Читать книгу "Девушка, прядущая судьбу"

Лиза спала крепко. Инга поправила на девочке покрывало и, уходя, захватила с тумбочки чашки из-под молока.

На кухне она поставила чайник и, пока закипала вода, вымыла чашки. Заваривать чай она не стала, ограничилась пакетиком. Неторопливо выпила чашку чая и отправилась спать.

Поднявшись на второй этаж, Инга увидела, что Лиза вышла из детской и направляется в другую комнату, находящуюся в противоположном конце коридора.

– Лиза? – негромко окликнула она девочку, но та уже скрылась за дверью.

Инге пришло в голову, что Лиза, возможно, почувствовала себя нехорошо и отправилась по комнатам искать ее. Девушка торопливо прошла по освещенному коридору и зашла в ту комнату, в которой только что скрылась девочка.

Это была библиотека. Настоящая, «профессорская», какой и должна быть библиотека по представлениям Инги: со стеллажами из дорогой древесины, стилизованными под старину, с громоздким читальным столом и тяжелым стулом. Позабыв, зачем пришла, Инга с интересом огляделась. Ей показалось, будто она внезапно попала в другой мир, другое время, настолько обстановка этой комнаты выбивалась из современной обстановки всего дома. И сколько же здесь было книг! Настоящее книжное царство, сокровищница.

Девушка спохватилась и негромко позвала:

– Лиза? Ты здесь?

Но девочки, похоже, не было в комнате. Инга в недоумении нахмурилась и неторопливо обошла все помещение. Странно… Она могла бы подумать, что ей показалось, будто Лиза вошла сюда, но ведь свет здесь горел! Приглушенный, неяркий, всего лишь от лампы на столе, но горел! Кто-то же включил эту лампу?

– Лиза, где ты? – Инга в растерянности остановилась и еще раз огляделась. Может, девочка ушла в смежную с библиотекой комнату? Где-то здесь должна быть дверь. Ведь состоит же гостевая комната из двух помещений!

Но ничего похожего на дверь Инга не обнаружила. Стеллажи с книгами, пара картин на стенах и большое, почти в полный рост человека зеркало в старинной оправе. Зеркало никак не подходило для библиотеки, но все же вписывалось в обстановку благодаря тяжелой старомодной оправе. Инга состроила рожицу своему отражению и, выключив настольную лампу, вышла.

Она прошла в другой конец коридора и заглянула в комнату Лизы. Девочки там тоже не оказалось, и Инга почувствовала небольшое беспокойство. Она снова вышла в коридор и прошлась по нему, заглядывая во все комнаты подряд. С каждой следующей пустой комнатой ее растерянность и беспокойство возрастало: где же Лиза? Алексей доверил ей девочку, попросил позаботиться о ней. А девочка исчезла!

Сколько же в этом доме комнат и всяких закоулков! Просто рай для детишек, вздумавших поиграть в прятки. Инга, уже сердясь, спустилась на первый этаж и проверила кухню и гостиную. Пусто. Везде пусто, свет нигде не горит.

Она даже вышла во двор.

– Лиза! Лиза, ты где?

На ее крик отозвался охранник Павел, который читал Лизе книгу.

– Доброй ночи! Что-то случилось? – поинтересовался он с вежливой улыбкой.

– Нет, нет… Ничего не случилось, – натянуто улыбнулась девушка. Но, прежде чем вернуться в дом, не удержалась и спросила: – Скажите… А девочка случайно не выходила во двор? Вы ее не видели?

– Лизу? Нет. Это точно. Если бы она выходила, я бы заметил, это моя работа.

– Лиза, должно быть, вышла в туалет… – торопливо проговорила Инга и поспешно вернулась в дом. Чувствуя неловкость за то, что ночью шастает по чужому жилищу, она повторила свой «рейд» по комнатам.

Лиза словно в воду канула.

– Лизка, ребенок, ну где же ты? – в отчаянии пробормотала девушка и подумала, что, пожалуй, надо бы позвонить Алексею… Или все же не беспокоить его пока: у Алексея и так хватает волнений и забот…

Инга зашла в последнюю, рядом с Лизиной, комнату и зажгла свет. Никого. Возможно, девочка уже вернулась к себе, пока она тут носилась в панике по всему дому.

