Читать книгу "Мятежная принцесса повелителя драконов"

Это словно милость богов, знак, что мне все же нужно на другой берег.

Мы были уже на середине, когда над нашими головами просвистели драконьи крылья.

Раздался отвратительный клекот, смешанный с рычанием. В своем истинном облике эти рептилии не могут говорить и общаются между собой с помощью жутких звериных звуков.

Рядом с Персиком ударил огонь, на меня тут же обрушился фонтан горячих брызг. Вода моментально вскипела.

Бедные животные заржали и в ужасе бросились вперед. Я с трудом удержалась в седле.

Нас заметили!

Дракон был только один.

Но и с ним нам не справиться. Мощное создание, призванное убивать. Не знающее сострадания к сэлонимам. Они называют нас “однодневками”. Считают, наша жизнь настолько коротка, что ее ценить не обязательно. Мы умираем, не поняв, что родились.

Это, разумеется, глупость несусветная с их стороны. Но спорить с таким заблуждением, особенно сейчас, бессмысленно.

Дракон спустился ниже.

Я видела его оскаленную пасть, огромные, острые будто мечи, зубы. Неужели я так глупо погибну, едва покинув Приграничье?

Но тут Хаур вырвался вперед. С нечеловеческим напряжением выбросил вперед правую руку, и я увидела, как пещеру из плоти и крови полетел остро заточенный дротик. Длиннее тех, какие любила метать я ради развлечения. Дракон взревел, спустился ниже и ударил хвостом, оглушая коня Хаура.

Животное встало на дыбы.

Моя же Персик пришла вдруг в себя и понесла меня к спасительному берегу. Остановилась она только лишь когда ее все ее четыре копыта коснулись твердой почвы.

Оглянувшись, я увидела, как гигантский ящер сдулся. Вместо него в реку упал светловолосый мужчина в кожаной одежде, с ярко-алыми перепончатыми крыльями.

Хаур же направлялся ко мне.

– Вперед, быстро! – скомандовал он.

– А что с ним? – испуганно кивнула я в сторону поверженного дракона.

– Ранен, не утонет. Нам надо спешить, Дел. Не спорь. Сейчас тут будут его соратники. Наш путь лежит в Даэру, не стоит отвлекаться от цели.

Я послушала жреца, но внутри меня все протестовало. Как я, целительница, могу оставить раненого, беззащитного, пусть и врага? Это против моей природы, моего предназначения.

С тяжелым сердцем я проследовала за Хауром.

ГЛАВА 4. Адела. Столица драконьей империи

В Даэру мы добрались уже к утру. Измотанные, в грязной, порванной и местами подгоревшей одежде. У главных городских ворот нас остановили двое хмурых стражников в тяжелых латах.

– Кто такие? – прорычал тот, что повыше. – Шпионы с Приграничья?

Я видела, что они не драконьей расы. Сэлонимы в услужении драторинов.

– Мы с женой бежим из береговой деревушки, – Хаур уже с трудом слез с коня. Возраст давал о себе знать, пожилому жрецу тяжело далась эта изнурительная поездка.

– Вот пенек старый, какую себе красотку в постель отхватил! – проскрипел из-под железного шлема второй стражник. – Как звать?

– Хаур и Делия Липи, – услужливо ответил жрец, – я рыбачил, а баба моя рыбку готовила. Но спалили домик наш, лодки все потопли. Разорены мы.

– А сюда чего притащились? Думаете, в столице без вас народу мало?

– Господин, – заканючила я, – я же еще и немного лекарка, могу в лазарете работать. Сейчас же раненых много повезут. А я расторопная.

Мужчины переглянулись. Уж не знаю, как через узкие щели для глаз они могли обменяться взглядами. Но кажется, сделали это.

– Проходите, – буркнул высокий, – вы уже не первые сегодня. Наверняка с утра император сделает какие-нибудь распоряжения насчет беженцев с реки. Сейчас-то самые шустрые добрались. А к полудню вас и не сосчитать будет.

