Текст книги "Аметистовая мадам. Проза"
![](/books_files/covers/thumbs_240/ametistovaya-madam-proza-138488.jpg)
Автор книги: Наталья Патрацкая
Жанр: Современная русская литература, Современная проза
Возрастные ограничения: +18
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 17 (всего у книги 19 страниц)
Глава 20
Галина Григорьевна совершенно случайно нашла дневник Семена. Не поленилась и перепечатала.
9.07. – четверг.
Поезд перекатил широкую реку и остановился, оказывается, это была Волга, а город – Кострома. Ночью было холодновато, я попытался писать план программы путешествия, но быстро потянуло в сон. Вечером разговорился с девчонкой, предложил ей почувствовать карту МОЛЕБКИ, она почувствовала квадрат и зону на юге от квадрата. Предложил ей найти в ее квартире геопатогенные зоны по плану квартиры, который она составила со своей мамой. Я сориентировал план по сторонам света, мысленно отправил его в Петропавловск – Казахский и попросил «Космос» отметить зоны на плане. После этого девушка нашла, что на кухне сильные холодные потоки, где спит кот – на высоте 1—2 см холод, а на 5—1 см – тепло, над кроватями тепло очень сильное. Убрали план со стола и попробовали зоны. Все ощущения резко снизились и сместились. Положили план на стол, вся картинка восстановилась. Вот так появился еще один экстрасенс. Я ей посоветовал убедиться еще дома.
10.07. – пятница.
Проснулся в 5 утра, попил, поел пирожки, и уже Кунгур. На подъезде к ШАМАРЕ записывал километры на остановках, сбился и начал переодеваться при переезде СИЛЬВЫ. Быстро выскочил из вагона. Попрощался с попутчиками. Автобуса не было, пошел пешком, в надежде на попутку. 11 утра. Рюкзак тяжелый, за бедра держаться не хочет, плечи отдавил, а топать 30 км. Мизинцы покрылись кровью, на них нет ногтей.
Дождь то льет, то молчит, то нудно капает. Я с пакетом намучился, пока вновь не наловчился держать в двух руках растянутый пакет и сумку, чтобы ее не залило. А план у меня был выйти на высоту «307». Перешел ВЕГУЛКУ. Ноги гудят, плечи ноют, дышать нечем, рюкзак сдавил грудную клетку – не жизнь, а радуга. Попутные машины, как назло, только указывали дорогу тем, что сворачивали в 300 метрах впереди. Попался трактор с поддоном на прицепе, подкатил пару километров, и остановился, естественно, опустил поддон на землю – сходи. Я же эти 10—15 минут сидел на корточках, удерживаясь от грязи с колес, и удерживая рюкзак. Я сошел с трактора и пошел, еле поднял рюкзак
Усилился дождь. Я решил переодеть ботинки на сапоги, залез под мешок, сгруппировался. Переоделся. Мизинцы заныли, им сапоги не нравились. Постепенно притерпелся к боли. И как назло вылезло солнце – зря одел сапоги. На обочине вылезли клубнички – не удержался и начал их есть. Дело в том, что я пошел без воды, а час назад съеденные пирожки захотели воды. Как обычно запершило небо. Я съел еще пару горстей. Небо перестало першить. Я напился, когда вышел к реке, за высоким скалистым берегом, и падающими с него камнями и деревьями. Это была моя стоянка еще в 1990 году. Я почувствовал сильный зуд головы, как в далекой юности, когда в Васильевке объелся клубники. Попил воды – стало еще хуже.
В прошлый раз чуть выше по реке находился свинарник. Похоже, он там и остался, туда проехала машина. А вот пастух, пасший здесь телят, исчез. В его доме не было окон и дверей, а со скотных построек кто-то снял крыши. Взял в запас 1.5 литра воды и пошел дальше, переодев ботинки, так как два часа светило солнце и ничто не предвещало перемен. Пока я прошел 0.5 км начало вновь капать, пришлось опять достать пленку. А вода была уже перебором, рюкзак еле поднял. Пришлось часть воды перелить в желудок, часть вылить, оставил 0.3 литра. Остановки участились. С грязных штанов сваливались комки грязи и попадали в ботинок, лезли в мозоли, которые я ухитрился натереть на большом пальце. Время 16 часов. Почти дошел КУРУЛЯ, сил нет, присесть не на что. Я бросил пленку на гальку, благо она чистая после дождя. Пью воду, вдруг слышу гул машины. Вдали показывается крытый грузовик. Я быстро сворачиваю свой бивак.