Инга собралась уж было выйти в коридор, но что-то в атмосфере этой комнаты заставило ее задержаться. Это была спальня и, похоже, женская: розовое покрывало на широкой постели, в тон покрывалу – занавески на окнах, трюмо с косметикой… Все здесь говорило о присутствии женщины. И создавалось ощущение, будто хозяйка комнаты лишь недавно в спешке покинула ее: одна из баночек с косметикой осталась открытой, тюбик с помадой небрежно брошен на подзеркальную тумбочку. И еле уловимый запах духов.

Чувствуя себя чуть ли не преступницей, влезшей в чужой дом, но в то же время не в силах справиться с неожиданно охватившим ее любопытством, Инга подошла к трюмо. Повертела в пальцах баночку, понюхала флакончик с духами – запах очень напоминает ее духи, но все же другой… Комната Кристины, покойной жены Алексея. Только вот ничто в этой комнате не говорило о том, что хозяйка навсегда и уже сравнительно давно покинула ее… Атмосфера в этой комнате – «живая». Возможно, Алексей специально сохраняет здесь все так, как было при жизни его жены.

Но было здесь что-то еще… Другое. Чужеродное. Кричащее об опасности. Инга закусила нижнюю губу и нахмурилась, оглядываясь. Если бы она не знала точно, что потеряла свои способности, приняла бы свои внутренние ощущения за знак. Как раньше…

Задумавшись, она совсем забыла, что находится в чужой спальне, куда ей не стоило бы заходить, и что она вообще-то ищет Лизу. Поэтому легкий шорох за спиной напугал ее, как громкий выстрел. Чуть не закричав от неожиданности, она резко обернулась.

На пороге комнаты стояла Лиза и, хмуря бровки, в упор рассматривала Ингу, будто видела впервые. В первое мгновение девушка смутилась, как пойманный на месте преступления воришка, но после недолгой неловкой паузы обрадованно бросилась к девочке:

– Лиза, ребенок! Я тебя ищу по всему дому! Ты меня так напугала! Почему ты не спишь? Ты плохо себя чувствуешь?

Лиза растерялась от такого потока восклицаний и вопросов и, помедлив, покачала головой.

– Пойдем в твою комнату. Хочешь, я немного посижу с тобой, пока ты не уснешь?

Инга взяла девочку за руку и пошла вместе с ней в детскую.

Она сидела рядом с Лизой до тех пор, пока та не уснула, и только после этого вернулась к себе и легла в кровать.

Ингу разбудил тихий, но довольно четкий стук. Решив, что это стучится Лиза, девушка торопливо натянула майку и открыла дверь. Щурясь со сна, она выглянула в коридор, но никого не обнаружила. Возможно, ее разбудил всего лишь стук ветки о подоконник. Однако вовремя… Ей как раз снился кошмар. Инга уже не могла точно вспомнить, что ей снилось, впрочем, и не горела особым желанием припоминать подробности. Она запомнила лишь последний эпизод сна: толпа людей в надвинутых на лица капюшонах плотным кольцом обступает костер, подобный инквизиторскому, а в огне мечется молодая женщина с черными волнистыми волосами.

«Ведьма! Ведьма! Она – ведьма, не я!» – женщина пыталась перекричать гул толпы и треск горевших поленьев. Ее красивое лицо при виде подбирающегося к ней пламени искажала гримаса ужаса.

«Помогите!» – в отчаянии прокричала женщина, и на этом Инга проснулась. Что-то слишком часто ей стали сниться тревожные сны…

Решив проверить, как отдыхает Лиза, не ушла ли снова гулять по дому, Инга зажгла свет и потянулась к оставленным на стуле джинсам. Но ее вниманием завладел маленький круглый предмет, лежащий на коврике возле кровати. Предмет оказался маленьким дамским зеркальцем.

Присев на край кровати, Инга задумчиво повертела в пальцах находку. Она могла бы поклясться в том, что, когда ложилась спать, никакого зеркальца на коврике не было. Она бы попросту наступила на него, когда стелила постель. Удивительно, что не наступила сейчас, вскочив с кровати… Зеркальце было дорогое, в серебряной оправе, и, скорее всего, старинное. Инга перевернула находку. Стекло оказалось треснутым пополам. Нехорошо… Может, зеркальце откуда-то свалилось, пока она спала? И именно этот стук и разбудил ее? Инга подняла лицо вверх, пытаясь понять, откуда могло упасть зеркальце. Не с потолка же… Но получалось так, что с потолка.

Занятная ночь… Сначала пропала девочка, потом приснился жуткий кошмар, теперь вот появилось загадочное зеркало. Инга, задумчиво кусая губы, надела джинсы и сунула находку в задний карман.

