Текст книги "SOS из трех миров"
![](/books_files/covers/thumbs_240/sos-iz-treh-mirov-10223.jpg)
Автор книги: Мюррей Лейнстер
Жанр: Космическая фантастика, Фантастика
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Кальхаун недовольно покачал головой. Строго говоря, он должен обсуждать эпидемию только с профессионалами-медиками. Но нужно было, конечно, принимать во внимание и настроение людей, их отношение к происходящему. Ясно было, однако, что это не обычное заболевание. Определенные бактерии или вирусы могут являться возбудителем только одной болезни. Варьировать, изменяться может их активность, но сами они видоизменяться не могут. Вирусы не превращаются в бактерии, а кокки не могут стать спирохетами. Любые существующие патогенные организмы остаются тем, что они есть. Судя по тому, что рассказывают об эпидемии на Крайдере-2, это не может быть эпидемией. Этого просто не может быть!
Но стоит только допустить, что это не настоящая, а искусственно вызванная эпидемия, как сразу все становится на свои места. Прослеживается тенденция к тому, что воздействию эпидемии подверглось все население планеты. При настоящих эпидемиях так не бывает. Кем-то было запланировано так, что в определенный момент должен появиться подставной представитель Медслужбы и положить конец эпидемии. А это было бы абсурдно, если бы эпидемия была естественной. Эта была уже третья, и в первых двух погибли тормали, хотя такого и не бывает, и в обоих случаях пропали крупные суммы денег.
– Доктор Кело, сэр, – проговорил голос оператора, – сказал, что он уверен, что если бы сюда прибыл представитель Медслужбы со своим – как там называется это создание? – да, тормаль! Если приедет космический врач, то эпидемии – конец. – Он замолчал, прислушиваясь. – Наверно, прибыл доктор Кело. Я слышу, что садится какой-то вертолет.
Затем оператор энергорешетки сказал, смущенно улыбнувшись:
– Вы знаете, все здесь рады, что вы с нами! У меня есть жена и дети. Они не заболели, но…
Он встал и сказал с радостью:
– Доктор Кело! Вон он! На экране! Мы сейчас разговаривали. Он спускается и очень скоро будет на поверхности!
Послышался другой голос:
– А, да! Я очень рад. Спасибо, что вы меня проинформировали.
Затем на экране появилась новая фигура. Доктор Кело был исполнен чувства собственного достоинства и выглядел весьма внушительно. Глядя на него, нельзя было не почувствовать доверие и расположение к нему. Он производил впечатление очень доброжелательного человека. Благодушно улыбнувшись оператору, доктор Кело повернулся к экрану.
Он увидел Кальхауна, который мрачно разглядывал его. Доктор Кело всмотрелся в него пристальнее. Это был не тот человек, который появился и остался на борту «Эскулапа-20», когда корабль вышел из подпространства. Это был не тот человек, который занимался эпидемией на Касторе-4 и той, которая была до нее. Это был не тот человек, который якобы погиб, когда на Касторе-4 взорвался медицинский корабль. Это был не тот человек, которого ожидал увидеть доктор Кело!
– Здравствуйте, рад с вами познакомиться, – сказал Кальхаун ровным голосом. – Я так понимаю, что нам с вами работать вместе, доктор Кело.
Рот доктора Кело открылся, как будто он хотел что-то сказать, и снова закрылся. Лицо его посерело. Он издал какой-то нечленораздельный звук и уставился на Кальхауна в совершеннейшем недоумений. Мургатройд протиснулся мимо Кальхауна к экрану связи. Он увидел какого-то человека, а для Мургатройда это означало, что скоро он будет на поверхности планеты, окруженный людьми, которые будут восхищаться им, а потом угощать его любыми сладостями и напитками.
«Чи! – сказал Мургатройд любезно. – Чи-чи!»
