Текст книги "Ангел иллюзий"
![](/books_files/covers/thumbs_240/angel-illyuziy-184396.jpg)
Автор книги: Михаил Максимов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Глава 5
Первая информация
Мой активный исследовательский энтузиазм прервался появлением частично знакомого мне человека водителя автобуса. Причём он сам подошёл, констатируя со смешком:
– Вот так и знал, что ты будешь здесь стоять столбом и на всех пялиться, как баран на новый трактор! Ха-ха! Ну лапоть, натуральный крестьянский лапоть!
Обижаться я и не подумал, всей мимикой соглашаясь со сказанным. Мол, не спорю, лапоть. И вообще дикий, первый раз из лесу вышел и впервые увидел цивилизацию. Ещё и рукой на панораму города указал, скорбно вопрошая:
– А там что?
Улыбка исчезла с лица моего благодетеля, и он в который раз осмотрел меня с ног до головы:
– Как же тебя так угораздило-то? Ни разу в Благоярске не был? – на моё отрицательное мотание головой тяжело вздохнул и увлёк за собой на другую сторону площади. – Ладно, пошли. Покажу тебе самые главные достопримечательности.
Ну вот, узнал хоть, как город называется: Благоярск. Теперь можно смело историю подобного названия выведывать.
Такое понятие, как пешеходный переход, здесь вроде имелось. Но мы, как и все остальные пешие обыватели, перешли площадь напрямую, нагло рискуя жизнями и выслушивая странные для моего уха ругательства из уст водителей и кучеров на пролётках. Но обсцененную лексику я пока не вносил в копилку новых знаний, потому что совершенно не понимал её глубинного смысла. Например, что бы это значило: «Сожгират воюцебру!»? Или: «Узуйярпашонку!»? О чём речь? О какой распашонке?
Вот и я не заморачивался. Пока…
Уселись на лавочке, и я поспешил представиться:
– Меня зовут Вячеслав! – припомнив, как молодо я выгляжу, со смирением добавил: – Можно просто Слав или Слава.
– Хм! Достойное имя, Слав! А моё имя Братась. По отцу Шалович.
Так и хотелось мне уточнить разницу или созвучие по этим странным именам-словам: Шалов – шалом, да поёрничать, но сдержал себя. Вдруг человек обидится и уйдёт? А кто по глупости своей плюнет в источник такой информации? Вместо этого радостно кивнул и вновь указал на город, тыча рукой в одно из громадных зданий, что поближе.
– Это? С колоннами? – уточнил Братась. – Там имперская резиденция, дворец и представительство. Два раза уже там император с семьёй останавливался. А вон в той башне с куполом, чуть правее, наместник проживает. С другой стороны здание в виде призмы – это городской совет и архивы. Почитай, в глубину там больше этажей, чем на поверхности. Над древней шахтой построено. Вон там вдали арена для Всеобщих игр. А чуть правее от неё главный спортивный комплекс города. Вон тот синий дворец с блестящим куполом и с тремя шпилями – главный императорский театр. А за ним виднеется дворец…
Ещё с минуту он тыкал пальцем в разные стороны, безостановочно сыпля названиями местных достопримечательностей. Но часть зданий, причём вполне солидных и диковинных, как на мой взгляд, так и не назвал. Чем я и не преминул поинтересоваться во время возникшей паузы:
– Братась Шалович! А другие здания? Вон то, к примеру, белоснежное.
Мой добровольный гид и благодетель скривился как от лимона:
– Да это всё пережитки прошлого! – и нехотя стал перечислять: – Белоснежное – это храм бога египетского Ра. То, что на гигантских колоннах стоит, нашему древнему богу Ярило посвящено. Та постройка, в виде многоярусной пагоды, корейцам принадлежит. Успели построить ещё до реформ прежнего императора… Пирамиду со ступеньками двести лет назад ацтеки построили… Дальше всех от нас, на противоположной околице Благоярска, виднеется храм великой Макошь. Его потому на окраине построили, что дурные бабы к нему толпами на паломничество ходят… А вон там виднеется золотистый купол храма Перуна…
Он ещё назвал десяток храмов разным богам, половину которых моя память никак не идентифицировала. А ведь я увлекался древней историей своего мира! Но здесь – явно не там. Так что сознание моё ошалевало всё больше и больше:
«Куда я попал? Что это за мир такой странный, где храмы богов с четырёх континентов мирно соседствуют в одной урбанизации? И ни одного христианского храма?! Ни одной мечети или синагоги?… Мало того, мой гид относится ко всем религиям с пренебрежением, считая это пережитками прошлого? Догадываюсь, что чтение здешней истории окажется не менее увлекательным, чем просто обзорная экскурсия!..»
