Читать книгу "Я помню тебя, Ким Минджон!"

– Ладно, это хорошо, – немного выдохнул менеджер Пак. – Но ты упомянул девушку… кто это? И зачем тебе искать ее, если ты встречаешься с другой? Или вы успели расстаться? Если так, то агентству нужно подготовить заявление. Иначе тебя заметят с другой и заклеймят бабником…

Расстаться с Сольхи… точно. Это следовало сделать в ближайшее время. Донук был с ней, потому что позабыл Минджон. Но сейчас все встало на свои места. И чувства к Сольхи растворились вместе с красной нитью. Теперь он испытывал к ней разве что уважение и дружескую привязанность, не более.

Да уж, ему о многом следовало позаботиться на выходных.

– Не волнуйся, я не допущу скандала. И прежде чем что-то сделать, обязательно предупрежу агентство. А пока езжай домой. Сам же сказал, мне надо отдохнуть, – и Донук принялся подталкивать менеджера Пака к выходу.

– Погоди, так что это за девушка, которую ты ищешь? Эй, кто она? – завозмущался было тот, но Донук уже выставил его в коридор, кивнул на прощанье и захлопнул дверь. – Ащщ… вот наглый паршивец. И когда он только успел завести себе новую подружку? Надо бы сообщить об этом директору…

Оставшись в одиночестве, актер принялся методично заклеивать двери всех шкафов. На всякий случай.

А закончив, устало плюхнулся на диван и потер лоб.

Значит, Ли Дана перевели в шестой отдел. Донук не особо разбирался в принципах работы загробной канцелярии, но раз Дан до сих пор не объявился, значит покинул мир смертных. И наверняка не по своей воле, а по указу очередной «бабули», чтоб ее.

Жаль. Он бы точно помог с поисками.

Но ничего, Донук сможет справиться и один. Главное, что он теперь помнил Ким Минджон. А значит, обязательно найдет ее. И не остановится до тех пор, пока не сделает это.

Глава 5. О поисках

Как найти кумихо (ну, или бывшую кумихо) в таком огромном городе, как Сеул?

Если честно, Донук этого не знал. Раньше Минджон торчала либо у него, либо у Ли Дана дома, так что искать ее не приходилось, скорее наоборот, она сама всех находила.

Еще Минджон обожала мясные ресторанчики, как и полагалось любой уважающей себя лисице. Но не мог же Донук проверить каждое подобное заведение? На это ему и десятка жизней бы не хватило, не говоря уже о паре выходных.

Тогда как и где ее было искать?

Может, стоило смотаться на Чеджудо?

Донук задумчиво покусал губу, но все же решил оставить это на самый крайний случай. В конце концов, он сегодня видел Минджон именно в Сеуле, а не на острове. А значит, потусторонний мир она точно покинула.

Тогда что?

После долгих раздумий Донук не нашел ничего лучше, чем наведаться в «C&K Food». Ведь, когда они только познакомились, Минджон работала там какое-то время. Конечно, ей это не особо нравилось, и шансы, что она захотела бы туда вернуться, были минимальными, почти нулевыми. Но может кто-нибудь из коллег видел ее или связывался с ней.

К тому же, сейчас это было единственным вариантом, пришедшим актеру в голову.

Донук взял телефон, собираясь позвонить менеджеру Чо, но аппарат завибрировал в его руке.

На экране отобразилось «Моя Сольхи» с тремя сердечками.

Ащщщ точно!

Как бы Донуку не хотелось отыскать Ким Минджон, но все же сперва ему требовалось разорвать отношения с Сольхи.

Во-первых, это было бы честно по отношению к обеим девушкам.

А во-вторых, очередной скандал Донуку уж точно ничем бы не помог.

– Да, – взял трубку актер и смущенно закашлялся.

– Ты заболел? – тут же встревожилась Сольхи. – Слышала, сегодня ты попал в больницу…

– Просто устал, так что ничего страшного, – отмахнулся Донук. – Послушай…

– С тобой точно все в порядке?