Полнейшее недоумение на лице доктора Кело сменилось потрясением, затем выражением глубокого отчаяния. На экране мелькнула и пропала из вида его холеная рука. Послышался короткий резкий звук, и оператор энергорешетки внезапно обмяк, как будто размягчились все его кости. Он как-то одновременно согнулся во всех своих суставах и не упал, а как будто пролился на пол.
Доктор Кело резко повернулся к приборам на пульте управления энергорешетки и быстро осмотрел их. Энергорешетка может функционировать в самых разных режимах, с ее помощью можно сделать невозможными космические войны только по той причине, что она сама может нести смерть.
Доктор Кело протянул руку к какому-то прибору. Кальхаун не видел, но догадался, что именно он сделал. Почти тотчас же он почувствовал возросшую скорость движения корабля. Все было предельно ясно: доктор Кело резко увеличил скорость спуска корабля на поверхность планеты. Однако сильное ускорение могло использоваться только до известного предела, так как после достижения кораблем определенного расстояния до поверхности планеты остановить или замедлить его стремительное движение вниз было невозможно. Вместо мягкой посадки, которая экипажем почти не ощущалась, он рухнул бы, объятый пламенем.
Корабль снова дернулся и устремился вниз уже с двойным ускорением. Оказавшись полностью во власти силовых полей энергоустановки, корабль набрал такую скорость, что теперь нельзя было остановить его падение и посадить. Скорость корабля приближалась к скорости падающих звезд, которые сгорают, попадая в атмосферу. И хотя от планеты корабль еще отделяли тысячи километров пути в пустоте, он с огромной скоростью несся навстречу своей неминуемой гибели.
5
Кальхаун сказал:
– Я должен попытаться понять, как рассуждает убийца. В то время, как я пытаюсь представить себе ситуацию, в которой они оказались, они пытаются найти способ, как убить меня, будто это решит все проблемы. Я должен попытаться понять ход их рассуждений и предугадать их действия!
Он положил руки на пульт управления так, чтобы можно было действовать мгновенно, и стал ждать. Его корабль находился во власти мощного силового поля, которое с легкостью могло справиться с крупным торговым кораблем, не говоря уж о таком, как «Эскулап-20», самом маленьком из широко используемых звездолетов.
То обстоятельство, что силовое поле не является твердым телом, имело свои последствия. Твердое тело само может подвергаться воздействию и оказывать воздействие на другие объекты в трех направлениях: вверх или вниз, направо или налево и от себя или к себе. Что касается силового поля, оно может действовать только в одном измерении: к себе или от себя, вверх или вниз. Оно не может воздействовать в одном измерении и одновременно противостоять воздействию в другом. Значит, энергорешетка может притягивать корабль вниз со страшной силой, но не может одновременно тянуть его в сторону, а именно это было необходимо в данном случае.
Существует некоторый принцип, известный как сохранение угловой скорости. Звездолет, приближающийся к планете, всегда обладает некоторой скоростью относительно ее поверхности. Эта угловая скорость является основным фактором в определении орбиты корабля вокруг планеты в соответствии с его скоростью. Чем выше его скорость, тем ниже орбита. Это можно сравнить с ситуацией, когда мы вращаем вокруг пальца бечевку с привязанным к ней грузом. Чем больше веревка наматывается вокруг пальца, тем быстрее вращается груз. Или когда фигурист вращается, стоя на месте с раскинутыми в стороны руками, и скорость его вращения увеличивается по мере того, как он опускает руки и прижимает их все ближе к телу. «Эскулап-20» обладал такой угловой скоростью. Он не мог опускаться в вертикальном направлении, не теряя своей угловой скорости. Для того, чтобы удачно совершить посадку, ему необходимо было сбросить скорость, и в момент касания поверхности планеты он должен был двигаться с той же скоростью, что и сама планета. Это было необходимо по той же самой причине, по которой люди останавливают автомобиль, прежде чем выйти из него.
Но энергорешетка могла оказывать воздействие на корабль только в одном направлении в каждый данный момент. Для того чтобы посадить звездолет, она должна была время от времени прекращать давление вертикально вниз и перемещать корабль в сторону, в горизонтальном направлении, чтобы координировать его скорость со скоростью вращения планеты. Если она не будет этого делать, корабль может уйти за горизонт.
