Текст книги "Секретарь лорда Демона"

Глава 8

Собрав остатки здравого смысла, я пыталась сообразить, кому сейчас важнее уделить внимание: духу потустороннему или вполне себе материальному ушастому индивидууму. Как ни странно, но решение приняли за меня. Слетев с картины, мадам присела на полочку камина у яркого букета свежих цветов, аромат которых витал по помещению. Расправив подол бирюзового платья и взглянув на меня, она мило прощебетала:

– Ты работай, Арина, работай. Как выдастся минутка свободного времени, так и поговорим.

– Хорошо, – выдавила я из себя.

– Что хорошего? Милочка, вы там алё? Или не алё?

Ушастый, наконец, оторвался от созерцания моих прелестей и недовольно фыркнул. Видимо, они его недостаточно впечатлили. А после и вовсе прошел до моего стола и завалился в кресло для посетителей, водрузив свои ноги в сапогах прямо на заваленную бумагами столешницу! Гад!

Призрак был мгновенно забыт.

Резко поднявшись с пола, я шумно выдохнула и, схватив из угла декоративную кочергу для камина, резко скинула ею со стола лапы этого наглеца.

– Что?

Его глаза увеличились вдвое.

– Только посмей еще раз так сделать, – прошипела я коброй. – Ноги собрал и представился!

Ушастый подобрался и взглянул на меня куда более заинтересованно.

– Новенькая? – задал он совсем идиотский вопрос.

– Ой, можно подумать, он тебя раньше здесь видел. Умеет же быть дураком, когда надо, – прилетело в ответ с камина.

Но ушастый этими самыми ушами даже не повел, что окончательно убедило меня – красивую мадам с картины вижу я одна.

– Жестче с ним, Арина, этот по-иному не умеет, – снова дала дельный совет демонесса.

– А что раньше встречались? – процедила я. – Встал и представился как следует. А то закатилось мне в приемную счастье такое безымянное.

– Ну, допустим, я господин Лафилье.

Эльф и не подумал отрывать свой тощий зад от кресла.

– А-а-а… – расплылась я в хищной улыбке. – Так вот на каких господ я сегодня заявление на увольнение писала. И действительно тут статья не нужна. Достаточно написать – неприятный хмырь столь же неприятной наружности.

– А чего это вы меня оскорбляете?

Его заостренные уши покраснели от негодования.

– А чего это вы свои грязные сапоги на мой рабочий стол складываете? – парировала я.

В комнате повисла тишина. Мы с эльфом прожигали друг друга сердитыми взглядами.

– Ведьма! – шикнул он.

– Хуже! Человечка! – процедила я.

– Что настоящая? – Он подался вперед и снова заглянул в вырез моей блузки. – Говорят, вы горячие штучки.

Я закатила глаза и возвела их к потолку. Нет, ну такого подкатывания я точно не переживу.

– В общем, подписывай, что ознакомлен, и уволен, – ткнула я ему бумагу в нос.

– Не получится, – мадам спорхнула с камина и, пролетев немного, остановилась за спиной ушастого. – Мой Инчиро его раз в месяц стабильно увольняет. Но, по сути, это один из его самых ценных кадров. Он собирает ему данные о компаниях, имеющих финансовые затруднения. Так что заявление можно убрать в стол до следующего раза.

– Ясно, – фыркнув, закинула я бумагу в ящик. – Господина Джакобо в данный момент нет. Он ушел на обед…

– Обед? – нагло перебил меня хмырь. – Сегодня у нас что? Среда. Значит, его ублажает кентавриха из транспортного.

– Кто? – у меня натурально дернулся глаз.

– Поклеп! – Мадам проорала это буквально на ухо эльфу. – Мой мальчик, конечно, не идеал, но не надо приписывать ему лишнее.

От очередного шока меня спасла открывающаяся дверь. На пороге появился шеф, слава богам, один. Мазнув взглядом по мне, он остановился на этом Лафилье.

– А, сработала чуйка… – Его губы жестко изогнулись. – Видимо, Арина уже дописала приказ на увольнение.

– Да за что на этот раз? – соизволил вскочить ушастый.

Демон опасно прищурился, и вся спесь с эльфа мгновенно слетела.

– Я был занят выяснением некоторых деталей касательно компаний по переработке древесины…

– Ты развлекался с кентаврихой из пятого, – приложил его господин Джакобо. – Не забывай, я в курсе всего, что творится в моей корпорации. Так что можешь не выкручиваться. Список на мой стол и пошел вон.