– Да-да. Но…

– Фух, какое счастье, – Сольхи облегченно выдохнула. – Я так испугалась за тебя, когда увидела новости. Но раз ты в порядке, то отключаюсь, а то у меня съемки. Заеду вечером, привезу тебе каши.

И она повесила трубку прежде, чем актер успел что-то вставить.

Вздохнув, Донук почесал затылок. Если так подумать, она и прежде это делала – говорила то, что хотела сказать, но совсем не слушала то, что хотел сказать он. Просто раньше Донук этого не замечал или игнорировал. А теперь любовная пелена спала с его глаз и все изменилось.

– Ладно, значит наш разговор откладывается, – пробормотал актер и набрал уже менеджера Чо: – Привет, ты ведь все еще работаешь в «C&K Food»?

– Да, конечно. А что? – удивился внезапному вопросу тот.

– Просто… – Донук замялся, вдруг испугавшись, что ответ его не устроит. Но все же задал свой вопрос: – Ты помнишь Ким Минджон?

– Ким Минджон? – кажется, менеджер Чо призадумался. – Нет, не помню. Кто это?

Не помнил… сам Донук тоже ничего не помнил до недавнего времени.

А ведь верно, и директор Ли вдруг начал страдать избирательной амнезией. И когда актер спрашивал у него про кассету с шоу, он тоже не смог вспомнить ничего вразумительного.

Но как это? Вряд ли их всех Сольхи перецеловала… значит, снова эта «бабуля» вмешалась.

Вот уж точно, боги играли людскими судьбами так, как хотели.

– Такая рыжая и немного глупенькая, – как мог попытался описать Донук. – Она еще все время с Ли Даном ходила…

– Рыжая… – пробормотал менеджер Чо.

– Кто это? – в трубке послышался голос Хан Джиен. – Ким Донук? Спроси, получил ли он приглашение на нашу свадьбу…

– Передай, что получил и обязательно приду, пусть не волнуется, – ответил Донук. – Так что, вспомнил?

– Прости, но что-то в голову ничего не приходит.

– Понятно… – расстроился актер, но потом ему вдруг пришла идея: – Подожди, я тебе сейчас скину пару фото. Посмотри, может так вспомнишь.

И почему он раньше не додумался? Ведь проще один раз показать, чем сто раз рассказывать.

– Хорошо, – кивнул менеджер Чо.

Донук отключился. Нашел видео с первой серией той самой передачи, в которой они снимались вместе. Сделал несколько скринов, стараясь, чтобы лицо Ким Минджон было хорошо видно. А после отправил их менеджеру Чо и с нетерпением уставился на экран телефона, ожидая ответа.

Ждать пришлось минут десять, не меньше – видимо, Минхо отлучился. А может и вовсе, они пытались вспомнить Минджон всем отделом.

К счастью, когда Донук уже начал терять терпение, телефон зазвонил.

– Это же стажер Ким, верно? – сходу проговорил менеджер Чо.

Актер сперва оживленно закивал, а потом понял, что его никто сейчас не увидит, и добавил вслух:

– Да-да, это она! Стажер Ким Минджон.

– Так странно… мы ее не вспомнили, пока не увидели. Но даже увидев, вспомнили не сразу, – задумчиво пробормотал менеджер Чо. – Хотя она красивая…

– Красивая? Умереть захотел? – возмущенно фыркнула Хан Джиен, и, видимо, отобрала трубку у своего жениха, потому что в следующий момент ее голос зазвучал громче: – Так что ты хотел узнать о ней?

А на заднем плане менеджер Чо пытался оправдаться:

– Джиен, я не это имел в виду. Конечно, ты гораздо красивее…

– Может кто-то из вас знает, где она сейчас работает? – озвучил Донук свой главный вопрос и затаил дыхание.

Пожалуйста… ну пожалуйста…

– Включи на громкую, – это был уже Юн Чоль. – Кажется, я видел ее пару раз у турникетов и в лифте. Значит, она работает здесь же, но в другом отделе. А в каком конкретно не скажу… и как я вообще мог забыть об этом, если болел за нее на шоу?

