Текст книги "Мэриан: Начало"
![](/books_files/covers/thumbs_240/merian-nachalo-290793.jpg)
Автор книги: Мора оф Кримс
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 4 (всего у книги 6 страниц)
– А оценки как? Как отношения с девочками? – уточнила мама с неким любопытством.
Мэриан разочарованно вздохнула. Душила обида на мамино равнодушие к тому, что чувствует её старшая дочь. Когда родители последний раз спрашивали, как у неё дела, как она себя чувствует, как у неё настроение? Правильно, Мэриан даже не может вспомнить, когда такое последний раз было.
– Всё в порядке, – сухо ответила Мэриан, нервно дыша. Конечно, испорченный конспект Грейс не мог не радовать Мэриан, но сейчас ей было не до этого.
– Прекрасно, – кивнула Марджери, удаляясь на кухню. Мэриан не могла понять, смеётся мама над ней или ей правда всё равно.
– Я… – Мэриан запнулась, подбирая нужные слова. – Пойду к себе, сделаю уроки. Потом спущусь к ужину.
– Договорились! – послышался из кухни мамин голос.
Вытряхнув содержимое портфеля на письменный стол, Мэриан плюхнулась на стул, раскрывая учебник по английскому. Пока листала до нужной страницы, она уже успела зевнуть. Маленькая Мэриан в голове у большой саркастично закатила глаза. «Что, спать хочешь? А уроки как? – послышались вопросы в собственной голове. Большая Мэриан отрицательно качнула головой и отмахнулась от маленького назойливого двойника. – Потом эти уроки сделаю», – решила она за секунду до того, как уронила голову на раскрытый учебник.
Серые облака, похожие на дым, заполняли это место полностью, не оставляя пространства. Складывалось ощущение, что если набрать этого дыма полные лёгкие, можно легко умереть. Но Мэриан бесстрашно шагнула в окутывающее её тёмное облако, и мрачный туман жадно затянул девочку, пряча в себе.
Местность казалась безграничной и одинаковой. Девочке представлялось, что она здесь уже целую вечность, не меньше, но туман всё не рассеивался. Пол под ногами серел монолитом, словно покрыт налётом – осадком от облаков. Потолка и вовсе не было видно, впрочем, как и стен. Здесь ровным счётом ничего не было: никаких предметов, людей, если, конечно, не считать вездесущий туман.
Сколько бы она ни спрашивала пустоту, есть ли здесь кто-то и где она, никто не отвечал, но Мэриан поймала себя на мысли, что если бы кто-то вдруг ответил, ей стало бы ужасно страшно. Дым неприятно щекотал слизистую носа и горла, что заставляло Мэриан постоянно кашлять и отфыркиваться. «Если бы знала, что облаками так неприятно дышать, я бы сюда не пошла», – пожаловалась она самой себе, но маленькая Мэриан презрительно смерила взглядом большую, тут же отворачиваясь.
Она прошагала ещё несколько, но несколько чего – шагов, десятков, сотен, тысяч шагов – ей было неизвестно. Вскоре она почувствовала кисловатый неприятный запах. Заподозрив что-то неладное, девочка начала озираться, но ничего не увидела, пока к её ногам не подкатился беловатый небольшой шарик с дырочкой. Шарик по размеру легко бы уместился в ладони. Махнув рукой, пытаясь развеять туман хотя бы перед собой, она наклонилась к импровизированному полу и взяла шарик в руки. Чуть сжав его пальцами, она обнаружила, что наощупь шарик был мягкий и скользкий. Повертев находку в руках, она сначала не поняла, что это, но увидев, что дырочка внутри вовсе не ровная, с рваными краями, а её руки испачканы чем-то липким и красным, она оглушительно завизжала и выпустила его из рук, роняя на пол.
Это был чей-то глаз. Спружинив, шарик откатился куда-то вдаль, хотя уклон нигде не наблюдался. Ещё не отойдя от шока, Мэриан отступила назад и быстро вытерла руки об платье, стараясь вспомнить, как дышать. Она развернулась в другую сторону и побежала, глупо раздвигая руками туман, словно это может как-то помочь.
