Текст книги "Новое платье королевы"
![](/books_files/covers/thumbs_240/novoe-plate-korolevy-87239.jpg)
Автор книги: Наталья Андреева
Жанр: Современные детективы, Детективы
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 18 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Эти перемены в Нэтти заметили все. И даже сам мучитель похвалил в первый раз:
– Держишь спину. Теперь вижу, что держишь.
И все изменилось. От занятий в спортзале она начала получать удовольствие. И даже немного жалеть тех, кто так и не уменьшил земного притяжения. Кто ходит так, будто на ногах пудовые гири. В то время как можно летать! Спасибо тебе, подруга! За то, что ты меня во все это втянула!
И ее отношения с Новлянским изменились тоже. У них теперь оставалось время для флирта. Нэтти решила с ним поиграть. Она уже поняла, что завербовать в союзники Дика будет непросто. Носков слишком умен. Ключ к нему надо еще отыскать, а на это уйдет время. Алекс проще. Рефлексы вырабатываются гораздо легче, чем завоевываются сердца.
Однажды она подошла к Алексу и легко пробежалась пальчиками по его предплечью.
– Какие мышцы! А ты сможешь меня поднять?
– Зачем? – он отстранился и посмотрел ей в глаза. Нэтти улыбнулась:
– Прорепетируем поддержку.
– Я с тобой в паре танцевать не собираюсь.
– Боишься? Ты меня боишься?!
Алекс сердито засопел:
– За кого ты меня принимаешь?
Она рассмеялась, повисла у него на шее, поджала ноги:
– Поднимай!
Он воровато оглянулся на дверь, потом подхватил ее и легко поднял на руки. Глаза в глаза. Нэтти потянулась к его губам, последовал долгий поцелуй. Его руки дрогнули. Она засмеялась:
– Уронишь!
Они упали вместе, на желтые маты. Нэтти запустила руку в короткие густые волосы, нежно пропела:
– Мой милый сладкий мальчик, как нам могло бы быть хорошо! Быть может когда-нибудь, когда все это закончится, и я стану, наконец, собой…
Она внезапно замолчала. Новлянский какое-то время, приподнявшись на локте, разглядывал ее, морща лоб, потом вдруг спросил:
– Ты что, нас всех за нос водишь?
– А чего ты так испугался?
– Ты вообще кто?
– Я? Молодая красивая женщина!
Она пружинисто вскочила. На лице Алекса промелькнула тень. А Раскатову он боится больше!
– Не бойся, – сказала она. – Все идет по плану. И у меня неплохо получается. Хочешь возразить?
– Я не… не все понимаю.
– А что непонятного? Мне нужен твой телефон!
Денег, чтобы купить свой мобильник у нее пока не было. Если она высказывала недовольство по этому поводу, Раскатова тут же протягивала свой: звони. «Мне некому звонить», – тихо отвечала Нэтти. Не звонить же Вике с мобильника Евгении Львовны или из ее квартиры! Раскатова не должна знать о существовании подруги! Нэтти была уверена: ангел – Дашенька за ней шпионит. Ей же в обязанность вменялось опускать в почтовый ящик корреспонденцию Нэтти, если таковая будет. Нэтти пребывала в уверенности, что предварительно Дашенька должна была вскрыть конверт и ознакомиться с содержанием письма. А вот этого нельзя было допустить ни в коем случае.
Ей же необходимо было встретиться с Викой и выяснить, как у нее идут дела. Поэтому Нэтти вкрадчиво сказала, обращаясь к Олегу:
– Послушай, ты не считаешь, что я живу в тюрьме? Что мне надо иногда немного расслабиться?
– Но, Эжени…
– И где мы можем, по-твоему, встречаться, не боясь, что нас застукают?
– Но ты не можешь поехать ко мне, – испуганно сказал Новлянский. – Я живу не один. С родителями. С сестрами. Их детьми. У нас полон дом народу! А снять квартиру…
– У меня есть подруга. Она снимает маленькую комнатку. Правда, я не знаю, съехала Вика оттуда, или еще нет. Могу я ей позвонить?
Он кивнул, поспешно вскочил и отправился за телефоном. Нэтти стало его даже жалко. Глупый маленький мышонок. Как легко он повелся на кусочек сыра! И конечно, приписывает победу своей неотразимости! Она задумалась. В Новлянском так много женского! Страсть к красивым тряпкам, косметике, украшениям, кокетство, бесконечные романы, в которых Олег увлечен только одним предметом – собой. Плюс эгоизм, мелочность, завистливость. И он еще рассчитывает с выгодой жениться! Неужели найдется дура, которая…
– Держи, – Олег, улыбаясь, протягивал ей телефон.