Меня на этот раз взяли в машину. Оставшиеся 6 км оказались самыми грязными из-за сильного дождя, и низкого качества дороги. Я сидел между двумя бочками в мазуте, привинченным к боковым бортам, на мешке с мукой. Когда я слез в деревне, то был уже как настоящий бомж. Решил вновь сменить обувь и надеть сапоги, дальше дорога шла грунтовая. Долго возился, очищая ботинки от грязи, не таскать же ее с собой. В спину пригревало чисто западное солнышко. Чтобы облегчить рюкзак, часть вещей нес в руках. Все болит.
Прошел 200 метров и пошел дождь. Смотрю над поляной «ласточкин хвост», – это 3—4 км отсюда, дождь как бы смывает человекоподобную фигуру высотой 100—200 метров, которая как бы приземлилась при прыжках в длину. Фигура стала исчезать, выходя из дождевых струй. Когда она попала в следующие струи дождя, то было видно, что прыжок завершился падением на живот. В этот время дождь усилился, и я доковылял до кладбища, дождь пошел еще сильнее.
За кладбищем я увидел несколько кучек допревающей, прошлогодней соломы. Обнаружил, что она сухая и решил тут переждать дождь. А потом увидел странные очертания тумана, поднимающегося над СЫЛВОЙ. Решил понаблюдать еще и ночью ту высотку, на которую упал дождевой человек. Дело в том, что я сейчас сам обнаружил на карте, где было падение дождевого человека, сильный холодный поток. Я организовал ночлег на кучке соломы. Положил полиэтиленовый мешок. С одной стороны его придавил его рюкзаком, положил клеенчатые брюки. Я обернулся спальником, и лег на эти брюки, не снимая сапог. Так полусидя, решил понаблюдать ночь за ласточкиным хвостом, может еще будут в небе прыжки дождевого человека.
Дело в том, что сейчас Стрелец, Сириус, Солнце, Луна находятся почти на одной линии, а это может способствовать пересылкам из иных систем. На одну линию я обратил внимание еще в поезде. А сегодня мое путешествие сложилось так, что я пришел в КРЕМЛЕВКУ почти без сил. Собственно на дороге я просил проведение, чтобы я дошел своими ногами. Если бы была попутная машина, я давно был бы в Зоне на СЫЛЬВЕ. Или бы дождался вечерней машины в ШАМАРАХ, тогда бы я не увидел «Приземляющегося человека», проявленного дождевыми струями. Солнышко уже спряталось. Под мешок залетают комары и норовят меня кушать. Слева – кладбище. В километре – КРЕМЛЕВКА. Судя по карте тут около 30 километров до железной дороги, но поезда слышны из-за высоты этой точки и рельефа местности.
Но главное, чтобы мыши из этой копны не добрались до моего рюкзака, тем более что сегодня его дно в месте крепления ремня оторвалось уголком 7х7 см. Хорошо, что я пришил две петельки внизу для набедренного ремня, и сейчас, используя петли и ремень, стянул рюкзак так, что дыра закрылась. Дно шить невозможно – сгнило. Надо было дома сменить рюкзак, но не пришло в голову. Надвигается новая серия туч.
11.07. – суббота
Ночью ничего не прибавилось. Дождь, тучи, плохая видимость. Да еще мешали две яркие зеленоватые лампы, сиявшие в МОЛЕБКЕ, и засвечивали дождевые потоки. Но рано утром, когда начало светать, над ласточкиным хвостом наблюдались падающие светло – розоватые шарики, не очень ясные. И было даже сомнение так ли это, а вот из правой части ласточкиного хвоста дважды вылетели шары. Ничего подобного в других местах не наблюдалось, за исключением дальнего хребта на юге. Заснул. Проснулся, когда солнышко было уже достаточно высоко, собрался, пошел.
