Текст книги "Не уйти от соблазна"

– Я хочу этого очень сильно.

– Но, Маджед, я говорю не о деньгах. У меня есть профессия, и я не сомневаюсь в своей способности найти другую работу.

Хотя они оба знали, что с ребенком сделать это будет намного труднее.

– Тогда скажи, чего ты боишься на самом деле, – взволнованно бросил он.

– Думаю, с этого момента нам следует быть предельно откровенными друг с другом, если мы собираемся вместе воспитывать ребенка. Что скажешь?

– Согласен, – кивнул Маджед. Ему тоже придется рассказать ей всю правду.

– Я буду честной, даже если после этого ты станешь презирать меня.

Хорошо это ли плохо, но его мнение имело для нее значение. Вот почему Сара не стала его разубеждать, когда он предположил, что расставание с Себастьяном произошло по ее инициативе, а не наоборот. Так что Маджед не мог подвести ее. Он потянулся к ней и мягко провел тыльной стороной пальцев по ее щеке.

– Я бы никогда не стал презирать тебя. Такое даже представить невозможно.

С улыбкой она взяла его руку и, легонько сжав, отпустила.

– Рада это слышать.

– А теперь скажи, чего ты боишься.

Она тяжело сглотнула.

– Маджед, я ощущаю какую-то внутреннюю пустоту, словно мне не хватает чего-то жизненно важного. Я пытаюсь заполнить ее какими-то вещами, например, отношениями с Себастьяном – которые не принесли мне ничего хорошего, – чтобы отвлечься от этого ощущения отсутствия чего-то. Вот почему я не могу долго задерживаться на одном месте. Как только на очередной работе все начинает идти своим чередом, эта внутренняя пустота начинает угнетать меня. И я… начинаю бунтовать, чтобы не дать ей поглотить меня.

– Вот почему ты пригласила меня к себе в тот вечер?

– Нет, я пригласила тебя потому, что хотела быть с тобой. Я чувствовала себя счастливой, и все происходившее казалось мне правильным. В тот вечер я не думала о своих недостатках. Мне кажется, я вообще ни о чем не думала. Да, я поддалась импульсу, но инстинкт тоже сыграл свое дело. – Сара посмотрела него и поморщила лоб. – Я чувствовала себя живой. По-настоящему. И это приводило меня в восторг.

Это всего лишь значило, что он еще не наскучил ей.

– И ты боишься, что ребенок не сумеет отвлечь тебя? Что он вскоре надоест тебе, как это случалось с твоими работами?

Она шокированно посмотрела на него.

– Нет. Я говорила о другом. Я боюсь, что сделаю его центром своей вселенной и воспользуюсь им, чтобы заполнить внутреннюю пустоту. Будет ужасно несправедливо оказывать такое давление на ребенка.

Ее откровенность потрясла Маджеда.

А забота, которую она уже проявляла по отношению к малышу, вызывала у него чувство смирения.

Маджеда тоже угнетала внутренняя пустота, но он в точности знал, откуда она взялась. Все дело в чувстве вины и ответственности за смерть брата.

– Ты тоже не ощущаешь во мне целостности?

– Ничего подобного. Ты не производишь впечатления человека, которому чего-то не хватает. Ты, скорее, человек, который что-то ищет.

– Что именно?

– Мне кажется, ты единственная, кто сможет ответить на этот вопрос. – Хотя он был готов на все, чтобы помочь ей определиться с ответом.

Сара провела ладонями вниз по лицу и указала на его список.

– Какой из вариантов предпочтительней всего для тебя?

– Хочешь узнать правду? Прямо сейчас?

– А чего ты боишься? – облизнула пересохшие губы Сара.

– Напугать тебя.

Она пристально посмотрела на него, а потом рассмеялась.

– Меня пугает беременность. Я переживаю, что не смогу быть хорошей матерью. Но ты, Маджед, не вызываешь у меня страха.

Тогда он указал на самый последний пункт в списке.

– Мне предпочтительней этот вариант.

Она явно не ожидала такого ответа.

– Ты хочешь, чтобы мы поженились? – едва слышно спросила Сара. – Хочешь жениться на мне, а потом увезти вместе с ребенком в Кедда-Джалил?

– Да, – сипло выдавил Маджед. – Я напугал тебя?

