![](/books_files/covers/thumbs_240/istoriya-otechestvennoy-psihologii-konca-xix-nachala-hh-veka-uchebnoe-posobie-226869.jpg)
Автор книги: Наталья Мехтиханова
Жанр: Общая психология, Книги по психологии
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 12 страниц) [доступный отрывок для чтения: 3 страниц]
Ориентировочный рефлекс Павлов называл рефлексом «Что такое?». Он заключается в том, что организм как будто непрерывно задает этот вопрос окружающему миру, пытаясь оценить ситуацию, в которой он оказался, и понять, что представляет для него наибольшую ценность. Ориентировочный рефлекс включает стремление овладеть предметом, безразличным для жизнеобеспечения организма.
В качестве типичного примера рефлекса цели Павлов приводил страсть к коллекционированию. Он пришел к выводу, что «надо отделять самый акт стремления от смысла и ценности цели и что сущность дела заключается в самом стремлении, а цель – дело второстепенное». «Рефлекс цели имеет огромное жизненное значение, он есть основная форма жизненной энергии каждого из нас», – утверждал Павлов. Применительно к рефлексу цели как энергетической переменной он ввел представление о социально-исторической детерминации, видя причины падения энергии в общественных влияниях. В дальнейшем Павлов не раз подчеркивал социальную значимость исследования условных рефлексов, направленного на разработку точной науки о человеке, которая «выведет его из теперешнего мрака и очистит его от теперешнего позора в сфере межлюдских отношений». В своей известной речи, произнесенной в Мадриде, он указывал: «Полученные объективные данные, руководясь подобием или тождеством внешних проявлений, наука перенесет рано или поздно и на наш субъективный мир и тем сразу и ярко осветит нашу столь таинственную природу, уяснит механизм и жизненный смысл того, что занимает человека все более, – его сознание, муки его сознания».
Органы чувств И. П. Павлов предложил рассматривать как целостные «приборы» – анализаторы, включающие наряду с периферийными блоками центральные, локализованные в коре больших полушарий. Именно анализаторы производят высший анализ и синтез раздражителей внешней и внутренней среды. Эти раздражители выполняют функции сигналов. Они позволяют организму различать свойства внешних объектов, предвосхищать течение будущих событий и организовывать поведение соответственно возможным благоприятным или неблагоприятным для организма ситуациям. В созданной Павловым концепции сигналы носят системный характер, причем они образуют две системы: сенсорную (в психологическом плане ей соответствуют чувственные образы – ощущения, представления) и вербальную (ей соответствуют слова, устные и письменные знаки человеческой речи). Благодаря вторым сигналам в результате анализа и синтеза чувственных образов возникают обобщенные умственные образы (или понятия). Этим определяется качественное отличие между поведением животных, поскольку у них оно регулируется только первой сигнальной системой, и человека, у которого обе системы связаны, а разрыв между ними наблюдается лишь в случае патологии.
Также И. П. Павловым разработано учение о различных типах высшей нервной деятельности (темпераментах). Он писал, что изучение условных рефлексов у множества собак постепенно выдвинуло вопрос о разных нервных системах отдельных животных, найдены основания для систематизации нервных систем по некоторым их главным чертам. Таких черт оказалось три: сила основных нервных процессов, уравновешенность их между собой и подвижность этих процессов. Действительные комбинации этих трех черт представились в виде четырех более или менее резко выраженных типов нервной системы. По силе животные разделились на сильных и слабых; сильные по уравновешенности процессов – на уравновешенных и неуравновешенных, а уравновешенные сильные – на подвижных и инертных. Это приблизительно совпадает с классической систематизацией темпераментов. Таким образом, сильные, но неуравновешенные животные с обоими сильными процессами, но с преобладанием раздражительного процесса над тормозным – это возбудимый, безудержный тип (холерики, по Гиппократу). Далее сильные, вполне уравновешенные, притом инертные животные – это спокойный, медлительный тип (по Гиппократу, флегматики). Потом сильные, вполне уравновешенные, притом лабильные – это очень живой, подвижный тип (по Гиппократу, сангвиники). И, наконец, слабый тип животных – всего более подходящих к гиппократовским меланхоликам; преобладающая и общая черта их – легкая тормозимость как в силу внутреннего, постоянно слабого и легко иррадиирующего торможения, так и под влиянием всяческих, даже незначительных, внешних раздражений.