– У моего мальчика всегда был такой властный характер, – почти с умилением выдохнула мадам.

Меня же перекосило.

Шеф с недовольной миной прошел в кабинет, за ним посеменил и эльфийский кролик. Упав на свое кресло, я взглянула на призрак из картины.

Мадам, приподняв бровь, столь же оценивающе косилась на меня.

– Вы по делу? – первым закончилось терпение у меня.

– А ты невозмутимая!.. – Она усмехнулась. – Смелая, со стержнем… То, что мне и нужно.

– Для чего?

Я вопросительно приподняла бровь. Демонесса нервно поправила золотой браслет и слегка прикусила нижнюю губу. Она явно подбирала нужные слова.

– Скажем так, Арина, умерев, я вдруг обнаружила, что здесь в этом мире осталось незаконченным одно весьма деликатное дело.

Сложив руки на груди, я откинулась в кресле.

Задом чуяла – грядет какой-то шухер.

Просто так даже демонессы с того света не возвращаются.

– И что же это за дело? – быстро подвела я ее к сути проблемы.

– Мне срочно необходимо женить сына, или меня отправят в нижний мир, – выпалила она на одном дыхании.

Открыв рот, я указала на закрытую дверь кабинета и в шоке уточнила:

– Его?!

Демонесса печально закивала.

– А нижний мир это, типа, ад?

Она снова кивнула.

– Сочувствую, – прошептала я. – А у вас другого какого-нибудь сына нет?

Мадам покачала головой.

– Да уж… Дело – дрянь. Не представляю, как вы справитесь.

– Не вы, – она мило улыбнулась, – а ты. Собственно, для этого я тебя в этот мир и вызвала…

Угу… Мне потребовалось немного времени, чтобы переварить полученную информацию. А после… приемную сотряс мой смех.

– Вы… – Я ткнула пальцем в нахмурившуюся даму. – Вытащили меня в этот мир, чтобы я женила вот этого вот?

Я указала на темную дубовую дверь.

– Мадам? Я, по-вашему, кто? Великий маг и волшебник? – меня разбирал хохот. – Не представляю, где взять глухую, слепую особу со столь заниженными ожиданиями. Да если бы и нашла, Кларочек вокруг хватает, мне его веревками связать, и на горбу в загс притащить? Или кирпичом по темечку до полной амнезии? Нет, под криминал не подписываюсь!

Демонесса и вовсе сложила руки на груди.

– Мой ответ – нет! – припечатала я ее. – На такие чудеса я неспособна.

– Не говори ерунды, Арина, – фыркнула мадам Джакобо. – Мой мальчик богат и умен…

– Ага-ага, плавали с ним в лифте и знаем, – выдохнула я. – Вам рассказать, как мы с ним первый раз встретились?

Она как-то смутилась и покачала головой.

– Нет и все! – рыкнула я.

Отвернувшись от нее, я взялась за планер. Разговор продолжать не было смысла. Это же нужно было такое придумать! Да какая из меня сваха? Я как девиц под этого рогатого подкладывать буду? Он же их того-с, и все…

Какой жениться?!

Все! Включить полный игнор, и пусть эта мадам ищет другую сказочно наивную дурочку оптимистку. А я со стороны понаблюдаю да повеселюсь. Разогнув блокнот, я нашла карандаш. Нужно было составить график рабочей недели. Все было записано на случайных клочках бумаги. Никакой организации!..

Демонесса проплыла до моего стола и присела на кресло для посетителей. Возвращаться в свой портрет она явно не собиралась.

– Арина, – дверь в кабинет босса распахнулась, являя моему взору злющего демоняку. – Зайди!

Подняв голову, я мысленно, словно дротиками, запустила в него парочкой витиеватых ругательств и довольно просияла.

Господин Джакобо недоуменно прищурился, будто почувствовав, какими фразочками в него прилетело. Между тем, встав и демонстративно не посмотрев на мадам, я отправилась, куда велели.

Зашла, взглянула на смирного ушастого и про себя приложила ругательством и его. Для порядка.

– Что вы хотели, господин Инчиро, – пропела я с рабочей улыбкой на губах.

– Надо же, какая смирная, – подал голос ушастый.