Вика оставила ей свой рабочий. Было около пяти часов вечера. Нэтти набрала номер.
– Вика? Это Нэтти. Наташа. Я думаю, что завтра мы с тобой можем встретиться. Надо обсудить одно очень деликатное дело, – она покосилась на Олега. – Я думаю, что вечером смогу вырваться. Если ты подъедешь в одно место.
Она имела в виду кафе, расположенное поблизости. Договориться с Олегом не составит труда. Новлянский ее прикроет. Вон как смотрит! Это называется: я ваш раб навеки. Что ж, посмотрим, как это можно использовать.
С какой радостью Нэтти воспользовалась драгоценным часом свободы! И побежала на встречу с подругой! Олег Новлянский был уверен, что это во имя его любимого, но в окно на всякий случай посмотрел. Что ж, увидел он высокую симпатичную блондинку, которая подошла к другой высокой симпатичной блондинке. На этот счет Нэтти была спокойна.
Вика пришла вовремя, немного запыхавшись, сказала:
– С работы. Боялась опоздать. Ты сказала, что вырваться тяжело.
– Пойдем в кафе. Скажу сразу: у меня нет денег. В моем контракте было оговорено все, кроме денежного содержания на период обучения. Ни копейки не дают, представляешь?
– Ничего страшного, – тут же сказала Вика. – Я только что получила зарплату.
– У меня всего час. Идем.
Направились в кафе. Вика все время косилась на подругу. А, сделав заказ, не выдержала:
– Классно выглядишь! Я вот натуральная блондинка, а такого эффекта нет! Послушай, ты можешь сказать своему парню, чтобы сделал мне такую же прическу?
– Он не мой парень, – пожала плечами Нэтти. Вика уловила в голосе подруги сожаление:
– Да ты, похоже, неравнодушна к своему парикмахеру?
– Дик не парикмахер. Стилист.
– Я тебя очень прошу…
Принесли заказ. Нэтти смотрела, как подруга с аппетитом набросилась на куриные крылышки. Придвинула тарелку, почувствовала запах еды и… Поняла, что есть это не сможет. Добилась-таки своего Раскатова! Холестерин теперь не только ее враг, но и Нэтти.
– В чем дело? – удивленно посмотрела на нее Вика. – Почему не ешь? Вкусно!
– Я не голодна. Закажу салат. – Нэтти подозвала официанта. Потом спросила: – Как твои дела?
– Ты думаешь, это быстро?
– У меня получилось бы быстро.
– Но я не ты, – сказала Вика с сожалением.
Зашедшие в бар парни посмотрели на двух симпатичных блондинок с интересом.
– Сейчас клеиться начнут, – усмехнулась Вика. Нэтти тут же потянулась к ней, нежно обняла и поцеловала в щечку. Парни дружно заржали и вслух обменялись весьма откровенными замечаниями. Потом взяли пива, две курицы гриль и отошли в другой конец зала.
– Все нормально? – спросила Нэтти.
– Как это у тебя получается? Ты – молодец! Послушай, помоги мне. Уговори своего стилиста: пусть со мной поработает.
– Если ты уверена, что это поможет…
– А как же! – возбужденно заговорила Вика. – Какую красавицу он из тебя сделал! А я что? Как была провинциалкой, так ею и осталась! Мне сейчас позарез нужно стать красавицей. Я никогда тебя не забуду, честное слово! Нам хватит денег на двоих.
– Значит, пока никак? – сделал вывод из разговора с подругой Нэтти.
– Ты даже не представляешь, какая мегера жена начальника! – пожаловалась Вика.
– Ну отчего же. Я ее видела. Она не умная женщина. Не знает о лучшем способе удержать мужчину.
– О каком? – с интересом спросила Вика.
– Дать ему полную свободу. Не навязываться. Не ходить за ним хвостом, но быть в курсе всего. Особенно в курсе его интересов. Действуй решительнее и увидишь: тебя ждет успех. И поторопись. У меня через неделю региональный конкурс.
– Через неделю! Я не успею ни за что! Тебе придется туда поехать.
– Ты понимаешь, чем это может закончиться? – вздрогнула Нэтти.
