Текст книги "Никогда не называй меня так"

Глава 16

– Айла, смотри, что я тебе приготовил.

Юноша с золотистыми волосами, столь характерными для дома Белого Пламени, протянул руки к стройной рыжеволосой девушке в зелёном платье. Девушка, судя по знаку на плаще, принадлежала к дому Стальной Крови. Наверняка родители юноши не одобрили бы такой союз, но то ли ему было всё равно, то ли сам он занимал в клане столь незначительное положение, что никого не волновала его судьба.

А то, что юноша держал в руках, действительно означало брачный союз. Это был пояс, украшенный яшмой. Не такой дорогой, как тот, который выбрал Руэри зимой. И всё-таки эти двое держали пояс в руках, и девушка улыбалась.

Руэри сжал кулаки. Стиснул зубы и отвернулся. Только что он хотел обратиться к этой девушке, чтобы спросить, кому можно передать амулет покойной воительницы – но теперь ему расхотелось с ней говорить.

Он огляделся по сторонам в поисках ещё кого-то из варлоков дома Стальной Крови. Как назло, на городской площади не было ни одного.

Руэри ещё раз искоса глянул на девушку и побрёл домой.

Начиналась весна. Стаяли сугробы, и деревья за несколько дней покрылись листвой.

Руэри шёл, не видя радости ни в зелени на ветвях, ни в запахах булочек с корицей, которые продавались на каждом углу.

За всё прошедшее время он так и не продвинулся ни в своих исследованиях, ни в развитии магического мастерства. Мастер Конлаэд окончательно поставил на нём крест. В то время как Айрен оставалась его любимой ученицей и по праву считалась самой талантливой в доме Белого Пламени.

Не удивительно, что Айрен все последние недели только и говорила, что о грядущем приезде в дом Белого Пламени новых мастеров – а следом и новых учеников.

Дом Белого Пламени хоть и не занимал первенства в Совете Королей, но вызывал почтение в среде варлоков тем, что старательно и умело собирал мастеров как магии, так и искусств. Даже адепты дома Золотого Рассвета не смогли бы сравниться с варлоками дома Белого Пламени в образованности и учтивости.

Князь Лонан старательно собирал учёных мужей под своё крыло и никогда не упускал возможность пригласить в дом мастера, овладевшего редкими техниками.

В этом году его уговорам последовали трое юных мастеров из одного небольшого, небогатого, но далеко ушедшего по пути самосовершенствования дома. Один из них – мастер Киан – обладал редким даром общения с животными. Другой – мастер Нинен – был знаменитым целителем. И третья – Латира – была прекрасной художницей и владела никому более неизвестной техникой магии кисти.

Всем троим не исполнилось ещё и тридцати. Были они братьями и сестрой и потому согласились вступить в клан только втроём. Поговаривали, что дружба между всеми тремя была столь близкой, что они ничего не делали порознь.

– Прямо как мы с тобой, – заявила Айрен, в первый раз рассказывая Руэри эти новости.

Однако тому сравнение не понравилось. Они с Айрен по-прежнему были не разлей вода, но Руэри вовсе не хотел называть наследницу «сестрой». Ему казалось, что признав её сестрой, он лишит себя надежды на что-то совсем другое. Что-то, что этой весной всё ярче разгоралось у него в груди.

Руэри проклинал свою глупость и винил себя за то, что не справился с простейшим заданием и не смог принести Айрен тот подарок, который она заслужила.

Когда же та начинала рассказывать ему о грядущих переменах и приезде гостей, Руэри отчётливо ощущал, что теряет её.

Айрен была с ним, потому что у неё никого больше не было. Но что если эти новые варлоки нашли бы с наследницей общий язык?

Прославленные и такие же талантливые как она, наверняка они не испугались бы поговорить с дочерью князя, как боялись делать это многие подростки. Конечно, эти трое были старше, но Айрен была серьёзна и умна не по годам. Разговаривать со взрослыми ей давалось легче, чем с другими детьми. И Руэри боялся… что очень скоро он останется один.