Через какие-то несколько секунд она бы вляпалась в огромную красную лужу, если бы не притормозила. Переводя дыхание, Мэриан сделала шаг назад, где, как она помнила, ещё не было алой жижи. Под левым ботинком что-то неприятно захлюпало. Отставляя ногу в сторону, девочка едва сумела разглядеть в откуда-то взявшейся красной жидкости раздавленное белое желе. Пока она вглядывалась в него, маленькая Мэриан в голове подкинула идею, что ещё мгновение назад красной жидкости здесь не было, а большая Мэриан вынуждена была согласиться.
На глазах у изумлённой девочки непонятный белый объект словно в обратной съёмке собрался обратно в шар и укатился вдаль, снова пропадая из поля зрения. Узнав в шарике глаз, запаниковавшая девочка огляделась по сторонам, пытаясь понять, как это произошло: как раздавленное глазное яблоко могло восстановиться и укатиться куда-то снова.
«Тебе нельзя бояться, страх сделает тебя уязвимой, ты не сможешь ясно размышлять, – приказал двойник в голове Мэриан. – Да, адреналин в крови сделает тебя быстрее, но если ты имеешь дело с…»
– Маленькая стерва… – послышался змеиный шёпот за спиной. Мурашки толпами забегали по телу, а волосы наверняка встали дыбом. Мэриан не знала, стоит ли ей поворачиваться или нужно бежать. Стоять просто так – точно не вариант, а времени на долгие размышления у неё не было.
«Действуй», – послышался тихий голос маленького двойника.
Глубоко вдохнув, она побежала. Сердце штормило под рёбрами, норовя выскочить из груди. Его стук отдавался в ушах, и казалось, что это не сердце бьётся в груди, а молотком ударяют по рёбрам. Самовнушение сделало своё дело, и теперь рёбра болезненно заныли.
Такое ощущение, что красная жидкость поднималась всё выше и выше, потому что теперь при беге она захлёстывала пятками липкую красную воду, а, может, вовсе и не воду, но красных капель становилось на её колготках и подоле платья всё больше и больше. Закололо где-то в левом боку, но Мэриан заставляла себя не останавливаться, сил не хватало даже на мысли. Уже становилось всё равно, где она, потому что стало примерно понятно, что это за красное море ей до щиколоток и кому принадлежал глаз и шёпот.
Мэриан разрешила себе не бежать, как только миновала кровавую лужу, разлившуюся на гигантское расстояние. К ногам уже снова подкатывалась внезапно настигшая её красная гадость, и Мэриан, с каждой минутой охватываемая ужасом всё больше и больше, уже собралась бежать дальше, как поскользнулась на крови, плюхаясь прямо в это красное море. Цедя зубами воздух, она медленно поднялась с пола, потирая ушибленный копчик. Мокрый низ платья и колготки неприятно холодили тело.
Туман впереди рассеялся, и она увидела лежащего на полу Джексона Эллингтона… и себя, дырявящей щёку ему ножницами. Его пустые глазницы тёмными бездонными впадинами зияли на лице, а рядом с опустившейся на колени Мэриан аккуратно лежала пара зеленоватых глаз Эллингтона. Глазные яблоки даже не были повреждены, как показалось Мэриан. Рот Джексона раскрыт в немом крике, а руки сжаты в кулаки. Он лежал, вытянувшись по струнке, пока Мэриан выбивала ему другой стороной ножниц зубы.
В глазах настоящей Мэриан застыл страх, и она шумно сглотнула, царапая ногтями ладони, стараясь не закричать.
Мэриан возле Джексона медленно повернула голову на источник звука.
– Это ты сделала! – крикнула она, вскакивая и задевая рукой шарик-глаз, заставляя его скатиться со своего места. – Это ты! Ты убила его! – завизжала она, прокатывая по полу окровавленные раскройные ножницы в сторону стоящей Мэриан. – Ты убийца! – вопила она. – Ты, ты убила его! Это ты его убила! Ты виновата во всём! Это твои ножницы!
Ошеломлённая Мэриан с ужасом слушала кричащую себя, пятясь назад. Когда к её ногам подкатились окровавленные ножницы, она отпрыгнула, вскрикивая. Под вопли самой себя, той, что возле мёртвого Джексона, она сделала шаг назад, спиной врезаясь во что-то. Рефлекторно оборачиваясь, она столкнулась с человеком. Задрав голову и всмотревшись в лицо стоящего, Мэриан встретила пустые глазницы и раскрытый рот с желтоватыми зубами. С дыр, где раньше были глаза, стекали ручейки крови, а из правой глазницы выпал нерв, который раньше связывал глаз и лицевую мышцу.
