Текст книги "Факультет судебной некромантии, или Поводок для Рыси"
![](/books_files/covers/thumbs_240/fakultet-sudebnoy-nekromantii-ili-povodok-dlya-rysi-162000.jpg)
Автор книги: Наталья Самсонова
Жанр: Детективная фантастика, Фантастика
Возрастные ограничения: +16
сообщить о неприемлемом содержимом
Текущая страница: 3 (всего у книги 16 страниц) [доступный отрывок для чтения: 5 страниц]
Глава 5
Кариса вставать по будильнику отказалась наотрез. Вызверилась на меня из-под одеяла как настоящая псина – ощерив немаленькие клыки и сверкая глазами. У соседки на лестничной клетке была такая же шавка – из-под пышной челки торчали злющие глазки. Мозгов у псинки не было – может, они с моей соседкой астральные родственники?
Щелкнув Карису по носу, я потопала в сторону умывален – наши комнаты были объединены по четыре, то есть на восьмерых девушек имелось две раковины и одна душевая. И я уже вторую неделю охочусь на ту заразу, которая оставляет свои волосы в сливе. Найду – заставлю съесть.
Холодная водичка с утра бодрит невероятно. Особенно если предполагалось попасть под теплый душ. Особенно если с вечера уснула и утром душ необходим – мастер Данкварт продолжает периодически ко мне принюхиваться. Будь он вампиром, подумала бы, что группу крови вычисляет, так ведь нет, оборотень. У нас пока нет профильного предмета – распределяют дополнительные группы, после чего теория некромантии займет все оставшееся время. Но все равно, сталкиваясь со мной в коридорах, декан подозрительно тянет воздух носом. Одно радует – я не одна такая «ароматная».
Кариса возлежала на постели, высоко задрав ноги.
– Я видела, как ты так делаешь, – сообщила она, – могла бы и сказать. Это чтобы форму ягодиц подчеркнуть?
– Нет, изящество мизинцев, видишь, у меня какие красивые? – Я скинула тапку и вытянула вперед ногу, растопыривая пальцы в разные стороны.
Соседка оценила зрелище, задумалась и опустила ноги. Для верности даже села и уперлась ступнями в пол.
– Может, тебе не стоит больше так делать? – осторожно поинтересовалась она.
– Там видно будет. Ты завтракать идешь? С сегодняшнего дня столовка открыта, бо́льшая часть студентов приехала.
– Естественно, лето кончилось, вот и собрались. И нет. Спасибо, мое питание оплачивает семья жениха. – Кариса потянулась. – Я в «Зимнюю Фею» хожу. Это чайный домик, там летом зима и зимой лето. Красотища. Сидишь, кофеек попиваешь, и крупные такие снежинки падают за окном. А в это время кто-то будет давиться склизкой кашей.
– Запомни на будущее, главное – глотать не жуя, – фыркнула я.
– И у тебя нет претензий ко мне? – вытаращилась соседка.
– Я не заглядываю в чужие кошельки и тебе не советую. Деньги у меня на чайную есть, и если поладим, я буду благодарна, когда ты меня туда проводишь. Как-нибудь вечером, вместо ужина, посидим, потреплемся. Но завтракать и обедать я предпочитаю за казенный счет.
Очередь до раздаточной была жиденькой. Я встала позади Верена и, легко хлопнув его по плечу, предложила позавтракать вместе. Парнишка робко улыбнулся и кивнул на стол у окна.
– Плохо выглядишь.
– Меня от целительницы в карцер отправили, – спокойно пожал плечами фон Тарн.
– Что?
– Я напал на ученика. – Темные маслины глаз равнодушно смотрели на меня с бледного как мел лица. – И сказал об этом.
– Ты умишком тронулся? Он толкнул меня, а ты, пожелав поднять девушку, запнулся и упал, вот и руку сломал. А в челюсть ему головой заехал, случайно.
– Кто мне поверит?
– А какая разница, кто тебе поверит, если доказать обратное невозможно? Мы познакомились только вчера, значит, выгораживать тебя мне нет выгоды. Сходим после завтрака к ректору. А то нечестно получилось.
– Зачем тебе это?