Отношение И. П. Павлова к психологии достаточно неоднозначно. Хотя его научное наследие оказало самое сильное влияние именно на психологическую науку, личная позиция ученого часто интерпретируется как крайне негативная. Павлов был сторонником объективного подхода, а психология, по его мнению, еще не достигла уровня подлинной науки. Он отказался от психологических определений, постоянно подчеркивал физиологический характер своих исследований поведения (сотрудников он даже штрафовал за использование психологической терминологии). В своих выступлениях он не раз склонял «несостоятельные психологические претензии». Тем не менее Павлов считал, что психология и физиология идут к одной цели разными путями. Примечательно, что он приветствовал открытие Психологического института в Москве, а уже при советской власти приглашал его изгнанного директора, профессора Г. И. Челпанова, на работу в свою лабораторию.
Влияние идей Павлова на развитие психологической науки признано во всем мире. С 1909 г., даты проведения VI Международного психологического конгресса в Женеве, имя Павлова постоянно звучит в контексте исследования поведения. В докладе Р. Йеркса «Научный метод в психологии животных» высказывалась уверенность, что новые научные устремления, среди выразителей которых первым назывался Павлов, позволят дать объективный анализ восприятия животных, их памяти, привычек и т. д. В этом же году Йеркс опубликовал на английском языке сводку работ павловской лаборатории, впервые познакомившую западного читателя с учением об условных рефлексах. Открытие условного рефлекса считалось революцией в изучении поведения, а экспериментальные программы лаборатории Павлова стали рассматриваться как образец для строго научного изучения поведения. Аж. Уотсон разработал бихевиористскую программу исследований, по поводу которой Павлов высказался положительно, заметив, что развитие бихевиоризма в Соединенных Штатах является подтверждением его идей и методов. Не будет преувеличением сказать, что все поведенческое направление в психологии выросло из павловской рефлекторной теории. На протяжении десятилетий и западная, и отечественная психология развивалась именно в этом ключе.
В нашей стране теория И. П. Павлова, к сожалению, не всегда играла положительную роль в развитии психологии. В 1950 г. состоялась научная сессия АН и АМН СССР, посвященная учению Павлова (в дальнейшем ей присвоили название «павловской»). На сессии были сделаны два главных доклада – академика К. М. Быкова и профессора А. Г. Иванова-Смоленского. С этого момента они обрели статус верховных жрецов культа Павлова. Разумелось само собой, что доклады одобрены ЦК ВКП(б) – на основе учета опыта августовской сессии ВАСХНИЛ, где информация об одобрении ЦК была сообщена Т. Д. Лысенко уже после того, как некоторые выступавшие в прениях неосторожно усомнились в непогрешимости принципов «мичуринской» биологии. Подобного на «павловской» сессии дожидаться не стали, и начались славословия в адрес главных докладчиков, «верных павловцев», наконец якобы открывших всем глаза на замечательное учение.
Сессия с самого начала приобрела антипсихологический характер. Идея, согласно которой психология должна быть заменена физиологией высшей нервной деятельности, а стало быть, ликвидирована, в то время не только носилась в воздухе, но уже и материализовалась.
На сессии психология отстаивала свое право на существование. Во время одного из заседаний Иванов-Смоленский получил и под хохот зала зачитал записку, подписанную так: «Группа психологов, потерявших предмет своей науки». Но если бы такое было сказано в резолюции сессии, то это означало бы ликвидацию психологии как науки. Поэтому смысл выступлений психологов сводился к отстаиванию предмета своей науки. И признание «ошибок» лидерами психологической науки сегодня не должно вызывать никаких иных эмоций, кроме сочувствия и стыда за прошлое. Едва ли справедливо бросать камень в тех, кто перед лицом упразднения целой отрасли знания каялся «галилеевым покаянием».