– Мэриан… – произнёс мертвец, хватая перепуганную девочку за шиворот. – Мэриан! – заорал он, приближая её лицо к своему и капая кровью с глазниц на её щёки. О’Коннор зажмурилась и закричала, выставляя руки перед собой, стараясь защититься. – Мэриан!
– Мэриан, ты сделала уроки? – послышался мамин голос прям над ухом. Девочка подскочила на стуле, резко открывая глаза. Чуть не столкнувшись с мамой лбом, она быстро закрыла учебник по английскому, вовремя спохватившись.
– Да, мам? – переспросила она, включаясь в реальность.
– Ты сделала уроки? – уже строже повторила она, выпрямляясь.
– Нет, – виновато откликнулась Мэриан. – Я так сильно хотела спать, что уснула прямо тут.
– Тебе завтра в школу, а домашнее задание не сделано? Прекрасно, – саркастично хлопнула в ладоши Марджери, тут же складывая руки на груди, переплетая их. – Спускайся и иди ужинать.
– А как же уроки? – не поняла Мэриан.
– Меня не волнует это, главное, чтобы они были сделаны, а когда – уже неважно, – отрезала Марджери. – Спускайся вниз и садись за стол.
Глава V
– Это свиные медальончики, – с гордостью произнесла мама. – Приятного аппетита, – желает она и уходит на кухню, оставляя Мэриан одну за столом.
– Спасибо, – благодарит её девочка и мешает рис с кетчупом в тарелке. Она невольно вспоминает сон и мысленно даёт себе пощёчину, выгоняя все мысли из черепушки. – Папа и Мишель уже поели? – громко спрашивает она мать, гремящую посудой на кухне.
– А? – немного раздражённо откликается мама, переставая шуметь тарелками. – Что ты сказала? Я же говорила – никогда не разговаривай с моей спиной. Если ты не видишь моего лица, а тем более если я ещё и занята, то не нужно дёргать меня.
Пока она ругала Мэриан, та уже успела устать и желание есть пропало, как и желание здесь находиться. «Уроки не учены, а удовольствие от сна всё равно не получено. Толку-то что спала. Сейчас ещё хуже себя чувствую, чем до того, как завалилась спать на столе».
– Говорю, папа и Мишель уже поели? – повторяет Мэриан, подавляя зевок.
– И ты ещё спрашиваешь у меня такую ерунду? Могла бы потом это сказать, – кричит с кухни мать, и в её голосе отчётливо слышна злоба.
Мэриан решает промолчать и выдавливает из себя тихое «извини», настолько тихое, что она даже саму себя почти не слышит, не то что мама на кухне. Невнятный рисовый комочек, весь в кетчупе, ужасно напоминает глазное яблоко в крови. Или он правда напоминает, или у Мэриан просто уже всё ассоциируется с Джексоном. Она не смотрит на рис и совершенно плюёт на столовый этикет, вилкой разрезая мясо на кусочки поменьше. «С какого урока начать, какое из заданий сделать первым? Может быть, для разгона начать с чего-то лёгкого, а дальше сложные предметы будет делать проще, потому что мозг уже включится окончательно, когда сделает легкотню. Или, вероятно, если начну со сложных, то в конце, когда силы и энергия покинут меня, лёгкие предметы будет как раз нормально учить», – думает она, пока мясные волокна распадаются на частички поменьше. Угловое зрение искажает реальность и делает рис ещё хуже.
Мэриан тошно. Она накалывает кусочек свинины на вилку и отправляет в рот, закрывая глаза, тем самым спасая себя от вынужденного любования кетчупным рисом. Мэриан глотает, не жуя, и чувствует, как внутри, где-то меж рёбрами и позвонками, прокатывается непережёванный кусочек свиного медальона. Её передёргивает, и она выпрямляется, стараясь облегчить падение кусочка по пищеводу вниз.
Когда с мясом покончено, Мэриан возвращается к рису и ковыряет его кончиком вилки, счищая с него кетчуп. К горлу подступает тошнота, и она пытается стряхнуть с себя дежавю, вызванное воспоминаниями из сна.