Ну и страшно хотелось немедленно отправиться на осмотр всех этих храмов и прочих зданий. Представляю, сколько там всего можно увидеть нового, уникального, величественного и одухотворённого. Даже пирамида есть, выстроенная выходцами из Америки!
Теперь следовало аккуратно задать парочку не особо значимых вопросов, а потом перейти к самому главному: как и где мне обустроиться на ночлег, пускают ли в любой храм любого посетителя и что я смогу приобрести из еды на дармовые деньги. Не мешало бы также имеющуюся у меня бутылку водки не просто подарить, а распить на двоих. Так сказать, для знакомства и большей предрасположенности друг к другу. Тем более что моё тело омолодилось нежданно, и отныне недавние строгие запреты врачей меня уже не касаются.
– А почему город именно Благоярском назван? – начал я издалека.
– В древности здесь всю местность яры да овраги пересекали. А в них норы рыли да серебро добывали. И говаривали: сие благо в ярах. Вот и получился Благоярск.
– И сейчас добывают?
– Давно уже всю руду выбрали. А в глубинах ничего ценного нет.
– А с этим как? – я достал из кармана бутылку и подкинул её на руке. – Принимаешь от меня в дар? – и в очередной раз подивился кислой физиономии Шаловича. Тут же поспешил добавить: – Или у вас в городе традиция сразу распивать алкоголь при знакомстве?
«Мало ли что, – думал про себя. – Какие у них здесь понятия? Это только нерусский отказаться может от общения без выпивки».
И был посрамлён до красноты ушей. Потому что вначале Братась присмотрелся к красочной этикетке и уточнил:
– Бражная водка? – получив кивок, хмыкнул и признался: – Подобной упаковки ещё не видывал! – после чего строго выдал: – Ты что, меня за какого-то нерусского принимаешь? Это только у них, – он мотнул головой в неопределённую сторону, – принято водку глушить по поводу и без повода. А мы только на похоронах, не более стакана. И подарком сие питие считать возбраняется.
Пришлось приглаживать пылающие уши, путано оправдываясь:
– Конечно… Всё правильно… Просто хотелось горло промочить, совсем пересохло…
– Так что ж ты молчишь, мил-человек? – сразу встал на ноги водитель. – Пошли в чайную, там и промочим!
С некоторым облегчением вздохнув, я устремился следом. Может, здесь так завуалированно пьянствуют? Водку нельзя, а в «чайной» можно упиться чем угодно, начиная от пива и заканчивая чистым спиртом. Вот бы только денег мне хватило для такого «знакомства»! Или как оно тут называется? Промачиванием горла?
А мне ведь ещё завтра вечером к Змеиному лесу добираться, а до того переночевать как-то да перекусить хоть малость. На бумажках-то я успел рассмотреть цифры «десять», но чего они стоят на самом деле? Может, как раз все сорок и уйдут за четыре бутылки пива? Или за две вина?
А с другой стороны, жадничать в данном случае нельзя. Переночевать можно хоть на лавочке, вон какая теплынь стоит. И от голода за сутки не умру. Вдобавок, если приспичит, так и пешком до нужного леса дойду, ведь в молодого да юного превратился, не рассыплюсь по дороге. Ну и всегда поспрашивать можно, как и у кого заработать. Будучи студентом, не гнушался вагоны разгружать, и сейчас корона не свалится. Как говорится…
Чайная удивила своим внутренним содержанием. Столики, стулья, весь интерьер несколько убогий. Как раз по понятиям двадцатых годов прошлого века в моём мире. Но очень чисто, свежо, приятно пахнет. Причём аромат чая и каких-то трав уверенно перебивает чудесный аромат кофе. Перед посетителями кружки и стаканы разного формата, соусницы, сахарницы и вазочки с самым разнообразным печеньем, халвой, пастилой, мороженым, конфетами и… прочее, прочее, прочее. Да и публика приличная, возрастом от четырёх лет до «столько не живут». То есть это не простая чайная оказалась и уж никак не злачное место для посиделок разных люмпенов.