Есть! Удача!

Если честно, Донук до последнего не верил, что ему так повезет. В конце концов, если Минджон сейчас находилась в мире людей, то почему не пришла к актеру сама?

Она же всегда липла к нему, точно жвачка. Даже умудрилась угнать фургон агентства и похитить самого Донука.

Или Минджон приходила, но он не узнал ее и обидел этим? Нет, глупости, лиса не умела долго обижаться, а еще была слишком упрямой, чтобы вот так отступить из-за какого-то банального отказа. Донук и прежде отказывал ей много раз, но она никогда не сдавалась.

А может, ее тоже заставили все забыть? Если так, то это не страшно. Донук вернет ей воспоминания… да что там, она, наверняка, и сама все вспомнит, как только они увидятся.

Стоп, не об этом сейчас следовало думать.

– Спасибо большое, я еще позвоню, – поблагодарил Донук за помощь и отключился, принявшись размышлять.

То, что Минджон работала в «C&K Food» было действительно хорошей новостью. Но как теперь узнать отдел, в который она перевелась?

Может, стоило позвонить директору Ли и попросить его об услуге? Кажется, он был дружен с председателем…

Донук представил, как сперва долго пытается заставить директора Ли вспомнить Ким Минджон. И как после этого директор Ли долго негодует из-за ее внезапного исчезновения.

Ведь тогда он был очень зол. Без главной героини шоу пришлось отменить, а компания понесла серьезные убытки.

М-да уж, может лучше директору Ли и не вспоминать Минджон? А то он еще в суд на нее подаст, потребовав возместить ущерб. А Донуку не хотелось доставлять кумихо неприятности.

Но как тогда найти ее?

Точно, менеджер Чхве. Точнее, уже не менеджер, а директор.

У него ведь наверняка имелся доступ к личным делам сотрудников. Да и прежде, во время работы, они прекрасно ладили. И главное, что лично ему Ким Минджон ничего плохого точно не сделала.

К счастью, раз актер теперь знал, что Минджон работает в «C&K Food», объяснять директору Чхве, кто она такая, не требовалось.

Имелся еще и третий вариант – караулить Минджон возле офиса компании. Но его Донук отложил на самый уж крайний случай.

Улыбнувшись, актер набрал Чхве Сокдона, но тот не ответил – видимо, был слишком занят, а может просто не услышал.

В итоге Донук отправил сообщение со своей просьбой, а ровно через час ему позвонил директор Чхве.

– Впервые вижу, чтобы актер искал адрес девушки, а не наоборот, – хмыкнул он вместо приветствия. – Ты же в курсе, что есть закон о защите личной информации?

– Значит, ты мне ничего не скажешь? – расстроился Донук.

– Давай встретимся сегодня вечером. Во сколько к тебе заехать? – не отказал, но и не согласился Чхве Сокдон.

– В семь, – актер продиктовал ему адрес.

И уже повесив трубку, вспомнил, что вечером собирался поговорить с Сольхи.

Впрочем, она обычно освобождалась гораздо позже, а значит, он должен был успеть сделать оба дела разом.

Странно только, почему Чхве Сокдон решил приехать к нему домой, если было бы логичней встретиться в ресторане, чтобы Донук смог угостить его ужином в знак благодарности. Но лучше уж так, а угостить ужином всегда успеется.

Ровно в семь вечера в квартиру актера позвонили, а экран видеодомофона отобразил пластиковую упаковку с банками пива вместо знакомого лица.

Значит, директор Чхве пришел не с пустыми руками. Уже через пару минут Донук узнал, что Сокдон одним пивом не обошелся. Он привел с собой всю вторую группу отдела маркетинга.

Это было не слишком вежливо – заявляться вот так без приглашения целой толпой. Но Донук все равно обрадовался. Во-первых, он успел соскучиться по бывшим коллегам. А во-вторых, хотел поскорее получить заветный адрес.

