Читать книгу "Попаданка за штурвалом"

Глава 9

Дженсен Рат

Муть за стеклом исчезает, словно её как штору сдёрнули, по глазам бьёт яркий свет чистого неба. На миг я зажмуриваюсь.

– Вырвались, – докладываю я. – Продолжаю подъём.

– Хорошо. Что планируете предпринять?

– Хей! – рявкаю я, прервав связь с землёй. – В отсеке!

– Господин? – незамедлительно откликается одна из бортпроводниц.

– Притащите князя, пожалуйста. Он выходил проветриться.

Что-то невразумительно пикнув, бортпроводница исчезает, а я задумываюсь над вопросом диспетчера. Парусник, увы, не вертолёт, зависнуть на одном месте не способен, судно либо ждёт вылета, либо идёт в воздушной струе, либо неуправляемо падает, четвертого не дано.

– Мы продолжаем подъём, – решаю я.

В идеале нам нужен челнок, с которого спрыгнет новый командир и возьмёт штурвал в свои надёжные руки, а я спокойно вернусь в пассажирский отсек. Правда, про спокойствие можно заранее забыть – от разбирательства никуда не деться.

Мне придётся показать свидетельство о рождении.

Все узнают, что я дочка губернатора – и демонов жених, и, что обиднее, воздухоплавательный клуб. Меня же не лишат значка?

Нет закона, запрещающего женщине рулить корабликами, более того, на мелких островах женщины спокойно управляют челноками, там у каждой семьи свой, а то и несколько, муж уходит по делам на одном, жена идёт за покупками на другом…

Но я-то хочу не домашним корытом рулить, а остаться в клубе!

Борьба за идеи феминизма в мои планы точно не входила, я предпочитаю программу “Безопасное небо”.

С родителями придётся объясняться…

Скрыть, что я ненастоящая Дженсен, едва ли получится.

Р-р-р, демонов князь.

В рубку он не входи, а вползает. Рука выше локтя и до шеи перемотана бинтами, крови заметно прибавилось. Князь бледен, в левом глазу лопнул сосуд. Пошатывается, чуть ли не валится на бортпроводницу, но упорно прёт ко мне.

– Сзади, между прочим, удобные кресла, – раздражает он меня несмотря на весь героизм.

– Такелаж в хлам, часть парусов утеряна.

Так вот откуда тряска.

– А хорошие новости есть? – если у нас проблемы с парусами, то ждать десанта спасателей не вариант. – Рейс двенадцать-сорок, нас потрепало, разваливаемся на ходу. Запрашиваю срочную посадку.

– Справитесь, рейс двенадцать-сорок?

– Лучше мы ляпнемся в воды взлётно-посадочного канала, чем в океан. Дайте нам пространство.

– Выполняю, – о, это первый голос, вместо инструктора отвечает диспетчер.

Да уж, прямо сейчас ради меня, другие парусники разворачиваются и уходят на соседние острова, челноки разбегаются. В небе буду только я и остров.

Угу, размечталась.

– Вижу землю, – отчитываюсь я. О том, что при нынешнем курсе мы идём на таран, умалчиваю.

– Рейс двенадцать-сорок, наблюдаю вас в шаре. Лево руля на десять градусов.

– Выполняю.

– Желаете сесть в ближайшем порту?

Хм…

С одной стороны, так и надо, но мы ведь не могли уйти от “родного” острова далеко. Что бы я ни говорила про ляпнуться, посадить парусник будет трудно. Не лучше ли выбрать знакомый порт?

– Он рядом?

– Да, но требуется крутой разворот. Заход по широкой дуге невозможен, так как дальше помешает россыпь малых островов.

– А что насчёт Энтайкаса?

– Это второй рекомендованный вариант. Лететь дальше, и вам придётся маневрировать между островами, от которых вы сейчас отклонялись. Заход на посадку по широкой дуге.

Парусник хоть и трясёт, но пока что он держится. Как отреагирует на резкие манёвры – неизвестно.

– Мы идём в Энтайкас, – решаю я.

– Принято.

Диспетчер берёт на себя роль разбитого шара. Конечно, голос не заменит объёмную карту-проекцию, но нам сойдёт.

Я кошусь на князя.

– Пусть нас встречают целители. Князь Милан Авей ранен в бою с демонами.

Вообще-то говорить не обязательно, целители в любом случае будут, этого требует протокол, но с моей подачи они начнут оказывать помощь так быстро, как это возможно.

Я осторожно протискиваюсь между двумя небольшими островками. Очередная встряска намекает, что мы лишились ещё одного паруса. Судно нехорошо накреняется, но пока некритично. Перекос “сыграет” на посадке.