– Тебе какого чая и сколько кружек? – ещё на входе поинтересовался у меня Братась. Себе он сразу заказал две больших, оправдываясь: – Пить хочется, а чаем в самый раз напиться можно.
Это ему просто хотелось. А у меня вообще всё нутро иссохло, как песок в пустыне. Поэтому тоже попросил две, согласившись на вкус по его выбору. По одной кружке нам принесли вроде как зелёный заваренный чай, а по второй с чем-то мятным и с запахом ромашки. Сахар в виде кусков рафинада и так стоял на столе, ну а для «погрызть» нам дали тарелку с банальными бубликами. Но грызть мы их начали только после опорожнения первых кружек. Тогда же мой благодетель и продолжил наше общение:
– Ну хоть расскажи, Слав, чего ты со своего хутора сбежал? Или тебя выгнали?
– Увы, сам сбежал! – признался я со вздохом, радуясь, что врать ни единого слова не приходится. – До того в семье достали, что сил моих больше нет. Каждый день пашешь от темна до темна, так ещё и в доме покоя нет, скандал за скандалом. Поверх всего, собрались меня женить на одной хромой кикиморе. Вот я и подался куда глаза глядят… Хотел сам с горя напиться до скотского состояния, спрятался в лесу… А тут это сражение древних воинов… Кстати! – следовало переводить разговор в иное русло и самому получать информацию, а не выкручиваться со своей чуждой здесь легендой. – А что это за фильм снимали? О каком историческом событии? И почему все рыцари в разном облачении?
Слова из меня вылетали порой странные, мне непривычные и даже чужие. Но я старался на этом не фиксировать своё внимание, говорить, просто расслабившись, и то, о чём хочу сказать. В противном случае, как я замечал, получается странный хрип вместо нормальной речи. Тоже загадка для опытного лингвиста: то ли здесь моё сознание неким странным образом под местные реалии трансформировалось, то ли ещё какие-то чудеса с моими мозгами произошли.
Ещё лучше я понимал смысл сказанного мне:
– С разнобоем рыцарских облачений не столь важный аспект. Главное – в деталях снять как можно больше красочных кадров и внести их потом в камни шегге. – Заметив мои вскинутые в непонимании брови, спокойно пояснил: – Шегге – это такие драгоценные камни, в которых магистры накапливают материал для работы. Они овальные, пурпурного цвета, величиной бывают до трёх сантиметров в длину.
Рубины, что ли, он имел в виду? Или речь идёт о кунцитах, аметистах или танзаните? Но тогда понятно, почему в моей голове не прошёл соответствующий перевод: этого добра здесь может быть не в пример больше. В любом случае я благодарно кивнул рассказчику, и он продолжил:
– А снимают… Сейчас идёт подборка для батальных сцен для фильма о войнах и о вторжении на наши земли в шесть тысяч семисотых годах. Историю-то помнишь? – рассмотрев мои виляющие глазки, хмыкнул и не поленился объяснить отсталой деревне: – В шестьдесят седьмом веке нашим предкам хуже всего пришлось. С юга египтяне полезли, с запада Иберийская империя наступала, с юго-востока персы грабили, а с востока ацтеки, инки вместе с монголами как саранча навалились. Как говорится, самое Смутное и тяжкое время в нашей древней летописи. Именно тогда…
И он начал сыпать названиями городов, местностей и провинций, которые приняли на себя основные удары завоевателей. Перечислял города, которые в таком-то году были начисто сожжены или разрушены; с гордостью упоминал твердыни, которые за полтора века так ни разу и не были покорены; оглашал количество павших с одной и с другой стороны, даты прошедших тогда-то и тогда-то великих сражений.