– Ты мог повестись и покалечить меня, но не стал. Защитил. И я хочу, чтобы это знали.
Я проглотила комок каши и запила его сладким чаем. Овсянка на воде, умеренно подслащенная, и кусок серого хлеба. Бывало и хуже, право слово.
– И мы – друзья? – с непонятной интонацией спросил Верен.
– Ну, приятели, я думаю. Друзья – это все-таки нечто большее, общие глупости, пакости, интересы. И очень часто все это объединяется в одно – стиль жизни.
– Здорово, – спокойно улыбнулся фон Тарн и ловко подчистил тарелку. – Купи в городе корицу и сахарную пудру.
– Не-не, такие извращения без меня, спасибо. Невкусное должно быть быстро проглочено и запито. Иначе моя нежная любовь к яблочному штруделю может пропасть.
– Не слышал о таком блюде, – пожал плечами Верен. – Что у тебя первой парой?
– Арифметика.
– О, поздравляю. Преподаватель зануда, не стоит ему возражать. Заклюет, дятел арифметический. У первокурсников будет вводное занятие и тест.
– Вот жесть, а почему тест-то?
– На первом курсе почти сотня человек, раскидают по группам, чтобы неспособные в одном углу, соображающие в другом. И дятлу проще. Он с отстающими не занимается, дает списать формулы с доски и весь год лепит «Це с плюсом».
– Это самая низкая?
– Угу, «А», «Бэ» и «Це». Еще есть ноль, но его редко ставят – только по профильным предметам. Пойдем, провожу до аудитории. Мало ли что.
Верен встал и смутился от собственного предложения. Действительно, защитник из него так себе.
– Спасибо, я хотела тебя попросить, но постеснялась, – сказала я и легко улыбнулась. Покрасневший от удовольствия фон Тарн придержал для меня тяжелую дверь и пояснил:
– Сумку не могу взять, решат, что ухаживаю с целью брака. Да ты и сама знаешь.
– Ага, – отозвалась я. – А как же лижущиеся под каждым кустом парочки?!
– Там половина помолвлены, – удивленно ответил парень. – Другие из новых родов, еще глупые, не понимают, что жизнь себе портят. И детям. Тайре с факультета прорицателей до сих пор вспоминают, что ее мать с ее же отцом раньше свадьбы целовалась. Ты чего стоишь?
– Погоди, я шоколадку забыла купить.
О, здешний шоколад! Мама рассказывала про советский вариант. Не знаю, не пробовала. Но тот, что продавали в местной столовой, в вощеной бумажке, без рекламы и завлекушек, был вкусен до невозможности.
Пару минут спустя я чуть не выронила вожделенную плитку от грозного оклика декана:
– Студентка фон Штернберг!
– Мастер? – судорожно спросила я, вспоминая: вроде не грешила.
– Это ваше? – На широкой ладони Данкварта лежал крошечный дракончик.
Черт, вот оно! Ведь с первого дня пребывания в Академии меня не покидает чувство, будто я что-то забыла! Или кого-то.
– М-м-м, да.
Мое, хотя я его и не покупала. Наследство от Лауры – маленькая, живая и совершенно не нужная мне игрушка.
– Отлично, студентка. Он вылакал весь ликер преподавательницы чар, очевидно, ваша химера неравнодушна к сладкому. Как и вы. Доброго дня.
– Повезло тебе… – сказал Верен, осторожно забрав дракончика у моего декана и завороженно его рассматривая.
– Почему?
– Они стабилизируют магический фон и…
Но дальнейшие пояснения я пропустила мимо ушей, вспомнив о возникшей из-за меня проблеме Верена.
– Мастер! – заорала я. Оборотень подскочил и резко развернулся.
– А если я начну так орать, Рысь?
– Сопроводите нас, пожалуйста, к ректору, – мило улыбнулась я.
По дороге мы ввели моего декана в курс дела, и он витиевато выругался.
– Не понимаю, что происходит. Фон Тьеор завалил экзамены в прошлом году, откровенно специально, об этом все твердят. – Данкварт нахмурился. – Мало того – начал задевать студентов. Целенаправленно, будто добиваясь наказания.
– А какая высшая мера?
