Текст книги "Там, где вызывали огонь на себя. Повести и рассказы"

Часть 3

К НВП ребята – и мальчики, и девочки– относились по – разному. Были ребята любознательные, чтобы по – любому предмету у них обязательно были высокие оценки, а были и такие, которые к НВП относились никак.

Был ученик по фамилии Фуфлыгин. Здоровенный парень, очень запущенный по учёбе, но добряк, его ребята любили. Я к концу четверти для накопления оценок практиковал по НВП контрольные работы.

Однажды при проверке контрольных работ я обнаружил три листка, подписанных фамилией Фуфлыгин. Ответ на один из вопросов по почерку и стилю освещён явно Фуфлыгиным. На вопрос: «Что нужно брать с собой при эвакуации населения?», – Фуфлыгин пишет: «Нужно брать закуску и другие предметы».

На два других вопроса ответы за Фуфлыгина написали девочки. Он их даже не переписал. При подведении итогов контрольной работы я посетовал, что этим Фуфлыгин не только дал сам себе оценку, но и оскорбил меня. Он не только не отпирался, но покаянно ответил:

– Михаил Дмитриевич, так мне же времени не хватило переписать!

Программа по НВП была разработана очень хорошо, продумана досконально. Большинство тем отрабатывались совместно с мальчиками и девочками. А к концу учёбы в 10 классе обучение проводилось раздельное. Девочки изучали медицинупод руководством школьной медсестры, а ребята изучали тактику тактику, топографию и другие военные предметы «в поле».

С благословения «военкоматовского» Василия Симоновича для мальчиков всех десяти школ Долгопрудного организовывался десятидневный лагерный сбор в штатном лагере юного туриста под Яхромой. Приказом по ГОРОНО начальником лагерного сбора назначался, как старший по воинскому званию среди военруков города полковник запаса Никитин – военрук 8-й школы, я замполит сборов, военрук 9-й школы начпродом сборов. Остальным военрукам школ было поручено проводить занятия каждому по определённому предмету со всеми учениками сборов поочерёдно повзводно – по тактике, окапыванию, посадке на машины, определение расстояний по « формуле тысячной». И каждый день – спортивные соревнования.

Все ребята были хорошо экипированы 2автоматами», сапёрными лопатами, деревянными «гранатами» в гранатных сумках и др.

Деньги на сборы отпускались Гороно г. Долгопрудного. Питание ребят было отменным. Еду привозили в термосах из Яхромской столовой. Заслуга Василия Симоновича и начальника лагерного сбора Никитина. Никитин в молодости окончил военное училище им. Верховного Совета РСФСР. В войсках дослужился до полковника – начальника химической службы 10-го корпуса ПВО особого назначения. Имел один существенный недостаток. В любых соревнованиях его школа должна быть первой. Какими средствами – неважно. Считал, что для достижения победы любые средства хороши. Это развращало обучаемых им ребят и не придавало ему авторитета. У нас с ним были натянутые отношения, особенно после того, как на областную игру «Зарница» поехал не он, а я со своими ребятами.

Право поездки на областную «Зарницу» мне дали городские соревнования по программе «Зарница». Не помню, сколько было видов соревнований, но ни по одному из них со своими ребятами я не занял ниже 3 места. В итоге мы заняли первое место по городу Долгопрудный, и участвовали в областной игре «Зарница», где заняли почётное 8-е место.

Можно было бы занять более высокое место, если бы действовали по методу Никитина. В «Зарнице» должна была участвовать команда из 8 человек. По 4 мальчика и 4 девочки. Мы брали в команду двух запасных – мальчика и девочку. На всякий случай. Нас подвело то, что мы не знали о нововведённом на игре виде соревнования – плавании. И оказалось, что наши девочки плавают «как топор».

Но тонуть – не тонут. А запасная девочка была в воде как рыба. Ребята предложили подменить пловчиху. Я долго колебался. Соблазн был очень велик. Никто бы из официальных лиц не заметил.

Я ребятам сказал:

– Нет, ребята. Что наше, то наше. Если мы сделаем так, как вы предлагаете, то перестанете уважать сначала меня, потом себя.

Наша Оля Лохматова в бассейне не утонула. Заняла 8-е место из 56-ти, и команда наша заняла общее 8-е место в области.