Мэриан пристально рассматривает руки. Ей кажется, что они дрожат. Нет, не дрожат. Но она чувствует, будто дрожат. И ещё кровь в них кипит и словно рвётся наружу, хочет выйти за пределы вен и сосудов.
Мэриан, та, что в голове, хватает вторую Мэриан за шиворот и трясёт, пытаясь привести её в чувства и упорядочить мысли. Со стороны это выглядит смешно, но Мэриан совсем не до смеха. Она с зажмуренными глазами набивает рот рисом, бросает вилку на тарелку и изо всех сил сосредотачивается на том, что у неё во рту совсем не глаз Эллингтона. Совсем не глаз Эллингтона, совсем не глаз, это рис с кетчупом, всего лишь рисовая каша с соусом. Мэриан с облегчением глотает пережёванный рис и сцепляет руки в замок, не прекращая концентрироваться на том, что ей нельзя думать о глазах и крови.
«Ну почему когда нужно не думать, всегда думается, и почему, когда думаешь, что всё позади, что всё закончилось, оно совсем не так получается, как ты думал?» – быстро проскальзывает у Мэриан в голове. Рвотный рефлекс всё-таки срабатывает, и она склоняет лицо над тарелкой, подавляя сильную тошноту. Пережёванное и проглоченное рвётся наружу, и она надувает щёки и сжимает губы, чтобы её не вырвало. Она с омерзением глотает собственную рвоту, и желудочный сок обжигает горло, а во рту остаётся неприятная горечь. Мэриан дышит ртом и судорожно обводит взглядом стол в поисках того, чем можно запить. Привстаёт со стула и тянется к стеклянному графину с водой, наполовину пустому. Мишель бы сказала, что он наполовину полон. Она ставит графин поближе к себе, чтобы сподручнее было наливать воду в стакан. А стакана нет. Мама не поставила его. На обеденном столе нет ёмкости, из которой Мэриан могла бы прилично выпить воды. Она оборачивается в сторону кухни и слушает…
«Мама всё ещё возится с посудой. Не хочу обращаться к ней сейчас. Может, выпить прям из графина?» – нерешительно размышляет она и мнётся.
«Мэриан, да как можно, что ты как свинья будешь!» – ругает Мэриан себя, распахивая глаза шире.
«Нет, я не невоспитанная, просто все уже поели и ушли спать, мама перемывает за ними посуду, тоже скоро пойдёт. Зачем им графин и зачем им вода, они спят. А мне надо», – упрашивает она маленькую Мэриан в голове.
Та рассеянно качает головой и пожимает плечами.
«По идее, можно было бы, но вообще-то и нельзя. Мама не должна сильно ругать меня, это же не совсем преступление – пить из графина, – размышляет Мэриан, сжимая стеклянную ручку графина в руках. – Тем более, меня чуть не вырвало. Мне нужно смыть этот ужасный вкус во рту. Я скажу, что меня чуть не вырвало. Меня же правда чуть не вырвало. Если бы меня вырвало, это было бы хуже, намного хуже. Мне бы или маме пришлось убирать, она наругала бы меня. Меня часто ругают за всякие мелочи. Это несправедливо. Мишель не ругают за ерунду. Её не ругают даже за то, что не является ерундой. А мне за то, что не является ерундой, сильно достаётся. Сильно ли будет ругаться мама, когда увидит, что я выпила воды из графина? Не знаю. Но я хочу пить. Не умереть же мне, – мысль за мыслью проносились в её голове. – Ладно, будь что будет», – принимает она смелое решение. Мэриан поднимает графин со стола и немного переворачивает его в свою сторону. Прохладная вода льётся по горлу вниз, к пищеводу. Мэриан с наслаждением делает большие глотки, и уже становится легче.
Осушив графин, она ставит его на стол и откидывается на спинку стула, облизывая губы.
«К рису уже не хочется возвращаться, да и я уже сытая. Не то что бы сытая, но из-за воды желудок не пустой, – размышляет Мэриан и собирается выходить из-за стола. – Главное, чтобы теперь мама не наругала», – не успевает она закончить думать эту мысль, как из кухни, переставая греметь посудой, выходит мама.
– О, ты уже поела? – почти весело спрашивает та. По ней видно, что она хотела спросить дочь, понравилось ли ей блюдо, но, пробежавшись взглядом по тарелке, она спрашивает: – А почему рис лежит на тарелке? Ты не будешь?