Сделав два шага вперед, я оказалась у его кресла и с силой наступила туфлей на его выставленный ботинок. Как раз острым каблучком на носок. Эльф скривился. Я улыбнулась шире.

– Сходи в юридический отдел и возьми там документ касательно деревоперерабатывающего завода. – Господин Джакобо, не замечал, как стремительно краснеют от боли уши эльфа. – И постарайся не задерживаться.

А вот последнее было произнесено странным тоном.

Взглянув на шефа, я заметила, как сверкнули пламенем его очи. Недобрым таким.

– Да, конечно, вернусь максимально быстро, – развернувшись, я уткнулась носом в нос в призрак мадам Джакобо.

– Ну ты только глянь на моего мальчика, – затараторила она прямо мне в лицо. – Красив, умен. Что еще надо?

Выпучив глаза, я так и двинулась вперед через нее…

«Что еще надо? – мысленно передразнила я. – Как минимум желание этого мальчика жениться – это раз. И наличие хоть какого-то уважения к женщинам – это два! Ну и дуреха, которая подпишется под этого волокиту – это три».

Выйдя из кабинета, я прямиком направилась в волчье логово. Нутром чуяла, сейчас этот с критическими днями опять приставать начнет. Одним букетом за утро не отделаюсь.

Я шла. Каблучки стучали. Призрак за спиной не унимался, расписывая мне все прелестные стороны господина Инчиро Джакобо. Где она их только брала – стороны эти? Вот это фантазия! Послушай ее, так там не демон, а агнец вырисовывался. Эдакий ягненок невинный с рогами.

В какой-то момент мне захотелось отмахнуться от этого комариного визга газеткой. Вот же надоедливый дух. Нет, я все понимаю – кому же в ад охота. Но надо ведь уметь признавать, что есть в жизни задачи невыполнимые. И ее проблема именно из таких.

По-прежнему игнорируя потустороннюю назойливую сущность, я вошла к оборотням.

Мужчины замерли, повели носом и разом уставились на меня голодными глазами. Аж мороз по заду прошелся.

– Вы что не обедали? – вырвалось у меня вместо приветствия.

Мужчины в количестве трех штук покачали головами и, все так же не сговариваясь, зыркнули побитыми болонками на своего начальника. Тот же, расплывшись оскалом доброго волкодава, привстал из своего здоровенного кресла. Рубашка на его груди опасно затрещала, пуговички напряглись, зубами держась за петельки.

– Арина, душа моя, не ожидал. Что же привело тебя ко мне? Ты согласна на свидание? Вечер, ресторан, звуки гитары…

– Мне нужны от вас исключительно документы, господин Сепп, – вернула я его за хвост на землю. – Шеф требует что-то касательно предприятия по деревообработке.

– А это… – Руперт сник. – А я уж думал, прониклась ты ко мне симпатией. Я же видный жених, Арина. И дом свой есть, и должность хорошая. И деньги на счету. Пойдем со мной на свидание, а?

Его взгляд изменился и стал таким… ну, таким… Вот был у меня в детстве мелкий собакен, он так же в глаза смотрел, когда я есть садилась. Каждую ложку, отправленную в рот, этим взором провожал. В итоге еда с тарелки перекочевывала ему в миску.

И этот такой же… зараза блохастая.

– Я подумаю, – процедила я, коря себя за слабость. – А сейчас документы.

– Что значит, подумаю?! – раздалось над моим ухом со спины. Мадам Джакобо забыть о себе не давала. – Тебе зачем этот пушистый бугай? Ты хоть знаешь, сколько шерсти остается после оборотня на простынях? Да они линяют похлеще котов. Замучаешься чистить. А эти их особенные дни! Живи от полнолуния к полнолунию, в ожидании слезных истерик. То у них стенания с воплями – ты меня не любишь. То им кажется, что они недостаточно красивы… То измены мерещатся… То хвост седеет. Это же как ПМС, только мужской и намного хуже…

Глава 9

Вернувшись в приемную, я зорко оглядела пространство. Что-то изменилось. И запах такой… козлиный. Осмотрев пол на наличие специфического горошка, выдохнула. Нет, я ни на что не намекала, но…

Но…

Здесь в кареты впрягают кентавров, а на парковке лежали пахучие кучки… Так что… Стоит смотреть и под ноги тоже…

И все же что-то не так.

