Текст книги "Одна к десяти"
![](/books_files/covers/thumbs_240/odna-k-desyati-287369.jpg)
Автор книги: Наталья Евдокимова
Жанр: Книги для детей: прочее, Детские книги
Возрастные ограничения: +12
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 1 (всего у книги 3 страниц)
Наталья Николаевна Евдокимова
Одна к десяти
© Евдокимова Н. Н., 2019
© Клецко О. О., 2021
© ООО «Издательство „Абрикос“», 2023
Отчёт первый
Новичок
По городу плыла поздняя весна. Солнце щекотало нос, распускались изумрудные листья на деревьях. Цвели вишни, то и дело роняя на землю лепестки. Мальчишкам до этого не было никакого дела. Кроме Пика, конечно же. Пик был романтиком. Он нюхал сорванный с обочины одуванчик. Пыльца одуванчика сыпалась на его чёрный костюм звёздной пылью. Он задирал голову вверх и смотрел на перелётных птиц, тонких в солнечных лучах, и вздыхал. Пик наклонял к себе цветущие ветви и наслаждался дурманящим запахом. Шагал по дороге, заглядываясь на то, как по обочинам прорывается сквозь асфальт зелёная трава. Весна пленила его, и он, не выдержав весеннего натиска, шёл, закрыв глаза и вдыхая густой весенний воздух. Пик улыбался и покачивал головой в такт неслышимой музыке. И вдруг полетел вперёд, на асфальт.
– Здоров, Пик! – рявкнул громила Кико.
Он, как обычно, налетел сзади и толкнул Пика рюкзаком. Это происходило каждый день, и Пик должен был уже привыкнуть. Но нет, он был не злопамятным, и каждый новый день дарил ему надежду на то, что уж сегодня ему не валяться на асфальте, не быть сбитым с ног рюкзаком. К тому же Пик знал: Кико делал это вовсе не со зла, а по большой дружбе. В их классе все мальчишки дружили. Да как может быть иначе, когда в классе нет девчонок?! Именно они, девчонки, красивые и величественные, вносят в учёбу разлад. Школа – не место всяким там блёсткам и длинным ресницам. Хотя у Пика-то ресницы были длинными…
Пик поднялся с земли, отряхнул ладони, и радостный Кико, обхватив его шею рукой, пригнул беднягу к земле. Кико взъерошил Пику волосы.
– Моя причёска! – возмутился Пик. – Я так старался!
Кико добродушно ухмыльнулся:
– Ты у нас красава, да? Будь у нас в классе девчонки – все были бы твои!
Он ослабил захват, и Пик, вжав голову в плечи, пригладил волосы. А Кико вдруг стал грозным и убеждённо сказал:
– Но у нас их нет и не будет!
Мальчишки пошли дальше как ни в чём не бывало. Чёрный школьный костюм висел на плотном Кико мешком, сзади на штанинах налипли комья грязи. Белая рубашка была скорее серой, а неповязанный галстук торчал из кармана. Кико повесил рюкзак на одно плечо и скособочился. Пик держал спину прямо, а подбородок высоко. Они остановились у автобусной остановки.
![](i_001.jpg)
К остановке, просигналив, подъехал автобус, а потом, по-медвежьи ухнув, уехал дальше. Кико и Пик смотрели на остановку, на которой стояли ещё двое мальчишек. Один из них взглянул на часы и сказал:
– Автобус опоздал на тридцать две секунды. Об этом говорю я, Лэндо, стоя на асфальте тёплым весенним днём, – и, довольно кивнув, двинулся навстречу Кико и Пику. Он был худеньким, с бледным треугольным лицом. Волосы Лэндо, зачёсанные назад, ниспадали на плечи.
Второй мальчишка, растерянно посмотрев по сторонам, хлопнул себя по лбу:
– А… – и подбежал к остальным.
