Читать книгу "Девушка, прядущая судьбу"

– Посмотри, Алексей. Посмотри во всех комнатах. А я сразу побегу в библиотеку. Господи, ну почему я сразу не догадалась?! Ведь столько уже подсказок мне было… – причитая на ходу, она впереди Алексея пулей взлетела по лестнице на второй этаж и почти бегом направилась в библиотеку. Алексей бросился в противоположную сторону – к Лизиной комнате.

Перед дверью библиотеки Инга приостановилась и, приложив ладонь к груди, постаралась унять волнение и тревогу. В таком взвинченном состоянии нечего и думать о магии. Она перевела дыхание и толкнула дверь.

На столе горела лампа, и в желтых неровных бликах света обстановка библиотеки в этот раз показалась Инге зловещей.

– Лиза?

Она услышала за спиной шорох, будто в легком движении колыхнулась с тихим шелестом юбка, и быстро оглянулась. Никого. Возможно, просто разыгралось воображение, щедро питаемое нервозностью, вызванной и переживаниями за девочку, и страхом перед неясными событиями, которые еще могут произойти.

– Лиза, ребенок, ты здесь? – Инга в призрачной надежде, что Лиза все же прячется где-то между шкафами, обошла помещение, настороженно озираясь по сторонам. Ее не покидало стойкое ощущение, будто она находится в библиотеке не одна: тихий шелест повторился, будто кто-то невидимый следовал за ней по пятам. Инга еще раз настороженно оглянулась и остановилась перед большим старинным зеркалом. Она робко потрогала ладонями прохладную зеркальную гладь, и ее отражение сделало то же самое.

– Как же ты, ребенок, это делаешь?..

Испуганно оглянувшись на шум приоткрывающейся двери, она с облегчением перевела дыхание, увидев Алексея.

– Не нашел Лизу. – В ее голосе не было вопросительной интонации, она произнесла свой «вопрос» как уже готовый ответ, с горьким сожалением.

– Нет. Ее нигде нет, – Алексей перешел на шепот. В его севшем от переживаний голосе послышалась обреченность пополам со смирением.

Инге очень не понравились эти интонации в его голосе, она бросила на Чернова тревожный взгляд и нахмурилась.

– А ты?.. Ты знаешь, где ее искать?

Инга медленно кивнула, словно все еще колеблясь.

– Я позову сейчас охранников, они нам помогут, ты только скажи, где надо ее искать, – заметно оживился мужчина и развернулся к двери.

– Не надо охранников, Алексей. – Тихий голос Инги застал его уже почти на выходе из библиотеки. – Иди сюда.

Перейдя на приглушенный шепот, она поманила его рукой. Мужчина послушно приблизился и остановился с ней рядом перед большим зеркалом.

– Это – дверь, Алексей… – Инга коснулась ладонью зеркальной поверхности.

Мужчина покосился на нее с недоумением: какая дверь? В зеркале он видел лишь отражения Инги и свое.

– Ты имеешь в виду, что за этим зеркалом скрыта дверь? Что зеркало надо снять и…

– Нет. Зеркало и есть дверь. Лиза – там.

Инга перехватила недоуменный взгляд Чернова и, опережая его вопросы, торопливо произнесла:

– Алексей, ты должен мне довериться. Я знаю, что делаю. Но те вещи, которым ты станешь сейчас свидетелем, покажутся тебе слишком… – Она пощелкала пальцами, подбирая нужное слово. – Слишком необычными. Они могут тебя шокировать. Обещаю, что потом объясню тебе все, а сейчас просто доверься мне и… не мешай.

– Не буду. Ты найдешь Лизу?

Вместо ответа она молча кивнула и вновь коснулась зеркала ладонями. Она трогала его поверхность с таким вниманием, с такой любовной бережностью и в то же время нарастающим нетерпением, словно зондировала почву на наличие клада.

– Это – дверь… Ну почему я сразу об этом не догадалась? Почему? Господи, как же ее открыть? Как же попасть туда?.. Лизка, ребенок, и как ты это делаешь? – с тихим отчаянием пробормотала она себе под нос.