Но дал маху, не сориентировал карту на местности, об этом я вспомнил, когда за ЛЭП я вошел на лесную дорожку, которая двигалась на 307, но по бездорожью. С трудом перебрался через КРЕМЛЕВКУ, хорошо, что лето сухое, а пришлось бы шагать в затопленном лесу, и круто вверх. Воду из реки не стал брать – она мутная.
Мучает жажда, с утра выпил 100г, слизываю росу с листьев – помогает. В том месте, где вчера упал дождевой человек, много свежее поваленных деревьев. Наверное, это он их свалил.
Вышел на брошенную дорогу, ее нет на карте со стороны МОЛЕБКИ. Она вывела меня на корпус ласточки. Попалась трава борщевик, попробовал мягкую часть стебля – сочная, не сладкая морковка. Бросил рюкзак, пошел по полю. Нашел колбу. А у рва из-под силоса, росла лебеда вполне съедобная, и даже сытная трава. Жаль, что ее очень мало. Сочные травы существенно утолили жажду. Погрыз овсяных сухариков. До «307» – рукой подать. Сквозь лес видна прогалина, тянет туда. Заглянул в ласточкин хвост, вчера из него вылетали огоньки, но ничего не обнаружил. А вчерашние стрелы белого тумана, похоже, выдувались из силосной ямы, в ней было немного воды.
Хватило благоразумия пойти в обход по дороге, если бы пошел прямо, попал бы в овраг. По дороге стали попадаться лужи, но вода в них грязная. В ста метрах от «307» в старой колее вода была светлая, зачерпнул кружкой и попробовал – жестковатая, вроде как из ведра с известкой. Был план поставить палатку и сходить к СЫЛЬВЕ в Зону, и там взять воды. Но закапался с установкой палатки, долго искал солому, которой здесь было много год назад. Вся трава хилая. Решил кипятить воду из лужи, в ней было много комариных личинок. Сложил из песчаных плит печь, еле разжег костер. Все ветки были мокрые после дождей. Воду удалось довести до ключа, крышки и банки – нет. Накидал ромашек, не нашел зверобоя. Он здесь растет.
Вода была противной, но надулся не меньше литра. Замочил горох на утро. В такой суете прошел остаток дня. Собрал приемник. Заработал чисто детекторный вариант, с усилителем сильно возбуждается, принимает все, что хочет. И Свобода, и Маяк, и Киев, и Уфа и даже нечто, я думал это Космос, но потом понял, что ловлю службу точного времени – пакеты импульсов через 1 секунду. Наушники у меня по 200 ОМ каждый, а надо бы 10к. Громкость зависит от высоты антенны, переменную емкость выбросил, индуктивность переменная.
Так и заснул под боли в животе то ли от воды, то ли от ромашек.
12.07. – Воскресение
Проснулся поздно, спал, как убитый. Попил воды, поел горох – в животе стало неприятно. Снял антенну и пошел в зону. Дорога вспомнилась легко. На поляне, где в 1990 стоял Гоша с овчаркой, встретил уходящую группу пермяков из клуба «Астролог» или еще как-то. Заговорили.
Посмотрели экстрасенсы на мою карту, нашли на «космодроме» могучее пламя. А рядом черный треугольник. Оставили мне пару булок хлеба. Мясо и сахар я брать не стал. Оставил все на стоянке, чтобы на обратном пути взять. Вышел на свою прежнюю стоянку, на ней пусто. Хорошо хоть родник есть. Вода в нем на вкус оказалась, как из лужи. Избушка сожжена.
Пермяки рассказали, что вчера ушел Саша – массовик с киноаппаратурой. Да еще этой ночью они видели некие туманные фигуры, шествовавшие по поляне и рыскающие звезды, скорее всего дрожание атмосферы. Об этом мне рассказала группа из 4 человек на БАЧУРИНСКОЙ поляне или поляне чудес. Рассказали, что здесь пять космодромов, к некоторым они ходили, блудили в болоте. Их водил леший, чтобы избавиться от него они надевали одежду навыворот. По их утверждению они шли на северный берег болота, а их повело на Утюг. Они утверждают, что шли к роднику, а оказались у своих палаток.