Это был Виллик. Он постоянно метался из стороны в сторону, забывал всё на свете… Виллик был раззява. Он пристраивался к ребятам то справа, то слева и, готовый в очередной раз рвануть в противоположном направлении, был остановлен Кико.
– Не дёргайся, – прорычал Кико.
– А… Кикико… Ладно, Кикико…
– Я Кико, – привычно поправил его Кико.
Мальчишки выстроились в шеренгу и загородили почти всю улицу. С обочины к ним шагнул высокий и худой Оуэн. Вместо брюк на Оуэне были шорты, а поверх рубашки с короткими рукавами он надел нелепый короткорукавый пиджак. Пик сделал шаг назад и взял Оуэна за руку. Рука у Оуэна была тёплой, и Пик улыбнулся.
Слева и справа спрыгнули Ивел и Скип. Сзади подоспела тихая тройка мальчишек. Гудящей толпой все они пошли по дороге. Кико то и дело толкал друзей кулаком в плечо, и оттого толпа шаталась и расползалась. Сзади сигналили машины, но мальчишки даже не оборачивались. Автомобили терпеливо плелись следом, пассажиры с водителями выглядывали из окон – далеко ли до школы?
Далеко. Далеко ещё!
Чёрт бы побрал этот восьмой «Д»!
Никакой класс больше не выстраивается на дороге ни в шеренгу, ни в сплочённую группку, и вообще не ходит в компании больше трёх! Весь восьмой «Д», все десять человек, город знал наперечёт: Пик, Кико, Лэндо, Оуэн, Виллик, Ивел, Скип и тихая тройка! Каждый день этот класс организует единственную пробку в городе, победным шествием добираясь до школы! Водители десятой дорогой стараются объехать это место, но так некстати забывают, и каждый день вослед классу сигналят автолюбители-новички…
Что они о себе думают, эти мальчишки?
Кико скачет на одной ноге и толкает в плечо то того, то другого. Лэндо то и дело проверяет, как соотносится его рост с ростом одноклассников, заставляя остановиться и провести измерения. Пик и Оуэн переплели пальцы и семенят позади всех. Виллик перебегает с места на место, что-то спрашивает и убегает. Ивел и Скип идут по бордюрам. Ивел – с одной стороны дороги, Скип – с другой. Тихая тройка кивает и перешёптывается.
Восемь лет одно и то же. От такого постоянства водителям хочется рвать на себе волосы, но они терпеливо притормаживают машины. Их надежда на будущее – это виднеющиеся вдали ворота школы: железные, кованые, с металлическими розами, вплетёнными в прутья. Кико ударом ноги открывает калитку и пропускает Пика и Оуэна. На плечо к Пику садится ласточка. Стараясь шагнуть так, чтобы длина шага до калитки равнялась длине шага после калитки, вперёд движется Лэндо. Виллик спотыкается о нижнюю железную решётку и с трудом удерживает равновесие. Ивел и Скип поворачиваются друг к другу и проходят калитку боком, а тихая тройка толкается плечами, стараясь протиснуться хором.
Кико с силой захлопывает калитку. Тяжело гремит металл. Ученики других классов в недоумении останавливаются у ворот, вздрагивая от звука.
Опять этот цирк!
Восемь лет подряд! Чёрт бы побрал этот восьмой «Д»!
Пока они не закончат свой глупый ритуал, соваться бесполезно! Да и кому хочется иметь дело с Кико? Никому!
Запоздавшие к приходу восьмиденов, как класс называют в школе, останавливались у ворот и наблюдали. Восьмидены выстроились в шеренгу и, высоко задрав подбородки, смотрели на школу. Пик и Оуэн сцепили мизинцы. Школа была огромной, шпилистой, серо-чёрно-каменной. Самую высокую башню здания украшали часы. Секундная стрелка стучала, и стук её отдавался в подошвах. Без десяти восемь. Как обычно.
– Флаг! – взревел Кико. – Вынести!!!
