Читать книгу "Оборотень по наследству"

Глава 11

Пасмурная погода наводила на девушку тоску. Серое небо, черные от сырости дома, желтые деревья, ржавые огороды. Крикливые галки ищут пропитания на вспаханных под зиму грядках.

Аня, пригорюнившись, смотрела в окно на старые ветлы и березы. О ней опять забыли! Она чувствовала себя здесь чужой, лишней. Антон по первому зову укатил к какой-то больной, Илья на нее чихать хотел. Ему всякий бред слушать важнее, чем девушка, с которой он занимался любовью.

После ухода доктора беседа сценариста с кладоискателями не клеилась. Илья пожалел о неудачной шутке про «убийцу Сэлдона», но забрать слова обратно было невозможно. Лютиков с Назаром обиделись на него за недоверие и оскорбительные намеки.

– Хватит вам дуться, мужики, – примирительно молвил он. – Я человек городской, к суевериям не привыкший.

– Знаешь, в чем главная хитрость дьявола? – глубокомысленно изрек Лютиков. – Ему удалось убедить людей, что его нет. А он – есть!

Илья не рискнул спорить и согласно кивнул. В конце концов, он сюда приехал не правоту свою доказывать, а искать материал для работы.

– Ты когда-нибудь видел труп с оторванной головой и руками? – осведомился бородач. – Небось только в кино? Там же вместо крови – кетчуп, вместо человеческого мяса – папье-маше.

– У вас отсталое представление о кинематографе.

– А у тебя вообще нет представления о наших реалиях, – отрезал Лютиков. – От слова совсем.

– Думаешь, мы прикалываемся? – нервно хохотнул Назар. – Мол, док с нами загодя сговорился потроллить тебя? А мы типа и рады? Клево же приезжего развести!.. Вот мы, чтобы со скуки не сбрендить, и придумали себе развлечение пудрить лохам мозги. Да?

Илья решил наступить на горло собственной песне, усмирить гонор и прикинуться дурачком.

– Ладно, мужики, – вздохнул он. – Признаюсь, погорячился. Вы мне подробнее расскажите, как все случилось.

– Да чего там? Ты сам возьми и сходи в Борисовку-то! Только сперва памперсами запасись, – посоветовал Назар. – Вдруг штаны намочишь?

– Ты по себе не суди, – не остался в долгу Илья.

– Все, все! Брэк! – Лютиков замахал на противников руками. – Остыньте! Док сказал, что этот чувак – его друг, – указал он на Илью и погрозил Назару пальцем. – Специально из Москвы приехал, чтобы сценарий для сериала сочинить. Типа ужастик для взрослых! В принципе он правильное место выбрал для съемок. Ему надо с нами потереться локтями, разобраться, что к чему. Он нам на слово верить не обязан. Уразумел?

– Ну… а я что, против? – остыл бородач. – Так бы сразу и объяснил. А чего он в бутылку лезет?

– Потому что городской. Они там, в столице, в другом мире живут.

Илья присмотрелся к Лютикову и обратил внимание на его татуировку. Рукава спортивной куртки были закатаны, и на внутренней стороне левого предплечья виднелась волчья морда.

– Что это у тебя? – полюбопытствовал он.

– Тотем, – отшутился кладоискатель. – По-вашему, оберег.

Он приподнял рукав выше и показал всю татуировку. Это был грозный хищник во всей красе.

– Магическое животное? Хозяин здешних лесов?

– Ага. Предмет культа, – ухмыльнулся Назар. – Братан верит, что эта татушка спасет его при встрече с болотным зверем. Я бы на его месте проверять поостерегся. Особенно после Борисовки!.. Мы тут все типа суеверные, как ты понял, – обратился он к Илье. – Вот, гляди…

Бородач сунул руку за горловину свитера и вытащил наружу продолговатую подвеску на цепочке.

– Самый популярный сувенир среди сталкеров!

Гость прищурился и удивленно присвистнул.

– Серебряная пуля?

– Догадливый, – кивнул Назар. – Пуля заговоренная и освященная местным батюшкой. Некоторые сами для себя отливают, а кто не умеет, покупают готовые, покрытые напылением из серебра. Сам понимаешь, напыление не дает должного эффекта.

