154 800 произведений, 42 000 авторов Отзывы на книги Бестселлеры недели


» » » онлайн чтение - страница 11

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?

  • Текст добавлен: 18 декабря 2018, 11:40


Автор книги: Михаил Ланцов


Жанр: Попаданцы, Фантастика


Возрастные ограничения: +16

сообщить о неприемлемом содержимом

Текущая страница: 11 (всего у книги 17 страниц) [доступный отрывок для чтения: 12 страниц]

Глава 2

1915 год, 28 июня. Берлин


Несмотря на раннее утро, город уже не спал. В эти пять утра рабочие устало и изнуренно брели на работу. Поэтому эффект от въезда русской автоколонны с песнями и флагами произвел фурор среди горожан.

Берлин большой. Очень большой город. И он жил по нормам мирного времени. Война ведь гремела где-то там, вдали. И тут не было ни комендантского часа, ни военного положения. Практически все силы гарнизона находились более чем в полусотне километров от столицы. А главное – было слишком рано для того, чтобы администрация города хотя бы на что-то реагировала. Она еще просто не успела прийти на свои рабочие места.

Поэтому Максим заехал в Берлин по Потсдамскому шоссе, отправился на Ягерштрассе – к зданию Рейхсбанка. Он ведь прибыл слишком рано для того, чтобы застать на рабочих местах всех искомых людей. А бегать за ними по всему городу – последнее, чем ротмистр желал заняться. Поэтому он решил с пользой скоротать час-другой томительного ожидания.

Его бойцы действовали просто и без особенных изысков. Зацепили тросик за дверку. Дернули грузовиком. Вошли. Короткая перестрелка да несколько взрывов гранат в глубине помещений, приглушенных толстыми стенами.

Ключей, разумеется, не было. Но и леший с ними. Все замки незамысловато срезались газовой сваркой. Автогеном то есть. Быстро и просто. А то еще играться, медвежатника искать. Фу! Вздор и дилетантство! Лучший способ открыть сундук – ударить по нему хорошей кувалдой! Ибо каким бы хитрым ни был замок, против честной силы он не устоит. А тут не кувалда, тут сварка! Штука поядреней «Фауста» Гете!

И тут возникла проблема.

Максим рассчитывал задействовать служащих Рейхсбанка или хотя бы их охранников в качестве грузчиков. Да тех почти не осталось. Сопротивлялись гады. Вот его ребята и переусердствовали. Что делать?

– Ваше высокоблагородие, – обратился к нему прибежавший вестовой.

– Слушаю.

– Там это… там полиция местная приехала. Мы их того…

– Убили?

– Нет. Разоружили и на дорогу положили. Куда им против нас? Даже не дергались!

– Отлично! – расплылся в улыбке ротмистр и устремился на улицу.

Обыскав и окончательно разоружив прибывших полицейских, Меншиков отправил их в хранилище. Ровно для того, чтобы они, под присмотром его бойцов, таскали оттуда мешки с золотыми монетами да загружали их в грузовики. В обычные – по полторы тонны, в интендантские по три[114]114
  Интендантские грузовики (7 штук) имели грузоподъемность 6 тонн, остальные (40 штук) по 3–5 тонн. Таким образом, он загружал 81 тонну золота в монетах. То есть примерно 94 миллиона рублей, по тому курсу. 1 рубль содержал 0,774 грамма чистого золота и весил 0,86 грамм.


[Закрыть]
.

Медленно, скучно работали немецкие полицейские. Поэтому Максим выдернул их командира и отволок к телефону, где он последовательно вызывал подкрепления и дополнительные наряды. Вызванивая. Главное управление пока не работало. Слишком рано. Поэтому офицер, опираясь на свою записную книжку и знакомства, вытаскивал ночные дежурные смены с разных концов города. «Не в службу, а в дружбу», помочь в важном деле.

Ну а что? Важное же дело. Кто еще русским в грузовики будет золото загружать? Не они же сами? Вдруг война, а они устанут? Нет-нет. Этого нельзя допустить ни в коем случае!

Так или иначе, но Меншиков успокоился только после того, как привлек две сотни полицейских, устроив натуральный конвейер по погрузке. И не только золота. Мешки с наличностью и ценными бумагами тоже шли в дело. Потрошить, так с размахом!