Стражник открыл нам неприметную дверцу в нижней части громоздких огромных ворот. Чтобы пройти в них, мне пришлось спешиться.

И сразу я обнаружила неприятную неожиданность. Одна туфелька свалилась с ноги, пока мы ехали. А я даже внимания не обратила. У второй же каблук подвернулся, так что я вскрикнула, хватаясь за сбрую своей лошадки.

Пришлось разуться полностью и входить в Даэру босиком.

Острые края камней больно резали нежные подошвы.

– Нам нужен закладной дом, – негромко сказал Хаур, – у меня есть немного золота без гербов Эмедеры. Хватит снять комнату в ночлежке. Но нам понадобится заложить твои серьги или еще что-то.

– Можешь взять все, что у меня есть.

Как же больно идти!

Каждый шаг отдается в голове, кожа будто остается на камнях.

– Если принесу все сразу, это вызовет подозрения. Сдам серьги, скажу что это приданое твое.

Город еще спал, несмотря на то, что в опасной близости от него горели дома, гибли люди и, возможно, драконы.

Пустые улицы, с редкими и не вполне трезвыми прохожими, украшены статуями драконов. Повсюду флаги Драторина. Дома низкие, каменные.

– Мы идем по бедному району, здесь обитают сэлонимы, которые у драконов в услужении, – сказал Хаур, – ты можешь сесть обратно на лошадь, покуда не сбила ноги.

– Они уже в кровь, – призналась я.

– Надо купить тебе простую обувь. Все улицы Даэры вымощены камнем. Босиком недолго сможешь проходить.

Я благодарно воспользовалась предложением жреца.

– А где живут драторины? – спросила я, видя, что вокруг только низкие дома, не более чем на два этажа.

– Ближе к центру, в больших зданиях, больше похожих на замки. А основная часть их селений – на возвышенностях. К небу ближе. Сам центр Даэры тоже на возвышении. И его средоточие – дворец императора.

Мы остановились у трехэтажного здания, которое выглядело солиднее и вместительнее остальных.

– Вот и гостиница, – сказал Хаур, указав на вывеску, – не самая дешевая. Но чем низкопробнее заведение, тем опаснее в нем останавливаться.

Мы зашли во дворик, где был даже навес для лошадей.

Навстречу нам вышел сонный служащий. Увидев его, я оторопела. Это полукровка! Помесь сэлонима и эльфа. Видно по ушам, заостренным, но все же более круглым, нежели у настоящих эрлинов. Да и глаза слишком маленькие, человечьи. Ну а последние возможные сомнения развеял широкий кожаный ошейник, положенный полукровкам. У рожденных от связи людей и эльфов он синий, от драконьего блуда – черный.

– Комната нужна? – спросил мужчина вежливо. При этом он с любопытством нас оглядывал.

– Нужна, сэлт, – подтвердил Хаур, – мы с женой ушли от реки, хозяйство наше разорили.

– Сочувствую, – покачал головой полукровка, – у нас осталось две свободных комнаты. Одна ночь – семьдесят драт.

– Дороговато, сэлт! – схватился за сердце Хаур. Его испуг выглядел правдоподобно.

– Так в эти деньги завтрак входит и за лошадками вашими присмотр.

– По рукам, – решил жрец, доставая монету.

– О, да у вас тут на две ночи! – оживился управляющий.

– Вот пока на две ночи, стало быть, селимся, – сказал Хаур, – а дальше подумаю где денег раздобыть.

– Чемоданов у вас нет, надо полагать? – уточнил полукровка, зевая, пока Хаур помогал мне слезть с коня

– Да мы только и успели, что ноги унести живыми, – вздохнул мой спутник, – всего лишились, всего! А такое было хозяйство!

– Да поразят боги глупого короля сэлонимов огненным поносом, – выругался неожиданно управляющий.

Хаур сжал мне руку, чтобы я себя не выдала.

– Пойдём, провожу вас, а после лошадьми займусь. Ты их привяжи просто, отец, чтоб не сбежали.