Анализируя причины той абсурдной с современной точки зрения ситуации в отечественной психологии, следует прежде всего отметить, что она была типична для многих наук и сложилась под влиянием политических причин. Это касалось педологии и психотехники, еще раньше – философии. Такие кампании разворачивались и в литературоведении, языкознании, политэкономии, биологии.
Позиции самого И. П. Павлова и его учение, безусловно, были крайне искажены. Честный и здравомыслящий человек, Павлов много сделал для объяснения механизмов поведения, но никогда не претендовал на исчерпывающее толкование всей душевной жизни. Поэтому нельзя рассматривать «павловизацию» психологии со всеми ее драмами и курьезами (к примеру, попытки строить обучение школьников, ориентируясь на механизмы выработки условных рефлексов) как результат каких-то волеизъявлений великого ученого. Современники отмечают, что к концу жизни с ним вообще не слишком считались. Он был нужен и полезен в качестве идола и предпочтительнее мертвый, чем живой.
Великий российский естествоиспытатель, физиолог И. П. Павлов оставил неизгладимый след в истории отечественной и мировой науки (9, 10, 16, 18, 21, 23, 25, 26).
Я. А. Сикорский. Комплексный подход к изучению и развитию ребенка
Иван Алексеевич Сикорский родился 13 мая 1842 г. в селе Антонов Сквирского уезда Киевской губернии в семье священника. После успешного окончания Киевской духовной семинарии он поступил в Киевский университет на медицинский факультет. По окончании университета, в 1869 г., И. А. Сикорского оставили для подготовки к ученому званию. После защиты докторской диссертации «О лимфатических сосудах легких» Сикорский переехал в Петербург, где работал в больницах для душевнобольных и специализировался в области психических и нервных болезней. В эти годы Сикорский приобрел огромный опыт клинической работы, занял должность приват-доцента Медико-хирургической академии. Научные публикации сделали его известным в европейских научных кругах, он был членом научных обществ в Бельгии и Франции. В январе 1885 г. Сикорский был назначен заведующим кафедрой нервных и психических болезней медицинского факультета Киевского университета; успешно работал в Попечительском комитете по делам осужденных, Киевском психиатрическом обществе, Юго-Западном обществе трезвости. Особое внимание уделялось им реализации проекта организации Фребелевского общества и его учреждений, воплощавших на практике преимущества идеи коллективного воспитания детей. В 1886 г. Сикорский основал журнал «Вопросы нервно-психической медицины и психологии». Умер И. А. Сикорский в 1919 г. в Киеве.
Отношение советских историков к научному наследию И. А. Сикорского во многом определялось его политическими убеждениями. Сикорский был монархистом, искренне поддерживал существовавшую политическую власть и пропагандировал идею российской государственности. Поэтому имя И. А. Сикорского было несправедливо забыто, как имена других ученых, стоявших у истоков современной науки и очень много сделавших для отечественной и мировой психологии. Работы Сикорского послужили импульсом для исследований в самых разных направлениях психиатрии, детской и педагогической психологии. Так, работа «Душа ребенка» дважды издавалась в Германии в качестве учебного пособия для педагогических учебных заведений. А экспериментальные исследования умственного утомления учащихся стали первыми в мировой практике и затем были продолжены многими учеными. Не менее значимы его работы по проблеме алкоголизма, к сожалению, не утратившие актуальности и в наше время. Важным моментом в научном наследии И. А. Сикорского является использование им эмпирических методов сбора данных – наблюдения (прежде всего в естественных условиях и в клинике), эксперимента, статистических данных. Это позволило получить огромный материал для теоретического обобщения и практических выводов.
Большой интерес представляет трактовка Сикорским психических процессов. Он подробно описывал память, мышление, эмоционально-волевую сферу, а также личностные феномены. Память Сикорский рассматривал как основу умственной деятельности. Он проанализировал развитие памяти в онтогенезе и показал, что развитие совершается постепенно, характеризуется своеобразными чертами в различные возрастные периоды и накладывает отпечаток на умственную деятельность в целом. Изучение филогенеза памяти позволило сделать вывод, что в основе качественного отличия ума человека от ума животных лежит факт чрезвычайно широкого развития у человека ассоциативных зон головного мозга. Благодаря этому становится возможным бесконечное разнообразие связей между впечатлениями разного рода.