– Нет, спасибо, мама, не буду. Я уже наелась, – успокаивает её Мэриан, легко похлопывая себя по животу. «На самом деле просто нет желания снова пытаться не ассоциировать рис в кетчупе с глазом Джексона из сна», – думает она, но решает не произносить вслух, чтобы не вызывать лишних вопросов.
Мать скользит взглядом по столу и натыкается на пустой графин.
– Это что? – серьёзно спрашивает она. Марджери выглядит спокойной, но в голосе мелькают стальные нотки.
Мэриан долго мычит и заламывает руки, как плохой актёр. И в конце концов изрекает:
– Пустой графин, – коротко и по делу отвечает девочка. Никаких вам «я не знаю», как сказала бы Мишель.
– А почему он пустой? После того как Серж и Мишель поужинали, он не был до конца пустым. Насколько я помню, половину графина они выпили, но половина воды осталась. Отчего же так? – прищурилась Марджери.
– Я выпила воду, – признаётся Мэриан, опуская взгляд. – Прости, мам.
– Выпила? Ты выпила воду прямо из графина? По какой такой надобности, неужели ты не могла позвать меня и попросить, чтобы я дала тебе чистый стакан? Ты бы ещё из-под крана попила! – возмущённо восклицает женщина, метая глазами молнии.
– Меня чуть не вырвало, я проглотила рвоту, во рту было невкусно, – неловко признаётся Мэриан. На её щеках проступает лёгкий румянец.
Мать недовольно фыркает.
– Тоже мне причина. Ты потерпеть, подождать не могла, пока я тебе не дам стакан? Какая ты невоспитанная леди! Ты даже не леди, а… а я даже не знаю, кто ты! – презрительно говорит она.
У Мэриан от огорчения трепещут ресницы, и она ещё ниже клонит голову, будто это может её спасти от маминого гнева. «Лучше бы меня вырвало, тогда, возможно, мама бы меня пожалела или хотя бы не стала так ругать», – с печалью думает она.
– Ты как будто не моя дочь. Мои дети не стали бы пить прямо из графина, а терпеливо дождались бы, когда я принесу им стакан, – Марджери продолжала отчитывать Мэриан, а та и не знала – куда ей деться, в какую дыру ей залезть, чтобы мама перестала ругаться. – Вот Мишель бы… – начала мама.
Мэриан тут же подумала: «Ну, опять начинается это дурацкое "вот Мишель бы…" или "а Мишель на твоём месте…"». Мэриан медленно зажмурила глаза и сжалась, сгорбив спину.
– …она никогда не стала бы пить прямо из графина, потому что она воспитанная и аккуратная девочка, а не свинья, как некоторые.
– Мама, но меня чуть не вырвало. К тому же, попить из графина у себя дома не так уж страшно. Я же не при людях это сделала, никто этого не видел, даже ты не видела, – осмелела Мэриан, приподнимая голову и встречаясь взглядом с возвышающейся над ней матерью. – Ты меня ругаешь просто так, я ничего слишком плохого не сделала, разве… разве выпить воду из графина – какое-то преступление? – с каждым сказанным словом её голос становился всё тише и слабее, потому что она чувствовала, как нарастает напряжение и недовольство в матери.
– При том, что ты убила человека, ты ещё осмеливаешься говорить со мной о преступлениях? Тебе ли решать, что является преступлением, а что – нет? – взъелась мать. – Ты думаешь, что то, что ты сделала, сойдёт тебе с рук? Ты навсегда запятнала честное имя О’Конноров. Из-за тебя на нас все смотрят косо: что на меня, что на твоего отца. Думаю, ты уже сталкивалась с подобным в школе. А какого малышке Мишель – она младшая сестра малолетней убийцы! И тебе ведь сейчас только тринадцать, Мэриан. Тринадцать! Что же будет с тобой, когда ты станешь старше? Я не хочу даже думать об этом! – вспылила Марджери. Она развернулась и ушла на кухню.
В глазах Мэриан стояли слёзы.