Идя вслед за полукровкой, я думала только о том, чтобы лечь и провалиться в сон, так вымоталась.

4.2

– Почему он говорит о короле с такой ненавистью? – горько спросила я Хаура, когда мы разместились в комнатке. Убогой, с узкой кроватью, недостаточной даже для

одного взрослого человека, не то что для двоих.

– Видишь ли… Делия, – по-отечески ласково ответил жрец, – прежний король заключил с императором Даэрдом соглашение. Которое нынешний правитель нарушил. Но лучше не будем об этом. Жители Даэры, да и многие из тех, что обитают на берегах реки, считают себя гражданами Драторина, а войска Приграничья – грубыми вандалами.

– Даже представители рода сэлонимов, – вздохнула я, – совсем отошли от своих настоящих корней. Воображают, что драконы будут относиться к ним как к равным?

Хаур усмехнулся:

– Ну уж нет, это был бы верх наивности. Вся наша религиозная система мироздания говорит о том, что на высшей ее ступени стоят крылатые и эльфы. Они живут долго и только в их руки божественный Амистен, высший над всеми демиургами, мог передать управление миром. Но никак не сэлонимам, что прогневили создателей и не способны запомнить ничего дальше одного-двух своих поколений.

Увы, я как образованная девушка, понимала, о чем говорит мой жрец.

Человеческая раса прогневила богов.

Когда каждая из трех пар демиургов создала свое племя, тут же была спущена непререкаемая заповедь: эти народы не должны смешиваться, чтобы не нарушить равновесие Аперфода.

Однако сэлонимы, которые в те далекие времена обладали долголетием, равным с эльфами и драконами, совершили грех. Две человеческие женщины, привлеченные могуществом и красотой мужчин других рас, опоили их, чтобы возлечь с ними. И смогли понести. Одна от эльфа, другая – от дракона. Так появились полукровки, или “дети грау”.

Узнав об этом Амистен разгневался и наказал людей малой продолжительностью жизни. Наш век короче, чем у всех остальных. Всего-то сто пятьдесят лет, и последние пятьдесят это угасание и дряхление.

Удивительно, что на возможностях деторождения эти кары никак не отразились. Эльфы и драконы могут иметь потомство с сэлонимами, а между собой – никак.

Полукровки же с рождения в лучшем случае считаются слугами, в худшем – рабами. Нечистые существа, по сути.

А о том, чтобы представители разных рас могли заключить брак, речи не идет тем более. Эти союзы изначально прокляты богами и такой грех не отмолить и не искупить во веки вечные.

Вот почему император драконов, если встретит меня, принцессу Приграничья, посмотрит так, будто я горстка осенних листьев под его ногами.

Но мне не нужно его расположение.

Я хочу лишь вернуть то, что у меня украли. Артефакт, без которого мое государство словно ослепло и оглохло. Сейчас, после всех разрушений, причиненных драконами, восстановить жизнеспособность Приграничья без вверенной в мои руки святыни почти невозможно!

И я готова вынести любые лишения, чтобы получить артефакт Магики обратно.

Хаур уступил мне единственную кровать, сам же улегся на полу.

Я уснула, едва моя голова коснулась подушки. На ощупь будто каменной. Но и это оказалось несущественным.

Утром полукровка принес нам завтрак и помог Хауру притащить воды, чтобы мы могли умыться.

Еда оказалась сытной и довольно вкусной. Или это я слишком проголодалась. Драторины предпочитают острую пищу в любое время суток. Сэлонимам и полукровкам, живущим на их территории, приходится с этим мириться.

Поэтому похлебка из фасоли оказалась огненной, а куски мяса, которые в ней попадались, словно пропитаны перцем.

Но большое количество зелени и овощей позволяли потушить пожар во рту. Кроме этого нам предложили аппетитную лепешку, обсыпанную обжаренными зернами кунжута и сладкий напиток.