– А! – испуганно вскрикнул Виллик, как будто слышал о флаге впервые. Похлопал себя по карманам. Перевесил рюкзак на грудь и долго в нём рылся. Все нетерпеливо ждали. Толпа за воротами школы нарастала, в решётки просовывались любопытные мальчишечьи мордахи. Сзади напирали зрители, и, если бы забор не был таким железным, его прогнуло бы от любопытства, а то и снесло бы к такой-то бабушке.
Наконец-то Виллик занырнул рукой поглубже в рюкзак и выудил оттуда скомканное розовое полотнище. Расправил его, взял в две руки и вынес перед шеренгой, встав по стойке смирно. Кто-то захохотал за забором, но его рот закрыла чья-то ладонь.
На смятом флаге красовалась женская грудь, перечёркнутая красным крест-накрест.
Виллик был серьёзен.
– Гимн!!! – прорычал Кико. – Запевай!
Высоко подняв флаг над головой, перед шеренгой ходил туда-обратно Виллик. Кико вернулся в строй и, в блаженстве зажмурившись, неистово запел. Ему вторили все восьмидены:
Класс без ба-а-а-аб!
Класс без ба-а-а-аб!
Школа без баб!
Других слов в песне не было, а единственный то ли куплет, то ли припев повторялся десять раз – ровно столько, сколько учеников было в восьмидене. Песня закончилась, но ученики за забором не торопились заходить. Они прекрасно знали – построение ещё не окончено. Школьникам весело сигналили проезжающие мимо машины.
Пик высвободил руку и сделал шаг вперёд. Сегодня была его очередь принимать и хранить флаг. Немного подождав, Пик строгим шагом подошёл к Виллику и сдержанно кивнул. Виллик тоже кивнул и чуть не выпустил флаг. Пик на всякий случай схватился за один край, а потом перехватил флаг повыше. Сложил его сторона к стороне. Лэндо еле удержался на месте, чтобы не ринуться на подмогу: разве сможет Пик сложить флаг так, чтобы уголок прилегал к уголку? Впрочем, Виллик его попросту комкает.
Сложив флаг, Пик поцеловал его и опустил в рюкзак.
– Р-р-разойтись! – скомандовал Кико.
Ученики других классов наконец открыли калитку и протиснулись во двор. Восьмидены поднимались по высоким школьным ступенькам. Школа встречала их с распахнутыми объятьями. На часах было без трёх минут восемь.
Восьмидены подошли к своему классу. Кико крикнул:
– С новым днём, мужики! – и толкнул ногой дверь.
Мальчишки ввалились в класс и остолбенели. Класс не был пустым. В классе кто-то был. Не учитель, нет – учитель алгебры никогда не приходил раньше звонка. В строгом чёрном школьном костюме…
ПЛАТЬЕ?!
…Посреди класса стоял новый ученик Первой мужской общеобразовательной школы.
ДЕВЧОНКА?!!
У восьмиденов отвисли челюсти.
– Ф-фигассе! – охнул Кико и ударил себя по лбу.
![](i_002.jpg)
– Ой, – испугался Пик, а Оуэн от удивления крепче схватил Пика за руку. Пик и Оуэн переглянулись и снова посмотрели на девчонку.
Девчонка тоже выглядела испуганной. Время будто замерло, они стояли так вечность – десять восьмиденов и одна незнакомая девчонка. Никто даже не заметил, как прозвенел звонок. Девчонка нервно теребила ручку сумки и то и дело дотрагивалась до заколки в волосах.
Виллик сделал шаг вперёд, обошёл новенькую и невежливо заметил:
– Мала́я! Ты, наверное, школы перепутала?
Девчонка покраснела и опустила взгляд.
– Ничего я не перепутала… – еле слышно шепнула она.