– У тебя тоже такая есть? – повернулся к Лютикову гость.

– Я не Бэтмэн, приятель. Береженого бог бережет, – пробормотал тот, показывая Илье свою подвеску. – Советую и тебе обзавестись талисманом, если, конечно, жить не надоело.

– Нет, ну если в лес не соваться, то можно и без этого обойтись, – заметил бородач.

Илья не знал, смеяться ему или негодовать. А может, подыграть этим веселым ребятам?

– Послушайте, вы серьезно?.. Насчет зверя?

– Серьезней не бывает, – нахмурился Лютиков. – В соседней комнате пацан лежит, который своими глазами видел чудовище и чудом уцелел.

– Если бы не серебряная пуля на шее, быть бы Мишане без головы и без рук, – поддержал товарища бородач. – Его талисман от жестокой гибели уберег.

– Почему же вы в полицию о трупе в Борисовке не заявили? – не выдержал Илья.

– Ты не понял? Без толку все это! Не поедут они туда грязюку месить. Тем более погода портится. Если ливень пойдет, вода деревню полностью отрежет. Ради безымянного мертвяка никто рисковать не будет.

– Откуда вам известно, что он безымянный? Вы тело обыскивали на предмет документов?

Назар крутанул пальцем у виска и выругался.

– Ты такой борзый, москвич, потому что тебя там не было! Кровища кругом, мясо, фекалии… а мы типа у обезглавленного трупа по карманам шарим? Отлично придумано. Так и пропиши в сценарии. Режиссер тебя похвалит.

– Группа вообще-то была в шоке от увиденного, – добавил Лютиков. – Они со страху даже обознались, приняли погибшего за Мишаню… Оторванную голову опознать трудно.

– Я уже потом, после сообразил, что у Мишани волосы короткие, а у того мертвяка длинные космы, – пояснил бородач. – Но тогда… мама дорогая!.. Я типа не трус, но дико испугался. И возвращаться туда не готов.

– Можно было все сфоткать, – не унимался Илья. – Хоть один смартфон у вас с собой был? Наверняка да. Почему бы не нащелкать жутких кадров: куски трупа, пятна крови… Вы следы зверя видели?

– Темно было, – насупился Назар. – Честно говоря, мне в голову не пришло фоткать…

– И никому бы не пришло, – заключил Лютиков. – Тебе легко говорить, москвич. А попал бы сам в подобную ситуацию, о телефоне бы и не вспомнил. Зуб даю!

– Возможно, – согласился Илья. – Значит, вы верите в чудовище, живущее на болотах?

– Ты бы на нашем месте тоже поверил. Один разок повстречался бы с адской тварью, сразу бы сомнения отпали.

– И многие у вас тут встречали болотного зверя?

– Следы видели, вой слышали… а так, чтобы типа нос к носу… – пожал плечами Лютиков. – Пока бог миловал.

– Значит, кто-то держит на болотах огромную собаку-людоеда? – предположил Илья. – Волка приручить и выдрессировать сложно. Поэтому я склоняюсь к версии о собаке, как в повести Конан Дойла. Зачем изобретать велосипед, если он уже существует?

Кладоискатели переглянулись и отрицательно покачали головами.

– Ты вроде здраво рассуждаешь, москвич, – задумчиво молвил бородач. – Но в данном случае ошибаешься. Наши места издавна пользуются худой славой. О звере еще в старинных хрониках писали. Он то появлялся, то пропадал куда-то…

– Куда? В параллельный мир? – усмехнулся Илья.

– Между прочим, мы живем в зоне ураганов, – заявил Лютиков. – Это природная аномалия. Хочешь на карту взглянуть?

Он сдвинул на край стола остатки трапезы, взял с полки потрепанную карту тамбовской области и расстелил ее перед Ильей.

– Вот, смотри… от Мичуринска до Моршанска я обвел фломастером геопатогенную зону. Тут часто бывают сильнейшие грозы и ветра до тридцати метров в секунду. Крыши с домов сдувает, провода рвет, столбы ломает как спички, деревья выворачивает с корнем. Ливень, град, молнии! Иногда без электрики приходится неделями сидеть. Это у нас в поселке! А по окрестным деревням положение еще хуже. В прошлом году нас в походе такая буря накрыла, думали, песец.

