Читать книгу "Хозяйка забытого поместья, или Дракон, не суйся под лопату!"

Глава 11

– Так, мне нужна тряпка и таз с водой.

– Зачем? – Нэнни с подозрением смотрит на меня.

– Протереть стол, кресло и письменный набор. Ты видела, какой там слой пыли? А я хочу писать свои списки здесь.

– У тебя есть слуги! – Нэнни с негодованием стучит клюкой об пол. – Эмилия! Да что с тобой происходит? Я тебя не узнаю!

– А надоело! – задрав нос, складываю руки на груди. – Не хочу я вышивать. И кружева с цветочками надоели! Видишь, моему мужу... – блин, я забыла, как этого говнюка зовут, – такая идеальная жена не понравилась! Вот и не буду больше идеальной!

– Эмилия! – Нэнни с ужасом хватается за сердце. – Просто Ламли оказался негодяем. Но другой...

– Не нужен мне другой, – задираю я нос.

Оказывается, играть капризную девицу не так уж сложно.

– Если уж и пойду замуж, то только за дракона!

От моего заявления Нэнни бледнеет. А меня начинает покусывать совесть. Не перестараться бы. А то угроблю еще нянюшку. Вдруг ей станет плохо, а что здесь с медициной, я пока не знаю.

– Никаких драконов, – жестко ставит точку Нэнни. – Я схожу за Мэнди. Пусть принесет таз с водой и тряпку.

– Благодарю. О! Если они уже поужинали, то пусть Корин тоже приходит. Пока окончательно не стемнело, начнем уборку здесь.

Согласно кивнув, Нэнни уходит. Я слежу взглядом, как она медленно бредет к двери старческой походкой. Но осанку старается держать.

Как я убедилась, у Нэнни есть характер. Так что же ее заставило всю жизнь посвятить воспитанию чужих детей? Как бы так выяснить осторожно?

Дожидаюсь, когда за Нэнни закроется дверь. Медленно считаю до десяти.

– Аааа! – кричу шепотом. – Вау! Вау! Вау! Собственная библиотека! Да какая!

Я ношусь по комнате. Залезаю на лесенку и оглядываю всё с высоты. Спрыгнув, бегу к окну. Усаживаюсь на подоконник и болтаю ногами. Снова бегу в кабинет.

Через три минуты, выплеснув эмоции, я стою у стеллажа с хозяйственной летописью Торнхейма.

На полке по десять книг, заполнено пять полок. Значит, перед моими глазами – пятьдесят лет истории. Беру самую последнюю книгу. Едва успеваю открыть, как в библиотеку входит Нэнни.

– Эти бездельницы скоро придут, – ворчливо сообщает. – Я вот только не понимаю, почему везде такая пыль? Дом должен быть готов принять хозяев в любую минуту! Даже если хозяева не приезжали двадцать лет. А со стороны Ламли верхом неприличия было сослать нас сюда. И даже письма не отправить с предупреждением!

А на мой взгляд, верхом неприличия вообще было жениться на Эмилии!

– Нэнни, эти записи, – машу перед ее лицом журналом, – помогут нам поднять Торнхейм.

– Эмилия, леди не должна...

– Отлично! – восклицаю. – Раз леди никому ничего не должна, леди будет делать то, что сочтет нужным.

Знаю я, что Нэнни хотела сказать не это. Но ей придется привыкнуть.

– Я завтра в деревню пойду.

– Пешко-ом? – чуть не в обморок падает Нэнни.

– Да что тут идти, – отмахиваюсь.

– Но у нас есть карета! Леди в деревню пешком не ходят!

О нет, только не карета! Меня встряхивает только от одного упоминания о ней. Я в этот ящик сяду только от большой необходимости! Лучше уж на телеге.

– Напрямую через поля будет быстрее, чем тащиться по пыльной дороге. Или вообще верхом.

– Верховых лошадей нет. Да и ты верхом ездить не умеешь.

Я-то точно не умею. У нас всё как-то больше машины. А вот Эмилия почему нет?

– Тогда пешком, – ставлю точку. – Но и верхом хочу научиться.

– Пешком я не смогу тебя сопровождать. Я столько не пройду. А леди не может одна...

– Возьму Корин и Мэнди, – перебиваю нянюшку.

Я стараюсь слишком сильно не радоваться, что Нэнни с нами не пойдет. Спокойно прогуляемся, поболтаем.

Я уже в предвкушении!