А кроме того, через некоторое время после этого разговора Руэри узнал, что следом за варлоками приедут знатные ученики. Наследники других старших домов, их братья и сёстры… Все те, кто точно не заинтересуется последным сыном погибшего дома, но наверняка с лёгкостью заведёт знакомства с Айрен.

Руэри и сам не очень-то хотел с ними общаться. Но это не отменяло того, что он ещё сильнее боялся потерять Айрен.

Руэри не ошибся.

Стоило приехать мастерам и ученикам, как Айрен оказалась всеобщей любимицей. Той неловкости, которую испытывали по отношению к наследнице домашние, другие дети знатных домов не ведали и в помине.

Не все они нравились самой Айрен. И всё же она сошлась с любимым сыном князя дома Золотого Рассвета и с одним из двух сыновей князя дома Серебряных Вод.

Но больше всех внимание Айрен занял новый наставник – мастер Нинен. У него, как и у Айрен, были светлые волосы, только отливали они не серебром, а золотом. Нинену недавно исполнилось двадцать два, и он был средним по старшинству в своей семье. Далеко не каждый варлок к этому возрасту обретал собственный магический амулет, что уж говорить о том, чтобы прославиться на все Зачарованные земли своим мастерством.

Руэри недоумевал, откуда такая любовь между этими двумя. Единственную причину интереса Айрен он видел в том, что Ненен нечеловечески красив. Эти двое смотрелись вместе как два бриллианта, оправленных в одну оправу. Если бы не возраст, они бы идеально подходили друг другу. Впрочем, Руэри предчувствовал, что через несколько лет этой разницы будет уже не различить.

А однажды, когда за окнами начинался май, он случайно подслушал разговор, который вели Айрен и её отец.

– Ты не можешь отказаться от развития боевых навыков. Сотни лет домом Белого Пламени правили искуснейшие варлоки!

– Отец, я не отказываюсь быть варлоком или принять бразды правления домом… Когда-нибудь потом. Я просто чувствую, что больше ничему не сумею научиться у мастера Конлаэда.

– Как ты смеешь! Тебе всего четырнадцать лет!

– Дело не в том, что ему нечему меня научить. Дело в том, что я не чувствую склонности к его технике.

– Ты – самая талантливая из его учениц!

– Может и так, но это лишь потому, что остальные ещё менее талантливы, чем я.

Князь Лонан долго молчал, а потом, к удивлению Руэри, произнёс:

– Пусть так. Сама поговори с мастером Ниненом о том, чтобы он стал твоим наставником.

Руэри застыл, как вкопанный, не веря своим ушам. Все его опасения воплотились в жизнь. Все, до одного.

***

Дни катились за днями, и за окнами покоев Айрен тянулась зима.

Ночи становились всё холоднее и, если бы не Руэри, навещавший её почти что каждый вечер, Айрен сошла бы с ума.

То и дело начинался снег, и теперь меховой плащ Руэри служил им пледом, когда они вдвоём, прижавшись друг к другу, садились у окна.

Брат время от времени приносил Айрен новую одежду и покрывала, следил, чтобы трижды в день пленнице приносили лучшую еду.

Однако, если бы и хотела, Айрен не смогла бы забыть, кто привёл её сюда. Кто лишил королевской власти. Кто сделал её пленницей.

Всё чаще задавалась она вопросом о том, чего хочет от неё Руэри.

Во время своих визитов новый Верховный король почти не говорил. Но не был он и груб и ни разу более не пытался принудить Айрен к тому, что они не завершили в темнице.

Так однажды вечером Айрен не выдержала и спросила:

– Что ты собираешься со мной делать?

