Читать книгу "Попаданка за штурвалом"

Глава 4

Дженсен Рат

Устроившись за столиком кафе, я лениво наблюдаю за суетой в зале ожидания. Казалось бы… мир другой, а в порту, как в привычном аэропорту, каком-нибудь Шарике или Домодедово, цены задраны до бессовестности. Так сказать, небесная наценка.

Но я заказала чай и булочку не столько ради перекуса, сколько ради того, чтобы не толкаться в толпе. Сижу я просторно, ещё и закинув ногу на ногу. Ни одна даже самая неотёсанная деревенщина так не раскорячится, да и мужчина-аристократ тоже подобной позы себе не позволит. Я же изображаю нахала, мальчишку пронырливого, способного, но напрочь бескультурного. Разве что на пол не сплёвываю…

Побег удался?

Больше всего я боялась “срезаться” на досмотре. Мне безумно повезло с новым именем. Дженсенами бывают не только девочки, но и мальчики. Я предъявила билет, а вместо свидетельства о рождении, где есть вся подноготная по родителям – удостоверение из местного клуба, в котором я состою уже четыре года с хвостиком. Стражи не стали придираться:

– В Лётную Академию?

– Ну да, – кивнула я и щёлкнула ногтем по прицепленному на жилет клубному значку, изображающему вписанный в круг трёхмачтовый парусник.

Багажа у меня как такового не было, стражи заглянули в “тревожный чемоданчик” и пропустили с миром.

Я делаю очередной глоток и кошусь в сторону табло. Будет два рейса до ближайших островов, на маршруте бегают небольшие одномачтовые челноки, а вот после них небольшой перерыв и мой рейс в столицу.

Наверное, родители уже обнаружили мою пропажу…

Стоило ли в письме упоминать Рика? Я сочиняла второпях, и решила, что тайная влюблённость станет лучшим объяснением моего побега. По крайней мере это то, что родители могут понять. Надо будет сразу по прибытию послать им второе письмо, рассказать, что у меня всё в порядке, наврать про Рике… Уверена, искать меня в Лётной Академии они не догадаются.

Эх, скорее бы.

Что-то я нервничаю.

От скуки и, чтобы отвлечься, я продолжаю осматривать толпу. Лавочку оккупировало большое семейство, их там поколений пять, и я надеюсь, они ждут челнок. Не хотелось бы мне оказаться их соседкой – дети цветы жизни, но любоваться ими я предпочитаю на расстоянии. Слушать крики годовалого малыша всю дорогу… Брр. А куда деваться? Не хочешь слушать – не слушай, либо уши затыкай, либо катайся на частных судах.

Чуть дальше грузный мужчина в деловом костюме прижимает к себе кожаный портфель. Этот почти наверняка, в столицу.

Немолодая пара, ещё одна большая семья, три жрицы, и им уступили лучшие места…

Взгляд цепляется за худощавого поджарого шатена, целеустремлённо пробирающегося через толпу. Я буквально прилипаю к нему глазами. Сколько я на него смотрю? Таращусь, пока он не выбирается на свободное пространство прямо перед кафе, где я засела. И лишь тогда, сообразив, что пялиться на незнакомца невежливо и странно, я отвожу взгляд и озадаченно прислушиваюсь к себе. Чем он меня так зацепил? Я бы даже сказала сразил. Он, конечно, симпатичный, но не настолько, чтобы терять разум.

Ответ легко находится. Шатен – хотя теперь уже кажется, что волосы светлее, цвет чистый русый – выделяется осанкой и аурой властной уверенности. Толпа перед ним сама расходится в стороны. Что он здесь забыл не ясно. Слишком холёный, затянут в синий камзол, подогнанный по фигуре. Наверное, камзол пошит на заказ. Парень явный аристократ, и не из последних. Вероятнее увидеть пингвина в Сахаре, чем такого экземпляра в общественной толчее провинциального порта. Но он почему-то здесь. И головой крутит, кого-то высматривая.

Мы встречаемся взглядами, и он морщится, отворачивается, идёт дальше, всем своим видом излучая нетерпение.

Я смотрю ему в спину.

Честно?