– Вау, вот это квартирка… – восторженно выдохнула Хан Джиен, прошедшая первой.

– И не говори, – покивал ей менеджер Чо.

– Мы взяли жареную курочку, – менеджер Ко потряс пакетами.

Завершал цепочку гостей директор Чхве. Он похлопал Донука по плечу и сообщил:

– Прости, но они уже давно хотели посмотреть, где ты живешь.

– Все в порядке, – кивнул в ответ актер.

Пока остальные осматривались, он отправил Сольхи короткое сообщение о том, что сегодня увидеться не получится.

«Ничего, поговорю с ней завтра», – подумал с толикой облегчения.

На самом деле, ему было стыдно перед Сольхи. Да, может это боги свели их вместе, причем почти насильно. Но сама девушка ведь об этом не знала, и Донук чувствовал вину и ответственность из-за грядущего расставания.

К тому же, смешно сказать, но прежде ему никого не приходилось бросать. Да что там, прежде он ни с кем и не встречался, так что Сольхи стала его первой девушкой.

И из-за всего этого Донук подсознательно пытался отложить неприятное дело, пусть даже понимал, что оно неизбежно.

Вечер прошел весело. Впрочем, актеру всегда было весело в компании бывших коллег. Каждый раз он думал, что надо бы собираться так почаще, однако чаще в итоге не получалось из-за его плотного графика.

А когда все стали собираться домой, директор Чхве выдал ему заветный листок с адресом Минджон.

Это так обрадовало Донука, что он хотел было поехать к ней прямо сейчас, но все-таки одернул сам себя.

Никто бы не обрадовался незваным гостям посреди ночи. А если бы Донука поймали фанаты, то директор Ли потом долго бы его отчитывал. За то, что влип в очередной скандал. И за то, что шлялся где-то, да еще и пьяным, когда должен был отдыхать.

В общем, вместо того, чтобы поехать к Минджон, Донук в итоге лег спать. А проснулся слишком поздно, чтобы успеть подловить девушку до начала рабочего дня.

– Ащщщ моя голова, – сев на кровати, актер поморщился.

Вот она, расплата за вчерашнюю несдержанность.

Помнится, когда только бусинка попала к нему, Донук мечтал от нее избавиться. И даже полное обследование проходил, опасаясь, что мистическая вещица как-то может ему навредить. Глупый…

Потом-то он оценил все прелести лисьей бусины.

Бодрость, силы, отсутствие похмелья… да уж, ему следовало поблагодарить Ким Минджон за такой подарок, а не возмущаться.

К счастью, вскоре пришла помощница по хозяйству и сварила ему прекрасный похмельный суп, так что самочувствие Донука улучшилось.

Теперь оставалось только дождаться вечера и встретиться с Минджон.

Желая скоротать время, Донук достал телефон. Потыкал в экран, но тот остался черным – разрядился.

Надо же, а он даже не заметил.

Когда актер включил аппарат, на него посыпались уведомления. Оказывается, Сольхи звонила ему вчера, и не один раз. И директор Ли звонил, но не так настойчиво.

Вздохнув, Донук набрал номер своей почти бывшей девушки, но та не ответила.

То ли была занята на съемках, то ли просто обиделась.

Скоротать время у Донука в итоге не вышло. Оно тянулось и тянулось, и пару раз актеру даже казалось, будто его часы сломались.

А отвлечься от мучительного ожидания и сосредоточиться на чем-то другом он так и не смог.

Пытался посмотреть телевизор, но ему это быстро надоело. Пытался листать соцсети, но бросил это, увидев рекламу белых кроссовок. Пытался выучить сценарий к новым сериям, но не сумел прочитать даже строчки.

В итоге Донук так и метался по квартире туда-сюда, а после начал собираться к Минджон. Причем, начал сильно заранее, и очень долго перебирал одежду. Может, классический костюм? Нет, это слишком. Тогда свитер? Нет, чересчур просто…

Наконец, и со сборами было покончено. Перед выходом Донук внимательно осмотрел свое отражение в зеркале и нашел его удовлетворительным.