Насытившись и приведя себя в порядок, мы с Хауром отправились в город, разведать обстановку. Мне пришлось обмотать ступни найденными тут же в гостинице кусками грубой ткани, пропитанной для защиты от воды и грязи. Из таких сооружают тенты для уличных кафе и полевые палатки.

Едва выйдя за порог, мы обратили внимание, что в Даэру пришло уныние.

Флаги, гордо реющие до этого на шпилях зданий, оказались приспущены.

А горожане, снующие по улицам, выглядели унылыми.

– Что случилось? – удивился мой спутник. – Разве не должны сейчас драторины праздновать удачно отраженную атаку?

– Беда к нам пришла, сэлт, – вдруг внезапно ответил случайный прохожий, – варвары из Приграничья едва не убили мать императора Кайтона. Кайя находится при смерти и поэтому вся Даэра в печали.

Мужчина говорил громко, с нами рядом начали задерживаться и останавливаться другие люди.

– Я слышал, – поддержал новый собеседник, – император Кайтон объявил охоту на всех членов семьи правителя Приграничья Матиаса Атейна. Если задержать его или кого из родни королевской, можно получить хорошее вознаграждение или даже вольную, если ты раб.

– Кровь за кровь! – высказался кто-то третий. – Атейнов казнят на главной площади, если поймают.

4.3

Я не просто враг империи Драторин, а теперь еще и военная преступница, подлежащая смертной казни!

Это известие стало для меня нестерпимой ношей, легло на плечи и повисло на ногах, заставляя их подкоситься.

– Чего застыла, Дели? – подчеркнуто небрежно спросил Хаур. – Все мы переживаем за здоровье матери императора. Но надо продолжать путь, нечего создавать сутолоку на улицах столицы.

Остальные прохожие одобрительно покивали и начали расходиться.

– Впечатлительная дочка у тебя, – цыкнул зубом тот, что начал разговор. Цепкий взгляд его черных вороньих глаз оглаживал мою фигуру.

– Это жена! – резко ответил Хаур.

Мужчина цыкнул еще раз и удалился.

– Идем на рынок, там всегда можно услышать последние новости, – сказал жрец.

– Кажется, с меня уже хватит новостей, – вздохнула я, – страшно подумать, что еще я могу услышать о…

– Семье короля Приграничья, – подсказал Хаур.

Точно. О какой-то далекой, не имеющей ко мне отношения семье. Пока я не нашла артефакт Магики, буду сама по себе. Не должна попадаться в лапы алчных высокомерных драконов.

– Держись ближе ко мне, – велел жрец, – мы в бедном квартале столицы, народ тут не обучен манерам. Приставать будут, не отмашешься.

Я кивнула. Уже ловила на себе похотливые взгляды неряшливого вида мужчин. Одни подмигивали мне, другие откровенно облизывались.

От их сальных улыбочек подкатывала тошнота.

Я – принцесса Эмедеры, Адела Атейн, воспитанная в строгих правилах. Мне прививали безупречную нравственность. В свои восемнадцать лет я еще не знала мужского поцелуя. Но прекрасно чувствовала, что у этих потрепанных жизнью даэрцев насчет меня порочные мысли.

– Нам нужно найти менялу, – Хаур внимательно осматривался, – ты уже едва ходишь, раздобудем монет за твои серьги и купим удобную обувь.

Первого скупщика драгоценностей мы обнаружили быстро. Он нарочито скучающим взглядом глянул на предложенную ему серьгу. Из самого скромного набора, но разумеется, дорогую, с великолепным изумрудом.

– Дешевка, – уверенно сказал меняла, лизнув камень и посмотрев, как бликуют в нем лучи Ипиро, – за всю пару дам пять драт.

– Пойдем, поищем знатока получше, – взял меня под руку Хаур, – у этого совсем глаза не видят.

– Эй, подожди! – алчный мошенник вцепился в рукав жреца так, что нитки ветхой рубахи затрещали. – Так и быть, восемь.