Мне оставалось только лихорадочно запоминать услышанное да поражаться той лёгкости, с которой мой собеседник оперирует таким количеством дат, цифр и названий. А что знания у него непростые для обычного аборигена здешнего мира, доказывал тот факт, что за соседними столиками притихли и с каким-то особенным восторгом прислушивались к хронике событий давно минувших дней. Связный пересказ, разбавленный явно художественными деталями, однозначно увлёк всех присутствующих невольных слушателей. А уж как меня увлекли великие события во времена описываемых нашествий Смутного времени!
Только вот я никак не мог сообразить по поводу звучащих дат. По продолжительности Смутное время укладывалось в промежуток между шестью тысячами шестьсот восьмидесятым годом и шесть тысяч восемьсот тридцатым годом. То есть примерно сто пятьдесят лет всё это тянулось. Несуразные какие-то даты. Или непривычные? Глядя за окно, прикидывал: а какой сейчас здесь год? Ещё бы понять, какое у них сейчас летоисчисление? И как бы о таком спросить незаметно?
Повод подвернулся замечательный, Братась как раз поводил некоторые итоги сказанному:
– …много построено памятников и мемориалов павшим героям. Как в городах-твердынях, так и на местах сражений.
– А в Благоярске есть какой-нибудь памятник в честь тех событий? – успел вставить я вопрос.
– До наших земель враг не дошёл ни разу, – последовало напоминание об очевидном. – Но наши воины сражались везде и много. В том числе два благоярских полка сражалось в знаменитой битве у реки Днестр. Вот в этом Днестровском сражении и полегло три четверти наших земляков. В честь семисотлетия со дня битвы и установлена сорок лет назад стела на Солнечном холме, возле храма Перуна.
Считал я быстро и хорошо. Как раньше было сказано, битва состоялась в шесть тысяч семьсот восемьдесят восьмом году. Плюс семьсот да плюс сорок, итого семь тысяч пятьсот двадцать восьмой год. Сейчас, как бы… И что это значит? Что-то мозги стали тупить от обилия новой информации, никак не мог уловить нечто знакомое, но ускользающее. Ещё и Братась отвлёк рассказом о громадной пирамиде, которую египтяне и их союзники воздвигли для своих воинов, павших в том же сражении:
– …возвели её в бессарабской степи, километров двести южнее. И высотой она двести сорок метров. А пало тогда от оружия наших предков пятьдесят две тысячи вражин сразу на поле боя, и больше двадцати тысяч скончалось впоследствии от ран…
Непроизвольно свисала челюсть не только у меня, все, кто прислушивался к рассказу, выглядели впечатлёнными. Такие потери уже говорили о незаурядности сражений. А ведь подобные им баталии велись на протяжении полутора веков! Поневоле впечатляет от таких эпических битв.
Ещё бы разобраться с нынешней ситуацией и понять, почему в данном городе столько храмов со всего мира? Причём относящихся именно к тем народам, с которыми приходилось жестоко воевать в древности. Неужели всё-таки они победили местных русичей? И навязали каким-то образом свои религии? Особенно меня в этом плане интриговали не раз упоминаемые ацтеки с инками, которые нападали с востока, вкупе с монголами и китайцами. Это они что, через Тихий океан перебрались на каноэ и напали на земли Дальнего Востока? А потом и сюда добрались? Или здесь совсем иная география? В любом случае будет интересно разобраться.
Чувствую, что лихо здесь история закручена!
Глава 6
Первые неприятности
Похоже, рассказы о прошлом – это истинное хобби или бывшая профессия моего нового знакомого. Он так интересно рассказывал, что можно было слушать и слушать. Только вот брошенный за витрину взгляд подсказал мне: вскоре и сумерки наступят, а моя бытовая неустроенность остаётся под большим вопросом. Поэтому я аккуратно стал переводить беседу на нужную мне тему:
– Братась! Ты так много знаешь, словно учителем истории работал.