– Отчисление. – Некромант покачал головой. – Но видишь ли, здесь никто никого силком не держит. Ушел – так ушел, это после начала специалитета вы дадите кровные клятвы.
– На третьем курсе.
– Верно, студент фон Тарн.
В кабинете ректора мы долго и унизительно объясняли, что произошло. Он хмурился, вытирал лысину и тяжело вздыхал.
– Не могу я дать делу ход. У Тьеора особый, ценный дар телепатии, и он способен развить его до полноценного, такие люди нужны Империи под контролем, а не на свободе. Так что пусть учится.
– Ректор, – укоризненно произнес некромант.
– Не маленькие, понимают, куда попали, – отмахнулся ректор. – Пока он не совершит нечто из ряда вон, убийство или изнасилование, никто ничего ему не сделает.
– Хоть какое-то наказание ему будет?
– За нападение на студента отчисляют с волчьим билетом.
– Накажите за другое, что вы как маленький, – обиделась я. – За неопрятный вид, мытье полов. За неровный пробор. Слишком громко дышит. Говорит. Молчит. Может, хоть так до него дойдет, что действовать надо иначе.
– Можно перевести его из лидирующей арифметической группы в отстающую, – подал голос Данкварт. – Тогда он чаще будет сталкиваться с бойцами, они-то в большинстве не успевают по сложным теоретическим дисциплинам. Если решит задирать боевых магов – получит все и сразу, и удовольствие, и наказание.
– Дело в том, что тут уже не просто замалчивание, Верен со сломанной рукой просидел ночь в карцере, – вкрадчиво напомнила я. – Если бы этот инцидент проигнорировали, да и овощ с ним, с инцидентом. Но так-то зачем?!
– Я прослежу, чтобы из личного дела Верена фон Тарна была убрана заметка об агрессивном поведении, – внушительно произнес ректор и жестом выпроводил нас с Вереном из кабинета.
До моей аудитории добирались быстрым шагом – бежать мне не разрешил фон Тарн:
– Зануда Стилл все равно меня ненавидит, а к дятлу ты успеешь.
– Зануда Стилл?
– Декан факультета алхимии. Наши семьи соперничают, и мне на самом деле сложно с ним общаться… Я мог бы, конечно, дома учиться, но с этого года те, кто не прошел общего обучения, к экзамену на мастера не допускаются. Ее императорское величество назвала это «принудительной социализацией», чтоб ей здоровья полной мерой.
Просторная аудитория была забита под завязку. На задних рядах лежали, спали и играли в карты парни из «качалки через дорогу». Откуда столько перекачанных богатырей? И где дядька Черномор? Видимо, это и есть «бойцы» – боевые маги. Правда, один такой богатырь сидел на первом ряду, и около него было свободное место. Я плюхнулась на стул и вежливо поинтересовалась:
– Не против?
– Не, сиди уж.
По всем стенам были развешаны плакаты с формулами, из тех, сложных. Отягощенные чарами и зельями, громоздкие и неповоротливые гиганты математико-магической мысли.
– Класс. Рад видеть вас. Вы можете обращаться ко мне «профессор Арцисс». Сегодня мы проведем короткий вводный урок, по итогам которого вам будет дан тест. И уже результаты теста определят, в каких группах вы будете находиться. Как всем известно, результаты будут сведены в таблицу и вывешены в холле на первом этаже.
Я этого не знала, но с умным видом кивнула.
Объяснял профессор отвратительно. Он перескакивал с пятого на десятое, возвращался, замолкал и начинал сначала. И ежеминутно напоминал нам, что это лишь начало, основа основ, дальше которой редко кто проходит. И этак выразительно поглядывал на оккупировавших галерку боевых магов.
Мой невольный сосед вздыхал, сопел, переписывал с доски примеры и явственно ничего не понимал. Хмурился. Пытался решить что-то сам и вдумчиво выписывал невероятную чушь.
– Сейчас короткий перерыв, потом тест.
– Хэй, Дар, бросал бы ты эту безнадегу, погнали, жеванем ченить, – предложила подскочившая к столу приземистая и широкоплечая деваха. Но боец упрямо покачал головой и уткнулся в учебник. Девица обиженно оттопырила губу и умчалась. Я умиленно покачала головой – какой уверенный в себе мускулистый квадратик.