– Лево руля на два градуса.

С самопилотом я капельку освоилась. Я выставляю ползунок и вжимаю клавишу. Штурвал сам собой чуть поворачивается, а затем также сам возвращается в исходное положение. Где бы я такую точность вручную обеспечила?

– Вижу Энтайкас, – докладываю я. – Вижу канал.

– Рейс двенадцать сорок, переводите паруса в нейтрал и сразу же в конфигурацию на снижение.

Самое сложное. В том плане, что меняя конфигурацию, я рискую порвать такелаж.

– Выполняю.

Парусник в ответ на мои действия затрепыхался, пришлось доворачивать штурвал вручную “на глаз”. И садиться нам тоже придётся на глаз. Самопилот на рваные паруса, увы, не рассчитан, а просчитать все нужные параметры инструктор просто не успеет. Между кружить над островом в ожидании программы для самопилота и срочным приводнением, я выбираю посадку “ручками”.

– Рейс двенадцать сорок, вы выше глиссады.

– Что? – притихший было князь, о котором я успела благополучно позабыть, напоминает о своём существовании.

– Траектория снижения, – поясняю я и одновременно отклоняю штурвал от себя, нос парусника опускается.

– Вы ниже глиссады! И вы снижаетесь слишком быстро.

Я тяну штурвал на себя, теперь уже поднимаю нос.

Со скоростью проще – я запрашиваю параметр у инструктора, вбиваю на панели и выжимаю клавишу, парусник начнёт тормозить своими силами, без моего прямого управления.

– Вы выше глиссады!

– Ай, зараза.

Чёртово корыто.

Челноки маленькие, манёвренные, а эта туша весом больше тонны, инертная и неповоротливая. Да я банально “не чувствую” габаритов, всё равно что с трёхколёсного детского велосипеда пересесть за руль грузовика. Да, я держу в уме разницу в размерах, но отсутствие опыта подводит. К тому же челнок реагирует на штурвал сразу, а парусник – с задержкой. Надо спокойно ждать отклика, а не выкручивать штурвал до предела, как очень хочется. Я про плавность и задержку помню, но всё равно то передавливаю, то перетягиваю.

– Вы ниже глиссады!

– Замедляйтесь в два раза, – вклинивается инструктор.

– Есть, – я выдаю самопилоту новые показатели.

Остров уже близко, взлётно-посадочный канал вижу, идём мы чётко на него.

Только с глиссадой никак не справлюсь.

С челноками проблемы “попасть” просто нет. Судно маленькое, а рамки наоборот широкие. Если продолжить сравнение – заехать в ворота на велосипеде в сто раз легче, чем на грузовике.

– Скорость ноль! – подсказывает инструктор.

Дальше пойдём на инерции.

– Вы ниже глиссады!

Чуть задираю нос, запаздываю, и корпус парусника сотрясается от удара о водную гладь.

Я жму клавишу, возвращающую штурвал в нейтральное положение – нам только взлететь случайно не хватало.

Всё, тормозим и молимся, чтобы туша парусника остановилась до того, как кончится длина канала.

Сбоку раздаётся тихий стон – князя приложило. Сочувствую ему, потому что плюх вышел знатным, ничего удивительного, что сирена начинает опять орать.

– В трюме течь, – переводит её вопли инструктор.

– Как тут связь с пассажирами врубить? – уточняю я и, следуя подсказкам, быстро нахожу второй артефакт связи. – Внимание бортпроводникам! Немедленно начать полную эвакуацию.

Быстро парусник не затонет, но всё равно засиживаться нечего.

Покосившись на князя, я снова встречаюсь с ним взглядом, и в душе зарождается что-то очень похожее на уважение. Пусть Милан Авей вредный индюк, решивший сорвать на мне своё дурное настроение, от демонов он нас спас.

Если бы он не вышел, демоны не стали бы трогать паруса, они бы вскрыли люк и занялись пассажирами, а мы в безопасной рубке дождались бы набора высоты. Только вот зародиться хорошему чувству князь не даёт:

– На квалификацию ты сдал. Оценка наивысшая.

– Ну что вы, господин. Это у вас нет квалификации, чтобы меня оценивать, – усмехаюсь я и выбираюсь из кресла.

– Ты…

Что он хочет сказать, мне не интересно, я взмахиваю рукой в знак прощания. Жизни его ничего не угрожает, вот-вот прибудут целители, а у меня единственный шанс под шумок смыться из порта. До земных стандартов контроля здешним далеко, и вполне вероятно, что в общей суете я затеряюсь. По крайней мере я попробую это сделать.