Поэтому Кальхаун ждал, мрачно стиснув зубы. Корабль, устремляясь вниз, по-прежнему сохранял свою угловую скорость. Эта скорость уносила его за горизонт. Для того чтобы тянуть его вниз, нужно было оттянуть его назад. Поэтому человек за пультом управления энергорешеткой, осыпая Кальхауна проклятиями, стал лихорадочно пытаться оттянуть «Эскулап-20» назад. Очень опытный оператор вполне смог бы сделать это, несмотря на все сопротивление Кальхауна. Изменение направления воздействия можно было осуществить настолько быстро, что корабль оставался бы свободным от какого бы то ни было воздействия меньше чем на сотую долю секунды. Но для такой тонкой работы требовалась большая практика.
Кальхаун почувствовал, как звездолет вздрогнул на мгновение. На это мгновение притяжение вниз должно было быть прекращено для того, чтобы переместить корабль в боковом направлении. Но именно в эту долю секунды Кальхаун запустил ракетные двигатели на предельную мощность. Колоссальная перегрузка буквально вдавила его в кресло. Воздух из его легких вырвался наружу под огромным давлением на грудную клетку. Мургатройда швырнуло на пол через всю комнату. Отчаянным движением он ухватился за ножку прикрепленного к полу кресла и, хватая ртом воздух, сцепил вокруг кресла свои дрожащие от напряжения лапки.
Три. Четыре. Пять секунд. Кальхаун из последних сил продолжал нажимать рычаг. Семь. Восемь. Девять. Десять. Он отпустил рычаг в тот момент, когда почувствовал, что сейчас потеряет сознание, и откинулся назад в кресле в изнеможении от страшной перегрузки и едва переводя дыхание. Мургатройд еле пропищал негодующе: «Чи! Чи! Чи!»
Кальхаун с трудом проговорил:
– Правильно! Я поступил с тобой не по-дружески, но это было необходимо! Если ним сейчас удастся не допустить, чтобы он опять нас захватил…
Он выпрямился в кресле пилота. Страшное напряжение, возникшее в результате чудовищной перегрузки, начало постепенно оставлять его. Через некоторое время он почувствовал, что силовое поле энергорешетки вновь касается его корабля. Он снова включил режим ускорения, и корабль рванулся в направлении, которое удаляло его от энергорешетки.
А еще через мгновение он достиг того места, где силовое поле решетки его уже не доставало, где он оказался за горизонтом по отношению к энергорешетке благодаря выпуклой поверхности планеты Крайдер-2. Корабль сохранил свою угловую скорость. Кальхаун убедился в этом, взглянув на индикатор местоположения ближайшего объекта. Значит, он находился совсем близко к атмосфере планеты. Но когда он посмотрел вниз, то увидел, что поверхность планеты уходит вперед и вниз, исчезая из поля его зрения, а значит, корабль несомненно поднимался над поверхностью планеты. Кальхауну удалось избежать столкновения, увеличив свою угловую скорость. Так, увеличив скорость, иногда можно избежать столкновения в потоке уличного движения, но это не самый безопасный маневр как для автомобилей, таи и для космических кораблей.
Мургатройд издал несколько жалобных звуков, но сейчас Кальхауну было не до попутчика. Он спешно занялся изучением имеющейся у него информации о планете Крайдер-2. Карты показывали, что на планете были материки и горные цепи, города и автострады. Он посмотрел на экран аппарата космической связи, но на нем не было никакого изображения с тех пор, как энергорешетка осталась за горизонтом. Отключив его, Кальхаун стал рассматривать панораму планеты, открывающуюся внизу под кораблем. Впереди над линией горизонта, где всходило солнце, виднелся какой-то город. Кальхаун стал определять местонахождение корабля.
Мургатройд сказал: «Чи», опасливо озираясь на Кальхауна, когда вновь заревели ракетные двигатели.