– Эм… нет.

Он не поверил ей. Но, как бы там ни было, пришло время сказать ей правду.

– Сара, мне нужно кое-что сказать тебе… Дело в том, что мой отец является правящим шейхом Кедда-Джалила, а я его наследник.

Она растерянно уставилась на него.

– Хочешь сказать… что ты… что-то вроде короля?

– Мой отец король.

– Но ты однажды тоже станешь королем?

– Да. – Может быть.

– И если мы поженимся, и у нас родится мальчик, он тоже потом будет королем?

– Да, – выдавил Маджед.

Сара сложила руки на груди и взволнованно посмотрела на него.

– Теперь я и правда напуганна.

Глава 3

Сара рассеянно слушала продолжавшего что-то объяснять Маджеда. Надо же. Он был сыном короля. Перед ней стоял настоящий принц! Она не могла поверить, что все происходит на самом деле, а не снится ей. Вдруг ее внимание привлекло одно из его заявлений.

– Постой! – подняла руку Сара. – Тебя заставили уехать из Кедда-Джалила ради твоей же безопасности? Из-за мятежа повстанцев на приграничных территориях?

Он нервно провел рукой по лицу, и Саре не понравилось, как оно посерело.

– Маджед?

– Да.

– И, несмотря на это, ты хочешь, чтобы я поехала туда с тобой? Ты готов подвергнуть опасности своего ребенка?

– Нет! – сверкнул глазами Маджед. – Я бы никогда не стал подвергать опасности ни тебя, ни нашего ребенка. Те волнения быстро стихли, и зачинщики понесли заслуженное наказание. В моем отъезде не было никакой необходимости, но родители хотели подстраховаться.

– Тогда почему ты не ездил домой последние четыре года?

Он вскочил с места и начал мерить шагами комнату.

– Я не хочу говорить об этом. Но могу сказать, что это не имеет ничего общего с вопросами моей безопасности.

Он хотел, чтобы она поверила ему? Может, так и случилось бы, если бы речь шла только о ней самой. Но Саре нужно было думать о ребенке. Она больше не могла вести себя беспечно или безответственно.

Она поднялась с места и провела руками по мятой блузке, тщетно пытаясь разгладить ее.

– Думаю, мне пора домой.

Квартира, в которой она жила, находилась всего в нескольких кварталах отсюда.

– Ты подумаешь над моим предложением?

– Нет.

– Считаешь его слишком возмутительным?

Ее больше возмущало другое.

– Я не поеду в Кедда-Джалил, пока не узнаю, почему ты так долго не возвращался домой. Я никого там не знаю. Ты будешь моим единственным другом и поддержкой, но если я не смогу доверять тебе… Маджед, я не стану рисковать.

– Можешь найти нужную информацию в Интернете, – натянуто бросил он.

Сара взяла свою сумочку и направилась к двери.

– Пока.

– Этого недостаточно для тебя?

– И ты еще спрашиваешь? У нас будет ребенок, но ты отказываешься быть откровенным со мной. Если ты не видишь в этом ничего страшного, тогда объясняться с тобой бессмысленно.

Его ноздри раздувались, а грудь тяжело вздымалась. В какой-то момент он показался Саре таким неприступным, что ей стало не по себе. Она знала, что Маджед никогда не обидит ее, но вдруг увидела в нем другого человека – наследника бесстрашных и безжалостных воинов, победивших в бесчисленных войнах в древних песках Кедда-Джалила. Их кровь текла в его жилах, а под его внешним лоском скрывалось то же бесстрашие.

– Ты сделаешь это. Ты сохранишь ребенка.

Его слова прозвучали больше как утверждение, а не вопрос. А потом Маджед улыбнулся, и Сара почувствовала, что теряет почву под ногами. Она открыла рот, но потом снова закрыла его, понимая, что уже давно приняла решение. Они с Маджедом будут навсегда связаны благодаря этому ребенку.

И, несмотря на то что происходило между ними, мысль о ребенке вызывала у него улыбку. А это что-то да значило.

– Я… Да. Я сохраню этого ребенка.

Маджед бросился к ней, и она подумала, что он обнимет ее, но он резко остановился, глядя на нее с восторгом и нежностью.