До указанного адреса добрался на мотоцикле. С замиранием сердца поднялся на нужный этаж, остановился возле двери. Вскинул руку, собираясь постучать. Понял, что слишком нервничает, и сделал пару глубоких вдохов, чтобы успокоиться.

Прошелся туда-сюда возле квартиры Минджон, подбирая слова.

Снова вскинул руку, но дверь распахнулась прежде, чем он успел коснуться ее.

Минджон. Это точно была Ким Минджон.

Все такая же красивая, одетая в широкие шорты до колен и простую футболку. И все такая же неуклюжая, судя по застарелому жирному пятну от курочки, расплывавшемуся на груди. Только цвет волос у нее изменился – они стали немного светлее, чем прежде. А вот брови, наоборот, потемнели.

– Вы привезли мой заказ? Тогда чего не постучали, а бродили туда-сюда? – радостно спросила Минджон, оглядев Донука.

Она приняла его за доставщика.

– Я… – актер прокашлялся. – Минджон, это я. Ким Донук. Я наконец-то нашел тебя.

И он распахнул руки для объятий. Шагнул ближе, но…

– Извращенец! – воскликнула Минджон и очень больно пнула его по ноге. – А ну пошел вон отсюда.

– Ай, – Донук потер место ушиба. – Это же я! А, точно, шлем… подожди, один момент.

Вот это он сглупил.

Как бы Минджон узнала его, если на нем до сих пор оставался мотоциклетный шлем.

Конечно, она приняла его за извращенца. Ничего, сейчас Минджон увидит его лицо…

Пока Донук стаскивал шлем, девушка попыталась захлопнуть перед ним дверь.

– Погоди, – актер вовремя успел сунуть ногу в щель. – Вот, посмотри. Смотри, это же я. Ты ведь помнишь меня, да?

– Зачем мне помнить какого-то извращенца, – буркнула Минджон, даже не взглянув на его лицо. – Убирайтесь.

И она снова со всей силы пнула Донука по коленке.

– Ащщ, мне же больно, – возмутился актер.

Но Минджон уже добилась, чего хотела – убрала мешавшую ногу мужчины и закрыла дверь.

– Минджон! Ким Минджон! – Донук принялся стучать в створку. – Это же я! Ты правда меня не узнала? Тоже забыла? Не волнуйся, я помогу тебе вспомнить.

Ответом ему была тишина.

– Ким Минджон! – Донук застучал громче. – Открой и давай поговорим…

Дверь приоткрылась, но ровно на ширину щеколды.

– Убирайтесь немедленно, иначе я вызову полицию, – пригрозила девушка сурово. – Считаю до трех. Раз… два…

– Ким Минджон… – Донук растеряно отступил. – Это ведь я.

– Понятия не имею, откуда вы узнали мое имя, но я вас предупреждала, – и Минджон приложила к уху телефон.

– Подожди, – замахал руками Донук и вздохнул. – Хорошо, я уйду. Но перед этим очень тебя прошу. Внимательно посмотри на мое лицо и постарайся вспомнить.

И он нагнулся, чтобы сквозь щель ей было лучше видно.

Минджон убрала телефон, прищурилась, и секунд десять действительно внимательно разглядывала Донука.

Сейчас. Сейчас она его вспомнит.

– Нет, мы точно незнакомы. А теперь уходите и больше не возвращайтесь, – и Минджон снова закрыла дверь.

Не вспомнила. Она его не вспомнила.

Глава 6. О расставаниях

Боги обязаны держать свое слово.

Неважно, дали ли они его по ошибке, или вынужденно, или шутки ради. Но отказаться от уже обещанного кому-то они не вправе. И, пожалуй, это было единственным общим правилом в трех мирах, которое никто и никогда не нарушал.

Вот и «бабуля», отпуская кумихо в мир людей, дала ей обещание больше для того, чтобы приставучая лисица наконец-то успокоилась. Она даже не думала, что в итоге придется его исполнять.