– Максим Иванович, – осторожно спросил Хоботов. – Можно вопрос?

– Конечно.

– А зачем все это? Это ведь не военные трофеи. Не обвинят ли нас в мародерстве?

– Это государственный банк, так что по нормам Гаагской конвенции мы вправе эти деньги забрать. Вот частные банки – да, грабить нельзя. А все, что принадлежит государству – трофеи.

– И все равно… не понимаю…

– Знаешь, сколько стоит дредноут?

– Нет, – покачал он головой.

– Примерно от двадцати до тридцати тонн золота. Иными словами, мы с тобой, мой друг, сейчас вот тут в грузовики загружаем три новейших дредноута. Ну, не мы, конечно, а пленные полицейские. В любом случае – это огромное подспорье. Золото – не резаная бумага. Его везде примут и продадут России за него пушки, винтовки, снаряды, грузовики и прочее, прочее, прочее. Более значимого трофея, чем золото, – не бывает. Ты можешь взять винтовку, но тебе нужна пушка. Ты можешь взять корабль, когда тебе нужен грузовик. А с золотом ты берешь то, что тебе нужно. Это понятно?

– Да, – чуть подумав, кивнул Хоботов. – Но зачем же вы берете резаную бумагу?

– А с местными я чем расплачиваться стану? Запомните, Лев Евгеньевич, доброе слово и пистолет действуют на людей намного лучше, чем просто пистолет. То есть одним насилием лояльности не добиться. Люди, предавая свое Отечество, должны понимать и свою выгоду в этом деле. А то обязательно или в суп плюнут, или в бензобак помочатся…

Завершив погрузку, Меншиков согнал всех сотрудников местной полиции в главное хранилище. Но связывать не стал. Зачем? Он поступил веселее.

– Господа! – произнес он. – Выношу вам свою благодарность за оказанную помощь. Любой труд должен быть оплачен. Поэтому в квартале отсюда я велел моим солдатам припрятать мешок с наличностью. Сколько там – понятия не имею. Просто мешок денег. Думаю, это хоть в какой-то мере компенсирует вам испорченное настроение.

Сказал Максим и замолчал, окидывая взглядом раздраженные, уставшие лица. Он действительно велел спрятать мешок с деньгами. Не потому, что действительно так уж жаждал заплатить работникам. Нет. Он просто не мог отказать себе в этой шалости, предвкушая, какое веселье тут начнется. Ведь кто-то из них честный. А кто-то и не очень. Кто-то пожелает вернуть мешок Кайзеру. А кто-то и материальное положение поправить захочет. В общем – цирк с конями обеспечен. Особенно если мешок найдут не сотрудники полиции, а эта история всплывет, став достоянием общественности. Но Меншиков не стал долго предаваться грезам, помечтал пару секунд и пошел дальше.

– Вас связывать я не стану. Зачем? Вы взрослые люди. Дверь в хранилище я тоже оставлю приоткрытой, чтобы вы тут не задохнулись. Но вот сильнее ее открывать не стоит. Она будет заминирована. За ней я заложу парочку фугасов, которыми железнодорожные мосты взрывал. Не усидите – вас тут живьем и погребет под руинами здания.

Сказал и едва сдержался от того, чтобы улыбнуться.

– В общем – не унывайте и держитесь здесь, вам всего доброго, хорошего настроения и здоровья. И помните – на улице вас ждет ценный приз.

С этими словами развернулся и вышел. А солдаты немного пошумели снаружи: подпирая дверь черенком от швабры и имитируя возню с минированием. Разумеется – ни гранаты, ни фугасы тратить на этот цирк он не стал. Просто велел заварить все три металлические двери, что вели в хранилище. Пускай ломятся. Вряд ли у местной полиции под рукой есть газосварщик с автогеном. Пока выловят на каком-нибудь заводе. Пока привезут. Пока он все разрежет. Несколько часов пройдет. Что весьма недурно. А если не найдут, то еще лучше – до вечера тут с зубилом играться будут…

Глава 3

1915 год, 28 июня. Берлин


В этот замечательный день Вальтер Николаи ехал на службу в пролетке и наслаждался утренней прохладой. Большой город уже жил полной жизнью. Его приподнятое настроение было связано с тем, что вчера вечером Фридрих сообщил – осталось всего немного, всего чуть-чуть. Лес под Франкфуртом-на-Одере уже прочесали почти полностью. И сегодня удастся навязать спрятавшимся русским бой, прижать и вынудить к сдаче. Или уничтожить. Что хуже, но тоже ничего. Главное – уже вечером он сможет отчитаться перед Кайзером об успехе этой важнейшей операции.

