Текст книги "Ангел иллюзий"
![](/books_files/covers/thumbs_240/angel-illyuziy-184396.jpg)
Автор книги: Михаил Максимов
Жанр: Боевая фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 5 (всего у книги 22 страниц) [доступный отрывок для чтения: 6 страниц]
Ну и в центре этого болота находился глинистый остров метров пятнадцати в диаметре. И вот на нём красовалось около десяти жутких крокодилов. Или крупных кайманов? В наступающих сумерках было не разобрать. Но понимание пришло, что мы находимся на ферме, где искусственно разводят этих теплолюбивых образин. И меня, похоже, хотят пустить на корм животным, поставляющим шикарную кожу на чемоданы, сумочки и кошельки.
Опять мелькнуло сомнение:
«Может, этот фокусник шутит? И хочет меня просто попугать проекцией живых крокодилов? Сейчас поиздевается, посмеётся да и…»
Но громко вопящая интуиция доказывала обратное:
«Всё здесь – натуральное! Сейчас тебя сожрут! Делай что-нибудь!»
И вот стоило попадать в иной мир, чтобы уже вечером попасть на ужин зубастым чудовищам? Но что самое печальное, выхода никакого из этой смертельной ситуации не просматривалось. Обидно!..
Глава 7
Лживые бредни
Сумерки прямо на глазах переходили в ночную темень. Точно так же быстро подступает ночь вблизи от экватора. Но именно этот фактор во мне пробудил жажду к жизни и заставил в десять раз интенсивнее искать хоть какой-то выход. Вплоть до того, что лучше самому аккуратно прыгнуть в болото, чем быть туда брошенным вниз головой. А для этого как-то следовало восстановиться физически. А для того, в свою очередь, следовало потянуть время.
А как? Притвориться недоумком, который не понимает опасности, и тем самым нивелировать весь пафос выступления этого недоделанного фикси? Ничего иного в голову не приходило, и я включил весь свой жизненный опыт, помноженный на художественный артистизм:
– Ух ты! Какие большие рыбки! Или это не рыбки? – ещё и засмеялся радостно: – Хи-хи! Какие смешные!
Зато в тоне стоящего осторонь вожарина послышалась озадаченность:
– Чего-то он слишком радуется… Вы его не слишком головой об пол били? – меня несколько раз встряхнули крепкие руки, но тело моё всё ещё висело как тряпка. – Вдруг он ничего не соображает?
Один из громил держал меня за пояс и за левую руку. Второй – за шиворот и за правую руку. Вот этот меня и развернул чуток к себе, разглядывая лицо и грозно вопрошая:
– Эй, ты! Чему радуешься? Рыбкам?!
– Не-е-е, – протянул я капризным голосом и подбородком указал на середину болотной фермы. – А вот остров такой же, как у нас на лесном озере. Только у нас он маленький. Поэтому у нас и камешки шегге маленькие… Зато красивые… А здесь остров большой – значит, и камешки тут будут огромные…
Ну а чего мне оставалось? Только врать как сивый мерин и стараться хоть как-то увязывать слова в логичное кружево возможной правды. К тому же время играло на меня, по крайней мере, ноги я уже начинал чувствовать.
Да и глаза видели всё лучше и лучше, сумев рассмотреть, как с острова в болотную жижу скользнуло несколько теней, нырнуло в глубину и вроде как беззвучно заскользило в нашу сторону. Этот факт заставил извилины в моей голове шевелиться словно змеи в муравейнике.
И я стал хвастаться:
– У меня этих камешков много! Только я теперь их и не подумаю никому дарить. Только за денежки буду отдавать.
Мои похитители многозначительно переглядывались между собой. Скорей всего, и очередную команду от своего начальника получили жестом. Потому что отпустили мои руки, но всё так же жёстко держа за пояс брюк и за шиворот, стали тщательно обыскивать. А я чуть не закричал от страшной боли, пронзившей мою правую руку, когда та упала вниз и, как измочаленная верёвка, ударилась о тело.
Тогда как прыщ заговорил ласковым голосом:
– Глупости ты говоришь, парень. За шегге никто денег давать тебе не станет…
– Ещё как станет! – заверил я, чувствуя, что вот-вот отыщут мои неправомочно заработанные сокровища. – Мне один дядька с мечом сразу четыре бумажки отдал всего за два камешка с ноготь величиной! Эй!.. Не трогай мои деньги! – это я так показательно возмущался начавшемуся ограблению. – Немедленно положи их обратно в карман!