Но у меня создалось впечатление, что места на «Зарнице» были распределены ещё до нашего приезда. Судьи там были одни и те же каждый год…

Часть 4

О работе в школе много сказано и постоянно много говорится. Коллектив там всегда в большинстве своём женский. А у женщин не только физиология, но и психология отличается от мужской. Я это особенно остро ощутил после службы в Армии в течение тридцати лет, попав в женский коллектив.

На педсоветах обстановка по накалу мало чем отличалась от очереди в магазине. Женщина, хоть она и с самым «верхним» образованием – она всё равно женщина.

Итак, на педсоветы всегда выносились актуальные вопросы. И обсуждение их всегда велось по-деловому. По деловому до тех пор, пока «Марь Ванну» не упомянули в отрицательную сторону. «Марь Ванна» на дыбы, её подруги в защиту, и педсовет частенько превращался в базар. На такую ситуацию я решил повлиять. Ведь я был секретарём парторганизации школы. На очередной педсовет я принёс портативный магнитофон и положил его в ящик стола, за которым сидел. Как только поднимался «гвалт», я магнитофон сразу включал. Звукозапись получилась весьма оригинальной.

На следующий педсовет я пришёл с магнитофоном и предложил коллегам прослушать – до прихода директора школы – запись оригинального жанра. Раздалось:

– Давайте, Михаил Дмитриевич, у Вас всегда что – нибудь интересное!

Я включил магнитофон. Коллеги спрашивают, что это за запись. Отвечаю:

– Наш прошлый педсовет

– Не может быть!

Включил запись. Обращаю внимание:

– Вот Вы, Зинаида Ивановна. А вот Вы, Светлана Васильевна.

Вошла директор. Все притихли.

С тех пор перед каждым педсоветом меня с опаской спрашивали – с магнитофоном я пришёл, или нет.

Но педсоветы стали значительно уравновешеннее.

…

В школе мне приходилось быть и третейским судьёй. Однажды, сижу в своей лаборантской. Заходит завуч и говорит:

– Михаил Дмитриевич. Вы парторг. Разберитесь. Я сегодня была дежурным учителем, пришла директор, и со мной не поздоровалась. Почему?

Я подумал, и говорю:

Вы два руководителя – она директор, а ты – завуч – её заместитель. Я могу поговорить, но это будет вторжение в Ваши отношения и повлияет на дальнейшее. А ты пойди, и сама спроси, почему она с тобой не поздоровалась. Может, просто задумалась, может муж не ночевал дома.

Минут через 30 завуч вернулась ко мне, смеётся и говорит:

– Не надо никуда ходить. Всё в порядке.

…

В школе мне приходилось вести занятия, кроме НВП, и по другим предметам. Ведь женщины почему-то и отчего-то иногда беременеют, а затем рожают. Я их подменял. Чаще «историчек». Но однажды приходит ко мне завуч, и просит, чтобы в военном городке, где я живу, узнал, нет ли среди жён офицеров, кто бы мог подменить учительницу естествознания, ушедшую в декрет. Я подумал, и говорю:

– У нас есть свои преподаватели. Вот Татьяна окончила естественно – географический факультет, ведёт географию. Дайте ей вести естествознание, а я буду вести « Экономическую географию зарубежных стран». Там одна политика и экономика.

Завуч обрадовался моему совету, а я об этом горько пожалел. Но отказываться было уже неприлично.

Во – первых, взбунтовались классные руководители. Мол, военрук наставит двоек по географии, и в классах понизится успеваемость.

Во – вторых, программа по географии оказалась не такой, как составлен учебник. В учебнике стрАны идут последовательно по – алфавиту. А по программе изучать, например, страны соцлагеря необходимо всё сразу: экономика, политика, природные условия. Ясно было, что ребята не будут лазать каждый раз по всему учебнику, чтобы найти ответ на определённый вопрос.

А в– третьих, пошёл слух, что география выносится на экзамен.

Благо, у меня от работы на службе в Армии была масса всевозможных справочников, из которых я по программе давал ребятам материал под запись конспективно. Правда, в начале, я «оправдал» надежды классных руководителей. В каждом классе поставил по паре двоек. Но потом такая «метода» ребятам понравилась. И когда ушедшая в декрет учительница успешно разрешилась от бремени, всё стало на свои места.

Я перестал вести занятия по географии. Вдруг ко мне пришла делегация девочек – девятиклассниц. Спрашивают:

– Правда, что Вы больше не будете вести у нас географию?