– Ты победишь! Ты сейчас настоящая красавица! Я бы сама выбрала тебя самой-самой, честное слово! Не бойся ничего! Мы справимся!
Нэтти вздохнула:
– Не уверена. А с Диком насчет тебя я поговорю…
…Вопрос об ее участии в региональном конкурсе был решен единолично Евгенией Львовной Раскатовой. Олег Новлянский и Дик в один голос сказали, что она еще не готова. Но, посмотрев на Нэтти в спортзале, а затем на сцене, во время дефиле в вечерних платьях, Эжени решила, что попробовать можно. Членам жюри можно сделать ценные подарки, чтобы не сомневались в выборе. Все-таки провинция, там с этим проще. И девочку «обкатать». Для участия во Всероссийском конкурсе ей нужен титул. Мисс Хоть-чего-нибудь. А на провинциалок сейчас большая мода. Считается, что они свежие, неиспорченные. В общем – ехать! Однозначно!
Меж тем Евгения Львовна чувствовала: что-то происходит. Между Нэтти и Диком, между Диком и Алексом, между Алексом и Нэтти. Завязывается конфликт. Но в чем его суть? Девочка не так проста. И втайне ото всех Раскатова решила навести о Нэтти справки.
Но вот королева убита
Для дебюта будущей Королевы Красоты была выбрана ее родина. Не малая, где Нэтти родилась, а областной центр, город с миллионным населением, куда ездила всего два раза в жизни. Однажды их класс возили в Цирк, в другой раз с мамой, за платьем для выпускного бала. Разумеется, она волновалась. Была и еще одна причина, по которой Нэтти не хотелось на родину. Ее могли узнать. Кто-то жаждал славы, она же опасалась.
И сам процесс. Выйти на сцену, в одном купальнике, услышать, быть может, не совсем лестные комментарии! Она на это не подписывалась! Она не игрушка для забавы толпы! Дик и Алекс пытались ее успокоить:
– Ну что тут такого? Выйдешь, улыбнешься, скажешь пару слов. О том, как ты видишь свое будущее. Говорить ты умеешь. Потом тебя объявят победительницей и наденут на голову корону, – Дик улыбнулся. – О том, чтобы она держалась, я позабочусь.
Нэтти метнула в его сторону удивленный взгляд. Что он знает?
– Я имею в виду прическу, – невозмутимо сказал Носков.
– Нэтти, не трусь. Я буду рядом, – подмигнул Олег Новлянский.
«Вот идиот!» – подумала она. – «Тоже мне, надежная стена, за которой можно спрятаться!».
– Ну, как вы не понимаете! Как вы не понимаете! – застонала она.
Но что именно они не понимают, Нэтти объяснить пока не могла. И мучалась оттого, что не может довериться даже Дику. Раскатова же откровенно радовалась:
– Вот и чудненько! Вот и замечательно! Хорошо, что ты не москвичка! Свежая провинциальная девочка, и все при тебе! Улыбнись!
Евгения Львовна мысленно потирала руки. Свою воспитанницу она тайно все-таки показала людям влиятельным, и услышала о ней немало лестного. Говорили о большом будущем, серьезных контрактах.
– У девочки есть шанс стать настоящей звездой, – сказала о Нэтти одна важная дама. – Что-то в ней есть, определенно. Выделяется из толпы. Не глупа она?
– В этом-то все и дело, – тут же вырвалось у Раскатовой, но язычок Евгения Львовна сразу прикусила. Не глупа! Очень уж догадлива! И характер у нее есть. Ох, и характер! Будет ли Нэтти послушной? Но это потом. На всякого есть методы. Сейчас главное – получить под воспитанницу деньги. Под те миллионные контракты, которые с ней заключат. Итак, они поехали на вокзал.
Для Раскатовой предстоящая поездка была не слишком приятной, но необходимой. Вояжи в провинцию Евгения Львовна не любила, ей там было некомфортно. Зато Олег Новлянский обрадовался. Дома у него была толчея, и он рад был побыть в номере, выспаться, отдохнуть. Дик тоже рад был отдохнуть от своих богатых клиенток. Услышав о его отъезде на несколько дней «дуры» и «коровы» разочарованно вздохнули: Носков их забавлял.