Чтобы человек по своей воле полюбил кумихо? Невозможно и немыслимо!

Люди всегда боялись существ из других миров, будь то жнецы, призраки, имуги или кто-то еще. Такова человеческая природа, противостоять которой они не в силах.

Поэтому бабуля лишь усмехнулась, глядя на энтузиазм своей подопечной. Она была уверена, что лиса вернется ни с чем, и на тысячу лет, а то и больше позабудет о всяких глупостях.

Но кумихо не вернулась.

Она нашла свою любовь из прошлой жизни. Любовь разрушительную и смертельную, из-за которой ее наказали, заточив в теле лисы.

И она не просто нашла его среди сотен тысяч других людей. Она сумела добиться взаимности.

Сделать так, чтобы ее полюбили в ответ, даже зная о ее звериной сути.

Поэтому богиня была обязана сдержать свое слово. Но это вовсе не значило, что она собиралась исполнить сделку честно. В конце концов, боги не могли позволить быть этим двоим вместе, ведь такое никогда не входило в их планы.

Поэтому богиня показала кумихо то, что та меньше всего хотела бы видеть – поцелуй ее возлюбленного с другой женщиной. Поцелуй, после которого нить судьбы, разорванная тысячу лет назад, восстановилась. Поцелуй, который вернул все на свои места.

Разумеется, кумихо не знала, что это именно Сольхи поцеловала Донука, а не наоборот. И уж точно она не знала, что этот поцелуй стер из памяти актера саму Минджон. Иначе лиса бы не отступила от задуманного так просто.

А вот бабуля уж точно знала, что нужно делать.

Коварные речи богини подорвали веру Минджон, посеяв в ее душе сомнения. А увидев все своими глазами, кумихо приняла ложь за истину.

Поверила в то, что Донук боялся ее. Что она никогда ему не нравилась, а все его поступки были продиктованы одним страхом. Что с ней он был неспособен обрести счастье. Что его судьбой была другая девушка.

Сердце Минджон буквально разрывалось на кусочки, а из глаз текли слезы. Раньше кумихо и не думала, что ей может быть настолько больно.

Тяжело задышав, лиса прижала руку к груди. Казалось, будто внутри все заледенело, и теперь острые кристаллы этого льда впивались в плоть при каждом вдохе.

– Ну-ну, дитя мое, – бабуля похлопала ее по плечу. – Я ведь предупреждала. Просила отступить, пока твое сердечко не разбили, но ты и слушать меня не хотела. Хотя я всегда оказываюсь права. А теперь идем отсюда.

Кумихо кивнула.

У нее даже сил на ответ не нашлось. Минджон хотела закричать или выругаться, но все слова словно застряли в горле, так что с ее губ не сорвалось ни звука.

Однажды Ли Дан говорил ей про русалочку.

Глупую девушку из людской сказки, отдавшую голос в обмен на ноги, и в итоге превратившуюся в морскую пену.

Кажется, Минджон настигла та же судьба.

Она верила в то, что они с Донуком предназначены друг другу. Она была готова отдать все свои хвосты и ходить на эту идиотскую работу, лишь бы видеть его рядом. Она хотела любить его вопреки всему, даже если на любовь ей отвели всего лишь сто дней.

И пускай Донук раз за разом отталкивал ее, но Минджон была слишком упрямой, чтобы сдаваться.

Однако в этот раз она решила отступить. Не потому, что испугалась или разлюбила его, вовсе нет. Просто прежде Минджон считала, что сможет принести Донуку счастье. А теперь осознала, что все это время несла ему только страх и боль.

А счастье Донука было для нее важнее собственного.

– Бабуля, она и правда его судьба? Это она, а не я? – спросила наконец Минджон.

Они уже вернулись на Чеджудо, но кумихо этого даже не заметила. Внутри до сих пор нестерпимо болело, а голос ее звучал хрипло и глухо.