– При чем тут ураганы и бури? – не понял Илья.

– А при том, что зверя по ходу это будоражит. Во время урагана он типа просыпается, что ли… выходит из своего логова и давай куролесить. Потом буря стихает, но зверь не сразу успокаивается. Короче, его активность как бы связана с погодой.

– То есть он на погоду реагирует? Гром и молнии на него действуют?

– Типа того.

Илья прятал улыбку, не желая провоцировать новую перепалку.

– Боюсь, одному дьяволу известно, что его провоцирует, – вздохнул Лютиков. – Про ураганы это так… мысли вслух. Догадки.

– Гипотезы, – добавил Назар. – Мы тут, в глуши, типа не шибко грамотные, но без веского повода не брешем. Я сам слышал, как зверь в ночи выл и через кусты ломился. А потом своими глазами видел то, что осталось от его жертвы. Врагу не пожелаю такое пережить!

Мужчины увлеклись полемикой и напрочь забыли о девушке, которая сидела тихо, как мышь, и с ужасом слушала их запальчивые речи…

* * *

Когда Ирина задремала, Полухин предложил доктору выпить по чашечке кофе.

– Я купил для гостиницы отличную кофемашину, – похвалился он. – В наше время это незаменимая вещь.

Они уединились в столовой, куда Мэри принесла чашки, сахарницу и тарелку с творожным печеньем. Антон заметил, что у нее грустный вид и заплаканные глаза.

– Жена любит сладкий кофе со сливками, – сказал хозяин. – А вы, доктор?

– Черный без сахара.

– Здоровье бережете? При вашей профессии это важно. Больной врач вызывает недоверие у пациентов.

– Врачи такие же люди, как и все остальные.

– Не скажите, – возразил Николай. – Доктор обязан вдохновлять больных собственным примером. Я не прав?

Антон мысленно готовился сообщить Полухину новость о нападении зверя на кладоискателей. Похоже, обнаружение звукового имитатора успокоило хозяина усадьбы. Теперь он расслабится и потеряет бдительность. Этого нельзя допустить.

– У вас есть враги? – брякнул он.

Николай отхлебнул кофе, поставил чашку на блюдце и поднял на доктора колючий взгляд.

– Я бы дорого дал, чтобы узнать, кто затеял грязную игру против нас с женой.

– Вам не кажется, что игра началась гораздо раньше? Еще против вашего дяди? Как ни крути, а обстоятельства его смерти остались загадкой. Что это было на самом деле? Испуг? Ваш дядя не из трусливых, смею заметить. Болезнь? Но почему гибель застала его в аллее, куда он продолжал ходить несмотря на мои просьбы гулять во дворе? И откуда под деревьями взялись отпечатки звериных лап?

– Очевидно, дядя не верил в существование адского пса. Как и я, впрочем. А подозрительные следы, если на то пошло, видел только Воронин. Ему могло померещиться!

Доктор исподволь подготавливал собеседника к тому, что тот услышит. Пусть серьезно настроится.

– Думаете, управляющий слегка приврал? Допустим. Но почему у сельчан пропадает скот, а в лесу находят трупы растерзанных животных? Мой друг Илья тому свидетель. По дороге в поселок он заблудился, свернул на Гнилое озеро и наткнулся на обезображенную дохлую козу. Его спутница может это подтвердить.

Полухин помолчал, глядя мимо Антона в большое окно, за которым в унылой мороси мокли деревья. На его скулах обозначились желваки. Хозяина усадьбы явно тяготил этот разговор, но Ирина нуждалась в услугах доктора, поэтому портить с ним отношения было бы опрометчиво.

– Если вы намекаете на пресловутую «Собаку Баскервилей» – да! – я внимательно прочел эту повесть. Согласен, некоторое сходство прослеживается… Но помилуйте! Надо быть идиотом, чтобы строить реальную интригу на основе популярного произведения!

– А кто вам сказал, что идиоты перевелись? – усмехнулся Антон.

– В таком случае зачем идиоту манок? Пусть воет реальный пес, а не электронное устройство. Ан нет! Кто-то прячет в дупле чертову штуковину и доводит мою жену до безумия. Я выведу его на чистую воду, клянусь!

Доктор наконец решился. Хватит говорить обиняками и дразнить самолюбие оппонента.