– Понимаешь, я думала, что хотя бы мама мне не будет говорить такого, до этого момента я надеялась изо всех сил. Ладно папа, ладно Мишель, ну, туда-сюда, но мама! Мне казалось, что мама хоть чуть-чуть меня жалеет, что ей не плевать на то, что чувствую я. Я, а не кто-то другой, не сестра, не папа! Будто Мишель ей дороже меня. Впрочем, я не удивлюсь, если так оно и есть, – надтреснутым голосом вещала Мэриан, сидя на кровати, всматриваясь куда-то в сторону прикроватной тумбочки. – Ты слышишь то, что я говорю, Шегги? – взорвалась девочка, пытаясь грозным взглядом напугать маленькую фигурку лисёнка, стоящего на полке.
Тот безучастно молчал, грустно поблёскивая большими блестящими глазами. Мэриан сложила руки на коленях. Взгляд её, хоть она и старалась сделать его злым или раздражённым, получался жалким. Щёки до сих пор были мокрые от слёз, как и ресницы, а глаза опухли. На лице после рыданий ещё оставались красные пятна.
– Прости, что я кричу на тебя, Шегги, мне просто… сейчас плохо, – девочка потёрла руками глаза, стирая остатки слёз. Она потянулась к лисёнку и взяла его в руки. Фигурка умещалась в руках и по длине не превышала ладонь Мэриан. – Шегги, я теперь только тебе могу рассказать, о чём я думаю, из-за чего переживаю, из-за чего радуюсь. Раньше я могла поделиться этим всем с родителями и Мишель, но… теперь они меня не будут слушать, будут относиться ко мне как к убийце, – голос Мэриан звучал сдавленно, придушенно. Словно ей не хватало воздуха, и она жадно глотала его, не размениваясь на слова. – Впрочем, скорее всего, я им и являюсь, – печально прибавила она. – Послушай, не может же человек, который убил другого человека, называться как-то по-другому, не убийцей? Убийца – это человек, который убил другого человека. Так написано в словаре, да и каждый может сказать это без всякого словаря.
Маленький лисёнок-девочка слушала Мэриан и внимала каждому её слову, а в красивых чёрных глазках словно мелькало сострадание. Или Мэриан так казалось.
– Даже если бы родители и Мишель слушали меня, я всё равно ничего им не хочу больше рассказывать. Они считают меня ужасной. Они не говорят мне прямым текстом, что я ужасна, но меня уже столько раз назвали убийцей, что в школе, что дома, что я даже боюсь им всем хоть о чём-то говорить, они снова приплетут то, что я убила его. Убила Джексона Эллингтона. Но они правы. Разве можно это как-то другими словами сказать? Я не должна обвинять их в чём-то. Они не виноваты в том, что я сделала. Это я виновата. Но и Джексон тоже виноват. Я же не лезла к нему сама. Но что я могла сделать? Я должна была дать ему сделать что-то плохое с нами – мной и Мишель? Нет. Я защищала себя и сестру. Я поступила правильно. Но тогда почему все обвиняют меня и выставляют Джексона пострадавшим?
Лисичка молчит. На её красное платье падает большая прозрачная капля.
Мэриан снова вытирает уголки глаз, в которых скапливается солёная вода.
– Что насчёт уроков, Шегги? – зевнула Мэриан, тихо всхлипнув. – Я не могу прийти завтра с несделанным домашним заданием, потому что сегодня уже приходила с пустыми листочками вместо него. Папа работает и оплачивает мне школу не для того, чтобы я не выполняла те задания, которые мне дают учителя. Мне нужно отбивать своей учёбой те деньги, которые он тратит, – рассудительно произнесла девочка, размазывая слёзы по лицу.
Она уже не плакала, но тёплые капли, остывая и превращаясь в холодные прозрачные жемчужинки, словно сами капали ей на колени с подбородка.
– Я не могу прийти завтра в школу с невыполненной домашней работой… – повторила Мэриан, гладя Шегги по виниловой голове. – Или могу?
– Мэриан, просыпайся, – слышится детский голосок из-за двери в который раз. Сколько так ещё лет Мишель будет безответственной и беспомощной, неспособной даже себя собрать в школу? – Собери меня в школу, поухаживай за мной! – пищит Мишель, и Мэриан истерично смеётся в своей комнате, роняя голову на залитый чернилами черновик.
«Мне хватило сполна двух лет ухаживаний за тобой, как за принцессой», – хмуро думает Мэриан, лениво отскребая себя от стула.