Она не без волнения заглянула к девочке, опасаясь, что та снова куда-то пропала. Но нет, Лиза мирно спала в своей кровати, обнимая игрушечного медвежонка. Девушка немного постояла над девочкой, прислушиваясь к ее дыханию, а затем бесшумно вышла.

В коридоре она увидела Чернова, который только что поднялся по лестнице на этаж. Заметив ее, Алексей остановился и подождал, когда Инга подойдет к нему.

– Доброй ночи, – понизив голос, поздоровалась она.

– Доброй, – так же тихо ответил он и спросил о Лизе.

– Спит. Я только что проверяла.

– Хорошо, – выдохнул Алексей и потер кулаком глаз.

– Очень устали? – сочувственно спросила Инга. – Сделать вам чай?

– Нет, спасибо, – покачал он головой. – Здесь не чай нужен, а что покрепче. Коньяк, например. Не составите мне компанию? У меня в кабинете есть хороший коньяк. И виски. «Дамских» напитков, к сожалению, не держу.

– Я составлю вам компанию, но пить не буду.

Инга прошла за Алексеем в его кабинет.

Это было небольшое помещение рядом с библиотекой. Кабинет был заперт, и Инга, когда искала Лизу, сюда не заходила. Переступив порог, она с любопытством огляделась, но ничего интересного в обстановке не обнаружила. Обычный рабочий кабинет, в котором из мебели были только большой компьютерный стол и шкаф с какими-то папками.

– Это – «запретная территория», – пояснил Алексей. – Здесь я работаю. Лизке в мой кабинет входить строго-настрого запрещено. Да и Кристина не заходила сюда, считая, что это – мое личное пространство. Инга, может, все же будете коньяк?

Он достал с нижней полки шкафа пузатую бутылку и продемонстрировал ее девушке, но Инга покачала головой и огляделась в поисках, куда можно было бы присесть. В кабинете было только компьютерное кресло, но покушаться сразу на «трон» хозяина она не решилась.

– Да садитесь, чего уже там… – правильно разгадал ее колебания Алексей. – Я на край стола присяду, если не возражаете. А то и просто на пол.

– Лучше – на стол, а то не представляю, как мы будем разговаривать, если вы будете выглядывать из-под стола, а я возвышаться над вами на вашем «троне», – с усмешкой отозвалась девушка, усаживаясь в кресло.

Алексей налил себе в стакан коньяку и присел напротив девушки на край стола.

– Как у вас там дела, Алексей? Большие проблемы?

Мужчина неопределенно покачал головой и, отпив коньяка, ответил:

– Несчастный случай. Халатность, нарушение правил. Рабочие на судне решили отметить день рождения. И один из них по пьяни шагнул в открытый люк трюма. Разбился, в общем… Разборки еще впереди.

Алексей достал из ящика стола пачку сигарет и предложил Инге.

– Спасибо, – поблагодарила она и прикурила от его зажигалки. – Вообще-то я надумала бросать курить. Только не определилась с днем «икс». Все оттягиваю момент.

Она улыбнулась, а Алексей пожал плечами:

– Дело-то хорошее – не курить. Да только вот бросать что-то не хочется – мне, например.

Он поинтересовался состоянием Лизы. Инга ответила, что напоила девочку молоком с медом и уложила спать.

– Все без эксцессов прошло? – недоверчиво спросил Алексей, имея в виду Лизину строптивость, когда дело касается молока и укладывания спать.

– Да, в общем-то…

– Что случилось? – уловил он недоговоренность в Ингином ответе.

– Да нет, ничего такого… Просто я ненадолго потеряла Лизу ночью. – Инга попыталась улыбкой сгладить свое признание, внутренне ожидая от Алексея выплеска негодования по поводу ее невнимательности.

– Потеряли?.. Каким образом? – нахмурился мужчина, и девушка, вздохнув, честно рассказала, как потеряла девочку.

– Я даже, признаюсь, заглянула во все комнаты, какие могла. Простите мне такое своеволие, но, сами понимаете, что я в тот момент могла чувствовать, – закончила она и замолчала, ожидая, что сейчас Алексей выскажет ей все, что думает и по поводу ее невнимательности, и по поводу своевольного «обыска» дома.

Однако Алексей махом допил остатки коньяка и, вертя в руках пустой стакан, задумчиво произнес:

– Значит, Лизка и с вами проделала тот же фокус, что и со мной. А я-то думал, что она так поступает, чтобы досадить мне.

– Не поняла? – нахмурилась девушка и требовательно уставилась на мужчину.