Телохранитель и не подумал реагировать на мои призывы, протянув четыре банкноты в руки фикси. Тот достал нечто в виде небольшого фонарика и осветил трофей. Всё-таки темнота наступала стремительно. Что он там рассмотрел, стало понятно после его озадаченного хмыканья:
– Хм! А ведь как раз сегодня всем статистам выдали по сорок долей. Кто же это из них такой шустрый оказался?… Наверное, он и привёз этого лопуха в город?…
Меня резко встряхнули за шиворот, уточняя:
– Как зовут этого дядьку с мечом?
– Не знаю точно… Но он утверждал, что все его зовут Добряк. И обещал мне свой меч подарить, если я ему ещё два шегге продам за сорок долей.
– Вот так прямо и подарить? – сомнение так и сочилось в голосе прыща. – Этот дядька, наверное, и в гостиницу пошёл, чтобы меч тебе вынести?
– Не знаю, куда он пошёл. Вроде как домой к себе, – нельзя было и намёком наводить на личность Братася Шаловича. – Сказал ждать на улице. А тут… – словно на меня вновь нахлынуло негодование, я искренне возмутился, – ты стал к девушке нагло приставать! А она такая божественная, дивная! И имя у неё замечательное: Найкисса! Нельзя так делать. И пугать нельзя женщин, они потом рожать не смогут.
Короче, нёс пургу, какая только в голову взбредёт. Не знаю, как кто, но я бы ни одному слову своему не поверил. Зато время шло на пользу, я старался незаметно сжимать и разжимать кулак правой руки. Хоть и хотелось при этом орать от боли. Однозначно напавший на меня урод мне порвал там какие-то мышцы. Или растянул как минимум.
Похоже, и фикси мне не особо верил:
– И много ты камешков шегге нашёл на своём острове?
– Не скажу! Мне Добряк приказал на эту тему молчать. Никому ни слова не говорить. Обещал за это сделать меня самым богатым в нашей деревне!
– Да? Как щедро… Тогда тебе и эта мелочь не нужна?
И перед носом у меня помахали четырьмя местными банкнотами по десять долей каждая. Это меня как бы взбодрило, и я выкрикнул с отчаянием:
– Отдай! Это мои деньги! – при этом рьяно имитировал попытки вырваться, семеня ногами на месте и, словно убогий на паперти, протягивая левую руку вперёд. – Так нельзя делать! Так нечестно!
Скорей всего, переиграл в своём желании выглядеть недоумком. Да и фикси, хоть и выглядел молодо, наверняка навидался разных талантливых артистов, коим я и в подмётки не гожусь. Потому что коротко хохотнул и стал делать выводы:
– Свистит этот лягушонок, как самая дешёвая баядера! – «Неужели здесь известны индийские танцовщицы?» – пронеслась неуместная мысль. – Так что прекращай врать, а лучше сразу признавайся, где найденные камешки откопал?
– Не скажу! – упорствовал я. – Потому что вы обманете и дадите меньше долей, чем полагается! А Добряк мне много дал!
Оба мордоворота зафыркали смехом, из чего я сделал справедливый вывод, что шегге стоят ну очень, очень дорого. Но ещё чего-нибудь убедительного придумать не смог. Прозвучало трагическое:
– Хватит слушать его бредни! Бросайте его вниз. Пусть освежится.
Хорошо хоть телохранители оказались чуточку тупей своего господина:
– Вожарин! А вдруг там и в самом деле есть такой остров?
– Ну и что? – отмахнулся его шеф и стал на удивление логично рассуждать:
– Сколько в том Змеином лесу озёр? Одно, ну два. Максимум три. Будем там в следующий раз – прогуляемся и глянем. Если только остров на месте, значит, чмо не соврало.
– Так это… Он бы и показал, а?…
– Без него справимся.
– Так он ведь накопал уже? И перепрятал?
– И что? Если будет хоть малейшее подтверждение находок, мы там всё перероем! Тем более что, зная место, можно нанять укротителя пласси, тогда даже дорогой поиск окупится сторицей.