– Пойду к портнихе. Хочу заказать штаны. Еще нужно где-то купить удобную обувь.

В изящных ботиночках Эмилии можно только красиво ходить по тротуару, но не копать грядки.

– Ужасно неприлично, – поджимает губы Нэнни. – Ни разу в жизни штанов не носила!

Ой, ну и зря. Это очень удобно. Особенно для... да для всего.

– Нэнни, я тебя и не заставляю их носить. Себе покупаю. Не переживай так, – улыбаюсь нянюшке.

Нэнни смотрит на меня хмуро. Уверена, она сейчас очень старается не разразиться очередной порцией нотаций и правил. Нет, знание этикета нужно подтянуть, не спорю. Но следовать всем безумным, мешающим жить правилам – зачем?

Будем искать компромисс.

Снова открываю журнал.

– Миссис Эмилия, мы пришли! – сообщает Корин.

Со вздохом захлопываю журнал и ставлю на полку.

– Отлично. Я хочу начать уборку кабинета и библиотеки.

– Я бы начала со столовой, – ворчит Нэнни.

– В столовой неудобно работать, – парирую я.

Мэнди и Корин прыскают со смеху. Но тут же старательно пытаются вернуть себе подобающий вид.

– Я в воду немного лавандового мыла покрошила, – Мэнди ставит на стол таз. – Так лучше пыль смывать. Да и пахнуть будет приятно.

– Мебель нужно восковой полиролью натирать, – долго молчать у Нэнни не получается.

– Была б она еще, – усмехается Корин.

– Я сама протру стол, – подхожу и беру тряпку из тазика. Выжимаю.

– Леди? – удивляется Мэнди. – Но как же...

– К делу, – командую. – Скоро стемнеет.

Озадаченная горничная берет вторую тряпку. Она постоянно поглядывает в мою сторону. И на ее лице становится всё больше и больше удивления.

– Миссис Эмилия, а где вы научились так хорошо вытирать пыль?!

Вот черт! Ну что тебе стоило промолчать, а?

Медленно выдыхаю. Кто ж знал, что такое простое действие будет выглядеть так подозрительно?

– Наблюдала за горничными. Не вижу в этом ничего сложного.

Мое объяснение Мэнди принимает, но всё равно косится с подозрением.

– Шторы сегодня нужно снять. Завтра стирать будем. Как окна вымоем, влажные шторы обратно повесим. Пусть на месте сохнут.

– Хорошо, миссис Эмилия, – соглашается Мэнди.

– Еще завтра в деревню пойдем, – продолжаю говорить, вытирая шикарный малахитовый набор. – Мне нужно к портнихе.

– Вы пешком пойдете? – удивляется Корин.

– А можно ходить не пешком? – усмехаюсь я.

Лишь бы тело Эмилии выдержало. Я-то много ходила пешком. Легко бы дошла. А эта тростинка? Не знаю. Но попробую. В карете еще хуже.

Нэнни, усевшись на диванчик, наблюдает над суетой. Не лезет под руку, уже хорошо.

Приходится раза четыре сменить воду, прежде чем становится чисто. Ковер тоже скатали и вынесли, чтобы почистить.

– На сегодня всё, – устало произношу. – Завтра закончим

Темнеет, и без свечей уборку продолжить невозможно. Но в кабинете и библиотеке уже не пахнет пылью, а витает легкий аромат лаванды. Не понимаю, почему этот запах Нэнни так не нравится?

Горничные собираются уходить, но я уже, кажется, вживаюсь в роль хозяйки:

– Мэнди, принеси мне сюда чаю и половину свечи. Передай Томасу, что я его жду. И согрейте мне воды, перед сном ополоснуться нужно.

– Как прикажете, миссис Эмилия.

Сделав книксен, Мэнди уходит, прихватив таз и тряпки. А я падаю в кресло. Ой, как руки-ноги подрагивают противно.

– Без тебя бы горничные убрались. Но то они и прислуга, – после долгого молчания ворчит Нэнни.

– И это заняло бы больше времени. А я хочу привести в порядок Торнхейм как можно быстрее.

– Я не могу смотреть спокойно, как ты делаешь уборку!

– Ну так выйди, чтобы не видеть.

Отворачиваюсь к окну. Не хочешь помогать, так не мешай.

Я всё понимаю, у Нэнни весь привычный мир рухнул. Так и у меня тоже. Я вообще в чужом теле и в чужом мире. И если не буду ничего делать, кукушечка моя отлетит.

– Эмилия, и всё равно...