Зашел к себе в кабинет.

Потянулся. Ему принесли чашечку ароматного кофе. Небольшие приятные моменты, которые обеспечивала должность. Обыватели в основной массе уже не могли себе позволить этого напитка. А он любил. И не хотел начинать день без этого чудесного напитка.

Стук в дверь.

– Войдите! – самым благорасположенным тоном произнес Вальтер.

Это был дежурный офицер. Принес привычные сводки и свежую прессу.

– Что-то произошло интересного за ночь?

– За ночь – нет. А вот утром Рейхсбанк взяли.

– Рейхсбанк?! – немало удивился начальник военной разведки.

– Так точно. Рейхсбанк.

– И кто?

– Слухи по городу ходят самые необычайные. Поговаривают, что это русские.

– Серьезно? – улыбнулся Вальтер.

– Обыватели, – пожал плечами дежурный офицер. – Дошло до того, что они болтают, будто эти русские сами вызывали наряды полиции со всего города, чтобы те загружали золото в их грузовики.

– Да уж… – покачал головой Николаи. – Это журналисты нагнали такой пурги, что теперь обывателям кажется черт знает что, – произнес он и, подойдя к окну, посмотрел на мост Мольтке, вольготно раскинувшийся через Шпрее. Где-то там, в паре километров по азимуту и стоял Рейхсбанк. Так далеко и так близко. – Русские… – тихо произнес он себе под нос. – Они создали слишком много проблем в этой войне. Вам не кажется?

– Так точно, – согласился дежурный офицер.

– Так точно, так точно… – повторил начальник германской военной разведки. И замер, выронив чашечку с кофе.

– Что с вами? – шагнув вперед, спросил дежурный офицер.

– Русские… – проблеял Вальтер Николаи с совершенно потерянным видом. Закашлялся и указал рукой на улицу, где только что на мост Мольтке выехал бронеавтомобиль, увешанный флагами Российской Империи…

Как такового штурма Генерального штаба и не было. Так, перестреляли нижних чинов из охраны. Да успокоили несколько самых ретивых. Остальные же даже и не сопротивлялись. Это были сотрудники Генштаба, а не полевые офицеры. Они и стрелять-то разучились. А уж по характеру так и вообще – больше мыслители, чем воины.

Вальтер же вовсе и дверь сам велел открыть, и сел на виду, без оружия. От греха подальше. Он прекрасно был наслышан о любви отряда Меншикова к ручным гранатам… и страсти закидывать их в помещение. На всякий случай. Или убьет, или покалечит – в общем, хорошего мало. Особенно если после контузии он и на человека-то походить не будет, тяжело повредившись головой. А дать отпор им он не в состоянии, как и сбежать. Так что зачем усугублять?

Получаса не прошло, как здание Генерального штаба было занято, а все его обитатели задержаны или убиты. Не очень стремительно. Могли бы и быстрее. Но для этого у ротмистра просто не имелось должного количества людей. Все-таки не маленькое здание. И в нем нужно каждую комнату проверить.

Зачем он полез сюда? Так ведь именно здесь находился сверхразум зергов… то есть сосредоточение всего управления вооруженными силами. Тут сидел бывший военный министр Пруссии, а ныне глава Геншатаба Эрих фон Фалькенхайн. Здесь располагалась штаб-квартира германской военной разведки. Отсюда немцы дирижировали своими армиями на западе и востоке. Отсюда они организовывали облаву на него, обкладывая там, под Франкфуртом-на-Одере.

Удар сюда был нокаутирующим. Не навсегда. На время. Но и это в текущей ситуации являлось необычайно ценным.