– Пласси?… Дорого! А что с теми двумя шегге, что этот крестьянин уже продал какому-то Добряку? – никак не унимались громилы.
– Ха! С этим проще всего! – рассмеялся насильник невинных девушек. – Завтра же утром на студии будет не протолкнуться от стражи и дознавателей. Ещё с вечера сделаю заявление, что у меня кто-то из статистов украл два шегге величиной с ноготь. И как бы тот гнилой Добряк ни оправдывался, справедливость восторжествует.
– О-о! Здорово и складно придумано! – и рука, держащая меня за ворот, стала приподниматься вверх.
Ещё и руководитель всей этой творящейся мерзости продекламировал:
– Лети на корм, кусочек мяса!
Мне очень помогло, что второй громила, держащий меня за пояс, не приподнял меня, а попытался поймать вначале левую руку. Уж не знаю, что он там хотел сделать, но вот с его стороны грозила наибольшая опасность.
Так что я вначале просто резко присел, вскидывая руки вверх, выскальзывая при этом из куртки и становясь наполовину свободным. Тут же крутнулся, протискиваясь под мышкой наиболее опасного противника, тем самым выворачивая ему кисть, уцепившуюся за ремень моих брюк. Получилось не просто хорошо, а великолепно. Враг разжал пальцы, непроизвольно шагнул к краю помоста, и мне только и оставалось, что резко толкнуть его бедром. Я и толкнул. После чего туша первого противника полетела вниз, в болотную жижу.
Тогда как моё тело, следуя инерции вращения, заскочило за спину второго громилы. И тут вот ноги всё-таки подвели, почти прогнулись, опуская меня практически на колени. Как и правая рука ничего не смогла сделать, только повторить недавний ход моих врагов: уцепиться за пояс брюк телохранителя. Как действовать из такого неудобного положения? Бодать головой громилу в зад? Вряд ли бы получилось…
Зато сработали иные, не совсем подвластные сознанию инстинкты выживания. Левая рука скользнула врагу между ног, и ладонь так крепко ухватила мужское достоинство в штанах, что противник в долю мгновения превратился в кусок стонущего и расплывшегося киселя. И вот этот застонавший кусок, с рёвом упираясь в дощатый настил полусогнутыми ногами, а плечом всё в тот же зад, я одним рывком сбросил всё в то же болото. Как только сам на краю остался, не пойму. Такой цирковой номер иначе как чудом не назвать. Хотя и раскачивался две секунды в опасном положении, упираясь руками в крайнюю доску.
И вновь меня судьба наказала за недооценённого соперника. Только я начал вставать на дрожащие ноги, как мне сзади прилетел мощный пинок. Мне-то ведь основная опасность грозила со стороны двух громил. А вот про тощего прыща я и думать забыл в пылу скоротечной схватки! Тогда как прыщавый урод не побрезговал вмешаться в драку. Не испугался измазаться в крови другого человека.
Но корить себя и посыпать голову пеплом было поздно. Несчастная моя головушка уже падала вкупе с остальным телом прямо в пенящийся водоворот из зубов, хвостов, гребней, раскрытых пастей и мелькающих человеческих конечностей. Прямо в центр пиршества кровожадных крокодилов.
Глава 8
Кто есть кто?
И всё-таки Фортуна смилостивилась надо мной. Или я сам постарался её ублажить? Подстелил себе соломки в месте падения? Потому что иначе как «соломкой» не получалось назвать два тела, упавших вниз чуть раньше меня. Один холоп, прислуживавший выше остающемуся вожарину, сразу попал в пасти двух (или трёх?) крокодилов, и те с ним, разрывая добычу попутно на куски, стали сразу смещаться дальше от берега. Второй холоп тоже упал для меня вполне удачно. Его тоже стали рвать, утаскивая в сторону острова. А уже моя тушка угодила прямиком на хвост вывернувшейся из воды образины. Видимо, крокодил в тот момент изворачивался, крутясь и пытаясь увлечь ухваченного человека под воду.