– Ты, верно, считаешь, что коли я стар, то ничего не смыслю в золоте и каменьях? – Хаур с достоинством скинул пальцы менялы.

Жрец решительно меня уводил в другую сторону, а скупщик перескочил через свой прилавок и бросился следом.

Все-таки глаз у него на самом деле наметанный, определил ценность фамильной драгоценности. А если глянуть в мощную лупу, можно увидеть клеймо мастера и марку золота.

Цена этих серег – примерно пять тысяч сэлтоинов, что равняется трем тысячам драт. Разумеется, на этом рынке никто таких денег нам не даст. Но и восемь монет – не та сумма, за которую я готова сбыть уникальное украшение.

– Сотня! – кричал скупщик, задыхаясь.

– Вот как, за дешевку? – усмехнулся Хаур. – Ты бы хоть в стеклышко посмотрел на застежку этой вещицы. Тогда бы понял, насколько глупо звучат твои слова.

Мужчина вздохнул, плечи его поникли.

– Я не могу купить у вас эти серьги дороже, чем потом сумею продать. А в нашем районе кто себе позволит украшение, достойное фрейлины императрицы. Так что моя последняя цена – пятьсот драт. Уверяю, никто больше мого не даст! Можете пойти и спросить у других менял. Но когда удостоверитесь, что моя цена самая выгодная и вернетесь, я уже не буду таким щедрым!

Скупщик, подбодрив себя своими же словами, приосанился. Гордо посмотрел на жреца. Меня-то он ни одним взглядом не удостоил, что взять со слабой женщины!

Хаур сделал вид, словно размышляет. Потом кивнул и сказал, обращаясь ко мне:

– Что ж, Дели, пойдем поищем другого скупщика. Если уж и правда не найдем вариант лучше, то вернемся к этому достойному сэлту и доверим ему твое приданое за полцены.

Меняла заскрипел зубами, завел глаза под веки. Как же ему не хотелось упускать хорошую вещь!

– Твоя взяла, – простонал он, – называй свою цену!

– Полторы тысячи, – спокойно сказал жрец.

– Что? За эти ржавые…

– Все-таки ювелир ты отвратительный, нечего на тебя и время-то тратить, – махнул рукой Хаур, – мы пойдем к тем, кто поболе твоего понимает.

– Семьсот! – хмуро бросил скупщик.

– Тысяча двести, – не сдавался жрец.

Я с восхищением следила, как умело торгуется Хаур. Откуда у жреца королевского храма такие навыки?

Вокруг палатки собрались зеваки, подбадривали то одного, то другого, давали советы обоим. Представление, да и только!

Мужчины ударили по рукам, когда определилась цена в девятьсот пятьдесят драт.

Меняла отсчитал монеты, чуть не плача над каждой из них, жрец каждую подержал в руках и положил в кожаный мешочек, затем достал вторую серьгу, обе передал скупщику.

По тому, насколько алчно блеснули глаза торговца, я поняла, что он прекрасно знает, где взять щедрого покупателя. И уверен, что выгадает себе отличную цену.

– Прости, что пришлось отдать столь ценную вещь меньше, чем за половину ее стоимости, – извинился Хаур, стоило нам отойти подальше от палатки.

– Ничего, – улыбнулась я, – ты и так торговался будто демиург. Я не надеялась выручить хоть сотню монет. А за удобные башмаки готова выменять свой браслет с бриллиантом.

– Этого не потребуется, – вздохнул с облегчением мой спутник, в котором я все больше видела отца, – сейчас подберем тебе что-нибудь. И из одежды тоже.

Торговцы устроили на нас настоящую охоту!

Накидывались с туфельками разных фасонов, пригодных разве что на бал пойти. Но я четко понимала, что мне нужно. А присутствие рядом жреца, который лучше всех умел торговаться, облегчало задачу многократно.

В итоге спустя полчаса я обзавелась парой отличных, добротных кожаных башмачков на плоской подошве, всего за тридцать драт.