– Нет, – успокоил его Кальхаун. – Больше такой перегрузки не будет. И я больше не допущу, чтобы меня переиграли. Два раза я попадал в переделку из-за того, что не представлял себе, как работает мозг убийцы. В течение некоторого времени я не собираюсь вступать в контакт с этими личностями. Я хочу сесть на планету, совершить кражу со взломом и снова подняться в космос.
Он снова сверился с картами, следя одновременно за датчиком местонахождения ближайшего объекта. Потом еще раз запустил ракетные двигатели и взглянул на датчик. Корабль замедлял свое движение и по кривой траектории опускался вниз. Вскоре стрелка датчика дрогнула. «Эскулап-20», все еще находящийся за пределами атмосферы планеты, пролетал над горным массивом.
– Ну вот, если бы нам удалось сесть за горами, здесь… – сказал Кальхаун.
Мургатройд не был в этом уверен. Он внимательно наблюдал, и ему все больше становилось не по себе, пока Кальхаун проделывал все необходимые операции – сложные и определенно опасные – для посадки исключительно по показаниям приборов. Только в последние несколько минут на экранах можно было увидеть внизу лес, освещенный неестественно ярким пламенем ракетных двигателей.
Наконец корабль опустился на поверхность. Кальхаун подождал несколько минут, пока не убедился, что корабль стоит прочно. Он отключил двигатели и прислушался к звукам, доносившимся из высокочувствительных микрофонов, установленных на корпусе корабля. Снаружи доносились только обычные ночные звуки, типичные для давно освоенной людьми планеты, на которой была создана земная экологическая система и обитали птицы и насекомые распространенных на Земле видов.
Он удовлетворенно кивнул головой, включил приемник внутрипланетарной связи и стал слушать. Передавали новости. О прибытии медицинского корабля не было сказано ни слова. Но что касается эпидемии, то новости были явно обнадеживающими. Новые случаи заболевания были зарегистрированы еще в одном районе, но появилась надежда, что дальнейшее распространение эпидемии можно будет остановить, так как использование ряда антибиотиков, по-видимому, начинало давать результаты. Сообщалось, что уровень смертности слегка снизился, но не упоминалось, что реальная картина, возможно, искажалась вследствие резкого увеличения количества вновь заболевших, чей срок умирать еще просто не подошел.
Кальхаун сосредоточенно слушал, почти не двигаясь. Наконец новости закончились, и взгляд его упал на миниатюрный компьютер, которому он дал задание найти информацию о соединениях с температурой кипения ниже определенных величин, с коэффициентами абсорбции в определенных пределах, которые обладают свойством препятствовать образованию некоторых других веществ.
В прорези для ответов виднелась полоска бумаги с напечатанными на ней цифрами и названиями. Он вытащил ее и внимательно прочитал. Похоже было, что он был удовлетворен.
– Неплохо, – сказал он Мургатройду. – Судя по сообщениям радио, в районе, где мы приземлились, эпидемия в полном разгаре, а судя поданным нашего компьютера, нам понадобятся кое-какие продукты и вода из лужи. А все остальное, что нужно для выполнения рекомендаций компьютера, у нас есть.
Он приготовился к выходу на поверхность: взял с собой оружие, компас и горсть маленьких шариков, издающих сильный специфический запах. Мургатройд с воодушевлением стал готовиться сопровождать его.
– Нет, – сказал Кальхаун. – На этот раз нет, Мургатройд! Ты обладаешь многочисленными достоинствами, но для кражи со взломом не подходишь. Боюсь, что даже на страже я не смогу тебя поставить, так как в тебе совершенно отсутствует подозрительность.
Мургатройд не мог ничего понять. Он был в замешательстве, когда Кальхаун оставил ему еду и питье. Когда Кальхаун закрывал внутреннюю дверь шлюзовой камеры, он слышал, как Мургатройд недоуменно восклицал: «Чи! Чи-чи!»