Удар оказался достаточно силён, чтобы подбросить меня чуть вверх и прямо на откос берега. Как только при этом у меня позвоночник не поломался на десяток частей? Но подлетел я не только вверх, но и чуть назад, прямо на откос берега. А именно там стояли толстенные столбы, подпирающие наверху дощатый настил. Всё-таки ферму здесь оборудовали не для казни людей или для скармливания их хищникам, и при желании, упираясь в опору и в откос, можно было подняться наверх. Но именно в это пустое пространство между столбом и откосом земли я и заскочил словно теннисный мячик. Образно говоря, только и промочил, что ноги в ботинках. Грязь и тина по всей одежде не считается. Повезло.
Пострадавшая рука, отбитый копчик и плохо ощущаемая спина тоже не в счёт. А! Ещё и куртки лишился! Про деньги и не подумал в тот момент, всеми силами пытаясь понять: что фикси станет делать дальше? Неужели не попытается оказать помощь своим телохранителям? А если и попытается, то как именно? Ведь, по идее, даже с откушенными конечностями людей ещё можно спасти. Где-то читал, что, раз ухватив кусок мяса, крокодил отплывает в сторону и пытается его переварить или проглотить. Да и мало ли ещё какие возможности имеются у магистра, фиксирующего иллюзии? Вдруг он ещё какое колдовство своё использовать может?
Кое-что «прыщ» предпринял: посветил вниз своим маломощным фонариком. Или что там у него имелось? Но вряд ли он толком рассмотрел хоть что-то в водовороте пены, грязи и вращающихся хвостов. Кажется, на место пиршества уже успели все твари, до того прохлаждающиеся на островке. А вот на сваи, держащие помост, мой враг посветить не удосужился. Да и сумел бы он тут что важное рассмотреть?
Скорей всего, не успел! Потому что где-то вдали грохнул выстрел, а потом до нас донёсся грозный, но всё-таки женский голос, по-видимому, изменённый и усиленный рупором:
– А ну пошли прочь! Кто это там балует?! Посещение и кормёжка животных вечером запрещены! Уматывайте отсюда! Иначе постреляю как упырей поганых!
Сторож, что ли, объявился?… Или объявилась? Давно пора! Тут людей на корм тварям бросают, а она где-то шляется! Или пьянствует, как все профессионалы его профиля? Но зато стало понятно, что эта ферма по разведению крокодилов – не личное достояние циничного фикси. Потому что он в дальнейшем поступил как последняя скотина. Погасил свой фонарик, бегом умчался в сторону машины, а потом и мотор взрыкнул, заводясь. После чего машина уехала, шум мотора стих вдали.
Конечно, избивавшие и чуть не поломавшие меня громилы никакой жалости не вызывали. Таким преступникам место либо на каторге, либо в могиле. Не удивился бы, узнав о них ещё чего плохого. Кажется, они и сюда уже кого-то из людей привозили и скармливали зубастым тварям. Но всё равно отношение их нанимателя к своим подёнщикам изрядно шокировало. А с другой стороны, чему тут удивляться? В стае шакалов свои законы, точнее, царит полное беззаконие. Никто друг другу не поможет, не посочувствует, ещё и сожрут больного или подраненного.
А вот кто мне поможет?
Попытавшись несколько раз шевельнуться, я вдруг с ужасом сообразил, что выбраться отсюда не смогу при всей своей омоложённой ловкости и проворстве. Столб оказался мокрым и скользким от влаги. А довольно твёрдый и плотный откос глинистого грунта, тоже изрядно скользил и не давал толком опереться на него. Была бы у меня лопаточка или нож, я осторожно нарыл бы ступеньки или ямки для упора, но… Ничего с собой из шанцевого инструмента не носил. О чём пожалел уже в который раз:
«И ведь есть у меня финка с чехлом, крепящимся на лодыжку! Так почему ни разу её не носил, после того как подарили?»
Пальцами я только раз ковырнул глину и сразу стал кричать. Причём громко кричал, призывно, прекрасно понимая, что без посторонней помощи мне отсюда не вырваться:
– Э-э-эй! Сторож! Помогите! Люди-и-и-и! На помощь! Спасите-е-е-е!
Хорошо так надрывался, душевно. И вполне эффективно. Потому как через несколько минут до меня донёсся уже знакомый, пусть и с женскими регистрами, бас:
– Кто там орёт, словно резаный? И где ты прячешься?