Потом нервно провел руками по своим волосам.

– Четыре года назад мятежники убили моего брата.

Земля покачнулась у нее под ногами. Чтобы не упасть, Сара прижалась спиной к двери.

– Он вступил в тайный сговор с женщиной, которой не следовало доверять. Это был бездумный поступок, и он слишком жестоко поплатился за него.

– О, Маджед, – потянулась к нему Сара, но он отпрянул.

– Сара, я любил своего брата. Я не возвращался домой потому, что до сих пор не смирился с этой утратой.

Ей хотелось обнять его, но он казался слишком неприступным.

– Мне очень жаль, – прошептала она.

Он кивнул, но его лицо исказилось от боли и злости. К ее горлу подкатила тошнота. О нет, только не сейчас. Сара зажмурилась и, прислонившись головой к двери, сосредоточилась на дыхании.

– Иди сюда, – взял ее за руку Маджед и подвел к дивану.

Она послушно опустилась на мягкое сиденье.

– Через минуту я буду в полном порядке.

Когда приступ тошноты прошел, Сара снова подняла голову и посмотрела на Маджеда.

– Мне очень жаль, что вас постигла такая беда. Я…

– Мне следовало поберечь твои чувства!

– Я рада, что ты рассказал мне правду.

– Теперь ты еще больше боишься ехать в Кедда-Джалил?

– Это не страх, а горечь. Твой брат…

– Его звали Ахмед.

– Ахмед не соблюдал правила безопасности? У вас ведь есть дворцовая охрана?

– Она обязательна для любой правящей семьи. Но в ту ночь Ахмед ускользнул от своей охраны.

Никто не заслуживал такой жестокой расплаты за желание провести одну ночь на свободе.

– За что его убили? – едва слышно спросила Сара. – Чего они добивались?

– Мой отец – прогрессивный монарх. Он мечтает, чтобы однажды в Кедда-Джалиле воцарилась демократия. Но среди жителей нашей страны много людей, которые предпочитают жить по-старому.

– Прогрессивный? Он добивается равноправия полов? Чтобы дочери правящего шейха когда-нибудь могли занять трон?

Маджед улыбнулся, впервые за все утро.

– О, Сара, мы прогрессивные… и будем продолжать работать над тем, чтобы все наши сограждане пользовались одинаковыми правами… но некоторые изменения не могут происходить так быстро, как нам хотелось бы.

– В смысле?

– Для прогресса нужно время. И мы должны уважать традиции нашего народа, даже если наше видение простирается дальше. Если наши соотечественники посчитают, что мы не ценим наше наследие, мы потеряем их доверие и преданность. Если у нас с тобой родится девочка и она заинтересуется политикой, она займет какую-то руководящую должность.

– Но правителем ей не стать?

– В ближайшем будущем – нет. Но вот нашей внучке может повезти больше.

С замиранием сердца Сара смотрела на Маджеда. Какая это непростая задача – управлять страной. Этот мужчина был принцем и однажды станет королем. Она не имела права указывать ему, как поступать в том, что касалось политики, ведь она даже не знала, каких ценностей придерживаются у него на родине и чего ждут от будущего.

– Маджед, твоя семья заплатила высокую цену за служение вашей стране. Я не могу передать словами, как сильно сожалею о потере твоего брата.

На этот раз, когда она коснулась его руки, он не отпрянул. Наоборот, Маджед взял ее ладонь в свою и переплел ее пальцы со своими.

– Есть еще кое-что, что ты должна знать.

Его тон не предвещал ничего хорошего.

– Ахмед был моим старшим братом.

– У тебя больше нет братьев или сестер?

Он отрицательно покачал головой, и Сара поняла, что он пытался ей сказать.

– Он должен был занять трон? Не ты?

– Не я.

– И… это еще одна причина, по которой ты не хотел возвращаться домой?

– Да.

И вместе с тем он был готов посмотреть своим страхам в лицо, потому что у него вскоре родится ребенок и потому что ему хотелось стать хорошим отцом.

– Маджед, мне кажется, из тебя выйдет замечательный правитель. Знаю, ты скучаешь по Ахмеду, но ты не захватывал его место.

– Я понимаю это головой. Но сердце говорит другое.

– А что бы посоветовал тебе брат?

