. Ольга Аф<анасьевна> и Лурье слегка надуты. Юр. продал модные картинки. Дома долго читали, делали чай.

150 р.

24 (пятница)

Утром прислали от Сабашниковых²⁶. Вышли покупать кое-чего. Немецкие книги. Обедали. Встречали разных редких людей. Снег валит. Скоро будет таять. Зашли в «Привал», но сегодня все на «Черной Пантере»²⁷. Ужасно не хочется идти завтра к Андреевой²⁸. Вечером мирно сидели. Я тянул было Юр. в разные места, но он не хотел, поспал. Сидели читали «Мечтателей»²⁹. Еще разбудил меня почитать, что он написал о мечтателях.

200 <р.>

25 (суббота)

Пошел далеко пешком в Нар<одный> Дом³⁰. Юр. рано встал; пил чай из самовара и убежал куда-то. Снег успокаивает, но у меня болела голова жутко. Персиц <?> не была. Юр. нанес книжек. [После обеда пошел с письмом к Перс<иц>. Юрочка отказался идти к Шапор<ину>, но отправился к Л<иле> Юл<ьевне>. Скучно было без него очень.] Дома пили чай. Персиц<ы> обедали, был Гржебин, но с нами не поехал. У Ремизов<ых> тепло, но уныло несколько. Была Кассандра. Назад нас завозили по Петроградской. Персиц очень мила, но что-то мне скажет?

26 (воскр<есенье>)

Юр. поздно встал, и я его почти не видел, т. к. пошел относить письма, а он к Шапор<ину> отказался идти и поплелся к Брикам. Скучно мне было без него очень. Погода хорошая. Зашел к Олет; сидели у камина, пили чай по-старому, болтали. Артур все бродит. Уныло все-таки как-то это сожительство. У Шапор<ина> кисловато, сначала был я один, потом пришел Борис. Чек действительно есть, и действительно по нём не платят. Ехали в траме довольно весело. Юр. не спал, но печальный какой-то. Огня нет. Посидели, он писал, я читал половую книжку³¹.

2 р.

27 (понед<ельник>)

Что было. Сговаривался с Андреевой, от которой получил письмо. Это о народных развлечениях³². Юр. ходил куда-то, но вернулся ни с чем. В «Привале» ничего. Позвонились Ясному. Играли, пили чай. Вот так.

28 (вторн<ик>)

Чудное солнце. Юр. рано встал. Топили печи. Все закрыто, дурацкие плакаты, но настроение будничное до крайности. Лейнер заперт. Весело завтракали в «Франции»³³. Брился дома. Зашли к Феликсу. Он женился, оказывается, на Магдалине. Вот так история! Ехали к Персиц. Она согласна. Слава Богу. Мечтали об издании. Играли. Пили. Ели. Лурье был доволен. Лизетта была, Альтман, Гржебин, Шерлинг. Очень мило.

3 р.

29 (среда)

Холод и ясно. Звонился. Долго не слали. Юр. выбегал. Пришел Сашá, уютный и милый. Обедал с нами. Поехал. Марьи Ф<едоровны> нет. Встрет<ился> знакомый, не то актер, не то художник. Был Замятнин. Просто. Занимал. Показывал медали, рассказ<ывал?> из жизни. Про дело ничего. Обедал. Не дождался Андреевой. Юр. дома с книжками, но что-то кисленький. Пили чай. Мамаша пекла хлеб вкусный. Юр. положительно что-то скучает.

410 <р.>

30 (четверг)

Выбегал куда-то. Или нет. Юр. ходил. Поехали обедать. Покупали кое-что и зашли к Брикам. Там Шурка Израилевич и Гранди. О<сип> М<аксимович> уехал. Л<иля> Ю<рьевна> устроила комнату. Играли в карты. Сидели раньше в café. Вечером долго сидели. Утром Юр. побыл, но Оля помешала.