– Нет, ну, это дурной тон! – проворчали за моей спиной. – Дарить женщине маки. Какая пошлость!

Мой взгляд метнулся к камину. Да, действительно букетов стало два. Кто-то заботливо пристроил туда еще и маки. Маленький букетик из пяти ярких красивых цветочков.

Мое сердечко дрогнуло.

Стыдно признаться, но никто прежде мне цветы не дарил. Даже ромашек или дачных гладиолусов. Одуванчик разве что, и то дело было в детском садике, так что несчитово.

Пожав плечами, я подошла и вытащила розовую однотонную карточку.

«Моей путеводной луне, Арине. Орхан».

– Ага, а путь тот, освещенный луной, до ближайшего загса, а дальше все! Приплыли, сушите весла! И начнется тяжелая бесправная жизнь жены орка. И хорошо, если это будет старший сын, так обслуживай только его маменьку. Бегай с чайничками, подливай чай и молись, чтобы младшие братья быстрее нашли тех несчастных, что тебя подменят. А Орхан, насколько я помню, единственный сын и пятый ребенок в семье. То есть там еще четыре золовки, которым слово не скажи… Нет, ну надо же при таком раскладе, он еще смеет маки тащить. На что он рассчитывает? На твою неопытность и наивность. Вот уж кому холостяком помереть!

Обернувшись, я подозрительно взглянула на призрак. Ну, ясно-понятно, ей нужно женить сына, только чего она от меня женихов отваживает?

Демонесса всплеснула руками.

– Я, вообще-то, о тебе забочусь, Арина… – Ее взгляд стал таким… подозрительно честным. – Это ведь по моей инициативе ты сюда попала. Жалко будет видеть тебя несчастной. Затюканной. Ты только представь: они за столом сидят, ужинают, беседы ведут, а ты, сноха бесправная, бегаешь между ними, блюда меняешь, чай подливаешь, лепешки подкладываешь. Одной то принеси, второй это подай. А есть сможешь, только когда они из-за стола встанут. И муж твой за тебя не вступится, потому что традиции. Потому как, так и положено. Кстати, хлеб орки едят исключительно домашний. Каждое утро сноха встает с первыми лучами солнца и ставит опару…

– Ладно, все, – недовольно перебила я ее. – Мне и серенады хватило. Но что не так в маках?

– Ну, так, дикий цветок мака – это прямой намек на то, что мужчина желает вступить в интимную связь. И дарить такое незамужней женщине!..

Демонесса всплеснула руками и покачала головой.

– Хм…

Я коснулась яркого красного лепестка.

– Что значит, это твое «хм»? Арина! Ты о чем думаешь?

– Хм… – повторила я и улыбнулась.

Пока я разглядывала неприличный букет, дверь в кабинет начальника распахнулась и на пороге возникло его рогатейшество. Пылающие глаза быстро нашли взглядом обнову. Как-то странно оскалившись, он стремительно подошел к камину…

Через секунду мои красивые маки уже летели с пятого этажа вместе с вазой.

– Вы… – взревела я. – Вы… Варвар! Это были мои цветы, вы не имеете права их выбрасывать!

– Имею, – усмехнулся он. – А будешь вопить и тебя выкину!

– Надорветесь! – прошипела я. – Вот поэтому у вас и нет нормальной женщины. И не будет! Вы же мужлан невоспитанный.

– У меня есть все! – зарычал он.

– Ага-ага, сказала бы я, кто у вас там есть. Но оно и неудивительно, если вы даже чужой женщины букеты выбрасываете, своей ни в жизнь подарить не догадаетесь. Не смейте трогать мои вещи. Эти маки были милы моему сердцу!

Он уставился на меня, а у самого чуть пар носом не пошел.

– Пойдешь со мной на ужин!

– Лучше на диету! Но даже в одном ресторане с вами за разные столики не сяду.

– Я приказываю!

– А я игнорирую! Давиться едой в вашем присутствии не входит в мои должностные обязанности. И вот вам документы.

Я сунула ему в руки все, что отдал мне Сепп.

Отвернувшись, выпучив глаза, я выразительно взглянула на мадам Джакобо. Она задумчиво разглядывала окно, куда улетел красивый букетик. Плюнув на все, я и вовсе пошла на выход из приемной.

– Арина, ты куда собралась? – прилетело мне мужское грубое в спину.

– Поднимать то, что было подарено мне!