Кальхаун бросил на землю один из пахучих шариков и пошел вперед, сверяясь с компасом. Время от времени приходилось включать взятый с собой фонарь, чтобы разглядеть дорогу: можно было натолкнуться на стволы деревьев, споткнуться об их корни, частенько путь преграждал густой кустарник. Наконец он вышел на шоссе и бросил второй шарик. Выключив фонарь, Кальхаун стал внимательно всматриваться в небо и увидел слабое свечение в направлении к югу. Туда он и отправился.
Шагать пришлось километров шесть, пока он добрался до небольшого городка, который казался абсолютно вымершим. Горели только уличные фонари, но в окнах стояла темнота. Нигде никаких признаков жизни.
Он стал ходить по улицам, внимательно разглядывая все вокруг. Во многих местах белели таблички с надписью: «Карантин». Да, дела явно плохи! Обычные санитарные меры смогли бы остановить распространение любой инфекции. Когда дело доходило до того, что каждый дом, где появлялись больные, ставился на карантин, это означало, что врачи начинают впадать в панику и прибегать к допотопным методам. Однако представления о причинах этой эпидемии, надо думать, современные. Никто, наверно, не заподозрил, что эпидемия может быть результатом преступления.
Он нашел торговый центр и продуктовый магазин. Вокруг царили темнота и безмолвие. Кальхаун долго ждал, прислушивался, а затем взломал дверь магазина. Приглушив свет своего фонаря, он начал просматривать товары на полках, тщательно отбирая образцы всех видов продуктов, имеющихся в магазине. Свою добычу он сложил в большой пакет. Это были упаковки всевозможных продуктов – мяса, хлеба, овощей, кофе, даже соли и сахара!
Перед тем как уйти, он положил на прилавок банкноту межзвездной валюты, чтобы компенсировать убытки владельцу магазина. Затем вернулся на шоссе, по которому пришел в городу и вновь прошагал то же расстояние, только теперь в обратном направлении. Еще издалека он почувствовал резкий специфический запах шарика, который он бросил у дороги. Здесь надо было сворачивать в сторону. Он повернул и шел по компасу, пока не достиг того места, где бросил первый шарик, который издавал все тот же сильный, неприятный запах. Снова сверяя свой путь с компасом, Кальхаун наконец добрался до своего корабля и вошел внутрь.
Мургатройд бросился к нему с радостными возгласами, обвиваясь вокруг его ног и жалуясь на те страдания, которые ему пришлось претерпеть в ожидании друга. Кальхаун, стараясь не наступить на него, покачнулся и уронил пакет с добытыми в магазине продуктами. Пакет порвался, и внутри что-то разбилось.
– Хватит, прекрати! – скомандовал Кальхаун твердым голосом. – Я тоже соскучился. Но надо работать, а мне еще нигде не попались канавы, чтобы взять из них воды. Придется выйти еще раз.
На этот раз ему пришлось применить силу, чтобы заставить Мургатройда отказаться от своего намерения непременно последовать за ним. Прошло не менее часа, прежде чем он нашел в лесу болотистое место и собрал немного влажного и полуразложившегося перегноя, который тщательно упаковал и отнес на корабль. Там он стал подбирать с пола свертки, вывалившиеся из разорвавшегося пакета. Пакет с кофейными зернами лопнул, и они раскатились по всему полу.
– Черт возьми! – сказал Кальхаун.
Он стал собирать рассыпавшиеся зерна, а Мургатройд с энтузиазмом бросился ему помогать. Кофе он просто обожал и не смог удержаться, чтобы не запихнуть себе в рот горсть дивно пахнущих, аппетитных зерен. Жевал он их с умильным выражением, закрыв глаза от восторга.
Кальхаун наконец приступил к работе. Он приготовил состав, который в старые времена врачи назвали бы настоем из прелых листьев, и стал рассматривать его под микроскопом. Великолепно! Раствор просто кишел гидрами, амебами, инфузориями и прочими микроскопическими существами, которые плавали, извивались и метались из стороны в сторону в светло-коричневой жидкости.