Теперь вперёд двинулся Кико. Он, подбросив рюкзак на плече, в два шага достиг девчонки и, нахмурившись, осмотрел её со всех сторон. Потом подошёл вплотную и заглянул в глаза. Девчонка стояла, не в силах шевельнуться. Кико стал говорить, нависая над девчонкой:
– Первая. Мужская. Общеобразовательная. Школа. ПМОШ! Тебе ясно? Тут, – Кико отстранился и согнул руку, показывая мышцы, – мужики учатся! Ясно тебе? Класс! – Кико внезапно повернулся к восьмиденам. – Гимн запе-вай! Класс без ба-а-аб!
Восьмидены молчали. Девчонка наклонила голову. На добротную дубовую парту капали девчоночьи слёзы. Пик не выдержал и тоже заплакал. Оуэн достал платочек и вытирал Пику слёзы. Что уж говорить – девчонка была вполне миленькой. Если бы это было не в стенах ПМОШ, а за стенами ПМОШ, может быть, даже во дворе ПМОШ, то Кико подошёл бы познакомиться. Они, может, всем классом подошли бы познакомиться. Но только не здесь, в классе, в последнем оплоте настоящей мужской дружбы и товарищества!
– Я здесь в качестве эксперимента, – осторожно сказала девчонка. – Мне выпал жребий. Я из Первой женской общеобразовательной школы. А из вашей школы один ученик отправился в нашу… – Девчонка всхлипнула, взяла сумку и направилась к выходу. – Хочу обратно в ПЖОШ… – заныла она на ходу. Её чёрные туфельки блестели лаком. В них отражались перевёрнутые восьмидены – и такими оставались в памяти.
– В ПЖОШ не уйдёшь! – вдруг крикнула тихая тройка и перегородила ей дорогу.
Первая женская общеобразовательная школа была на другом конце города, и всё, что о ней знали восьмидены, – это то, что в ней учатся одни девчонки.
Значит, эксперимент! Кико со злостью ухнул на стул. Рюкзак, который оставался на плече, громыхнул. Один из тихой тройки подошёл к девчонке и протянул невесть откуда взявшийся цветок. Девчонка перестала плакать, а щёки её покраснели. Она взяла цветок и несмело улыбнулась.
– Меня зовут Пик, – вдруг сказал Пик.
Девчонка улыбнулась смелее. На дне рюкзака Пика не знал, куда деваться от стыда, грудастый флаг восьмиденов.
– Меня зовут Сайли, – тихо сказала девчонка.
Лэндо подбежал к доске и стал рисовать:
– Вот наш класс. Так расположены парты. – Он то и дело оборачивался, сверяясь. – Пик и Оуэн – в противоположных концах класса. Кико – второй во втором ряду, почти по центру, а ряды у нас по принципу три – четыре – три. Лишних парт нет. Значит…
Лэндо нарисовал на доске большой знак вопроса и подписал его: «Сайли».
Сайли снова смутилась. Лэндо развёл руками:
– И вопрос. Куда девать Сайли? Отдельной парты у нас нет. Значит, сядет к кому-то второй.
Сайли смотрела на восьмиденов, а они безмолвно таращились на неё. Те, кто ещё стоял у входа, расселись по местам. Ушёл к своей парте и Лэндо, смахнув со столешницы невидимые пылинки. Сайли вышла к доске, встала прямо под знаком вопроса и видела всех. Нужно к кому-то сесть. Но к кому?
– Эй, как там тебя, Суйли! – приветственно махнул рукой Виллик. – Айда ко мне!
И мальчишек будто включили. Они размахивали руками, зазывали Сайли сесть рядом с ними. Кто-то нахваливал вид из окна, другие приглашали на первый ряд, где лучше всего видно. Только Кико набросился грудью на парту и кидал на всех ненавистные взгляды.
– Только не ко мне, – цедил он сквозь зубы. – Только не ко мне!