Я не рвусь к выходу вместе с пассажирами верхней палубы, а ввинчиваюсь в толпу, хлынувшую с нижней и почти сразу получаю баулом по кончику носа.

Люди идиоты.

Если бы пробоина оказалась большой, и мы не просто трюмом глотали воду из канала, а шли ко дну, их баулы кому-то стоили бы жизни.

Развёрнуто три узких трапа, и мужчина с баулом застревает, тормозит очередь.

– Уважаемый, пожалуйста, оставьте вашу сумку слева от меня, вы получите свои вещи вместе с остальными пассажирами, – просит проводница.

В ответ он её грубо посылает.

– Подайте нормальный трап! – требует он.

Проводница реагирует идеально:

– Да, уважаемый, запрашиваю для вас широкий трап. Пожалуйста, на время ожидания подачи встаньте за моим плечом.

– Да щас! – он всё ещё пытается протиснуться.

Кортика у меня нет, поэтому я подскакиваю и грубо дёргаю за верёвочные лямки. Баул сваливается, и я без зазрения совести скидываю его за борт.

– Тебя тоже пинком поторопить? – уточняю я. Расправиться с крупным телом мне силёнок не хватит, но на мужчину действует.

Испуганно пискнув про неумение плавать, он скатывается аж бегом.

Я стараюсь не отставать.

У меня не так много времени, чтобы в общей суматохе ускользнуть.

Кстати, а куда мне податься? Ни домой, ни в храм нельзя. Разве что одолжить княжескую “Синюю розу”…

Глава 10

Бросив тоскливый взгляд в сторону причала, где отдыхают челноки и мелкие парусники, обслуживающие маршруты до ближайших островов, я с сожалением кошусь на стражей, выстроившихся живым коридором от трапа до арки. Увильнуть не получится, да и не собираюсь я угонять незнакомую лоханку, мне на сегодня приключений хватило.

Нас вежливо-настойчиво приглашают в зал ожидания.

Я привстаю на цыпочки, верчу головой. Прямо сейчас вылетов не будет, и всех пассажиров явно попросили перебраться в общий холл, где располагается касса, то есть в зале ожидания будем только мы, пассажиры парусника.

Ускользнуть не получится.

Впрочем, я не сдаюсь, жду подходящего момента, потому что уверена, что он наступит.

Потихоньку я подбираюсь к выходу, но близко не подхожу, чтобы не мозолить глаза стражам.

Люди волнуются, кто-то испуганно плачет, кто-то возмущается из-за оставленного на борту багажа. В толпе мелькают форменные шапочки целителей. Пострадавших среди пассажиров нет, но у кого-то нервы сдали, у кого-то сердце слабое. Словом, я издали чувствую запах успокоительных капель.

– Уважаемые пассажиры, просьба сохранять спокойствие! Весь багаж будет снят с борта и передан владельцам. В связи с непредвиденными обстоятельствами вы можете вернуть полную стоимость билета или ожидать специального рейса. На время ожидания вам будет предложен обед от Альянса “Открытое небо”.

Ропот, гул.

– И сколько нам ждать?! – восклицает дородная женщина в цветастом платье. Такую ожидаешь увидеть торговкой на рынке.

– Мы рассчитываем подать новый парусник в течение нескольких часов, – заверяет проводница.

Чушь. В лучшем случае вылет будет поздно вечером, но я ставлю на завтрашнее утро.

Я пробираюсь к выходу.

– Куда? – удивляется страж.

– Сдать билет, – честно вру я. – Багажа у меня нет.

На самом деле сумка брошена под креслом в отсеке, но я же умная, документы и деньги я спрятала во внутренний карман, так что сумкой жертвую без проблем. Вон, жених пусть забирает.

Я показываю удостоверение клуба.

– Ну… проходи, малец.

Страж моё бегство явно неодобряет, но и задержать не может – с какой стати? Я ведь ничего не нарушаю. Да и в целом к пассажирам вопросов быть не может – вина целиком и полностью на командире. Про мою роль страж не в курсе, мне повезло.

Я выхожу в общий зал.

Сдавать билет – тратить время, но я спиной чувствую взгляд стража. Что же, задуманное как ложь внезапно становится правдой. Я пишу заявление и получаю наличность.

Свобода, я иду!

Остаётся понять, куда именно я направлю стопы. Ни домой, ни в храм нельзя. Как вариант – снять комнату в гостинице, однако приличных гостиниц на Энтайкасе всего две, а значит их обязательно проверят.

Клуб, конечно, тоже проверят, но пространства для манёвра у меня будет явно больше. Да и вообще, если в гостинице князю пойдут навстречу, то в клубе его появление наоборот расценят как вторжение.