На долю мгновения я испугалась – подумала, что он может искать меня. Вдруг это мой жених?! Но нет. Во-первых, подозрительно хорош, слишком хорош для дочки провинциального губернатора, у меня наверняка что-то более простое. Во-вторых, как бы он меня так быстро выследил? Кольцо я сняла. Если предположить, что остаточный след не развеялся, а ещё держится, то жених бы подошёл ко мне, а не продолжал вертеть головой. Нет, он не магией ищет, а глазами.

Не важно…

Жених не муж, увести меня из порта против воли не сможет. И на крайний случай у меня приготовлен запасной план.

Шатен-нешатен так и крутится поблизости, чем меня нервирует, и самое нехорошее начинается, когда объявляют посадку на наш рейс. Почти все, кто в зале, ждут именно столичного рейса, и я пытаюсь затеряться в толпе, но шатен как прилип.

Только мне начинает казаться, что его от меня оттёрло, как я замечаю его в паре шагов слева. Ускоряюсь – он оказывается уже правее, но по-прежнему впереди. Я нарочно замедляюсь – он тоже позволяет другим себя обогнать.

Я решаюсь на финт ушами.

Помимо клубного значка у меня есть круглая бляшка от Альянса “Открытое небо”, а она даёт право прохода в отсек, примыкающий к командной рубке, так что разойдёмся мы с шатеном как в море корабли.

На повторном досмотре, предшествующем посадке, он оказывается впереди, и я вижу, как он несколько раз оглядывается. Снова закрадывается подозрение, что он ищет меня. Кого ещё? Но мало ли… Пусть дальше ищет, если он и по мою душу, то он меня не узнал. Я подбираюсь чуть ближе, убеждаюсь, что у него обычный билет, и его ждёт даже не верхняя, а нижняя палуба. Судно обещает быть битком, он ухватил явно один из последних билетов.

Подходит моя моя очередь на досмотр.

– Добрый день, – здороваюсь я, с готовностью протягивая билет и клубное удостоверение, в котором лежит вложенное рекомендательное письмо в Лётную Академию, моё козырное комбо.

– О, перед нами будущий командир? – добродушно усмехается страж.

Здесь мне тоже везёт, никто не требует свидетельство о рождении, в котором ясно написано, что я не сын четы Рат, а дочь.

Разгильдяйство, если честно. Зато багаж досматривают тщательно, не придраться.

– Уже, – подмигиваю я стражу.

– Проходи, командир “Уже”. Молоко мамкино со рта вытри, прежде, чем командирствовать будешь.

– Пфф!

Что такое сервис, стражи не слышали. Ну да ладно, однажды им придётся выучить страшное слово “клиентоориентированность”. Возможно, кто-то сляжет с переломом языка при попытке выговорить… И без разнице, что костей в языке нет, ломать нечего.

Я прохожу под аркой, и попадаю на Первый причал.

Всего причалов три, по числу взлётных каналов. Да-да, мир, куда я угодила, сумасшедший. Здесь есть авиация, но летает она не на керосине и даже не на магии, а на божественном благословении. На вид парусники самые обычные, они разгоняются в водном канале и… поднимаются в воздух.

Спроси меня пять лет назад, как я представляю себе другие миры, я бы чётко сказала, что это другие планеты, но вот насчёт моего нового мира я не уверена – планета ли?

Несколько веков назад этот мир оказался на грани катастрофы. Океаническое дно провалиось в Бездну, и из Бездны сперва в океан, а затем на сушу хлынули демоны и эманации чужеродной губительной силы. Мир погибал стремительно, у людей не было шансов. Первыми отреагировали богиня рек и её муж, бог войны. Они попытались остановить выплеснувшуюся из Бездны лавину, но их смело, как сквозняк смахивает бумажные фигурки. Многие боги предпочли спасаться бегством, а вот Близнецы-Ветра нашли решение. Они вырвали центральную часть континента и подняли в воздух.

Континент, точнее, его часть, в процессе небесной эвакуации развалился на крупные и не очень куски, впоследствии ставшие летающими островами.

Губернатором одного из таких островов отце Дженсен господин Рат. Поправочка – он мой отец.

Что касается полётов, то поначалу люди пытались строить мосты, иногда более-менее надёжные, иногда верёвочные, но острова дрейфовали, они и сейчас дрейфуют и даже иногда сталкиваются. Мосты рушились, пешеходов и экипажи нередко сдувало в Бездну, и тогда, увидев тяготы людей, Близнецы-Ветра откликнулись, пришли на помощь снова и даровали парусникам своё благословение. С тех пор отмеченные богами суда могут летать.