Алексей, не вытерпев, высказал предположение:

– Может быть, тут есть какой-то встроенный рычаг, кнопка, на которую нужно надавить, чтобы потайная дверь открылась…

– Алексей, это – другой механизм. Это – не механика. Это – нечто другое. Это – магия, и рычаги здесь действуют совсем другие… Господи, мне же ведь дали такую подсказку, совсем недавно… Ну вспомни, вспомни… – Совершенно не обращая внимания на ошарашенного ее откровениями Алексея, Инга обхватила ладонями виски и закрыла глаза. – Мне же ведь во сне… Бабушка меня учила, как попасть туда. Это не было ни стихотворением, ни считалочкой. Ну вспомни же, вспомни…

Только сейчас она поняла смысл недавнего сна про Королевство Кривых Зеркал. Это было прямой подсказкой: «считалочка», которую она разучила во сне, не была набором бессмысленных шипящих звуков, это было заклинание.

Алексей с удивлением и некоторым страхом наблюдал за Ингой. Закрыв глаза и чуть запрокинув голову, она еле слышно шептала себе под нос непонятные слова, иногда перемежая неразборчивое шептание вполне явственным чертыханьем в свой адрес… Но, однако же, он одновременно был и очарован открывшимся ему зрелищем. Инга в своем непонятном трансе была немыслимо прекрасна, загадочна и опасна. Опасна своей красотой, опасна неизвестными явлениями, происходившими сейчас с ней, той тайной, которая так неожиданно открылась Алексею. Немного отодвинувшись от девушки, он наблюдал за ней со стороны, не в силах оторвать взгляд от ее правильного профиля, от закрытых век с длинными, отбрасывающими тень, ресницами, от волнительно чувственных губ, шепчущих непонятные слова, от изящного изгиба шеи, от тонкой, словно выписанной остро заточенным карандашом линии ее подбородка.

– Вспомнила, вспомнила… – Инга открыла глаза так неожиданно, что Алексей, не успевший отвести от нее восхищенного взгляда, смутился. Но девушка, к его облегчению, не обратила внимания на его растерянность. Ее вниманием всецело завладело зеркало. Она все громче, по нарастающей, забормотала слова, по звучанию напоминающие шелест листвы.

В какой-то момент у Алексея в голове промелькнула вполне здравая мысль прервать Ингино шептание и резонно напомнить, что они здесь собрались не считалочки говорить, а искать Лизу…

«Доверься мне. Доверься…» Похоже, Инга действительно владела какой-то магией, потому что ее слова, всплывшие в памяти, оказали на него странное воздействие. По его рукам и ногам разлилась уютная тяжесть, он не мог двинуться с места.

В первый раз Инга проговорила «стишок» торопливо, чтобы лучше запомнить его, опробовать на язык каждый звук. Во второй раз она произносила заклинание медленно, наполняя каждое слово Силой, впечатывая его в зеркальную поверхность. Постепенно зеркало медленно, словно нехотя, стало подергиваться дымкой, отражение Инги в нем делалось все более расплывчатым. И вот оно уже перестало быть зеркалом, за рассеивающейся дымкой все явственнее и явственнее начали проглядывать очертания двери. Инга протянула руки и коснулась пальцами холодной и гладкой поверхности. С виду дверь казалась деревянной, на ощупь оказалась стеклянной…

– Закрыто, – в отчаянии простонала она и налегла плечом на закрытую дверь. Бесполезно.

Она снова забормотала заклинание и, когда дымка окончательно рассеялась, увидела, что дверь закрыта неплотно. Сквозь небольшую, толщиной в палец, щель просачивался голубоватый свет. Инга вновь навалилась на дверь плечом, однако та не подалась, не приоткрылась ни на сантиметр.

– Как же ее открыть… – пробормотала Инга. И еле сдержалась, чтобы не рассмеяться от собственной глупости: не тем способом она пытается открыть проход. Увидев дверь, она приложила физические усилия, чтобы отворить ее, тогда как нужно задействовать совершенно другую силу.

…Ох и тяжелая же эта «дверь»… Инга затратила половину своей Силы лишь на то, чтобы увеличить проем настолько, чтобы суметь протиснуться в него. Как же хрупкой маленькой девочке удавалось каждый раз открывать этот проход?

Подивившись про себя, Инга скользнула в проем и очутилась в своеобразном зале, напоминающем круглую комнату со стенами из плотно примыкающих друг к другу зеркал. Оглянувшись назад, девушка с беспокойством оглянулась на «дверь», через которую вошла сюда: как бы та не закрылась.