И. А. Сикорским была предпринята попытка классификации видов памяти. Вид памяти, свойственный незрелой человеческой психике (детям младших возрастных периодов) и животным – низшая форма памяти, мало обеспечивающая успех умственного развития, – назван предметной памятью. Она может также называться фотографической, потому что отражает самый характер восприятия и отличается чрезвычайной точностью. Память бывает зрительной, слуховой, мышечно-осязательной. Для такого рода памяти характерны нерасчлененность восприятия различных сторон сложного впечатления, запоминание впечатлений в том виде, как они восприняты. Примером пользования этим типом памяти может служить простое заучивание наизусть. При воспроизведении заученного таким путем материала воспоминание какой-либо одной части воспринятого влечет воспоминание всего впечатления и в таком виде, как оно воспринималось.
Более высокий уровень занимает память аналитическая. Она формируется в результате того, что развитие воли и произвольного внимания позволяет человеку приводить воспринимаемые впечатления в определенный порядок, связывать их в систему, подчинять определенной идее, плану. Вследствие этого предметная память начинает играть подчиненную роль, заменяется более плодотворным, высоким типом памяти, обусловленным волей и сознанием. Этот тип памяти характерен для среднего школьного возраста.
Память ассимилирующая как наиболее совершенная соединена с размышлением. При посредстве этого типа памяти человек старается привести все новые впечатления в связь с предшествующими, что не только обеспечивает интенсивную работу памяти, но и облегчает воспоминание впечатлений при самых различных условиях и поводах. Запоминание в этом случае происходит медленнее, чем при пользовании другими типами памяти, но зато его результаты в чрезвычайной степени способствуют общему умственному прогрессу и дают возможность во всякую минуту беспрепятственно привлекать предшествующий опыт и плоды предыдущего умственного развития. Чем выше стоит человек по своему умственному развитию, тем больше он пользуется этим видом памяти.
Правильное умственное развитие происходит вместе с развитием памяти от низших форм к высшим. Недостаточный навык пользования высшими приемами запоминания, привычка прибегать к предметной (механической) памяти даже там, где требуется высшая форма памяти, где необходимо размышление и рассуждение, свидетельствуют о нарушении нормального хода умственного развития, возникающего в результате неправильного или недостаточного руководства мыслительной деятельностью.
Говоря об умственном развитии, невозможно обойти вниманием проблемы мышления и речи. Разум, по Сикорскому, развивается с возникновением определенных структур мозга в филогенезе. Развитие мыслительного процесса идет от эпизодических этюдов к формированию саморазвивающейся и самоуправляемой (саморегулируемой) системы, в которой нашла выражение дальнейшая специализация и кооперация всех функциональных подструктур. Процесс познания Сикорский представлял следующим образом: 1) объединенные ощущения дают представления; 2) два или более связанных между собою представлений составляют мысль; 3) течение, или «исследование» мыслей, и является мышлением, которое выражается в следующих формах: мышление конкретное (предметное), мышление абстрактное (отвлеченное), мышление внечувственное (символическое), мышление высшее, или трансцендентальное.
Наиболее интересна трактовка Сикорским высших форм мышления. Абстрактный уровень мышления доступен человеку лишь на личностном уровне его развития. Процесс отвлечения в значительной степени зависит и от самого субъекта, от его настроения, от направления его внимания на ту или иную сторону воспринимаемого объекта и т. д. – словом, от личности. В деле абстракции важную роль играет направление внимания, посредством которого мы останавливаемся на одних признаках и игнорируем другие. В этом процессе забвения сущность процесса отвлечения. Развитой ум хорошо владеет способностью забвения или игнорирования, и, наоборот, невозможность забыть дает патологическое явление упорных или навязчивых идей. Внечувственным мышлением называется крайнее развитие абстрактного мышления, оперирующего общими знаками для множества предметов. Здесь естественным шагом к определенному выражению абстрактного становится речь.