Сайли задумалась. Она прижала указательный палец к губе и смотрела вверх. Потом обвела класс глазами. Все замерли на своих партах, даже Кико застыл. И вдруг догадка озарила лицо Сайли. Тихо и торжественно она пошла между рядами. Класс загудел. Каждый, мимо кого проходила девочка, дурашливо улыбался, согреваемый надеждой. Но Сайли шагала дальше. Она дошла до конца класса и стала переставлять цветы с невысокого стола на подоконник. Протёрла стол тряпочкой. Вдохнула, задержала дыхание – и сдвинула стол к первому ряду, в самый конец. Никто раньше и не думал, что стол, на котором стояли цветы, – это и есть самая обычная парта… Знали бы – разнесли бы её загодя в щепки!
– Только не к первому ряду! – взмолился Лэндо. – Тогда получится схема четыре – четыре – три! Я этого не вынесу! – Лэндо в ужасе закрыл лицо руками.
Кико, не говоря ни слова, передвинул свою парту в третий ряд. Когда все наконец-то расселись, в класс ввалился учитель. Он выглядел потрёпанным и весёлым. Его волосы были взъерошены, а очки перекосились.
– Привет, пацаны! – хрипло крикнул он. – Я, кажется, немного опозда…
Весна была в самом разгаре. За окном чирикали птички. В класс влетали непослушные лепестки. У учителя алгебры отвалилась челюсть. Он тыкал пальцем в новенькую и неистово орал. И вдруг свалился в обморок. Пик и Оуэн бросились к нему. Пик брызгал на учителя водой, а Оуэн обмахивал его платочком. Учитель открыл один глаз и промолвил:
– Девчонка… – и снова стукнулся головой об пол.
Вся учёба шла насмарку. Учитель Тарри Флич ещё долго обмякал в учительском кресле, пока не смирился с фактом. Сайли спокойно сидела и ждала урока. Она знала, что такое эксперимент. Её папа как-то согласился поучаствовать в тестировании новых таблеток от головной боли. Сначала он ждал, пока заболит голова, – для чистоты эксперимента. А та, как назло, не заболевала. Сайли помнила, как папа спал до двух дня, не ел до десяти вечера, включал погромче колонки с зубодробильной музыкой, – Сайли не выдерживала и убегала к подружкам. А папина голова выдерживала всё. Когда в один прекрасный день голова всё же заболела, папа дрожащими руками вытряхнул таблетку из коробки, разжевал её, запил водой и помчался записывать наблюдения. Головная боль прошла за пять минут, но папа неожиданно начал смеяться. Он хохотал и хохотал, никак не мог остановиться…
С тех пор Сайли серьёзно относилась к экспериментам. А в её сумке лежал блокнот, в котором она собиралась писать заметки о своём пребывании в Первой мужской общеобразовательной школе.
– Ладно, пацаны, – пришёл в себя учитель. – Открывайте на странице сто восьмидесятой и начинайте решать.
– А я? – спросила Сайли.
– Я что, неясно сказал? – разозлился Тарри Флич. – Все решаем со сто восьмидесятой!
Сайли пожала плечами. Учитель, который пару минут назад грохнулся на пол, теперь спрятал голову в песок. Мальчишки покорно зашуршали учебниками и стали что-то царапать в тетрадях. Сайли подняла руку и, не дожидаясь ответа, спросила:
– А кто пойдёт решать к доске?
Тут на неё обернулись все. Даже Пик удивлённо моргал.
– Решать у доски? – испуганно выговорил учитель.
Сайли кивнула.
Кико с досадой стукнул по столу кулаком. У этих девчонок вечно всё не так! У доски решать! Может, после решения примера ещё и цветочек пририсовать надо?!
Учитель молча показал сначала на Сайли, потом на доску. Раз предложила, надо идти. Сайли решила пример и нарисовала цветочек. Пик покорно перерисовал его в тетрадку. Кико неистово зарычал, но его голос слился со звонком на перемену. Звонок только утих, и отзвуки его ещё стояли в ушах, а учитель уже куда-то умчался. Восьмидены хотели было выйти в коридор, как вдруг в дверном проёме показалась чья-то любопытная голова, а за ней ещё и ещё одна. Вся школа пришла поглядеть на новенькую. Мальчишки заглядывали в класс, тыкали пальцами в Сайли, их утаскивали за шиворот назад, и на Сайли пялилась уже другая пара глаз… Кико, взвалив рюкзак на плечо, в два шага достиг двери и захлопнул её.