Они оба сидели на полукруглом диване у окна, но на сей раз – с разных концов. На полированном столике между ними стоял горячий густой отвар. Айрен грела руки о чашку, когда Руэри ответил:

– Собираюсь сделать тебя своей наложницей.

Пальцы Айрен дрогнули и расплескали бы горячую жидкость по коленям, если бы ладони Руэри не накрыли её запястья.

– Осторожно.

Айрен растерянно и испуганно смотрела на нового короля.

– Наложницей?.. Но ты ни разу за всё время не воспользовался мной.

– Не воспользовался… – руки Руэри на мгновение сжались ещё крепче, но он тут же разжал их. Однако на лице осталась улыбка – горькая и злая.

Оба замолкли. Айрен почувствовала неловкость, но сильнее всё-таки был страх.

– Стать твоей наложницей, Руэри… За что?.. Лучше убей меня сейчас.

В глазах Руэри промелькнула злость.

– Лучше умереть, чем быть со мной?

Айрен молчала, вслушиваясь в свои чувства и пытаясь подобрать слова.

– Ты никогда не спрашивал, хочу ли я быть с тобой, – сказала наконец она. Это действительно было так. За всё время, что они знали друг друга, Руэри ни разу не дал ей понять, что думает о ней не как о сестре. Было время, эта холодность причиняла Айрен боль. Было время, она понимала, что Руэри просто… такой. Годами его одолевали мысли о мести за семью, о сущности тварей из разрывов… Но только не о Айрен, которой, в конце концов, надоело ждать.

Теперь же, когда со времён их юности прошло много лет, когда взаимные обиды, ненависть и предательство разделили их каменной стеной… Айрен не знала, как понимать то, чего хочет от неё Руэри.

Тот по-своему понял сказанные Айрен слова. Он смотрел на сестру, и губы его сжимались в тонкую злую полоску.

– Ты – моя пленница. Ты не вправе мне возражать.

Айрен молчала.

– Хочешь, чтобы я воспользовался тобой прямо сейчас? Тогда ты признаешь, что принадлежишь мне?

Глаза Айрен расширились в удивлении. Она ни на мгновение не отвела взгляда от брата.

– Руэри, ты в своём уме?

Руэри встал и наклонился к ней. Вынул чашку у Айрен из рук и поставил на стол. Взял её за локти и тоже заставил встать.

– Если сделаешь это – я никогда не буду с тобой! – выпалила Айрен.

Рука Руэри на её локте сжалась ещё сильней.

Глава 17

Руэри всегда оставался одиночкой. Даже когда дом Белого Пламени наполнился учениками из других семей, он продолжал держаться в стороне.

То и дело краем уха он ловил разговоры и сплетни о себе. О том, например, что князь Лонан надеется вырастить из него нового Повелителя Вихрей. Многие желали увидеть в деле его мастерство. А Руэри не имел ни малейшего желания показывать свою бездарность.

Как бы он ни отделывался от попыток взять его на слабо, через какое-то время по ученическим комнатам поползли слухи, что он ни на что не способен.

Руэри остро ощущал, что они правы, и не имел иного выхода, кроме как держаться подальше от другой молодёжи, собравшейся в доме.

Из всех приехавших в ученики к мастерам дома Белого Пламени, Руэри больше всего запомнил Лару из дома Вечных Льдов.

Дом Вечных Льдов издавна соперничал с домом Снежных Псов за влияние на севере. Именно от Дома Вечных Льдов в первую очередь Снежные Псы ожидали помощи в последней своей битве. И именно Дом Вечных Льдов занял место погибшего клана в Совете Королей.

Умом Руэри понимал, что Лара не имеет никакого отношения к этим событиям. В год гибели Снежных Псов ей едва ли исполнилось десять лет.

Однако, наследница дома Вечных Льдов питала к нему более чем нездоровый интерес. Она поджидала Руэри по вечерам, устраивала ему магические ловушки и стоило ему пройти мимо неё и её служанок, как Руэри чувствовал затылком их пристальные и насмешливые взгляды. Он оборачивался – и в лучшем случае мог перехватить мгновение, когда Лара скромно опускала глаза.