Кроме того, здесь находились все важнейшие документы германской разведки, включая списки ключевой агентуры и описание разного рода операций. И главное – копия плана рейда, поданная Максимом Главнокомандующему. Кроме Меншикова, об этой операции в деталях знало только три человека: Император, Главнокомандующий и генерал Рузский, командующий Северо-Западным фронтом. Так что, если здесь находилась копия плана – это конец и для генерала, и для Ник Ника. Даже если Главнокомандующий попытается все отрицать – ничего не получится. Не в той он ситуации, благодаря Гучкову. Да и вообще – ротмистру было чрезвычайно любопытно посмотреть на то, кто на самом деле работает на немцев, а кто просто – от природы дурак.

Разумеется – весь объем документации Генерального штаба ни перебрать, ни вывезти он не мог. Это было что-то вроде шутки про «интернет на дискетке». Поэтому более-менее компетентные люди, направленные на «бумажную работу», копались преимущественно в документах разведки. Как по России, так и по всем остальным фигурантам, в том числе и по союзникам. Особенно по союзникам, чтобы получить компроматы на значимых персон в их руководстве. А значит, и рычаги политического давления.

Работали спокойно и неспешно. Часа полтора-два у них имелось в запасе. А куда спешить? В Берлине хватало и военных училищ, и госпиталей, и отпускников, и командировочных, и прочих. Но Меншиков их не опасался. Просто потому, что у них не было ни подходящего вооружения, ни организации. Требовалось по меньшей мере два-три дня, чтобы из этой толпы сделать что-то боеспособное. Но разве он не будет спешить? Разве он даст им это время?

Остался только вопрос с пленными. Что с ними делать? Все эти бесконечные лейтенанты, майоры, полковники и прочие. Расстрелять? Так не поймут. Никто не поймет. Даже свои. Везти с собой? А зачем?

Можно было бы оставить в здании на своих рабочих местах. Да вот беда – это не входило в замысел Меншикова. В Генеральном штабе было слишком много важных документов, шифров, материалов и прочего, прочего, прочего. Если он сейчас просто так уедет, то уже через сутки максимум немцы вновь его запустят. Да, новому начальнику придется входить в курс дела. Но они могут и временно исполняющего обязанности поставить из числа «бессмертных пони», тащивших на себе весь объем работы. В общем – плохая идея. Здание требовалось сжечь. Качественно. Добротно. Основательно. В каждую комнату пустить «красного петуха», чтобы никто не остался обиженным.

А пленные?

Максим выглянул в окно из кабинета Вальтера и расплылся в улыбке. А уже через пять минут первая партия мучеников отправилась в свой «увеселительный поход». Ничего хитрого, сложного и действительно опасного. Сотрудников Генерального штаба выводили на мост и скидывали в Шпрее. Высота была небольшой. Глубина приличной. Сапоги с них благоразумно снимали. Так что утонуть должно было немного.

Рядом же с рупором стоял унтер и орал:

– Господа офицеры, не толпитесь, расплывайтесь, а то вас коллегами завалит! Не будьте такими эгоистами! Помогайте тем, кто не умеет плавать! Все понятно, что это скорейший путь к повышению, но будьте людьми! Имейте совесть! Они же ваши коллеги! Практически друзья!

И так далее, и тому подобное. Унтер из числа этнических немцев, семья которого покинула Германию из-за объединения Рейха, отрывался по полной программе. Благо, что ротмистр ему подсказал, как именно нужно комментировать эту водную процедуру. Совсем не обязательно, чтобы происходило то, что описывал этот унтер. Главное – чтобы вся округа слышала эти веселые комментарии и видела, как русские солдаты одного за другим выкидывают офицеров Генерального штаба Германии в теплую воду Шпрее.

Разумеется, вся эта процедура снималась на фото– и кинокамеры самым трепетным образом. Благо, что тихо, спокойно и удобно работать. Удалось поставить и стационарную камеру, и с ручными нарезать по округе. В общем – шоу разворачивалось что надо.

По правде говоря, не всех офицеров Генерального штаба «макали». Совсем не всех. Меншиков предложил каждому подписать бумагу с обязательством более не участвовать в войне. То есть воспользовался схемой, предложенной Гаагской конвенцией. Она разрешала отпускать пленных офицеров в случае, если они дадут слово, что более воевать не станут. Этим Максим и воспользовался. Так что в Шпрее полетело не более трети личного состава. Остальные ушли по домам. А их письменные обязательства остались у ротмистра. Пришлось попугать. Не без этого. Но все равно – забавно вышло.