– Ну а теперь, – сказал Кальхаун, – мы посмотрим, что получится дальше.
Он поместил на предметное стекло крошечную капельку раствора, содержащего обычное и слабо действующее антисептическое средство. Результатом была мгновенная смерть всех живых существ, которые только что весело кишели в своей родной стихии. Чего, естественно, и следовало ожидать, так как одноклеточные погибают при концентрации яда, безвредной для более крупных животных. Антисептические средства ядовиты, а яды представляют собой антисептики, но антисептики ядовиты только в больших дозах. Однако для простейших все дозы большие.
– Таким образом, – объяснял Кальхаун внимательно наблюдавшему и заинтересованно слушавшему Мургатройду, – можно сказать, что я сейчас скорее похож на алхимика, чем на здравомыслящего человека, но ты должен меня извинить, Мургатройд. Мне, конечно, неудобно, что приходится готовить настои и смешивать их с водой из болота. Но что же делать? Мне необходимо установить причину эпидемии, не видя ни одного больного, так как доктор Кело… – Он пожал плечами и вновь вернулся к своей работе. Он делал настои, растворы, смеси из всех видов продуктов, которые он взял в магазине. В результате многочисленных экспериментов он пришел к выводу, что заболевания вызывались не какими-нибудь бактериями или вирусами. Причина была в другом – что-то позволяло инфекции беспрепятственно развиваться в человеческом организме.
Кальхаун стал готовить препараты из различных продуктов питания, которые он принес из магазина, подвергая их тепловой обработке и делая из них растворы. Он использовал абсолютно все имеющиеся у него продукты, включая сахар, соль, перец и кофе. Потом эти препараты он поочередно помещал под микроскоп, добавляя каждый раз капельку настоя из прелых листьев. Микроскопические существа отдавали должное поставкам продовольствия. Они питались, тучнели, плодились. Со временем они размножились бы до невероятных количеств.
Наконец дошла очередь до раствора кофе. Когда Кальхаун добавил капельку этого раствора в свой экспериментальный микрозоопарк, его обитатели перестали носиться взад и вперед по своим микроскопическим делам и замерли. Все они погибли.
Кальхаун проверил все еще раз. Да, так и есть. Он сделал раствор кофе, взяв зерна из своих запасов, и результат был совсем другим – жизнь в микрозоопарке продолжалась. Значит, кофе из магазина содержал какие-то компоненты, которые были смертельны для одноклеточных. Но отсюда вовсе не следовало, что этот кофе имеет такое же воздействие на человеческий организм. Концентрация алкоголя в пиве смертельна для простейших, вино тоже является слабым антисептиком. Кофе из магазина мог быть гораздо менее токсичным, чем какое-нибудь высокоэффективное средство для полоскания рта, и все-таки оказаться смертельным для обитателей «зоопарка» Кальхауна.
Однако суть заключалась в другом: что-то позволяло микробам беспрепятственно размножаться в человеческом организме, разрушая естественную защиту от инфекции. Для распространения инфекции ничего другого и не требовалось. Каждый человек носит в своем организме немало микробов – от бактерий, живущих в ротовой полости, до тех, средой обитания которых является кишечная флора. Даже в волосяных мешочках на коже часто живут стрептококки. Если разрушить иммунную защиту организма, каждый человек, несомненно, заболеет одной из тех болезней, возбудителей которых он на себе носит.