Да, блин! Угомонится она или нет? Как ее столько лет терпели? Или это к старости и из-за потрясений характер испортился?

– Нэнни, мне сколько лет?

Мой вопрос ставит нянюшку в тупик.

– Двадцать.

Киваю. Задаю следующий вопрос:

– Я считаюсь взрослой?

– Да, – отвечает почему-то неуверенно.

– Так почему ты всё время разговариваешь со мной, будто мне пять?

Простой вопрос очень озадачивает нянюшку. Она молчит долго.

– Потому что ты леди, и должна вести себя соответственно, – не сдается Нэнни.

Но произносит это уже без своей железобетонной уверенности.

– Ведь воспитанные леди ведут себя даже в одиночестве так, словно на них смотрят, – добавляет она.

Бедные леди, мне их искренне жаль!

– Хозяйка, можно? – от неожиданно раздавшегося голоса Томаса я подпрыгиваю, а Нэнни сразу принимается ругаться:

– Старый пень, когда ты запомнишь, что надо стучать!

– А когда ты запомнишь, что не надо людям пихать свои приличия во все места?

Томас не испытывает ни капли страха перед Нэнни.

– Хозяйка, я принес свечу, – он медленно и устало идет к столу. – И это, в деревню завтра собралась?

– Да, – киваю.

– Сходи. С людями познакомься, – одобряет Томас.

Подойдя, ставит свечу на стол. Зажигает ее какой-то хитрой штучкой.

– Благодарю.

– Я это, подумал, – Томас усаживается на стул.

– Тебе не разрешили, – пытается уколоть его Нэнни, но конюх пропускает ее слова мимо ушей.

– Так вот, лошадкам сейчас травы достаточно, а вот зерна бы добавить. Хотя бы пару мешков овса прикупить сейчас. Буду хоть по кружке выдавать. К осени конюшню поправить надобно. Навес для сена починить. А старые доски сгодятся на твои грядки. Только это, один я не справлюсь. Помощник нужен.

– Я попробую завтра решить вопрос с овсом, – взяв огрызок карандаша, пишу первый пункт.

Перьевыми ручками я писать не умею, да и чернильница всё равно пуста.

– А чтобы искать помощника, нужно знать объем работы. А может, плотника нанять? Так проще не будет?

– Будет, – соглашается Томас. – Но и дороже выйдет.

Смотрю на Томаса. Он очень стар. Боюсь, даже с помощником ему будет слишком тяжело. Значит, нужен плотник.

– На крышу черепицу надо. Воду без мага не починим. Да амулеты нужны, чтобы снег зимой не сдувало. У нас тут ветра иногда такие, с ног сбивают ярога.

Не сразу понимаю, о ком говорит. Наконец, память подкидывает образ быка, встреченного по дороге.

А на таких амулетах мы сэкономим. Всякие ветки отлично с этим справятся.

В библиотеку тихо входит Корин.

– Миссис Эмилия, ваш чай. Вода уже греется.

– Благодарю. Я поднимусь через полчаса примерно.

Потому что дольше вряд ли выдержу. Очень хочется помыться.

Дальше под диктовку Томаса записываю первоочередные задачи. За окном совсем темно, и я заканчиваю со списками на сегодня. Надо, чтобы половинки свечи хватило помыться.

Попрощавшись с конюхом, поднимаюсь в свою комнату.

– Эмилия, я помогу, – Нэнни пытается вломиться ко мне.

– Мэнди поможет, – я останавливаюсь в дверях. – Спокойной ночи, Нэнни, – твердо даю понять, что больше опекать себя, как маленькую, не позволю.

– Миссис Эмилия, я воду принесла, – робко говорит Мэнди.

– Проходи, – распахиваю дверь шире.

Мэнди вносит два ведра, а следом за ней топает Барсик с совершенно хозяйским видом.

Кажется, у меня будет замурчательная компания.

– Ты пустишь уличного кота в комнату? – приходит в ужас Нэнни.

Барсик останавливается. Лениво оборачивается. Всем видом говорит: «А кто посмеет не пустить?».

– Конечно. Я пущу его даже в кровать!

Глава 12

Барсика приглашать не пришлось. Пока я мылась, он сам развалился на кровати, заняв ее добрую половину.

– Подлец, – ласково обзывает его Мэнди. – Сосиску слопал, теперь можно и спать. Но красавец.

– Я таких никогда не видела, – признаюсь.

