Читать книгу "Фея на полставки"

Глава 13

Я купил на птичьем рынке говорящего кота,

Но не знал тогда, что будет с ним сплошная маета.

Убежал мой кот из дома и явился в детский сад,

Пел им песню "Чунга-Чанга" тридцать три часа подряд!

Из кинофильма «Зловредное воскресенье»1111
  Слова: Ю.Энтин, музыка: В.Шаинский.


[Закрыть]

Я не успела прийти к какому-то определенному решению: в дверь постучали. А затем раздался мужской голос с игривыми нотками:

– Ваша светлость, мы знаем, что вы там. Мы чувствуем ваш запах. Открывайте!

Оливия побледнела.

А я… Я свела брови к переносице. Это что за наглость такая?! Знают они. Ломятся к фее, бесцеремонно игнорируют ее, и при этом еще смеют заигрывать с аристократкой. Ой, кто-то сейчас получит!

Я сделала знак Оливии ответить. Она с сомнением посмотрела на меня. Но, заметив недовольство на моем лице, видимо, пришла к правильному выводу и негромко пискнула.

– Входите, открыто.

Дверь распахнулась. Порог перешагнули, один за другим, пятеро вампиров, пятеро здоровых наглых мужиков. Они с сальными улыбочками осматривали смущенную Оливию и напрочь игнорировали меня.

Ах, так… Ну, держитесь, обормоты. Я не буду терпеть такого отвратительного к себе отношения.

– Какое чудесное воспитание, марры, вы в данный момент демонстрируете всем присутствующим, – приторно улыбаясь, проговорила я, хотя кончики пальцев кололо от скопившегося там напряжения. – Сразу видно, высшая аристократия. Цвет вампирьей нации.

Вампиры вздрогнули, перевели недоуменные взгляды на меня. Резко побледнели, как та Оливия. Угу, молодцы, заметили наконец-то важное.

Вампиры, как и драконы, единственные, кроме фей, умели видеть ауру, как называли эту оболочку любого живого существа на Земле. Только им было под силу «считать» за несколько мгновений всю имеющуюся информацию о существе и сделать определенные, обычно правильные, выводы. Ну и потом уже действовать по ситуации.

Эти вампиры мгновенно поняли, что перед ними дочь бога. Неважно, какого именно. Главное – бога. А любое божество, даже самое слабосильное, способно было одним взглядом испепелить любой замок вампиров.

И если обиженная невниманием к своей персоне дочь позовет отца… И пожалуется ему на отвратное отношение к себе… Да, да, все верно, именно кабздец и настанет.

– Простите, – вперед выступил и начал говорить один из вампиров, синеглазый шатен, одетый в черный камзол и такого же цвета штаны.

Высокий, статный, с военной выправкой, точеными правильными чертами лица, он мог покорить сердце любой женщины, особенно до того как она узнавала его расу.

– Марра Лариса, – перебила я его.

Вампир почтительно склонил голову, принимая правила игры и безоговорочно соглашаясь с ними.

– Простите, марра Лариса, мы ни в коем случае не желали вас обидеть.

В моей улыбке было много яда. Очень много яда.

– Не сомневаюсь, – ухмыльнулась я, не пытаясь хоть как-то сгладить сложившуюся ситуацию. Обойдутся. Пусть сами делают первый шаг в этом направлении. – Вы всего-навсего оказали мне неуважение, проигнорировав меня, хозяйку комнаты. А так да, никакой обиды. Что вы.

Вампир тяжело вздохнул. Угу, трудно с женщинами общаться. Они – капризные, наглые существа. Актер липовый.

– Поверьте, марра Лариса, подобного никогда не повторится, клянусь вам, – проговорил он как можно спокойней.

– Очень хочется верить, – я с трудом сдержала еще одну ухмылку. – А теперь будьте добры, поведайте мне, высокочтимые марры, для чего вам понадобилось ломиться в мою гостиную. Только честно, марр.

– Мы почувствовали невесту, марра Лариса.

– Одну на всех? – да, я язва, знаю. И нечего с таким негодованием на меня смотреть.

Оливия, услышав мои ироничные слова, мгновенно слилась цветом лица с побелкой на стене. Еще одна жертва жестокой злобной феи. Сама хотела замуж побыстрей выйти, да еще и за аристократа. Вот, появились женихи. Чего нос кривить?

– Конечно же нет, марра Лариса, – вампир говорил спокойно, но в голосе уже проскальзывали нотки недовольства. Это у него-то? Нахал. Это я должна недовольство выказывать. Ох, плохо его в детстве воспитывали. Пора восполнить это упущение. – Мы будем бороться за внимание нашей дамы сердца. И она, не сомневаюсь, выберет самого достойного.

Он не сомневается. Зато я сомневаюсь. А уж как Оливия сомневается-то. Аж старается не смотреть на женихов.

– Судя по тому, как вы ее загоняли, словно дичь, выбирать ей придется в постели, – съязвила я.

Обе стороны возмущенно вскинули головы.

– Скажите, марр, – продолжала я тем временем, не обращая внимания на этих смертельно обиженных, – не могли бы вы проявлять знаки внимания более вежливо? Демонстрировать все полученное в детстве воспитание?

Вампир покраснел. Злая, злая фея. Тыкает благородных вампиров в отсутствие у них нормального отношения к женщине, тем более к невесте.