Он сказал что-то на арабском, а потом рассмеялся и вдруг показался Саре таким юным.

– Он бы посоветовал мне не грузиться. А еще проявлять терпение в ожидании перемен и уважать наши традиции. – Маджед прерывисто вздохнул и добавил: – Также он сказал бы мне занять свое место рядом с отцом.

Сара не могла не согласиться с его словами. Маджед был рожден для великих дел. И для него настало время принять свою судьбу.

– Сара, ты поедешь со мной в Кедда-Джалил? Хотя бы посмотришь, какую жизнь я могу дать тебе и нашему ребенку.

– А как отреагируют твои родители?

– Они… – Маджед слегка напрягся. – Они обрадуются.

У Сары сложилось впечатление, что в его отношениях с родителями все не так просто.

– Они, конечно же, не придут в восторг от того, что мы с тобой не женаты. Скорее… это огорчит их. Но если тебе понравится в Кедда-Джалиле, может, ты захочешь остаться там.

– И выйти за тебя замуж.

– Я бы очень этого хотел.

– И какой брак нас ждет в таком случае?

– Основанный на уважении и доверии. На дружбе.

– А как насчет любви? – выдохнула Сара.

– Мы договорились быть честными, да? – нервно провел рукой по волосам Маджед.

Он собирался сказать, что не сможет полюбить ее… и ей почему-то стало очень горько.

– Я не верю в любовь.

Сара растерянно заморгала.

– А если бы и верил, я все равно не хочу переживать ничего подобного в своей жизни. Любовь, романтическая любовь, туманит людям мозги и толкает их на глупые поступки.

У нее пересохло во рту. Маджед говорил о брате и женщине, которая чарами завлекла последнего в западню.

О, Маджед.

– Но я искренне верю в то, что с тобой мой брак будет счастливее, чем с кем-либо другим, кого я знаю. Сара, ты мне нравишься, а это значит очень много.

Но что будет, когда он встретит женщину, которую полюбит по-настоящему? Как это скажется на его отношении к Саре и их ребенку? Станет ли он таким же, как ее отец? А она такой же, как ее мать?

Сара не могла допустить этого.

– Как ты относишься к верности? Веришь в нее?

– Да, – сверкнул глазами Маджед и взял ее за подбородок, заставив посмотреть ему в глаза. – И если ты выйдешь за меня замуж, можешь быть уверена, ты не будешь думать о других мужчинах.

С этими словами он обхватил Сару за затылок и жадно прильнул к ее губам. Он целовал ее с такой настойчивостью, что у нее кругом пошла голова.

– Я четко изъяснил свою позицию? – оторвавшись от ее губ, спросил Маджед.

– Ты ожидаешь верности от меня. Будешь ли ты таким же требовательным к самому себе?

– Естественно. – Он горделиво вскинул подбородок. – Но опять же, я ожидаю, что моя будущая жена сделает все для того, чтобы я не засматривался на других женщин.

Охваченная одновременно паникой и восторгом, Сара попыталась высвободиться из объятий Маджеда. Но он снова завладел ее губами, на этот раз мягко, нежно… игриво. Он целовал ее до тех пор, пока ее гнев окончательно не улегся, и тогда она запустила пальцы в его волосы и притянула к себе еще ближе.

Сара не заметила, как оказалась под ним, и единственным барьером, разделявшим их разгоряченные тела, была тонкая ткань их одежды. Жаркие поцелуи Маджеда сводили ее с ума, и ей хотелось повторения той ночи, полной страсти и огня.

Из ее груди вырвался стон, когда Маджед оторвался от ее губ. Он что-то буркнул на своем родном языке, и Сара поняла, что поцелуев сегодня больше не будет.

Он поднялся и помог встать ей, касаясь ее с такой нежностью, что у нее выступили слезы на глазах.

– Извини.

– Я жалею только о том, что ты остановился. Почему ты это сделал?

– Я не хочу потом обижаться на тебя.

– А секс… может все усложнить?

– Исходя из моего личного опыта, да.

Но они уже были любовниками, и у них должен был родиться ребенок. Черт подери, Маджед хотел жениться на ней!