Куда больше меня беспокоит, как быть с родителями Дженсен.

Я не представляю…

Я нанимаю более дорогой закрытый экипаж и первым делом в салоне задёргиваю штору, оставляю щёлку, чтобы следить за дорогой – мало ли, меня по пути осенит.

Экипаж выезжает на проспект, широкая мостовая режет город наискось. Я краем глаза слежу за мелькающими за стеклом домами.

Над всеми возвышается трёхэтажное представительство Альянса. В небо вонзается серебристый шпиль, увенчанный подвесной конструкцией – у вершины на тонких цепочках кружат три метровых парусника. Ниже парусников, у основания шпиля, устроена круговая обзорная площадка. Выглядит эффектно, но я смотрю на шпиль не поэтому.

Альянс – это мой проект.

Да-да, деньги, которые я тянула из отца под предлогом пожертвований храму, я частично прикарманивала. Причём, себе я забирала большую часть, не меньше двух третий, и очень скоро у меня накопилась весьма внушительная сумма.

Поверить трудно, что ещё пять лет назад никакого самопилота и в помине не было, парусники летали, как придётся, кораблекрушения были обычным делом. Купить билет на рейс было всё равно что купить лотерейный билет, где на кону жизнь и смерть.

Самопилот перевернул представления местных о воздухоплавании. Внезапно полёт перестал быть опасным.

Оглядываясь назад, я невольно удивляюсь – я действительно смогла?

Альянс начался с того, что я нашла хорошего юриста и “посадила” на зарплату. Я не настолько бескорыстная, чтобы делиться идеей просто так, поэтому юрист сперва открыл от моего имени контору, а затем нанял магов, судостроителей, воздухоплавателей и даже жрецов пригласил на роль консультантов по топливу, в смысле консультантов по благословению Близнецов-Ветров.

Три группы работали независимо друг от друга – каждая предложила своё решение поставленной задачи. Сама я автопилот не разрабатывала, я не конструктор, не маг. Я была вдохновительницей, автором технического задания и… в конечном итоге единоличной владелицей пачки бессрочных лицензий

Поначалу интереса к моему проекту не было, но мне удалось договориться с одним не самым крупным перевозчиком… И результат превозошёл самые смелые ожидания – катастрофы как отрезало.

Я представила статистику другим перевозчикам, презентовала программу “Безопасное небо”. Многих смущало, что “Дж. Рат” не показывает лица, а предпочитает общаться в переписке или через юриста, и никто не спешил вступать в новорожденный Альянс с количеством членов аж целый ноль.

Успех пришёл в один день.

Видят боги, я бы предпочла спорить до хрипоты, шаг за шагом продвигая программу, чем взлететь на трагедии. Потерпело крушение самое крупное парусное судно. Причина – ошибка командира корабля, он опустил нос недопустимо низко, и судно сорвалось в штопор. Погибли двести семь человек, среди них были дочь и сын одного из министр внутренних дел. Он написал мне через два дня после похорон, спросил, предотвратил бы самопилот трагедию или нет. Я ответила, что самопилот не даёт и не может дать абсолютных гарантий, но почти наверняка трагедию действительно удалось бы предотвартить, только не благодаря самопилоту, а благодаря контролирующему артефакту, блокирующему недопустимые команды.

Поддержка господина министра стала ключом к прорыву.

Правда, до сих пор остаются перевозчики, которые летают по-старинке и игнорируют не только Альянс, но и программу “Безопасное небо”, которое мы бесплатно предлагаем для всех. Заплатить придётся непосредственно за обвес артефактами и за их дальнейшее обслуживание.

Экипаж поворачивает, шпиль пропадает из поля зрения.

Оставлю обращение в представительство Альянса на самый крайний случай – я пустила слух, что Дж.Рат однорукий инвалид с лицом, искорёженным ожогами. Во мне-мальчишке владельца просто не признают. Разберутся, конечно, куда денутся, но вместо тихого бегства получится шумный камингаут. Оно мне надо? Те, кто знают меня в лицо, увы, в столице, главный офис с Энтайкаса давно съехал.

Да и вообще мою связь с Альянсом стоит оставить как последний козырь.

Мы выезжаем за город, хотя это понятие к островам трудно применимо. Земля в дичайшем дефиците, не застраивают только полосу вдоль обрыва и только потому что из-за строительства край начинает крошиться, и в самом начале было несколько случаев, когда острова разваливались на части. С тех пор любую стройку контролируют строжайшим образом.

