Текст книги "Мифы шумеров"
Автор книги: Н. Воробьева
Жанр: Мифы. Легенды. Эпос, Классика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 2 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Глава 2
Верования шумеров
Конечно, у живших тысячи лет назад шумерских народов не было таких знаний о Земле и мироустройстве, какими обладаем сейчас мы, люди XXI века.
Однако у них имелись свои представления не только о божествах и Вселенной, но и о роли человека в общем устройстве всего сущего, и представления эти весьма занимательны и требуют серьезного изучения. Ситуация осложняется тем, что до сих пор не было найдено ни одного документа, в котором бы полно излагалась вся концепция верований шумеров относительно теологии и космогонии. Все, чем располагают исследователи, – это фрагменты, но и на основании этих фрагментов вырисовывается очень любопытная картина.
«Школьный канон Ниппура»
Первые тексты на мифологическую тематику относятся к III тысячелетию до н. э., хотя основной их массив все же приходится уже на II тысячелетие – старовавилонский (или позднешумерский) период развития письменности. Также это время падения III династии Ура и появления в Двуречье семитских народов, впоследствии оказавших влияние на шумерский язык.
Наверное, ни для кого не станет открытием, что в языке отражается все, что происходит в жизни того или иного народа. Шумеры не были исключением. Когда правители III династии Ура объединили под эгидой собственной власти Месопотамию и утвердили новую идеологию, это неизбежно должно было найти отражение в языке – и в мифологических текстах, на этом языке написанных. Сегодня эти тексты известны нам как «Школьный канон Ниппура». Напомним, что Ниппур – это один из древнейших шумерских городов, считавшийся священным, поскольку именно в нем находился храм великого бога Энлиля – Экур. Ниппур являлся, помимо прочего, центром культурной жизни не только Шумерского государства, но и всей Месопотамии. Несмотря на то, что он не играл никогда значимой роли на политической арене, оставался важным для каждого нового правителя: для того чтобы установить гегемонию в регионе и объявить себя царем Шумера и Аккада, новый правитель неизбежно должен был установить контроль над Ниппуром.
Клинописная табличка из Месопотамии. 3200 г. до н. э. Пергамский музей. Берлин, Германия
Потому не вызывает удивления тот факт, что именно Ниппур стал центром обучения писцов. Тексты, составленные и записанные в Ниппуре, входили в круг чтения писцов и их учеников, и эти тексты – более двухсот табличек! – как раз и дошли до нас под названием «школьный канон». В числе прочих к ним относятся девять сказаний о различных подвигах таких героев, как Гильгамеш, Лугальбанда, Эн-Меркар, – о каждом из них мы поговорим подробнее позднее.
Помимо вышеуказанных «героических» текстов, в «Школьный канон Ниппура» входили гимны. Они занимают особое место среди шумерских текстов и крайне важны для изучения, потому что гимн – это не что иное, как коллективное обращение к божеству. Гимнов у шумеров было великое множество, и к записи каждого подходили с величайшей скрупулезностью: перестановка местами слов, потеря какого-либо из них или иное искажение первоначального текста могли полностью изменить весь смысл произведения. Этого допустить, конечно же, было нельзя – каждый гимн имел вполне конкретное, особенное мифологическое содержание, и исказить его означало в том числе прогневить божество, к которому гимн обращался. В нем восхвалялось то или иное божество, перечислялись его имена, деяния и заслуги. Гимны исполнялись хором либо одним жрецом – и не читались с таблички, а рассказывались, пропевались наизусть. Делалось это для того, чтобы каждый присутствующий мог проникнуться эмоциями, неизбежно возникавшими при подобном исполнении; кроме того, практически все жрецы шумеров были неграмотными и заучивали тексты с помощью писцов.
А. К. Уэзерстоун. Иллюстрация из книги «История народов Хатчинсона». Лугаль Утухенгаль шумерского города Урук молится о победе над царем Тириганом. XIX в.
Табличка с изображением царя-жреца, в надписи которой упоминается бог Нингирсу, а также транскрипция изображения. Лувр. Париж, Франция
Жрецы – о них чуть подробнее речь пойдет далее – в представлении шумеров казались особенными людьми, и неудивительно, что они оказывали влияние на все вокруг – даже на такое светское, казалось бы, заведение, как школа в Ниппуре. Именно поэтому в ниппурский канон и были включены гимны – по большей части адресованные, конечно, Энлилю или божествам его круга.