И куда же идти? Инга растерянно осмотрелась. Одни зеркала были пустыми, в других мелькали расплывчатые тени. Девушка по кругу обошла помещение, внимательно вглядываясь в каждое зеркало. Вспомнив, что в своем сне она каждому отражению читала «стишок»-заклинание, снова забормотала уже выученные слова. Ничего не изменилось. Ровным счетом ничего.

В отчаянии Инга остановилась и оперлась ладонью о первое попавшееся зеркало… и чуть не упала, потому что зеркальная поверхность неожиданно подалась и ладонь мягко погрузилась в стекло, как в вату. Не раздумывая, девушка шагнула в это зеркало, принявшее ее в себя с радушной благосклонностью, и… очутилась в следующей «комнате», точь-в-точь похожей на предыдущую.

– Здесь же заблудиться можно! И остаться навсегда.

Она в панике заметалась, не зная, в какое зеркало шагнуть. Как же найти Лизу?

– Лиза?.. – тихо позвала она. Зеркала отозвались звенящим стеклянным эхом: «Лиза… Лиза… иза…а…». Королевство Зеркал, заманившее в свою ловушку очередную жертву.

– Лизка! – в отчаянии выкрикнула Инга. Без девочки она не может вернуться.

Инга шагнула в очередное зеркало. Круглое помещение, подернутые дымкой зеркальные поверхности с мелькающими в них неясными тенями. Этот «зал» в точности копировал два предыдущих, только тени в зеркалах стали немного ясней и уже напоминали силуэты людей.

– Девочка, ну где же ты?..

Почувствовав сильную слабость, Инга села прямо на «пол» возле зеркала, через которое сюда вошла, и часто задышала. От изнеможения на лбу выступили капельки пота. Она подняла руку, чтобы вытереть влажное лицо, и ощутила, что ее рука сделалась такой тяжелой, будто к кисти подвесили груз. С трудом вытерев пот, Инга уронила руку и кое-как поднялась на ноги. Дышать становилось так тяжело, будто воздух превращался в вязкую субстанцию. Зеркала высасывали из нее энергию, и Инга чувствовала, как силы уходят из нее, словно воздух из дырявого шарика. Если она в скором времени не выберется отсюда, то, обессиленная, останется здесь навсегда. И девочка тоже.

– Лиза?

Это зеркальное «королевство» – мир, в котором Лизавета встречается со своей мамой. Девочке каким-то образом удалось открыть «дверь» в другую параллель. Но как же она здесь не теряется, в этом лабиринте одинаковых зеркальных «комнат»? Как находит нужную дорогу? Инга в отчаянии огляделась. Она уже не была уверена в том, что сумеет найти обратный путь – к тому зеркалу, которое висит на стене библиотеки.

«Инга… Инга», – тихо позвал ее кто-то. Голос, показавшийся знакомым, будто раздавался у нее в голове. Инга робко оглянулась и в одном из зеркал увидела расплывчатое, но хорошо знакомое отражение.

– Дядя?..

Она в волнении коснулась пальцами прохладной зеркальной глади и снова «услышала» голос: «Инга, иди за мной. У тебя мало времени. Тебе нельзя здесь задерживаться».

Отражение дяди пропало, и девушка, поколебавшись мгновение, шагнула в то зеркало, в котором только что видела его. Зеркало, словно дыра, «энергетический вампир» высосало из нее еще порцию Силы, и девушка с трудом переборола желание сесть и уснуть. Но увидела мелькнувшее в следующем зеркале дядино отражение.

«Инга, иди за мной».

– Спасибо, дядя. Ты ведешь меня к Лизе?

«Я не знаю, как зовут ту маленькую девочку. Но знаю, что ты пришла за ней. Ни тебе, ни ей здесь не место. Это наш мир – мир душ».

– Что случилось с этой девочкой, ты знаешь? – спросила Инга, неотрывно следуя за отражением дяди. Дядя вел ее – из зеркала в зеркало, – и это придавало сил.

«Она часто сюда приходит к своей матери. Не знаю, как девочке удалось открыть проход в наш мир. Но сегодня „дверь“ оказалась закрытой, и девочка не смогла вернуться. Ей требуется помощь. Ее мать сумела выйти в ваш мир и попросить помощи. Она успела, пока проход не оказался закрытым окончательно…»

– Кристина – мама девочки – сейчас в нашем мире?