– Следующий урок – физкультура, – напомнил Лэндо. – Мы не должны опоздать к началу…
– Точно, физра, – загудели восьмидены.
Сайли испуганно посмотрела на них:
– Но ведь по расписанию – география?
– Какая география? – удивился Виллик.
Оуэн подошёл к Сайли и улыбнулся – так, что появились ямочки на щеках.
– Вместо географии у нас всегда физкультура, а если не физкультура, тогда географии всё равно не будет, потому что учитель географии – это учитель физкультуры, и когда одного нет, тогда и другого нет, а география нам не нужна, потому что мы её в прошлом году всю прошли, а в этом, может, всю физкультуру пройдём, но это ещё не точно, – как всегда, по-своему объяснил Оуэн.
Кико достал из рюкзака пакет, выпотрошил его на парту. Скинул пиджак, штаны и рубашку и остался в одних трусах. Сайли густо покраснела. Но мальчишки, казалось, не замечали её. Пик разделся до трусов и маечки и надел широкие синие штаны и бело-синюю футболку. Виллик запутался в носках – никак не мог понять, надеты они шиворот-навыворот или нет. Оуэн облачился в сплошной комбинезон, похожий на купальный костюм. Полуголый Кико влез на парту и нажимал кнопки в мобильнике. Лэндо аккуратно складывал снятую школьную форму и, достав невесть откуда утюг, разглаживал спортивную. Тихая тройка обменивалась шортами. Ивел и Скип, быстро переодевшись, стояли у двери, будто два стражника. Сайли не знала, куда себя девать. Они забыли о ней, что ли? Она вежливо прокашлялась, но из-за этого лишь Кико закашлял в ответ. Сайли краснела, молчала и старалась отвернуться, но будто застыла и ничего не могла сделать. И только когда Виллик по рассеянности вместе со штанами стянул и исподнее, Сайли, зажмурившись, крикнула:
– Где ваша раздевалка?!
Восьмидены смотрели на неё и растерянно моргали.
– Здесь, – как ни в чём не бывало сказал Кико. – От кого нам прятаться?
Сайли выжидающе посмотрела на Пика.
– Мы… это… – негромко сказал Пик. – Мы так привыкли.
– Делайте что хотите! – вспыхнула Сайли.
Виллик, помотав головой, стремительно доразоблачился и, почёсывая затылок, думал, что бы ему надеть. Радостные мальчишки ринулись переодеваться дальше, как будто только и ждали Сайлиных слов. Потом, не сговариваясь, помчались в спортивный зал. Сайли еле поспевала за ними. Школьники, завидев её, притормаживали, раскрыв от удивления рты, – не все ещё были в курсе новостей. Отовсюду в коридоре слышалось:
– Вот это да…
– Девчонка!
– Что она тут делает?
– А это кто?
Частенько все эти возгласы сопровождались такими словами, что Сайли хотелось закрыть уши. А ещё мальчишки присвистывали, гудели и топали ногами. Они окликали Сайли, пытались выведать имя и плелись следом. Толпа нарастала. Восьмидены к этому времени убежали вперёд, и Сайли чувствовала себя в ловушке. Новенькая нахмурилась и стала смотреть в пол.
Проходя мимо спортивного зала, она увидела дверцу с надписью: «Мужская раздевалка». Сайли торопливо толкнула дверь и спряталась за ней, закрывшись на защёлку. Сверху посыпалась пыль, дверной проём был оплетён паутиной. В решётчатое окошко, ведущее в спортзал, пробивался луч света. На мячах, чьих-то старых кроссовках, лыжах лежал толстенный слой пыли. Сайли с любопытством огляделась, дотронулась до крючков, на которых должна была висеть мальчишечья одежда, – на пальце остался чёрный след. В углу стоял полустёртый веник и треснувший совок. Из стены торчал одинокий умывальник.
