Читать книгу "Фамильяр на мою голову! Книга 2"

Этим я и занялась: под возмущенный крик ба я сломала ветку сирени и с той в руках пошла в общежитие, чтобы переодеться, взять вещи и отправиться в телепортационную башню.

Та встретила меня все той же норовистой лестницей, которая сегодня была вредной сверх меры, словно наверстывала выданное сверх меры благодушие, так что высота каждой ступеньки была разной, отчего парочка студентов, что поднималась впереди меня, то и дело спотыкалась, ругалась и трижды даже валялась… Благо падали магики не на меня.

Телепортист же, в отличие от капризной лестницы, сегодня был особенно благосклонен. А взятка сребром (последним!) и вовсе привела его в отличное расположение.

Я положила монету на регистрационный журнал переходов, когда другие протягивали магистру квитки с разрешениями на выход в город. Телепортист, увидев серебро меж своих записей, быстро захлопнул гроссбух и, приветливо улыбнувшись, кивнул мне на место для переноса. Я уже привычно встала меж двух колонн. Пентаграмма под ногами вспыхнула мягким янтарным светом, перемещая меня в столичную телепортационную башню.

Когда мы вышли из той на улицу, из кулона на моей шее раздалось:

– А как город-то изменился за ту дюжину лет, что я здесь не была…

– Главное, ты маме об этом не говори. И вообще лучше ничего не произноси, – отозвалась я.

С призрачной мы условились, что она отправляется со мной только при условии, что не выдаст себя ничем. Ни случайным словом, ни шорохом, ни своей рыжей призрачной визуализацией. Иначе у матушки будет о-о-очень много вопросов.

И хотя я знала неугомонный и своевольный характер ба и вполне отдавала себе отчет, что отчебучить она может все что угодно, не смогла сказать «нет» на ее просьбу увидеть дочь. Но чтобы экзорциста живая не учуяла дух усопшей, решено было, что ба пересидит весь визит в зачарованном кулоне. Сила, заключенная в нем, была немалой, так что вполне могла скрыть призрачные эманации.

– А я и не собиралась, – донесся приглушенный голос Бру. – Знаешь ли, удовольствие ниже среднего, когда дочь выставляет из дома. Но с Марисы станется, не разобравшись, меня и из этого мира выставить.

– Бабуля... – мученически простонала я.

– Молчу-молчу, – заверила та. Правда, хватило ее ровно на пять минут.

Меж тем я шла, жмурясь от весеннего солнца. Столица жила своей обычной жизнью – спешили куда-то люди, гремели самоходные экипажи, а из уличной пекарни «Три колоса», где я, будучи школьницей, любила перехватить булочку, доносился аромат свежего хлеба, корицы и горячих сплетен, которыми обменивались покупательницы. Все как всегда. На прежних местах. И родительский дом тоже.

Он находился на тихой улочке, в тени старых каштанов, которые уже распустили свои белые «свечки». Не самый богатый район. Но уютный.

Я на миг замерла у калитки, глядя на стены, которые помнили мое детство, двери – мои первые шаги, а подоконники – папины травы, которые он сушил для успокоительных настоек. Ибо экзорцизм – дело нервное, здесь без стога валерианы так же тяжело, как без ритуального клинка.

А крыльцо помнило мой отъезд в университет: традиционно в центре столицы высших учебных заведений не было – все на окраинах и выселках от города, ибо магическая академия – все равно что одно большое разрывное проклятие, с учетом числа необученных магов в ее стенах, которые со своей силой могут и не совладать, и разнести все окрест так, что никакой купол не спасет.

А простые университеты, для бездарей вроде меня, из солидарности не стали строить. Чтобы магикам не так обидно было. Потому и вышло, что мне тоже пришлось уехать, как поступила на лингвистический. Но я всегда старалась приезжать на выходные. И мама традиционно меня ждала и встречала.