Она целую ночь сидела за уроками, не поднимая головы, лишь иногда отвлекаясь на короткие монологи и редкие разговоры с Шегги, сетуя на свою нелёгкую судьбу.
– Мэриан! – взвизгивает Мишель, стуча в дверь.
– Да иду я, иду, – хрипло отзывается Мэриан.
– Доброе утро, нам пора в школу, – буднично оповещает Мишель, когда перед самым её носом распахивается дверь.
– Знаю.
– Ты уже умы… – начинает младшая, но замолкает, разглядывая Мэриан. – Вижу, ты давно проснулась, – удивлённо говорит Мишель, но её фраза звучит скорее как вопрос.
– Да, – без эмоций отвечает Мэриан, потирая слипшиеся веки. – Проснулась.
– Я тоже, – вдруг произносит Мишель и обводит себя руками. Она стоит в одной светло-сиреневой ночнушке со слонёнком, на ногах ничего нет.
Простой обмен очевидностями.
– Выглядишь уставшей, у тебя синяки под глазами, как будто тебе поставили два фингала, – сообщила Мишель. – Или это называется «мешки»… – задумчиво протягивает она.
Мэриан глубоко вздыхает.
– В любом случае, выглядишь ты не очень, – признаётся Мишель. – Иди умойся, возможно, у тебя получится их смыть. И там у тебя ещё синие чернила от ручки в районе правой скулы, – добавляет она.
– Спасибо, – коротко говорит Мэриан. Ей сейчас не до реверансов и поклонов, но в глубине души благодарна Мишель за проявленную доброту, от неё такое редко услышишь.
– Так, девочки, вразброс или по алфавиту? – улыбается новая учительница математики.
Ученицы зашушукались.
– Давайте по алфавиту, я плохо знаю ваш класс, как раз узнаю вас лучше. Миссис Флетчер заболела на неопределённый срок, мы, конечно, будем молиться за неё, чтобы она быстро поправилась, но на время, пока она не сможет преподавать у вас, мне придётся её подменить.
– Да, мисс Кэмпбелл, – в один голос говорят девочки. Некоторые утвердительно качают головой.
Мэриан на самой задней парте мирно рисует цветочки на полях тетрадных листов.
– Сейчас я запишу на доске тему сегодняшнего урока, а вы пока можете повторить правила и формулы, которые учили дома, – с этими словами учительница встаёт и подходит к доске. Берёт в руки белый мел, который немного пачкает ей пальцы, и поворачивается к классу спиной, медленно записывая на тёмно-зелёной, почти чёрной доске тему урока.
Только Мэриан отвлекается на то, чтобы взглянуть, что же там пишет учительница, как ей в лоб прилетает смятая в маленький комок бумажка. Девочка, покатав в руке бумажный шарик, нервно озирается по сторонам и оглядывает впереди сидящих девочек в надежде понять, кто кинул в неё это. Но никто не выглядит подозрительно. Все как сидели, так и сидят.
Мэриан растерянно разворачивает бумажку. Тихо-тихо, чтобы бумага не шуршала и не оповещала всех в классе о том, что она делает. И медленно, чтобы успеть морально подготовиться ко всему, что там может быть написано.
«Даже не представляю, что там…» – хмуро думает Мэриан, пока крошечная версия самой Мэриан в голове у девочки стучит носком туфли по импровизированному полу, скрестив руки на груди.
«Так ты форму отстирала или новую купила?» – успела прочитать она, как кто-то резко выдёргивает записку у неё прямо из рук.
– Эй! – вскрикивает Мэриан, и её крик переходит на шёпот, когда она сталкивается лицом к лицу с учительницей.
– На уроках нельзя отвлекаться на посторонние вещи, – звучит холодный голос мисс Кэмпбелл. – И кричать на учителей тоже, – добавляет она. От её доброты почему-то не осталось и следа. Словно это совсем разные люди были – та мисс Кэмпбелл и эта.
– П-простите, – тихо выдавливает Мэриан, свешивая голову вниз.
– Встань, – командует учительница, и Мэриан сначала не понимает, что она имеет в виду, хотя слово-то понятное. – Ну же, вставай, – повторяет она.
Справившись с непослушным телом, которое отчаянно не хотело вставать с насиженного места, а, тем более, позориться перед всем классом и краснеть, Мэриан встала, спрятав руки за спиной, словно те были испачканы кровью.