– Одиннадцать часов девять минут, – произнес, сверяя свои часы Меншиков по тем, что стояли в кабинете начальника военной разведки.

– Что вы говорите? – переспросил Хоботов.

– Мы здесь уже больше шести часов. Из них государственные учреждения работают часа три. Еще часа два и нужно уходить. А то войска в город станут подходить, что нам не нужно совершенно.

– Кого берем в плен?

– Только Эриха фон Фалькенхайма и Вальтера Николаи. Все остальные, полагаю, не нужны. За них много лучше скажет бумага.

– И не говорите, – вздохнув, ответил Лев Евгеньевич. – Никогда бы не подумал, что Великий князь Николай Николаевич замешан в таких делах.

– И не только он, мой друг. Не только он. Я думаю, что немцы предупредят кого нужно о том, что мы везем очень опасные документы. Для них опасные. Мда. Вляпались мы по самые уши.

– Да уж… – сокрушенно покачал головой Хоботов.

А потом, подпалив здание Генштаба, Максим отправился дальше хулиганить. Поглядывая на часы. Без этого никак. Ибо хоть немцы и отправили практически все боеспособные части столичного гарнизона его ловить под Франкфурт-на-Одере, но задерживаться сильно не стоило. Власти города рано или поздно очнутся и начнут попытки организовать сопротивление. Это сейчас они, пока еще, либо ничего не знают, либо паникуют, не владея сведениями об объеме вошедших войск. Пока. Через два-три часа все может измениться.

Городскую комендатуру Берлина также не минула чаша внимания «безумного гусара». Практически сразу по взятии Генерального штаба Максим подозвал Чапаева и поставил ему боевую задачу:

– Мы тут, – ткнул он пальцем на карту, – комендатура тут. Так что бери свой взвод и езжай туда. Штурмовать не надо. Это лишнее. Подойдете. Пошумите. Повалите все подходящие телефонные столбы. Просто пушкой с бронеавтомобиля на малой дистанции шарашьте. Раз. И поехали дальше. Если провода останутся целыми – шашкой помахайте. Ибо нечего. Понятно?

– Понятно, – кивнул Василий Иванович и пересказал приказ.

– Потом комендатуру покошмарьте немного. Постреляйте по окнам там. Ну, не знаю. Киньте в окна бутылок…

– Что кинуть? – удивился Чапаев.

– Берете бутылку, наливаете туда бензин, затыкаете тряпицей, поджигаете и кидаете так, чтобы бутылка там, внутри, разбилась. Но так поступайте только, как будете уходить. Поначалу не надо. Коптить сильно будет. Провоняете.

Чапаев усмехнулся. Такой довод его позабавил. А потом спросил:

– И долго нам там сидеть?

– Посматривайте в сторону Генштаба. Как увидите дым – уходите. Встреча – вот сюда. Там большая площадь. Не промахнетесь. Общий сбор я продублирую красными ракетами.

– Все ясно?

– Все, – кивнул Чапаев. – Как увидим дым или красные ракеты, так и отходить.

– Отлично. И главное – не геройствовать! Хрен с ними с немцами. Вы мне нужны живыми. Если что – отходите, не стесняйтесь. Все! Действуй!

Помахал Василию Ивановичу лапкой вдогонку… мысленно и вернулся к насущным делам. Важным и серьезным.

Комендатура его не сильно беспокоила. Он даже не был уверен в том, что нужно туда кого-то посылать. Ибо ничего страшного наворотить она не могла. Разве что мобилизовать военные училища и раненых в госпиталях или еще кого для усиления охраны стратегических объектов. Тех же складов и вокзалов. На большее их точно не хватит. Во всяком случае, не так быстро. Но почему бы не дать своим людям отличиться? Ведь в рапорте будет черным по белому написано, что за берлинскую комендатуру воевал такой-то взвод под личным командованием Чапаева. Весомый такой подарок в послужной список. Не каждый унтер может таким похвастаться.