– Да. Я не сказала тебе сразу, желая сберечь твои чувства. Надеялась, что это в тебе взыграло лисье любопытство, и ты остынешь прежде, чем наделаешь глупостей, – кивнула бабуля.

Сейчас ее речь напоминала монотонный успокаивающий гул дождя.

– Тогда я рада за него, – Минджон вымученно улыбнулась. – Пускай так, если это сделает его счастливым.

– И ты готова отказаться от него? – уточнила бабуля. – Тогда ты никогда не сможешь стать человеком. И пускай бусинка вернулась к тебе, но потерянные хвосты уже не восстановить. Ты готова отказаться от всего этого?

– Я хотела стать человеком только ради него, – поджала губу Минджон. – Может так будет даже лучше? Я не хочу мешать ему. Не хочу пугать его или делать ему больно. Если я навечно останусь лисой, то он будет только счастлив. Пусть мы больше никогда не встретимся, ради его же блага.

– Тебе настолько больно? – бабуля вздохнула.

Пускай сейчас лиса сама отказалась от своего желания, но это ничего не меняло. И не могло отменить данное богиней обещание.

– Да, – кивнула Минджон. – Я рада за Донука, но мне все равно больно.

– Тогда я могу забрать твою боль. Ты согласна?

– Согласна, – в тот момент кумихо еще не знала, что значат слова богини.

И что вместе с болью бабуля заберет ее память.

Иначе бы точно отказалась. Как бы Минджон ни было больно, но воспоминания о Донуке стали для нее слишком ценны. Потому что эти сто дней были самыми счастливыми за минувшую тысячу лет.

Однако сказанного не воротишь.

– Вот и славно, – бабуля хитро улыбнулась.

Подула на лоб своей подопечной, и Минджон заснула. А проснулась уже человеком.

Человеком, позабывшим и о своей лисьей сути, и о прошлых жизнях, и о Донуке.

Словно этого никогда и не было.

***

Вернувшись домой, Донук никак не мог успокоиться.

Он ходил кругами, бил кулаком в стену и ругался, проклиная вездесущих и жестоких богинь.

Минджон его не помнила. Не помнила совсем, и даже увидев, ничего не почувствовала. Так что же с ней сделали? И как теперь помочь ей?

Донук действительно надеялся, что ему будет достаточно просто найти Минджон. В конце концов, с ним было что-то похожее, но он все вспомнил, когда случайно увидел ее в автобусе. А в том, что это была именно она, актер теперь не сомневался.

Зато его сжирал страх.

А что будет, если Минджон никогда не вспомнит? Если все, случившееся между ними, навсегда останется в прошлом?

Нет, Донук этого не позволит. И не отступит, раз уж теперь нашел ее.

Минджон не помнит его? Не беда. Значит, он просто заставит ее заново в себя влюбиться.

А потом, со временем, воспоминания наверняка вернутся к ней.

Или… а если ее поцеловать? Поцелуй Сольхи заставил Донука все забыть. Так может поцелуй же и поможет Минджон все вспомнить?

Но если он просто внезапно поцелует ее и ничего не случится? Тогда Минджон точно примет его за извращенца, и все закончится, не успев начаться.

Нет, торопиться в таком деле нельзя.

Лучше сначала завоевать ее сердце, а уже потом поцеловать. Тогда, даже если поцелуй не поможет ей вспомнить, то ничего страшного не случится.

Тем более, раньше Минджон была его фанаткой. Да и природа наделила Донука такой привлекательной внешностью, что слово «красавчик» он слышал едва ли не по сто раз на дню. И уже пять лет подряд входил в десятку самых привлекательных актеров страны.

Вдобавок, Донук был знаменит и довольно богат. А если учесть количество сообщений, вроде «оппа, возьми меня в жены», которые регулярно приходили ему в баббл или соц. сети…

Да, у него точно получится добиться расположения Ким Минджон. А потом он найдет способ заставить ее вспомнить.

От мыслей Донука отвлек звонок в дверь. А глянув на экран, он на пару секунд замер.