– Маки! – рыкнул он.

– Ага! – кивнув, поспешила я к лифту…

Я успела в последний момент, буквально выдернув последний несчастный цветочек из-под колес телеги. Собрав их, улыбнулась. Не то, чтобы я имела какие-то виды на начальника охраны, но… Это же мои первые цветы. Приятно. И пахнут они чудесно.

– А я сижу на крыльце и думаю, откуда это красота такая летит, – раздалось рядом.

Обернувшись, я приветливо кивнула Гарри.

– Жаль, ваза не уцелела, – пожаловалась я ему.

– Не беда, красивая. Зайдите к нашим хозяйственникам, они выдадут новую. Вам понравился мой маленький подарок?

– Очень, – на меня внезапно нахлынуло смущение.

– Нет, ну, это вообще ни в какие ворота, – за спиной возник надоедливый призрак. – Это же натуральный кусок камня. Тебе зачем холодный булыжник в постели, Арина? У него же постоянная температура, как у мрамора. Какая из него постельная грелка? Околеешь, пока он супружеские обязанности выполнит. В кровать в носках и варежках запрыгивать будешь…

Я продолжала улыбаться гаргулу, мысленно доставая из-под подола юбки дробовик. И дня не прошло, а уже захотелось пристрелить как минимум двух демонов.

– Арина! – прогремело с пятого этажа.

Гаргул поднял голову и нахмурился.

– Мне лучше вернуться в приемную, – задумчиво протянула я.

– А если я вас приглашу на ужин? Вы согласитесь? – Гарри взял мою ладонь и, неожиданно подняв ее, коснулся губами костяшек пальцев. Я вздрогнула и тут же поймала себя на мысли, что он действительно холодный. – Вы пойдете со мной на свидание?

– Подумаю над этим, – ответила я максимально размыто. – Я ведь первый день работаю, мне нужно освоиться. Вазу вот найти…

– Конечно… – Он медленно кивнул скорее своим мыслям. – Могу помочь вам в этом. Сводить в город погулять. Показать достопримечательности.

– Я не говорю вам нет, Гарри. Но дайте привыкнуть ко всему.

Он снова кивнул.

– Арина! – прилетело сверху.

Гаргул отпустил мою ладонь, отошел, поклонился и взмахнул непонятно откуда взявшимися крыльями, взлетая на крыльцо. Через мгновение там уже сидела жуткого вида статуя.

– Между прочим, это их истинный облик, – снова комаром над ухом зажужжала мадам. – Оно тебе надо?

– Все, что мне сейчас надо – это ваза, – ответила я.

«И дробовик!» – уточнила про себя.

* * *

Возвращаясь в свои комнаты, – домом назвать номер в здании корпорации у меня пока язык не поворачивался, – я прижимала два букета к груди. И была у меня лишь одна проблема – так и не раздобыла красивой вазы. Та, что уцелела в приемной, мне совсем не приглянулась.

А у меня цветы. Красивые. Правда, один мак все-таки осыпался, но я решила, что в комнате соберу все в один красивый букет. Но вот ставить во что?

Позади меня печальным призраком летела мадам Джакобо. Я продолжала игнорировать ее просьбы, и демонесса, казалось, почти сдалась.

Либо она коварно меняла тактику…

Завернув в коридор, ведущий к лифту, я остановилась и попятилась назад.

Проблем у меня мгновенно прибавилось. Там впереди у кнопки вызова красовались разом Орхан и Сепп. Они, активно жестикулируя, о чем-то спорили. И оказаться сейчас в их компании мне никак не хотелось. Поэтому повернувшись, я дала деру. Должен же быть запасной выход. Та же лестница. Ну, хоть что-нибудь, ведущее на четвертый этаж.

Но ничего не найдя, я вломилась наугад в первое попавшееся помещение. Это оказался склад. Из-за невысокой стойки на меня вопросительно смотрела седовласая женщина ростом с ребенка.

«Гнома, – смекнула я и взглянула на дверь. – Ага, а вот и хозяйственники…»

– Вам что-то необходимо?

Маленькая женщина демонстративно взглянула на настенные часы, жирно намекая, что рабочий день закончился уже пять минут назад.

– Вазу! – выдохнула я. – И лестницу, или что-то, чтобы оказаться этажом ниже.

– А-а-а, уже достали… – Она понимающе улыбнулась. – Слышала сплетни. Оно и ожидаемо.