– Я приношу извинение и вам, марра Лариса, и ее светлости, – заверил меня между тем собеседник. – Мы были, гм, немного не в себе. Уверяю, больше подобного не повторится.

И между строк: «Да хватит уже надо мной издеваться!» Бубочка обиженная.

– Ваша светлость, – я повернулась к Оливии, – если вы им доверяете, верите в то, что они говорят, я позволю им ухаживать за вами. Если нет, все они сейчас же вернутся в свои замки.

Легко раздавать обещания, когда не собираешься их выполнять. Я глубоко сомневалась, что мне будет под силу отправить эту ораву назад, в их дома. Особенно одного из них, самого наглого и упертого.

Оливия предсказуемо замялась. Одно дело – жаловаться фее на страшных вампиров. И совсем другое – избавиться от единственных женихов, которые на тебя позарились. А Оливии хотелось замуж. Очень хотелось, да.

– Я… – промямлила она, – я поверю их словам, марра Лариса.

– Отлично, – кивнула я, тщательно скрывая облегчение. – Тогда, пожалуйста, покиньте мою гостиную. Всем скопом, да.

Пришлось уходить, и Оливии, и вампирам. Кроме одного. Того самого, моего собеседника. Он нарочно не спешил, мялся у порога. А едва все остальные вышли, закрыл дверь и с негодованием уставился на меня.

– Совесть у тебя есть, а?

– И я рада тебя видеть, Риччи, – ухмыльнулась я, вставая из кресла. – Забыл, как нас с Ленкой изводил в детстве?

– Обормотка, – выдал вампир.

В следующий миг мы уже крепко обнимались.

Риччи был для нас с Ленкой кем-то вроде брата. Да, именно так можно охарактеризовать наши отношения. Старший брат. Наглый, упертый, самоуверенный красавчик вампир. Мы выросли втроем. Ну как выросли. Нас с Ленкой отсылали в замок родителей Риччи в качестве наказания. Не нашего, а самого Риччи. За его плохое поведение, да.

Его родители именно это ему и говорили: «Будешь себя плохо вести, позовем девочек. На лето».

И вот теперь он здесь, во дворце, охотится за невестой.

Сюрприз, ага.

Глава 14

В воскресенье в полвторого марсианин прилетел,

Позвонил по телефону – познакомиться хотел.

Я тогда снимался в фильме, и не мог пойти к нему.

Нам, артистам знаменитым, марсиане ни к чему!

Из кинофильма «Зловредное воскресенье»

– Как ты тут оказалась? – Риччи наконец-то отпустил меня, чуть отодвинулся и пытливо посмотрел в мое лицо, будто пытался что-то там прочитать. – Только не надо мне задвигать, что у тебя внезапно магия проснулась.

– Задвигать, – весело фыркнула я. – Это наш с Ленкой сленг, земной. Тебе, аристократу, не пристало так выражаться.

– С кем поведешься, – отрезал Риччи. – Так что?

– Ленку заменяю, – вздохнула я и решила рассказать всю правду. Все равно ведь рано или поздно узнает. – Ей жутко не хочется работать по профилю, особенно в этом мире, в данном дворце. Вот я и тут…

– Ты что делаешь? – хмыкнул Риччи и, не стесняясь, покрутил пальцем у виска. Пока что своего. – Точно сдурела. Из тебя фея, как из меня дракон.

– Да иди ты, – огрызнулась я. – Что вы все ко мне пристали?

– Все? Отец узнал? – ухмыльнулся не в меру догадливый Риччи. – И ты до сих пор тут?

Ответить я не успела. В дверь постучали. А затем вошли. Без спроса. И остановились на пороге.

Его высочество Альфред ронт Горонский явно не ожидал увидеть дворцовую фею в объятиях вампира.

Он смотрел на нас с Риччи, как смотрит графиня мать на дочь в объятиях садовника. Ровно с тем же выражением.

Вот ничему мужика жизнь не учит. Постоянно на одних и тех же граблях пляшет. А потом виноватых ищет. Сначала не стесняется поругаться с феей, теперь прямо-таки нарывается на скандал с вампиром. И чем, спрашивается, недоволен? Мы ж с Риччи не в постели кувыркаемся, вполне по-братски обнимаемся. А даже если б и в постели, надо не только стучать, но и ждать, пока разрешат войти. А то вдруг неприличную картину застанет. Впрочем, некоторым, похоже, этикет не писан.

– Ваше высочество, вы что-то хотели? – поинтересовалась я, не спеша избавляться от объятий Риччи.

Да и он прижал меня к себе еще крепче. Стоял, смотрел с вызовом на принца и прижимал меня к себе. Увидели бы нас наши с ним родители, просто подзатыльниками мы точно не отделались бы.

– Хотел, марра Лариса, – тоном, которым говорил Альфред, можно было при желании заморозить горячую огненную лаву. И сразу же, без перехода, уже Риччи. – Кто вы и что делаете во дворце?

«Пацан, ты кто? Я тебя знать не знаю». Прямо в традициях лучших земных разборок. Вот же блюститель нравственности нашелся. И я больше чем уверена, что он прекрасно понял, что перед ним вампир. Но при этом продолжал откровенно нарываться, в том числе и на серьезный международный скандал.