Сикорский рассматривал речь как орудие или субстрат мысли. Он останавливался на данных патологии речи, проливающих свет как на механизм слова, так и на синтез мысли. Изучение Сикорским афазий, агнозий и апраксий сохранило актуальность и в наше время. Как в афазиях, так и в агнозиях имеют место явления выпадения функции. По своему существу эти явления противоположны явлениям возбуждения.
Сикорский анализирует роль чувств в жизни человека, выполняющих различные функции. Это прежде всего прогнозирующая функция. Даже познание как ясное и более конкретное предусмотрена событий значительно уступает чувству, которое хотя и является неясным, общим предчувствием, но зато обладает большей непогрешимостью и задолго (гораздо раньше, чем познание) открывает нам грядущее. Регулятивная функция чувства заключается в предупредительности: чувство или поддерживает ум и волю, или предостерегает и мешает им. Кроме того, чувства стимулируют мысль и волю на личностном уровне: человек мыслит под воздействием чувства более оригинально, тонко, технически четко. Эстетическое чувство может значительно улучшить приемы мышления; интеллектуальное чувство раскрывает тончайшие признаки истины; нравственное чувство помогает решить сложные вопросы долга; чувство свободы стимулирует волевые поступки.
Сикорский предлагает классификацию человеческих чувств: 1) физические, или низшие; 2) эстетические; 3) интеллектуальные; 4) нравственные, или возвышенные. Сложные физические чувства в большей мере, чем познание, обеспечивают сохранение и продолжение жизни, поскольку они связаны с главнейшими функциями организма, составляя существенную часть инстинктов.
Эстетические, интеллектуальные и нравственные чувства имеют общие точки соприкосновения: все они основаны на психологическом синтезе и объединены с представлениями, которые могут их освещать и отчасти вызывать. Эстетические и интеллектуальные чувства ближе стоят к физическим чувствам: эстетическое чувство связано с восприятиями, интеллектуальное – с воспроизведениями, их переработкой.
Поэтому в интеллектуальном чувстве менее ощущается физическое и физический мир, а в эстетическом более. Секрет эстетического воздействия прекрасного на человека заключается в определенной организации восприятия: гармония и ритм обеспечивают легкость или объемность слуховых восприятий, правильная пространственная форма более удобна для измерения глазом. Смысл эстетической красоты в единстве и целостности восприятия в сочетании с разнообразием. Развиваясь из элементарных форм, эстетическое чувство обогащается присоединением к нему представлений и умственного анализа.
Интеллектуальное чувство, по Сикорскому, – это чутье истины, которое влечет нас к познанию и делает неприятным незнание. Это чувство побуждает к умственному труду, к систематизации знаний, возбуждает перспективой новых открытий.
Нравственное чувство значительно выше, чем чувства эстетические и интеллектуальные, оно имеет социальное содержание. Если в эстетическом и интеллектуальном чувстве личность выступает носителем индивидуального, личного начала, то в чувстве нравственном она предстает носителем расового и общечеловеческого начала.
Чувства, как считал Сикорский, эволюционируют в прогрессивном направлении. Восходя к инстинктам, чувства в процессе жизни человека подвергаются сложной переработке при участии познания и воли, все более и более становясь самостоятельными актами. В чувствах очеловеченных, удалившихся от своего филогенетического корня, виден важнейший прогресс в акте присоединения к чувству элементов умственного синтеза. Характерно, что сознание, мысль и воля не исчезают среди чувств, но чем сильнее чувство, тем мысль и воля менее выражены или подавлены чувством.
Проблема регуляции чувств – важнейшая в практическом плане – также была проанализирована Сикорским. Регуляция чувств – это, по сути, преобразование чувств, что в высшей степени важно как для нравственного развития личности, так и для здоровья человека. Многие чувства, разрушительные для здоровья человека в силу своей интенсивности, могут быть преобразованы в иные, более благородные. Так, страх из своей элементарной полуживотной формы может перейти в боязнь, т. е. в опасение и предусмотрена зла. Задержка чувств усилиями воли ведет к возникновению мыслей, которые, присоединяясь к чувству, сообщают ему интеллектуальный характер, содействуют переходу в высшие, сложнейшие и благородные психические состояния. История развития чувства стыда, неизвестного животным, ведет к формированию совести.