Зашел разговор о звездах, я достал свою карту, и оказалось, что эклиптика смещена на целый месяц. Утверждается, что Змееносец – 8—14 ноября, – это когда рождаются истины. Почему-то это точка жизни и смерти. Они еще раз собрались на космодром на Змеиной горе, и завтра – домой. Приглашали и меня, но мои ноги. Да и я пришел сюда осмотреться и за водой.
На берегу на бревнах сидело 4 ребят и девушка, которой я сообщил о походе на космодром. Она засобиралась туда. Я прополоскал свою фланелевую рубашку, и пошел вниз. На поляне ужасов нашел две пары студентов, они стоят второй день, ничего, кроме тумана на реке еще не видели. Один парень сюда ходил несколько раз. Он говорит, что в 1990 году, в ноябре на снегу было много светляков, и они светились – не очень понятно. Говорит, что и сейчас у пирамид видели светящихся жучков, надо бы выяснить.
Тут в природе не до светлячков. Еще малина цветет и зверобой только-только, а Иван – чай только набирает бутончики. Хотя в стеблях у корней есть съедобная, крахмальная масса почти нейтрального вкуса. На берегу нашел хороший пакет литра на 4, а то в моем большом мешке оказалось много дыр, когда я в него налил 15 литров воды – получился душ, 8 литров воды я донес до «307».
Оставленный провиант какая-то птичка начала растаскивать и расклевывать пакеты. Рис начисто разодрала и рассыпала, хлеб расклевала. Но я не в обиде.
Рис ей оставил, а пакетом завязал банку от мусора и расплескивания. Потихоньку дошел. Очень устал. Приготовился к ночным наблюдениям. Питаюсь черным хлебом. Воду экономлю, но жажду утоляю. Зубы чищу ромашкой.
Собрался увидеть созвездие, где будет луна, но из-за сильной дымки ничего не увидел. Надо было смотреть более высокие звезды, а я небо знаю плохо. Видел, когда Арктур был на западе, возле него слегка вспыхнула маленькая звездочка, и исчезла. Я подумал, что в дымке, а она вновь появилась и пошла к Арктуру, двигаясь медленней, чем спутник. Длилось это 10 секунд, а потом вновь пропала.
14.07. – Вторник
Вчера к вечеру засобирался дождь, тучи закрыли небо, а луна все-таки светила. Удалось выяснить, что в зените она была за головой дракона, и чуть раньше Веги. Похоже, что моя карта неба верна. Утром встал, руки болят, вроде всю ночь работал. Решил забраться на березу, как на наблюдательный пункт, но навалилась такая усталость, что не смог подтянуться на ветки. Подтащил упавшее дерево и сделал из него наклонный вход на ветвь. Устал страшно, но полез. Добрался до верха березы и обнаружил много помех для наблюдений. А забираться ночью еще и будет опасно. Слез, запыхался, сердце молотит, руки уставшие, но меньше, чем после сна. Этой ночью я не помню сбоев сердца, а две предыдущие были, но достаточно короткие. То ли это от соседства «Космодрома», то ли от укусов комаров, и прочих кровососов.
Обошел космодром, дошел до нижней полянки, свернул и спустился в овраг. Набрел на отдельные лужи, попил воды. Вода хорошая, ключевая. Дальше ручей шел цепочкой, а потом стал настоящим. Наконец вкатил в болото, то есть бурелом, залитый водой. Думаю, метров через 200 находится болото, поросшее мелким лесом. Все время ориентировался по солнцу, сверяясь с компасом, и ничего не рисовал.
Поднялся по отрогу, прошел по его вершине, и вновь вышел на поляну. И тут я понял, что космодром я так и не обошел. Куда-то меня носило, я так и не понял, но свои оранжевые штаны разорвал. Пришел к палатке, принес воды, зашиваю штаны.
Вдруг со стороны КРЕМЛЕВКИ идет девчонка 17 лет – ищет людей и Зону. Сказала, что едет из Волгограда, ее рюкзак увели в Перми, просила показать дорогу в Зону. Пришла в одной курточке и босоножках, где-то слышала, что в Перми +30. А тут по ночам холодно. Напоил ее водой. Пока я дошивал штаны, она вздремнула.