Вроде как польстил человеку, но он уже знакомо скривился и только с досадой махнул рукой. Сразу стало понятно, что тема для него больная и говорить о ней он не станет. Да мне это и не столь важно:
– По правде говоря, я завтра хотел бы по возможности обойти все храмы и хотя бы одним глазом вовнутрь заглянуть. Можно такое делать?
– Чего же нельзя? Ходи! Заглядывай! – хмыкнул Шалович. – Только в храм Макошь в одиночку не суйся, иначе неприятностей с бабами не оберёшься.
– Спасибо, учту. И ещё такой вопрос нескромный: где бы мне переночевать в укромном месте? Так, чтобы дёшево и безопасно?
Мой благодетель на это чмокнул губами, с пониманием кивнул и задумался на какое-то время. Сколько денег у меня – он знал. Что я собой представляю – мог догадываться. И как местный знаток мог дать вполне хорошую подсказку. При этом у меня и мыслей не было напроситься к нему в гости или ещё как-то стеснить. Сам презирал людей ушлых, начинающих разговор с унизительной просьбы: «Дайте напиться, а то так проголодался, что и переночевать негде!» И так за всё хорошее, что для меня сделал походя хороший человек, следовало ему в ножки кланяться и благодарить от всей души.
Но он, оказывается, и неудобный для себя вариант рассматривал. Потому что начал со вздохом:
– У меня семья большая… Да помолчи, дай сказать! – прервал он мои попытки откреститься от пошлых намёков. – Отлично вижу, что не навязываешься. Это мне самому интересно с тобой разобраться. И даже завтра хотел бы с тобой по городу прогуляться, но рабочий день, никак не вырвусь. Зато сына или дочь с тобой отправлю, они не меньше меня знают, моя школа. У них как раз последние дни каникул. Если ты не против?
Я чуть ли не всем телом изобразил согласие и радость от такого предложения. О подобном экскурсоводе и мечтать не смел, как можно такому противиться?
– …А насчёт ночлега мы сейчас заглянем в одно место. Здесь совсем рядом!.. Эй! Барышня!
Это он подозвал официантку и стал расплачиваться. Причём одной рукой властно так меня придержал, чтобы я не смог из кармана куртки достать свои деньги. Мол, кто позвал тебя сюда, тот и угощает. Хотя я и пытался напомнить, что приглашение последовало с моей стороны! Куда там…
Только и удалось заметить, что отдал Шалович бумажку с циферкой «пять», а ему на сдачу дали бумажку с цифрой «один» и странную мелочь, которую толком рассмотреть не получилось. Ещё удалось расслышать название местных денег, хотя я и не мог бы утверждать на сто процентов, что местные рубли называются долями. А мелочь вроде как дольцы. Но это нуждалось в повторном уточнении.
Нормально, в общем-то! Если я правильно сообразил: душевно посидели. Выпили по три больших кружки чая и съели две внушительные тарелки бубликов. И всё это за три единицы местной валюты. Ладно, пусть за три доли с дольцами. В переводе на восприятие нашего мира очень дельно и вполне дёшево. Даже при переводе на те же евро. Помню, мы с женой в Италии два кофе и два круассана заказали в скромном кафе, и нам обошлось в шесть евро. По этому сравнительному тарифу и всё остальное рассчитать можно.
Прикидывая заработок в сорок единиц, по-любому получается, что на халяву я отхватил намного больше чем пятьдесят евро. Немалая платёжная способность у местных денег!
Уже двигаясь по улице, Братась мне объяснял:
– Тебе уже повезло с этими реконструкторами, – звучало, правда, у него иное слово, но близкое по сути, так я и воспринимал именно в таком контексте. – Повезёт и второй раз. Здесь у нас гостиница для статистов студии и прочих временных артистов. Сейчас договорюсь, и тебя устроят. Всего за десятку выспишься в чистой кровати, ещё и завтрак утром получишь. Подожди здесь, я быстро!