– Сара, с этого момента я выбираю все или ничего. Я не собираюсь довольствоваться чем-то меньшим. Как мать моего будущего ребенка, ты можешь рассчитывать на мое уважение и заботу. Поженимся мы или нет, мы должны приложить все усилия, чтобы выстроить дружеские отношения друг с другом.

– Но, Маджед, если ты не веришь в любовь, почему ты считаешь, что можешь обидеться на меня, если мы станем любовниками?

– Хабиби, у меня есть своя гордость. Как у любого мужчины.

– Хочешь сказать, что, если потом я откажусь выходить за тебя, это нанесет удар по твоему самолюбию?

– Да еще какой. Меня сильно заденет, если ты используешь меня, чтобы пережить разрыв с Себастьяном, который разбил тебе сердце.

– Ради всего святого! О чем ты говоришь? Он не разбивал мне…

– Мы ведь пообещали быть честными друг с другом. Не лги мне.

– Но Себастьян не разбивал мне сердце! – возмущенно крикнула Сара.

– Возможно, ты хочешь, чтобы так было.

Она не выдержала и вскочила на ноги.

– Меня бесит такое мужское превосходство! О, бедняжка, она не понимает сама себя – она всего лишь истеричная особа женского пола! Я скажу ей, что она думает, потому что она недостаточно умна, чтобы думать самостоятельно.

Маджед стиснул зубы и тоже вскочил со своего кресла.

– Я имел в виду не это.

– Это именно то, что ты сказал.

– Хочешь, чтобы я поверил, что Себастьян не разбивал тебе сердце?

– Думай, что хочешь. Просто… не смей утверждать, что знаешь мои чувства и мысли лучше меня самой.

Они смотрели друг на друга, тяжело дыша. Наконец Маджед кивнул:

– Ты права. Я повел себя неправильно… и глупо. Я злился на него за то, как он обращался с тобой. И думал, что ты терпишь такие выходки с его стороны только потому, что любишь его.

– На то были другие причины.

– Например?

Сара плюхнулась обратно на диван.

– Возможно, ты все поймешь, когда познакомишься с моей матерью.

– Я очень хочу познакомиться с ней.

Она невесело рассмеялась.

– Что тут смешного?

– Моя мать попытается стереть тебя в порошок.

– То есть?

– Она причисляет себя к особенно воинствующим феминисткам.

– А ты нет?

– Я тоже феминистка. Можешь не сомневаться. Я верю в равные права для женщин, оплату труда и возможности. А еще я верю, что мужчины тоже могут быть феминистами.

– Но твоя мать считает по-другому?

– Она говорит, что я заблуждаюсь.

Маджед задумчиво потер рукой затылок.

– Я сын правящего шейха патриархального государства. Она возненавидит меня.

– Похоже на то.

– Понятно. Значит, нас ждет не очень приятная встреча. Но я все равно хочу познакомиться с ней.

– Храбрец.

– А потом я хочу познакомиться с твоим отцом.

– Он сейчас в Америке. Но мы можем позвонить ему, если хочешь.

– Обязательно. – Повисла недолгая пауза. – А затем… ты поедешь со мной в Кедда-Джалил, чтобы познакомиться с моей семьей?

Она не могла отказать ему, потому что речь шла о наследии их ребенка.

– Хорошо, но ты должен пообещать мне одну вещь.

– Я тебя слушаю.

– Мне не будут чинить препятствий, если я захочу уехать обратно?

Маджед печально улыбнулся.

– Ты наслушалась ужасных историй о похищениях людей на Ближнем Востоке?

Она молча кивнула.

Маджед подошел к ней и, опустившись на одно колено, взял ее руку в свои ладони.

– Клянусь, что ты сможешь уехать из Кедда-Джалила, когда пожелаешь. И если ты родишь там, а потом захочешь уехать, никто не отнимет у тебя ребенка.

Она не сомневалась в его искренности.

– Спасибо, – прошептала Сара. – Есть еще кое-что…

– Да?

– Маджед, я росла с родителями, которые бесконечно враждовали друг с другом. Я не хочу, чтобы ребенок повторил мою судьбу, если мы с тобой все-таки не будем вместе.

– Понимаю, – помрачнел он.

– Я обидела тебя?