Я в зону собирался идти завтра, а тут пришлось идти сегодня. Заодно возьму банки, надо сварить смолу для жвачки. Набрал смолу у ручья с огромной сосны, такая матовая, желтая масса. Когда я стал ее размешивать, то почувствовал себя мальчиком 5—6 лет, когда впервые мы эту процедуру делали с ребятами во дворе моего деда, когда жили в селе Яшкино. Поразительное воспоминание и еще это ладанно – горьковатый сосновый привкус. Получились тянучки, которые тогда продавали на станции в виде батончиков.
Сделаю на палатку детектор и астролябию.
Я взял штаны, может, заклею шов. Девушка мне дала донести банку консервов и сахар в пакете из-под молока, – это все, что осталось от ее рюкзака. В разговорах о смысле жизни дошли до зоны. У колодца встретили двух парней, у которых был прибор для измерения частоты двух генераторов. Я им рассказал, что два года назад участвовал в подобном эксперименте. Но ничего не обнаружил.
Рассказал о посадке у избушки. Они пошли туда. Не было времени, а то бы попробовал опять подавить на частоту. У них вывод на наушники – биения, и хорошо, и плохо.
Астрологи мне ничего не написали, хотя и обещали. Взял 6 батареек. Ребята на берегу у бревна, рассказали, что видели то же, что и я.
Стрелке, таково космическое имя девушки, эти ребята не понравились. Пошли дальше. Народ в основном спал. А вот только прибывшие водные туристы, папы с сыновьями, мне капитально заклеили штаны и босоножки Стрелки. У бревен стал мыть банки, а Стрелку отправил на ужин к ребятам. Смотрю, что Стрелке надо есть, а мне к себе идти. Ребята пообещали, что помогут ей сделать костер на поляне.
Я пошел. У колодца вспомнил, что не отдал ей ее провиант, но решил не возвращаться, прокормится и без него. Отнесу послезавтра. По дороге вспугнул орла чуть не с гуся величиной. Что он делал в траве на закате солнца? Оказывается, разрушал гнезда ос, пчел, шмелей. Я как увидел, сразу оттуда убрался. Вспомнил намерение Стрелки питаться медом диких пчел. Сейчас пчел меньше, чем людей. Земля без техники и химии способна прокормить 500 млн. человек.
У палатки обнаружил, что мои рамки разлетелись. Одну нашел, а вторую нет. Жалко. Тут и холодней и ветреней, чем внизу. Небо прояснилось. Готовлюсь к ночному бдению.
17.07. – Пятница
Несколько раз просыпался и оглядывал панораму сквозь окно палатки, но окончательно проснулся от шороха дождя. Доедаю толокно, пишу, смотрю и все из палатки. Надоедают комары. Чирикают птички. В луже на полиэтилене, которым закрыты цветы зверобоя, ухитрился замочить носки. Положил их на полоскание. Руки все еще фиолетовые от вчерашнего сбора цветов. Хлопотное дело сушить зверобой на открытом воздухе, то и дело разгребай их и собирай, когда идут дожди. Принес горбыль для наблюдательного пункта. Из перегоревшего на две части бревна, сделал самоподдерживающейся костер, чтобы дымил и отгонял комаров. Придвигаешь их впритык друг к другу, и в зазоре они разгораются. По выгорание какой-то части, начинают тлеть, поддерживая друг друга своим теплом, и держа наготове разогретую древесину. Это чем-то напомнило с начало атомный реактор, а потом вспомнил, что сибирские охотники поступают также, но бревна зажигают вдоль, а не в торцах.
Вытесал сидение 40х50. Устал очень. То ли зона, то ли мало ем. Погрыз сухариков овсяных, хотел писать дневник и уснул. Палатку перед этим закрыл основательно. Проснулся от зуда в руках и ногах. Распухли пальцы и тыльные части кистей и ступней ног. Кто мог меня так обработать? На улицу выпустил напившегося комара и двух желтых в черную крапинку мух, а более никого не было. Попил воды и стал переделывать рукавицы, доел крокет и уснул во время жевания. Еще раз переделал шляпу от комаров. Убрал окошко назад, а спереди сетку отпорол от шляпы и вдел резинку. Теперь окошко можно делать, сдергивая резинку с полы шляпы. Если бы это было дома, я поставил бы две молнии, и делай, какое хочешь окошко. Испытания при боре зверобоя показали, что мелкие комары находят лазейку.