Билеты взяли на поезд, все в одно купе. Оказавшись на Казанском вокзале, Нэтти расстроилась окончательно. Ей почему-то казалось, что это билет в один конец. Туда уедешь, а обратно в столицу уже вряд ли вернешься. Она стояла на перроне, безразличная и к суете вокруг, и к брюзжанию. Евгении Львовны. Раскатова бесилась. С одной стороны, ей было жалко свою машину: весенние дороги и в столице становились ужасными, что уж говорить об их состоянии за границей Московской области! Новенькое «Рено», конечно, было жалко, но и себя Евгения Львовна просила теперь пожалеть. Носильщик уронил ее чемодан в грязь, на подол длинного светлого пальто наступили.
– Это кошмар какой-то! – постанывала она. Не выдержал, как всегда, Носков. Он нарочно наступил в лужу рядом с Евгенией Львовной и фонтан грязи брызнул на пальто. Раскатова взвизгнула:
– Осторожно! Ты еще! Как я это отчищу!
– Нормальные люди не одевают в дорогу светлые вещи, Эжени. Посмотри на Нэтти.
Та стояла, подняв воротник темной куртки, и без интереса наблюдала за вокзальной суетой. Опять эти бесконечные клетчатые сумки! Женщины, похожие, как две капли воды на тех, что садились в поезд в тот день, когда она сбежала из дома. Все возвращается на круги своя.
– Мог бы нас отвезти! – пеняла Дику Раскатова.
– Сначала прибавь мне зарплату, чтобы я мог купить новую машину, – невозмутимо парировал Носков. – Ты знаешь, что мой «Форд» может развалиться по дороге.
– А у меня, вообще, машины нет, – улыбаясь, отмазался Новлянский.
– Вы все делаете мне назло…
– Хватит ругаться, посадку объявили, – оборвала их Нэтти.
Толпа тут же хлынула к вагонам. Раскатова отпрянула от несущихся на нее людей. На лице ее было написано отчаяние. Похоже, что в эту минуту дама созрела для того, чтобы пожертвовать во имя собственного спокойствия новенькой «Рено». Нэтти вдруг звонко рассмеялась.
– Ты что? – обернулся Дик.
– Так. Нас ждет веселый вечерок.
Он понял, покосился на Раскатову:
– Ничего, я знаю к ней подход.
Очутившись в купе, Евгения Львовна упала на сиденье и сразу же утратила форму, превратившись в мешок с тряпьем. Растеклась и принялась постанывать. Нэтти поняла, что толку от нее не будет, сама отдала проводнице билеты, потом взяла белье, приготовила всем постели. Новлянский и Дик вышли в коридор, а Евгения Львовна все время перемещалась в сторону, противоположную полезным движениям Нэтти, тем самым совершенно устраняясь от процесса обустройства во временном пристанище.
– Вы когда-нибудь были бедной? – поинтересовалась Нэтти у Эжени.
– Что? – удивленно вскинула брови та.
– Нет, похоже, что не были. Это многое объясняет.
Вскоре Раскатова переоделась в роскошный халат и в одиночестве расположилась на нижней полке, жалуясь на мифическую головную боль. Нэтти прекрасно знала, что Евгения Львовна здорова, как конь. Чему там болеть, в организме, очищенном от шлаков до состояния стерильности? Ни один микроб не выживет в такой среде! Новлянский сделал вид, что ему на все наплевать, а Дик полез в сумку и достал бутылку дорогого коньяка.
– Эжени, прими для согрева.
– Что? Это же куча калорий! Спиртное!!
– Что ты понимаешь! Это всего лишь жидкость! Лучшая в мире жидкость, со вкусом и запахом, а, главное, с градусами.
– Я после коньяка есть захочу, – все еще сомневаясь, покачала головой Раскатова.
– Не успеешь. Уснешь.
Дик достал одноразовые стаканчики и плеснул даме грамм сто пятьдесят. Та выпила залпом, не морщась, так что Нэтти сразу заподозрила у нее солидный алкогольный стаж. А как же тогда калории? Что было в ее прошлом? Чего не знает она, и что знает Дик? Меж тем тот налил в стаканчик такую же порцию, протянул Новлянскому. Тот покачал головой:
– Не пью.
Носков выпил сам, хотел, было налить еще, но Раскатова встрепенулась:
– Нет, нет, только не Нэтти! Девочка должна завтра быть в форме!
Язык у Эжени заплетался. На вечно голодный желудок спиртное действует убийственно. Пьяная Эжени уснула моментально, а Дик вновь наполнил стаканчик и протянул Нэтти:
– Давай, подруга. Сдается мне, такая доза тебе формы не испортит.