– А таких и нет, – смеется Мэнди. – Эти северные горные коты. Они только у нас водятся. Дикие обычно. Барсик или потерялся, или мамка сгинула. Вырос, мог и уйти. А он нет, прижился. Иногда неделю нет, гуляет где-то.

Ага, и получился хороший деревенский котик.

– Какой ты пушистый. Ну просто облако меха, – я подхожу к кровати. – Чесать тебя надо и носки из твоей шерсти вязать.

– А я сыночку носочки связала. Тепленькие такие. Ноги не мерзнут, хоть ботиночки худоваты, – с улыбкой говорит Мэнди.

– Где Бобби? – я вспоминаю, что мальчишку сегодня не видела.

– Спит уже. Весь день с друзьями бегал где-то. Лето. Детишкам раздолье.

У меня в голове сразу возникают всякие тревожные мысли, но я их гоню. Мэнди виднее, как воспитывать своего сына. Да и она производит впечатление адекватной женщины.

– И ты иди отдыхать, – говорю ей. – Благодарю за помощь. А, и еще. Завтра разбудите меня рано.

– Слушаюсь, – кивает Мэнди. – Спокойных снов, миссис Эмилия.

– Спокойных снов.

Мэнди уходит, а я поворачиваюсь к Барсику.

– Тебе придется подвинуться. Ты почти всю кровать занял.

Но Барсик и ухом не ведет. Сладко зевнув, закрывает глаза.

– Понятно, – бормочу, и задуваю свечу.

Я устраиваюсь с краю. Котик растягивается на всю кровать.

– Двинься, – пихаю его. Бесполезно. – Что ж.

Закрываю глаза. Засыпаю я быстро. День выдался непростым.

– Хрррр! Хрррр! – под ухом заводится трактор. – Мя-мя-хррррр!

– Ты еще и храпишь! – моему возмущению нет предела.

– Хррр! Мя-хрррр!

– Барсик! Имей совесть! – я пытаюсь спихнуть кота с кровати.

Но откуда у котов совесть? Поэтому приспосабливаться приходится мне. Еще раз толкаю кота, в этот раз ногами. Барсик переворачивается и затихает. Ура! Я снова закрываю глаза, уже почти сплю...

– Мя-хрррр. Хрррр!

Но усталость берет свое, и засыпаю. Я буквально на минутку закрываю глаза, а в дверь уже громко стучат.

– Миссис Эмилия. Миссис Эмилия.

– Кому там срочно понадобилась эта Эмилия. Позвонить нельзя? – ворчу. – Чего не спится в такую рань?

– Мау-у-у, – лениво зевает Барсик.

И только сейчас до меня доходит, что миссис Эмилия – это же я. И стучат в дверь моей комнаты.

– Миссис Эмилия, вы просили вас разбудить!

– Входи, Мэнди! – кричу. – Барсик, пора вставать. Утро пришло.

Кот открывает один глаз, в котором ясно читается: «Тебе надо, ты и вставай». Ну я и встаю, а что делать?

– Доброго утречка, миссис Эмилия, – в комнату входит Мэнди с ведром воды. – Я вот вам умыться принесла. Корин готовит завтрак.

– А Нэнни?

– Спит, – Мэнди опасливо оглядывается на дверь. – Будить?

– Не надо.

Надеюсь, крики Мэнди нянюшку не разбудили. Потому что я хочу кое-что сделать, пока Нэнни не видит.

– Мэнди, помоги мне умыться. А потом мы с тобой отберем то, что можно продать в деревне.

Барсику на нашу суету плевать. Он продолжает спать, как будто ночью вагоны разгружал. И не храпит! А мы, одев меня снова без корсета, аккуратно распарываем одно из платьев. На верхней юбке несколько метров ткани. Да и ткань нижних юбок Мэнди тоже одобрила.

– Все кружева я сама осторожно спорю. Выстираю и натяну, будут как новенькие. Так дороже продать получится, – строит планы, споро работая ножницами. – Какая ткань на нижних юбках хорошая. У нас такой и не купить. Как бы мне хотелось сорочку из такой, – мечтательно говорит.

– Бери, –я протягиваю ей парочку подъюбников.

Стыдно ужас как, но сейчас другой возможности отблагодарить Мэнди у меня нет. Но как только появится хоть копеечка лишняя, сразу отблагодарю преданных слуг.

– Да вы что! – Мэнди прячет руки за спину. – Дорого!

– Бери! – настаиваю.

– Правда?