Попробовал из канифоли сделать жвачку, добавил в нее растительного масла и уже затвердевшую жвачку, она стала мягче, чем когда либо. Лезть на березу нет никого желания, на жерди поднял антенну. Наушники все время вылетают, а один раз в ухе остался наконечник, да еще и развернулся. Вот, где было занятие – целый час выковыривал, но добыл. На небе видел вспышки. Чего только?
18.07. – Суббота
Спал, как убитый. Ночью видел спираль с открытыми и закрытыми глазами. Астральное зрение чем-то связано с этими спиралями. Руки и ноги распухли, словно сильно жгли крапивой, и вроде сильно загорели. Пошел на березу делать замеры, поднял туда антенну. Громкость на макушке березы. Уже вверху стало ясно, что принес не тот горбыль, но нужный был в солидоле. Может стянуть ветки? Вдруг лопнут.
Пошел искать топливо для костра, как на удивление (пишу и боюсь сглазить) комаров и мух почти нет, иду в одной рубашке. Свалил одну сухую липу. Увидел красную ягоду, подумал – клубника, и листья похожи на смородину, но без запаха.
Принес бревна. Позавтракал. Костер чадит. Пишу. Сгребаю и разгребаю зверобой.
На нижней поляне косят сено. Вывесил носки, которые ночью чуть не сжег, пытаясь сушить – уронил между бревен. Шмели пасутся на моем зверобое.
Хочется спать. Нависли дождевые тучи. Пошел искать душицу и толстые палки для наблюдательного пункта. Несколько кустиков душицы нашел на дороге, заодно погрыз колбы, одна попалась с червяком, так трава боролась с тем, что стала очень терпкой, как дикая груша. Похоже, и я стал невкусным, мухи роятся надо мной, но на меня не садятся. Но распухли даже ладошки.
Возвращаюсь на поляну, навстречу трактор с навесной косилкой. Народ весь день катался. В дождик по полянам поднялся УАЗ с какой-то надписью.
Черным шариком покрасил сетку, вымазал 4 см стержня, но эффект слабый. Больше досталось рукам. Смотреть сквозь темную сетку – лучше, хоть и плохо прокрасилась. Залатал дырочки. Сделал новые наконечники для наушников. Глаза устали. Двоится линия горизонта.
На полчаса жвачку завернул в мать и мачеху, стала терпкой – невмоготу. Пару дней не поливаю мизинец формалином, а он вдруг стал ВЖИКАТЬ, неужели ЗОНАРИКИ взялись мне помочь?
Печь, как часы – сдвинул бревна, в щель положил две палочки. И через 3 минуты получилась банка чая с душицей. Радио просто орет. А вот службы времени тут не слышно. Медитировал. Проснулся, уже смеркается. Бревно коптит. Внизу по полю то ли лось, то ли медведь, скорее последнее, медленно движется на восток. До края поля осталась треть. Я свищу резко несколько раз в тот момент, когда я с палаткой скрыт кустом. Зверь встал и стоит. Минуты через 3 свищу вновь. Зверь продолжает стоять. Потом медленно идет обратно.
Ночью наблюдал три вспышки. Явно НЛО. Иные коротки, но ясные. За полночь появилась туманная цепочка из четырех объектов. Закрыл глаза – сидит в третьем глазу, и плывет вверх. Так и ушла за тучи. Вдоль болота над крестом промелькнула звездочка. Через час на этом месте появилась первая полоска тумана, затем туман поднялся с болота, и стал выглядывать сквозь ели. Яркая вспышка во всей точке ЗГ. Расплел веревочку. В 4-м часу пошел спать.
19.07. – Воскресение.
Ночь была холодноватой. Проснулся рано. Солнце низко. Попил воды пошел в лес за сучкастыми вершинами елей, из них сделаю рамку. Добыл в самой чаще красной смородины, и на упавшем дереве нашел трутовик, прихватил на всякий случай. По запаху – опенок, на вкус сладкий с горчинкой. Поджарил между бревен. Горечь пропала, но проглотить – нечего, какое-то мочало.