И сегодня мне предстоит прокатиться на трёхмачтовом крутобоком красавце, уже развернувшем белоснежные паруса.

У трапа встречает улыбчивая бортпроводница. Взглянув на мой билет, она приветливо сообщает:

– Нижняя палуба.

– Не-а, – развязно хмыкаю я. – Отсек у рубки.

Бляшка Альянаса “Открытое небо” действует безотказно.

– Верхняя палуба, по проходу до конца, и дальше вас направит моя коллега.

– Спасибо.

Может, я совершаю ошибку? Женишок по остаточному следу определит, куда я делась. Дотумкать, к кому именно его тянет, он сумеет даже если совсем тугой. А ведь я трясла рекомендательным письмом. Улизну в столичном порту – всё равно найдёт. Хм…

А вот нет, не найдёт! Потому что я не пойду в Академию.

Вот что хорошего рулить пассажирским парусником? Престижно, но очень скучно. Я предпочитаю малую авиацию. До попадания я очень “Цессну” любила, собиралась осваивать “Тешку”, а в результате уже здесь освоила челнок. Это такое корыто с треугольным парусом.

Помимо рейсовых воздушных судов, есть особые парусники, на которых спускаются к Бездне. Не вся отравленная суша ушла под воду, многое осталось на поверхности, и люди бы рады переселиться обратно, но, увы, долго внизу находиться нельзя – не демоны порвут, так эманации отравят. Именно из-за эманаций нельзя находиться внизу больше, чем час-два-три.

Короткие вылазки за наземными сокровищами – это тема, на которой убились тысячи авантюристов.

Моя мечта пополнить их число. В смысле авантирюстов-везунчиков, а не тех, кто убился. К тому же именно для командира воздушного судна в таких вылазках риск минимальный.

Из мечтаний я выныриваю, когда рядом кто-то садится. С очень нехорошим предчувствием я медленно отрываю взгляд от открывающегося из иллюминатора вида на причал, на котором заканчивается посадка, поворачиваю голову.

Рядом со мной плюхнулся он. Тот самый шатен в синем камзоле. Теперь я точно вижу, что всё-таки он русый. Шатеном он кажется из-за причёски – волосы слишком сильно зализаны назад, словно гелем намазаны.

Холёная мордулья, злой прищур тёмных глаз и кривая ухмылка на чётко очерченных губах. Меня окутывает древесный аромат его парфюма. Приятный запах.

Но это не значит, что я рада соседству! Надо же, выполз с нижней палубы… Наверняка либо банально заплатил бортпроводнице, либо тоже какой-нибудь бляшкой помахал.

Тьфу!

Мы встречаемся взглядами…

Глава 5

Милан Авей

Рядом, невестушка где-то рядом.

Чем ближе я подхожу, тем слабее чувствую направление, незримая нить растекается в такое же незримое облачко тумана, но Дженсен это не поможет, потому что в зале я её точно найду, никуда она не денется.

Плохо, что я очень смутно представляю, как она выглядит. Да, к её совершеннолетию, как и до этого к шестнадцатилетию, мне прислали портрет. Но я не настолько наивен, чтобы верить кисти художника. Как сказал мой дядя, когда увидел изображение в рамке на моём столе, мастерство портретиста в том, чтобы и жабу изобразить симпатичной. Девушка на портрете была очень… приятной, но всё, что я о ней знаю, это то, что она светловолосая. Золотистый блонд на холсте в жизни вполне может оказаться мышиным русым, но точно не иссиня-чёрным или огненно рыжим.

Я ищу пару. Дженсен уходила не одна. Через окно её явно вывел Рик, а значит они вместе. Возможно, к ним присоединился кто-то ещё? Но большой их компания точно не будет.

Взгляд цепляется за нахалёныша, развалившегося за столиком кафе. Худющий заморыш, а сидит с видом хозяина жизни. Ещё и знак местного Воздухоплавательного клуба на жилет прицепил. Показушник демонов.

Не знаю, почему он меня разозлил. Самый обычный выскочка, таких сама жизнь наказывает… Может, зацепил встрёпанными льняными волосами? Издали, заметив белую макушку, я рванул в уверенности, что догнал, а разглядев, осознал ошибку.