«Нет, она вернулась сюда следом за тобой».

– Дядя, почему меня ведешь к Лизе ты, а не Кристина?

«Кристина в своем коридоре. Ты бы не увидела ее. Ты можешь видеть только родную душу… Лиза приходила сюда к матери – к определенной душе, поэтому не терялась здесь, как ты. Для нее открывался лишь один коридор. Ты же пришла, не зная, встречи с кем желаешь, и тебе открылись все существующие проходы. Ты рисковала заблудиться и остаться здесь навсегда. Я поспешил тебе на помощь».

– Спасибо, дядя, – поблагодарила девушка и почувствовала, что на глаза навернулись слезы.

«Инга, я всегда был против слез, ты это знаешь. Я воспитывал вас с Вадимом так, чтобы вы не показывали свою слабость. Ты винишь себя в том, что не смогла помочь мне. Инга, ты не помогла бы, так должно было произойти. Мой уход из того мира был уже предрешен. Я все успел сделать, выполнил свою главную задачу: вырастил вас и поставил на ноги. И мне пора было уйти. Не надо винить себя, моя девочка… Обещай».

– Обещаю, – тихо прошептала Инга и, выйдя из очередного зеркала, увидела лежащую на «полу» без движения девочку.

– Лиза! – Инга бросилась к девочке и опустилась перед ней на колени.

«Забирай ее скорее и возвращайся в ваш мир. Я вас выведу», – поторопил дядин голос.

«Спасибо», – поблагодарил другой голос – женский.

– Кристина? – растерянно огляделась Инга. Она видела в зеркале лишь дядю, Кристина оставалась для нее невидимой.

«Спасибо тебе за Лизу».

Инга не без труда сумела взять девочку на руки. Путь обратно дался ей еще тяжелее. Инга переставляла ноги рывками, словно выдергивая их из засасывающей болотной трясины. Руки ее, удерживающие Лизу, онемели, и Инга испугалась: как бы не выронить девочку. В какой-то момент, почувствовав, что силы ее на исходе, она громко с отчаянием застонала и, закусив губу, ощутила на языке солоноватый привкус крови.

«Уже пришли», – услышала она ласковый шепот дяди и, подняв голову, увидела «дверь», через которую попала сюда.

Вместо благодарности она вымученно улыбнулась и в последний раз оглянулась на отражение дяди в зеркале.

«Прощай, девочка моя! Не забудь потом закрыть коридор. Лизе не следует больше приходить сюда».

– Хорошо, дядя, – послушно пробормотала Инга и шагнула к «двери».

«Скажи Леше, что я люблю его. Я бывала с ним, чтобы он не чувствовал себя одиноким. Сохрани его», – робко попросила Кристина на прощание.

С Лизой на руках Инга с трудом протиснулась в узкий проем и, очутившись в библиотеке, обессиленно осела на пол. Алексей при виде открывшегося ему необъяснимого зрелища остолбенел. Не в силах сказать ни слова, он перевел взгляд с зеркала на Ингу, которая, тяжело дыша, машинально гладила бесчувственную Лизу по голове. И только когда Инга севшим, незнакомым голосом попросила о помощи, он встрепенулся и присел перед ними на корточки.

– Она… жива? – Алексей испуганно дотронулся до холодной щеки дочери.

– Жива… Без чувств. Все равно что спит. Отнеси ее в комнату, положи на кровать.

– А ты? Как ты?..

– Потом, потом… – Инга сделала рукой слабый протестующий жест и, когда Алексей бережно принял у нее Лизу, завалилась набок и коснулась щекой прохладного пола.

– Инга?.. – Алексей с Лизой на руках замер над ней.

– Потом, потом… – Губы еле послушались. Ей хотелось лишь одного: чтобы ее оставили в покое.

Алексей, прежде чем покинуть библиотеку, с тревогой оглянулся на нее и с горячностью пообещал:

– Я сейчас вернусь!

Он действительно вернулся очень скоро, склонился над ней и робко коснулся ее лба, как совсем недавно касался лба дочери.

– Инга, что с тобой?