По столбам мазнул рассеянный луч фонаря, обладательница которого оказалась сравнительно недалеко. Чему я обрадовался невероятно, возобновив крики с новой силой и объясняя, где именно я застрял. Правда, мелькнуло в голове опасение:
«Вдруг сторожу выдано ружьё не для охраны, а для прикорма крокодилов? Стреляет на мясо всё, что шевелится в окрестностях фермы?…»
Стыдно так плохо думать о людях, пусть и другого мира. И особенно после знакомства с таким человеком, как Братась. Но после близкого контакта с такой сволочью, как фикси, я уже ничему не удивился бы.
Над головой раздался топот ног по настилу и недовольное ворчание:
– И куда ты там спрятался? – когда фонарь осветил мою тушку, я со скорбным ликом махнул в ответ рукой. – И как тебя угораздило-то? Сам свалился? Или…
Всё ещё не избавившись от недоверия к людям, смиренно ответил:
– Долго рассказывать… Но выбраться отсюда сам я не в силах. Помогите, пожалуйста!
Луч света фонаря надолго задержался чуть дальше от меня, где зубастые хищники с шумом и плеском всё ещё боролись между собой за добычу, дорывая куски мяса из тел недоумков, заслуживших такой конец. Вряд ли там что толком удалось рассмотреть в грязнущей воде, но… Любой неглупый человек догадался бы, что такое «жу-жу» в болоте творится неспроста, и поостерёгся бы со всей душой бросаться на помощь незнакомому типу. Скорей всего, и сторож не страдала повышенным доверием к людям, потому что продолжила расспросы, вновь осветив меня:
– Признавайся вначале, что здесь произошло?
И вот какой вариант приукрашенной действительности выдать этой славной и доброй женщине? Упомянуть главного виновника случившейся трагедии? Насколько я понял, этот тип обладает то ли большими деньгами, то ли властью, то ли известностью. Да и вдруг он – непосредственный владелец всего этого хозяйства? Мало ли как мадам с ружьём отреагирует на описание знаменитого оболтуса? Ну и признаваться в своём иномирском происхождении – тоже чревато. Ещё примут за психа, которого не жалко добить.
Вот я и начал выкручиваться, говоря только правду и ничего, кроме правды:
– Заметил, как на улице одну девушку попытались затащить в машину, и бросился ей на помощь. Девушка-то убежала, а мне не повезло. Те громилы оказались не в пример сильней меня, самого затолкали себе под ноги и привезли сюда. После чего стали издеваться, поставив на самый краешек настила. И расписывали, как меня сейчас начнут рвать эти зубастые твари. И вот я здесь… Потому как чудом повезло после удара хвостом оказаться в этой щели.
Скорей всего, сторож мне поверила. Потому что распорядилась:
– Продержись ещё пару минут! – и куда-то убежала. Вернулась очень скоро, сбрасывая мне толстенную верёвку с навязанными на её конец узлами: – Держись крепко! Но не наверх карабкайся, а смещайся в сторону. Там я тебя не в пример легче выдерну по склону.
Под её советами сместился через три столба к крайнему, и уже там оказался вытянут наверх. Измазюканный в глине и в тине, с дрожащими коленками, я минут пять приходил в себя, повторяя как заведённый:
– Благодарю… Благодарю…
Какой-то нервный отходняк на меня свалился. Моя спасительница не стала надоедать с новыми расспросами, давая возможность прийти в себя. Даже в сторону отошла, выискивая нечто на настиле и подсвечивая себе фонариком. Только позже поинтересовалась:
– Куртка твоя? – получив от меня утвердительное мычание, продолжила уточнять: – И деньги твои валяются?
– Угу… Сорок долей было… Четыре по десять…
– Хм! Ещё и ограбили тебя! А в кармане что… такое твёрдое?
– Бутыль… С бражной водкой… На поминки шёл…
Ляпнул и замолк с досадой: кто ж на ночь глядя поминки устраивает? Видать, устраивают, коль судить по отсутствию удивления. Мне и куртку в руки сунули, и деньги местные. Что меня тоже изрядно поразило. Ладно, как началась заварушка, фикси их выронил из руки. Для него такая мелочь несущественна. А вот уцелевшая поллитровка водки – это уже повод задуматься о её невероятной удачливости. Или это у неё судьба такая? Быть выпитой именно мною? Что б ни случилось?