Значит, эпидемия на Крайдере-2 и на Касторе-4 перед этим – вовсе не была инфекцией, таинственно распространяющейся в отсутствие каких бы то ни было возбудителей – бактерий или вирусов. Значит, причиной было просто какое-то токсичное, ядовитое вещество, типа того, которое выделяют бактерии – возбудители ботулизма. Тогда все становилось на свои места. Такое токсичное вещество могло быть добавлено в какой-нибудь пищевой продукт – неважно, в какой именно, например в упаковки с кофе. В определенной концентрации это вещество будет безвредным для человека в том смысле, что не приведет к смертельному исходу. Оно будет иметь только один эффект – препятствовать образованию антител, то есть тех органических химических соединений, которые человеческий организм вырабатывает для борьбы с инфекцией, которая окружает человека. В результате человеческий организм будет неспособен бороться с инфекцией. Антитела, введенные в организм человека извне, могут победить болезнь, от которой сам организм не может защититься, но за одной болезнью обязательно последует другая и так далее. Однако в более сильной концентрации такое токсичное вещество убивало все живые организмы, кишащие в болотной воде.
Кальхаун еще раз прочитал информацию, которую выдал компьютер, и спустился вниз, в грузовое помещение корабля. На борту медицинского корабля находилось большое количество самых разнообразных вещей, в частности, некоторые основные компоненты, из которых можно составить бесконечное количество других соединений. Кальхаун отобрал из своих запасов те вещества, которые были указаны компьютером, и снова вернулся к работе с препаратами. Работал он долго и очень тщательно и в результате получил белый порошок. Затем приготовил очень слабый раствор этого порошка и добавил его в болотную воду. Инфузории, амебы и прочие крошечные создания продолжали беззаботно и радостно плавать и носиться в разных направлениях, не обращая на это ни малейшего внимания. Он добавил туда чуть-чуть настоя кофе и продолжал экспериментировать, чтобы определить, какое количество раствора с полученным им порошком, добавленное в настой кофе, делало его безвредным для простейших.
Это вещество не являлось противоядием для токсина, содержащегося в кофе. Оно не устраняло разрушающее воздействие токсина, а соединялось с ним и уничтожало его. Это было вещество, способное остановить эпидемию на Крайдере-2.
Когда Кальхаун закончил работу, был уже день. Точнее, день уже клонился к закату. Усталый, но довольный, он сказал Мургатройду:
– Ну все, проблема решена!
Мургатройд не ответил. Кальхаун сначала не обратил на это внимания, потом поднял голову и увидел, что Мургатройд лежит на полу. Глаза зверька были полузакрыты, дышал он прерывисто и часто.
Кальхаун вспомнил, что, когда кофе рассыпался на полу, Мургатройд засунул в рот горсть зерен и съел их, блаженно улыбаясь. Кальхаун взял его на руки. Мургатройд не сопротивлялся, он этого даже не почувствовал. Кальхаун начал внимательно осматривать его, усилием воли сдерживая волнение и подступающий гнев.
Мургатройду было очень плохо. Тормали никогда не болели инфекционными заболеваниями: их иммунная система мгновенно реагировала на малейший признак инфекции и вырабатывала антитела, которые разрушали любые патогенные организмы. Их пищеварительная система обычно действовала тоже очень эффективно, отторгая любое вещество, вредное для организма. Но токсичное вещество, вызвавшее эпидемию на Крайдере-2, не было вредным в прямом смысле слова. Само оно никого не убивало, а только препятствовало образованию антител, которые и составляют защиту живого организма от инфекции.
У Мургатройда была пневмония, причем уже не в начальной стадии. В его организме инфекция распространялась быстрее, чем в организме человека, и заболевание протекало в гораздо более тяжелой форме. По-видимому, где-то в его шкурке, или на одежде Кальхауна, или на стене, или на полу корабля находился возбудитель пневмонии, может быть, единственный микроб, который и явился причиной этого заболевания. Такие микроорганизмы существуют везде. Обычно организм человека и животного способен противостоять инфекции, если только он не соприкасается с огромным количеством возбудителей данной болезни. Но сейчас Мургатройд фактически умирал от болезни, которой тормали не заражались, просто не могли заразиться.
Кальхаун взял некоторые пробы, чтобы окончательно во всем убедиться. Затем он взял свой новый раствор и приготовился дать его Мургатройду.
– К счастью, Мургатройд, – сказал он серьезно, – в данной ситуации я смогу тебе помочь. Держись!
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?