Руэри немного сошёлся с Форком из дома Стальной Крови – но их всё равно разделяло слишком многое. Форк был сыном кузнеца. Известного и владевшего собственным магическим ремеслом. В дом Стальной Крови он попал на обучение в двенадцать лет, за эту возможность заплатил его отец. С тех пор Форк постигал обе науки – кузнечного дела и боевого колдовства. Его успехи в том и другом можно было считать весьма выдающимися, поэтому дом Стальной Крови отправил его сюда. Однако, несмотря на весь талант Форка, находясь рядом с ним Руэри отчётливо ощущал, насколько они разные. Если рядом с Айрен Руэри робел, чувствуя её утончённость и изысканное воспитание, то Форк, напротив, казался ему в поведении слишком грубым. С ним нельзя было говорить о тех вещах, которые Руэри привык обсуждать с сестрой. Айрен с удовольствием слушала легенды дома Снежных Псов, рассказы Руэри о семье… С Форком можно было говорить только о хороших мечах и боевом колдовстве. И хотя это общение принесло в арсенал Руэри несколько новых приёмов, которым не учили в доме Белого Пламени, дружба с Форком никак не могла заменить ему общения с названой сестрой.

И легче, и сложнее приходилось Руэри с наследником дома Серебряных Вод – болезненным юношей по имени Сигдха, которого он очень скоро начал называть Си.

Сигдха стал наследником по воле отца, хотя не был старшим из сыновей. Он был ниже ростом и слабее братьев, которые также, как и он, приехали на обучение в дом Белого Пламени. Продолжая свои поиски в библиотеке, Руэри заметил, что Сигдха часто проводит время за соседним столом. Ему тяжело давалась работа с мечом, которая в большинстве домов считалась естественным и необходимым навыком молодого мастера. Дом Белого Пламени почитал магические искусства превыше всех других, искусство фехтования стояло в его обучении далеко не на первом месте и всё же считалось необходимым. Другие же дома, такие как дом Стальной Крови и Серебряных Вод, более чем наполовину полагались именно на меч.

Руэри быстро понял, что в среде сильных и быстрых братьев, Сигдха чувствует себя так же неуютно, как и сам он – в среде магически одарённых наследников. Поначалу ему казалось, что у них не найдётся общих тем для разговора, но спустя какое-то время оба обнаружили, что это не так.

Сигдха тоже исследовал Разрывы, однако причины его были иными. Он уже давно обнаружил, что может обращать магию разорванной Завесы в собственную боевую силу, и теперь пытался развить эти способности. Его чаяния были менее запретными, чем поиски Руэри, но всё же ни среди мастеров дома Серебрянных Вод, ни среди учителей дома Белого Пламени никто не мог дать ему наставлений на этом пути.

– Открытие Разрыва подобно взрыву магической энергии, – говорил он иногда, когда они с Руэри обсуждали этот вопрос. – Взрыв Завесы. Если Завеса Логрейна идентична настоящей «Завесе», то я легко могу представить, как высвободить энергию, помещённую в неё варлоком…

– Они не идентичны, – отвечал ему Руэри. – Не имеют между собой ничего общего.

– Пусть так. Любая энергетическая сущность имеет потенциал для взрыва.

Руэри понимал, к чему клонит Сигдха. Однако не знал, понимает ли тот, насколько опасно то, о чём он рассуждает. Чем бы ни была настоящая Завеса, очевидно, разрывы в ней были опасны для мира людей. Возможно, Сигдха питал к этому вопросу пока лишь только научный интерес. Но что стало бы, если бы его эксперимент удался, и эта техника стала известна дому Серебряных Вод?

Магия, о которой думал Сигдха, была непохожа ни на что из того, что использовали варлоки до сих пор.