Глава 4

1915 год, 28 июня. Берлин


Подождав, пока здание Генштаба разгорится, Максим поехал к Рейхстагу. Требовалось забраться на самый верх и заменить флаг Германской Империи – российским. Причем таким всем из себя красивым, с вышитым золотым орлом и так далее. А потом сделать все для того, чтобы снять этот флаг оказалось как можно более трудным занятием.

Каждый час – на вес золота.

Поэтому заваривали все, что могли. Металлические лестницы срезали. А подходы минировали растяжками.

Обидно для обывателей? Может быть. Но так война штука такая. На ней, бывает, стреляют, убивают, обижают и прочие не самые лицеприятные вещи делают.

Приехал взвод Чапаева. Все довольные. Глазки сверкают. А вдали столб дыма.

– Подпалил, Василий Иванович?

– Не устоял. Да и как бутылочку не опробовать? Хорошо пошла! Вспыхнула – словно поленница. Когда мы уезжали – люди из окон выпрыгивали.

– Сколько же вы их туда кинули?

– Да десятка два, почитай. За раз. Домик-то не маленький.

– Ладно, пироман, – усмехнулся Меншиков, – заступай в оборону. Подмени Хоботова…

Возня с флагом была недолгой. Получаса не прошло, как ремонтно-восстановительное отделение и саперы загрузились в машины. Да вот беда – сарафанное радио по городу ходило удивительно быстро. И к Рейхстагу собралась приличная толпа журналистов. Война войной, но в Берлине было немало представителей прессы нейтральных держав, как, впрочем, и в других столицах воюющих государств. Да и своих оппозиционеров хватало, не говоря о любителях бульварных скандалов. Вот всей этой братии и набежало, словно мух на варенье.

– Разогнать? – поинтересовался Буденный, косившийся нехорошим взглядом на этих подозрительных людей.

– Отчего же… – чуть подумав, произнес ротмистр. – Это, Семен Михайлович, оружие похлеще пулемета. Наполеон в свое время сказал, что три газеты могут легко заменить сто штыков. А мы не в том положении, чтобы разбрасываться столь тяжелыми формами вооружений…

Сказал и вышел вперед, к страждущим акулам пера и прочим зевакам.

– Я – Меншиков Максим Иванович, ротмистр лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка и командир этого отдельного эскадрона. Провожу рейд по тылам германских армий.

– Какой рейд? – раздались выкрики из толпы.

– Господа, я свободно владею английским и русским, на каком вам будет легче меня понимать? На английском? Хорошо, – кивнул Максим и поведал вкратце журналистам основные этапы пути эскадрона. И уничтожение пехотного полка лобовым натиском. И разгром штабов двух армий. И подрыв железнодорожных мостов у Бреслау с Ротенбургом. И уничтожение стратегически важных складов в Ротенбурге. И обнаружение какой-то старинной короны, которую он даже продемонстрировал. Вывалилась из разрушенной стены во время боя в Ноймаркте. И про визит к Кайзеру, впрочем, неудачный, тоже не забыл упомянуть. Ну и похождения в Берлине, разумеется, тоже не забыл. А потом, завершив презентацию, спросил: – Как-то так. Может быть, вы хотите что-то уточнить?

Журналисты вспыхнули. Оживились. Посыпались вопросы, на которые выборочно отвечал наш герой. Разрозненные, надо сказать, и бессистемные…

– Да, господа, я ознакомился с частью документов военной разведки Генерального штаба и могу вам сказать без всякой лести – германская разведка – лучшая разведка в мире! Она переплюнула даже английскую, оставив ее далеко позади.

– Как же так? – воскликнул кто-то из журналистов.

– А вот так. После заключения в 1891 году франко-русского союза Германия начала готовиться к войне. Среди ее подготовительных мероприятий оказались тяжелая и кропотливая разведывательная деятельность. Ведь война 1870 года была выиграна во многом благодаря разведке. Посему этим вопросом в Генеральном штабе решили не пренебрегать. Но германская разведка занималась много большим, чем просто сбором стратегических данных. Прежде всего она исподволь лоббировала продвижение наиболее одиозных, безумных и бестолковых, по ее мнению, идей в плане военных вооружений во Франции и России. Помогала сделать карьеры амбициозным бездарностям. Ведь воевать лучше против дивизий, корпусов и армий, лишенных адекватного руководства.

– Неужели все русские генералы – ставленники германской разведки?