Новлянского в купе не было, он вышел в коридор, услышав там женский смех, Раскатова спала. Нэтти спокойно опрокинула в себя коньяк, бросила в рот одну виноградинку, отщипнув ее от янтарной грозди. Дик сделал движение бровями.:
– Гут. Даже зер гут.
– Надо говорить «ол райт», если косишь под англичанина.
– Вечно путаюсь. Еще?
– Как сам.
– Подруга, мы с тобой просто созданы друг для друга! Почти рифма. Как я? Хорош? Остроумен?
– Послушай, а, сколько лет ты знаешь Эжени? – спросила она, посчитав, что настал момент для взаимных откровений.
– Миллион. Один год рядом с ней равен всему ледниковому периоду. Я заморожен, как мамонт в Сибирской тайге.
– Тебя оттаять?
– Не стоит. Сейчас вернется наш смазливый идиот. Кстати, что у тебя с ним?
– Так заметно?
– Не у тебя. У него.
Новлянский появился тут же, словно стоял под дверью и подслушивал. Заговорил возбужденно и с фальшивым восторгом:
– Там две такие курочки в соседнем купе! Потрясные девчонки! А вы тут, о чем треплетесь?
– О тебе, ненаглядный, о тебе, – усмехнулся Дик.
– И что вы обо мне говорили? – подозрительно спросил Новлянский.
– О том, как ты прекрасен, о, мой юный принц! Как хороши твои сияющие очи в рамке грязного вагонного окна! Как воняет твой гель для волос! И твой одеколон! Кстати, где ты берешь эту гадость? Хочу такой же для очередного появления перед своими тараканами. Авось они меня оставят. Ведь я их разлюбил, – печально сказал Носков.
– Носочкин, знаешь, как мне надоели твои дурацкие шуточки?
– Вот и иди к курочкам в соседнее купе. Оставь нас.
– Ни за что. – Новлянский сел на нижнюю полку, в ногах у Эжени. Так хрюкнула во сне, перевернулась на спину и захрапела. Дик сказал вдруг, задумчиво глядя на храпящую даму:
– Представляешь, Нэтти, когда-то наша Эжени была толстой…
– Шутишь?
– Толстой, доброй бабой. И хлебосольной. Накрывала такие столы! Сама любила покушать и… выпить. Что с нами жизнь делает, а?
Нэтти было интересно узнать про Эжени такие подробности, но Дик неожиданно замолчал. Она посмотрела на него и поняла: не скажет больше ничего. Покосилась на Олега и вздохнула:
– Я все равно боюсь.
Олег только пожал плечами, зато Дик насторожился.
– Давай все-таки попробуем, – осторожно сказал он. – А для того, чтобы никто не усомнился в том, что ты первая, я дам тебе один совет. Запомни: на сцене ты должна быть одна. Все это только для тебя: музыка, заполненный зрительный зал, ведущие, жюри, цветы. А, главное, корона. Только для тебя. Вокруг – пустота. Остальных ты просто на хвосте не чуешь. Нет их. Ни одной. Ты уже смотришь на них правильно: жалеешь. Они хуже, и никто в этом не виноват.
– Но, может быть, для кого-то первое место, действительно, шанс? Мне-то это что мертвому припарка! У меня нет будущего! – отчаянно сказала она.
– А ты знаешь? Это неплохая жизнь. Не самая худшая, во всяком случае… Я давно хотел с тобой поговорить. Откровенно. Новлянский, ты дремлешь?
– Слушаю тебя, трепач, – Олег открыл глаза. – Давайте лучше в карты поиграем. Не люблю философию.
– Правильно, это работа для мозга. Который функционирует. А твой спит. По моему глубокому убеждению, с самого рождения.
– Ты мне просто завидуешь, – Олег зевнул.
Дик чуть с полки не упал.
– Ну-ка, ну-ка.
– Ты только шут. Человек с глупым именем. Тебя не только назвали по-дурацки, но еще и уронили из коляски головой об асфальт. Я думаю, что ты больной. А кривляешься, чтобы никто об этом не догадался.
– А мальчик-то мыслит! Значит, почти существует! А? – обрадовался Дик. Нэтти рассмеялась, и тут Новлянский не выдержал и кинулся на своего обидчика с кулаками:
– Я уже давно мечтаю набить тебе морду…
Дик ответил ему довольно-таки удачно, точным ударом, и Нэтти вдруг испугалась. Только драки здесь не хватало! Им объединяться надо, а не воевать!