Мы и свернули-то два раза, войдя в какой-то полутёмный проулок между зданиями в четыре этажа. Тротуары узенькие, ещё и местный легковой транспорт здесь притыкался плотно и густо, стараясь при парковке не пересекать белую черту, отделяющую проезжую часть от обочины. Причём несколько машин выглядели роскошно, а в одной из них на переднем сиденье сидели два плотных парня, сами себя шире. Они о чём-то весело судачили, похохатывая время от времени. В принципе нормальные с виду парни, весёлые, добрые. А кто там сидел на заднем сиденье, я и не присматривался.
Тогда как сам замер у стеночки, стараясь не мешать проходу крайне редких здесь прохожих. Судя по всему, в этом проулке располагался не главный вход в ведомственную гостиницу, а скорей запасной, чёрный. Или он использовался только работниками да обслугой. Но кому, как не водителю студии, лучше знать все правильные входы и выходы в это казённое заведение?
Вот и дверь на улицу стала открываться, сейчас Братась появится… Не угадал! Вместо него на тротуар выпорхнула чудная по красоте девушка и двинулась в мою сторону.
Такой только и можно любоваться, забывая про свой преклонный возраст (в тот момент я начисто запамятовал о преобразившей меня молодости!) и предаваясь несбыточным мечтам. Юная, свежая, вся брызжущая страстью, напором и желанием. Стройная, с русой косой, в платьице колоколом чуть ниже колен (по здешней моде, как я приметил) и в босоножках на среднем каблучке. Прелесть, а не девушка!
Но не успела она и пяти шагов пройти, как перед ней, словно раньше прячась за машиной, выскочил здоровенный мужик устрашающего вида. Расставив руки в стороны, он замер, словно готовясь к броску на беззащитную жертву.
Но я готов был поклясться: этот тип взялся из ниоткуда! Только что его там не было! Он словно из воздуха вывалился или собрался из молекул атмосферы!
Девушка пискнула, резко развернулась в обратную сторону и уже хрипло вскрикнула от повторного испуга. Там тоже ей путь преграждал мужик крайне устрашающего вида.
И тут же задняя дверь авто открылась, и оттуда раздался призывный мужской голос:
– Найкисса, сюда! Спасайся!
Но вместо этого девушка с таким странным именем отпрянула от машины, вжалась спиной в стенку и прикрыла грудь небольшой красной сумочкой. Кажется, у неё и горло сдавило от страха, но прошипеть она смогла:
– Сволочь!.. Ты что творишь?! Пошёл прочь!..
Сомнений не оставалось, на моих глазах творится безобразие! И я непроизвольно сделал парочку шагов вперёд. При этом два замерших на тротуаре мужика мне чем-то очень напомнили видимых мною недавно волков и медведя.
Тогда как из салона машины проворно выскочил какой-то худой парень и протянул обе руки в сторону красавицы:
– Найкисса! Чего ты строишь из себя недотрогу? Просто расслабься, стань милой и улыбчивой, и уже завтра ты получишь свою первую роль. Не за этим ли ты приехала в Благоярск? И не для этого ли я хочу тебе помочь от всего сердца?
– Прочь!.. Прочь! – задыхалась девушка от негодования и ненависти. Из чего несложно было сделать вывод, что наглый преследователь её уже достал морально и физически.
Ситуация, знакомая по моему родному миру, такого я в своей жизни достаточно насмотрелся и наслышался. Хотя сам подобные притязания всегда резко осуждал, отвергал и ненавидел подобных подлецов, пользующихся своим главенствующим положением. Теперь только и стоило присмотреться к негативному герою первого плана.
Ба! Да это же Фикси! Тот самый прыщавый юнец, который меня пугал иллюзорными волками и медведем во время съёмок возле Змеиного леса! Он там не то главным режиссёром подвизался, не то продюсером каким-нибудь. О его истинной роли я не пытался выспросить у своего благодетеля. Зато мне сразу стало понятно, откуда здесь вдруг нарисовались страшные мужики: всё та же самая мастерски созданная голограмма! И как я уже догадывался, развеять это видение проще простого. К тому же я себе никогда бы не простил бездействия в данной ситуации. И большой роли не играло, понравилась мне девушка или нет. Любую женщину защитил бы в подобной обстановке.