– Ни в коем случае. Она не всесильна. Но бестолковых хватает. И русских, и французских, и английских. Россия с этим столкнулась еще в Русско-Японскую войну, когда командиры полков и кораблей нередко действовали лучше, трезвее и компетентнее, чем иные генералы с адмиралами. Впрочем, надо отметить, что подрывная деятельность, направленная на снижение боеспособности русских и французов, началась еще в 1881 году, хоть и не так рьяно. Ничего хитрого и сильно сложного не делалось. Просто под соусом мнимого здравомыслия всячески проталкивались заведомо устаревшие виды вооружений или современные, но малопригодные для новой войны. Для этого и стараться особенно не следовало. Так. Чуть подмазать, слегка подтолкнуть.

– Но как это возможно? – не унимались журналисты.

– Очень просто. Прямые взятки не всегда работают. Далеко не все офицеры готовы предать свое Отечество. Но есть множество других способов. Например, подвести красивую женщину, ради которой офицер потеряет голову и пустится во все тяжкие. Спустит состояние. Начнет искать выход из финансовой ямы. А тут и друзья появятся, предлагающие помощь. И пошло-поехало. Конечно, имелись и откровенные предатели, просто берущие взятки. Но бо́льшая часть, к сожалению, использовалась вслепую. Особенно это касалось тех амбициозных, но весьма бездарных людей, которых проталкивали на высокие позиции. Им просто недоставало ума понять, что ими пользуются. А потому эти офицеры и генералы действовали, искренне веря в то, что стоят за интересы своих держав.

– А вы можете назвать фамилии таких «героев»?

– Ни в коем случае. Я, как офицер лейб-гвардии, передам документы лично Императору. И только он будет решать, каким из них дать ход, а какие придержать.

– Что-нибудь совершенно одиозное вам удалось найти? Без фамилий. Разумеется, без фамилий.

– Конечно, – кивнул Меншиков. – В документах военной разведки я обнаружил план моего рейда. Он был подан командованию всего за несколько дней до начала операции. К счастью, я заподозрил утечку сведений в первые же часы рейда. Поэтому импровизировал. Однако факт есть факт – Генеральный штаб Германии знал о моем рейде раньше, чем я его начал.

– Невероятно!

– Однако факт, – твердо произнес Максим. – Еще вопросы?

– Как вы думаете, почему Россия воюет с Германией? – выкрикнул какой-то маргинал с задних рядов. Одетый больше как обыватель, нежели журналист.

– Хороший вопрос! – расплылся в улыбке Меншиков. – Вы ведь, я надеюсь, слышали о том, что в 1870 году Россия выступила надежным тылом для всей Германии. Опорой и фундаментом, без которого Пруссии и ее союзникам не удалось бы разгромить Францию. Кроме дружественного нейтралитета, Россия обеспечивала поставки сырья и продовольствия. А наш Император – Александр II – награждал при всеобщем народном одобрении германских генералов, громивших французские войска. Вся Россия воспринимала немцев братским народом. Мы искренне сопереживали их проблемам и радовались успехам. Что же случилось? Как так получилось, что всего спустя сорок лет мы воюем? Да как страшно воюем! Никогда так отчаянно и безжалостно не резались…

– Что? – раздались голоса со всех сторон. – Что же произошло?

– Обычное дело. Предательство. Сначала объединенная, прямо-таки новорожденная Германия предала Россию в 1878 году. Там и тогда, когда речь шла о жизненных интересах русских. А потом… потом стало совсем плохо. Старинная русско-германская дружба, славная со времен Петра Великого, совершенно стала расползаться. Германия променяла Россию на Австрию. Австрию, которая еще полвека назад душила ее, не давая народиться! Австрию, которой правит безумный тиран Франц-Иосиф!

– Безумный тиран?! Но почему?

– Как еще можно назвать человека, который довел до отчаяния и самоубийства собственного сына? Единственного сына! Как назвать человека, по приказу которого его же собственных подданных распинают на крестах?!

– Что?! – ахнула толпа.