И всё же он действительно хотел попробовать.

– Если ты попытаешься высвободить энергию Завесы, не важно, настоящей или созданной методом Логрейна, велика вероятность, что на этом месте возникнет Разрыв.

– Поэтому мне нужен ты.

Сигдха не смог бы остановить тварей, ползущих из разрыва. Он был слаб физически, а в силу того, что большую часть времени тратил на изучение новых техник, толком не владел и магией Серебряных Вод.

Но Руэри казалось, что Сигдха и его возможности сильно преувеличивает.

– Мы понятия не имеем, какие твари появятся из такого разрыва. Во-первых, я могу не справиться один. Во-вторых, я не смогу закрыть Разрыв. У меня нет амулета.

– Есть.

Руэри молчал. Он знал, о чём говорит Сигдха. Амулет, снятый с погибшей адептки дома Стальной Крови. Но амулет для себя варлок всегда выковывал сам. И у них не было никакой уверенности в том, что Руэри удастся использовать чужой.

– Я знаю, как повысить наши шансы. Форк – из того же дома, что и этот амулет.

– Между ними даже кровной связи нет!

Они с Сигдхой обсуждали эти вопросы уже не раз, но ни к чему не могли прийти. Однако Руэри тоже интересовал этот эксперимент. Не потому, что он хотел разобраться в сущности Завесы. У него были свои мысли на этот счёт.

Он хотел увидеть завесных тварей ещё раз. Разглядеть вблизи, кто придёт на его зов. Он тоже много читал и, несмотря на запреты, многое успел узнать. Вот только чему верить – пока что не решил.

Пока Руэри и Сигдха предавались исследованиями в библиотеке, Айрен уговорила отца разрешить ей заниматься с мастером Ниненом. Отец поставил условие – Айрен будет продолжать самостоятельно поддерживать боевые навыки. Однако, это условие Айрен выполняла с пятого на десятое.

Она уже поняла для себя, что есть вещи более ценные, чем умение убивать.

Каждый варлок, по достижении совершеннолетия, выбирал для себя одну технику и одну ветвь магии, которую в дальнейшем делал основной. Амулет, созданный им, усиливал эту ветвь. И Айрен понимала, что не сможет стать совершенной одновременно в двух направлениях. Отец думал, что её блажь скоро пройдёт, но наследница чуть ли не каждый день вспоминала ту ночь, когда нашла Руэри раненым в заброшенной крепости. Вспоминала, какое бессилие ощутила. Она самую чуточку умела лечить, но безумно боялась, что её силы не хватит, чтобы вернуть закоченевшее тело Руэри к жизни.

В то мгновение Айрен поняла, что десятки варлоков кругом неё умеют убивать – огнём, водой, ветром или мечом. Но очень немногие по-настоящему умеют исцелять.

Мастеру Зоину – семейному лекарю клана Белого Пламени – потребовалось больше недели, чтобы заживить одну только рану на плече у Руэри. В ту ночь в крепости у Айрен не было и нескольких минут.

Думая о том, что случилось с Руэри осенью, и о том, что произошло потом, зимой, Айрен всё больше боялась за него. И всё больше хотела сделать так, чтобы эти мгновения беспомощности не повторились никогда.

Руэри смотрел сквозь окна павильона, где вёл занятия мастер Нинен, и бессильно сжимал кулаки.

Зал почти всегда оставался полупустым. У Нинена, несмотря на его мастерство, было немного учеников.

Но одна, самая упорная, всегда задерживалась дольше всех и долго полушёпотом разговаривала с учителем наедине.

– Айрен… – процедил Руэри.

Такого бессилия он не чувствовал ещё никогда. Ему было нечего предложить сестре. Учитель Нинен был красив, умён, воспитан лучше всех варлоков, которых Руэри когда-либо встречал.