За спиной странно фыркнула мадам Джакобо, но смолчала, видимо, выговорилась… Или силы копила.

– Может, вы скажете, чего они все за мной таскаются? – взмолилась я, глядя на гному. – Что я им медом мазана?

– Так ведь человечка, – пожала она плечами.

– И что?

Я откровенно не понимала, при чем тут моя раса.

– Все знают, что если человечка полюбит, то мужа любого на руках носить будет. И пылинки сдувать. И всячески ублажать.

У меня приподнялась бровь. Хотелось уточнения, чего это я ублажать оборотня буду? Или детину клыкастую – орка на себе таскать. А не надорвусь ли, сдувая эти пылинки с таких амбалов?

– Тут тайны особой нет, – продолжила женщина. – Орхар – единственный сын, наследник клана. Руперт Сепп – настолько сильный оборотень, что у него на теле и в человеческом виде мех.

– А Гарри? – кажется, я начинала что-то понимать.

Это, выходит, на меня не мухи… ой, то есть не пчелы слетелись, а местный неликвид у женщин.

– А Гарри – гаргул, – мило улыбнулась гнома, демонстрируя ямочки на щеках. – Среди них женщин не бывает. Им сложно в личной жизни счастье найти. Кто же захочет от гаргула рожать? Младенец же от стресса в камень оборачивается и ну-ка разродись.

Я взглянула на мадам Джакобо, та печально вздохнула и кивнула.

– Ты не кисни, девонька, – подбодрила меня женщина, ставя на столик красивую желтую пузатую вазу. – Я столько лет на этом свете живу и еще ни одного идеального мужика не видела. Если не конь, так камень. Не лысый, так меховой. Не серокожий, так зеленокожий…

– Вот зеленокожих прошу не трогать!.. – проворчала мадам Джакобо.

Усмехнувшись, я вставила в вазу свои цветочки и покрутила ее.

– Красота, – закивала гнома. – А мне мой змей на свадьбу последний раз такие и дарил. Я для него три яйца отложила. Высидела их… И даже спасибо за детей не сказал.

Выпучив на нее глаза, я схватила вазу и мысленно навечно вычеркнула из списка потенциальных мужей нагов.

Я еще от мужика не неслась!

Упасите, боги!

* * *

По возвращении меня ждали холодные чужие комнаты. И вроде уже знакомо все, но неуютно как-то. Именно это чувство я и собиралась исправлять. А начну с цветов.

Но сначала принять быстро ванну и переодеться. Через полчаса я уже стояла на кухне и, доедая наспех сделанный бутерброд, осматривала цветы. С высоких пушистых травяных веточек, названия которых я, увы, не знала, осыпались листочки-иголочки. Поэтому запахнув халат, я взглянула на подозрительно притихшего на диване в холе призрака и отправилась на балкон создавать композицию.

После сегодняшнего сумасшедшего дня мне нужно было на что-то отвлечься.

Усевшись прямо на пол, я поставила перед собой вазу и разложила оба букета. Подол халатика постоянно мешался, поэтому я задрала его повыше. На других балконах никого не было, а на улице тепло. Чего бы и воздухом не подышать…

Букет получался – просто загляденье.

Покрутив вазу, я просияла от умиления.

Первый подаренный мужчинами букет.

Во всей этой ситуации обижало лишь одно. Им неинтересна была я как личность, они просто клюнули на расу, опираясь на сплетни, которые о нас, человечках, ходят.

Это сильно удешевляло их ухаживания.

Но все равно – этот букет навсегда останется в памяти.

Вскинув голову, я вдруг забыла, как дышать. Сверху с балкона на меня в упор, не мигая, смотрел не кто иной, как Инчиро Джакобо. Смотрел так, что в горле пересохло. Сообразив, что сижу в одном халате с открытыми ногами, я подскочила, чуть не перевернув вазу. Схватила ее в руки в последний момент и забежала в комнату.

Сердце билось как сумасшедшее.

И чего, спрашивается, переживать? Ну, подумаешь, не в блузке и юбке я перед ним предстала. Домашний халат тоже одежда. И видывал он девиц куда более обнаженных. Край, что он мог подсечь, – это цвет моих трусиков. Но почему тогда меня так смутил этот взгляд его огненных очей. Что я там такого разглядела, что теперь стою, а колени подгибаются?