– Как тебя зовут? – поинтересовалась учительница. – Как твоя фамилия?
– Мэриан О’Коннор, – чинно представилась девочка.
– Когда разговариваешь с учителями, нужно прибавлять в конце обращение, – заявляет молодая женщина. – Я мисс Кэмпбелл, если ты забыла, – ядовито добавляет она.
«Где это написано? В уставе школы нет такого правила! Это уже слишком! Она что, какой-то генерал, которому нужно отдавать честь и обращаться к нему по статусу и фамилии или имени?! Она не королева, чтобы к ней в конце ещё обращались! Этого нигде не написано!» – закипятилась маленькая Мэриан в голове у большой. Большая и хотела возразить мисс Кэмпбелл что-то такое, но побоялась или постеснялась, её и так сейчас перед всем классом отчитывают, а Грейс с её подружками наверняка сейчас хихикают.
Мэриан глянула на неприятельниц.
Да, так и есть, сидят, ощерившись.
«Подлые. Сто процентов это кто-то из них и подкинул записку», – грустно подумала она, катая пальцами тканевые катышки на задней стороне школьной формы.
– Ну, чего молчим? Заниматься посторонними делами и нарушать правила школы, крича на меня, ты можешь, а разговаривать с учительницей не хочешь.
– Да, мисс Кэмпбелл, – невпопад произносит Мэриан, тут же густо краснея. Отовсюду посыпались смешки на Мэриан, словно камнепад.
– Сейчас посмотрим, что в записке, – усмехнулась мисс Кэмпбелл.
Мэриан горько улыбнулась. «Мало мне проблем, ещё и это. Не дай Бог родителей в школу, мне тогда вообще дома устроят».
– «Так ты форму отстирала или новую купила?» – читает вслух мисс Кэмпбелл, не забывая добавить во фразу вопросительную интонацию, в конце слышится удивление, а её брови ползут вверх. – Что это значит? – спрашивает учительница, сначала долго и выжидающе посмотрев на Мэриан, а затем оглядывая класс.
Все девочки молчат.
Грейс тянет руку вверх, желая ответить. На её лице все оттенки презрения к Мэриан и что-то ещё. А, желание полебезить перед математичкой. Ну, так у Грейс это перманентно, она всегда перед взрослыми и важными людьми полебезить хочет, чтобы казаться самой лучшей.
– Да, говори, только сначала представься, я вас всех запомнить не могу, – величественно разрешает учительница, жестом показывая Грейс, чтобы она встала с места.
– Я Грейс Моррисон, староста класса, – сообщила та, встав из-за парты и сделав книксен. – А про форму, так это, мисс Кэмпбелл, Мэриан у нас героиня новостей, не только лондонских, но и вообще новостей Англии, а то и Великобритании, – похвасталась Грейс, специально делая ласковый голос и добродушное лицо, с которым нужно кормить бездомных котят на улице, а не парафинить одноклассницу, которая лично тебе никогда ничего не делала. Испорченный конспект не в счёт, там Грейс сама напросилась.
Мэриан неосознанно жмурится.
– Мэриан? – переспросила учительница, кивая на обсуждаемую. – Так… Мэриан… та самая Мэриан, – потерянно повторяет мисс Кэмпбелл, как ребёнок, запинаясь.
– Да, мисс Кэмпбелл, та самая, – передразнивает её Грейс, почти издеваясь, но учительница будто и не замечает насмешку в её словах.
Учительница бросает взгляд на Мэриан, словно пытаясь понять по её виду, может ли она кого-нибудь заколоть ножницами. Но девочка, не открывая глаз, всем своим видом так и показывает, что ей больно и тяжело слышать эти пусть даже небеспричинные обвинения. Да, она убила человека. Но ненамеренно, не просто так, не от скуки, не ради удовольствия или интереса. Она не хотела этого делать. Разве был какой-то другой выход? Разве можно было сделать что-то ещё, кроме того, что сделала она? Если и можно было, то она не знала, что именно. Ей никто не сказал даже, что делать. И ей никогда не говорили этого. Возможно, потому, что никто никогда и представить не мог, что такое произойдёт, что кто-то когда-то почти в центре Лондона захочет вломиться к ним в машину.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?