Космогонические и теологические верования шумеров
Ниппурский канон, разумеется, является не единственным памятником шумерской письменности, дошедшим до наших лет. Очень много текстов, найденных исследователями, представляют собой так называемые этиологические (объясняющие) мифы. Благодаря им можно составить впечатление о том, как жители Двуречья представляли мир, его устройство и все, что этому сопутствовало. Несмотря на то что ученым так и не удалось обнаружить цельный текст, который бы полно и подробно повествовал обо всех шумерских представлениях в данной области, можно с уверенностью говорить, что эта тема была популярна и распространена в шумерской литературе. Подчеркнем также, что все космогонические тексты так или иначе связаны с теологией, и нельзя рассматривать одно без другого.
Этиологические тексты шумеров рассказывают об устройстве жизни на земле, о божествах и их деяниях: о том, как они творят порядок в мире и следят за его соблюдением; о том, как распределяются божественные обязанности и кто кому из богов подчиняется; о создании людей и других живых существ; о сотворении всевозможных вещей и явлений – появлении времен года, создании сельскохозяйственных орудий и прочем. Во всем этом, как несложно догадаться, замешаны боги, а главные творцы среди них – владыка ветра Энлиль и бог подземного мира Энки.
«Эпос о Гильгамеше», табличка XI: «История потопа» из библиотеки Ашшурбанапала. VII в. до н. э.
Интересная особенность этиологических шумерских мифов в том, что они составлены в виде прений – спора между двумя предметами или явлениями-антонимами, например между зимой и летом или плугом и мотыгой. Каждое такое явление (или каждый предмет) рассказывает второму о себе, пытаясь доказать свое над ним превосходство. Подобный жанр был характерен для литературы Древнего Востока.
Итак, каковы же были космогонические представления шумеров? Они верили, что ничего не происходит без участия сверхъестественных сил, или божеств, которых они называли дингирами. Шумерский пантеон насчитывал свыше двухсот богов, и каждый за чтолибо отвечал. Свои божества имелись не только у городов и общин, но и у рек, каналов, сельскохозяйственных орудий, скота, амбаров, пастбищ – да вообще практически у всего. Одни были добрыми, помогали людям, другие – злыми, насылающими болезни и страдания. Интересно, что нередко в различных рассказах у разных общин одно и то же божество могло иметь полярно разные характеристики. И само собой разумеется, божества в восприятии шумеров неразрывно связывались с небесными светилами, которым жители Двуречья поклонялись. Каждая планета или звезда ассоциировалась с конкретным божеством, например Марс – с богом чумы Нергалом, Венера – с богиней любви Инанной, Меркурий – с богом письменности Набу и так далее. Главных божеств было три – Ану (или Ан), Энки (или Эа) и Энлиль, боги небесного мира, подземного мира и земли и ветра соответственно.
Несмотря на то что шумеры поклонялись своим божествам и почитали их, важной особенностью мифологических текстов является полное отсутствие какой-либо поэтизации образов высших сил. Боги в этих текстах наделены не какими-то возвышенными поэтическими чертами, а напротив, приземленными. Они грубы и непривлекательны, могут сотворить живое существо из грязи в пьяном угаре и точно так же, веселясь, разрушить все сотворенное. Вероятно, подобное изображение высших сил, своего рода очеловечивание, помогало шумерам самим стать ближе к божествам. Было проще верить в кого-то более приземленного, не эфемерного.
Поклонение шумеров небесным светилам привело к созданию зодиаков. Это произошло благодаря их наблюдательности: оказалось, что одно и то же созвездие можно ежегодно видеть на небе в одном и том же месте.
Боги-творцы создали разумные законы «ме», которые и обеспечивали стабильное функционирование вселенной, или, на языке шумеров, ан-ки, то есть «небо-земля». Изначально ан-ки являлось единым целым, но впоследствии это целое разделилось надвое – на ан, то есть небо, представляющее собой пустое пространство, опиравшееся на некую твердую поверхность, и ки, то есть землю, – плоский диск, который со всех сторон был окружен первозданным бесконечным океаном. Между ан и ки появилась лиль (в переводе с шумерского «ветер», «дух», «воздух») – субстанция, напоминающая нашу атмосферу.