– Ничего. Я в норме. Почти, – вымолвила она и пошевелилась, пытаясь сесть. От слабости книжные шкафы заплясали у нее перед глазами в бешеном хороводе, и Инга опустила тяжелые, словно налитые свинцом веки.

– Подняться можешь?

Она кивнула, но, однако, не предприняла попытки встать. Алексей без вопросов поднял ее на руки и осторожно, как хрупкое сокровище, куда-то понес. Проваливаясь в ватную пропасть, Инга еще успела подумать о пахнущем морем поцелуе. Это были ее последние мысли, перед тем как она безропотно отдалась во власть форматирующего сознание забытья.

XIX

Сквозь сон Инга слышала обрывки чьего-то телефонного разговора. Беседовали двое мужчин, один из них был сердит и не на шутку встревожен, другой отвечал односложно, с интонациями провинившегося человека.

– Дура… Я убью ее, тварь такую!.. Что с девочкой?.. – разгневанный мужчина не скупился на нелестные эпитеты, стрелами летящие в неизвестно чей адрес.

– Спасла ее эта… Она, оказывается, тоже… – виновато, словно не обрадованный чьим-то спасением, бубнил второй голос.

– Тоже! Ты мне об этом не говорил, хоть тебе было велено следить за обеими! Впрочем, можно было догадаться сразу, раз она внучка…

– Что?

– Неважно! Вот что, милый, задание ты понял. И чтобы без осечек! Хватит с меня сюрпризов. Машина готова?

– Да.

– И проследи, чтобы наша вездесущая девушка не помешала. Одна уже сидит под замком в ожидании наказания…

В угасающий, словно удаляющийся разговор неожиданно вклинился шелест бумаги, и Инга, поморщившись, открыла глаза.

Она не сразу поняла, что лежит на кровати в незнакомой комнате, освещенной лишь тусклым светом уличного фонаря. Рядом с ней сидел Алексей и потихоньку переворачивал страницы книги. И не темно ему читать?

– Лежи, лежи, – Алексей, едва она пошевелилась, отложил книгу и ласково тронул девушку за плечо. Инга, однако, не послушалась и села, натягивая до подбородка плед, которым была укутана. Ее бил легкий озноб.

– Где мы?

– В моей комнате.

– Здесь люди какие-то разговаривали, мужчины, я их слышала…

– Тебе приснилось. Здесь никого, кроме нас, нет. Как себя чувствуешь? Я сделаю тебе чай. Или кофе? – забота в его голосе была искренней. Инга даже зажмурилась от удовольствия: когда еще мужчины так о ней тревожились и с таким вниманием ухаживали?

– Лучше чай.

– Сейчас принесу, – поднялся он.

Когда уже выходил из комнаты, Инга запоздало спросила:

– Как Лиза?

Алексей оглянулся, и в полумраке девушка различила его усталую, но счастливую улыбку:

– Нормально, только слабенькая. Она очнулась, выпила чаю с медом, теперь спит, как маленький медвежонок. Я недавно проверял ее.

– Хорошо, – с облегчением выдохнула Инга и прижалась затылком к прохладной стене. В голове шумело подобно помехам на радиостанции.

Алексей принес ей огромную кружку дымящегося ароматного чая и печенье.

– Ого! – по достоинству оценила Инга размеры кружки. – Сиротский тазик…

– Это моя любимая чашка, – пробормотал он, смешно морща лоб, и Инга улыбнулась. Ей было сейчас так хорошо и уютно, что ни шум в голове, ни слабость не могли испортить этих ощущений. Она готова была просидеть на кровати Алексея, закутавшись в плед и прихлебывая горячий чай из огромной кружки, вечность. Лишь бы как можно дольше длились эти скрадывающие очертания сумерки и Алексей не сводил бы с нее встревоженного и одновременно восхищенного взгляда. И чтобы ничто не нарушало дремлющего молчания…

– Инга, ты можешь мне объяснить…

– Тс-с-с, – она приложила палец к губам и тихо рассмеялась. – Ты все испортил.

– Что испортил?

– Тишину. Ладно, неважно… – нехотя сдалась она. – Что ты хочешь узнать?

– Все. Все, что произошло. Я должен получить хоть какие-то объяснения.

– Представляю, какой ты пережил шок.

– Шок – это слабо сказано. Кто ты? Куда пропадала Лиза? Откуда вы так… появились? Ты что-то знаешь, о чем не хочешь мне говорить. Но я должен знать.