Я наворачиваю круги по залу, но невестушка будто невидимкой стала, а нить между тем слабеет. Ещё немного, и совсем растает.

Объявляют посадку, приглашают на выход.

И с людьми происходит что-то странное. В мгновение я оказываюсь зажат в толчее, хуже, чем базарной. Толпа прёт к арке выхода, пока не стопорится заграждением стражей – пропускают всё равно по одному, проверяя каждого полностью, правило три года назад продавил Альянс “Открытое небо” и умудрился навязать всем перевозчикам и портам, а не только членам Альянса. И очевидно, что пока всех не проверят, не загрузят, судно никуда не двинется. Так зачем ломиться? Места по количеству билетов… Пустые размышления.

Но отвлёкся я с пользой. Я снова чувствую тающую нить, после “переключения” восприятие обострилось.

Поймать бы невестушку на досмотре – но кто мне позволит стоять и глазеть? Придётся объясняться со стражами, а это повод для скандала, который неизбежно станет достоянием света. Нет, меня не устраивает.

Но и в столицу тащиться меня тоже не устраивает, надо во что бы то ни стало найти её до отлёта и успеть покинуть судно. Такой выход объяснить легче лёгкого – девушке стало дурно, тонкая душевная организация, все дела…

Решившись, я вливаю в нить собственную магию. Нить таким образом погибнет быстрее, зато в последние минуты существования будет яркой, как путеводная звезда, а не размытой кляксой, указывающей во все стороны разом.

Я ловлю направление на верхнюю палубу.

Сам я на… нижней.

– Господин, располагайтесь, – бортпроводница указывает мне на одно из жёстких сидений между полнотелой старой крестьянкой и сальным замухрышкой, немного осоловевшим от хмельного пойла.

Рядом – не сяду. Им жизни не хватит, чтобы оплатить чистку моего камзола, который они своими штопаными трапками запачкают.

Нижняя палуба для самой простой публики, но бортпроводница держится не хуже экономки богатого дома. Чувствуется, что прошла хорошую школу. Ещё одно нововведение Альянса – любой пассажир имеет право на вежливость, даже тот, которого выбрасывают с борта за дебош.

– Я предпочитаю более удобные кресла. Отсек у командной рубки, пожалуйста, – несколько мест всегда держат в резерве, билеты на них не продают, так что проблем быть не должно.

Бортпроводница легко принимает моё пожелание, выписывает дополнительный квиток и принимает оплату.

– Поторопитесь, господи. Скоро взлёт.

– Ага…

Невестушку я чувствую, задержек не будет.

На верхней палубе шесть отсеков и один элитный. Я прохожу насковозь. Надо же, Рик раскошелился на два самых дорогих билета? Почему-то он мне представлялся безденежным пустозвоном. Кто бы ещё стал уводить девушку из дома вместо того, чтобы жениться как полагается, обеспечив ей всё?

В любовь я не верю, это чушь для дурочек вроде моей невесты.

Если интерес не к деньгам её отца, то зачем она понадобилась Рику?

Сейчас узнаю…

Я следую нити, чувствую, как она вибрирует, натягивается. Яркий всплеск, и нить развеивается, но это уже не важно, потому что я нашёл.

Я останавливаюсь у свободного кресла. В соседнем сидит…

Бездна!

В соседнем кресле сидит тот самый выбесивший меня белобрысый мальчишка, сверкает теперь уже не одним, а двумя значками, и второй, от Альянса, объясняет, как он сюда попал. Мальчишка настолько занят иллюминатором, что меня просто не замечает.

Придушил бы.

Я сажусь просто чтобы не маячить в проходе.

Чувствую себя последним идиотом.

Рик, я тебя недооценил, признаю. Мне следовало сразу понять, что побег подготовлен очень тщательно. Скорее всего Рик с Дженсен действительно появились в порту, но они либо на челноке на соседний остров ушли, либо вообще вернулись в город. А нить, прежде, чем уйти, перекинули на мальчишку, вот я об него и спотыкаюсь который раз. Надо признать, ловко. Давно меня так не одурачивали.

Тол вот… Да, Рик, ты продуманный засранец, но не радуйся, ушлёпок, я тебя всё равно достану, и разговор у нас будет особенный.