– Нет, я просто сожалею, что у тебя было такое непростое детство. Мы с тобой никогда не опустимся до такой низости. Но чтобы успокоить тебя, я поклянусь, что никогда не буду использовать нашего ребенка в качестве оружия против тебя. Я всегда буду отзываться о тебе с уважением, будем мы вместе или нет, останемся мы друзьями или нет. Обещаю.

– Я обещаю сделать то же самое.

– В этом нет нужды. Я знаю, что ты никогда не причинишь вреда нашему малышу.

Ей бы его уверенность.

– Сара, так ты поедешь со мной в Кедда-Джалил?

Она заставила его подняться и присесть рядышком. Маджед не отпустил ее руку, чему она очень обрадовалась.

– Мы поступим следующим образом. Подождем, когда я буду на третьем месяце беременности, чтобы убедиться…

Она запнулась, не желая произносить эти слова вслух.

– Я понимаю. Хоть я не вижу угрозы для вашего с ребенком здоровья, возможно, действительно, нам лучше подождать.

– Потом мы с тобой расскажем нашу новость моим родителям. А затем… отправимся в Кедда-Джалил. Для начала на месяц.

– Месяц? – обрадовался Маджед. – Ты даешь мне целый месяц? – Он взял ее руку и прижал к своим губам. – Спасибо.

Глава 4

Конверт, лежавший в кармане, обжигал его кожу через тонкую ткань рубашки.

Три дня назад Маджед с Сарой отправились на ультразвуковое обследование. Сара спросила, не хочет ли он пойти с ней, и он с готовностью согласился. Он видел, как она обрадовалась, потому что не хотела растить их ребенка в одиночку. Сара считала, что малыш должен знать своего отца.

А потом они увидели их ребенка на экране монитора…

У Маджеда чуть сердце не выпрыгнуло из груди. Его малыш!

Он полюбил его в тот самый момент, когда Сара рассказала о своей беременности. Но когда Маджед увидел их крошечного малютку и услышал его сердцебиение, он испытал такую безграничную любовь, которую не могла вместить вся вселенная…

До похода в поликлинику он сам не знал, почему так сильно переживает. Сара олицетворяла собой пышущего здоровьем человека, но Маджед все равно тревожился.

Когда врач повернула к ним монитор, Сара взяла Маджеда за руку и крепко сжала. Он понимал ее страхи и не отпускал ее руку на протяжении всей процедуры, потому что она нуждалась в его поддержке.

А потом он увидел, как просияла Сара, когда поняла, что с малышом все в порядке. И Маджед не мог сказать с уверенностью, что было прекраснее – ребенок на экране монитора или светившееся любовью лицо Сары.

А потом она поймала его взгляд и улыбнулась. И ее улыбка предназначалась Маджеду целиком и полностью; она словно говорила: «Это наш ребенок. Посмотри, что мы сотворили. Разве это не прекрасно?»

С этого момента они перестали быть людьми, которых в силу обстоятельств свела вместе судьба. Нить, которая связывала их, вдруг стала очень прочной, соединив навсегда.

Маджед снова глянул на Сару.

Они привыкли проводить вечера понедельника вместе. Ходили куда-нибудь поужинать или смотрели кино у Сары дома. При этом они старались держаться друг от друга на расстоянии. Сара пару раз в неделю заглядывала к Маджеду в бар, но их отношения больше не были дружески непринужденными, как раньше.

Потому что он переспал с ней. И отчаянно желал, чтобы она снова оказалась в его объятиях. Она приходила к нему во снах, изводила его, мучила. Но…

Маджед решил, что больше никогда не позволит страсти ослепить его разум.

Он сделал глубокий вдох и, вытащив из кармана конверт, протянул его Саре.

– Что это?

– Билеты в Кедда-Джалил. Нужно определиться с датой. Решение за тобой.

Он видел, как она разволновалась и попыталась взять себя в руки.

– А ты… уже нашел себе замену в баре?

Маджед кивнул в ответ. Ему хотелось обнять ее и успокоить. Но он не мог рисковать.

– Что тебя тревожит?

– Что я не понравлюсь твоим родителям.

– Это невозможно.

– Но они могут отнестись ко мне с неодобрением. Они могут не одобрить нас обоих.

– Даже если так, они слишком вежливы, чтобы сказать это напрямую.