Он вскочил со стула и заходил по комнате, энергично жестикулируя. Инга впервые видела, чтобы Алексей так отчаянно жестикулировал: видимо, он еще не отошел от пережитого волнения.

Она снова откинулась, прижимаясь затылком к стене, и без улыбки, серьезно, спросила:

– Ты меня боишься?

– С чего мне тебя бояться?

– То, что ты увидел… Это был ритуал. Непосвященного человека такие вещи могут серьезно напугать. Или… оттолкнуть – в лучшем случае.

– Ты спасла мою дочь! Неважно, каким способом. Но ты обещала все объяснить.

Инга с сожалением поставила на прикроватную тумбочку кружку с недопитым чаем. Краем глаза покосилась на книгу, которую до этого перелистывал Чернов. «Гарри Поттер и философский камень». Никак, Лизино просвещение папочки…

– Алексей, я скажу тебе одну очень серьезную вещь. Ты можешь воспринять ее как нечто…

– Короче, Инга, без долгих вступлений, – бесцеремонно перебил он ее.

– Хорошо. Твоя дочь – не обычная девочка, а… В общем, она обладает очень большой Силой. Но не той, под которой мы понимаем физические способности, а другой.

– Она кто-то вроде экстрасенса, да?

– Не совсем, но можешь считать так. Понимаешь, у нее есть такие способности, которые даются очень редко и лишь избранным. Как она воспользуется своей Силой – это будет уже ее выбор. Она может растратить ее напрасно, а может обратить на пользу людям. Но ее нужно направить. Лиза – уникальный человечек, она сама стремится к знаниям и ищет объяснения своим способностям.

– Поэтому она так много читает?

– Она ищет знания в книгах. Поступает не как маленькая девочка, а как взрослый пытливый человек.

Инга вздохнула и после долгой паузы произнесла:

– Твоя дочь каким-то образом сумела открыть коридор в другой мир. В другое измерение, если хочешь. Через зеркало в библиотеке. Я не знаю, как ей это удалось, откуда она вообще узнала о тайне, которую скрывает в себе то старинное зеркало. Для всех простых людей оно зеркало как зеркало, для обладающих Силой – «дверь» в иной мир.

– Ты увидела… эту «дверь»? – тихо спросил Алексей.

Инга кивнула.

– Значит, у тебя тоже есть эта… Сила?

Инга снова кивнула, а Алексей, не зная, что еще сказать или спросить, замолчал.

– Я не сразу поняла, куда пропадает Лиза. Если бы я сопоставила некоторые события и хорошенько подумала, догадалась бы раньше. Увы, поняла только сейчас.

– И… что там, за этой «дверью»?

– Зеркала! Одни зеркала! По крайней мере, я так увидела. Не знаю, что видела Лиза, когда туда приходила.

– Но зачем, зачем она туда совалась? Это ведь опасно! Почему она не поделилась со мной… своим открытием?..

– А ты бы поверил? – Она серьезно посмотрела на него, и Алексей, усмехнувшись, согласился с ней.

– Лиза ходила туда к Кристине. Для нее это была возможность видеться с мамой. Но сегодня «дверь» почему-то оказалась закрытой, когда Лиза была там. Она не смогла самостоятельно вернуться.

– Ты видела ее, Кристину? – сдавленным голосом спросил Алексей и словно случайно коснулся руки девушки.

– Нет. Я лишь слышала ее голос. Она просила сказать тебе, что любит тебя. И что она приходила сюда, чтобы ты не чувствовал себя таким одиноким…

Он встал и подошел к окну. Инга сквозь ресницы наблюдала за ним. Вот он взял со стола пачку сигарет. Сунул в рот сигарету, но, передумав, вытащил и смял в пальцах, растирая в табачную крошку.

– В это сложно поверить. В то, что ты мне рассказала.

– Если тебе будет так легче, считай, что это был лишь… сон.

– Однако я поверю… Поверю, потому что я чувствовал Кристину. Она ведь и в самом деле приходила сюда ко мне? Да? – Он резко повернулся и посмотрел на девушку с такой надеждой и болью во взгляде, что Инга ощутила неожиданный и неприятный укол ревности: не быть ей вместе с Алексеем. Не быть.

– Осмелюсь предположить, что да.