– Давай помогу. – Я потыкала в мощное плечо пальцем. – Есть два пути решения. Профессор объяснил самый простой, но такими словами, что все запутал.
Славно, что в социальной сети я когда-то видела метод обучения дробям при помощи лего. В роли лего выступила моя шоколадка. После того как Дар вник, объяснить ему простейшие уравнения с одним неизвестным оказалось значительно легче.
В процессе обучения шоколадку мы умяли на двоих. И перед самым колоколом я, хихикнув, представилась:
– Рысь.
– Дар, – так же поперхнувшись смехом, отозвался боец.
Тест оказался довольно простым, но раздали разные варианты. Я успела шепнуть запсиховавшему бойцу, что он молодец и справится, и взялась за свой лист. Уверенно перерешав предложенное и сдав работу, я покинула аудиторию, по привычке не спрашивая разрешения. И, только прикрыв за собой тяжелую дверь, сообразила, что это не Земля и правила могут отличаться. И что не стоило, наверное, решать все – мне не нужен суперматематический подход. Эх, ладно.
Коридоры в Академии были строго функциональные. Мягкое половое покрытие, как на детских площадках в моем прошлом, и мозаичные стены. На профессорском этаже висели портреты знаменитых учеников – кто и чего добился в этой жизни. Там же было изображение и жизнеописание нынешнего лорда Протектора… столичного округа. А я думала, что мы в самой столице. Хорошо, нигде не ляпнула.
У лестницы горел самоцветами указатель. Я коснулась пальцем сапфира с надписью «Чары» и впервые почувствовала в себе магию. А точнее, как ее из меня высасывают.
– Кабинет чар, третий этаж, аудитория триста два. Преподаватель Аэнари Тильда.
– Благодарю, – буркнула я и потопала к лестнице.
Усевшись на скамью рядом с кабинетом, я уткнулась в учебник. Чем больше его читала – тем меньше понимала. Увы, все эти выверты фантазии автора были мне недоступны. Писали бы: «Сложи из пальцев козу, и получишь пряник» – вот это было б дело. А то – для создания водного флера требуется «духовный настрой, подобный цветку лотоса на глади горного озера». И мысль только одна: а лотосы точно в горах? Что-то терзают меня сомнения…
Постепенно подтянулся народ. Подошел Дар, протянул мне шоколадку и хмыкнул:
– Надо было видеть глаза дятла, когда ты ушла.
– А что мне там было делать? – фыркнула я. Чего уж теперь, не объяснишь ведь. Пусть думают, что я бунтарка.
– И то верно. Глянь, я переписал.
Дар допустил одну ошибку. Мы ее подробно разобрали и, наконец, вошли в аудиторию. Не стоит думать, что я великий математик. Просто арифметика и правда арифметика. Пока что.
В этой аудитории не было парт. Мы разулись, я завязала морской узел на шнурках форменных ботинок – не хватало еще перепутать с чужими. И так, однородной, черно-серо-белой массой, выплеснулись на мягкий ковер.
Да уж, наша форма богатством цвета не отличалась. Но главное, здесь не было тех пресловутых армейских белых воротничков. Да-да, тех, которые нужно пришивать и стирать каждый вечер. Или через вечер – слава Богу, я об этом только слышала.
– Возмутительное событие в нашей Академии, – профессор Тильда не сочла нужным представиться, – подсказало мне, с чего начать урок в этом году. Простейший щит. Те, кто еще не использовал магию активно, возьмите «решето».
Дар под удивленными взглядами подошел к столу и поднял с него нечто, действительно похожее на сито.
– Вот тут держишь, он из тебя силу вытянет, и сможешь создать щит, – проворчал боец. – Пока ауру не раскачаешь, без «решета» колдовать не сможешь.
– Спасибо, – шепнула я. – Его можно где-то взять, чтобы практиковаться?
– У профессорши запишись.
Щит я смогла создать с десятой попытки и только под чутким руководством Дара. Сами бойцы откровенно скучали на этом уроке.