– Тебе понадобятся теплые колготки, ночи в Даэре холодные. Особенно в горах, куда мы скоро направимся.

Хаур потянул меня к прилавку с женскими вещами.

– Мне бы их примерить, – сказала я, нерешительно беря в руки две пары колготок.

– Пожалуйста, сэли, – с готовностью предложил торговец, – вон там примерочная, за соседней палаткой. Нам ей можно пользоваться.

Жрец кивнул, отпуская меня.

Первые же колготки сели на мне идеально. Мягкие, качественные, никаких режущих швов и торчащих ниток. Я решила на вторые даже время не тратить, как услышала голоса на улице. Примерочная была сколочена из тонких досок, а внутри обтянута тканью. Так что все происходящее снаружи не оставалось для меня секретом. А вот я оставалась невидима.

– Видел этих приезжих? – вопрошал молодой мужской голос. – Девка молодая и старик, муж ее. С берегов Фенимолки вроде как сбежали. Из зажиточных, Эмола у них дорогие серьги купил. Так что и деньгами богаты, и наверняка еще побрякушки есть.

– Да и баба загляденье, – причмокнул второй собеседник, постарше, – что предлагаешь?

– Проводим их незаметно до гостиницы. А там заманим в место понадежнее. Девку в заложники возьмем, пусть нам старикашка за нее выкуп несет.

– Но от такого залога быстро никто не откажется! Как с этого блюда пробу не снять?

– Да мы бедняжке услугу этим окажем. Каково ей с дряхлым пеньком-то в постели?

– Того гляди, и сама у нас остаться потом захочет!

И оба довольно захохотали.

4.4

– Отличные колготки, берем, – спокойно сказала я, слегка касаясь руки Хаура. Он сразу понял: что-то не то.

Расплатился за товар. Взглядом поискал место укромнее.

– Дальше! – шепнула я.

Кивнув, он быстро потащил меня вдоль вещевых рядов, увлекая в сторону овощных и бакалейных лавок. Народу там тоже было немало, но там толклись в основном люди степенные, облеченные целью накормить семью.

Тряпки же и безделушки привлекали и обычных зевак, для которых других развлечений в небогатом людском квартале Даэры не нашлось.

Достав небольшое зеркальце в золотом ободе, одну из своих вещиц, которую я тоже не против была продать, я поймала отражение позади.

И вскоре увидела двоих мужчин, совершенно не похожих на покупателей молока или сушеных бобов.

Заглянув в мое зеркальце, Хаур накрыл его ладонью и прошептал:

– За нами слежка?

Я просто кивнула.

– Пойдем-ка сообразим себе хлеба к ужину, – сказал он громко.

Пекарня была как раз перед нами.

Мы вошли внутрь, дверь закрылась звякнув колокольчиками.

Круглая, пышная продавщица приветливо нам улыбнулась.

– Милая сэли, – обратился к ней Хаур, – мою жену домогается ее старый владелец, у которого я ее честно выкупил. Но человек он молодой, я боюсь не справиться с ним. Не могли бы вы помочь нам выйти через черный ход?

На прилавок легло мое зеркальце, которым невозможно не залюбоваться, будучи женщиной.

И когда он его успел у меня перехватить?

– Каков нечестивец! – возмутилась продавщица. И я побоялась, что эта фраза адресована Хауэру.

Но к счастью, жрец выбрал верную легенду для этой славной сэли.

Прибрав зеркальце под прилавок, женщина указала нам на штору влево от себя:

– Идите туда, там выход на тупичок, в котором наши подсобки.

– Только осторожнее, сэли, этот негодяй буйный, может бегать искать нас по всем палаткам.

– За это не волнуйся, дорогой, – усмехнулась продавщица.

Тут же из-за ее спины показался огромных размеров мужчина с такой мрачной физиономией, словно он питался не умопомрачительными булочками из пекарни, а камнями с гор Драторина.

Поблагодарив нашу спасительницу, мы выскользнули в закоулок, как и предупреждала продавщица сдобы.