Сольхи…

Актер не ожидал ее визита, но так оно было даже лучше. Он ведь не мог откладывать неприятный разговор вечно. А чтобы завести новые отношения, сперва ему следовало покончить со старыми.

Поэтому Донук открыл дверь, пропустив девушку внутрь.

– Привет, как твое здоровье? Ужинал? Я принесла тебе кашу, – и Сольхи потрясла пакетом.

– Нам… думаю, нам надо расстаться, – на одном выдохе выпалил Донук.

Не так он хотел поговорить обо всем этом. Но и спокойно поужинать с девушкой, а потом сообщить ей о своих чувствах тоже не мог. Это вышло бы совсем уж некрасиво.

– Что… что ты сказал? – пробормотала Сольхи.

Пакет выпал из ее рук, и каша разлилась по полу.

– Прости меня, – Донук склонил голову. – Я не могу объяснить тебе всего. Но так будет лучше. Мне действительно жаль, что я ввел тебя в заблуждение…

Едва решив расстаться с Сольхи, актер готовил слова для этого момента. Он хотел сказать девушке, что она ни в чем не виновата. Хотел как-то сгладить острые углы и попытаться не причинить ей боль.

Но когда дошло до дела, все заготовленные фразы просто вылетели у него из головы. Он по-настоящему сочувствовал Сольхи, ведь она тоже попала в ловушку их прошлой жизни, хоть и не догадывалась об этом.

– Это из-за нее? – прошептала Сольхи. – Из-за Ким Минджон?

В глазах ее блестели слезы.

Донук мог соврать, что просто устал от отношений, и что хочет сосредоточиться на работе, а не на личной жизни.

Возможно тогда бы Сольхи его поняла и отступила бы. И это уж точно куда меньше задело бы ее гордость, чем появление другой женщины.

Но прежде, чем Донук успел что-то сообразить, из него само собой вырвалось:

– Ты помнишь Ким Минджон?

– Значит из-за нее, – все поняла Сольхи. – Тогда зачем ты все это начал? Если ты любишь ее, то зачем ответил на мой поцелуй? Или вы поссорились, и я просто стала запасным вариантом? Тогда почему ты убеждал меня, что она для тебя ничего не значит?

Донук с удивлением осознал, что Сольхи действительно все помнила. Помнила, как он жил с Минджон. И как отстранился от нее ради кумихо тоже помнила.

Должно ли было Донуку стать от этого легче?

Да. В конце концов, получалось, что Сольхи знала о его чувствах к другой, но все равно решила с ним встречаться.

Но легче не стало.

– Прости, – выдавил Донук.

– Не прощу, – Сольхи шагнула к нему, залепив звонкую пощечину.

И на мгновенье актер увидел короткий обрывок красной нити, привязанный к ее мизинцу.

Вытерев слезы, Сольхи развернулась и ушла, громко хлопнув дверью.

А на полу все растекалась купленная ею каша. Следовало бы вытереть ее, но Донук не стал.

Вместо этого он подошел к бару. Достал бутылку виски из числа тех, что дарили ему фанаты. Открыл, плеснул янтарную жидкость в бокал, залпом выпил.

В этот момент он чувствовал себя последним мерзавцем.

Как оказалось, даже с нелюбимым человеком расставаться было больно. Особенно, если этот человек ничем не заслужил подобного к себе отношения.

Щека до сих пор горела, но Донук даже не поморщился. Хорошо, если от этой пощечины Сольхи стало легче.

Теперь, когда между ними все кончено, она сможет найти себе кого-то другого, более достойного.

В конце концов, люди влюблялись друг в друга и без всяких красных нитей. Да и одно лишь наличие любви вовсе не гарантировало счастья.

***

Следующим утром Донуку пришлось отложить свои волнения и сосредоточиться на работе. Ведь обследование показало, что он абсолютно здоров, а для отдыха хватило и двух дней.

Впрочем, теперь Донук нашел Минджон, и знал, что она от него уже никуда не денется, поэтому мог спокойно вернулся к съемкам.