– Нас ведь дома учат, как на ноги встал – вперед, – спокойно объяснил Дар. – Потом уже в Академию, чтобы разные знания были. Только хреново это выходит.
– Овощ овощу рознь. – Я пожала плечами. – Арифметика и для меня будет трудной, когда добавится магический вектор.
– Угу, – промычал боец и стукнул мне по локтю. – Руку ровней.
На нас косились. Бойцы догадывались, почему Дар мне помогает, а вот остальные ребята – нет. И многих, кто не сразу смог сладить с «решетом», явно терзала зависть. Ну и ладно, это я точно пережить смогу.
Вечерний массаж принес мне только боль.
– Магия сегодня в тебе прямо взбесилась. Чары были? – басовито поинтересовалась гномка.
– Да-а.
– Значит, поспишь здесь. У меня есть особая палата. Оно конечно, слишком мощно для твоего случая. Но, тьфу-тьфу, пока никто с истощением не свалился, можно и пошиковать.
Чем отличалась светлая палата от своих товарок, я не поняла, но послушно переоделась в больничную пижаму и забралась под плотное, пахнущее лавандой одеяло. Сон, милый сон.
Глава 6
В желудке ворочалась овсянка, пытаясь устроиться поудобней. Сегодня за завтраком ко мне и Верену подсел Дар. Бедный алхимик чуть не подавился, увидев дружелюбный оскал бойца. Фон Тарн по кусочку отщипывал от шоколадки, выложенной на стол боевым магом, и косился на нас, зарывшихся в математические формулы. Кажется, его мир если не рухнул, то основательно пошатнулся.
– А когда пойдет магическая нагрузка, нас Верен подтянет, – жизнерадостно улыбнулась я. – А Дар тебе взамен щиты выставит.
– Угу, драться-то тебе нечем. – Боец, рисуясь, напряг руку, показывая внушительную мускулатуру. – Но защитишься сам и девицу какую-никакую спасешь.
– Ну, девиц он уже спасал. – Я подмигнула малиновому от смущения алхимику. – Меня то есть. Поганка Тьеор скинул меня с лестницы, чтоб ему ни дна ни покрышки.
– Совсем пацан с катушек съехал, – покачал головой боец. – Говорят, в Гранполисе чуть новая война не началась. С орками.
– Вот только войн нам и не хватало, – пробурчал Верен. – Ты про свою химеру, кстати, забыла.
– Забыла, – честно повинилась я.
Ну нельзя мне доверять животных. Хомячки у меня сбегали и дохли в квартирах соседей, рыбки всплывали кверху пузом еще по дороге из магазина, а уж более умные животные и вовсе не задерживались. И коты, и собаки уходили, причем некоторые прихватывали с собой любимые игрушки.
– Знаешь, я не против, если она останется у тебя. – Я скривилась. – Животное не виновато, но человек, который ее купил, мне неприятен. Только не пускай ее на ингредиенты, пусть поживет немного.
– Ты что, – возмутился мальчишка, – я ее беречь буду!
– Вот и береги, она тебе и ауру поправит. Надо было самому такую завести, – сказал боец. Он уже расправился со своей порцией каши и теперь медленно отпивал чай.
– Если не брезгуешь, можешь съесть мою, – предложила я. Сама всего две ложки зачерпнула и наелась. Дар фыркнул, словно мое предположение было запредельно глупым, и в два счета очистил подвинутую к нему тарелку. После чего пояснил:
– Магия, она ведь не из ниоткуда, а из меня. Я трачу себя на заклинания, и это требуется восполнять. Еда и секс – вот чем лечится магическое истощение. Но с последним в Академии печально – сигнализация. В самый интересный момент выть начинает, зар-раза.
– Я не знала, – удивилась я, как и алхимик.
– Такие вещи, как правило, на личном опыте узнают. Я еще штаны не надел, а декан уже тут как тут, – потер шею боевик. – Влетело с треском, потом еще и папаня добавил. Давайте, дети, доели? Пошли, разведу вас по углам.