Алексей закинул руки за голову и, сцепив пальцы в «замок» на затылке, запрокинул лицо к потолку.

– Значит, мне не мерещилось. Это и в самом деле была она.

Инга тихонько спустила ноги с кровати и откинула плед. Алексей бросил на нее недоуменный взгляд:

– Куда ты?

– Проведать Лизу. И… у меня еще незаконченные дела остались.

– Какие еще дела? – спросил он, присаживаясь на кровать рядом с ней.

– Мне надо коридор закрыть, чтобы Лизавета туда больше не ходила. Это слишком опасно для маленькой девочки. Сегодня едва не случилось страшное. И хоть у меня сейчас мало сил, я попробую…

– Потом. Успеешь. – Он с ласковой улыбкой легонько потрепал девушку по затылку. – Ты нервничаешь…

– Еще бы мне не нервничать – после таких приключений! – ворчливо заметила Инга, стараясь скрыть, что ее нервозность вызвана его прикосновениями.

– Нет… – улыбнулся он. – Ты не поэтому нервничаешь…

Его пальцы, соскользнув с ее затылка, бережно, еле касаясь, прошлись по позвонкам, перебирая их с такой нежностью и любовью, словно то были певучие струны антикварной скрипки. И каждый ее позвонок, вобрав в себя легкое тепло прикосновений, отозвался ответным желанием. «Пусть еще… еще…» – Инга опустила ресницы, отдаваясь во власть волнующих ощущений. Но Алексей неожиданно убрал руку, и девушка, открыв глаза, обиженно, чувствуя себя чуть ли не обманутой, посмотрела на него. Он понял ее взгляд и с тихим смешком пояснил:

– Лизка – любопытный ребенок… Может сунуть свой носик туда, куда не следует.

С этими словами он встал и повернул ключ в дверном замке.

– Вот так! – И он вернулся к девушке.

Они неторопливо, миллиметр за миллиметром исследовали тела друг друга, знакомые в мечтах и скрытых желаниях, но не знакомые в прикосновениях. Переплетенные руки, одно дыхание на двоих – дань за те дни и часы, что они были не вместе. Времени мало, его слишком мало для того, чтобы выплеснуть всю накопившуюся страсть. Она подобна сизому океану, который, разволновавшись, обрушивает на берег все новые и новые волны.

– Ты даже представить себе не можешь, как ты мне нравишься, как ты мне нужна… – Его горячее дыхание обжигает ямку над ключицами. И Инга, в знак того, что верит ему, целует его в сгиб локтя.

– Даже представить не можешь…

«Ты тоже…»

Она не говорит ему о своей любви вслух, она делится ею, вливая в него любовь вместе с частью своей Силы. Нет охраны крепче, сделанной любовью. Его будет хранить ее любовь – безразмерная, неиссякаемая. Вечная.

Инга уснула раньше Алексея. Он еще нежно перебирал пальцами ее длинные волосы, шептал ей на ухо ласковые слова, а она уже погружалась в уютный обволакивающий сон, счастливая и спокойная – за него.

Утром Ингу разбудил легкий шорох. Она открыла сонные глаза и увидела, что Алексей уже встал, надел брюки и застегивает пуговицы на рубашке.

– Ты куда-то уходишь?..

– Работа, солнце, – с сожалением ответил он и, наклонившись, поцеловал девушку в теплую со сна щеку. – Доброе утро!

– Доброе… – Инга повернулась на бок и подперла голову рукой, наблюдая за Алексеем.

– Я не буду задерживаться. Только туда и обратно.

– Да ну, Чернов? А как же работа?.. – удивилась она, и он, присев на край постели, еще сильнее растрепал пальцами ее взъерошенные со сна волосы.

– Смешная какая ты. Совсем другая, когда сонная! И куда твоя надменность и гордость деваются? Такая ты мне тоже очень нравишься, даже больше… Красивая моя.

– Чернов, я со сна страшная, как атомная война, что ты сейчас красивого во мне нашел?

– Глупая, – засмеялся он.

– Ты мне про работу не ответил…

– Работа иногда может и подождать. Я еду отдать кое-какие распоряжения и тут же вернусь обратно. В конце концов, меня дома ждут две любимые девочки.

– Как Лиза? Ты заходил к ней? – Инга села на кровати и закуталась до подбородка в покрывало.