Окраины не пустуют. Здесь площади делят воздухоплавательные клубы, порт и конторы, держащие собственные взлётно-посадочные каналы. Между всем этим богатством втискиваются сады и теплицы.

– Прибыли, малец!

Задумалась так, что полдороги не заметила.

Я спрыгиваю на грунтовку, расплачиваюсь.

– Бывай, дядя, – прощаюсь я.

Территорию клуба опоясывает забор, но поставлен он чисто символически. Перелезть – раз плюнуть. Ворота заперты, я прохожу через калитку. На ней замок уже года три сломан, и никто не чешется.

В штабе безлюдно. Я топаю прямиком на кухню. Есть у нас закуток, где всегда можно найти, чем набить пузо. Я отрезаю себе мяса, кладу на хлеб, попутно завариваю чай и устраиваюсь на подоконнике с видом на клубный причал.

Думаю, сегодня князь точно не появится – рана у него серьёзная. Завтра? Попрошу кого-нибудь перекинуть меня на соседний остров.

По-хорошему нужно не бегать, а разорвать помолвку.

Я до сих пор не знаю, зачем я сдалась князю. Может, написать ему?

– Кого я вижу! Джен-прогульщик уминает мой ужин.

– Ужин общий, дядя Тар, – возражаю я своему любимому инструктору.

Мужчина-шкаф, абсолютно лысый, во рту не хватает зубов, отчего щербатая улыбка выглядит особенно угрожающе. Такого в тёмном переулке встретишь – сам все деньги отдашь добровольно и не дожидаясь требований. Однако внешность обманчива, господин Тарвин Дигон добрейшей души человек.

– Совести у тебя нет, Джен, – упрекает он и тотчас меняет тему. – Слушай, Джен. У меня к тебе предложение. Ну или просьба, сам решай.

– Да?

– Давай прямо сейчас спустимся в Бездну?

Глава 11

– В Бездну? – переспрашиваю я.

В любое другое время я бы прыгала от радости, потому что именно нырки в Бездну влекут меня больше всего, но сегодня я Бездны нахлебалась.

– Хей, не делай такое лицо! Неужели наш маленький Джени испугался?

По сравнению с бугаём-инструктором я действительно маленькая.

– Я желаю подробностей, дядя Тар, – фыркаю я и невежливо вгрызаюсь в остатки бутерброда.

– Слышал, что в порту случилось?

– Эм…

– Джен, да это только глухой не слышал! Один из этих, ну… Короче, командир судна попытался всех угробить, направил корыто носом вниз и зарезался, а его помощник смог судно поднять.

То есть про моё участие ещё не раззвонили? Хорошо…

– И-и? – подталкиваю я.

– Говорят, на них напали сразу три или четыре роя, а где гнездятся демоны, там растёт дукка. Дальше разжёвывать?

Ну, я бы поспорила. Не дукка растёт там, где гнездятся демоны, а наоборот, они гнездятся там, где она есть. Бездна принесла не только зло. Дукка обладает исключительными целебными свойствами, и за каждый кочан богатеи готовы платить золотом по весу этой волшебной капусты. Добудь несколько штук – и ты богат.

– Мы не нырнём, так другие?

– Ну!

Самопилоты расходятся как горячие пирожки, небольшая контора превратилась в крупный концерн, обслуживающий как отдельных перевозчиков или даже частников, так и Альянс. Именно у меня самый качественный “обвес”, контролирующие артефакты и магическая “начинка”, обеспечивающая их работу.

Доход идёт, но при этом я… почти нищая. Потому что всё, что я получаю, я незамедлительно вкладываю в развитие дела.

Я дожёвываю мясо, залпом опрокидываю в себя остатки чая и спрыгиваю с подоконника, мимоходом отряхнув с губ крошки:

– Занырнём.

– Занырнём! – дядя Тар потирает руки. – Тебе штурвал, а мне дукку.

– Идёт, – киваю я, хотя в глубине души подозреваю, что инструктор наши силы переоценивает. Демоны после трёпки от князя злые и беспокойные, проскользнуть у них под носом и ограбить будет проблематично.

Но ведь мы не на корыте пойдём, а на “Селёдке”, весьма странном порождении местной инженерной мысли. Наверное, больше всего она похожа на подводную лодку: если парусник – это одна половинка скорлупы, то “Селёдка” представляет собой полый орех, утыканный боковыми и хвостовыми парусами.

Клянусь, я не знаю, как это деревянное чудовище летает.

“Селёдка” манёвренная, скоростная, способна к пикированию.

– Наша задача упасть, схватить, убежать.

– Да, дядя Тар, – план нехитрый, запомнить легко.