Я начала понимать, что забота боевого мага сродни родительскому контролю – беспощадна и безжалостна. Но не скрою, идти за могучим плечом парня, пока он подобно ледоколу рассекает толпу, – приятно. Как и видеть злой, отчаянный взгляд фон Тьеора. Так-то, мальчик, все возвращается. «Мальчик» под присмотром профессора чар протирал плафоны, душераздирающе чихал и пытался спрятать лицо. Как скоро из главного хулигана он станет жертвой?
Весь день нас тестировали. Но главное, я наконец-то увидела эльфов! Типичные в общем-то ушастики. Эльфийка худая настолько, что ее хочется накормить. В столовой она уныло жевала листик салата. Сидящая напротив нее профессор Тильда радостно уминала булочку с кленовым сиропом, стряхивая с необъятного бюста крошки. Отчего взгляд эльфийки становился еще более грустным и философским.
Эльфийка вела у нас медитацию. Она обошлась без тестов, заявив, что не видит смысла нас делить – земли в парке много, все ляжем. На этом месте профессор ласково улыбнулась и добавила, что обращаться к ней мы должны строго профессор Ильв. Никаких сокращений или попыток вызнать истинное имя. Мы сглотнули и решительно кивнули. Это тощее ушастое недоразумение за десять минут вселило в студентов страх.
Затем перед нами выступил ректор, извинился и сообщил, что преподаватели музыки и литературы в данное время не смогут провести тестирование, и ближайшее время у нас эти часы займет профильное мастерство.
– Ага, Литературик полез в драку с Музыкантом, а все из-за ушастой, – хихикнула Кариса. Красотка-оборотень цвела и пахла. Пахла, к слову, булочками с ванилью.
– Ты из своей кофейни?
– Ага, там сейчас готовят переход на весну, так что сегодня вечером я тебя отведу показать зиму этого лета!
Судя по восторженному тону, это был какой-то слоган. На горизонте появился Дар – он отходил проводить Верена до аудитории и заодно посмотрел, где будет проходить вступительный урок теории некромантии:
– Так, леди, топайте ножками в направлении подвалов.
– Дар, это Кариса ди-Овар, Кариса – это Дар. Всем приятно, все пошли, – бодренько произнесла я и потянула ребят вперед. Только сделав с пяток шагов, остановилась. – А подвалы у нас где?
– Там, – мотнул головой боец и предложил нам взять его под локти. Я, ничуть не смутившись, повисла на его правой руке, а Кариса приняла левую.
Да с таким царственным видом, что куда там.
Дар заверил нас, что руки теперь мыть не будет никогда.
– Мы так-то за одним столом едим, – напомнила я. И очень хотела спросить, отчего он со своими есть перестал. Но не стала – бывает, что некоторые вопросы хуже ножа в спину.
У входа в подвал моя соседка принюхалась и фыркнула:
– Я так понимаю, в мертвецкой будет не только трупами вонять, но еще и колбасой с чесноком. Там кладовые неподалеку.
– Это для устрашения! Представь: группа некромантов-судебников, ночь, кладбище, извлечение ценного свидетеля, и тут – урчание в животе, слюноотделение… Некромант начинает облизываться, – хихикнула я.
– «М-м-м, лежалый, мягонький», – произносит он, – в тон мне захихикала Кариса.
– С кем я связался? – возвел очи горе наш боец и выдал свой вариант сцены на кладбище. Препохабнейший вариант, в котором фигурировали свежая и красивая покойница и очень умелый некромант.
– Рассаживайтесь, – негромко велел Данкварт.
Помимо нас в группе было еще трое студентов: девчонка и парень, вроде бы люди, и непонятное существо в шелках.
– Дар Вьюга, – звучно произнес декан, заглянув в журнал. – Предпочли боевой магии некромантию? Могли бы и доучиться на своем факультете, вам ведь один год остался. Ну, посмотрим…
Я захлопала глазами: то есть боец перевелся на наш факультет?!
– Дар? – спросила шепотом. – А зачем ты так?..
– Мой вектор магии позволяет изучать некромантию, – уклончиво отозвался парень.
И что с того? Эх, ладно, стоит признать за ним право на тайну. Но только на одну.
– Лий-е ни-Сэй, – продолжил перекличку декан. Шелковая куколка сзади вскочила.