– Тише вы! Оба! Тише, – зашипела она. – Эжени просыпается! Хотите, чтобы вечер был испорчен?
Это их сразу отрезвило.
– Ладно, сочтемся, – сказал Новлянский, поднимаясь с пола. Дик улыбался.
– Мы сейчас поиграем в карты, – сказала Нэтти. – тихо, спокойно. Завтра тяжелый день, послезавтра тоже, не треплите мне нервы. На сцену мне выходить, не вам.
Они послушались. Нэтти чувствовала: еще чуть-чуть и у нее будет двое рабов. Она их под себя подомнет. А вот что делать с Эжени? Она кинула взгляд на спящую женщину. Как там сказал Дик? Была толстой и любила выпить? Это повод для размышлений…
Поезд прибыл в десять утра. Погода была солнечной, не как в Москве, и Нэтти стало чуть легче. Пахло весной: талым снегом, влажной землей, мокрым асфальтом. Повсюду была вода, а в ней отражалось огромное солнце. Глаза слезились, в горле першило. Но настроение все равно было отменное. Весна! Даже Раскатова перестала брюзжать. Сама же Евгения Львовна – столичная штучка в светлом кашемировом пальто и темных очках, вызывала удивление у людей, встречающих московский поезд. На нее косились. Крикнули носильщика. Нэтти шла замыкающей, сердце ее тревожно билось. Весна!
Они позавтракали в ресторане при гостинице после того, как расселились по своим номерам. Потом Раскатова ушла решать организационные вопросы, а Олег, Нэтти и Дик отправились взглянуть на помещение, в котором должен был проходить конкурс. Этот день был отдан Нэтти на адаптацию. Во второй половине она должна была присоединиться к остальным девушкам, приехавшим из разных городов области. Приглашены были поп и рок группы, из конца отечественного хит-парада, не требующие особых условий и бешеных гонораров, ну и местные звезды не хотели упустить такого случая, блеснуть перед публикой и напомнить о себе. Вечером должна была пройти генеральная репетиция.
Нэтти немного нервничала. И мысленно успокаивала себя: кто в ее родном городе будет смотреть этот конкурс? По ЦТ не покажут, лишь в местных «Новостях», а кто их смотрит? В дневное время все на работе, вечерний эфир занят интересными передачами центральных каналов. Нэтти не слышала, чтобы раньше, среди ее знакомых, обсуждалась такая тема, как областной конкурс красоты. Чего бояться?
После утренней разминки с Олегом Нэтти чувствовала себя прекрасно. Остальные девушки на нее косились, и Нэтти понимала их взгляды: все-таки с ней работали настоящие профессионалы. А остальные так, любительницы. Впрочем, одна девица, похожая на испуганную лань, была ничего. Демонстрировала балетную растяжку, заводя при этом оленьи глаза, траурно обведенные огромными ресницами. Нэтти весь вечер умилялась этой очаровательной Бэмби. Зависти к сопернице у нее не было.
Новлянский и Дик сидели в зале, Раскатова отсутствовала. Уже после того, как девушек отпустили, Олег с чувством сказал:
– Хорошо смотришься! Молодец! Эжени зря суетится, тебе здесь конкуренток нет.
– А Бэмби? – грустно спросила Нэтти.
– Кто? – не поняли мужчины.
– Тоненькая балерина с дивными оленьими глазами.
– Ах, эта… – с чувством протянул Олег. – Да, ничего.
– Понимаешь, подруга, – вмешался Дик, – это тебе не зоопарк. Конечно, что-то животное во всем этом зрелище есть: стая самцов придет поглазеть на отборных самочек…
– Носочкин!
– Вот, кстати, один из них возмущается по поводу того, что кто-то говорит правду. Надо называть вещи своими именами хотя бы тем, кто на этих вещах делает деньги. Мы эксплуатируем основной инстинкт, чего уж тут скрывать? Так вот о Бэмби: к восхищению ею примешивается жалость. Из жалости королевами не становятся, запомни, Нэтти. Это жестокий спорт. Будь готова зубами рвать глотки.
– Кого вы из меня делаете?!
– Да ладно прикидываться! Пойдемте отсюда, сегодня здесь делать больше нечего. Репетиция закончена, статистки разбрелись по теплым кроваткам. Хорошо, если по своим. Новлянский, пошел бы ты, проводил Бэмби.