Киваю. Мне ужасно неловко от радости, вспыхнувшей в ее глазах. Мэнди радуется двум ношеным подъюбникам.

– Ой, сошью себе сорочку, – она берет юбки. – И Бобби сошью рубашечку праздничную. Вышивкой украшу, будет у меня сынок красивый ходить.

Мэнди радуется, а я кусаю щеку изнутри, чтобы не заплакать.

Разобрав платье, Мэнди аккуратно складывает крупные куски ткани.

– Всё равно жалко, красивое было, – она нежно проводит по ткани ладонью.

А меня волнует только одно – купит ли ткань портниха и за сколько.

– Идем завтракать, – говорю, поднимаясь с пола. – Нужно еще сделать несколько дел перед походом в деревню.

Выходим из гардеробной.

– Эй, нахал лохматый, завтракать идешь? – шутливо спрашиваю у кота.

Секунды не проходит, как он уже на полу. Выходит первым. Походка у него очень важная. А задранный пушистый хвост развевается как флаг.

Выходим в коридор. Нэнни еще спит. Вот и хорошо.

Мы спокойно завтракаем. А потом идем мыть окна в библиотеке и стирать шторы. Шикарная ткань портьер, намокнув, становится очень тяжелой. Втроем мы едва справляемся. Нет, всякие амулеты для уборки нужно купить как можно быстрее. Иначе придет конец рукам и спинам.

На второй завтрак спускается Нэнни.

– Опять не в столовой, – ворчит она. – Могли бы встать пораньше и сделать там уборку. Где это видано, леди ест на кухне!

– Нэнни, мы сейчас пойдем в деревню, – меняю я тему.

– Тебе нужно переодеться и причесаться. В таком виде появиться на людях – позор для леди.

Нэнни настаивает на красивом платье и подобающей прическе, чтобы все видели – перед ними графиня Арундел. Но я одеваюсь очень просто. Да и с прической не мудрю.

– И всё равно неприлично тебе идти без компаньонки, – ворчит Нэнни, стоя на крыльце. – Неприлично.

– Отцепись от девочки. Никто ее здесь не украдет, – говорит Томас, и с усмешкой добавляет: – Ну разве что дракон.

– Ты что, старый пень, болтаешь? – Нэнни замахивается на Томаса клюкой.

Мы, хихикая, быстро уходим, оставляя эту парочку разбираться самим.

– Мам, мам! Я курочек покормил! Я иду с вами! – кричит Бобби, догоняя нас.

– Мой помощник, – гордо улыбается Мэнди. – Конечно, милый. Покажешь леди короткую тропинку?

– Я знаю все тропинки, – задрав нос, гордо заявляет мальчишка. – Идемте, леди, – произносит очень по-взрослому.

Такой славный мальчуган!

Он важно вышагивает по дороге, покрытой камнями на манер крупной брусчатки. Но через десяток метров сходит на тропинку.

– Напрямки ближе.

– Веди, – улыбаюсь ему.

И Бобби медленно идет несколько минут. Но ему это быстро надоедает, и он срывается на бег. Он успевает убежать вперед, вернуться, снова убежать.

– Сколько энергии, – смеюсь я. – Славный мальчуган.

– Бобби очень смышленый, – Мэнди улыбается. – Вот бы отдать его в школу. Он учиться любит, хоть и непоседа. Только дорого. Пойдет в подмастерья к кому-нибудь. Кто взять захочет.

Вздыхаю. Я бы научила мальчишку многому, но мои знания в этом мире вряд ли пригодятся. А чему учат здесь, я просто не знаю.

– К плотнику пусть идет, – советует Корин. – Хорошую мебель всегда покупают. – Или к гончару. Будет нам посуду делать.

Мальчишке только семь, а Корин с Мэнди всерьез обсуждают, чем он должен заниматься, чтобы прокормить себя.

– Леди! Леди! – Бобби мчится к нам, в руке сжимая пучок цветов. – Это вам! – смущаясь, протягивает мне потрепанный букетик.

– Благодарю, – произношу серьезно и важно, принимая цветы. – Они очень красивые.

Бобби снова уносится. Так и бегает кругами. И ведь не устает. А я чувствую, как начинают гудеть ноги.

Идем мы уже не меньше часа через какое-то поле. Корин и Мэнди, привычные к таким нагрузкам, не устали.

Они обсуждают, сколько может дать портниха за ткань. Что из продуктов можно будет купить. А я просто заставляю себя переставлять ноги.

И не передать словами, как я рада увидеть дома!