Ещё три шага вперёд, и я двумя взмахами рук рассеиваю изображение стоящего ко мне спиной мордоворота. После чего вплотную подхожу к прыщавому юнцу и строгим тоном заявляю:
– Фикси, ты уже такой большой и почти несопливый! Не стыдно тебе до сих пор маленьких девочек обижать?
Тот вначале отпрянул от меня, но тут же запыхтел в гневе узнавания и прорычал нечто из репертуара тигра. Но получилось откровенно слабо, что я и констатировал:
– Чего ты тявкаешь, словно шакал?
Ну не знаю, после такого унизительного отпора любой хлыщ должен был бы спешно покинуть место своего позора. Тем более что девушка, осознав открытую дорогу к побегу, ни мгновения не стала раздумывать. Промелькнула мимо меня, одурманив ароматами молодого тела, так шустро, что только каблучки застучали в отдалении.
К сожалению, я в своей самонадеянности позабыл про двух громил, натуральных во всех планах и во всей красе физической мощи. Один из них сразу оказался у меня сзади и так подло ударил по печени, что я практически потерял сознание. Согнулся от боли и от заломленной назад руки, да так и ввалился в салон, оказавшись головой в щели между передними и задними сиденьями. Ударивший меня тип тут же придавил мои нижние конечности своим телом, а с другой стороны поджал водитель. Как я понял, за руль уселся сам Фикси и довольно лихо тронул авто в неизвестном направлении.
Первые две минуты я просто не мог прийти в себя, не получалось даже нормально вздохнуть. В таком скрюченном состоянии оставалось лишь удивляться, как я банально не задохнулся. Потом всё-таки молодое тело конвульсивно протолкнуло в себя порции кислорода, и я стал оживать. Даже слух прорезался и удалось разобрать озлобленное бормотание худого прыща:
– Вот же мразь и наглец окаянный! Чмо крестьянское! Мало того что из-за него девку упустили, так он ещё и обозвал меня! Слышали?
– О-о! Да! – радостно загалдели громилы. – Обозвал тебя фиксой! Словно специально раздразнить хотел!.. Фикси! Даже не верится! И кого?! Тебя! И фикси! У-у-у!
Может, мне и показалось, но в этом угодливом галдёже я отчётливо расслышал подспудное ёрничество. Кажется, дружки этого киношника (или кто они ему там на самом деле?) скрыто стебались над ним. А тот этого и не понял, но разозлился ещё больше:
– Пасти закройте и не смейте повторять за этим придурком! За такое издевательство над моим рангом его убить мало!
«Ага! Значит, слово „фикси“ вовсе не имя, как я подумал? А какой-то термин в иерархии этих фокусников? – стало до меня доходить. – За глаза их в народе называют так брутально, а их это бесит… Хотя чего в этом брутального или обидного?… Знал бы, заранее спросил у Братася… – прислушался, обеспокоился: – Интересно, кто-нибудь заметил, как меня зверски затолкали в машину?… И можно ли мне надеяться на какую-то помощь?…»
Судя по отсутствию сирены сзади или криков «Стоять!», никто моим похищением не озаботился. Даже спасённая мною девица сбежала, не заморачиваясь последствиями для своего спасителя. Но с этим-то ладно, глупо ожидать благодарностей за добрые дела, чаще всего неприятности всё равно ударяют жестоко по темечку, только уже сменив адрес своего получателя.
Что там снаружи и где мы, оставалось только догадываться. Но уже минут через десять по резкому ускорению и отсутствию остановок я понял, что мы выбрались из города и теперь едем по трассе. Это меня ещё больше опечалило:
«А подонки-то не шутят! Хорошо если просто в лес завезут да по шее накостыляют. Но вдруг они какие-нибудь мафиози местные? И для них человека убить, что два пальца вверх поднять? И ведь даже поговорить с этими уродами толком не получится… И не откупиться… И даже собравшись да сконцентрировавшись, я с ними тремя… ну ладно, пусть двумя, никак не справлюсь…»
Не скажу, что мне часто в жизни драться приходилось, но случалось. Потому что ещё будучи на службе я не просто стал отличником боевой подготовки и выделялся даже среди своих братьев-десантников. Имелись основательные поводы для хвастовства. Так что в последующие годы жизни мог чётко, одним ударом свалить любого буяна или гопника. Да порой и в нашей среде работников искусства на вечеринке или на корпоративе лучше меня никто не мог какого-нибудь драчуна успокоить. Меня так и называли порой: лучший вышибала среди гениев по компьютерным эффектам и лучший гений по компьютерным эффектам среди вышибал. Бесспорная истина.