Мальчишка медленно поворачивает голову и мы сталкиваемся взглядами.

Я не выдерживаю, кипящее во мне раздражение выплёскивается:

– Вырядился! – рыкаю я.

– О-о? – он будто удивляется, словно ожидал от меня чего-то ещё, а не претензий к внешнему виду.

– Думаешь, нацепить значок, чтобы командовать судном, достаточно?!

Чего я к нему прицепился?

Сам себе объяснить не могу. Мальчишка ведь наверняка “жертва”. По нему хорошо видно, что летит в столицу, цвет волос совпадает – вот и скинули на него как на лучшего кандидата.

На задворках сознания крутится мысль, что, возможно, мальчишка и есть Рик, но нет. Какой смысл перетягивать нить на себя, когда её нужно сбросить? И куда бы он дел Дженсен? Нет, он не Рик. Я, конечно, для порядка проверю, однако заранее понимаю, что это будет пустая трата времени. Но небрежности допускать нельзя. Не тогда, когда речь о жизни и безопасности моей невесты.

– Ну… ты вот думаешь, что камзол нацепить достаточно, чтобы своей глупостью других грузить.

Ещё и огрызается.

Ладно, раз с характером, сделает доброе дело – послужит громоотводом для моего раздражения.

Такого наглеца за штурвал пускать нельзя, и себя и других угробит. Да я бы ему ботинки чистить не доверил!

– В Лётную Академию поступаешь? Забудь, – ухмыляюсь я. – Будешь сдавать на квалификацию заново, уж я постараюсь.

– О-о? Да хоть сейчас, – и мальчишка отворачивается к иллюминатору.

Тупейшая перепалка, на которой я бездарно потерял драгоценные мгновения.

– Уважаемые пассажиры, пожалуйста, убедитесь, что вы пристёгнуты. Мы готовы к разбегу и взлёту.

Рядом оказывается бортпроводница и с извиняющейся улыбкой застёгивает на мне пряжку ремня безопасности. Тоже Альянс продавил – с появлением ремней травм на рейсах стало в разы меньше.

Бездна!

– Подождите!

На борту мне делать больше нечего, я тянусь, чтобы расстегнуть пряжку, встать и потребовать снять меня с рейса. Раз невестушки на борту нет, истинная причина скандала останется тайной.

Но я не успеваю. Вторая бортпроводница – на наш отсек их две – уже отчиталась перед командиром судна.

– Уважаемые пассажиры, говорит командир воздушного судна. Мы начинаем разбег.

“Моя” бортпроводница спешно садится.

Почти сразу я чувствую рывок, меня мягко вдавливает в спинку кресла.

Прямо сейчас взлёт никто не прервёт. Пока моё требование дойдёт до командира, парусник уже не только разгонится, но и пройдёт две трети длины канала, значит тормозить будет смертельно опасно. Расстояния не хватит, судно пробьёт носом ограничители и свалится в Бездну.

Единственный вариант – полноценный взлёт и посадка.

Придётся сидеть, терять время дальше и смотреть на профиль бесящего меня безмятежного мальчишки. Внешность у него для парня смазливо-приторная, а сам заморыш худющий. Зато гонору как у самого толстого индюка. Нет уж, проверку квалификации я ему устрою, всё равно выяснять, кто он такой и как подцепил нить.

Опять я об этом выскочке?

За иллюминатором узкая полоса водной глади и зеленый трвяной ковёр, тянущийся вдоль канала.

Парусник разгоняется, набирает скорость. Я чувствую, как задирается его нос. Отрыв, и мы над островом. Точнее, над краем острова. Я успеваю увидеть, как за стеклом мелькнул скалистый обрыв, и всё, под нами больше не земля, под нами Бездна.

Глава 6

Дженсен Рат

Не худший у меня сосед, не худший. Это я себя так утешаю. Мог попасться какой-нибудь дышащий перегаром кабан, залитый хмелем по самые уши, а этот просто рожи корчит надменные. И чего прицепился вообще не ясно.

Вид ему мой не нравится, ха! За штурвал он меня не пустит – дважды ха!

Я между прочим его тушку возить и не собираюсь. Ну его, пусть хоть лопнет. Лучше в иллюминатор смотреть. Зря я что ли у стеночки устраивалась?