Поле заканчивается, тропинка дальше идет через луг. На лугу пасутся овцы, за которыми присматривают дети.

– Вот, леди! – кричит Бобби, показывая на меня пальцем. – Я же говорил, она красивая!

Все, кто был поблизости, сразу оборачиваются. Женщины замолкают на мгновение.

– Леди Арундел. Леди Арундел, – начинают шептаться.

– Доброго дня, – смущенно произношу.

– Доброго, – отвечает самая бойкая из женщин. – Вернулись, значиться. На матушку сильно похожи. Прям одно лицо.

– Да, мы очень похожи, – произношу осторожно.

– А что делать будете? – спрашивает женщина.

– Мэрит, нам сейчас некогда, – на полшага вперед выступает Корин. – Идемте, миссис Эмилия. Нам нужен пятый дом.

Корин идет через луг первой. У нее такой вид, будто готова в любую секунду броситься на мою защиту.

– Нищая графиня приехала, – несутся шепотки в спину. – Муж выгнал, вот и притащилась.

– Не слушайте их, – шепчет Мэнди. – Мэрит просто любит посплетничать, а что-то интересное у нас происходит редко.

– Мелиссу... мою маму не любили? – догадываюсь я.

– Любили, – отвечает Корин. – Пока Нэнни не приехала. Это нам Томас рассказывал. А потом деревенские решили, что их бросили. Леди Мелисса как уехала, ни разу больше не приезжала в гости. И вас не привозила.

Та-ак, похоже, мне предстоит разобраться в местных хитросплетениях.

– Доброго дня, леди, – со мной здоровались все.

Женщины слегка приседали, мужчины отделывались кивком. Наверняка нарушали этим десяток правил приличия. Мысленно смеюсь, представив, как всех подряд отчитывала бы Нэнни.

Мы подошли к небольшому домику, огороженному низкой изгородью. Перед домиком по обе стороны от короткой дорожки разбиты клумбы. Как и возле всех домов. Деревенька маленькая, но такая ухоженная, как с картинки. На улице все чистенько и красиво. Все хозяйственные постройки вынесены на задние дворы.

Корин смело вошла в калитку.

– Ханна, ты дома? – поднявшись на крыльцо, постучала в дверь. – Ханна!

– Дома! – в открытом окне показалась рыжеволосая женщина. – Заходи, Корин. А с тобой кто? Леди Арундел?

– Доброго дня, – улыбаюсь я.

Не стоит удивляться, что меня, то есть Эмилию, здесь знает уже каждый.

Корин открывает дверь и входит первой, придерживая ее для меня.

– Хотите заказать что-то? – сразу спрашивает Ханна, даже не выходя из комнаты. – Только я не умею шить шикарные платья.

– Нет, мне не нужно платье. Я хочу заказать штаны, – отвечаю, заглядывая в комнату.

Посередине стоит огромный закроечный стол, разложены ножницы, линейки и куски тканей.

– Серебряный, – Ханна окидывает меня внимательным взглядом. – Готовы будут через неделю.

– Ханна, на бы... – начинает Корин.

– В долг не шью, – сразу обрубает портниха.

– Мы ткани принесли. Посмотри, – Корин входит в комнату. Ставит корзинку на стол, и начинает доставать ткань. – Смотри, какая красота.

Ханна цепко хватает ткань. Трет ее пальцами.

– Она не новая, – говорит, поднимая на меня проницательный взгляд. – Платье распороли?

– Да какая разница, – неискренне смеется Корин. – Ты посмотри, какая красота! Можно блузы пошить. Или жилеты нарядные.

– И много? – прищуривается Ханна.

– Ну вот, – Мэнди ставит вторую корзинку. – Еще на сорочки смотри какая. Настоящий хлопок.

Ханна начинает перебирать ткань. Рассматривает каждый кусок.

– Два серебряных, – говорит, придвигая ткани к себе. – За всё.

– Да тут только шелка на десять! – возмущается Корин.

– Хорошо, – с деланной легкостью отказывается Ханна. – Ищи, кто купит за золотой.

Портниха точно знает, за золотой у нас здесь эту ткань никто не купит.

– Пять серебряных, – я начинаю торговаться.

– Три с половиной, больше не дам, – твердо произносит портниха.

– Три с половиной и штаны, – вношу следующее предложение.

– Три и штаны, – продолжает аукцион Ханна.

– Согласна, – я протягиваю руку ладонью вверх.

Эх, не видит меня Нэнни!