– Дело в том, что ночью в одной из заброшенных деревень нашли растерзанный человеческий труп. Голова и руки отделены от туловища… зубами. У меня нет оснований сомневаться в словах кладоискателей, которые перед этим видели в зарослях чудовище и слышали его вой.

– Вы шутите? – побагровел Николай, оглянулся на дверь и прижал палец к губам. – Ради бога, тише! Сам я не боюсь никаких бредней, но моя жена…

Глава 12

Воронин ел куриный суп в кухне, искоса поглядывая на Мэри.

– Ты что, плакала? – удивился он. – Глаза красные, руки дрожат. Это он тебя довел?

– Николай Сергеич мне допрос устроил, – призналась она. – С пристрастием. Все допытывался: когда ты ночью выходил из дому? Зачем? Часто ли ты вместо сна по лесу бродишь? Страшно ли мне жить в усадьбе? Подозреваю ли я кого-то из местных в злом умысле? Кто мог затаить на покойного дядю обиду?

– Ну? А ты?

– Что «я»? Откуда мне знать? Может, старик с кем-то горшки и побил. Он мне о своих личных делах не докладывал. Тебе известно, какой он был человек: скрытный, застегнутый на все пуговицы. Лишнего слова из него не вытянешь.

– Эдуарда Кирилыча уже нет в живых. А эта фигня продолжается.

– После его смерти вой прекратился, – возразила Мэри. – Помнишь? Мы еще удивлялись, что зверь будто подевался куда-то. Типа в спячку впал! Ни слуху ни духу. Когда Николай Сергеич с Ириной сюда переехали, сначала тоже тихо было. А потом… пошло-поехало.

– Значит, кто-то задумал их припугнуть, – сказал управляющий. – Мол, прежнего хозяина адская тварь прикончила, и новому несдобровать.

– Похоже на то. Нам с тобой, надеюсь, ничего не угрожает? – боязливо осведомилась жена. – К нам у мстителя нет претензий?

– Может, это не месть вовсе… Просто кто-то хочет усадьбу отжать. «Старые вязы» – лакомый кусочек, особенно в качестве гостиницы. Если тут бизнес наладить как следует, деньги рекой потекут. Сперва будет не густо, конечно. Придется рекламой заняться в Интернете, раскрутить страничку, привлечь туристов. Нынче любителей отдыха в диких местах – завались! Особенно вирус постарался. Теперь все побегут подальше от людей, в глушь, в захолустье. Старик как чувствовал, вон какие хоромы построил… Любо-дорого смотреть. Замок посреди лесов и болот! Романтика, призраки, поиски кладов, охота, рыбалка… Эх, мне бы эту усадьбу! Я бы…

Он осекся и прикусил язык. Мэри села напротив, подперла рукой щеку и спросила:

– Олег… это ведь не ты? Прости, но…

– Ты сбрендила? – вызверился он.

– Я не то хотела сказать, – смутилась она. – Может, ты это… родственник Полухиных? Дальний, забытый… седьмая вода на киселе?

– Романов начиталась, да? У хозяев в библиотеке брала? То-то, гляжу, как свободная минутка, ты в книжку утыкаешься. Нет чтобы мужа приласкать… Небось «Собаку Баскервилей» тебе Николай Сергеич посоветовал?

– «Собаку» я еще в школе прочитала, – оправдывалась Мэри. – И кино два раза смотрела. Интересный фильм, между прочим.

– В жизни все куда сложнее и страшнее, – отрезал муж. – Там смерть понарошку, а тут…

– Поклянись, что манок не ты в дупло спрятал. Назло хозяину! Он к тебе придирается, вот ты и решил его наказать.

– Ты дура? Ему как с гуся вода, а Ирина Глебовна страдает. Я хозяйку уважаю… и вреда бы ей не причинил. К тому же какой мне резон находить собственный манок?

– Ну да, верно… Она тебе нравится? – ревниво спросила Мэри. – Я не раз замечала, как ты на нее смотришь.

– Ирина Глебовна красивая женщина, но люблю я тебя! Что ты придумала? Кроме тебя мне никто не нужен. Веришь?

Проникновенный голос и нежные слова Воронина не успокоили супругу.