Взлёт проходит обычно. Божественное благословение надувает паруса, парусник разбегается по каналу, и отрыв от поверхности едва ощущается. Мы почти сразу оказываемся над Бездной. Лёгкий крен – парусник забирает левее. Сейчас мы вырвемся на открытый простор и начнём снижение.

Корабль ни разу не самолёт, про герметичность деревянное корыто ничего не знает и к большим высотам банально не приспособлено. Нет, в теории парусник легко пробьёт облака и пойдёт над ними, но, простите, что в это время будет с пассажирами? Командир довезёт сосульки. То есть не довезёт, потому что сам в такую же сосульку превратится. Проблему высоты местные решили просто – они не забираются наверх, а идут наоборот под островами. И тут главное чётко соблюдать высоту. Снизишься к океану – нахлебаешься отравляющих эманаций Бездны. А в худшем случае ещё и на летающих демонов нарвёшься, тогда всё, конец. Без шансов.

Мы снизились аккуратно, почти без тряски – с погодой сегодня повезло. Сейчас встанем в воздушный коридор…

– Барышня, будьте любезны! – вскинув руку, громогласно зовёт мой сосед.

Что за нетерпёж? И ведь даже артефактом связи воспользоваться не удосужился.

– Это делается вот так, – сообщаю я и зажигаю лампочку. – Неужто первый раз летите?

Он пронзает меня гневным взглядом.

Я усмехаюсь.

– Господин, чем я могу вам помочь? – появление бортпроводницы пресекает перепалку в зародыше.

– Личные обстоятельства, – хмуро поясняет он. – Мне требуется немедленно вернуться на остров.

– Что, простите? – переспрашивает она.

У меня такое же состояние. Что, прости? Ты, дружище, берега попутал или голову дома забыл? Насчёт головы согласна, она такой предмет, что за ним вернуться стоит.

Если он мой жених… Допустим, он пришёл, ориентируясь на магический след, но меня не узнал, принял за мальчика и закономерно решил, что ошибся. Разве след не должен был уже развеяться? Так вот, кем он себя возомнил, что считает возможным разворачивать рейс на сотню пассажиров как ему вздумается?! Нет, мне такое индюшачье чудо в перьях не надо.

– Мне нужно вернуться на остров, – спокойно повторяет он и с ленивой вальяжностью взмахивает кистью жестом повелителя.

М-м-м… пальцы как у пианиста, длинные и тонкие, моя слабость.

– Господин.

– Барышня, я не прошу сажать ваше корыто обратно. Передайте командиру, пусть свяжется с “Синей розой”. Меня устроит стыковка.

Даже так?

Парусники не самолёты, и пересадки с одного судна на другое прямо в воздухе для здешних обычное дело. Есть, например, россыпь малых островов. Площади дефицит, влётно-посадочный канал один, да к тому же узкий и короткий, большой парусник не сядет, банально не поместится. Как поступают в этом случае? Очень легко! Пассажиров собирает челнок и доставляет на парусник.

– Господин.

– Передайте. Принимать решение ведь не ваша обязанность, верно?

Бортпроводница сдерживается, но заметно, что сохранить бесстрастное лицо и приветливую улыбку стоит ей усилий.

– Я доложу, – обещает она, разворачивается и действительно уходит в рубку.

Думаю, сообщит.

А вот какое решение примет командир?

Женишок не потрудился представиться. “Синяя роза”, как я понимаю, его персональная лоханка? Он уверен, что одного названия достаточно, чтобы произвести на командира впечатление и заставить выполнять свои хотелки?

Всё-таки странно. Если он жених, то зачем такому индюку жениться на дочке провинциального губернатора? Ни политической выгоды, ни финансовой. Я даже на роль украшения не особенно гожусь, потому что лишена столичного лоска.

Возвращается бортпроводница.

И выглядит она озадаченной.

– Командир сказал, что свяжется с “Синей розой”. Господин, могу я помочь вам чем-то ещё?

Пфф.

– Держите меня в курсе, сообщите ответ “Синей розы”.

– Да, господин. Я проверю ответ через пять минут, – отвечает она.

Внезапная встряска, парусник слишком резко заваливается на бок. Меня спасает ремень, а вот проводницу от падения удерживает индюк. Поймал и спокойно придерживает.

За первой встряской следует вторая.