Сижу, пишу, догрызаю сухари, сверлю дырку в деревянной шайбе нагретым гвоздем. Будет станок для свивания веревки. Днем веревку пришлось порезать на куски, жилы были во многих местах перегрызены больше чем наполовину.
Варю гриб, нарезал кусочками, залил водой и поставил между бревен. Туши и варю. Попробовал кусочек, вышел сок, и не жуются. Стал жевать, как жвачку и проглотил.
Жара невыносимая. Зверобой спрятал в тень, чтобы не выгорел. Хочется пить. Обедал грибом, пожевал и выплюнул. Похоже, съедобную часть гриба съели черви, а ее вычистил. Весь день и ночь вил веревку. Зверобой пахнет, как сухофрукты, а на вкус, как сосновая жвачка.
Ночью полу облачно. Над ЗГ трижды были видны вспышки звезд на фоне облаков. Над ЛГ по линии + наблюдал пролет (в масштабе ЛГ – 200—300 м на восток) и 5—6 вспышек на фоне леса, и даже на ЛГ проход огонька достаточно быстрый на восток. (Машина по лесной дороге?) версия меня добила.
После полуночи в ближнем лесу что-то ухнуло в направлении ЗГ, вроде дерево упало, но ветра нет. А потом над ЗГ стал подниматься полусферический купол вверх и на меня, потом купол ушел за облака. На западе у Арктура заметил вспышку.
30.09. – Среда
В час ночи проснулся от грохота ловушки. Вставать лень, болит левый бок не резко, но все-таки. Ловушка оказалось пустая. Часть овса ссыпалось в накопитель. То есть мышь переклинила обратный клапан и ушла из ловушки через него. В 3 часа опять грохот, но сейчас Белое брюшко сидела в накопителе, или сама пришла за овсом. Я завязал внешний клапан, чтобы мышь не ушла.
В 9 утра мышь сидела в накопителе. Внешний клапан она здорово погрызла и согнула один зуб. Все устройство сделано из консервной банки. Пока варил завтрак, решил исправить клапан. Порядком потряс мышь в отместку за беспокойство ночи. А когда она сунулась в открытые двери, то шлепнул ее кочергой, возможно горячей, я у плиты возился. Она не стала зарываться в стенку стеклянной банки. Сейчас натянул на клапан варежку и решил проверить клапан. Пройдет его Белое брюшко или нет? Погода плохая – с утра дождичек, туча села, с деревьев капает и стучит по крыше. Весь день белое брюшко сидела тихо, хоть я пытался ее активизировать и создавал ей темноту. Я ее перевел в верхнюю камеру – ничего. Во время ужина она зашуршала. Я приподнял входной клапан, посветил на нее. Она ушла через выходной клапан в накопитель и затихла.
Весь день периодически моросил дождь и вечером тоже, но было тепло, хоть дыхание – туман.
«Вспышки» исчезли. И какие-то тени, похожие на треугольники метались в беспорядке по небу.
Белое брюшко прогремела ловушкой. Медитации не получается.
3.10. – Суббота
Проснулся около 6 часов утра. Медитация срывается, но один эксперимент по питанию прошел хорошо. Я два дня не добавляю масло в пищу, перестал быть духовым оркестром. Виновато или просто масло, или оно прогоркло. Белое брюшко сегодня вылезла чуть дальше и прогнула зуб наружу, наверное, укололась. Я вчера пока лазил на березу, провел параллель между мышью и человечеством. Ей хочется крупы, хотя пищи вдоволь вокруг. Она пять раз попадала в ловушку, дважды я ее пугал, когда она сидела в накопителе. Сейчас она в ловушку не лезет, а действует рядом с клапаном, но и здесь ей досталось. Так и я лез второй раз на березу, хотя перед этим, меня с нее ветром чуть не сбросило. И все человечество так: кто-то ему подсовывает ловушки, а люди с ними потихоньку справляются, хотя и платят немалые жертвы: автомобиль, электричество, атомная энергетика, химия. Важно, чтобы сразу не убили, а потом мы обучаемся, платя некоторую дань, и пользуемся этими ловушками.