– Извините, Инга, мне надо было вам раньше сказать, но я не думал, что Лиза так сфокусничает и с вами. У Елизаветы есть какая-то странная игра, мне не понятная. Она периодически прячется в доме, да так, что я не могу ее найти. Можете представить мое состояние, когда я как угорелый бегаю по комнатам и всем подсобным помещениям в поисках моей принцессы, а ее нигде нет! И такое случается часто. Суть в том, что я до сих пор не понял, где Лизавета прячется… Знаю свой дом как свои пять пальцев, а дочка оказалась хитрее меня.

– И давно она играет в такие прятки? – серьезно спросила Инга.

Алексей пожал плечами и неуверенно ответил:

– Ну, в общем… Может, несколько месяцев…

– Уже так долго?! Это странно, мягко говоря… Алексей, в вашем доме, наверное, есть видеонаблюдение.

– Есть, – усмехнулся мужчина и плеснул себе в стакан еще немного коньяка. – Только Лиза умудряется как-то и от камер спрятаться. Думаете, я у охранников не интересовался? Разводят руками… Говорят, видели, как девочка шла по коридору – и все.

– Ничего не понимаю… – тихо пробормотала Инга, а Алексей, усмехнувшись, легонько похлопал ее по плечу:

– Могу представить себе, что вы испытали, обнаружив, что Лиза пропала. Я-то ведь к этим ее трюкам уже почти привык. Знаю, что она через какое-то время появится как ни в чем не бывало. Вы сказали, что видели, как Лиза входит в библиотеку, после чего потеряли ее? Со мной недавно практически то же самое произошло. Может, нам стоит прогуляться до библиотеки? Благо – соседняя комната…

Инга с готовностью поднялась из кресла.

Алексей вошел в библиотеку первым и зажег свет, за ним следом, с любопытством озираясь по сторонам, вошла Инга.

– Настоящая сокровищница. Шкатулка с драгоценностями, Алексей, а не библиотека.

– Любите книги? Кристина тоже любила. Эта библиотека была ее приданым. Ее еще ее прабабка начала собирать… Наверное, это наследственное в роду Кристины – любовь к книгам. Теперь вот Лизе страсть к чтению передалась. Как вы думаете, может, Лизка прячется в каком-нибудь книжном шкафу?

– Сомневаюсь.

– Значит, вы видели, как Лиза вошла сюда…

– Да. В этом конце коридора только две комнаты, как я заметила. Библиотека и кабинет. Кабинет был заперт, значит, остается библиотека. И свет здесь горел. Конечно, можно предположить, что Лиза мне померещилась…

– Тогда она не только вам померещилась. Не забывайте, что я тоже недавно видел, как моя дочь входит в библиотеку и… нет ее, – проворчал Алексей и, хмурясь, зачем-то постучал кулаком по стенке одного из стеллажей, словно надеясь, будто там сейчас откроется потайная дверь.

– Алексей, где здесь видеокамеры? – спросила девушка.

– Вон они… – Мужчина кивнул головой куда-то в угол. – Можете помахать охранникам ручкой и передать привет.

– М-м-м, серьезно у вас как все… Камеры даже в библиотеке. Надеюсь, в ванной и туалете их нет?

– Там – нет, – с усмешкой ответил он и твердым шагом подошел к столу. Заглянул под него, отодвинув тяжелый старинный стул, а затем, присев, попробовал руками пол на прочность.

– Ищете люк? – с иронией прокомментировала его действия Инга. – Сомневаюсь, что Лиза могла бы в нем спрятаться: здесь второй этаж, она обязательно провалилась бы на первый.

– Шутки шутим?.. – Алексей выпрямился и снова огляделся. – Не понимаю, где она здесь находит укрытие?

– А вы у нее самой спрашивали? Она могла бы написать вам ответ.

– Она и написала! – ухмыльнулся Алексей и поскреб бритый затылок. – Что ходит к маме. Вот что хочешь, то и думай…

– Может, Лиза имела в виду, что ходит в эту библиотеку, потому что она была маминой? – высказала предположение Инга и прошлась по помещению, с интересом рассматривая корешки книг.

– Кто его знает, что она имела в виду… Где она прячется здесь. И зачем?

– Вопросы без ответов, Алексей… – Инга, задумчиво поглаживая подбородок, еще раз внимательным взглядом обвела шкафы с книгами. – Наверное, только у Лизы можно узнать ответ, если она, конечно, захочет его дать. Может, она и в самом деле прячется здесь где-то между шкафами? Ведь ребенок может пролезть в такую щель, о которой взрослый даже не помыслит.