Ладно, выпить-то дело нехитрое. Учитывая, что стал молодым, организм с такой дозой справится, пусть и без закуски. Но вначале надо определиться… Хотя бы в порядок себя привести. Вот и пришлось мобилизовать волю и последние физические силы. С трудом встал на ноги, развязал затянувшийся на поясе узел свитера, стал отряхиваться, разуваться, выкручивать носки, вытряхивать грязь и воду из ботинок. Ну и не удержался от упрёков в адрес хозяев здешней фермы:
– Почему же владельцы такое опасное место не огородят? Это же каждый преступник здесь может свою жертву уничтожить, ни единого следа не оставив.
– Да всё огорожено! – стала заверять сторож. – Главный въезд вон с той стороны. Там и ворота солидные, и место для дежурства. Ну а с этой стороны луга с полями. Дорога просёлочная для подвоза кормов да хлипкий тын вместо забора. Уже в который раз какие-то гады этот тын проламывают или разбирают и сюда заезжают. А нам за сараями и не видно-то! Хорошо хоть решила пройтись вдоль периметра, вот и заметила свет фонаря. Потому и прибежала на тот берег…
– Благодарю! – наверное, в сотый раз не поленился я отдать должное своей спасительнице. А она подсвечивала мне фонарём да присматривалась к моим вещам:
– Интересные у тебя носки… И трусы… Простирнуть одежду тебе не мешало бы… Пошли к нам в стражницкую! – но как только мы двинулись в путь, её тон значительно построжел: – Кто тебя сюда привёз, опознать сможешь?
– Как самого себя! – ну да, привёз-то меня фикси.
– А номер машины запомнил?
– Как-то не о том мысли были в тот момент…
– А что сейчас крокодилы доедают в воде?! Или кого?
Скорей всего, надо мной сгущались тучи, образно говоря. Хоть я и невиновен. Если начнутся разбирательства, инициируют следствие, то наглому прыщу не поздоровится. Но тогда и меня прижмут за жабры, пытаясь выяснить, откуда я такой нарисовался. А оно мне надо? И удастся ли потом мне вернуться к точке перехода, тщательно и неспешно исследуя эту точку? Всё-таки после пережитых сегодня приключений мне вдруг резко, до боли в желудке захотелось домой. А стоило вспомнить о детях и о Настёне, как сердце защемило от любви, ностальгии и всепрощения. И причина последней ссоры с женой показалась настолько мизерной и несущественной, что стало жутко стыдно за своё поведение.
Тем не менее следовало срочно отвечать на заданный вопрос:
– Двое громил, которые меня ломали, называли третьего вожарином. Они меня держали на краю настила, а третий расписывал красочно, как меня сейчас начнут рвать зубами крокодилы. Ну и я понял, что настал последний час, и решил хоть кого-то с собой забрать. Забрал… Обоих мордоворотов. Ну и сам вниз полетел… Вот как-то так…
– А третий остался на настиле, а потом уехал после моего крика?
– Истинно так.
– У-у-у! – только и протянула бабища с ружьём и надолго замолкла. Скорей всего, глубоко поразилась таким циничным и преступным поведением моих похитителей в частности и поведением вожарина в общем. И молчала до тех пор, пока мы не оказались на месте.
Стражницкая оказалась в виде трёхэтажной башенки, с квадратом в основании. Первый этаж – дежурная комната, Второй – спальное помещение. Ну и третий – открытая дозорная площадка. Мало того, возле башенки нас поджидала вторая сторож, сразу поинтересовавшаяся у коллеги с хорошо слышимым ехидством:
– В кого ты так лихо стреляла? В этого доходягу?… Ха!.. И не попала?
– Ничего, завтра наедут сюда дознаватели-воеводы, вот им и расскажешь, почему ты не стреляла и почему ты не делала обход, выполняя свои обязанности! – и уже мне: – Проходи, проходи, парень, внутрь! Вон в том умывальнике можешь стирать свои вещи. Тёплая вода есть.
Уже в помещении мы догадались представиться друг другу. Мою спасительницу звали Палия, а её напарницу Герена. Но теперь уже и Герена выглядела не на шутку взволнованной и озадаченной:
– Да что случилось-то?