Сайли забыла про толпу у раздевалки. В голове стала складываться неплохая картинка. Похоже, у неё теперь будет своё укрытие. Тайник на случай последствий эксперимента. Своеобразное убежище… Внезапно ей вспомнилось, как начался эксперимент. Её вызвали посреди урока к директору. Она думала, из-за пропущенной контрольной. Но нет. Директор, глаза которой неумело прятались за большими квадратными очками, кисло смотрела на Сайли. «Всё это могло бы быть чуть более торжественно», – подумала сейчас Сайли. А тогда директор спросила у неё в лоб:
– Что ты знаешь о Первой мужской общеобразовательной?
– Ничего… – потупила взгляд Сайли.
– Вот и узнаешь, – сказала директор.
Уже потом завуч школы всё объясняла подробнее и сыпала словами вроде «толерантности», «отзывчивости», говорила о новизне процесса, о застойных явлениях. Конечно, можно было отказаться. Но девочки в Первой женской привыкли к прилежности – и Сайли согласилась.
Теперь же она осторожно приоткрыла дверь в коридор. Тот был пуст: любопытствующие разбрелись по классам. Лишь после этого Сайли на цыпочках покинула раздевалку. Прозвенел звонок, и Сайли зашла в спортзал.
Восьмидены выстроились. Первым, самым высоким, был Кико. Почему-то строй замыкал не самый низкий ученик, а Оуэн, который был чуть ниже Кико. Сайли втиснулась между Лэндо и одним из тихой тройки. Она уже представляла, как учитель будет делать перекличку, заметит её, удивится… На этом месте учитель должен был бы увидеть, что у Сайли нет формы, ведь она была готова к географии, но никак не к физкультуре. Тогда её освободят от занятия, она сядет на скамеечку, внимательно рассмотрит одноклассников и подумает обо всём случившемся сегодня.
Но ничего подобного не произошло. Учитель рявкнул:
– Восьмидены! Равняйсь! Смирно!
Кико выпрямился, но тут же снова слегка наклонился к правому плечу, на котором всё ещё висел массивный рюкзак. Виллик держал подбородок высоко поднятым. Один носок у него был жёлтого цвета, а другой – красного в зелёный горошек.
Сейчас, сейчас учитель обратит внимание на человека женского пола в платье!
– Пятьдесят отжиманий! – прорычал учитель и стал что-то записывать в блокноте.
Сайли испуганно поглядела на мальчишек – но те уже вовсю отжимались. Пик лежал плашмя и пытался оторвать тело от пола, но поднималась только тыльная часть, а руки предательски дрожали.
«Теперь-то я стою одна, остальные отжимаются, – подумала Сайли. – Сейчас-то меня точно заметят!»
– Эксперимент есть эксперимент, Сайли! – крикнул учитель. – Пятьдесят отжиманий!
Сайли сжала губы, опустилась на пол и начала отжиматься. Ноги и спину она держала ровно, планкой, опускалась почти до самого пола, тут же выпрямляла руки и опускалась вновь. Восьмидены с раскрасневшимися лицами повернулись к ней и с усилием, но искренне улыбнулись. Сайли улыбнулась в ответ.
…Тем временем в ПЖОШ
– А-а-а!!! – радостно визжали девчонки.
Среднестатистический мальчик из Первой мужской общеобразовательной школы закрыл уши, но всё равно слышал этот непрекращающийся визг.
– А-а-а!!! Какой хорошенький!!! Вы только посмотрите!!! А-а-а!!!
Уроки были сорваны.
Девчонки щипали мальчишку за щёки, строили глазки и продолжали визжать.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?