Нехотя отстранившись, бортпроводница кое-как добирается до своего кресла и пристёгивается, а я смотрю в иллюминатор. Внизу бескрайний океан, а я не транспортир, чтобы на глаз определять угол наклона, то есть могу ошибаться, но… Почему парусник выровнялся, странно подёргался и ровно пошёл вниз?! Причём стремительно… Чуть ли не на нос встал. Ладно, я преувеличиваю. Судно из флота Альянса “Открытое небо” и в отличии от неальянсовых, оно оборудовано стопорами. Опустить или задрать нос круче безопасного угла просто нереально, сколько рычаги ни дёргай, только предупреждающие сигналы будут орать.

Мы снижаемся слишком быстро, на пределе допустимого.

Так низко пассажирские и грузовые парусники не летают!

Что за ерунда происходит?

Запрошенная индюком стыковка тут точно не при чём, на стыковку парусник бы наоборот поднялся над островами. Я буквально влипаю лбом в стекло, силясь рассмотреть хоть что-то. Если мы продолжим снижение под тем же углом, то очень скоро нас ждёт кораблекрушение.

Фантазия быстро рисует самые вероятные сценарии катастроф. Возможно, мы разобьёмся о твёрдый континент. Боги выдрали из материка лишь центральную часть, так что земли внизу предостаточно. Собственно, именно нижние земли продолжают обеспечивать летающие острова основными ресурсами. Если же мы шлёпнемся в океан, то вариантов, пожалуй, два. Либо от удара парусник развалится, либо пойдёт дальше в глубину…

Без шансов.

Да что происходит?! Почему не выравнивается?!

Нет, не так. Не важно, что происходит. Важно, что я могу сделать. Погоду отметаем, она сегодня радует. Технические неполадки? В смысле, магические? Но судно Альянса проходит тщательную проверку перед каждым вылетом.

Крен начался после того, как из рубки вышла бортпроводница. То есть сразу после того, как командир связался с “Синей розой”.

Я вдавливаю лампочку вызова, но при снижении положено сидеть пристегнувшись, бортпроводница не отреагирует.

– Барышня! – зову я. – Это срочно!

– Кто-то разучился приглашать правильно? – фыркает индюк.

Девушка, цепляясь за кресла , всё же подходит.

– Господин? – обращается она ко мне, но косится на индюка. Похоже, она даже не против упасть при условии, что окажется в его объятиях.

– Вы ведь часто летаете. Такое снижение ненормально. Проверьте рубку.

– Но…

– Проверьте рубку! И не одна.

Я удивлённо поворачиваюсь к индюку. Его поддержка – последнее, что я ожидала.

Бортпроводница бледнеет.

И необходимость проверки отпадает сама собой. Дверь в рубку распахивается, и в проёме появляется мужчина в узнаваемой чёрно-синей форме командира пассажирского воздушного судна. На груди значки, подобные моим. Белоснежный манжет испачкан чем-то ярко алым.

Страшнее всего его выражение лица, он улыбается совершенно безумно.

– Командиру и его помощнику категорически запрещено покидать рубку, – шепчу я.

– Уважаемые пассажиры, среди вас присутствует князь Милан Авей? – спрашивает мужчина.

– Да, это я, – мой индюк спокойно поднимается. Только вот на индюка он теперь ни капли не похож. Ястреб. Хищный ястреб, готовый к броску.

Командир окидывает его внимательным взглядом, словно подозревает в обмане. Знает князя в лицо? Сумасшедшая улыбка становится не только безумной, но и счастливой. Командир обозначает поклон, из-за наклона палубы это трудно. Из-за его пояса выглядывает окровавленный кортик.

У меня мороз по спине.

– Уважаемые пассажиры, сегодня сама судьба коснулась нашего судна. Мои братья и сёстры уже не один год пытаются низвергнуть князя Милана Авея во славу Тёмной Сиян, однако в столице до его светлости было не добраться. Какое же чудо, что князь взошёл на наше скромное… корыто. Уважаемые пассажиры, мой помощник уже мёртв, я рад сообщить, что вас никто не спасёт. Уважаемые пассажиры, наше судно отправилось в свой последний полёт. В Бездну! Во славу Сиян!

Неуловимое движение, и он вонзает лезвие кортика себе в горло по рукоять.

Пилоты мертвы, оба. Неуправляемое судно летит в Бездну.