Я сказал, что да.

Ответ девочек:

– Мы хотим, чтобы занятия по географии вели Вы. Иначе мы решили идти жаловаться в ГОРОНО.

Я разъяснил девочкам, что их намерение не этичное по сути. И если они хотят получить официальный ответ, нужно сначала обратиться к директору школы. А вообще это – бесполезно. Каждый из преподавателей стал заниматься своим делом. Девочки выразили горькое разочарование, на чём и разошлись.

Хотя на занятиях я их жёстко спрашивал!

Часть 5

Работая в школе, мне пришлось по серьёзным вопросам сталкиваться с зав. ГОРОНО. Им тогда был Андрей Андреевич Млявый. А директором нащей школы была Антонина Павловна Лебедева. В молодости она работала в руководящих органах комсомола. Ушла в образование. Стала директором школы. Но замашки партийного функционера остались.

В Горкомах же и Райкомах КПСС и образование, и медицину курировал один инструктор. В Мытищинском ГК КПСС таким инструктором была некая Плотникова. Не знаю по каким вопросам, но с нашим директором школы они не нашли общего языка.

На первомайской демонстрации трудящихся за колонну школы отвечает педагог – военрук Папсуев М. Д.

Короче, нашего директора сняли с должности. Никому из членов коллектива школы о причинах снятия директора не сказали. А это было время «перестройки и гласности». И учителя возмутились.

У меня, как секретаря парторганизации, потребовали разъяснений. Предложили всё выяснить в ГОРОНО. Я согласился, но попросил для моего визита в ГОРОНО выделить заслуженного опытного учителя, так как там могут возникнуть сложные, чисто педагогические вопросы, в которых я могу оказаться некомпетентным. Решили, что со мной в ГОРОНО пойдёт старая учительница Никитченко. Мы с ней около двух часов вели дискуссию с зав. ГОРОНО. Но он нам причину снятия с должности так и не сказал.

В прощальном разговоре с директором она мне высказала предположение, что и я, как секретарь парторганизации, приложил руку к её увольнению. Ошибочность её мнения я опроверг фактом моего визита в ГОРОНО, о котором она знала. Теперь она шла завучем в ПТУ и высказала готовность принять меня на работу к себе в любое время.

Несмотря на все эти перепитии, перед очередной учительской конференцией города мне звонит зав. ГОРОНО и просит выступить на конференции. Я ответил Млявому, что он рискует, предоставляя мне трибуну конференции. Коллектив моей школы возмущён снятием с должности директора школы без объяснения причин коллективу школы. А я как секретарь парторганизации в период перестройки и гласности должен трибуну конференции использовать для гласности.

Млявый всё же настаивал, чтобы я выступил. И я понял, что нашего директора снимал не он, а моим выступлением он хотел показать отношение учителей к действиям ГК КПСС.

Естественно, ГК КПСС руководил всеми политическими мероприятиями в районе. Например, подготовка и проведение демонстрации трудящихся.

После школы я работал секретарём парткома Хлебниковского машиностроительно—судоремонтного завода. И перед демонстрацией все секретари парторганизаций предприятий должны были прибыть в отдел культуры Долгопрудненского ГК КПСС с эскизами оформления колонны предприятия на демонстрации.

Однажды прибыли все секретари, а «хурал» (Выборный орган верховной и местной власти в Монголии – прим. ред.) не начинается. Спрашиваю у начальника отдела культуры Аси Никитичны Катиной:

– Почему?

Она отвечает:

– Нет инструктора ГК КПСС из Мытищ. Ждём. Без него нельзя. Он будет визировать эскизы.

В то время Генсеком был М. С. Горбачёв. Я говорю:

– Я на один год млаже Горбачёва, у меня партийный стаж на один год меньше Горбачёва. Я в Армии руководил партполитработой ракетного полка. Сейчас являюсь секретарём парткома огромного коллектива. Я что? Менее ответственный, чем сопляк – инструктор ГК КПСС?

У Аси Никитичны отвисла челюсть. Очевидно, она впервые услышала подобное, и над этим задумалась. Ничего мне возразить не смогла.

На заводе я организовал изготовление капитальных лозунгов на красном материале, пригодных к любому празднику по содержанию. Колонну завода призван был возглавлять макет теплохода с флагами расцвечивания (сигнальные судовые флаги – прим. ред.)