– Сам иди, – огрызнулся тот. – Я тебе не трубадур.
– Ого! Интеллект проявляется в том, как к месту употреблено красивое слово! Я-то давно понял, что за внешностью менестреля скрывается циник и развратный тип. Тебе не песен надо, а тела, жалкий ты человек. А с Бэмби песня долгая. Пока доберешься до сути – охрипнуть можно, а у тебя, Алекс, только два дня.
– Заткнешься ты, или нет?!
Нэтти и самой хотелось отправить хореографа на поиски развлечений и отделаться от него на весь вечер, но она понимала, что Дик слишком прямолинеен. Достает Олега, а зря. Новлянский из вредности не оставит их наедине. Надо действовать через Эжени. Спихнуть Новлянского на руки Раскатовой. Надо сказать, что в светлом пальто она будет лучше смотреться рядом с темноволосым красавцем – пажом. Кто здесь знает о том, что Олег не ее любовник?
Сама Евгения Львовна выглядела довольной. Здесь, в провинции она была вне конкуренции со своими изысканными манерами и в изысканных нарядах. Импозантный господин из городской администрации не спускал с Раскатовой глаз, сопровождая Эжени повсюду, и та оттаяла. Нэтти следила за всем очень внимательно. Ей необходим был ключик к Евгении Львовне. Если они вчетвером не будут одной командой, то вся затея провалится в один момент. Олега Новлянского Нэтти ей все-таки сплавила. Нажаловалась, будто тот подбивает пойти в кабак и просидеть там до полуночи.
– Я хочу выспаться, – заявила Нэтти.
Раскатова тут же вцепилась в Алекса:
– Пойдем с нами, полуночник. Возьми с собой Носкова, а Нэтти пусть спит. Хороший цвет лица – главное для женщины. Ну и, конечно, минимум калорий, витамины, диета…
Нэтти чуть не заткнула уши. Ну, сколько можно об одном и том же? Помешанная, не иначе. Прежде чем уйти, Новлянский посмотрел на Нэтти вопросительно: «Можно я потом к тебе зайду?», – прочитала в его взгляде она и так же взглядом ответила: «Нельзя». Он покосился на Дика, который сделал вид, что все это ему безразлично. И все трое ушли, в сопровождение импозантного кавалера Эжени, который вызвался показать москвичам местные достопримечательности.
Она осталась одна. Главное, что в ее номере есть телефон. Первым делом Нэтти заказала междугородние переговоры и стала ждать. Прошел час. Она уже отчаялась, и вдруг…
– Алло! Кто это? Алло!
Комок застрял в горле, она все никак не могла его проглотить.
– Кто говорит? Алло!
Захотелось заплакать. Проглотив, наконец, комок, она тихо сказала.
– Мама, это я. Все наши дома? …
…Они так и не узнали, где Нэтти, что собирается делать и когда вернется домой. Разговор ни о чем, общими фразами. На нее все еще сердились и никак не могли простить. Нэтти пообещала, что обязательно достанет деньги. Много денег. И все будут счастливы. Но для этого ей придется много работать, а им подождать.
Из телефонного разговора Нэтти поняла, что дома все в порядке. Живы – здоровы, скучают. Но долго лежала без сна, думая о своем будущем. Что делать? Надо бы послать им денег. А где взять? Вдруг она услышала осторожный стук в дверь. Только одного человека она хотела сейчас видеть. И это был он. Новлянский вряд ли знал азбуку Морзе, она же ясно услышала: SOS.
Нэтти спрыгнула с постели и босиком побежала к двери. Дик стоял на пороге, держа в руках чахлый кактус в глиняном горшке.
– На, держи, – он протянул горшок Нэтти. – Неудобно к девушке, ночью и без цветов. Магазины закрыты, провинция. Вот, в холле прихватил. Поставь рядом с водой. Но не поливай. Пусть думает, что он по-прежнему в пустыне.
Нэтти взяла горшок и улыбнулась:
– Заходи. – Закрыла за ним дверь и спросила: – А где остальные?
– В баре. Я изобразил любовь с первого взгляда к одной из местных красавиц и сказал, что хочу провести с ней ночь. Все поверили. А ты?
– А, если серьезно?