– Спит. Обнимает во сне своего медведя Тэдди и трогательно посапывает. Напереживалась, маленькая… Скоро придет домработница и накормит вас обеих завтраком. И чтобы обе слушались Нину Павловну! И никуда без меня из дома не уходите! Я вернусь, и мы втроем пойдем на пляж.

– Чернов, ты ли это глаголишь? Не ве-рю! – засмеялась Инга и, закутанная в покрывало, поднялась с кровати.

Алексей удивленно на нее покосился и нахмурился:

– А ты куда собралась?

– Тебя провожать. До машины.

– В таком виде? Как античная скульптура? – он с сомнением покосился на ее «одеяние», а Инга бросила на него через плечо насмешливый взгляд и подняла с полу свою майку и брючки. – Отвернись, Чернов. Или лучше выйди. Мне одеться надо.

– Боже, какие мы стеснительные! Одевайся, я не смотрю.

Они вместе спустились во двор. Инга вышла за ворота, дожидаясь, когда Алексей выведет из гаража машину.

– Я ненадолго, только туда и обратно.

– Чернов, ты даже не позавтракал…

– Заботливая ты моя! – засмеялся он и поцеловал девушку в губы. – Постараюсь приехать так, чтобы застать вас с Лизой еще за завтраком, и присоединюсь к вам. Ну все, пока! Не люблю проводы-прощания.

Он еще раз поцеловал ее и сел в машину. Инга помахала Алексею рукой и пошла к дому.

Когда она вошла во двор, за ее спиной раздался шум отъезжающей машины… и внезапно Ингу словно обожгло от пришедшей в голову страшной догадки. Ей вспомнился отрывок из приснившегося телефонного разговора. Инга круто развернулась и бросилась следом за машиной.

– Стой! Алексей, стой!

Машина на скорости вывернула из переулка и, пролетев поворот, сшибла ограждение и кувыркнулась вниз по склону.

– Папа! – раздался сзади детский голосок, и неизвестно откуда взявшаяся Лиза, опередив Ингу, бросилась к месту аварии.

– Лизка, стой! Лизка, вернись!

Ингу обуял ужас только от одной мысли, что ребенок сейчас увидит то… То, что она сама боялась увидеть. Ее даже не удивило, что Лиза закричала, она вообще не обратила на это внимания.

– Лиза, подожди! – Инга ринулась следом за девочкой, которая, спотыкаясь и рискуя подвернуть ногу, уже неслась по крутому склону к разбитой машине.

– Папа! – Ее пронзительный голос, переполненный недетским горем и отчаянием, услышали даже охранники, которые в тревоге выскочили во двор. – Папа! Папочка!!!

– Там… Там авария. – Инга указала выскочившим на крики охранникам рукой на подножие склона и заорала: – Вызовите «Скорую»! Кто-нибудь! В «Скорую» позвоните!

Один из охранников торопливо вытащил из кармана телефон и затыкал в кнопки, двое других, опередив девушку, побежали к машине.

Те несколько метров, что Инга бежала по склону вниз, показались ей долгими километрами.

– Лиза! Назад! Машина может взорваться! Назад, неумный ребенок! – Алексей самостоятельно выбрался из машины и тут же чуть не был сбит с ног подлетевшей к нему дочерью.

Охранники тоже подбежали к нему и наперебой забасили встревоженными голосами:

– Алексей Юрьевич, как вы?

– Алексей Юрьевич, самостоятельно идти можете?

Инга, увидев, что с Алексеем все в относительном порядке, в изнеможении села прямо на траву и разревелась. Сработала ее охранка… Сработала. Иначе не ходил бы Алексей сейчас, живой и невредимый, возле разбитой машины.

– Да нормально. От машины, скорей! Может взорваться. Дочь заберите!

– Папочка! – Лиза, когда один из охранников попытался увести ее от отца, громко запротестовала, так что Алексею пришлось прикрикнуть на нее:

– Иди во двор! Иван, отведи Лизку и придержи ее там! Не дай бог, к машине сунется!

Чернов бодро, по-деловому, принялся отдавать распоряжения, словно ничего и не случилось, будто авария – это так, детская шалость, аттракцион в парке.

Один из охранников увел упирающуюся девочку, второй, взбежав по склону, принялся куда-то звонить по мобильнику.