– Ага, и сидит она себе в этой «щели» и втайне от папочки листает какой-нибудь порнографический журнал. – Алексей произнес эту фразу с таким смешным выражением лица, что Инга прыснула со смеху.

– Ну, Алексей, не надо о своей дочери думать так!

– А что еще остается думать? – Алексей наморщил лоб и развел руками. И был у него в этот момент такой беззащитный вид, что Инга неожиданно для себя испытала прилив нежности к нему. Большой растерянный ребенок, столкнувшийся с неразрешимой задачей. Уравнение с двумя неизвестными…

– Черт… Пойдемте отсюда. Лизкину тайну вряд ли мы сможем разгадать самостоятельно, без нее. – Он повернулся, чтобы выйти из библиотеки.

Инга, выходя за ним следом, заметила:

– Обстановка вашей библиотеки очень не похожа на обстановку всего дома. Не современная. Под старину.

– Если вы имеете в виду мебель, то она и есть старинная. Я же говорил, что эта библиотека – Кристинино приданое. Не только книги, но и мебель.

– И лампа, и зеркало, и картины?

– Да, и это тоже. Если вы еще не хотите спать, мы можем снова посидеть в моем кабинете.

– Нет, спать я совершенно не хочу.

Они вернулись в кабинет. Прежде чем снова сесть в кресло, Инга достала из заднего кармана джинсов зеркальце:

– Кстати, о зеркале… Вы не знаете, чье это?

Алексей взял у девушки зеркальце и, повертев его в руках, быстро сквозь зубы спросил:

– Откуда это у вас?

Инга рассказала.

– Это вещь Кристины. Только не понимаю, каким образом оно оказалось в гостевой комнате.

– Я бы его заметила, когда ложилась спать: оно лежало на видном месте.

– Бред какой-то… – Алексей, задумавшись, обхватил пальцами свой подбородок. Затем щедро налил себе коньяку и со стаканом в руках сделал круг по кабинету.

– Как вы думаете, с ума могут сходить коллективно? – Он остановился напротив Инги, молча за ним наблюдавшей. – Вы тоже потеряли Лизку в доме, и вам тоже, как и мне, «подсунули» одну из вещей Кристины… Два варианта: либо сумасшествие заразно, либо… Либо это не сумасшествие, а чей-то дурацкий розыгрыш!

– Простите?.. – непонимающе переспросила Инга и с подозрением покосилась на уже почти пустой стакан в руках Алексея.

– Нет, ничего. Ничего… Не берите в голову.

– И все же?..

– А если «и все же», Инга, то либо Алексей Чернов сходит с ума, либо кто-то очень умело делает все для того, чтобы он так думал… Хотя я в последнем уже сомневаюсь, раз и с вами подобный фокус провернули.

– Алексей, я ничего не поняла из того, что вы мне сейчас сказали. Если хотите что-то сказать, то рассказывайте. Если нет, то… не дразните меня подобными загадочными высказываниями. Женское любопытство, знаете, – штука ужасная, сна напрочь лишает.

Он засмеялся, а затем, глядя девушке в глаза, серьезно произнес:

– А знаете, вы мне нравитесь. Да, правда, нравитесь! С вами не соскучишься.

– И как это понимать?

– Да как хотите, так и понимайте! – махнул он рукой. – А по поводу моих подозрений, что я потихоньку «съезжаю с разума»… В этом доме творится странное: исчезает моя дочь, из ниоткуда появляются вещи, принадлежавшие Кристине… А кроме того, бывают необъяснимые ощущения. Иногда мне кажется, будто Кристина находится рядом. Чудится ее голос, запах духов, шаги… Бред, одним словом. Что вы, как психолог, скажите на этот счет? Впрочем, не надо. Ничего не говорите.

– Я не считаю, что это бред, – нахмурилась Инга и неожиданно попросила: – Налейте мне тоже коньяку.

– С радостью, – откликнулся Алексей и, подойдя к шкафу, достал еще стакан. – Одна из Кристининых подруг, Таисия, тоже сказала, что это не бред и не галлюцинации. Не знаю, почему она так думает. Вы знаете Таисию? Вы ведь, кажется, подружились с Марией, а они с Таей – закадычные подружки.

Инга молча кивнула и, морщась, отпила немного из своего стакана.