Пробравшись по узкому пространству между складами, оказались у ворот рынка.

– Расскажи, что случилось, – попросил Хаур.

Я коротко изложила ему суть подслушанного.

– Плохо дело, – помрачнел он, – эти разбойники нас разыщут. Наведут справки, раз уж мы им на глаза попались. Так что скорее идем в гостиницу и постараемся покинуть ее незамеченными. Уплаченный за номер задаток пропадет, но жизнь дороже. Хорошо бы лошадей забрать. Можно бы вступить в бой, но нельзя привлекать внимание.

Это точно. Я его понимала. Когда ты разгуливаешь по столице вражеского государства в компании заочно приговоренной к смертной казни девицей, хочется оставаться незаметным как можно дольше.

Благодаря маневру Хаура, мы оторвались от наших преследователей, добрались до гостиницы довольно быстро. Зайдя в комнату, взяли скудные пожитки. Можно было уходить.

Однако, пытаясь отвязать лошадей, столкнулись с трудностью – узлы не поддавались ни пальцам, ни кинжалу!

– Заговоренные эльфийской магией веревки.

К нам сзади незаметно подошел полукровка.

– Решили прогуляться верхом по городу?

– Да, нам нужно дальше, к горам, – сказал Хаур.

– Но ведь за две ночи заплачено, деньги мы не возвращаем, – напрягся управляющий.

– Знаю. Но нам надо ехать.

Полукровка поскреб за острым длинным ухом и решил:

– Оплату я отдать не могу, но соберу вам в дорогу еды.

– Это огромная с вашей стороны услуга, – просветлел лицом обычно хмурый жрец.

Служащий отвязал коней, дал им напиться. Когда мы уже привязали к седлам сумки, полукровка принес два кожаных увесистых мешка.

– Здесь провиант и вода каждому на сутки, – сказал он, – не знаю, зачем вам вглубь Даэры, но желаю удачи.

Мы тронулись, стараясь выбирать безлюдные места.

– Ты говоришь так, словно и правда знаешь, куда нам нужно, – сказала я, когда мы въехали в прозрачную рощу.

– Знаю. Пока ты примеряла колготки и услышала, что нас собираются убить, я беседовал с продавцом. И узнал новый слух – император Кайтон, когда узнал, что сотворили с его матерью, сам полетел в Гардию, разорил королевский дворец и лично забрал какой-то артефакт, бывший предметом гордости сэлонимов Приграничья.

– Святыня Магики! – ахнула я.

Значит, это я самого императора видела. Жаль, не разглядела. Со спины – дракон и дракон. Правда, в голосе и правда чувствовалось небывалое величие. Особенно, когда он велел оставить меня в покое. Будто даровал жизнь и имел на это право.

– До этого я сомневался, что артефакт точно доставили во дворец. Думал, возможно он пока что в одном из военных лагерей или в сокровищницах, куда солдаты почестнее стаскивают трофеи. Но раз Кайтон сам забрал артефакт, значит нам без всяких вариантов нужно в сердце Даэры. К великим драконьим горам.

Драконы предпочитают жить на высоте, строят свои замки в горах. Дворец императора – не исключение. Расположен он так, чтобы бескрылым до него добраться было невозможно.

Рабов и прислугу из сэлонимов доставляют туда по воздуху. С этой целью изготавливают огромные деревянные короба, к которым крепятся длинные жерди. Получается что-то вроде крытых носилок. Внутрь набивается народ. И драконы-прислужники императора хватаются за жерди и поднимают короб на посадочную площадку дворца.

Там уже распределяется, кого куда – на кухню, в уборщики или для прочих хозяйственных надобностей.

– Наверняка, в ближайшее время среди рабов его императорского величества будет пополнение, – сказал Хаур, – и нам надо попасть в одну из переносок. Даже если придется подкупить драконов-доставщиков твоими драгоценностями. Ты будешь первой принцессой, Адела, которая заплатит за то, чтобы ее взяли в рабыни.