– На хозяйку все заглядываются, – завистливо вздохнула она. – Ей бы в кино играть, а не торчать в нашей дыре. Скука, поди, ее гложет. Оттого и нервы разгулялись.

– У женщин вообще нервы слабые. А здесь мрачно, тихо, в доме жуткие картины по стенам развешаны, в трубах ветер воет, в лесу – волки. После столицы тоска смертная! Если человек чувствительный, запросто умом тронется.

– Я боюсь, Олег! Если хозяин догадается, он тебя не пощадит…

– Хватит, – вышел из терпения Воронин. – Что ты несешь? По-твоему, я сам себя разоблачил, да? Взял и открыл свою тайну! Дескать, не бойтесь, господа хорошие, зверь вас не тронет… потому как вместо него имитатор воет.

Он перешел на шепот и наклонился вперед, чтобы кроме жены его никто не услышал:

– В дупле не только манок был, а еще кое-что…

– Что? – побледнела Мэри.

– Не скажу. Раз ты мне не веришь, обойдешься. Кстати, хозяин потребовал, чтобы я ему то дерево показал, хочет засаду устроить. Мол, злоумышленник непременно туда сунется и попадется. Думаю, ничего из этой затеи не выйдет.

– Почему?

– Этот вражина слишком умен, чтобы проколоться.

– Я совсем запуталась, – призналась женщина. – Есть зверь, нет зверя…

* * *

Антон вернулся в дом Лютикова в прескверном расположении духа. Визит в «Старые вязы» произвел на него удручающее впечатление. Ему было жаль Ирину, а разговор с ее мужем оставил неприятный осадок.

«Вроде бы я поступил правильно, сообщив ему о происшествии в Борисовке. Тогда почему мне так тошно?» – терзался доктор.

– Ну, что с Ириной? – пристал к нему Илья.

– Был приступ, но сейчас ей полегчало. Она уснула, и я уехал. Решил рассказать Полухину о растерзанном трупе, который видели ребята. Он был в шоке и, кажется, не поверил.

– Я тоже сомневаюсь, – тихо молвил Илья, покосившись на кладоискателей, которые выпивали за столом и болтали с Аней, угощая ее солеными грибами и вареной картошкой. – Все это похоже на дешевый спектакль.

– Не торопись с выводами.

– Я бы сам сходил в Борисовку, но боюсь заблудиться. Тебя не зову, потому что ты не местный. Есть человек, который сможет проводить меня туда?

Антон задумался. Мыслями он все еще был рядом с Ириной и слушал приятеля вполуха.

– Имеется у тебя на примете человек, готовый рискнуть ради установления истины? Впрочем, риск будет минимальный, я уверен.

Доктор встрепенулся и поднял на Илью удивленный взгляд.

– Я бы не советовал тащиться под дождем в такую даль. Полагаю, останки уже растащили дикие звери. Голодных хищников наверняка привлек запах крови, и они сбежались на дармовое пиршество. Отогнать их в мертвой деревне некому…

– Прекрасный отмаз! Но меня это не остановит. Какие-то следы кровавого побоища, если таковое было, можно обнаружить. Надо постараться, конечно. Мой сюжет требует хоррора! И я добуду его во что бы то ни стало. С твоей помощью или без!

– Пожалуй, я поговорю с нашим охотником Савелием, – сдался Антон. – Он тут неподалеку живет, через два дома.

– Охотник подойдет, – просиял Илья. – Идем к нему сейчас же! Я сгораю от нетерпения.

Доктор решил не говорить при кладоискателях о том, что поведал ему Николай Полухин. Идея со звуковым имитатором поразила его своим цинизмом и наглостью. Кто-то беззастенчиво издевается над владельцами усадьбы и при этом остается неуловимым.

Однако история с трупом в Борисовке не вязалась с находкой в дупле. Антон был бы не против самолично разобраться в этой головоломке, но отправиться в поход и оставить Ирину по меньшей мере на сутки без присмотра и врачебной помощи он не мог.

– Черт знает что, – сердито пробормотал он. – Ну… сколько веревочке ни виться, а кончику быть.

– Ты о чем? – удивился Лютиков, вырастая у него за спиной.

– Так, мысли вслух, – отмахнулся доктор. – Не обращай внимания. Вы с Назаром посвятили Илью в наши легенды и предания?