Только сейчас я оказался не готов к жестокой схватке по двум причинам. Первая – давно толком не тренировался, да и новое, пусть омоложённое тело ещё толком не освоил. Ну и вторая – не чувствовал заломленной правой руки, которую продолжали удерживать, и у меня стали неметь прижатые ноги. Вдобавок головой упирался настолько неудобно, что она только чудом ещё не лопнула. Левый глаз оказался жёстко прижат к коврику и уже ощутимо наливался гематомой. Конечно, злость нарастала, и я сейчас мог бы загрызть врагов зубами, попадись те в мою пасть хотя бы кусочком плоти. Только вряд ли это мне поможет при скоропалительных разборках. Да и будут ли эти разборки вообще? Троица моих похитителей примолкла и никакой информацией меня больше не снабжала.
Ещё минут пятнадцать мчались по автостраде. После чего пять минут чуть мне шею не сломали на плохой грунтовой дороге. И только когда остановились в каком-то месте, один из громил обратился к прыщу. Причём в его тоне прозвучало явное сомнение:
– Вожарин! – именно так на слух звучало обращение в точности, хотя моё сознание пыталось перекрутить это слово сразу в пять понятий одновременно: шеф, барин, начальник, вождь, господин. – Неужели вот так просто и бросим его вниз?
– Конечно, нет! – заверил с ядовитой радостью фикси, выходя из машины. – Вначале я ему объясню доступно, куда он попал и что с ним сейчас будет. Затем поломаем ему рёбра и вышибем зубы. И только потом отправим его на встречу с братьями нашими меньшими… Доставайте его!
Меня брутально выдернули наружу, ударив при этом и по второму глазу. Так что вначале я ничего не видел. Да и не чувствовал, что со мной делают. Вроде как пытались поставить на ноги. Зато всё хорошо слышал и обонял какие-то жуткие миазмы.
– Хм! Отдавили ножки-то! – вынес вердикт один из телохранителей вожарина. – И глаза закрыты, слезятся.
– А слышит хоть?
– Несомненно! Ведь мы его по ушам каблуками не били, перепонки целые… Гы-гы-гы!
Во мне ещё теплилась какая-то надежда, что всё обойдётся. Ведь не настолько мы с прыщом стали врагами, чтобы дошло до смертоубийства. Но последующие фразы этого ублюдка, прозвучавшие под возобновившееся кваканье лягушек, развеяли мои упования на здравый смысл:
– Видишь ли, чмо крестьянское! Таким, как ты, не место в мирозданье. Тебе не стоит переводить воздух, раз ты не знаешь, как надо обращаться к магистрам высокого ранга, фиксирующим иллюзии. И самый твой большой грех, что ты посмел мне вообще перейти дорогу. Конечно, наилучшее наказание для таких, как ты, растянуть твои предсмертные мучения на недельку-вторую. Но ты слишком ничтожен даже для таких трат времени с моей стороны. Поэтому просто принесёшь мизерную пользу для мира, пойдёшь на корм животным. Кстати, посмотри на них и порадуйся!
Правый глаз к тому моменту проморгался, и я смог его открыть. Сразу, уже сам по себе, приоткрылся и левый глаз, ужасно заплывший отёком. Потому что картинка того стоила. Меня крепко, в четыре руки, придерживали на краю дощатого настила. Внизу, на глубине метров шести, виднелась болотистая мутная вода, покрытая тиной и плавающими кувшинками. И вообще всё пространство этого рукотворного водоёма простиралось огромным квадратом метров на сто пятьдесят по каждой из сторон.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?