Шумерский календарь
Известный шумеролог Сэмюэл Крамер написал, что в результате изучения школьных табличек с перечнями богов он обнаружил любопытный факт: богиня-мать Намму, воплощавшая собой первобытные воды Абзу – источник пресной воды и плодородия в Нижней Месопотамии, – изображалась на них с помощью пиктографического значка, который обозначал первозданный океан. Сама Намму, кроме того, на тех же табличках была названа матерью-прародительницей, иными словами, той, кто породила Небо и Землю. Это приоткрывает завесу тайны над тем, как шумеры представляли происхождение вселенной. По их мнению, она возникла из первозданного океана, или первородной бездны, и здесь отчетливо прослеживается параллель как с греческими представлениями о Хаосе, так и с египетскими о боге Нуне.
В своей работе «История начинается в Шумере» Сэмюэл Крамер указывает: «На основании первой строки мифа “Скот и Зерно” можно предположить, что земля и небо представляли собой одно целое – гору, подножие которой было низом земли, а вершина – верхней частью неба»[1]1
Крамер С. Н. История начинается в Шумере. М., 1965.
[Закрыть]. Однако потом земля и небо разделились и приняли антропоморфный облик: небо стало богом Ану, земля – богиней Ки, и от их союза появился бог ветра Энлиль, чье имя состоит из двух частей – эн («господин» или «владыка») и лиль («ветер»). Энлиль вступил в брак с собственной матерью (подобные представления о кровосмешении в космогонии не редкость и встречаются в мифологиях различных народов), благодаря чему на свет появились другие боги, и так сформировался шумерский пантеон. Рождение новых богов неразрывно связано с дальнейшим формированием вселенной.
Все дошедшие до нас произведения на божественную или героическую тематику начинаются с зачина или запевки, в которых повествуется о том, как был сотворен этот мир. При этом сами они обычно никакого отношения к собственно содержанию произведения не имеют. Так, например, о появлении вселенной подробно рассказывается в сказаниях о Гильгамеше.
Итак, еще раз опишем вселенную такой, какой ее представляли шумеры. По их мнению, она выглядела как гигантский шар, со всех сторон окруженный водой – первозданным соленым океаном. Внутри этого шара располагался плоский диск земли, находившийся на поверхности пресного океана Абзу. Он был окружен с четырех сторон высокими горами, которые поддерживали небесный свод. Последний, в свою очередь, состоял из семи ярусов – по ним двигались Солнце, Луна и звезды. На последнем, седьмом ярусе, восседал на своем троне Ану, откуда и управлял всем Верхним миром. Под землей находилось особое пространство, называемое страной без возврата, – потусторонний мир, где обитали души умерших и откуда нельзя было вернуться в мир живых. Таким образом, как и в различных мифологиях других народов, у шумеров вселенная состояла из трех миров – Верхнего, Среднего и Нижнего.
Средний мир в представлении шумеров состоял исключительно из Месопотамии и примыкающих к ней областей, его разделяли на три условные части – «наша страна», «степь», «чужие земли». «Нашей страной» они называли территорию конкретного города-государства с храмом божества-покровителя в центре, окруженную крепостной стеной, «степью» – открытым пространством, лежащим за пределами городских стен, где могли обитать и добрые, и злые духи.
МИРОВОЙ ПОРЯДОК
Важнейшее место в верованиях шумеров занимает представление о существовании некоего мирового порядка. Согласно этому представлению, ничто, по меркам шумеров, не могло быть уничтожено навечно и никакое событие не является необратимым. Любое происшествие можно поправить, утраченное – вернуть, уничтоженное – восстановить. Таким образом, ничто не способно нарушить мировой порядок – его можно лишь временно поколебать.
В Нижнем мире тоже было свое разделение – там находились страна мертвых Кур (что также можно перевести как «чужие земли») и область пресных подземных вод Абзу. В стране мертвых вершили суд над умершими людьми, вынося им приговор по Книге судеб. Страна мертвых неразрывно связывалась с миром живых, поскольку последние должны были постоянно кормить умерших предков, чтобы те не превратились в голодных злых духов и не начали мстить своим еще живым потомкам, насылая на них различные проклятия и болезни.