Сикорский предполагает, что в основе смены чувств и переходов к противоположным чувствам лежат в большей мере условия физиологические, чем психологические. Дело объясняется физическим истощением чувствующего органа и угасанием функции в зависимости от такого истощения. В этих случаях можно провести параллель с невралгиями, при которых наблюдается периодическое исчезание боли при сохранении воспалительного процесса. Утомление одним чувством может дать доступ другим чувствам. Внезапное сильное чувство вызывает своего рода шок – остановку психических процессов.
В онтогенезе чувства появляются раньше рассудка и воли, определяют их развитие, поэтому развитие чувств, как считал Сикорский, может содействовать умственному прогрессу, но может и задержать его. В процессе развития чувства становятся наиболее сложной стороной психической жизни, наиболее уязвимой и предрасположенной к болезненным расстройствам, оказывая серьезное влияние на нервно-психическое состояние человеческого организма, особенно детского. Астенические чувства сильно вредят здоровью, стенические оказывают противоположное действие.
Сикорский считал, что развитием чувств можно и нужно продуманно руководить путем подавления аффектов и поощрения здоровых сильных чувств. Линия воспитания чувств, по Сикорскому, должна быть такова: сдерживание, подавление, обуздание страстей, перевод их в чувства медленные с интеллектуальным оттенком; преобразование простейших и низших чувств в более сложные, тонкие, возвышенные; выработка умения не поддаваться непосредственным порывам чувства, владеть собой. Такой путь воспитания чувств полезен как для нравственного развития, так и для сохранения здоровья. Но сдерживание чувств вовсе не означает их ослабления или уничтожения. Под понятием «сдержанность)) подразумевается лишь ограничение и замедление чувств, которое помогает развиться слабым чувствам, обеспечивает высокий динамический темп чувств. Этим поддерживается и общее высокое напряжение всех нервно-психологических актов. Слабые же чувства делают жизнь вялой и односторонней. Богатство и разнообразие чувств является необходимым звеном в духовном облике личности, обеспечивающем устойчивый характер, способный противостоять разрушительным влияниям.
Обширный эмпирический материал позволил Сикорскому сделать вывод о роли высших чувств (интеллектуальных, нравственных, эстетических) в формировании всесторонне развитой личности. Сикорский указывает на тесную связь эмоционального и интеллектуального развития, зависимость совершенствования интеллекта от развития чувств. Недоразвитие или ослабление интеллектуальных чувств пагубным образом отражается на качестве школьного образования. В свою очередь, умственное развитие является мощным фактором совершенствования чувств. Эти идеи И.А Сикорского получили интенсивное развитие только в конце XX в. в трудах западных психологов, обозначивших «новое» направление в психологии – исследование эмоционального интеллекта.
Проблема нравственных чувств занимает особое место в русской культуре и психологии. Сикорский считал, что упадок нравственных чувств ведет к дискредитации высоких нравственных идеалов и стремлений, к росту количества преступлений. Совершенствование нравственных чувств – залог нравственного здоровья общества, успех воспитательного влияния старших поколений на младшие. Сикорский проанализировал сложные душевные состояния, примыкающие к чувству: удивление, страх, боязнь, опасения, печаль, отвращение, привязанность, стыд, совесть, гнев, веру, надежду, любовь и дружбу.
К существенным признакам чувства ученый причислял жизненное отношение, на котором основано разделение чувств на приятные, содействующие жизни, и неприятные, вредные для жизни.
И. А. Сикорский провел анализ художественно-словесного описания чувств и сделал заключение, что оно тесно связано с инструментальным изображением чувств. Субъективный язык человеческой речи показывает нам те самые факты, какие с наглядностью демонстрируются объективным физиологическим инструментом, – оба метода исследования взаимно дополняют друг друга. Исходя из этого, можно воспользоваться для углубления анализа чувств художественными и поэтическими изображениями, в особенности по вопросу о связи и соотношении психического с физическим.