И Айрен было интересно с ним. С куда большим удовольствием она слушала своего нового кумира, чем рассказы Руэри о дикой жизни на севере – Руэри видел это по её глазам.

– Повелитель Вихрей уже так далеко забрался в своём мастерстве, что может позволить себе сутками подглядывать за другими ученицами?

Слишком хорошо знакомый голос – голос Пэйдина – раздался из-за угла.

Руэри инстинктивно потянулся к висевшему на поясе мечу.

Мальчишек было трое – Пэйдин явно выполнял среди них не главную роль. Он стоял за спиной у юноши в одеждах со знаком дома Золотого Рассвета – белых, украшенных золотой вышивкой на груди. Смутно Руэри припоминал, что этого ученика звали Лейном.

По другую руку от Лейна стоял тот, кого Руэри знал куда лучше – это был один из старших братьев Сигдхи и хороший друг Айрен, Андайн.

– Пэйдину из дома Белого Пламени настолько нечем заняться, что он следит за своим названым братом? – поинтересовался Руэри.

– Ты мне не брат, – Пэйдин в одно мгновение нахмурился, и прежде красивое лицо его потеряло всякое благородство. – Ты жалкий выкормыш, которого подобрал отец.

Будь они с Пэйдином наедине, возможно, Руэри мог бы промолчать. Пэйдин давно уже был настолько ему отвратителен, что Руэри не видел смысла с ним говорить.

Но рядом с Пэйдином стояли ещё двое парней, один из который был весьма близок Айрен. И Руэри не мог показать себя слабаком перед ним.

Рука сама собой выхватила меч, и Руэри метнулся вперёд.

Он знал, что легко справится с Пэйдином один на один, но противников было трое, и, к тому же, Лейн воспользовался колдовством.

В одно мгновение магическая атака обрушила Руэри на землю, и Пэйдин захохотал.

Руэри бессильно дёргался, прижатый к земле магическими путами. Его навыков и скорости не хватило на то, чтобы отразить простейший удар. И бестолку было бы говорить о том, что он его попросту не ожидал.

– Отец зря потратил на тебя еду. Из тебя никогда не получится стоящего бойца, – закончил Пэйдин.

Руэри собрал все силы, какие у него были, и рванулся из пут. Те разлетелись и ошмётками паутины повисли на ветвях деревьев.

Протянул руку и меч, отброшенный в сторону силой удара, поднялся с земли и занял своё место в его руке.

– Нет ничего глупее, чем превращать этот спор в детскую драку, – сказал тем временем Лейн. – Если хочешь что-то доказать своему названому брату – покажи своё магическое мастерство. Если бы ты не старался всеми силами его скрывать, никто и не считал бы, что его нет.

Слова Лейна могли показаться мудрыми, если бы Руэри не находился в том положении, в котором находился. Если бы он действительно просто скрывал свои силы. Сил у него хватало, но все уроки мастера Конлаэда оказывались для него бесполезны. Руэри не мог сказать, что так уж небрежно относился к занятиям. В самом начале он действительно пытался научиться тому, что преподавал Конлаэд, он не был дураком и разумеется хотел овладеть силой и научиться использовать её в бою. Но всё, что говорил наставник, не приносило никакой пользы, и в конце концов Руэри перестал пытаться, полностью посвятив себя изучению других вещей.

– Хочешь посмотреть на мою силу, – тихо сказал он. – Завтра, на закате, у Священного Пруда я тебе её покажу. Только этих! – он ткнул пальцем в Пэйдина, – не бери с собой. С ними мне не о чем говорить.

Руэри отправил меч в ножны, развернулся и пошёл прочь. В сторону библиотеки. Затылок зудел, ощущая направленные на него взгляды, но Руэри заставил себя смотреть только вперёд.

Как и следовало ожидать, Сигдха всё ещё сидел над своими книгами.

– Я согласен, – сказал Руэри, отодвигая стул и усаживаясь напротив. – Давай попробуем.