Шумеры верили, что между миром живых и мертвых – иначе говоря, между Верхним и Нижним – необходимо поддерживать гармоничное равновесие, и это представление нашло отражение в ряде текстов, в частности в мифологической поэме «Энлиль и Нинлиль». В ней рассказывается в том числе, как Энлиль, чтобы вызволить из подземного царства свою супругу Нинлиль и их еще не рожденного сына Нанну, придумывает и воплощает в жизнь хитроумный план. В образе трех других существ он оплодотворяет не узнавшую его жену, в результате чего у нее рождаются трое сыновей. Они-то и остаются в подземном царстве взамен Энлиля, Нинлиль и Нанны. Текст поэмы, таким образом, демонстрирует в действии негласный закон «голову за голову, око за око, зуб за зуб». Кроме того, в тексте отражено еще одно верование шумеров, о котором мы уже упоминали выше: поэма показывает богов простыми людьми. Боги, как и люди, испытывают чувства, переживают неудачи и радуются победам, влюбляются и создают семьи. В «Энлиль и Нинлиль» подчеркивается антропоморфный характер божеств, которые ничем не отличаются от обыкновенных людей, за одним лишь маленьким исключением – они бессмертны.
Рельеф, изображающий возлияние богине растительности обнаженным человеком, найденный в древнем Гирсу (ок. 2500 г. до н. э.)
Энлиль вообще является частым героем мифологических сказаний шумеров – особенно тех, что повествуют о создании мира и его устройстве. Именно к Энлилю ходят за благословением и милостью боги-покровители разных городов, принося ему щедрые подношения, взамен же Энлиль дарует рекам, полям и лесам плодородие, а городам – богатство и процветание. Впрочем, у Энлиля в шумерских сказаниях есть достойный союзник-соперник – бог подземных вод и мирового океана Энки, с именем которого в мифах связывается все, что относится к цивилизации и культуре, а также искусству врачевания, покровителем которого Энки считался. В некоторых текстах Энки назван своего рода правой рукой Энлиля – последнему принадлежат все гениальные замыслы по созданию вселенной и всего сущего, а первый их воплощает в жизнь. Например, в поэме «Энки и мироздание» есть такие строки:
Именно Энки благословляет города и их обитателей, растения, животных и птиц; именно он создает орудия труда (впрочем, этот момент спорный, потому что во многих текстах создателем сельхозорудий выступает как раз таки Энлиль).
Судьба и загробная жизнь
Ш умеры верили в судьбу, которую называли именем демона смерти, – Намтар. Именно он приходил за человеком в час смерти и сопровождал его в страну мертвых, где правили бог Нергал и богиня Эрешкигаль. По мнению жителей Двуречья, судьба каждого была предначертана свыше и изменить ее никому не под силу. Однако можно было расположить к себе богов, которые, собственно, и решали человеческую судьбу, если жить по заветам отцов, вести благочестивый образ жизни и иметь хорошее потомство. Судьбы людям боги объявляли через жрецов на праздновании Нового года, которое в те времена проходило весной. Идти наперекор судьбе было нельзя, однако допускалось жаловаться на нее, если она чем-то не устраивала. Тем не менее вряд ли это происходило слишком часто – шумеры боялись судьбы и Намтара, несущего смерть, остерегались они и собственных богов. Чтобы не разгневать последних, они выполняли все религиозные предписания, приносили дары в храмы, уважали законы. Тем, кто вел порядочную жизнь, можно было ничего не опасаться – боги даровали им свое заступничество, посылали счастье и долголетие, защищали от опасностей.
При рождении каждый шумерский младенец получал вещь, говорившую о его гендерной принадлежности: мальчикам давали палку, девочкам – веретено. После этого новорожденные получали собственную судьбу и имя, которое обязательно включало в себя имя бога – покровителя города или семьи.
Особое отношение у шумеров было к смерти и умершим. Когда кто-то умирал, это становилось грандиозным событием для всей общины. Умершему воздавались невероятные почести, приносились жертвы, а вся его семья должна была прилюдно выказывать горе – рвать на себе волосы, царапать себя ногтями, рыдать в голос.
Существовали целые обряды по захоронению. Так, умершему в гроб клали его вещи и обязательно немного серебра – его покойный должен был отдать в стране мертвых паромщику на реке смерти в качестве платы за переправу. Хоронили умерших чаще всего не на кладбище, которое находилось далеко на окраине, а непосредственно возле родного дома, во внутреннем дворе.
Внезапные несчастья, постигшие человека, жители Двуречья связывали с магией и колдовством. Существовал даже особый закон, который наказывал за применение магии. Шумеры верили, что колдуны находятся в сговоре со злыми духами и благодаря последним обретают силу, способную нанести вред человеку.