На основании наблюдений за психическим развитием ребенка Сикорским были сделаны уточнения в вопросе о мозговой локализации чувств, о физиологических основах действия чувства, к которым он относил изменения кровообращения и дыхания, колебания в обмене веществ.
И. А. Сикорский не мог обойти вниманием актуальную во все времена тему волевых процессов. Он определяет волю как двигательную сторону души или сознания. Она выражается в движении, в организации и заготовлении движения или, наконец, в готовом двигательном напряжении, остающемся в потенциальном состоянии ожидания сигнального толчка.
Прототипом воли является рефлекс. Но различие инстинктивного и произвольного акта не в самом его составе, а в том обстоятельстве, что инстинктивный акт представляет собой комбинацию, закрепленную давней филогенетической традицией, следовательно, шаблонную, между тем акт произвольный возникает ех Отроге и подлежит бесконечным вариациям. Кроме того, произвольный акт между началом и концом имеет более или менее обширную мыслительную вставку, что поднимает акт на ступень разума, снимает шаблонность и неизменность его исполнения.
Предшествующими, подготовительными актами по отношению к воле выступают чувство и познание, иногда это ближайшие сигналы к действию. В подчиненной роли воля остается только на первых ступенях своего развития в животном царстве или у ребенка в самые первые месяцы жизни. В дальнейшем воля приобретает самостоятельное значение и становится важнейшей, окончательной, господствующей силой души, распоряжающейся колоссальным запасом энергии, как простой физической, так и сложнейшей – душевной.
По Сикорскому, существуют три формы проявления воли у детей и взрослых: 1) как двигательное начало; 2) как сдерживающее начало; 3) как внимание. В первые годы воля особенно ярко выступает у детей в своей первой роли, затем со второго года жизни складывается воля как внимание и только позже, именно в пять лет, начинает приобретать значение воля сдерживающая.
Субъективным признаком внимания как акта воли является наличие особенного чувства напряженности – напряжение и давление на голове и в черепе, напряжение мускулов всего тела. Высшее проявление воли – это произвольное управление ходом мысли и течением чувства. Этой возможности человек достигает путем долгих и систематических упражнений; но и у детей уже очень рано замечаются ясные следы этого высшего органического процесса, который необходимо развить и укрепить при помощи воспитания.
К воле примыкают сложные душевные состояния: долг, самообладание, смирение, кротость, любовь и дружба. Так, долг – это сумма сложного содержания действий или стремлений по отношению к задачам нравственности, по отношению к самому себе, к своему положению и к другим. Долг есть нравственная формула и программа человеческой воли, вытекающая из всего содержания души. Частный вид долга по отношению к самому себе состоит в достижении свободы и самообладания.
Любовь, согласно мнению Сикорского, включает своеобразный познавательный анализ, посредством которого это чувство закрывает глаза на недостатки любимого лица (путем отвлечения и забывания), но с особым вниманием разыскивает и разбирает достоинства. Дружба представляет собой частный случай любви.
Сикорский считал, что необходимо начинать упражнение волевых действий как можно раньше, так как это исходная точка в воспитании привычки к труду. Воспитывать волю нужно с малых лет: внушать ребенку определенный план действий, учить его сдерживать аффекты и реализовывать посредством подражания собственные волевые акты.
В учении И. А. Сикорского затрагиваются сложные проблемы психологии личности. В личном опыте каждого человека одновременно существуют сознательное, полусознательное и бессознательное, которые переходят незаметно одно в другое. В сознании совершается разграничение того, что происходит вне и внутри нас, и как бы отделение и противопоставление «всего» нашему сознающему началу. Это древнее определение содержит указание на две группы восприятий, входящих в состав сознания: восприятий от внешнего мира и восприятий от самого себя. В этом состоят деятельность сознания и его содержание.
Внимание! Это не конец книги.
Если начало книги вам понравилось, то полную версию можно приобрести у нашего партнёра - распространителя легального контента. Поддержите автора!Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?