– Парень или девка? – шепотом спросила я у Карисы, а так как между нами сидел Дар, то и он счел возможным высказаться:
– Девка, парень так не вырядится.
– Это эльф. И парень, «ни» – это приставка мужского рода. Мужчина рода Сэй, – фыркнула Кариса. – Запоминайте, дети… вот ракшас, а где же я это вычитала?
– Ты читаешь? – тихонько хихикнула я.
– Лаура фон Штернберг!
Я тут же подскочила.
– Староста вашего курса и моя личная ассистентка, – добавил некромант и тяжело вздохнул. – Показала себя ответственным и разумным человеком, отчего и была назначена ректором на эту ответственную должность.
Я даже погордилась собой три минуты, пока не вспомнила про поводок, связывающий меня и оборотня.
– Губы прям как нарисованные… – неожиданно выдала вполголоса пока не названная девчонка. Судя по тому, как запнулся декан на прочтении очередной фамилии, – и его уши уловили эту милую фразу. Пусть радуется, комплимент ведь.
Дар развернулся к ребятам и покрутил пальцем у виска:
– Он же оборотень и все слышит.
– Дар Вьюга.
Боец подскочил так, что мы с Карисой чуть не свалились по разные стороны скамьи. Дар не растерялся, ухватив нас за плечи, дернул обратно. Вот так, заодно и демонстрация силы.
– Майя Эстио, – встала болтушка, которой так понравились губы некроманта.
Кстати, после ее слов я совсем другим взглядом окинула оборотня. Черный бархат мантии выгодно оттенял блондинистые волосы и синие глаза. Губы, правда, были самые что ни на есть обычные, не тонкие и не толстые. Широкие плечи, хотя надо признать, Дар раскачался сильней. Я бы даже сказала – неприлично сильно для студента.
– Дим Охотник!
Приглядевшись, я поняла, что этот студент старше нас всех – взрослый мужчина, лет тридцати пяти на вид. В каштановых волосах притаилась седина, а на дне карих глаз угадывалась настоящая бездна.
– Карина ди-Валль! Отсутствует? Очень хорошо. Кариса ди-Овар.
Моя соседка встала, раскланялась и приняла выгодную позу – прогнулась в спинке и отставила в сторону ножку.
– Студентка ди-Овар, где ваша родственница?
– Она выехала раньше меня, – пожала точеным плечиком Кариса, – может, гуляет?
– Ей не понравится результат прогулок, – спокойно заметил некромант.
Закончив знакомство, декан закрыл журнал и со скучающим видом зачитал с листа, насколько в нас верит Империя. Пафос стекал с бумаги и капал на пол. Некромант кривился, но читал. Кариса развернула леденец и запихнула в рот. Она так явно наслаждалась конфетой, что возвышенно-патриотические фразы Данкварта шли с непристойной озвучкой.
– Вынь чупа-чупс, королева разврата, – рыкнула я на Карису, – не слышно же ничего.
– Почему разврата? – удивилась красотка. И боец тут же посоветовал ей проявить воображение. Вспыхнувшая, как маков цвет, Кариса посоветовала нам прихлопнуть варежки.
– Такие вещи делают молча, – припечатала ди-Овар, и тут пятнами пошел уже декан.
– Девочки, – укоризненно заметил он. Мы тут же устыдились и смолкли.
– Там идет урок! – голос ректора за дверью пытался кого-то не допустить в аудиторию. Бессмысленно, двери распахнулись.
Судьба явила нам четырех бойцов ОГБР. Высокие, крупные, они были затянуты в уже виденную мною черную форму. Наша академическая форма чем-то походила на их мундиры.
– Роуэн Данкварт? Извольте проследовать за нами.
– Студентка фон Штернберг, сопроводите мастера Данкварта, – поспешно вмешался ректор.
Из аудитории мы выходили медленно, с чувством собственного достоинства. И я отчетливо ощущала, как мою спину сверлят удивленные взгляды.
Правообладателям!
Данное произведение размещено по согласованию с ООО "ЛитРес" (20% исходного текста). Если размещение книги нарушает чьи-либо права, то сообщите об этом.Читателям!
Оплатили, но не знаете что делать дальше?