– В общих чертах.

– Давай я осмотрю вашего Мишаню. Он, поди, проснулся уже.

– Чуть не забыл! – спохватился Лютиков. – Вот что значит присутствие красивой девушки. Отвык я от женского общества, парни. Переклинило!

Аня залилась краской и опустила глаза. Ей был приятен комплимент, но она побаивалась, что Илья ее приревнует.

– Ты от самогону совсем окосел, Ерофей, – заметил Антон. – Хорош пить, ребята. Айда больного лечить.

Вся компания, кроме Ани, двинулась в комнату, где лежал пострадавший.

– Можно я задам ему парочку вопросов? – на ходу осведомился Илья.

– В зависимости от его состояния…

Мишаня оказался молодым человеком примерно двадцати лет, чернявым, упитанным, с круглым лицом и кудрявыми волосами.

Доктор присел на краешек железной кровати и сразу приступил к осмотру.

– На что жалуешься? Голова болит?

– Кружится немного…

– Тошнит?

– Ага… Пока лежу, ничего, а стоит приподняться…

– Его вырвало два раза, – доложил Назар. – Мы у кровати ведро поставили на такой случай. А к шишке типа компресс водочный прикладывали.

– Я понял, – кивнул Антон, ощупывая больного. – Здесь болит?.. А тут?.. Хорошо. А вот здесь?

Мишаня стонал, но терпел. У него на затылке образовалась опухоль, на щеке алела ссадина, ноги были в синяках, руки – в царапинах и мелких порезах. Но в целом он легко отделался.

– Могло быть хуже, – заметил доктор. – Мой диагноз – легкое сотрясение мозга, несколько ушибов и пара глубоких царапин. Швы накладывать не надо, а все остальное я сейчас обработаю. Вата, бинты, пластырь и антисептик есть?

– Обижаешь, док, – ухмыльнулся Лютиков. – У нас шикарная аптечка, укомплектованная по твоему списку.

– И уколы, и таблетки, и все, что душе угодно! – добавил Назар.

– Больному траву курить строго противопоказано! Даже не вздумайте!

– А мы че?.. Мы ниче… – стушевался бородач.

Пока доктор занимался своим делом, Илья расспрашивал Мишаню, что с ним случилось. Видел ли он зверя, и как тот выглядел?

– Огромный, страсть… дышал, как кузнечный мех… и глаза горели в темноте…

– Ты хоть раз слышал, какой звук издает кузнечный мех?

– Ну… однажды Савелий показывал, охотник наш. Мехи от его деда остались. Он пули в сарае пытался лить… эти… серебряные… Вилки собирал, ножи из серебра, у кого что было…

– И как? Получились пули?

– Савелий был недоволен, – включился в разговор Лютиков. – Серебро-то мягкое, и ствол нужен подходящий… Словом, с пулями не срослось.

– Вернемся к зверю, – предложил Илья.

– Если по чесноку, я его толком не разглядел, – признался Мишаня. – Испугался очень, рванул напролом через кусты, фонарик потерял… Сзади все трещит, сопит кто-то, ветки хрустят!.. Короче, я уже с жизнью типа прощался… Вдруг нога провалилась куда-то, я не устоял, покатился вниз… удар, крик и тьма…

– Кричал-то кто? Ты?

– Не зверь же, – буркнул Мишаня и скривился от боли. – Эй, док, полегче!..

– Я заканчиваю, потерпи.

– И что потом? – допытывался Илья. – Зверь тебя не тронул?

– Этого я не помню… После удара я потерял сознание, и что дальше происходило, не знаю…

– Раз он жив, значит, зверь его жрать передумал, – заявил Назар. – Неужели не ясно?

– Зачем же он за пацаном гнался, если жрать не стал?

– Вот ты пойди и у него спроси! – посоветовал Лютиков.

– Я не вру, – обиженно протянул больной. – Короче, зверюга от меня в метре стояла… глазищи типа угольями светятся, и запах жуткий идет… тьфу! То ли слюна такая вонючая, то ли шерсть… У меня аж дыхание сперло!..

– Ты в темноте видишь? Как кот?

– Я фонарик направил в кусты… место искал нужду справить… Гляжу, а там – оно!.. Чудище из преисподней!..