Сегодня ночью мою антенну оборвало, ее зацепила ветка. Утром обычно прием передач слабый, а тут совсем еле-еле. Вышел из палатки и понял в чем дело. Поднял огрызок провода до середины березы, радио стало лучше принимать. Потом, чтобы не задувало уши, к шляпе прилепил ушанку из войлочных прокладок рюкзака. Синяя шляпа с красными ушами. Пока нет дождя и сухо, решил сходить в Зону. Но там пусто. Набрал полиэтиленовых крышек для монтажа генератора, а то руки не поднимались на пластмассовую тарелку. Ходил с рогатиной – почти Робинзон. Пришел назад, поправил толь, опять сдуло. Ветер утих, пошел дождик. Я еще и шиповника принес пару стаканов. Сегодня на пару сварил рис, можно будет сделать лепешки в дорогу. А на ужин сделал крутой геркулес, сделал из него кулич и порезал на лепешки. Еще бы их подсушить, но на улице дождь.
6.10. – Вторник
Встал в семь утра. Белое брюшко забралась в сумку. На улице снежок. Крыша палатки в снегу. Вода в палатке не замерзла. Растапливаю печь. Готовлю макароны к варке. Ловушка сбита, в ней убитая мышь, каша съедена. Ленивые пироги из мозгового горошка хуже, чем из колотого гороха, нет сладости. После варки завтрака потолок намок, но над печкой сухо, зато на крыше снег. Идет крупчатый снег. Организм вроде погоды не чувствует. Сделал генераторы, чирикают, но частоты разные. Долго возился с наушником. Кабель порвался, связал нитками. Поел ячмень, залитый кипятком от варки манки. Разбух через час. Поймал в мышеловке две мыши. Вечером светила луна. Но тепло.
Встал около 6 часов утра. Мышь шуршит приманкой. Вылез из берлоги после 7. В ловушке мышь, поймалась на запах каши. И еще кто-то шуршит ловушкой. По палатке сегодня мыши уже не бегали. На улице холодно. Трава ломается со льдом. И в берлоге холодновато. Но днем потеплело. Лед, снег растаяли. Пейзаж стал багряно – золотым. Сшил носки из джинсов, получились в виде унтов с булавками.
8.10. – Четверг
Проснулся около 6 часов. Решил надеть часы на руку. К семи вышел из палатки – тепло. Сильный ветер. Все высохло. Надо сходить в Зону. Сделал наперсток и иглу для ремонта ботинок. Часы три часа отстают на секунду. Плохо следил за печкой, пироги поджарились. Интересно, когда на улице холодно, и ем горячее, то из носа течет, как из ведра. Последние дни с болота доносятся звуки, похожие на ссору в волчьей стае. Или хоровое завывание тоскливое и зловещее. Становится неуютно, и я притягиваю к себе острогу. Догрызу пирог и пойду в Зону. А в ней пусто. Даже не стал брать воду, чтобы успеть к 13—00. Часы, как обычно, отстают на 1 секунду, хотя были на руке. Поставил вариться рис. Долго брал воду в ручье. Рис сбежал. Носки прошли испытания. В левый сапог сунул пакет, и ноги не промокли. Трава была мокрой, хоть на моем бугре – сухо. Еды осталось на десять дней. Ветер свирепеет. Верхнее окошко выгнулось, как купол. Но тепло. Наблюдений не веду. Часы в норме.
Собрал генератор с выделением биополей по частоте на НЛО, получилось, но необходимо хорошо экранировать. С – 100пф. Мой монтаж оставляет желать лучшего. Жаль, что не вел замеров по часам, думал, что они плохо ходят. В обед съел ячмень, ленивых пирогов больше нет. День очень темный, но вдаль видно хорошо. Завтра три месяца, как я тут. Юбилей. Через неделю пора ехать обратно. Чиню рюкзак, похоже, укладка будет не меньше, чем сюда.
Правообладателям!
Это произведение, предположительно, находится в статусе 'public domain'. Если это не так и размещение материала нарушает чьи-либо права, то сообщите нам об этом.