– Именно так! Распинают! В лагерях Талергоф и Терезин уж точно. В лагерях, созданных для собственных верноподданных! Вы можете назвать такого человека как иначе? Безумец и есть! Хотя злые языки поговаривают, что он давно отрекся от Христа и поклоняется Лукавому. Ведь ни одному христианину ТАКОЕ и в голову прийти не может. Германия променяла самым благостным и дружеским образом настроенную Россию на Австрию с ее безумным Императором и массой неразрешимых внутренних проблем. Более того! В германской среде под влиянием гнилой австрийской пропаганды стало модно говорить о неполноценности русских. О том, что они де не европейцы. А так… – произнес Максим, пренебрежительно махнув рукой. – И если Австрия – наш старинный враг, от которого ничего, кроме мерзостей, и ожидать не приходится, то Германия не только предала Россию, но и наплевала ей в душу самым отчаянным образом. Так еще суметь надо! Действия германской разведки в той же мере хороши, в какой провалилась германская дипломатия и внешняя политика. Поставить корабль Рейха в два огня собственными идиотскими маневрами и ожесточить против себя бо́льшую часть цивилизованного мира – это признак чудовищной некомпетентности. Катастрофического провала! Иначе и не скажешь. Или речь идет о далекоидущем вредительстве. Вам в этом вполне могли помочь. Не только ведь германская разведка старалась.

– Но как?!

– Я не знаю, – пожал плечами Максим. – Короля играет свита. Видимо, к вашему славному Кайзеру оказались слишком близки разного рода авантюристы и злодеи. Может, даже и тайные сатанисты. Кто знает? Иного объяснения и не вижу. Кайзер Вильгельм весьма разумный человек. Его отец и дед тоже дураками не были. Да и Бисмарк, стоявший у руля Рейха в начале кризиса, слыл умным и опытным политиком. Но они оказались не всесильны. Как иначе объяснить, почему в течение десятилетий при разных людях, зачастую друг друга не переваривающих, выдерживался единый и устойчиво вредоносный для Германии курс? Кому была выгодна эта слепота? Кто тащил Германию в могилу вместе с собой? Может быть, дело в том, что Германия все эти годы в восточной политике вела себя как раболепная служанка Австрии?

Максим замолчал и окинул взглядом эту толпу журналистов, лихорадочно строчивших что-то в своих блокнотах. То, что он им сейчас наговорил – кошмар кошмарный. Игра ва-банк. Но иначе он не мог. Великий князь Николай Николаевич младший вполне мог узнать, что Меншиков взял штурмом Генеральный штаб и завладел документами, компрометирующими его. И начать действовать. Ведь простое ожидание вело его теперь к трибуналу и расстрелу. А государственный переворот, который мог учинить в панике этот злодей, был не в интересах Максима. Ибо угрожал не только его собственной жизни, но и его супруге с ребенком. Еще не рожденным ребенком.

Сейчас же эти журналисты ударят главным калибром. Да, он фамилий не называл. Так что генералы, хоть и напрягутся и станут смотреть друг на друга искоса, но притихнут, ожидая развязки. Самые глупые, конечно, начнут орать, что, дескать, их конкуренты – злодеи, продвинутые на должность немцами. Но все это мелочи по сравнению с тем, что план рейда оказался у немцев до начала операции. Это шах и мат Главнокомандующему и командующему Северо-Западным фронтом, ибо только от них он мог уйти. По сути – их крах теперь стал вопросом времени. Как быстро удастся журналистам протолкнуть статьи в национальные издания? Как быстро иностранным газетам удастся достигнуть Петрограда и вызвать там резонанс? День, может быть, два для первых ласточек. Дня через три-четыре первые развернутые статьи. Хотя, учитывая обстоятельства, может быть, и больше. Но это было не так уже и важно. Главное, что выстрел произведен, и увернуться от него Николаю Николаевичу невозможно. Даже если эта скотина устроит резню монаршей семьи и убьет его Таню – месть не заставит себя ждать. Вряд ли кто-то пойдет за ним после обнародования ТАКИХ вещей.

Страницы книги >> Предыдущая | 1 2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 | Следующая

Правообладателям!

Представленный фрагмент произведения размещен по согласованию с распространителем легального контента ООО "ЛитРес" (не более 20% исходного текста). Если вы считаете, что размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.

Читателям!

Оплатили, но не знаете что делать дальше?


  • 4.7 Оценок: 13
Популярные книги за неделю

Рекомендации