– Мне нужно было с кем-то поговорить, чтобы понять, схожу ли я на самом деле с ума. Просто услышать мнение знакомого человека, разумного человека, – продолжил Чернов.

Инга подумала, что за той нарочитой небрежностью, с какой он сейчас говорил, Алексей старался скрыть свою боязнь быть высмеянным, непонятым. Так часто юноши, впервые влюбленные, рассказывают друзьям о своей пассии – небрежно, посмеиваясь, однако настороженно следя за ответной реакцией приятелей.

– Тайка выслушала мои россказни с таким вот же серьезным выражением, какое сейчас в вас, – улыбнулся он, как будто обрадованный тем, что Инга не подняла его на смех. И снисходительно добавил: – Любите вы, женщины, всякие рассказы о таинственном и загадочном. Тайка мне сразу какую-то тетку-ворожейку посоветовала да баллон воды какой-то пообещала, чтобы я ею дом оросил.

– На вашем месте я не стала бы смеяться. Может, в этом и правда что-то есть… – осторожно заметила Инга.

На это мужчина ответил почти радостно:

– Ну вот, я же говорю, что вы, женщины, очень падки на истории с мистическим привкусом! Впрочем, недавно я читал в газете, что в одном областном городе бизнесмен заказал своего партнера по бизнесу местному колдуну. И, как написали, успешно…

– В Москве такое сплошь и рядом встречается, – проворчала Инга и снова осторожно глотнула коньяку. – Зря вы смеетесь.

– Да я уж и не смеюсь.

Он взял со стола зеркальце и повертел его со всех сторон.

– Треснуло… Жаль. Кристи очень это зеркальце любила, оно ей от матери досталось, а той – от бабки. Я очень ее любил, Кристину…

– Извините за нетактичный вопрос, Алексей, отчего она умерла?

– Да кто его знает… – пожал плечами мужчина и осторожно положил зеркальце на стол. – Врачи не смогли толком определить, что это за болезнь такая была. Рак не рак… Кристина не болезненной была, здоровой. Но так быстро сгорела… Может, мы поздно обратились к врачам? Ее болезнь слишком быстро набирала обороты, как, знаете, лавина, которая нарастает и все сметает на своем пути. Она очень красивая у меня была…

Алексей замолчал, вытащил дрожащими пальцами новую сигарету и, закурив, неожиданно предложил:

– Хотите, я покажу ее фотографию?

Когда Инга кивнула, он достал из ящика стола небольшой снимок в рамке и протянул его девушке.

– Это Кристи. Красивая, правда?

Кристина и правда была очень красивой. Но поразило Ингу не это, а то, что девушка на фотографии и приснившаяся этой ночью молодая женщина, мечущаяся на костре, оказались одним лицом.

– Что с вами? Вам нехорошо? – встревожился Алексей, заметив, что Инга внезапно побледнела и прикрыла глаза.

– Нет, нет, ничего… Всё в порядке.

Она осторожно вернула фотографию и одним махом допила остатки коньяка в своем стакане.

Этого не может быть… Она ведь потеряла Силу и больше не может чувствовать знаки, как раньше. Но ощущения, которые Инга испытала, взглянув на фотографию Кристины, очень похожи были на те «уколы», которые она испытывала еще так недавно, сталкиваясь с чем-то тревожным. Сигналы, звоночки, знаки… Которые, к сожалению, всегда предупреждали о грозящей опасности, о чем-то дурном и неминуемом. И которые сейчас проявились неожиданно и так сильно, что Инга испытала короткий, но оглушающий приступ дурноты. И как в калейдоскопе, замелькали картинки, которые до этого казались никчемной разрозненной информацией: сны с бабушкой, карточный расклад… Но как такое может быть, чтобы она, лишенная Силы, почувствовала сейчас «звоночек»?

– И все же вам, похоже, нехорошо. – Алексей с беспокойством вглядывался в ее бледное лицо.

– Да, не очень… Я, пожалуй, пойду прилягу, – не стала спорить Инга и поднялась из кресла.

– Не заразились ли вы от Лизы?..

– Нет, Алексей, – попыталась успокоить она его, так забавно, так трогательно, так мило встревожившегося. Пожалуй, она испытывает к Чернову – этому большому «медведю» с грубыми манерам и неуклюжими проявлениями заботы неожиданную и малопонятную симпатию.

Уходя, она обернулась, и сказала:

– Утром я вернусь к себе, а потом, если вы не будете против, навещу Лизу.

– Я буду только рад, если вы придете к моей дочери. Да и она тоже. Спасибо вам.