Пока Палия расписывала события с моих слов и подводила базу грядущих для всех неприятностей, я довольно быстро простирнул, что требовалось; почистил, что оставалось; и отмыл, что испачкалось. Правда, после этого остался босиком и только в трусах, развесив свои вещи в некоем подобии сушилки с хорошей вытяжкой. Как-то пожилых и массивных женщин я совершенно не стеснялся. Обеим на вид лет по шестьдесят можно было дать, и коварства или злобы в них не просматривалось.
Но и расхаживать в таком виде не следовало. В связи с чем мне были выданы стёганый халат и какие-то войлочные тапки. Только после этого я подсел к столу, где дамы преклонного возраста выставили нехитрый ужин на двоих. Ну и меня пригласили поучаствовать.
Я же проявил щедрость, выставив неубиваемую бутылку водки, сопровождая это словами:
– Хоть и преступников крокодилы съели, а всё-таки помянуть надобно!
Отказа не последовало, и тут же появились вполне себе узнаваемые стопки. Наверное, культура и способы пития алкоголя во всех мирах одинаковые. Только и разница что в по`водах да в количестве. Ну и тут немалая разница, что ферму охраняли две мощные женщины, никак не подходящие на роль «божьих одуванчиков». У такой не спросишь среди ночи «Как пройти в библиотеку?». Да и в каждую следует литр водки залить, чтобы они опьянели.
Уложились в три порции для каждого. Меня неожиданно развезло, одновременно пробивая на зверский аппетит. Так и не понял, как удержался, не отбирая у женщин их порции нарезанных бутербродов. Потому и опьянел, что закусить не было, а день выдался крайне тяжёлый. И по той же причине я стал более откровенный. Хоть про свой мир не заикнулся, зато про личность главного моего обидчика обожающие подробности сторожа из меня вытянули всё.
После чего Герена опечалилась ещё больше:
– Сразу поняла, что неприятностей нам не избежать. Но представить себе не могла, что настолько сложный случай! Тебе не повезло встать на пути самого Клюннера.
– Да уж! Клюннер – та ещё гадость! – в тон ему вторила Палия.
– Да что этот прыщ из себя представляет? – занервничал и я. – Расскажете мне, в конце концов, или нет?
Своей легенды я придерживался чётко: прожил с рождения на хуторе, света белого не видел и вот впервые сбежал из дому, чтобы посмотреть на Благоярск.
Вот этим меня и упрекнули в начале объяснений:
– Отсталый ты, Слав! И чему тебя только в школе учили? Если вообще учили… Как можно вырасти и не знать, что такое иллюзии большого спектра? И не слышал о магистрах, создающих эти иллюзии?
Тогда и мелькнули в обсуждении женщин недоумённые предположения, которые я сразу взял на заметку:
– Наверное, он из староверов, – догадались они.
– Скорей всего. Хотя не раз уже заявлялось, что их всех повывели
В самом деле, полезная информация! Мало ли что? Вдруг меня всё-таки арестуют да в кутузку запрут? Тогда и буду упорно твердить, мол, вся родня – староверы. И прятали меня в какой-то землянке, долго прятали, до совершеннолетия. Авось сойдёт за вариант правды… Если бить не начнут. Ногами…
Но самое грустное для меня укладывалось в парочке предложений:
– Вот уже триста лет магистры, фиксирующие иллюзии и производящие их, – это самые значительные люди в любом государстве. И у них практически полная вседозволенность. В нашем Благоярске всего лишь трое фикси да четверо прокси, и мы прекрасно поняли, на кого тебе не повезло напороться…
– Не повезло? – уточнил я. – Без вариантов?
– Угу… И нам тоже не повезло…
Это уныние и пораженческие настроения меня изрядно разозлили:
– А мне показалось, что некоторая справедливость в государстве всё-таки существует! В городе масса нормальных и порядочных людей. Многие с оружием. То есть защищаться умеют. Неужели они не встанут грудью против такой жуткой несправедливости? Ведь подобное недопустимо! Сегодня девушку Найкиссу пытались изнасиловать, а меня к крокодилам бросить, а завтра ваших дочерей обесчестят, а вас заставят при этом свечку держать. А если кто слово против скажет, его с навозом смешают. Так, что ли?!
Последовавшие ответы меня морально убили:
– А что делать, Слав?
– Всё в дланях богов наших…
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?