– Если серьёзно, то я честно довел девицу… До такси. Но поехали мы с ней в разные стороны. Я поклялся, что увезу ее с собой, в Москву. Потому что я честный человек. Сначала штамп в паспорте, а потом все остальное. Ну, что с тобой? Ты вся дрожишь!
Нэтти прижалась к нему и несколько раз повторила:
– Мне страшно, мне страшно, мне страшно…
– Я все понял. И пришел тебя успокоить. Сейчас ты расскажешь мне все. И вместе мы подумаем, что можно сделать.
Она подняла голову, ее губы встретились с его губами. Она так долго не знала мужчину, что голова закружилась, ноги подогнулись, и даже слегка затошнило. Захотелось немедленно утолить голод. Это была короткая, бурная схватка, словно с завязанными глазами, в полной темноте, хотя в комнате горел свет. Они себя не контролировали. Она очень быстро достигла оргазма и отпустила его на свободу. Только после этого сказала:
– Да, я давно хотела с тобой поговорить. Ты только не кричи, выслушай меня спокойно…
Когда Нэтти закончила свой рассказ, он ни сказал, ни слова. Какое-то время они лежали, молчали. Он думал. Вдруг в коридоре послышались осторожные шаги, и кто-то поскребся в дверь.
– Новлянский, – одними губами сказала Нэтти. – Я же дала ему понять, чтобы не приходил.
– Он дурак, – тихо сказал Дик. – А дураки настойчивы.
Подтверждая его слова, Олег тихо и нежно произнес:
– Нэтти. Это я.
– Глупая свинья, – отчетливо сказал Дик.
– Тихо, – испугалась Нэтти. – Не осложняй наше положение еще больше. Такой враг нам не нужен. Будет шпионить и доносить. А чего хуже…
– Нэт? Ты спишь?
Неизвестно, сколько бы Алекс простоял под дверью, но в коридоре послышался голос Эжени. Последовал короткий диалог, и одновременно хлопнули две двери. Нэтти вздохнула с облегчением и с нежностью посмотрела на Дика:
– Тебе тоже пора.
– Думаешь?
– Скажи мне только, что все будет хорошо.
– Все будет хорошо, – задумчиво сказал он. Потом не удержался: – Только учти, что Раскатова тебе этого не простит.
– Ты должен мне все рассказать про ту толстую, хлебосольную бабу. Которой она когда-то была.
– Это еще зачем?
– Надо, – коротко ответила она.
– Нэтти, милая моя Нэтти. Вместе с лишними килограммами Эжени изгнала из себя душу. У меня такое чувство, что все лучшее в ней помещалось именно в обильных складках жира. Но, если ты хочешь…
– Ладно, это потом. Подай мне большую серую заколку, там, на столике лежит. Я тебя провожу.
Дик посмотрел на столик, пошарил там рукой, взял какую-то вещь и протянул Нэтти.
– Нет, не эту, – нетерпеливо сказала она. – Серую. Эта розовая, у нее замок сломан.
– Дурацкий цвет, – нервно сказал Дик.
– Нормальный. Все. Иди.
Но он не спешил уходить. Они поцеловались, отстранившись, Дик задумчиво посмотрел в темное окно:
– По правилам, я должен был бы влезть в соседний номер через балкон, рискуя жизнью.
– Только не перепутай, а то попадешь к Эжени. Она обрадуется, – пошутила Нэтти.
– Зато я сразу умру.
Он все-таки вышел в дверь, посмотрев предварительно, пуст ли коридор. Нэтти так и не поняла, какой Дик сделал вывод из всего вышесказанного. И что он предпримет. Есть ли у нее отныне рыцарь, который будет защищать ее честь, или же она по-прежнему одинока в своем несчастье?
«А жаль, что его не назвали Ланселотом», – неожиданно подумала Нэтти, уже лежа в постели. Зевнула, перевернулась на бок и крепко уснула. Теперь она была уверена, что будет выглядеть завтра на все сто. И цвет ее лица будет потрясающим.
Даже если ты на сто процентов уверен в успехе, волнение все равно начнет выбивать на твоих нервах барабанную дробь. Да так, что в ушах отдается, а зубы лязгают в такт. У Нэтти реакция на стресс оказалась своеобразной: она замерзала. За кулисами было душно и очень жарко. Отопление еще не отключили, и в результате плюсовой температуры на улице градусы в помещении были избыточные. Все остальные задыхались, а Нэтти, лязгая зубами, попросила у Дика шерстяные носки. Он удивился:
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?