– Жаль, что я не могу сказать того же о своей матери, – со сдавленным смехом ответила Сара и полистала календарь на своем планшете. – Что скажешь, если мы поужинаем с ней в эту субботу? Тем же вечером мы могли бы позвонить моему отцу. А потом… потом мы можем отправляться в Кедда-Джалил.

– Замечательно. Я дам знать своим родителям, когда нас ждать.

– Ты скажешь им о ребенке?

– Мы сделаем это вместе, при личной встрече.

Ее губы задрожали, и он нарушил их негласное правило не касаться друг друга, взял ее за руку и крепко сжал.

– Все будет хорошо. Обещаю.

– А я думала, что решение стать дизайнером одежды было твоей самой большой ошибкой!

Маджед почувствовал, как вздрогнула Сара.

Ирэн Коллинз смерила придирчивым взглядом сначала свою дочь, а потом его, и он снова почувствовал себя десятилетним мальчишкой, получающим нагоняй от своей строгой прабабушки. Последняя не скупилась на розги и приводила в ужас Маджеда и его брата.

Теперь похожий ужас внушала ему мать Сары, которая, ко всему, настаивала, чтобы дочь обращалась к ней по имени.

Маджеду, который учился дипломатии, этот разговор должен был показаться легким по сравнению с улаживанием конфликта между враждующими государствами или внедрением новой системы управления в его стране. Но он ошибся в своих ожиданиях.

– Если я правильно поняла, ты не только беременна, но и согласилась поехать к нему домой на Ближний Восток?

– Мать, его зовут Маджед, и я буду очень признательна, если ты будешь вести себя, как цивилизованный человек.

Он догадался, что, когда Сара хотела позлить Ирэн, она называла ее «мать».

– Он не случайный прохожий с улицы. Мы дружим уже долгое время. И я настаиваю, чтобы ты относилась к нему с уважением.

Молодец, девочка! Маджед восхищенно глянул на Сару. Наверное, она даже не догадывалась, что по-своему такая же сильная, как и ее мать.

– По крайней мере, ты избавилась от этого кретина. Как там его звали?

– Себастьян.

Сара сказала, что Ирэн работала в строительном бизнесе, и Маджед мог только пожалеть людей, которые находились у нее в подчинении.

Ему хотелось взять Сару за руку, чтобы поддержать ее, выступить с ней единым фронтом, но она казалась такой же неприступной, как и ее мать. Маджед вдруг подумал, что она могла встречаться с Себастьяном только для того, чтобы позлить Ирэн. Детские выходки, но вполне объяснимые.

– Ты уже говорила с этим идиотом, твоим отцом?

Маджед аж поперхнулся.

– Нет еще.

Казалось, ответ Сары немного успокоил ее мать.

– Полагаю, ты хорошо себя чувствуешь?

– Даже очень. У меня был токсикоз, но, кажется, все позади. Ребенок должен родиться в октябре.

Ирэн вскинула подбородок.

– Ты знаешь мое отношение к мужчинам.

– Ирэн считает, что мужчины не являются обязательным условием для счастья женщины, – пояснила Маджеду Сара.

– Вы не верите в любовь? – спросил он.

– Романтическую? Нет. А вы?

Он верил в нее, просто не хотел переживать это чувство.

– Мои родители живут очень счастливо друг с другом, но их союз был устроен родственниками. Это навело меня на мысль, что любовь не является обязательной для успешного брака. Я верю, что взаимное уважение, одинаковые ценности и дружба являются более важными. Мои отец с матерью глубоко уважают и ценят друг друга.

– Они счастливы?

Маджед почувствовал, как окаменело его лицо.

– Несколько лет назад погиб мой брат. С тех пор они переживают не самые лучшие времена. – Как можно смириться с тем, с чем смириться просто невозможно?

– Мы еще не все сказали тебе, – вмешалась Сара.

– Боже милостивый, только не говори, что собираешься замуж за этого человека. Не будь такой дурочкой! В этом нет никакой необходимости. Я позабочусь, чтобы вы с ребенком ни в чем не нуждались.

Готовность Ирэн оказать поддержку своей дочери немного успокоила Маджеда. Хоть мать Сары и была жесткой и бескомпромиссной, но она любила свою дочь.