Прибыл инструктор ГК КПСС. Мои эскизы он не забраковал, но выдал рекомендации. Вот, мол, нет конкретных лозунгов к Октябрю. Я говорю инструктору:

– Скажите, какой лозунг из перечня не пригоден?

Инструктор такого не нашёл. А по макету теплохода узрел несимметричность флажков расцвечивания. Я инструктору говорю, что тут флажками конкретно написано: «Слава Октябрю». Хотя я понятия не имел, было ли что написано там на самом деле.

Инструктор же знал меньше моего, и со всем согласился.

В моём повествовании читателю может показаться много Якания. Я и так, Я и этак. Очевидно, я был неплохим военруком. Я со своими ребятами отстаивал честь города в областной игре «Зарница». Меня зав. ГОРОНО просил выступить на учительской конференции в противостоянии с ГК КПСС.

После меня военруком школы стал сержант запаса, только что уволившийся из Армии. Явно по блату. Он может был и хороший парень, но не имел ни опыта, ни должных педагогических навыков, ни достаточной суммы знаний. Ведь вести занятия с полуграмотным солдатом и с продвинутым десятиклассником – разница существенная. Не мнее важно при этом хорошо оформить кабинет НВП, создать наглядные пособия, провести тематические вечера.

Из нового военрука десятиклассницы – полнозрелые девицы «вили верёвки».

А я хочу показать важность НВП, а значит и важность того, кто её будет вести. Выпускнику школы кандидатом наук быть не обязательно, а вот защитником Родины он быть обязан. И то, что некоторые любвеобильные матери сегодняшних допризывников говорят, что после школы их чадо пусть учится где угодно, работает где угодно, только бы не попал в Армию. Глубокое, роковое заблуждение в стремлении «откосить» от Армии. Чтоб воспитать такое мнение у родителей наших допризывников, наши недруги за бугром потратили много сил и средств. И результат налицо.

Марь Ванна встречает Клавдию Петровну и хвастается, что её Коленька не будет служить в Армии. Чему ты, глупая, радуешься? А где он в таком возрасте будет учиться или работать? Кто будут его руководители, сослуживцы или друзья? О том, что они «плохие», мы узнаём только после того, как наш сын стал наркоманом, алкоголиком или просто великовозрастным лоботрясом, от которого не дождёшься внуков.

Заключение

Конечно, наша Армия народная, в ней не служат богачи, дети чиновников и тем более «элита», поэтому все пороки народа ей присущи. Но всё – таки и сегодняшняя Армия – это в основном организация чести и долга, патриотизма и гражданской ответственности.

Военрук М. Д. Папсуев с женой Марией Васильевной, опытнейшим медицинским работником на отдыхе в санатории МО ПВО (г. Сухуми)

Есть непорядочные люди и среди сегодняшних офицеров. Но не они создают моральный климат в Армии. Значительная часть Вооружённых Сил ещё долго будет комплектоваться по призыву. По причинам материальным, моральным и др. Сегодня среди контрактников ещё много инфантильных, а иногда и деградированных личностей.

Помятуя о всё усложняющейся военной технике и всё сокращающихся сроках срочной службы необходимо немедленно упорядочить, усилить начальную военную подготовку. Особенно в школах. Это не только весьма целесообразный канал начального военного обучения молодёжи, но, что очень важно, широкий канал воспитания патриотизма, дефицит которого сегодня налицо.

Сегодня даже наши «умники», получившие учёные степени на марксизме – ленинизме и полоскающие в грязной воде социализм, сталинизм и всю нашу историю, не могут не признать того факта, что наша Победа в Великой Отечественной войне в значительной степени является результатом силы духа, любви к Родине и патриотизма нашего народа.

О супруге М. Д. Папсуева Марии Васильевне Папсуевой (Лукашовой)

Папсуева (Лукашова) Мария Васильевна. Фото 1953 года

Мария Васильевна – бывшая несовершеннолетняя узница фашистского концлагеря, родилась 1 декабря 1931 года в деревне Сукромля Ершичского района Смоленской области в семье колхозных крестьян.

В августе 1941 года фашистские войска вошли в родную деревню, и десятилетней девочке пришлось пережить вместе с другими жителями все ужасы вражеской оккупации.

Долгие годы, с 1950 по 2010 г. работала медицинской сестрой.

С 2010 г. на пенсии.

М. В. Папсуева: «Желаю всем мира, дружбы здоровья!» Фото 2015 года