Шумеры верили, что после смерти, очутившись в стране мертвых, человек оказывался перед подземной рекой, через которую должен был перебраться. Сделав это, он проходил через семь ворот и попадал в большую темную пещеру. Там отсутствовали еда и нормальное питье, все, чем мог довольствоваться умерший, – глина и мутная вода. Затем должен был состояться суд, на котором хтонические божества Ануннаки вершили его судьбу – она напрямую зависела от рода смерти покойного. Если вынесенный Ануннаками приговор был милостив, то умершему было обеспечено в стране мертвых практически безбедное существование и он мог пользоваться теми дарами, которые приносили его живые родные. Делать это они были обязаны, если не хотели навлечь на себя беды, страдания и преследования голодных злых духов. Если же дары покойному не передавались или у него не было родственников, которые могли бы приносить ему жертвы, конец его ждал один – превращение в демона. В этой ипостаси он возвращался в мир живых и насылал на людей ужасы и болезни.
Терракотовая табличка, на которой изображен упокоившийся бог (вероятно, Думузи) в своем гробу. Ок. 2000–1600 гг. до н. э.
Тайны подземного мира
Страна мертвых, или Иркалла, называлась еще Кур, или Кигаль. Неизвестно, где находился вход в нее, однако туда можно было не только спуститься, но и провалиться. Там жили божества и демоны, связанные с преисподней, однако не нужно думать, что страна мертвых являлась местом пребывания лишь нечистой силы – там обитали разные люди, в том числе бывшие великими при жизни – цари, исторические деятели, герои. Иркалла была всего лишь новым этапом, избежать которого не удастся ни одному человеку.
В Иркалле все было наоборот. Поскольку шумеры верили, что солнце после захода продолжает свой путь под землей, то в Нижнем мире был день, в то время как на земле наступала ночь. Луна же, по представлениям жителей Двуречья, в подземном мире проводила всего лишь один день в месяц, при этом Нанна и Уту, боги луны и солнца, были непременными участниками судов над душами усопших, которые вершили божества Ануннаки.
Иркаллу называли страной без возврата, и это полностью отражало главный закон загробного мира – всех впускать, никого не выпускать. Существовал лишь один способ снова увидеть белый свет, если ты оказывался в Иркалле, – заменить себя в стране мертвых кем-то другим. Боги нередко прибегали к такому приему: так, Инанна заменила себя своим мужем Думузи (Таммуз), который, в свою очередь, разделил свою участь с сестрой Гештинанной; а Энлиль, чтобы спасти себя, свою супругу Нинлиль и сына Нанну, пожертвовал тремя другими сыновьями.
В вавилонский период Куром называлась не только страна мертвых – то же имя носил страшный дракон, который утащил богиню Эрешкигаль под землю и сделал владычицей подземного царства. Убийство дракона одним из героев привело по легенде к Великому потопу. Сэмюэл Крамер называет Кур «космически задуманным пустым пространством между земной корой и первобытным морем».
Границей Иркаллы является река Хубур, на которой, как водится, есть страж и перевозчик. Вход же в подземное царство находится в Уруке – якобы там расположены врата, через которые простой смертный может войти в Иркаллу. Очень важный момент: при входе всякий, кто желает попасть в загробное царство, должен оставить привратнику Нети все свои вещи, то есть полностью обнажиться, лишившись знаков отличия и защиты. Подобное правило, как отмечают исследователи, могло преследовать сразу две цели – во-первых, уравнять всех посетителей Иркаллы, во-вторых, показать, что ты ничего не скрываешь и не замыслил дурного, поскольку правители подземного мира боялись захватчиков.
САКРАЛЬНЫЙ ПОМОЩНИК
Шумеры верили, что между добрыми и злыми духами идет борьба за обладание их душами, и поэтому старались не только вести праведный образ жизни, но и помогать добрым духам с помощью особых заговоров против духов злых. Также они использовали особого сакрального помощника – адоранта. Так называли небольшую статуэтку, сделанную из глины и мягких пород камня. Статуэтка представляла собой человечка со сложенными на груди руками, с тщательно проработанным лицом. Эта фигурка символизировала своего владельца, для ясности на ее плече выбивалось имя человека. Адоранта ставили в храмах, чтобы он непрестанно молился богам вместо своего хозяина.