– Я еще не решила, – нервно ответила Сара. – Я только хотела сказать, что отец Маджеда – правящий шейх Кедда-Джалила и… Маджед – его наследник.

Он будет наследником, если отец не отрекся от него окончательно. Но Маджеду не хотелось объяснять что-либо. Когда они поедут в Кедда-Джалил, тогда он узнает, ждут его там или нет.

– Понятно. А что ты знаешь об этой стране?

– Знаю, где она находится на карте, какой там климат, основные отрасли промышленности и название главной реки.

Неужели?

– Но я понимаю, что ты спрашиваешь о другом. Так вот. Отец Маджеда и его дяди работают над тем, чтобы в их стране установилось что-то похожее на конституционную монархию. Как в Великобритании. В данный момент шейх Рашид играет роль, которая является чем-то средним между абсолютным монархом и премьер-министром.

– Это Маджед тебе сказал?

– Ради всего святого, мама, ты меня недооцениваешь, – рассмеялась Сара.

Ее «мама» прозвучало более естественно – и нежно – чем «мать» или «Ирэн».

– Полагаю, в вашей стране очень маленький процент руководящих постов, которые занимают женщины? – обратилась к нему Ирэн.

– Да, но…

– Никаких но! Это возмутительно.

– Не более возмутительно, чем ситуация, сложившаяся в этой стране. – Маджед старался не повышать голос. – Перемены, над которыми работает мой отец, не происходят за одну ночь. В настоящее время мы работаем над тем, чтобы сделать образование более доступным для женщин. Мы стремимся к тому, чтобы наши женщины были самыми образованными в мире.

– Что не принесет им никакой пользы, если им не позволено применить их образование, чтобы улучшить собственное положение.

– Это придет. – Маджед не заметил, как вскочил на ноги. Его переполняла любовь к родине и своим соотечественникам. – Скажите, чего вы боитесь на самом деле.

Ирэн тоже поднялась и ткнула пальцем в его грудь.

– Меня беспокоит то, что, как только Сара окажется в Кедда-Джалиле, ее ждет положение узника. Вы и ваша семья поставите под угрозу ее репродуктивную автономию. Вы отнимете у нее ребенка, и, когда Сара начнет доставлять хлопоты, а она мастер в этом деле, вы посадите ее в тюрьму… или сделаете с ней еще что-нибудь ужасное.

Маджед тихо выругался на арабском.

– Мадам, я не варвар. Так же как и моя семья и мои соотечественники. Сара – и ее ребенок – будут вольны приезжать в Кедда-Джалил и уезжать, когда им заблагорассудится. Да, я хочу, чтобы Сара стала моей женой, но я никогда не буду принуждать ее силой выйти за меня замуж.

– Этот брак выгоден не так ей, как вам.

– Это взаимовыгодный брак.

– Мама! – зашипела Сара. Она схватила Маджеда за руку и заставила сесть обратно. – Я поеду в Кедда-Джалил на месяц. И я пока не решила, останусь я там или нет.

Ирэн разгладила брюки и тоже присела.

– Я подумала, что жена действующего шейха могла бы принести много пользы Кедда-Джалилу.

Она говорила о правах женщин, и Маджеду вдруг пришло в голову, что он по-настоящему не задумывался о последствиях брака с Сарой с политической точки зрения. Он думал только о том, что их малыш станет бальзамом для израненных сердец его родителей. Женитьба на Саре может поставить крест на его надежде вернуться домой и работать вместе с отцом над улучшением жизни в их стране.

Примут ли Сару его соотечественники?

Маджед распрямил плечи. Если она примет его предложение, у них не будет выбора. Он что-нибудь придумает.

Когда закончился разговор с отцом Сары, Маджед не сразу нашелся что сказать.

– Я предупреждала тебя, – бросила она.

Боже правый, как она росла с такими людьми?

Его сердце мучительно сжималось, когда он представлял маленькую девочку, ставшую заложницей взрослых, снедаемых горечью людей, которые сначала любили, а потом возненавидели друг друга.

– Ты ему понравился.

– После того, как он услышал, что меня не одобрила твоя мать. – Маджед про себя называл Ирэн «несговорчивой старой ведьмой». – Он даже не поздравил тебя. – Этот человек отвратительно рассмеялся, когда представил лицо бывшей жены, когда она услышала их новость.